понедельник, 30 апреля 2012 г.

Прибалтика. История одной оккупации

"Неправильная" империя Россия и недавняя история "оккупации" Прибалтики.
Фильс 2009 года. Многое с той поры изменилось. Нет уже Ингалинской АС, утихли некоторые страсти. Молодое поколение всё больше забывает "ужасы" советской оккупации и постепенно воспитывается на новой версии истории, как это происходит, к примеру, в Грузии. Обидно смотреть на то, что разруха, в которую впадают бывшие "витрины" социализма теперь воспринимают как наследи того самого социализма. Но долго ли будут пребывать народы Прибалтики в ослеплении "свободой, равенством и братством" в исполнении Евросоюза?

Латвия, Польша - чужие среди своих в ЕС

Фильм белорусского телеканала о нынешнем положении дел в Польше и Латвии. Ещё одна капля в отрезвляющей чаше для снятия похмельного синдрома вхождения в свободную Европу. Старые колониальные замашки на новых территориях. Хотя, и Польша, и Литва с Латвией и Эстонией всегда были теми лакомыми кусочками, куда европейское рыцарство несло свой вариант христианства в обмен на рабскую силу местного населения, "свободные" территории и прочее. И обмен этот всегда сопровождался войной, насилием, порабощением... Теперь немного цивилизованнее.

воскресенье, 29 апреля 2012 г.

Белоруссия и Мальтийский орден


Андрей Геращенко

В последнее время активизировались контакты официального белорусского руководства с Ватиканом и Мальтийским орденом. Более того, видимые, публичные проявления таких контактов являются лишь вершиной айсберга.

Объясняется это несколькими факторами. Прежде всего, в Белоруссии традиционно было сильно влияние католицизма, которое ещё больше увеличилось после обретения республикой независимости и притока большого количества католических ксендзов из Польши. Чрезвычайно важно и то, что большая часть белорусского экспорта идёт не в Россию и страны СНГ, как многие считают, а в страны Евросоюза. Однако именно с Евросоюзом, где во многих странах сильно влияние католической церкви, сейчас у Белоруссии наиболее натянутые отношения, что сопряжено с серьёзным экономическим риском. Всё это заставляет руководство Белоруссии и искать точки соприкосновения с Ватиканом, и добиваться его помощи в налаживании контактов с ЕС.

Кроме того, сейчас мы можем наблюдать и нечто новое, а именно попытку белорусских властей использовать ещё одну силу во всей этой схеме – католический Мальтийский орден. Именно Мальтийский орден по замыслу белорусских властей может помочь наладить отношения как с ЕС напрямую, так и опосредованно через Ватикан. Вполне естественно, всё это не может не вызвать озабоченность и у российского политического руководства, и у Русской Православной Церкви.

Мальтийский орден - старейший из католических рыцарских орденов. Так называемый орден госпитальеров (иоаннитов) был основан ещё в 1080 году для благотворительной заботы о нуждающихся паломниках в Иерусалиме, а в 1099 году, после того как крестоносцы заняли Иерусалим, орден стал военной организацией. Рыцари ордена были одеты в чёрные туники с белыми крестами. Орден не подчинялся никому, кроме папы.

После изгнания крестоносцев из Палестины орден в 1291 году вначале перебрался на Родос, а затем в 1530 году на Мальту, откуда и пошло его современное название. В средние века орден контролировал торговлю в Средиземном море, всемерно поощрял пиратство. В 1798 году Мальта была завоёвана Наполеоном. Павел Первый дал рыцарям приют и был избран великим магистром ордена, однако это не получило одобрения Ватикана. В 1834 году Мальтийский орден переехал в Рим, где получил землю, объявленную экстерриториальной.

Интересно нынешнее положение ордена. Италия признаёт его в качестве суверенного государства, как и Ватикан, на что редко обращают внимание. А ведь орден имеет дипломатические отношения со 104 государствами мира (в том числе с Польшей с 1990 года, Россией - с 1992 года, Белоруссией - с 1996 года и Украиной - с 2007 года), является членом ООН. В то же время его государственная полноценность вызывает многочисленные споры. Являясь весьма влиятельной организацией, Мальтийский орден не участвует в этих дискуссиях, имея де-факто две территории – в Риме и на Мальте, которые переданы ему в аренду.

Совершенно очевидно, что, имея послов в 104 государствах, Мальтийский орден наряду с Ватиканом является серьёзной силой, влияющей на мировую и в особенности европейскую политику. Влияет орден и на ситуацию в Белоруссии.

До недавнего времени большинство белорусских ксендзов имели польское гражданство. А с учётом того, что предыдущий папа Иоанн Павел Второй был этническим поляком (Кароль Войтыла), понятно, что влияние католиков в Белоруссии за период его понтификата значительно усилилось. Началось всё с того, что ещё при Горбачёве, в 1990 году, за год до распада СССР, Совет по делам религий при Совете Министров СССР принял постановление о приглашении из Польши 50 ксендзов для работы в Белоруссии. Тогда же, в 1990 году, в Гродно открылась Высшая духовная католическая семинария, где обучение осуществляется на польском языке.

Считается, что в Белоруссии около 75% населения относятся к православным и лишь около 15% - католики. Между тем влияние католиков гораздо больше, чем принято считать, а в отдельных регионах, например в той же Гродненской области, оно претендует даже на ведущую роль. В Белоруссии, согласно статистическим данным, на 1 января 2010 года было зарегистрировано 1509 православных религиозных общин и 470 католических, при этом в Гродненской области - 186 православных общин и 170 католических, а в столице Белоруссии Минске – 36 православных и 19 католических общин. При этом в Белоруссии служило 1564 православных священника (7 иностранцев) и 414 католических ксендзов (164 иностранца), в Гродненской области соответственно – 209 священников и 188 ксендзов (50 иностранцев), в Минске на 125 священников (1 иностранец) приходится 22 ксендза. При 1315 православных храмах в Белоруссии действует 462 католических костёла, в Гродненской области – 227 церквей и 226 костёлов, в Минске – 15 церквей и 6 костёлов. Отсюда понятно, что Польша располагает серьёзным ресурсом для влияния на ситуацию в Белоруссии. Напомню, что в своё время именно католическая церковь в Польше совместно с «Солидарностью» Леха Валенсы стала локомотивом польских перемен. Добавлю также, что кардинал Белоруссии Тадеуш Кондрусевич на сегодняшний день является единственным в республике рыцарем Мальтийского ордена.

Большую роль в попытках белорусского руководства сблизиться с Ватиканом и Мальтийским орденом играет, как уже сказано, экономическая ситуация. Интересно, что в 2012 году, несмотря на образование Единого экономического пространства с Россией и Казахстаном, роль Евросоюза для Белоруссии как торгового партнёра даже увеличилась. Так, в январе-феврале 2012 года белорусский экспорт в Евросоюз по сравнению с январём-февралём 2011 года увеличился в 2,5 раза и составил 3,7 миллиарда долларов. При этом белорусский импорт из Европы остался практически на прежнем уровне – 1,1 миллиарда долларов. То есть Белоруссия от торговли с Евросоюзом получила 2,6 миллиарда долларов прибыли всего за два месяца. Картина торговли со странами СНГ не столь радужная. За январь-февраль 2012 года экспорт в страны СНГ вырос на 29% и составил 3,1 миллиарда долларов, импорт вырос на 32% и составил 4,9 миллиарда долларов. В итоге общая торговля со странами СНГ принесла Белоруссии 1,8 миллиарда долларов убытка. Ещё хуже обстоят дела при анализе ситуации в торговле со странами Таможенного союза. За январь-февраль 2012 года экспорт вырос на 22% (2,4 миллиарда долларов), импорт же увеличился почти в полтора раза и достиг 4,7 миллиарда долларов. Итого – 2,3 миллиарда долларов убытка. Этот диспаритет объясняется прежде всего полной зависимостью Белоруссии от российских энергоресурсов, что и составляет львиную долю белорусского импорта. Если бы не торговля с ЕС, Белоруссия не смогла бы свети концы с концами даже с учётом достигнутых с Россией договорённостей по ключевому для белорусской экономики вопросу – цене на поставляемые углеводороды. Впервые в январе-феврале 2012 года Белоруссии удалось превысить общий экспорт над импортом (7,3 миллиарда долларов и 6,9 миллиарда долларов соответственно). Положительное сальдо составило 387 миллионов долларов. Для сравнения – в 2011 году за январь-февраль отрицательное сальдо было в размере 1,8 миллиарда долларов.

