среда, 15 июня 2016 г.

ТАЙНОЕ УНИАТСТВО. КРИПТОКАТОЛИЦИЗМ В ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ



Тайное униатство. Криптокатолицизм в Православной Церкви
В XX веке Ватикан, как и в прошедшие столетия, стремится к расширению своего влияния на Восток. Однако, в отличие от событий Флорентийской и Брестской уний, сегодня папский престол действует более тонкими и изощренными методами. С одной стороны — грубый и циничный геноцид православных в Сербии, гонения и захват православных храмов униатами на Западной Украине, с другой — «диалог любви» и стремление к объединению с «церквами-сестрами», в первую очередь с погрязшей в экуменической тине Константинопольской патриархией.

Аминь, аминь глаголю вам:не входяй дверми во двор овчий, но перелазя инуде,той тать есть и разбойник. (Ин.10,1)

В XX веке Ватикан, как и в прошедшие столетия, стремится к расширению своего влияния на Восток. Однако, в отличие от событий Флорентийской и Брестской уний, сегодня папский престол действует более тонкими и изощренными методами. С одной стороны — грубый и циничный геноцид православных в Сербии, гонения и захват православных храмов униатами на Западной Украине, с другой — «диалог любви» и стремление к объединению с «церквами-сестрами», в первую очередь с погрязшей в экуменической тине Константинопольской патриархией, путем заключения соглашений по типу «баламандского» (1993 г.), в котором полностью игнорируются важнейшие догматические и вероисповедные заблуждения латинства.
В России пропаганда латинства ведется не без помощи католичествующего обновленчества — весьма немногочисленной группы православного духовенства, симпатизирующего католическому вероучению и сотрудничающего с католическими СМИ.
Однако не только чисто прозелитические цели обращения в католицизм преследует Ватикан, проводя свою восточную политику. Как известно, после реформаторского II Ватиканского собора, провозгласившего «aggiornamento» и задавшегося целью «оживить» церковную жизнь, в лоне католичества возник глубочайший кризис. Поэтому сближение с Православием сегодня жизненно необходимо для самого католичества, полностью исчерпавшего себя духовно и потому ищущего новый источник духовности, которым является только Православная Церковь. Но если такое сближение полезно для католицизма, то для Православия оно однозначно пагубно, ибо ведет к искажению святоотеческого Предания, обмирщению церковной жизни, к постепенной реформации Церкви как в богослужебной, так и вероучительной области.
* * *
Если до 1917 года все мечты Рима об обращении России в католичество оставались бесплодными ввиду величия и значения Православной Церкви в России, верности православного народа Церкви, традиций русской культуры и склада русской души, то после революционного большевистского погрома, по словам церковного историка К.Н. Николаева, «из хаоса и кровавого тумана пред взором Рима, устремленным на Восток, подымалось видение новой России, России католической».
Заслуженный профессор и богослов Н.Н. Глубоковский заявлял тогда, что «Рим кружится, как изголодавшийся волк, и готов пожрать, как свою добычу, погибающее Православие».
дЭрбиньи.jpg
Известный русский философ Иван Ильин так свидетельствовал о настроениях, которые царили в то время в умах католических иерархов: «Сколько раз за последние годы католические прелаты принимались объяснять мне лично, что "Господь выметает железной метлой православный Восток для того, чтобы воцарилась единая католическая церковь". Сколько раз я содрогался от того ожесточения, которым дышали их речи и сверкали их глаза. И, внимая этим речам, я начинал понимать, как мог прелат Мишель д'Эрбиньи, заведующий восточно-католической пропагандой, дважды (в 1926 и 1928 году) ездить в Москву, чтобы налаживать унию с "обновленческой церковью" и "конкордат" с Марксовым интернационалом, и как мог он, возвращаясь оттуда, перепечатывать без оговорок гнусные статьи Ярославского-Губельмана, именующие мученическую православную патриаршию Церковь (дословно) "сифилитической" и "развратной"... Я понял наконец истинный смысл католических "молитв о спасении России": как первоначальной, краткой, так и той, которая была составлена в 1926 г. папою Бенедиктом XV и за чтение которой у них даруется (по объявлению) триста дней индульгенции...»
В это тяжелое время Святейший Патриарх Тихон в своем воззвании от 1 июля 1923 года писал: «Пользуясь происходящею у нас неурядицей в Церкви, римский папа всячески стремится насаждать в Российской Православной Церкви католицизм».
Самым позорным для Рима фактом было добровольное братание в 20-х гг. с богоборческой большевистской властью в то самое время, когда тысячи православных священнослужителей и мирян заполняли советские тюрьмы и лагеря. Рим в это время высоко оценивал «заслуги» большевистской революции в разрушении «схизматической» Церкви. Некоторые католические деятели говорили тогда открыто о «религиозной миссии антирелигиозного большевизма», расчищающего путь для постепенного перехода русского народа под омофор римского первосвященника.
Фанатичным вдохновителем идеи насаждения католичества в захваченной большевиками России («духовного завоевания» самой крупной православной страны) был вышеупомянутый иезуит и тайный помощник папы в восточной политике монсеньор Мишель д'Эрбиньи[1] — глава папской комиссии «Pro Russia» и председатель Папского Восточного института, задуманного для подготовки священников-миссионеров восточного обряда. Еще в 20-х годах д'Эрбиньи, будучи чрезвычайным папским полномочным в «восточных делах», посещая Советскую Россию и пользуясь гонениями на Патриарха Тихона, пытался склонить к Риму сначала обновленцев-живоцерковников, а затем перенес свои усилия, совместно с католическим епископом Пием Неве, на тихоновский епископат, надеясь добиться избрания на Всероссийский патриарший престол епископа, тайно принесшего присягу Риму, т. е. тайно перешедшего в католичество.
