пятница, 16 декабря 2016 г.

Литва Июньское восстание


«Июньское восстание»
Повстанцы 1941 года — герои народа или агенты нацистов?


Если для граждан России 22 июня 1941 года — это день начала Великой Отечественной войны, день памяти и скорби, то в соседней Литве в этот день вспоминают не только нападение Германии, но и так называемое «Июньское восстание»…

 


Книга журналистки Руты Ванагайте «Наши» рассказывает об участии литовцев в убийстве евреев во время Второй мировой войны

Это весьма неоднозначное историческое событие, вызывающее дискуссии как в литовском обществе, так и в научной среде.

Для одних «Июньское восстание» 1941 года — героическое сражение литовцев за освобождение своей родины от советской власти, для других — начало агрессивного преследования литовских евреев, неотъемлемая часть Холокоста.

Болезненная общественная реакция на вышедшую в начале 2016 года книгу литовской журналистки Руты Ванагайте «Наши» (об участии литовцев в убийствах евреев) наглядно продемонстрировала, что, несмотря на прошедшие десятилетия, вокруг «Июньского восстания» и последовавших за ним событий продолжают бушевать нешуточные страсти.





Вопрос о роли германских разведывательных служб в организации «Июньского восстания» не менее болезнен для литовского общества, чем вопрос о соучастии местных «национальных партизан» в Холокосте.

Образ благородного повстанца, взявшего в руки оружие для восстановления государственной независимости своей родины, плохо согласуется с работой в интересах нацистского Третьего рейха.
 

«Повстанцы 1941 года — герои народа или агенты нацистов?» — этот вопрос, сформулированный в 2001 году литовским историком Людасом Труской, до сих пор волнует умы, несмотря на свою излишнюю категоричность.
 

Так что же представляло собой «Июньское восстание»?


ПРИСОЕДИНЕНИЕ

Все началось 15 июня 1940 года, когда колонны советских войск перешли границу Литвы.

Их, согласно приказу командующего литовской армией генерала Винцаса Виткаускаса, дружественно встречали литовские офицеры, в задачу которых входило разрешение всех возможных недоразумений.

Размещение на территории Литвы дополнительных контингентов советских войск было узаконено соглашением, которое тем же вечером подписали генерал Виткаускас и командующий Белорусским Особым военным округом генерал Дмитрий Павлов.

Однако ни для кого не было секретом, что данному соглашению предшествовал жесткий ультиматум Кремля. Москва поставила Каунас, тогда столицу Литвы, перед выбором: либо смена правительства и введение в страну дополнительных контингентов советских войск, либо война.



Задачей литовских подпольных организаций была подготовка к борьбе в тылу Красной армии. Повстанцы на улицах Каунаса в июне 1941 года


После получения ультиматума литовский диктатор Антанас Сметона, самовластно правивший республикой с 1926 года, пытался убедить своих соратников в необходимости оказать сопротивление, однако его не поддержали ни военные, ни гражданские чиновники.

В тот же день Сметона бежал в Германию, а уже менее чем через два месяца, в начале августа 1940 года, Литва официально вошла в состав СССР.
 

Присоединение Литвы (да и всей Прибалтики) для советского руководства было вынужденным экспромтом.
 

Еще осенью 1939 года в Кремле полагали, что для обеспечения безопасности СССР на прибалтийском направлении вполне достаточно пактов о взаимопомощи, советских военных баз в республиках и договоренностей с Берлином о разграничении зон влияния.

Все изменилось в мае 1940 года, когда наступление на западе неожиданно обернулось триумфом германского оружия. В Москве прекрасно понимали, что, победив на западе, Гитлер двинется на восток.

Ситуация усугублялась тем, что весной 1940 года советская разведка отследила активизацию сотрудничества литовских и немецких спецслужб.

В конце февраля 1940 года начальник Департамента госбезопасности МВД Литвы Аугустинас Повилайтис ездил в Берлин, где встречался с высокопоставленными сотрудниками РСХА — руководящего органа политической разведки и полиции безопасности Третьего рейха.

В Москве знали, что разговор шел о возможности передачи Литвы под германский протекторат. Реализация подобного сценария стала бы для СССР катастрофой.
 

«Хотя советское правительство и составило с немецким правительством договор о дружбе, этот договор не освобождает нас от шагов предосторожности, — объяснил впоследствии министру «народного» правительства Литвы Винцасу Креве-Мицкявичюсу нарком иностранных дел СССР Вячеслав Молотов. — Сметона обращался к немецкому правительству, чтобы то ввело в Литву войска, обещая окружить немногочисленные гарнизоны СССР и их обезоружить. В связи с этим советское правительство было вынуждено предпринять соответствующие шаги, потому что не хотело повторить ошибок французов, не захотевших в свое время оккупировать Бельгию».
 