Во многом это произошло благодаря договорённостям с Россией по ценам на углеводороды в связи с функционированием ЕЭП и Таможенного союза, позволившим увеличить рентабельность белорусских нефтеперерабатывающих заводов и сделать более выгодным экспорт нефтепродуктов в Евросоюз, а также повысить конкурентоспособность продукции белорусского машиностроения – автобусов, грузовиков, тракторов, тягачей, холодильников, сельскохозяйственной продукции. Удавка нехватки углеводородов ослабла. Но парадокс в другом – сегодня именно ЕС является основным покупателем белорусской продукции. Именно ЕС обеспечил Белоруссии рентабельность её экономики в январе-феврале 2012 года. Таким образом, Белоруссия находится в чрезвычайно сложном положении – с одной стороны, она не может без России и её углеводородов произвести нужное количество рентабельной и конкурентоспособной продукции, с другой – лишь ЕС способен на данном этапе стать тем покупателем, котрый эту произведённую продукцию может купить и безболезненно переварить. Россия, к сожалению, обладая менее мощной экономикой, нежели объединённая европейская, часто видит в Белоруссии конкурента, который может угрожать российскому рынку своим машиностроением и сельскохозяйственной экспансией. Исходя из этого, Александр Лукашенко мечется между двух огней, прекрасно понимая, что без России у него не будет углеводородов, а без Евросоюза ему просто некуда будет продавать произведённую продукцию. При этом он старается время от времени, словно на качелях, сместиться на тот фланг международных отношений, который кажется более угрожающим при смещении равновесия.

Сейчас такой “болевой точкой” является, безусловно, Евросоюз, который не признал результаты белорусских президентских выборов 19 декабря 2010 года. Омрачили белорусско-европейские отношения аресты и тюремные сроки для бывших кандидатов в президенты, а также применение высшей меры наказания для двух террористов, совершивших ряд взрывов в Минске и Витебске. В итоге МИД Белоруссии 28 февраля отозвал своего представителя в Брюсселе и посла в Польше, а Минск покинули все послы стран Евросоюза.

С учётом такой конфессиональной, экономической и политической ситуации, то, что А.Лукашенко фактически обратился за помощью к Ватикану и Мальтийскому ордену для решения проблемы взаимоотношений с Евросоюзом, выглядит логично. Новый апостольский нунций архиепископ Клаудио Гуджеротти, приступивший к своим обязанностям 20 февраля 2012 года, не преминул отметить преемственность курса на сотрудничество между Ватиканом и Минском, ещё больше укрепившееся после встречи папы Бенедикта XVI и А.Лукашенко 27 апреля 2009 года в Риме. К слову, сам Александр Лукашенко выступал с идеей об организации встречи папы и патриарха, но Русская Православная Церковь отнеслось к этой идее, мягко говоря, прохладно. Тем не менее белорусские власти предпринимают шаги для организации визита папы в Белоруссию. Так, 13 ноября 2011 года в Минске находился посланник папы кардинал Курт Кох. Белорусский кардинал Тадеуш Кондрусевич передал через него официальное приглашение папе Бенедикту XVI посетить Белоруссию, что, очевидно, было согласовано с президентом Белоруссии. Днём спустя, 14 ноября, А. Лукашенко в беседе с кардиналом Куртом Кохом поблагодарил Ватикан за поддержку на международной арене, а также заверил, что политика сотрудничества с католической церковью будет продолжаться. В этой беседе принимали участие митрополит Минский и Слуцкий, патриарший экзарх всея Белоруссии Филарет, посол Ватикана в Белоруссии архиепископ Клаудио Гуджеротти и белорусский кардинал Тадеуш Кондрусевич. Александр Лукашенко сообщил, что соглашение о сотрудничестве Республики Беларусь с католической церковью (конкордат) может быть подписано уже в ближайшее время. «Я очень благодарен вам за ту поддержку, которую католическая церковь оказывает нам - в том числе и на международной арене… Мы не приемлем той политики, которая сейчас проводится европейцами, Западной Европой, Центральной, восточноевропейскими государствами Евросоюза в отношении Белоруссии… Должен вам сказать, что от католической церкви и лично от папы Бенедикта мы ждем большего в защите наших интересов, особенно - на Западе», - отметил белорусский президент и напомнил: «Должен вам сказать: всё, что я тогда обещал, - мы выполнили». Речь, очевидно, шла о тех договорённостях, которые были достигнуты на встрече Бенедикта XVI и Александра Лукашенко в 2009 году.

Кардинал Курт Кох далеко не первый высокопоставленный посланник Ватикана – до него с визитами в Белоруссии только в 2011 году побывали архиепископ Клаудио Мария Челли и кардинал Роберт Сара.

12 июня 2003 года председатель правительства Белоруссии Г.В.Новицкий и патриарший экзарх всея Беларуси, митрополит Минский и Слуцкий Филарет подписали соглашение о сотрудничестве между Белорусской Православной Церковью и Республикой Беларусь. Казалось бы, нет ничего особенного в том, что такое же соглашение (конкордат) Белоруссия намерена подписать и с Ватиканом. Однако здесь всё не так-то просто. Традиционно конкордат – это договор не только с Ватиканом, но и всем католическим сообществом. Не случайно католики говорят о том, что католическая церковь – единственная из конфессий, которая обладает международной правосубъектностью. Если соглашение с БПЦ является внутренним, то вероятный конкордат сразу выведет отношения католической церкви и белорусского государства на международно-субъектный уровень. В этом случае католическая церковь получит юридические гарантии и международную защиту, которых нет у православных.

Однако на фоне конфликта Брюсселя с Минском и непризнания президентских выборов в Белоруссии Ватикан, очевидно, не смог обеспечить тот уровень поддержки, на который рассчитывали белорусские власти. Соответственно, пока отложено и подписание конкордата.

Вот тут и пригодился Мальтийский орден. Имея, наряду с Ватиканом, широкие возможности для дипломатической работы, не будучи связанным формальными обязательствами членства в ЕС и являясь важнейшей структурой католической церкви, Мальтийский орден представляет собой идеальный механизм для посредничества в переговорах и с Евросоюзом напрямую, и с Ватиканом в вопросах заключения конкордата.

9 апреля 2012 года на прощальной аудиенции с покидающим Белоруссию послом Мальтийского ордена Паулем Фридрихом фон Фурхерром Александр Лукашенко ещё раз отметил: «Конечно, скажу откровенно, мы рассчитывали на большее в сотрудничестве с католической Церковью. Считаем, что католическая Церковь явно не дорабатывает в налаживании отношений между Беларусью и Западной Европой. Я даже не говорю в целом о Европейском союзе, потому что известно, кто там играет первую скрипку».

Любопытно, что после Белоруссии Пауль Фридрих фон Фурхерр направляется не куда-нибудь, а на Украину, что вряд ли случайно. Некоторые предполагают, что папа Римский намеревается посетить сразу и Украину (куда уже был папский визит в 2001 году), и Белоруссию.