Это «избрание» состояло бы, при содействии Рима, в сборе отдельных подписей православных епископов. Благодарный «избранный» кандидат подписал бы унию, и Россия ее приняла бы в ответ на щедрый жест Рима: дар России мощей святителя Николая Угодника (см.: М. Стахович. Фатимские явления Божией Матери — утешение России. М. 1992. С. 23-24).
В книге профессора католических факультетов в Лионе и Страсбурге и советника посольства Франции при Ватикане А. Ванже (в другой транскрипции — Венгер) «Рим и Москва, 1900-1950» (Wenger A. Rome et Moscou, 1900-1950. Paris, 1987) говорится, что «апостолический администратор» Москвы П. Неве получил от Мишеля д'Эрбиньи полномочия разрешать обращенным при переходе из Православия в католичество сохранять втайне свою новую конфессиональную принадлежность.
Так, например, имеются веские доказательства того, что в 1932 году православный архиепископВарфоломей (Ремов) под влиянием латинского епископа П. Неве был тайно принят в католичество в сущем епископском сане, став викарием католического «апостолического администратора» Москвы, состоя при этом по-прежнему в юрисдикции Русской Православной Церкви в качестве православного архиерея и окормляя общину московского Высокопетровского монастыря. Монсеньор д'Эрбиньи в письме латинскому епископу П. Неве предлагал следующее: «Мой план сводится к следующему: нужно подготовить избрание русского патриарха из числа епископов, находящихся сейчас на территории России, который, прежде чем открыто объявить о своем избрании, перебрался бы на Запад и, может быть,... пошел бы на заключение унии со Святым престолом. Учитывая все сложности нынешней ситуации, нужно найти способ, чтобы лучшие из находящихся в России епископов выбрали кандидата на патриарший престол. Я думаю, что для этой роли подошел бы епископ Варфоломей... Если все это возможно сделать, то провозглашение русского патриарха Ватиканом или благодаря Ватикану вполне может вызвать положительную реакцию» (А. Ванже, "Рим и Москва", 1900—1950).
В католическом журнале «Истина и Жизнь» (1996, №2. С.34) сообщается, что среди документов, находящихся в архивах Генеральной курии конгрегации ассумпционистов в Риме, хранятся, скорее всего, единственные экземпляры двух официальных грамот комиссии «Pro Russia» — от 25 февраля и 3 июля 1933 года — об учреждении титулярной кафедры Сергиевской в юрисдикции Рима (причем эта кафедра рассматривалась как уже существующая в Православной Церкви), о поставлении на нее «уже облеченного епископским саном в восточном обряде» Его Преосвященства монсеньора Варфоломея (Николая Федоровича Ремова) и о назначении владыки Ремова викарием Апостольского администратора Москвы (епископа Неве) для католиков восточного обряда. Латинские подлинники этих грамот имеют гриф «Pontificia Comissia Pro Russia» и заверены печатью с двумя подписями: президента комиссии епископа Мишеля д'Эрбиньи и ее секретаря Ф. Джоббе. Это, — сообщает журнал «Истина и Жизнь», — как и многое другое из того, что делалось комиссией «Pro Russia», имело полусекретный характер и осуществлялось хотя и с ведома Святого Престола, но исключительно авторитетом епископа д'Эрбиньи, имевшего относительно всех «восточных дел» чрезвычайные полномочия от папы.
Необходимо отметить, что понятие «тайный католик» не предполагает формального разрыва с Православной Церковью: тайный переход в католичество означает негласное принятие духовного лица в сущем сане в лоно т. н. «Вселенской церкви», то есть в евхаристическое общение и иерархическую связь с римским епископом (папой); при этом продолжается служение в Православной Церкви в прежнем сане и должности с целью постепенного насаждения среди прихожан и, возможно, духовенства симпатии к Западной «Матери-церкви» (римскому «святому престолу») и к католическому вероучению. Делается это очень осторожно и, часто, незаметно для неискушенных в богословских вопросах. Еще в начале XX века папа Пий X разрешил принимать в унию православное духовенство с оставлением их на занимаемых местах при православных храмах, под юрисдикцией православных архиереев и петербургского Синода; на литургии было разрешено не произносить Filioque, не поминать папу, разрешалось молиться за Святейший Синод и т. п. (К.Н. Николаев. Восточный обряд. Париж. 1950. С. 62). Характерной особенностью «криптокатолицизма» является практика или, по крайней мере, поощрение причащения и в католических, и в православных храмах.
Именно тайное униатство отдельных священников или даже епископов должно, по замыслу ватиканских аналитиков, обеспечить дело унии с т.н. «апостольским римским престолом». Той же униональной цели служит и широко пропагандируемая униатствующими православными идея «двух легких» — Православия и католичества, вместе якобы и составляющих единую Вселенскую Церковь (один из родоначальников этой идеи — русский религиозный философ Вл. Соловьев принял католичество[2] в 1896 году в домовой церкви русского католического священника Николая Толстого). Следует отметить, что редкие случаи перехода в католицизм отдельных людей в дореволюционной России были просто «дворянской дурью», а народа это ни в коей мере не касалось.