Присоединением Литвы к СССР Москва преследовала цель остановить укрепление германского влияния в регионе.

Однако вскоре ей пришлось столкнуться с новыми, непредвиденными проблемами.


ПОДПОЛЬЕ

Любая смена политического строя (а тем более утрата национальной независимости) порождает недовольных.

Части населения Литвы установление в республике советской власти принесло несомненную социальную и экономическую выгоду, а другим — национализацию имущества, оскорбление религиозных чувств и осознание невозможности встроиться в новую систему госуправления.


Казис Шкирпа 
руководитель Фронта литовских активистов


Кремль, разумеется, был готов к появлению недовольных. Предполагалось, что при помощи агитации и пропаганды большинство удастся переубедить; теми же, кто перейдет к созданию антисоветских подпольных организаций, займется НКВД.

Образование подпольных организаций — не такое уж простое дело, как может показаться. Заговорщикам необходимо найти верных людей, создать конспиративные системы связи между подпольными группами внутри страны, а также установить связь с заграницей.

Поэтому на стадии формирования подполье довольно легко ликвидируется органами госбезопасности.



Леонас Прапуоленис — ключевая фигура
подполья Фронта литовских активистов


Непредвиденная Кремлем проблема заключалась в том, что в Литве конспираторам не нужно было начинать создание подполья с нуля, рискуя быть разоблаченными. В республике уже существовало большое число подпольных организаций.

Причиной тому была неэффективность диктаторского режима Сметоны.

Соседними Эстонией и Латвией также правили диктаторы, пришедшие к власти в результате военных переворотов, однако Константин Пятс в Эстонии и Карлис Улманис в Латвии сумели ликвидировать оппозиционные партии и сплотить общество. Сметоне же удалось лишь загнать оппозиционные группы в подполье.

Оппозиционеры постоянно строили заговоры, готовили военные перевороты и без какого-либо смущения принимали помощь от сопредельных стран — Польши и Германии.



Во главе военных заговорщиков в Вильнюсе
стоял майор Витаутас Бульвичюс


По данным Департамента госбезопасности МВД Литвы, в 1927—1939 годах имело место 13 попыток вооруженного переворота, не считая всевозможных политических покушений — как осуществленных, так и сорвавшихся.

Одной из политических организаций с развитым подпольным компонентом была католическая молодежная организация «Будущее» («Атейтис», отсюда название членов организации — атейтининки), широко представленная в студенческих корпорациях и имевшая разветвленную сеть нелегальных ячеек в старших классах гимназий.

Только в гимназиях численность атейтининков превышала 11 тыс. человек, при этом ничего не было известно ни о личном составе ячеек, ни даже о том, в каких школах они существуют.

Чекисты видели в атейтининках всего лишь одно из потенциально опасных движений с неудобоваримым для русского слуха названием.
 


На самом деле руководство этой далеко не безобидной организации имело связи с германскими разведслужбами.
 


Еще в конце 1938 года в Клайпеде (Мемеле) был создан оппозиционный режиму Сметоны Союз литовских активистов (СЛА), объединивший как представителей крайне правых, так и социал-демократов.

Ни для кого не было секретом, что организация финансировалась нацистской Германией, в тот момент чрезвычайно заинтересованной в дестабилизации политической ситуации в Литве и отторжении населенного немцами Клайпедского края.

Департамент госбезопасности МВД Литвы вполне обоснованно завел дело против лидеров СЛА, но в апреле 1939 года, после улучшения отношений с Германией, дело закрыли. Одним из основателей организации был атейтининк Леонас Прапуоленис.


Опыт пронемецкого СЛА германские спецслужбы использовали после присоединения Прибалтики к СССР.

В ноябре 1940 года бывший посол Литвы в Берлине полковник Казис Шкирпа объявил о создании Фронта литовских активистов (ФЛА) — антисоветской подпольной организации, возводившей свою родословную к «движению клайпедских активистов 1938—1939 годов».

Связи ФЛА с немецкими спецслужбами были столь же очевидными, как и у его предшественника.

Шкирпа возглавлял Берлинский центр ФЛА. На территории Литвы основную организаторскую работу проводил Каунасский центр, одним из создателей которого стал уже упоминавшийся Леонас Прапуоленис. Именно он обеспечивал связь с Берлином и, таким образом, являлся ключевой фигурой подполья.

Один из его товарищей вспоминал:
 

«Мы создали штаб литовских активистов Каунасского сектора… Эта работа происходила достаточно успешно, потому что Л. Прапуоленис все время отдавал организационным делам Фронта».
 

Разветвленная сеть атейтининков легла в основу подполья ФЛА; студенческие братства и нелегальные ячейки в гимназиях начали вести антисоветскую пропаганду и готовиться к вооруженному выступлению против новой власти.

Еще одним источником кадров для подполья стал Союз стрелков — существовавшая в Литве государственная военизированная организация.