Безусловно, предстоящий визит папы и конкордат – серьёзные уступки Ватикану и католикам со стороны белорусского руководства. Не может не настораживать тот факт, что с изменением белорусской политики от приоритетной поддержки православия к поддержке многоконфессиональности изменится и общественная ситуация в республике. Однажды сделанные Ватикану и Мальтийскому ордену уступки будут иметь далеко идущие последствия. В Белоруссии уже сейчас установлено множество памятников Иоанну Павлу II. К слову, единственный памятник Алексию II (в Минске) ещё только предполагается установить. Впрочем, здесь уместно сказать и о том, что подобная мода почему-то пришла даже в Москву: 18 октября 2011 года памятник Иоанну Павлу II открыт в российской столице возле Российской библиотеки зарубежной литературы - «по инициативе московской интеллигенции», оказывается. Уж не из состава ли тех, кто ранее фигурировал в СМИ в разное время в качестве рыцарей Мальтийского ордена и кто причастен к развалу СССР? Теперь и нам в Белоруссии трудно что-то возразить по этому поводу, если «даже в Москве понимают важность таких поступков».

Сегодня в Белоруссии лишь один рыцарь Мальтийского ордена – кардинал Тадеуш Кондрусевич, получивший рыцарство лишь в 2009 году. А что будет, если рыцарей станет несколько? А будет то, что появятся новые действующие лица, к которым нельзя будет применить те механизмы контроля, которые привык использовать белорусский президент.

И последнее. Во многом вся эта ситуация возникла в связи с проблемами в российско-белорусских отношениях. Вероятно, Россия, с успехом посредничающая либо предлагающая посредничество в конфликтах вокруг Палестины, Кореи, Сирии, не должна и Белоруссию оставлять один на один с Западом. Куда логичнее, чтобы гарантом налаживания отношений Белоруссии с Евросоюзом выступила бы Москва, а не Ватикан или Мальтийский орден. На самом деле Белоруссии от России нужно не так много – ослабление давящей Белоруссию удавки нехватки энергоресурсов, открытие своего рынка для белорусского машиностроения и сельхозпродукции на условиях равноправной конкуренции, поддержка Белоруссии в её спорах с Евросоюзом. И весь этот комплекс проблем нужно решать быстро, ибо после визита папы Римского и подписания конкордата с Ватиканом Белоруссия станет уже иной, а это может поставить под вопрос будущее не только российско-белорусской, но и всей евразийской интеграции. 

суббота, 28 апреля 2012 г.

фильм "Польский крест России"

Ещё один фильм о Катынском деле и политических играх вокруг него
Ни как не отпускает "Катынский вопрос". Вот и ещё одна статья обозревателя Регнума Николая Радова вновь непосредственно адресует нас к этой теме. Мне непонятно только одно в статье этого автора, неужели он не читал материалов по Катынскому делу хотя бы в Интернете? Вопрос был уже достаточно прояснён и комиссией Бурденко и недавними расследованиями Илюхина со товарищи. Совершенно очевидна также попытка подлога документов со стороны наших "демократов" ельцинского призыва. Могу только приветствовать тот факт, что Европейский суд по правам человека нашёл в себе силы и мужество противостоять политическому моменту и рассматривать документы объективно.



Будет ли когда-нибудь закрыт "Катынский вопрос"?

27 апреля 2012, Николай Радов
16 апреля Европейский суд по правам человека в Страсбурге огласил свое решение в ответ на поданные 19 ноября 2007 и 24 мая 2009 года в него жалобы 15 польских граждан, являющихся родственниками 12 жертв расстрела под Катынью. Суть жалоб заключалась в том, что Россия нарушает Вторую статью Европейкой конвенции по правам человека, которая обязывает расследовать гибель людей. Несмотря на достаточно громкое дело, слушания прошли практически незаметно. Однако постановление суда, которое в настоящий момент устраивает российскую сторону, уже в ближайшем будущем может породить огромное количество спекуляций, как культурно-идеологического, так и политического характера.

ЕСПЧ пришел к выводу, что он не вправе принять решение по существу поступившей жалобы в связи с тем, что Россия ратифицировала Европейскую конвенцию по правам человека лишь спустя 58 лет после Катынской трагедии: "это не только во много раз больше срока, в который государство обязано расследовать дело по решению суда...этот период чрезмерно длительный и в абсолютном выражении". Более того, суд не стал возобновлять расследование, так как считает, что не вправе этого делать, все по той же причине - позднее присоединение России к Конвенции. Правда, расстрел в Катынском лесу был признан военным преступлением, а России было вменено нарушение статьи 3 Европейской конвенции о запрещении пыток в отношении десяти истцов и статьи 38, которая обязывает предоставлять необходимые документы для рассмотрения дела. В итоге российской стороне предписали компенсировать десятерым заявителям судебные расходы (около 6,5 тысяч евро). Вроде бы все согласились с решением суда, и каждая сторона осталась довольна. Однако это лишь на первый взгляд.

Катынский вопрос во взаимоотношениях России и Польши за последние два десятилетия превратился чуть ли не в главную неразрешенную политико-идеологическую проблему. Российские власти начали расследование массового убийства под Катынью еще в далеком 1990 году, которое продолжалось до 2004 года. Главная военная прокуратура России подтвердила вынесение "тройкой" НКВД смертных приговоров 14 542 польским военнопленным по обвинению в совершении государственных преступлений и достоверно установила смерть 1803 человек и личность 22 из них. Итогом стало заявление 6 ноября 2010 года депутатов Государственной думы РФ "О Катынской трагедии", которое, казалось бы, должно было удовлетворить польских политиков. Было заявлено, что массовое уничтожение польских граждан на территории СССР во время Второй мировой войны было исполнено по приказу Иосифа Сталина. Помимо этого, депутаты согласились с необходимостью продолжить "проверку списков жертв, чтобы восстановить доброе имя тех, кто погиб в Катыни и других местах, а также для выявления обстоятельств трагедии". Более того, 18 апреля 2010 года президент России Д. А. Медведев, находясь в Кракове в связи с церемонией похорон Леха Качиньского и его супруги Марии, заявил: "Катынская трагедия - это следствие преступления Сталина и ряда его приспешников. И здесь необходимо, наверное, провести дополнительные исследования, но, тем не менее, позиция российского государства по этому вопросу давно сформулирована и остается неизменной". Таким образом, власти формально признали ответственность России как преемницы СССР в Катынском расстреле. Однако, как показало время, Польше этого оказалось мало. Даже сегодня, по словам председателя Федерации Катынских семей Изабеллы Сариуш-Скомпской, "Катынские семьи будут сражаться и дальше". А адвокат истцов Иренеуш Каминский и вовсе заявил о том, что родственники расстрелянных польских военных будут добиваться возобновления расследования этого уголовного дела в России: "Мы лишь частично удовлетворены вердиктом... и подадим апелляцию в Большую палату ЕСПЧ".

История массовых убийств в Катынском лесу насчитывает уже более 70 лет, и до сих пор не утихают споры о том, кто же в действительности в них виновен. Напомним, что в своем первоначальном виде термин "Катынский расстрел" обозначал казни пленных польских офицеров в лесу недалеко от Смоленска. Позже, после нахождения здесь массовых захоронений и изучения различных архивных документов, понятие стали применять и к расстрелу в апреле-мае 1940 года польских граждан, находившихся в тюрьмах НКВД.

Впервые о захоронениях в Катынском лесу на весь мир раструбили нацисты, когда в 1943 году по инициативе Германии была создана "международная" комиссия, заключившая, что расстрелы были проведены сотрудниками НКВД. Данное утверждение продержалось всего лишь несколько лет, так как после освобождения Смоленщины была создана советская комиссия под руководством Н. Бурденко. По ее заключению, ставшему официальным в СССР вплоть до его развала, польские граждане были расстреляны в 1941 году немецкими оккупационными войсками. В последствие, с приходом к власти Б. Ельцина, началось массовое рассекречивание документов и, в том числе, о событиях в Катыни, часть из которых была передана Польше. Правда Варшава до сих пор считает необходимым получения абсолютно всех документов, хранящихся в России, порой даже тех, которых там никогда и не было.