* * *
Среди первых русских католиков середины XIX века назовем имена русских иезуитов — князя И. Гагарина, Е. Балабина, И. Мартынова, В. Печерина. История тайного католицизма «восточного обряда» начинается, по-видимому, лишь в конце XIX века. Сама идея «криптокатолицизма» родилась, как ни странно, не в Риме, а в России и восходит к идеям Вл. Соловьева и первого русского католического священника Николая Толстого. Рукоположеный в 1893 году после окончания Московской Духовной Академии в сан православного священника, Н. Толстой уже в 1894 году принимает исповедание католической веры. Развивая взгляды Вл. Соловьева, о. Николай Толстой хотел оставаться официально православным приходским священником, но в то же время вести «пропаганду в пользу католичества» и тайно причащать католиков. Однако в 90-х гг. XIX века римский папа Лев XIII ещё не мог согласиться с такими авантюрными планами и криптокатолицизм оставался нереализованной, чисто русской идеей тайной католической миссии в России.
Отметим, что кроме о. Николая Толстого в 1896 году под влиянием ксендза М. Фульмана (впоследствии католического епископа Люблина) переходит в католичество благочинный Нижегородской епархии священник Алексий Зерчанинов, который после 1905 года устраивает в Петербурге на Полозовой улице домовую церковь первой русской католической общины.
андрей шептицкий.jpg
В начале XX века необходимость возникновения миссии «восточного обряда» в России для приведения русского народа к единству с Римским престолом разрабатывал и пропагандировал лютый враг Православия и России униатский митрополит Андрей Шептицкий — глава греко-католиков в Галиции. Именно митрополит Шептицкий в значительной степени повлиял на формирование взглядов о. А.Зерчанинова, приняв его в свою юрисдикцию с условием «неуклонно соблюдать греко-славянский обряд во всей чистоте».
Шептицкий добился в 1907 и 1908 годах от папы Пия X чрезвычайных полномочий для своей миссионерской деятельности вне пределов Галиции, т. е. в России. Пий X считал, что будущая католическая церковь восточного обряда должна представлять собой патриархат с довольно широкой автономией. Главой русских католиков восточного обряда должен быть экзарх, который в случае унии Российской Православной Церкви с Римом должен уступить свои права Московскому Патриарху.
В 1908 году Шептицкий тайно от российских властей, переодевшись в светский костюм и под чужим именем, посещает Россию и в Петербурге ведет тайные переговоры с некоторыми православными и старообрядческими архиереями и священниками о возможности их присоединения к Риму и даже о возглавлении будущей русской католической церкви. В результате в том же 1908 году происходит курьезный случай обращения в католичество старообрядческого священника белокриницкой иерархии о.Евстафия Сусалева из города Богородска Московской губернии. Папская комиссия в Риме признала каноническую действительность рукоположения старообрядческого священника и Евстафий Сусалев был принят именно как «старообрядец, приемлющий общение с Римским престолом». Как отмечал историк К.Н. Николаев, «старообрядчество, признающее власть папы — вот та высота, на которую подымается воображение Рима». В 1909 году Евстафий Сусалев переезжает в Петербург и там вместе с о. А.Зерчаниновым при содействии кузины Столыпина Наталии Ушаковой, совращенной в унию одним иезуитом, открывает первый русский католический храм восточного обряда. Этот петербургский храм однажды посетил викарий петербургского митрополита епископ Никандр, который после службы признал, что «такие богослужения ударяют в самое сердце Православия». Раскрытие в столице православной империи очага униатской пропаганды произвело сенсацию и правительство, произведя детальное расследование, распорядилось закрыть его. После этого, богослужения по «восточному обряду» стали совершаться тайно...
В Москве организатором русского католичества была Анна Абрикосова, происходившая из богатого купеческого дома. Обучаясь за границей в университете, Абрикосова в 1908 году перешла в католичество. Замуж она вышла за своего двоюродного брата Владимира Абрикосова, который через год также перешел в католичество. Богатый и открытый дом Абрикосовых стал местом католической пропаганды в сердце православной Москвы.
Анна Абрикосова часто ездила за границу и дважды была принята папой Пием X. За границей она вступила в католический орден доминиканцев и приняла имя Екатерины в честь латинской святой Екатерины Сиенской. По возвращении в Москву Абрикосова начинает вместе со своим мужем миссионерскую работу среди русской московской интеллигенции. Она устраивает в своем доме в Москве подобие женского монастыря латинского обряда — доминиканскую общину, состоявшую из десятка молодых русских девушек. В 1917 году униатский митрополит Шептицкий посвящает Владимира Абрикосова в священника восточного обряда и Екатерина Абрикосова со своими сестрами также переходят в «восточный обряд».
Следует отметить, что существовали определенные противоречия между «восточным обрядом» и польским латинством. Для Рима «польский вопрос» был серьезным препятствием для достижения униональных проектов в отношении Русской Церкви. Ни о каком насаждении католичества среди русского народа нельзя было и мечтать, пока духовенство было польское и приверженное к латинству. Понимая, что католицизм польского образца был древним врагом православной России, «восточный обряд» старались максимально избавить от какого-либо польско-латинского влияния и отделить католицизм от польского национализма, неприемлемого для русских. Так, например, в Комиссии «Pro Russia» старались избавиться от поляков, которые служили препятствием в деле обращения России в католичество. Со своей стороны польское католическое духовенство с недоверием и даже враждебностью относилось к русским католикам восточного обряда, рассматривая их в качестве «полусхизматиков» и считая, что унии Восточных Церквей, как учит история, недолговечны, и только принятие латинского обряда затруднит возвращение русского народа в Православие[3]. Восточный обряд в его русской форме, таким образом, казался помехой в деле поглощения Православия католичеством латинского образца.
Леонид Федоров, глава русских католиков, выступал за полное обрядовое соответствие с богослужением, принятым в Российской Православной Церкви. Такое единообразие богослужебной традиции носило миссионерский характер: православным верующим давалось понять, что они могут быть соединены с римским престолом, полностью сохраняя привычный характер своего византийского богослужения. Для этой цели Федоров не допускал никаких латинских введений в греко-восточный обряд, как это делал о. Зерчанинов. 