Ее члены получали военную подготовку, проходили обучение самообороне и методам ведения партизанской войны. Во времена Сметоны Союз стрелков Литвы насчитывал более 60 тыс. человек.

Последовавшая летом 1940 года ликвидация организации принесла лишь формальное решение проблемы, ведь входившие в нее люди никуда не делись. Среди них были те, кто ничего не имел против советской власти, однако нашлись и те, кто откликнулся на призыв к восстанию. При этом некоторым ячейкам Союза удалось скрыть некогда выданное им литовскими властями оружие.

Наравне с Каунасским действовал также Вильнюсский центр ФЛА. Его ядро составляли офицеры бывшей литовской армии, после присоединения республики к СССР переформированной в 29-й территориальный стрелковый корпус РККА.

Во главе военных заговорщиков стоял помощник начальника оперативного отдела 179-й стрелковой дивизии майор Витаутас Бульвичюс. Связь с Вильнюсским центром поддерживал все тот же Леонас Прапуоленис.


ПЛАНЫ

Поскольку руководство ФЛА весьма активно контактировало с германскими спецслужбами (прежде всего с абвером, немецкой военной разведкой), планы этой организации были тесно увязаны с нацистскими.

Целью подпольной деятельности объявлялась подготовка к восстанию и проведению диверсионных актов в тылу Красной армии уже после нападения Германии на СССР.

Обширная инструкция «Указания по освобождению Литвы», разработанная в марте 1941 года, позволяет констатировать, что, хотя руководство ФЛА и не располагало информацией о точной дате вторжения Германии на территорию Советского Союза, о самом факте готовящейся войны оно было прекрасно осведомлено.



Связанные евреи, арестованные литовскими националистами. 1941 год


Весьма наглядна содержавшаяся в «Указаниях» постановка задач по обеспечению продвижения немецких войск. Внимание боевиков ФЛА обращалось, в частности, на такой важный момент:
 

«Создавая препятствия отступлению русской Красной армии и транспорту, нужно избегать больших взрывов, особенно не уничтожать мосты. Наоборот, прилагать усилия для их защиты, чтобы их не уничтожили красные, потому что они будут очень нужны идущему вперед немецкому войску, особенно их моторизованным частям, чтобы им не нужно было тратить время на переправы через реки».
 

Как следует из послевоенных показаний бывшего заместителя начальника диверсионного отдела абвера полковника Эрвина Штольце, о выполнении заданий литовским националистам пришлось впоследствии отчитываться перед военной разведкой Германии.
 


В этом нет ничего удивительного: немецкие военспецы принимали непосредственное участие в подготовке военной части инструкции.
 


Не стоит, впрочем, отрицать тот факт, что некоторые задачи подполья были сформулированы руководством ФЛА самостоятельно.

Так, например, разрабатывались планы решения еврейского вопроса. Практические инструкции «Указаний» по организации подпольной и боевой деятельности носили антисемитский характер.

Задачей готовившегося восстания объявлялось «освобождение от советского коммунистического террора и еврейской эксплуатации». И потому, особо подчеркивалось в документе, «для идейного созревания литовского народа необходимо усилить антикоммунистические и антиеврейские акции», а с приходом немецких войск «важно по случаю избавиться и от евреев».

Инструкция гласила:
 

«Следует создать в стране такую тяжелую атмосферу против евреев, чтобы ни один еврей не мог осмелиться допустить и мысли, что в новой Литве он сможет еще иметь какие-либо права и вообще возможность жить. Цель — заставить всех евреев бежать из Литвы вместе с красными русскими».
 

В широко распространявшихся подпольем ФЛА листовках литовцев призывали убивать евреев.

Изгнание евреев должно было послужить образованию моноэтнического государства — Литвы для литовцев. Что же касается политической ориентации новой Литвы, то ей надлежало стать пронемецкой.
 


Фактически речь шла о создании подконтрольной нацистам марионеточной государственности по примеру Независимого государства Хорватии.
 




Каунас стал одним из центров антисоветской подпольной организации Литвы. Литовские активисты в июне 1941 года


ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ

О существовании Фронта литовских активистов в НКВД Литовской ССР узнали уже в середине ноября 1940 года, однако о масштабах деятельности подполья стало известно лишь весной 1941-го.

Кропотливая разработка связей германской разведки дала неожиданный результат: во второй декаде марта на перевербованного советскими контрразведчиками агента гестапо «Балтийскую» вышел представитель ФЛА и вручил ей для передачи в подполье листовку Литовского информационного бюро в Берлине (структуры, тесно связанной с ФЛА).

Из листовки следовало, что Фронт литовских активистов в преддверии нападения Германии на СССР готовит масштабное вооруженное выступление.