Не будем углубляться в подробности, отметив лишь одно: неопровержимых известных широкой общественности доказательств нет ни у одной из сторон - ни у тех, кто обвиняет немецкую армию, ни у тех, кто считает виновным Советский Союз. Вероятно поэтому Катынская трагедия и является лакомым кусочком для политических интриг, став, как и множество ей подобных (например, расстрел в лесном урочище Куропаты возле Минска), инструментом манипуляции общественным сознанием. Разговоры же о морально-этической стороне расследования меркнут перед желанием принудить Россию к выплате денежной компенсации. Еще в ноябре 2010 года брат погибшего президента Польши Леха Качиньского Ярослав обозначил три стадии процесса взаимоотношения с Россией по поводу Катыни: признали вину, покаялись и выплатили деньги. Более того, в Польше была даже озвучена сумма - 50 тысяч евро за каждого пострадавшего. И это при том, что, по словам представителей Федерации Катынских семей, ими в мае 2008 года уже было принято решение не требовать от российских властей денежных компенсаций: "нет цены смерти мужа, отца или брата...".

Своеобразие нынешней ситуации, связанной с катынской историей, можно рассматривать двояко. С одной стороны, польское руководство, неоднократно демонстрировавшее свое особое отношение к трагедии и места в ней России, уже долгое время пытается вписать морально-этическую сторону произошедшего 70 лет назад в процесс политического сотрудничества с Российской Федерацией. Однако в условиях, когда экономическая целесообразность доказывает несостоятельность идеи о России как главном историческом враге и стратегическом сопернике в восточноевропейском регионе, польские политики были вынуждены начать поиск новых подходов к историческим событиям. Похоже, в Варшаве все же поняли, что упущенную в 1990-х годах ситуацию, когда Россия была готова пойти на многое ради своего признания в качестве равноправного партнера на международной арене, сегодня вернуть невозможно. Более того, растущая энергозависимость Европы от поставок российских углеводородов и повышение мирового авторитета РФ заставляют Польшу, как и ряд других республик бывшего соцлагеря, менять свою внешнеполитическую тактику. Теперь политики пытаются навязать чувство вины всему российскому обществу даже за то, чего оно, по сути, никогда не делало.

Если принять за должное, что массовые расстрелы в Катынском лесу в действительности лежат на совести НКВД СССР, то у простого человека может возникнуть тривиальный вопрос - почему ответственность сегодня не возлагается на Берию, Сталина или еще кого-либо из руководителей Советского Союза, а обвиняется все общество в лице государства? Ведь именно так действуют нынешние польские политики, говоря о виновности России в Катынской трагедии. Ответом может служить все та же цепочка, объявленная Я. Качиньским - признали вину, покаялись, выплатили деньги. Чувство вины, довлеющее над одним человеком или обществом в целом, не позволяет чувствовать себя в безопасности и действовать уверенно. Навязываемый страх перед новыми обвинениями откладывает свой отпечаток абсолютно на все поступки и намерения. Более того, формирование облика преступного государства, каким многим хотелось бы видеть Россию, должно заставить все общество покаяться и перейти в ранг "вечно обязанного" жертвам своего (а зачастую и не своего) прошлого.

С другой стороны, Катынский вопрос представляет собой прекрасную возможность для создания в будущем прецедента, когда Москва, признав свою вину, будет вынуждена выплатить пострадавшим денежную компенсацию, как это делает сегодня, например, Германия. Тем более что в последние годы стало модным предъявлять России различного рода материальные и иные претензии. Литва и Латвия требуют "компенсацию за оккупацию" в размере нескольких сот миллиардов долларов США, киргизы (в лице "Общества истинных мусульман Киргизии") хотят 100 млрд. долларов за "геноцид, совершенный по отношению к кыргызскому народу" в 1916 году, получить компенсацию желают Румыния (2 млрд. долларов) и Венгрия (1 млрд. долларов). Подобный список можно перечислять довольно долго, так как претензий к советскому прошлому у нынешней национальной элиты бывших соцстран накопилось предостаточно. В случае если российское руководство в угоду дипломатии согласится провести некую компенсацию родственникам жертв Катыни, то, несомненно, можно будет ожидать шквала подобных требований практически со всего мира. Не использовать такую ситуацию будет попросту глупо, тем более что уже сегодня на трагедии спекулируют не только польские политики.

Позиция официального Минска по поводу Катынской трагедии достаточно своеобразна и может быть охарактеризована простой фразой: "и нашим, и вашим". Объяснить это можно тем, что практически вся история Великой Отечественной войны используется в Белоруссии исключительно в собственных местечковых интересах. Например, еще накануне последних выборов президента осенью 2010 года, находящийся в то время в довольно серьезной конфронтации с Кремлем, А. Лукашенко пообещал полякам открыть доступ к белорусским архивам КГБ и содействовать поиску так называемого "белорусского списка", которого в Польше называют "последней катынской тайной". По мнению ряда исследователей (например, Войцеха Матерского), в данном списке находятся имена 3782 поляков, которые были расстреляны на территории БССР органами НКВД в годы Второй мировой войны. При этом необходимо помнить, что существование подобного документа подтверждено лишь косвенно, на основании того, что в 1994 году в Киеве был обнаружен похожий "украинский список" узников, содержавшихся в тюрьмах на Западной Украине, а позже расстрелянных НКВД.

После нормализации отношений с Россией, белорусские власти практически забыли о своих обещаниях, данных в 2010 году. Более того, 23 декабря 2011 года президент, отвечая на вопросы во время пресс-конференции для белорусских и зарубежных СМИ, заявил, что ни одного поляка в те времена на территории Белоруссии расстреляно не было: "Мы подняли все архивы, и не только КГБ, всех государственных структур. У нас ни одного поляка на территории Белоруссии уничтожено, расстреляно не было. У нас оказались только пересыльные пункты... Видимо, такая задача не ставилась перед белорусами". Проще говоря, полякам дали понять, что в настоящее время политическая конъюнктура не способствует сближению Варшавы и Минска на антироссийской риторике.
Подобный белорусскому казус случился и с Европейским судом по правам человека, который не решился вынести строго обвинительный приговор России по Катынскому делу, ограничившись лишь незначительными предписаниями. Этим ЕСПЧ дал понять польской стороне (как, впрочем, и всему западному обществу), что в настоящее время практически отсутствует возможность для политического, национально-культурного, идеологического или какого-либо иного давления на Россию, призывая тем самым искать новые пути для урегулирования спорных вопросов. Однако, на наш взгляд, несмотря на столь открытый призыв одной из авторитетнейших судебных организаций мира, ставить точку в Катынской проблеме еще рано. Вряд ли националистически настроенные политики, коих хватает не только в Польше, но и ряде других восточноевропейских государств, откажутся в ближайшее время от попыток заставить Россию поделиться своим национальным богатством: начиная от денежных компенсаций и заканчивая территориальными претензиями. В таких условиях сохранить мировой авторитет будет способна лишь жесткая политика российского руководства, в основе которой будет лежать защита национальных интересов, а не стремление подстроиться под существующую международную конъюнктуру.

Роспил по-новому:


Как сообщает в своём блоге Кристина Потупчик:
"Эхо Москвы": Навальный поддержал Медведева!
[info]krispotupchik
Сайт Санкт-Петербургского "Эха Москвы" сообщает, что Навальный теперь (барабанная дробь!) сторонник Медведева. Вполне ожидаемая новость - протест кончился, на митинги больше никто не ходит, цитируемость Навального в СМИ упала, "Роспил" не работает, добрая машина пропаганды оказалась модели жигули-"копейка", и к тому же не на ходу, вот и пошел Навальный на поклон к Медведеву. Впрочем, читайте новость самиhttp://www.echomsk.spb.ru/news/politika/navalnyy-vozmozhno-ushel-iz-oppozitsii.html

"Как сообщает ведущий радио Финам ФМ, это следует из СМС-сообщения, полученного с номера Алексея Навального.