иосафат кунцевич.jpg
Русским католикам позволялось почитать и русских святых (помимо особо чтимого Иосафата Кунцевича). Также и вышеупоминавшийся апологет унии А. Шептицкий мечтал о церковной традиции, очищенной от «латинизмов» в обряде. Для этого он всячески препятствовал сближению с латинской церковью, видя в таком сближении гибель своей униатской церкви в Галиции.
В 1917 году в Петрограде на синоде «греко-католической церкви в России» учреждается русский католический экзархат восточного обряда во главе с о. Леонидом Федоровым[4] и восточная миссия, пользуясь погромом Православной Церкви новым режимом, развернула новый этап деятельности среди православных в России: согласно указанию папы, полностью сохранялась восточная православная традиция в богослужении, а «небесным покровителем» будущей «Святой Унии» сталИосафат Кунцевич — «мученик католического единства», изувер и жесточайший враг Православия[5].
В том же 1917 году папа Бенедикт XV создает новую Конгрегацию «для восточных церквей» и римская курия разрабатывает практические планы подчинения России. На основе этой Конгрегации Бенедикт XV основывает высшее учебное заведение — Папский Восточный институт, в который принимаются как клирики латинского обряда, предполагающие работать на Востоке, так и клирики восточных православных Церквей. Этот миссионерский рассадник готовит священнослужителей «для Божьего апостольства среди восточных христиан»(!). В 1922 году папа Пий XI передает этот институт в ведение иезуитов и ректором его становится Мишель д'Эрбиньи.
Именно прелату д'Эрбиньи Ватикан поручает осуществить фантастическую идею — создать внутри Православия экзархат католической церкви с тайной иерархией, византийским богослужением, монашеством, каноническим правом — т. н. «Восточный обряд». Это казалось вполне возможным, ибо к услугам была испытанная армия иезуитов.
«Польша, — как пишет историк и юрисконсульт Синода Православной Церкви в Польше 20-х гг. К.Н. Николаев, — была сделана миссионерской областью, плацдармом для разворачивания сил по наступлению на Россию, потому что Россия была закрыта и никакой иной территории не имелось. Православная Церковь в Польше вполне была Церковь русская, со всеми ее особенностями и бытовыми чертами, и на ней лучше всего было учиться и производить опыты подчинения православного русского народа Риму... Это было русское опытное поле» (Восточный обряд. С. 186).
Священномученик митрополит Петроградский Вениамин в 1922 году говорил экзарху восточных католиков в России Леониду Федорову: «Вы обещали нам союз..., а тем временем ваши латинские священники за нашей спиной сеют опустошение в нашей пастве».
Другой священномученик митрополит Крутицкий Петр, местоблюститель Всероссийского патриаршего престола, в своем послании от 28 июля 1925 года писал: «Много врагов у Православной Христовой Церкви. Теперь они усилили свою деятельность против Православия. Католики, вводя наш богослужебный обряд, совращают, особенно в западных, издревле православных областях, верующий народ в унию и тем самым отвлекают силы Православной Церкви от более неотложной борьбы с неверием».
«Восточный обряд» — новый способ миссионерства Ватикана — был вызван к жизни иезуитами после неудачных попыток уний, в результате которых в общение с Римом вовлекалась лишь часть Православной Церкви, и после беспощадной латинизации в прошедшие века, когда церковное сознание православного народа предпочитало скорее лишения, гонения и даже смерть, чем измену святоотеческой православной вере. По словам историка К.Н. Николаева, «восточный обряд» должен был стать «мостом, по которому Рим войдет в Россию».

В бельгийском местечке Шеветонь уже несколько десятилетий действует католический монастырь византийского обряда, основанный в 20-е годы бенедиктинским орденом (первоначально в Амэ, Бельгия) по инициативе папы Пия XI. Целью создания монастыря, согласно документам папской комиссии «Pro Russia», должна была стать подготовка бенедиктинцев для создания монастырей в России, чтобы «вернуть Россию в лоно единой церкви». Однако последующие события в СССР в 30-х гг. не позволили осуществить поставленную цель.
В этом монастыре осуществлялся удивительно точная, но безжизненная имитация православной литургии и церковной жизни: православные иконы и византийские богослужебные облачения, церковнославянские песнопения и т. п. Однако «восточный обряд», лишенный православной веры, порождающей его, является лишь оболочкой без содержания, телом без души. В настоящее время Шеветоньский монастырь поддерживает тесные связи с униатствующими православными священнослужителями и мирянами в России[6].
исидор.jpg
В Ватикане хорошо понимают, что агрессивная миссия и насаждение латинства может вызвать только ответные антикатолические настроения в православной среде, а это весьма нежелательно для продвижения идеи «воссоединения церквей» под главенством «святого престола». Поэтому в последние десятилетия униональная стратегия Ватикана в отношении России заключается в том, чтобы открыто не заниматься откровенным латинским прозелитизмом среди отдельных русских «схизматиков»[7], а повторить попытку навязать унию по «образцу» изменника Православной веры митрополита Киевского и всея Руси Исидора (XV в.): подчинить римскому «первосвященнику» — «викарию Иисуса Христа» сразу всю Русскую Церковь, оставляя за ней право не принимать никаких других латинских догматов и нововведений и тем самым как бы сохранить свою «восточную чистоту» — православный византийский обряд, уклад церковной жизни, каноническое право и даже православные догматы, с добавлением лишь признания примата римского папы. Причем признание папского примата должно заключаться даже не в поминовении папы за литургией, а «всего лишь» в утверждении Римом избранного первоиерарха Русской Церкви.