Получив эту информацию, нарком госбезопасности ЛССР Петр Гладков ориентировал подчиненных сосредоточить внимание на разработке «контрреволюционных повстанческих формирований».

В апреле — начале мая 1941 года органы НКГБ выявили и ликвидировали ряд связанных с ФЛА подпольных организаций. Однако вскрыть всю сеть националистического подполья не удавалось: инструкции ФЛА предусматривали образование хорошо разветвленной и децентрализованной системы подпольных ячеек, малоуязвимой для советской контрразведки.

В начале мая, когда была зафиксирована интенсификация деятельности германской разведки, органы НКГБ перехватили новый инструктивный документ подполья, содержавший план диверсионной деятельности на территории ЛССР.

Ситуация складывалась критическая: в короткие сроки справиться с разветвленной сетью ФЛА обычными оперативными мерами не представлялось возможным, в то время как имеющаяся информация свидетельствовала о приближении войны с Германией.

И тогда этот гордиев узел решили разрубить.


12 мая 1941 года НКГБ Литвы выступил с принципиально новым предложением:
 


не ограничиваясь изъятием «контрреволюционных элементов» из числа оказавшихся в Литве польских беженцев, провести большую депортацию нелояльных советской власти из республики.
 


Одновременно с подготовкой операции по выселению органы НКГБ ЛССР продолжали работу по выявлению и ликвидации подпольных ячеек.

Главной удачей советских контрразведчиков стал перехват в начале июня мартовской инструкции «Указания по освобождению Литвы» и ряда других важных документов националистического подполья.

Благодаря содержавшейся в них информации было вскрыто несколько центров ФЛА, в том числе в Вильнюсе. Среди арестованных оказался и глава военных заговорщиков майор Витаутас Бульвичюс.
 

«Действовавшие в подполье организаторы восстания в Вильнюсе понесли тяжелые потери. Накануне НКВД арестовало ключевых командиров и около 300 офицеров. Стало невозможным осуществить первоначальный план — объявить, как предполагалось, независимость в Вильнюсе», — вспоминал о тех событиях один из видных участников подполья ФЛА Витаутас Антанас Дамбрава.
 

Куда меньшим был вклад в пресечение деятельности Фронта литовских активистов депортации, проведенной 14—15 июня 1941 года.

Органы НКГБ—НКВД «изъяли» около 17,5 тыс. человек. Примерно 5 тыс. из них были арестованы и направлены в лагеря ГУЛАГа, 12,5 тыс. — высланы на поселение в отдаленные районы СССР.

В какой-то степени эта репрессивная операция ударила по связанному с нацистскими разведслужбами подполью, однако основными жертвами депортации стали люди, непричастные к ФЛА, в том числе женщины и дети.


ВОССТАНИЕ

Как бы то ни было, полностью разгромить подполье Фронта литовских активистов советским органам госбезопасности не удалось.

Сразу же после нападения Германии на СССР формирования ФЛА развернули борьбу в тылу Красной армии.

Отряды литовских активистов, или, как их называют в современной Литве, «национальных партизан», совершали диверсии, нападали на мелкие воинские подразделения и государственные учреждения, устраивали массовые расправы над коммунистами и просоветски настроенными литовцами.

Стремительное наступление немецкой армии позволило ФЛА приступить к реализации своих планов по «возрождению литовской государственности» под протекторатом нацистской Германии, включавших в себя преследование «враждебных» категорий населения, и в первую очередь евреев.

Начавшись как самостоятельное предприятие, эти убийства продолжились затем во взаимодействии с айнзатцгруппой «А».

Постановлением сформированного ФЛА так называемого Временного правительства Литвы был создан первый на оккупированной нацистами территории СССР концлагерь для евреев.

Показательно, что вклад литовских «национальных партизан» в Холокост получил впоследствии высокую оценку штандартенфюрера СС Карла Егера. Не менее высоко оценивала действия боевиков ФЛА германская военная разведка, удовлетворенная выполнением ими задач в тылу Красной армии.
 


Тем обиднее для подпольщиков оказался тот факт, что ни о какой марионеточной литовской государственности их немецкие хозяева даже не думали. 
 


Для нацистов Литва была территорией, подлежавшей включению в рейх и германизации, а литовцы — неполноценной нацией, большая часть которой обрекалась на уничтожение или выселение за Урал.

Услуги участников ФЛА никто не собирался забывать, но их ждали лишь должности в «доверительном совете» при местной оккупационной администрации.

«Июньское восстание» было мероприятием, организованным под чутким руководством германских спецслужб. И борьбой за независимость Литвы оно оставалось лишь в наивных мечтах литовских активистов.
 
Журнал «Историк»
 


Читайте также:
Александр Дюков. Накануне Холокоста. Кто первый начал

 


http://imhoclub.by/ru/material/ijunskoe_vosstanie#ixzz4T1kipxsv

Комментариев нет:

Отправить комментарий