Юрий Пронько пишет в своём блоге, что пытался договориться с Навальным об участии в программе, посвящённой "Маршу миллионов". Однако, как сообщает журналист, ответы были "убийственные":

Пронько: "Ты меня игнорируешь:)?"
Навальный: "Нет, не игнорирую. Просто я ушел из оппозиции, увы".
Пронько: "Ты меня шокировал!"
Навальный: "Я считаю, что Медведев сейчас стал делать много хорошего. Реальная работа. Поэтому поддерживаю его".


Эти СМС-сообщения приходили с личного мобильного номера Навального. Как добавляет Юрий Пронько, связаться с борцом с коррупцией или его пресс-секретарём пока не удалось".

Интересно, а партию "Единая Россия" Навальный с Медведевым пойдет?

пятница, 27 апреля 2012 г.

Депутаты переплюнули сенаторов по доходам


Считать чужие деньги неприлично, но иногда бывает любопытно:

В Госдуме нового созыва стало больше парламентариев с высокими доходами. Самая состоятельная — фракция большинства: из 36 депутатов с доходом семьи от 50 млн руб. 24 парламентария — единороссы
Анастасия Корня
Елена Мязина
Мария Железнова
Лилия Бирюкова
Vedomosti.ru

Парламентарии опубликовали данные о своих доходах за прошлый год. Абсолютный лидер по размеру личного дохода — депутат-единоросс, владелец
 Abi Group Григорий Аникеев. Он заработал в 2011 г. 2,7 млрд руб. — втрое больше, чем годом ранее. Телефон депутата в воскресенье не отвечал. В своей декларации кандидата на выборах в Госдуму в прошлом году Аникеев указал, что владеет акциями более чем 30 компаний, а источники его доходов — продажа или сдача имущества в аренду, доходы от вкладов, ценных бумаг и участия в предприятиях.
        Второй в списке лидеров — основатель компании «Рольф» эсер  Сергей Петров: сам он заработал 438 млн, его супруга — 1,3 млрд руб. По сравнению с прошлым годом совокупный доход семьи вырос в 10 раз. Рост связан в первую очередь с возвратом очень крупных займов в прошлом году, кроме того, выросли выплаты по дивидендам, объясняет Петров. Его супруга является основным бенефициаром, поэтому ее доходы в несколько раз выше, уточнил он. Третий в списке лидеров — бывший владелец Лебедянского консервного завода Николай Борцов  с доходом семьи в 1,4 млрд руб. (годом ранее было 1,3 млрд).
        В обновленной Думе 36 депутатов, чей семейный доход превышает 50 млн руб., — на пять человек больше, чем в прошлом созыве. Из них 24 — единороссы. У эсеров таких депутатов пятеро, у КПРФ И ЛДПР — по три. Лидеры фракций зарабатывают 2-4 млн руб. Но супруга лидера ЛДПР Владимира Жириновского  получила 71 млн руб., а несовершеннолетняя дочь лидера единороссов Андрея Воробьева  — 15,9 млн руб. Это средства от продажи унаследованной квартиры, объяснил Воробьев.
        В Совете Федерации у 18 человек семейный доход выше 50 млн руб. Ряды самых богатых сенаторов пополнили новички: экс-президент «Норникеля» Андрей Клишас и председатель совета директоров группы «Петропавловск» Павел Масловский, они заработали на двоих 513 млн руб.
        Больше всех заработал представитель Бурятии — банкир Виталий Малкин : 1 млрд руб. (годом ранее было 33 млн). Второй в списке по величине личных доходов — представитель Дагестана Сулейман Керимов, 983,3 млн руб. (в 42 раза больше, чем годом ранее). Замыкает тройку лидеров сенатор от Белгорода Вадим Мошкович  с 447,1 млн руб. — он заработал в 7,5 раза больше, чем годом ранее.
Источники дохода сенаторы не раскрывают: представители тех из них, кому смогли дозвониться «Ведомости», отказались от комментариев. В самих декларациях информации недостаточно: в них нет данных о ценных бумагах, долях в бизнесе и счетах в банках. Например, из декларации Клишаса за 2010 г., которую он заполнял как кандидат в депутаты Госдумы, известно: еще в начале прошлого года сенатор владел акциями шести компаний, в том числе «Норникеля», Магнитогорского меткомбината и РАО ЕЭС. Нынешняя декларация этого не отражает.
         Автопарк парламентариев разнообразен. Так, в собственности первого зампреда комитета по финансовым рынкам, единоросса Владислава Резника  Maybach 63S, два Mercedes-Benz (G55 и G65), четыре легковых автомобиля УАЗLand Rover Defender, восемь автоприцепов, семь вездеходов, внедорожник Hummer H1, снегоход, топливозаправщик и вагон-дом. Депутаты Владимир Кононов  («Единая Россия») и Александр Некрасов (КПРФ) владеют вертолетами Robinson R-44 и Eurocopter EC120.
Владелец инвестиционной группы «Метрополь» Михаил Слипенчук  (заработал 894 млн руб. в прошлом году) оказался крупным землевладельцем. Ему принадлежит более 100 участков сельскохозяйственного назначения для дачного строительства в России, а также два участка в Конго, где Слипенчук также владеет двумя домами. Еще у него есть квартиры в Москве, Петербурге и во Франции.
       А вот Аникеев, похоже, избавился от недвижимости в Германии: в прошлом году он дополнительно указал, что владеет здесь лесными и сельскохозяйственными угодьями и транспортными коммуникациями, теперь в его декларации такого имущества нет.


Читайте далее: http://www.vedomosti.ru/politics/news/1643632/chempiony_dvuh_palat#ixzz1tGHf2lQ6

Евросоюз разваливается на глазах



27 апреля 2012, Александр Бакалов
Председатель Европарламента Мартин Шульц, выступая перед членами законодательного органа, впервые публично признал то, о чем многие экономисты давно предупреждали: «Впервые в истории Европейского союза крах ЕС стал реалистическим сценарием» (цитата по Dow Jones). Так сказывается затянувшийся кризис

В цифрах опасность краха объединенной Европы выражается так. Власти Германии готовятся объявить о снижении прогноза роста ВВП в 2012 году до 0,7% (по информации Handelsblatt). Это хуже, чем ожидали немецкие независимые эксперты (0,9%). В экономике Великобритании официально зафиксирована самая глубокая с 1970-х годов рецессия. Европа готовится к переговорам о предоставлении помощи Венгрии, которая должна погасить 6 млрд евро внешнего долга до конца 2012 года.

Многие российские и зарубежные эксперты отмечают, что экономика стран Европейского союза постепенно входит в фазу рецессии.

«В конце прошлого года и в течение первых месяцев нынешнего сокращение ВВП было зафиксировано в Германии, Италии, Испании, Бельгии, Австрии, Нидерландах и ряде других европейских стран», - подчеркивает эксперт Центра развития ВШЭ Сергей Смирнов. При этом уровень безработицы в еврозоне в феврале 2012 г. достиг 10,8% от численности рабочей силы (это максимум с июня 1998 г.).

Опережающие индикаторы развития европейской экономики тоже достаточно пессимистичны. Индекс менеджеров отделов продаж PMI, рассчитываемый Markit Economics, в марте опустился до 47,7%. Таким образом, он находится в «красной зоне» - ниже критического 50-процентного уровня.

Европейский бюджетный кризис, судя по данным финансового рынка, еще далек от завершения. С марта вновь начался рост доходности по гособлигациям Испании и Италии.

«Не стоит впадать в панику. Пока никто не ожидает резкого спада европейской экономики», - замечает аналитик ЦР Михаил Волков. Апрельский прогноз МВФ предполагает снижение ВВП еврозоны в 2012 г. всего на 0,3%.

Но специалисты консалтинговой компании Ernst&Young также обеспокоены ситуацией в экономике государств Евросоюза. «Снижение индексов деловой активности, о котором свидетельствуют последние данные, представляет собой серьезный повод для беспокойства, - считает старший экономический консультант проекта E&Y Eurozone Forecast Мари Дирон. – После некоторой стабилизации в конце прошлого года индексы деловой активности еврозоны, похоже, вновь начали падать. Этот факт в сочетании с вновь дестабилизировавшейся ситуацией на финансовых рынках говорит о том, что скорого восстановления экономики еврозоны ждать не приходится. Возможно, несколько месяцев назад наш прогноз незначительного сокращения ВВП еврозоны в этом году представлялся излишне пессимистичным на фоне других оценок. Но эти данные подтвердили объективность нашего мнения, и в ближайшие недели прогнозы, вероятно, будут пересмотрены в сторону понижения».