Ватикан, ради своих миссионерских и униональных целей, теперь уже не настаивает на чтении (по-гречески или по-славянски) Символа веры с прибавлением «и от Сына», когда совершается византийская литургия (папа Бенедикт XIV еще в 1746 г. указал, что выражение «от Отца исходящего» не следует понимать как «от Отца только», но, имплицитно, «и от Сына»). Кроме этого, «восточный обряд» Ватикана признает многолетнее почитание русских святых, прославленных Православной Церковью после 1054 года, формой их канонизации Римом (равнозначной латинской беатификации) и допускает в криптоуниатских целях их литургическое почитание.
Необходимо помнить, что Ватикан никогда не забывал своей главной, вековой цели — подчинить римскому престолу «восточных схизматиков», или, согласно современной экуменической терминологии, «Церковь-сестру». Уже в начале т. н. «перестройки» доминиканский священник из Кракова о. Конгар в фрибургской газете «La Liberte'» (7.09.1988) утверждал: «Если границы Востока будут для нас открыты, польские священники отправятся проповедовать Евангелие в России, всегда бывшей целью наших миссий». Отметим, что это заявление полностью соответствует принятому польским правительством еще в 1932 году тайному решению: «Задача обращения Востока в католичество, так же, как и в прошлые столетия, остается и далее "исторической миссией" польского государства» (в настоящее время 45 % католических священников приехали в Россию из Польши). В 1995 году представитель папского престола в России архиепископ Джон Буковски заявил, что Россия — не православная страна, и поэтому обвинения католиков в прозелитизме несправедливы. Тот же монсеньор Д. Буковски в интервью газете «Аргументы и факты» недвусмысленно признался, что «наша конечная цель — полное единение в вере и любви» под единоначалием «наследника Святого Петра» (1996. №39).
Один из старейших иерархов нашей Церкви митрополит Сурожский Антоний (Блум) в своем послании Архиерейскому Собору Русской Православной Церкви от 5 февраля 1997 года писал: «Пора нам осознать то, что Рим думает только о "поглощении" Православия. Богословские встречи и "сближение" на текстах никуда нас не ведут. Ибо за ними стоит твердая решимость Ватикана поглотить Православную Церковь». Ради этой цели поглощения Православия Ватикан и использует метод проникновения в православную иерархию тайных униатов.
* * *
никодим ротов, молодой кирилл гундяяв.jpg
В упоминавшейся уже книге «Рим и Москва, 1900-1950» заслуживает интереса следующее сообщение А. Ванже: митрополит Ленинградский Никодим (Ротов)рассказывал ему, что он служил в коллегиуме «Руссикум» (иезуитском очаге для миссионеров «восточного обряда») на антиминсах, посланных еще в 20-х или 30-х гг. епископом Неве епископу д'Эрбиньи.
(справа: Никодим Ротов со своим 16-летним келейником В.Гундяевым, который затем под именем "Кирилл" стал одним из самых молодых епископов в РПЦ)
В этой связи представляется весьма правдоподобным сообщение, приведенное католическим изданием «National Catholic Reporter» со ссылкой на книгу «Passion and Resurrection: The Greek Catholic Church in the Soviet Union», согласно которому Ленинградский митрополит Никодим имел инструкции от папы Павла VI о распространении католицизма в России и был тайным католическим епископом, скрывающимся под видом православного архиерея. Согласно сообщению «Радио Ватикан», о. Шиман в журнале иезуитов «Чивильта Каттолика» утверждает, что митрополит Никодим открыто поддерживал «общество Иисуса», со многими членами которого он имел самые дружеские связи. Так, испанский священник-иезуит Мигель (Михаил) Арранц в 70-е гг. был приглашен митрополитом Никодимом для чтения лекций в Ленинградской Духовной Академии, став первым иезуитом, преподававшим в православном учебном заведении в Советском Союзе.
Митрополит Никодим перевел на русский язык текст «духовных упражнений» Игнатия Лойолы — основателя Ордена Иисуса, и, как пишет иезуит о. Шиман, очень возможно, имел их постоянно при себе, а, согласно М. Арранцу, он «интересовался духовностью иезуитов». В период преподавания о. М. Арранца в ЛДА митрополит Никодим заказал этому ученому иезуиту сделать перевод чина латинской мессы на русский язык. Этим переводом М. Арранца католики в России пользовались долгое время. Еще во время II Ватиканского собора М. Арранц, будучи вице-ректором иезуитского колледжа «Руссикум», предложил митрополиту Никодиму, чтобы в этом иезуитском миссионерском рассаднике обучались православные из России, на что митрополит Никодим сразу согласился и, как вспоминает иезуит Арранц, с тех пор Никодим стал очень симпатизировать «Руссикуму» («Истина и жизнь». 1995. № 2. С. 26, 27).
никодим ротов, гундяяв.jpg
В том же католическом вестнике «Истина и жизнь» (С. 26) приводятся весьма характерные воспоминания отца-иезуита Мигеля Арранца о том, как по благословению Ленинградского митрополита Никодима М. Арранц служил «литургию восточного обряда» в домовой церкви Никодима в Ленинградской Духовной Академии, причем о. иезуиту «прислуживал будущий владыка Кирилл — тогда он был дьяконом» (как известно, митрополит Смоленский Кирилл (Гундяев) был личным секретарем и ставленником митрополита Никодима, печально известного своей приверженностью экуменизму, папизму и обновленчеству[8]). Следует, правда, сказать, что диакон Кирилл, как сообщается в журнале «Истина и жизнь», не причащался с иезуитом М. Арранцем. Хотя митрополит Никодим допускал своего друга отца-иезуита М. Арранца во время его преподавательской деятельности в ЛДА причащаться по воскресеньям вместе с православными клириками. А по будням профессор-иезуит служил мессу у себя в комнате («Истина и жизнь». 1995. №2. С. 27).