Резкое снижение индексов деловой активности в Германии, особенно в промышленных отраслях, выглядит неожиданным, подчеркивают аналитики E&Y. До настоящего момента самой сильной экономике Европы удавалось предотвратить гораздо более значительное сокращение ВВП всей еврозоны. Немецкая экономика должна расти достаточно интенсивно, чтобы государства периферийной части ЕС могли выйти на положительную динамику за счет экспорта.

«В ЕС наблюдаются все более явные признаки скатывания в рецессию, – говорит начальник аналитического отдела ИК «Церих Кэпитал Менеджмент» Николай Подлевских. – Наибольшее беспокойство вызывает Испания, где уровень безработицы, особенно среди молодежи, достигает угрожающих отметок. На этом фоне выступление главы Европейского центробанка Марио Драги о том, что регулятор ЕС также готов на новые меры поддержки экономики, выглядит как некоторая порция дежурного оптимизма».

«В то время как в Европе, похоже, уже началась рецессия, России предстоит вступить в нешуточную борьбу за сохранение приличных темпов экономического роста», - полагает руководитель Центра развития «Вышки» Наталья Акиндинова.

Предварительные итоги первого квартала 2012 г. позволяют сделать вывод, что процесс восстановления запасов, который обеспечил большую часть 4-процентного прироста ВВП в течение 2010-2011 гг., в целом завершился. Вклад этого фактора в прирост ВВП в первом квартале нынешнего года не превысил трети, и теперь динамика производства будет в гораздо большей степени соответствовать динамике спроса с поправкой на импорт.

Рост промышленности пока остается неустойчивым (в марте с учетом сезонности даже зафиксирован спад). Правда, увеличение роли государства в формировании спроса со стороны населения создает определенные возможности для секторов, ориентированных на потребительский спрос.

Но пока из промышленных отраслей этим сумела воспользоваться лишь пищевая индустрия, в то время как производство текстиля, одежды и обуви демонстрируют негативную динамику. Ускорение импорта в первом квартале показывает, что импортеры, как всегда, готовы ответить на увеличение спроса, если отечественные производители замешкаются, а укрепление рубля, последовавшее за ростом нефтяных цен, им в этом способствует.

Главной интригой предстоящих месяцев, по оценке г-жи Акиндиновой, будет соревнование импорта, растущего за счет повышения доходов бюджетников и оживающего потребительского кредитования, и отечественной промышленности, подпитываемой государственными заказами.

Свое видение мировой экономики выразили на днях и эксперты Morgan Stanley: «Восстановление глобальной экономики идет очень вяло и неровно, что связано с так называемым «тройным делевериджем», ведь снижение объема заемных средств характерно и для потребителей, и для банков, и для правительств».

Поэтому, считают в Morgan Stanley, процесс восстановления мировой экономики требует беспрецедентного стимулирования, призванного смягчить негативный эффект от такого «тройного делевериджа». Еще серьезная отличительная черта нынешнего процесса восстановления от всех предыдущих заключается в том, что в различных регионах и даже в рамках самих регионов восстановление идет очень неравномерно. Morgan Stanley прогнозирует в среднем рост экономики в развивающихся странах в текущем году на уровне 6%, тогда как развитые экономики способны показать рост на 1,3%, не более. При этом на развивающиеся страны в настоящее время приходится 50% мирового ВВП (по методике расчета паритета покупательной способности на каждую страну).

Большинство экспертов мирового уровня констатируют теперь, что если европейский центробанк (ЕЦБ) будет и в дальнейшем стремиться удерживать инфляцию на уровне 2% (цель, поставленная европейскими монетарными властями еще в 1999 г.), то это не просто не стимулирует производство, а даже и поможет росту безработицы, усугублению рецессии, которая всегда грозит стать стагнацией. Эксперты уверены, что немцы, к примеру, на это не пойдут и в Германии инфляция будет превосходить декларируемый ЕЦБ уровень. «Значит, немцы должны научиться привыкать к инфляции. Более того, они должны научиться любить инфляцию, - считают эксперты Morgan Stanley, - поскольку усиление инфляционного давления будет означать для жителей Германии хорошее состояние рынка труда с солидным ростом заработной платы, пенсий и цен на недвижимость».

Почему демократии всегда банкротятся



26 апреля 2012, goldenfront.ru
Когда я рос, финансы для меня были для меня молоком матери, ведь я был фанатом математики. Но формальное образование – довольно суровое, несмотря на мою леность – я получил как философ и историк. Именно из-за этой странной комбинации я так предвзято отношусь к экономике: я не считаю ее особенно страшной, или даже особенно сложной – это всего лишь высокомерная, но бедная (и слегка сумасшедшая) престарелая кузина финансов. Удивительно невежественный и глупый бухгалтер истории. Немного умственно отсталое, пуритански суровое, и вместе с тем довольно надоедливое отродье Философии и математики.
Что ж, я люблю рассуждать о бесполезности экономики – но это не пустые жалобы с моей стороны: я могу указать на единственный конкретный и монументальный провал экономики – провал науки, который прекрасно доказывает мою точку зрения:

Соединенные Штаты обанкротятся – и экономика не может объяснить, почему.
На самом деле, удивительно большое количество экономистов решают игнорировать проблему грядущего банкротства Америки в целом; или объявлять о существовании чего-то под названием "структурный дефицит" (идеальный способ притвориться, что это невозможно исправить, а, значит, незачем и пытаться); или – еще лучше – как в случае с дураками, поддерживающими Современную монетарную теорию – утверждать, что все дефициты – это просто задолженность правительства самому себе, поэтому американское правительство не может обанкротиться, и поэтому-то бюджетная гипер-задолженность, на самом деле, не является проблемой, ведь ее вообще не существует!
Да, они так и говорят. И нет, они не обкуренные.

Конечно, чрезмерный государственный долг существует, и это проблема – вопрос жизни и смерти: как указывают множество историков, государственное банкротство предзнаменует и возвещает коллапс великих наций – часто жестокий коллапс. А это именно то, чего мы хотим избежать, так ведь?
Некоторые школы экономической мысли признают, что дефициты – это плохо, потому что они приводят к банкротству, и что поэтому следует соблюдать равновесие бюджетного дефицита, чтобы их избежать. Но они не объясняют, почему это так – у них нет доводов для объяснения, откуда вообще берутся дефициты. То, что эти австрийцы указывают на то, что уже произошло раньше и таким образом делают вывод, что это произойдет снова при аналогичных условиях – это наблюдение, все равно, что сказать, что солнце вставало на востоке бессчетное количество раз, так что, скорее всего, завтра утром оно снова взойдет там же.

Это правильное наблюдение – но оно не объясняет, почему завтра солнце встанет на востоке. Так как австрийцы не объясняют, почему дефициты случаются и, в конечном счете, приводят к государственному банкротству, то они просто постулируют это, как религиозный догмат. Эти аргументы могут апеллировать к нашему опыту в реальном мире – особенно в сравнении с изначальной чушью нео-кейнсианцев, монетаристов, "чайников"-сторонников современной теории денег и им подобных. Но апостериорные аргументы, основанные на интуиции и "здравом смысле" бесполезны, потому что они основаны на вере, а не разуме.

Если все принимать на веру – если это нельзя анализировать, изучить предпосылки и в целом оценить правильность или неправильность довода – тогда это никакой не довод.
У меня есть аргумент, объясняющий причину появления бюджетных дефицитов. Более того, я могу объяснить, почему бюджетные дефициты появляются именно при демократическом режиме, в отличие от любого другого. Моя теория может объяснить, почему финансовые задолженности при демократии увеличиваются сразу после появления, и я могу объяснить, почему это возрастание задолженности неизбежно, неминуемо ведет к банкротству демократического режима. Далее я могу доказать – с помощью здравой и достоверной аргументации – что Соединенные Штаты прямо сейчас обанкротятся из-за этого процесса.
Это общая концепция, которую я назвал Парадоксом банкротства демократии: парадоксом, из-за которого любая демократия, в конце концов, банкротится – независимо от желания и намерения людей избежать этого.

Почему парадокс: предполагается, что граждане демократического государства – хозяева своей судьбы. Очевидно, что они не желают банкротства своей стране – однако несмотря на их желания и намерения демократические государства всегда банкротятся. Всегда.
В данном посте я докажу, что это так.

Во-первых, я поясню, в чем логика моей теории Парадокса банкротства демократии, и как она связана с не так давно озвученной проблемой философии под названием дилемма дискурса, или дилемма доктрины – это аспект групповых институтов, используемый, в первую очередь, в теории права, но который, как мне видится, находящий довольно интересное – и радикальное – применение в макроэкономике и государственном бюджете в представительной демократии.
Затем я объясню, как, применительно к макроэкономике и бюджетной политике при демократическом режиме, дилемма дискурса ведет к Парадоксу банкротства демократии. И здесь я докажу два общих вывода:

• Первый: демократии всегда беспорядочно распоряжаются бюджетом.
• Второй: демократии всегда банкротятся – без исключения.
Наконец, я покажу, как моя теория Парадокса банкротства демократии применима к американскому случаю, и объясню, почему правительства США на муниципальном федеральном уровне и уровне штата тратят больше, чем зарабатывают – даже если их граждане в один голос возражают против такого положения вещей.
Итак, давайте начнем:

Дилемма дискурса – это недавно сформулированный в философии парадокс о том, как решения группы могут противоречить целям отдельных членов группы до непоследовательности. Филипп Петит (Phillip Pettit), Франц Дитрих (Franz Dietrich) и Кристиан Лист (Christian List) провели огромную работу по изучению групповых институтов, здесь можно ознакомиться с полным списком литературы по этому вопросу.
Как и со всеми парадоксами, проще всего понять его на примере – и вот один из них:
Предположим, что мы втроем – вы, я и Мэри – стоим на кухне. Предположим, что вы и я уверены, что p – правда, в то время как Мэри до мозга костей убеждена, что p – это совершенно точно не правда.

Мэри – это всего один человек, а нас двое. Поэтому большинство в этой группе полагает, что p – это правда.
Как я говорил, Мэри ни на секунду не допускает, что p – правда, вместо этого она очень убедительно доказывает, что правда – это r. В рамках данного примера примем, что p совершенно несовместимо с r, не противоречит, а несовместимо. Символически это выглядит так: ¬(p ⋏ r).

Так как Мэри считает, что r – верно, а p и r – несовместимы, то вы горячо доказываете Мэри, почему r совершенно определенно неверно – если r – верно, то p не может быть правдой. А вы-то верите в p.
Но, слушая Мэри, я прихожу к выводу, что правдой может быть и r. Я не думаю, что p и r верны оба – потому что они несовместимы. Я просто верю, что r может быть верно.
Таким образом, большинство в группе полагает, что r – верно.
Что приводит нас к нашему парадоксу: большая часть группы считает, что p – верно, большинство верит, что r – также верно, но никто из нас в отдельности не думает, что p и r оба верны, потому что, как я сказал ранее, p и r несовместимы.
Однако как демократическая группа мы полагаем, что p и r – оба верны – что непоследовательно.
В этом и заключается дилемма дискурса.

Позвольте конкретизировать пример: ранее я сказал, что вы, я и Мэри стоим на кухне? Тогда предположим, что у нас есть миска муки. При этом вы думаете, что мы должны добавить дрожжи и соль, чтобы испечь хлеб – на что я согласен. Но Мэри думает, что нам следует добавить яйца и сахар, чтобы испечь пирог – я согласен и на это, потому что это тоже звучит вкусно.
В группе же большинство из нас согласно с добавлением дрожжей и муки, в то время как другое большинство предпочитает добавить в муку яйца и сахар. Но даже с учетом того что ни один из нас, предположительно, не согласился бы на то, чтобы в муку положили и дрожжи с солью, и яйца с сахаром одновременно, хотя в целом вся группа хочет именно этого: большинство хочет добавить в муку дрожжи и соль, в то время как большинство одновременно хочет, чтобы в муку положили яйца и сахар.
Вот в этом и состоит старый добрый хаос. В этом и есть несоответствие процесса принятия решения при демократии.
Итак, как же это применимо к макроэкономике в демократии? Вряд ли это будет неожиданностью:
Вы, я и Мэри утверждаем бюджет для нашей демократии на будущий год.
Я предлагаю Проект сбалансированного бюджета, который требует равномерного распределения бюджетных средств – и все мы безоговорочно и без колебаний согласны. Так что Проект сбалансированного бюджета одобрен.
Вы предлагаете Проект снижения налогов, который вам, очевидно, очень нравится, и на который я тоже полностью согласен. Таким образом, Проект снижения налогов получает большинство голосов – и также одобрен.

Однако Мэри защищает Проект по увеличению правительственных служб, с которым я тоже абсолютно безоговорочно соглашаюсь, создав еще одно большинство – и этот проект утверждается.
Вы можете сказать мне: "Но ваша позиция противоречива!" А я отвечу: "Конечно же, нет!"
По сути, я выполнил свой гражданский долг: выслушал все доводы и проголосовал за все проекты бюджета. Я думаю, что нам стоит снизить налоги – так что во время голосования я отдал свой голос Проекту снижения налогов, который был принят. Но я также хочу, чтобы возросло количество правительственных служб – так что когда голосовали за него, я отдал свой голос и Проекту Мэри по увеличению правительственных ведомств, который тоже приняли.

И в то же время я по-прежнему выступаю за свой законопроект, Проект сбалансированного бюджета, за который я тоже проголосовал.
Таким образом, наша группа получает неоднородный результат: большая ее часть полагает, что налоги следует снизить – и, в то же самое время, большинство полагает, что правительство должно предоставлять гражданам больше услуг. Все члены группы в отдельности не хотят дефицита, но в целом непоследовательность всей группы в целом ведет к дефициту.
Это и есть демократическое финансовое несоответствие – ситуация, присущая только демократиям.

Все демократические режимы рано или поздно достигают состояния бюджетного несоответствия – по сути, они приходят к этому ежегодно при принятии бюджета: большинство хочет низкие налоги, и в то же время большинство людей хотят увеличения правительственных служб. Это происходит потому, что все хотят платить меньше, а получать больше, что само собой разумеется.
Демократическому режиму приходится разрешать проблему финансового несоответствия каждый раз, когда она появляется – то есть каждый год при принятии бюджета. Если ее не решить, режим не будет работать в следующем году, потому что у него не будет денег. (Конечно, при условии, что независимый Центральный банк не будет решать эту дилемму путем включения печатного станка).
Если демократическое правительство сможет тратить доходы только после их непосредственного получения (и без причуд Центробанка), тогда электорату придется иметь дело с проблемой непоследовательности своих решений непосредственно в палатах парламента или Конгресса: демократические представители электората, будь то члены парламента или Конгрессмены, будут драться – сторонники снижения налогов будут бить сторонников увеличения госслужб – до тех пор, пока, в конечном счете, не урежут количество служб или не поднимут налоги, чтобы полностью распределить бюджет. Так год за годом решается проблема демократического бюджетного несоответствия.

Единственный способ избавиться от необходимости каждый раз решать эту проблему – эмиссия долговых обязательств.
Некоторые демократические режимы недостаточно кредитоспособны, чтобы выпускать необеспеченный долг – так что эмиссия просто невозможна. По сути, все демократии, по крайней мере, в начале, ограничены в выпуске долга из-за определенных обстоятельств. Они вынуждены бороться с бюджетным несоответствием – либо сократят правительственные расходы, либо повысят налоги, но проблему проработают и, так или иначе, решат. Но никто не даст им кредита – так что у них нет выбора.