никодим ротов, панихида в ватикане.jpg
Даже российские католические исследователи признают, что «известную роль в появлении католических симпатий прежде всего в среде верующей интеллигенции сыграла личность Ленинградского митрополита Никодима (Ротова), чье живое и глубокое чувство братской любви к церковному Риму заставило многих обратить к Католической Церкви свои надежды в стремлении к единству» (В. Задворный, А. Юдин. История Католической Церкви в России. Краткий очерк. М. Изд.-во колледжа католической теологии им. св. Фомы Аквинского. 1995. С. 28).
Добавим к этому, что степень магистра богословия митрополит Никодим получил в 1970 г. за диссертацию о понтификате римского папы Иоанна XXIII, а скончался Никодим скоропостижно в сентябре 1978 г. в Ватикане на аудиенции у новоизбранного папы Иоанна Павла I, в чём нельзя не увидеть указание Свыше на то, к чему стремилась душа этого маститого митрополита-экумениста.
* * *
никодим ротов, могила.jpg
В настоящее время Ватикан пытается создать внутри Русской Православной Церкви прослойку архиереев и священников, симпатизирующих католическому вероучению и служащих делу заключения новой унии (немалую часть из них составляют ученики покойного митрополита Никодима). Главным рупором католической радиопропаганды в Москве сейчас является «Христианский церковно-общественный канал» (радиостанции «Благовест», «София» и др.), размещающийся на факультете журналистики МГУ («Экуменический Центр апостола Павла»), финансирующийся католическим фондом «Помощь церкви в беде». 
радио благовест.jpg
Этот факт не скрывает и руководство радиоканала в лице его мецената — проживающей в Париже католички г-жиИловайской-Альберти и главного редактора прот.Иоанна Свиридова. В результате щедрой финансовой помощи этого фонда «христианский радиоканал» имеет возможность вещать 17 часов в сутки! Как отмечалось в Обращении московского духовенства к Святейшему Патриарху Алексию II, «составители передач этого радиоканала постоянно заявляют, что радиопрограммы составляются православными и католиками с целью лучшего ознакомления с вероучением и жизнью обеих «Церквей-сестер», однако в целом передачи «Христианского церковно-общественного канала» носят откровенно католический характер: сообщаются последние новости из Ватикана, рассказывается о католических праздниках и святых, делаются обзоры папских энциклик, многие события общественной и политической жизни комментируются с католической точки зрения». 
Вокруг этого радиоканала и объединяется немногочисленная группа сторонников церковного «обновления», как они себя называют, хотя речь идет не об обновлении, а, скорее, о сближении с современным католицизмом. Православные священнослужители (главным образом из храма свв. Космы иДамиана в Столешникевом пер.) по этой католической радиостанции нередко говорят об «исторических предрассудках Православия», состоящих, по их мнению, в нежелании сближения с римо-католиками под главенством папы. Из уст этих, так сказать, православных клириков часто звучит защита догматических лжеучений католицизма, апология латинских святых, униатское толкование многих церковных канонов и просто сомнительные высказывания, не имеющие ничего общего с вероучением Православной Церкви. Подвергаются ревизии, называются сомнительными и даже ошибочными творения святых Отцов, их согласная отрицательная оценка латинства объявляется устаревшей и безграмотной. Предлагается переход нашей Церкви на католический григорианский календарь.
Необходимо, однако, отметить, что симпатии и тяготение к католицизму у объединившихся вокруг этого радиоканала неообновленцев носят скорее всего внешний характер. Католицизм для них — это лишь более «современный», секуляризованный и ослабленный вид христианства. Симпатии к современному католичеству объясняются просто их неприязнью к святоотеческому Православию как таковому, а отнюдь не пламенной любовью к папизму или к католическому богословию. (Попутно отметим, что отцы-радиоканальцы готовы поддержать любого вероотступника и любое антиправославное движение и антихристианскую акцию — от Льва Толстого, расстриги Якунина и показа по телевидению богохульного фильма Скорсезе до адвентистов, иеговистов и прочих сектантов)[9].
Исключение составляют, может быть, главный редактор «Христианского радиоканала» униатствующий протоиерей Иоанн Свиридов и настоятель Богородице-Рождественского Бобренева монастыря игуменИгнатий (Крекшин), отличающиеся искренним филокатолицизмом и ведущий откровенную пропаганду католичества. Так, например, прот. Свиридов, будучи в Риме в 1995 г., принимал участие в службе католической Великой Пятницы, неся крест вместе с латинскими священнослужителями во время церемонии «крестного пути» у Колизея.
Ситуация с о. И. Свиридовым прямо-таки парадоксальная: формально православный клирик, принимая участие в католических богослужениях и признавая католическую догматику (защита в прямом эфире скандального латинского догмата 1870 г. о «папской непогрешимости» в области вероучения; учение о Filioque, осужденное Православной Церковью как ересь[10], в устах прот. Свиридова таковой не является, а, напротив, «помогает» ему «раскрытию тайны Пресвятой Троицы» (см.: «Русская мысль». 1996. №4116), при этом почему-то продолжает служить в православных храмах, хотя не числится в штате клириков ни одного из храмов г. Москвы (может быть, прот. Свиридов тайно числится в штате римского Колизея?). Что же препятствует о. Иоанну Свиридову, заявившему однажды в прямом эфире, что когда его называют католиком — для него это высшая похвала, определиться со своей конфессиональной принадлежностью и открыто объявить себя католиком восточного обряда?
чистяков.jpg
По тому же «Христианскому радиоканалу» священник Георгий Чистяковвзахлеб рассказывает о католических святых, например, о ТерезеМладенца Иисуса («маленькой Терезе»), «попечению» которой ещё в 1930 году папа Пий XI «поручил» русский народ и «вверил молитвенное заступничество о России». (Эта «небесная покровительница России» и «покровительница миссий» в октябре 1997 года была торжественно провозглашена папой Иоанном Павлом II «Учителем Вселенской Церкви» и поставлена в один ряд со святыми Василием Великим, Григорием Богословом, Иоанном Златоустом, Афанасием иКириллом Александрийскими! На торжествах в Риме в октябре 1997 г., на которых присутствовал и о. Г. Чистяков, Терезе Младенца Иисуса был даже пропет тропарь, составленный на безупречном церковнославянском языке. Это ясно говорит о том, что культ «маленькой Терезы» будет активно использован Ватиканом в своих прозелитических проектах на территории России. Католики предполагают привезти мощи Терезы Младенца Иисуса в Россию в 1999 году для поклонения им).
Регулярно выступая и в католической радиопередаче «Благовест», священник Г. Чистяков то умиляется латинскими святыми (основатель ордена салезианцев Джованни Боско в устах православного священника Чистякова уподобляется преподобному Серафиму Саровскому), то пересказывает «в назидание радиослушателей» проповеди и «апостольские наставления» папы Иоанна Павла II и труды католических кардиналов. Самого Иоанна Павла II священник Г. Чистяков в радиоэфире называет «старцем» и сравнивает его... с православными старцами Силуаном Афонским и Амвросием Оптинским!
Другой постоянный радиоканальный проповедник — заштатный игумен Иннокентий (Павлов) называет в эфире вероотступника митрополита Исидора, подписавшего с Римом позорную Флорентийскую унию, «очень яркою личностью», «выдающимся церковным деятелем», и даже «просвещенным гуманистом», который «шел впереди своего времени» и «способствовал прогрессу самого христианства (!)». Такая оценка Исидора раскрывает взгляды и самого игумена Иннокентия как сторонника унии с Римом. В этой связи нельзя не отметить, что целью всех гуманистов, особенно «просвещенных», всегда было способствовать «прогрессу христианства», а попросту говоря, уничтожению христианства как такового. Само представление о «прогрессе христианства» есть нечто абсурдное, оно противоречит учению Церкви Христовой. Христианское учение, как Божественное Откровение, от Христа, Его апостолов и до последних дней существования Церкви неизменно, и «прогрессу» в этой области может соответствовать лишь процесс апостасии, т. е. отступления от Бога.
Абсурдность ситуации с деятельностью в Москве «Христианского церковно-общественного канала» можно лучше понять, прочитав небольшую заметку собкорра православной газеты «Татьянин день» Ш. Утка, фамилия которого характеризует жанр написанного им с зеркальной точностью сообщения:
«Как нам стало известно из достоверных источников, в Ватикане, недалеко от резиденции папы римского, появилась православная радиостанция. Пять католических священников под духовным руководством некой православной россиянки 17 часов в день резко критикуют католиков и призывают их отвергнуть предрассудки и перейти под омофор Патриарха Московского и всея Руси Алексия II.Финансирует радиостанцию Московская Патриархия» («Татьянин День». 1996. №7).
Подобно протоиерею Иоанну Свиридову, прокатолические идеи проповедует и известный иконописец архимандрит Зинон (Теодор) По мнению о. Зинона, нововведения Римской церкви «существа веры не искажают, а только выявляют особенности латинской традиции» («Церковно-общественный вестник». 1996. № 5, редактируемый протоиереем И. Свиридовым). Это высказывание отца Зинона явно противоречит учению Православной Церкви, выраженному как в Окружном послании Восточных Патриархов 1848 г., так и в согласном мнении святых Отцов, определявших «безвинные», с точки зрения о. Зинона, нововведения Римской церкви как ереси, повлекшие к отпадению Рима от Единой Вселенской Апостольской Церкви.
Впрочем, для самого архимандрита Зинона эти послания Восточных Патриархов и святоотеческие высказывания — всего лишь частные богословские мнения (в отличие, видимо, от мнений самого отца Зинона), а потому архимандрит Зинон, считая еретиков-католиков вполне православными, позволял им совершать у себя в Мирожском монастыре латинские мессы и сам причащался с ними облатками, что не могло не привести к закономерным каноническим прещениям в отношении католичествующего иконописца.
Филокатолицизм отличает и насельников Богородице-Рождественского Бобренева монастыря под Коломной, которые, как в выступлениях по радиоканалу «София», так и в совместных печатных изданиях с французскими монахами-бенедиктинцами, активно пропагандируют католическое вероучение, документы всевозможных папских комиссий и сомнительные униональные проекты, вроде пресловутого «баламандского соглашения» 1993 года. Настоятель Бобренева монастыря игумен Игнатий (Крекшин), как это ни печально, входит в состав двух синодальных комиссий: по канонизации святых и богословской (!), что не может не вызывать полного недоумения: почему официальную богословскую позицию Русской Православной Церкви должны определять люди, не видящие никакой разницы между Православием и латинской ересью, между истиной и ложью?