Однако с каждым последующим успешным решением проблемы демократического финансового несоответствия, как это ни парадоксально, демократический режим становится более кредитоспособным: стоимость заимствования снижается с каждым последующим успешным разрешением этой проблемы.
Когда, наконец, наступает момент, когда кредит становится дешевым, а стоимость решения ежегодной проблемы финансового несоответствия – политического, эмоционального, практического – превышает стоимость кредита, наступит точка перелома: демократический режим будет "откладывать" решение проблемы, вместо этого наращивая долги.
Это и есть последняя капля: первый шаг на пути к разрушению демократии. Это тонкий момент, но он ключевой – момент, когда демократия решает не разбираться со своим бюджетным несоответствием, а вместо этого пытается уладить эту проблему с помощью долга.
К этой точке приходят все демократии. Соединенные Штаты достигли ее в 1975 году, когда впервые в мирное время они не смогли сбалансировать свой бюджет, и с тех пор им так это и не удавалось.

Как только демократическому режиму не удается разобраться с бюджетным несоответствием, и он покрывает дефицит за счет долга, демократия входит в долговую спираль: стоимость решения проблемы бюджетной непоследовательности электората вырастает вдвое по сравнению с предыдущим годом (то есть прошлогодние издержки плюс новые), в то время как стоимость заимствования для замазывания бюджетного несоответствия, скорее всего, остается прежней или возрастает очень слабо. Таким образом, стоимость заимствования на второй год по сравнению с первым годом снижается наполовину. А на третий год? Если допустить, что стоимость привлечения финансирования не сильно возросла, то заимствование на третий год по-прежнему дешевле по сравнению с расходами на неразрешенное бюджетное несоответствие, накопленное за предыдущие годы.
Вот так каждый год стоимость дополнительного заимствования снижается по отношению к стоимость решения накопленного бюджетного несоответствия. И при демократии будет продолжаться вместе с наращиванием задолженности.

До тех пор, пока стоимость эмиссии долговых обязательств остается ниже политических, финансовых, личных, социальных и эмоциональных затрат на разрешение бюджетного несоответствия, дефицит будет продолжаться (и увеличиваться), а общий бюджетный дефицит будет расти – потому что с каждым проходящим годом каждое большинство будет хотеть больше того, что оно получило.
Это и есть проблема неразрешенного финансового несоответствия. Каждое большинство при демократическом режиме привыкает к тому, что оно получает свое, а не достигает компромисса или примирения с другим большинством, необходимого для разрешения проблемы бюджетного несоответствия демократического процесса.
Таким образом, большинство, жаждавшее снизить налоги, ожидает и требует еще более низких налогов на следующий год – в то время как большинство, выступавшее за увеличение госсервисов, на следующий год тоже ожидает и требует этого увеличения.

Так разрастается долговая спираль. И хотя никто не хочет увеличения бюджетного дефицита, неспособность или нежелание разбираться с бюджетной непоследовательностью – и простота выпуска необеспеченного долга – делает невозможной ликвидацию бюджетной задолженности при демократии.
Такова, в частности, нынешняя ситуация в Соединенных Штатах – и это естественный, неизбежный побочный продукт нерешенной проблемы финансового несоответствия.
В США большинство, желающее снижения налогов, и большинство, стремящееся увеличить расходы на оборону, добиваются своего, в то время как при этом своего добиваются и те, кому нужно больше госуслуг и правительственное макроэкономическое стимулирование – и все это происходит тогда, когда подавляющее большинство населения против дефицитного расходования, которое увеличивает бюджетный дефицит в геометрической прогрессии.

Вот как выглядит моя теория Парадокса банкротства демократии в действии применительно к микроэкономике и бюджетному финансированию в Соединенных Штатах: демократическое государство наращивает дефицит и бюджетную задолженность, чего совсем не хочет подавляющее большинство населения, но остановить это оно не в силах.
(Кто-то может заявить, что дилемма дискурса относительно макроэкономики встречается лишь в демократических государствах, где все граждане имеют равное право голоса. Это мнение может привести к выводу, что если правом принимать решение обладала бы меньшая группа людей, такого несоответствия бы не наблюдалось. Я могу возразить, что если бы голоса некоторых избирателей имели большее значение, Парадокс банкротства демократии возник бы снова, только на этот раз в этой небольшой группе, но с теми же последствиями; можно назвать его Парадокс банкротства олигархий. Мы можем сокращать группы до все меньшего размера – от олигархии до технократии, комитета, триумвирата – но Парадокс банкротства будет происходить всегда, если не появится кто-то один, способный решить проблему бюджетной политики, и имя ему - Диктатор).
Так как долговая нагрузка при демократии растет из-за неспособности разрешить бюджетное несоответствие, общий размер задолженности становится неприемлемым – 100% от ВВП, 120% от ВВП и так далее. Но в данной дискуссии важно не это – мы все должны согласиться с тем, что такой момент чрезмерной задолженности рано или поздно неизбежно наступит. Я сомневаюсь, что это предположение покажется кому-то спорным или противоречивым.
Поэтому, как только долг демократии достигает точки неприемлемости – или потому что она не может больше заимствовать, или потому что она больше не может обслуживать существующий долг – она становится банкротом.

Так что, как вы можете видеть, это происходит всегда, в любом демократическом государстве. Неспособность разрешить годовое финансовое несоответствие демократии ведет к увеличению правительственной задолженности, что ведет к долговой спирали, которая ведет к банкротству – и так каждый раз.
Существует несколько возможных вариантов развития событий при банкротстве страны – ни один из них не является приятным, некоторые довольно ужасны. И снова предположение, которое трудно оспорить или опровергнуть: большинство вариантов государственного банкротства хуже, чем жертвы, необходимые для того, чтобы его избежать. Поэтому следует избегать национального банкротства.

Но ведь решение этой проблемы – как избежать государственного банкротства – довольно очевидно: нужно, в первую очередь, избежать накапливания правительственной задолженности.
Но проблема, как указывалось выше, состоит в том, что долг дешевеет относительного того, как демократии удается все успешнее маскировать свое бюджетное несоответствие. В каждом успешном демократическом государстве всегда наступает момент, когда стоимость заимствования будет меньше стоимости разрешения бюджетного несоответствия – это неизбежно. А когда этот момент настает, люди благоразумно решают, что наращивание государственной задолженности и поверхностное решение проблемы лучше решения бюджетной непоследовательности электората.
Вот почему демократические государства всегда, в конечном итоге, будут банкротами.
Вот почему Соединенные Штаты становятся банкротами сейчас.
Соединенным Штатам всегда очень хорошо удавалось решать проблему финансового несоответствия со времен Революции 1776 года до 1975 года. Долги появлялись – но только в исключительных случаях, почти всегда во время войны. Посмотрите на следующий график.
 
Как без труда можно видеть, периоды крупной задолженности случались во время и после Революции, Войны 1812 года, Гражданской войны, Первой мировой войны, Великой депрессии, Второй мировой войны.
Но затем с 1975 года бюджетная задолженность США стабильно росла, приостановившись ненадолго в 1990-е годы (когда из-за политической случайности противоположные цели исполнительной и законодательной ветвей привели к сокращению долга) – но затем взлетела до небес. Бюджетное управление Конгресса США прогнозирует 10-процентные дефициты ВВП до 2013 года, а, возможно, и до 2016 года.
Я утверждаю, что 10-процентные дефициты ВВП в ближайшие годы будет только расти. И они не прекратятся в 2013 или 2016 году – единственное, что остановит увеличивающийся дефицит, - это государственное банкротство. Американская демократия не может предотвратить это банкротство. Банкротство – это неизбежный и неотвратимый итог.
Надеюсь, что я доказал, почему.