Еще в 1992 году в парижской прокатолической газете «Русская мысль» (14.02.92. № 3916) была напечатана статья Валентина Никитина, ныне главного редактора официального органа Отдела по религиозному образованию и катехизации «Путь Православия». Статья называлась «Митрополит Исидор Московский и российский цезарепапизм». Приведем лишь краткие выдержки из нее: «Эхо Унии, торжественно провозглашенной под куполом Санта-Мария-дель-Фьоре во Флоренции... не может погаснуть, оно и поныне витает над нами... Делу митрополита Исидора суждено историческое бессмертие... Вячеслав Иванов, глубоко убежденный в идее Унии, оказавшись в Риме и войдя в евхаристическое общение с Западной Церковью, сказал, что в России он дышал половиной легких, а на Западе обрел полноту дыхания. Такое дыхание, на наш взгляд, и есть второе дыхание, обетованное Господом Своему стаду, у которого будет Единый Пастырь». Следовательно, по мнению В. Никитина, у Церкви нет Единого Пастыря в лице Господа нашего Иисуса Христа. Далее автор пишет: «С достижением этого вожделенного единства (то есть унии), мы связываем и надежды на подлинное, а не на иллюзорное духовное возрождение в России, обогащение и обновление... Именно Римская Церковь... призвана к восстановлению единства в христианском мире». Данная статья свидетельствует о том, что путь Православия видится В. Никитину однозначно — как путь унии с папизмом.
Религиозный публицист Яков Кротов, еще несколько лет назад настойчиво домогавшийся сана православного священника, пишет в газете «НГ-религии» (27.03.97): «Вслед за Владимиром Соловьевым и Вячеславом Ивановым (оба перешли в свое время в католичество. — Н. К.) я считаю возможным и необходимым причащаться у католиков, признаю примат Папы и не считаю католиков еретиками. Если Папа мне скажет причащаться у православных и в католические церкви не ходить, я послушаюсь, хотя замечу, что большинство православных категорически против того, чтобы у них причащался человек, соединяющий верность православию с верностью католической Церкви... Я считаю, что я из православия не уходил». Вот такая конфессиональная эквилибристика «православного» католика. Человек, признающий примат папы, во всяком случае не может считаться православным, каким он себя именует, к тому же причащающийся у еретиков по канонам подлежит отлучению от Церкви.
* * *
В конце 1997 года в Москве открылся новый католический приход св. Ольги. Настоятелем его назначен выпускник папского Восточного института в Риме ксендз Мариан Каминский, который имеет право служить не только по латинскому, но и по восточному обряду, что удивительным образом сочетается с посвящением новой католической общины святой равноапостольной княгине Ольге (в Москве существуют несколько немногочисленных общин католиков восточного обряда, где богослужения совершаются на церковнославянском языке, причем проживающие в Москве украинские греко-католики во время отсутствия священника-униата стараются посещать православные храмы, игнорируя латинские костелы. См.:«Свет Евангелия». 1998. №3).
ротов.jpg
Нельзя пройти мимо еще одного печального факта, непосредственно связанного с темой тайного униатства. Как сообщается в книге прот. А. Добоша«История Унии на Украине, век XX» (Каменец-Подольский. 1996), а также и в некоторых других источниках, в 1991 году 3/4 греко-католических священников в Галиции составляли отступники от православной веры: около 59 % (!) униатских священников Галиции — это выпускники Ленинградских духовных школ, которые многие годы находились под руководством Ленинградского митрополита Никодима (Ротова) и в то время епископа Выборгского Кирилла (Гундяева). Плоды их «окормления» Ленинградских духовных школ оказались на редкость горькими, что видно на примере современной церковной ситуации на Западной Украине.
украина, европейсы
Похоже, что в настоящее время продолжателями дела прелата Мишеля д'Эрбиньи по обращению к еретическому Риму российского духовенства являются католические священники Веренфрид ван Страатен иРомане Скальфи. Патер Веренфрид ван Страатен ныне возглавляет католический фонд «Помощь церкви в беде». Еще в 1954 году папа Пий XII поручил о. Веренфриду проникновение на Восток, в Россию, а через 40 лет в 1994 году о. Веренфрид обещает щедрую денежную помощь русскому духовенству. Именно на деньги фонда Веренфрида ван Страатена в основном содержится «Христианский церковно-общественный канал» в Москве. Латинский священник Романо Скальфи, окончивший иезуитское заведение для подготовки миссионеров «восточного обряда» — коллегиум «Russicum», является главным редактором католического журнала «Новая Европа», с которым активно сотрудничают католичествующие обновленцы, и «близким другом» протоиерея Иоанна Свиридова. Именно о. Романо Скальфи совершал в августе 1996 года мессу в псковском Мирожском монастыре, за которой причащался архимандрит Зинон.
* * *
иоанн снычев
Хотя попытки в 20-х и 30-х гг. создать «Русскую католическую церковь восточного обряда» потерпели неудачу, однако, как отмечает один современный русский католический публицист, «часть нынешних католиков в России выражает желание, не порывая общения со Святым Престолом, жить в русской восточно-православной церковной традиции, которая не может рассматриваться в качестве монополии Русской православной церкви» (!) (Поиски единства. Приложение к журналу «Страницы». М. 1997. С. 101). По поводу этого вызывающего высказывания следует заметить, что не только «часть нынешних католиков в России» мечтает лишить Русскую Православную Церковь «монополии» на саму себя, но и часть нынешних православных латинофилов в России, остающихся до сих пор почему-то в лоне Русской Православной Церкви, желают того же.
Заканчивая обзор, посвященный проблеме тайного униатства, или криптокатолицизма, будем помнить слова Христа Спасителя: «Нет ничего тайного, что не сделалось бы явным».


Николай КаверинИз книги: «Ватикан: натиск на Восток», изд. "Одигитрия", М., 1998, с. 22-55

Комментариев нет:

Отправить комментарий