среда, 29 июня 2016 г.

ГЛАВНАЯ ПРИМЕТА ЛЕТА или НЕ ПРОБЛЕМА УЕХАТЬ, ПРОБЛЕМА ОСТАТЬСЯ.


Виктор Гром

Главная примета одесского лета – вовсе не ослепительная жара и не груды фруктов и овощей на прилавках одесских рынков, и не дорога с пляжа по неухоженной лестничке вверх, за время которой из тебя улетучивается вся прохлада, накопленная в море за день.


Не пляжные зонты на тесемке за плечом, не смешные старушечьи панамки с обвисшими полями, не изящные соломенные шляпки с цветами и даже не развернутые назад козырьком бейсболки.
Цветы к концу июня уже практически отцветают на клумбах, осыпается вишня и шелковица, которую мало кто собирает, так что она так и растаптывается на тротуаре, и полосатые маркизы безуспешно пытаются скрыть от палящего солнца выгорающий пляжный товар лоточников.
Кафешки в центре перебираются на тротуары в импровизированные беседки, и столики под зонтиками к вечеру заполнены людьми с чашками кофе или бокалами пива.
Но все это не главная примета одесского лета.
Главная примета одесского лета- это чужие.
В лучшие одесские годы чужих на пляжах и в городе было больше, чем своих.
Так что если вы видели на пляже незагорелого человека, то с уверенностью могли утверждать, что это и есть…одессит.
Потому что у него всяко не оставалось времени до черноты вылеживаться на пляже, и попав туда в лучшем случае раз в неделю он выделялся молочной белизной на фоне загорелых до черноты людей, у которых какое-то время было специально отпущено на то, чтобы вылежаться на пляже и до одури накупаться в море.
А если и случалось такое счастье, как отпуск летом, то одесситы старались повидать другие, незнакомые города. И не обязательно, чтобы там наличествовало море.
Помню, как в Севастополе у нас спрашивали питерцы и москвичи: -А чего вы сюда приехали? У вас же свое море есть.
Не считая того, что это было то же самое море, мы приезжали в Севастополь, чтобы увидеть Севастополь. А чтобы увидеть в Крыму то, что мы хотели повидать, нужно было снова проигнорировать море. И мы так и делали, утешая себя тем, что позагорать успеем и дома.
А дома в это время чужие люди сидели за столиками уличных кафе, стояли в очереди к бочкам с квасом и швыряли на Дерибасовской обертки от мороженого прямо на старую мостовую.
А приезжая домой, говорили: -Адэса грязная. И на пляжах грязно.
А пляжи и вправду вечером пестрели объедками, яичной скорлупой, пустыми бутылками и корками арбуза, так что уборщики с трудом управлялись к полуночи.
И мусорки, тогда еще старые мусорки, уезжали от пляжа под завязку набитые мусором.
Правильно. Зачем соблюдать аккуратность? Приехал- уехал. Дома- другое дело. Здесь же не дома.
Вспомнилось мне, как бездельная старушка, прогулявшая целый день по самому крупному в Европе оптовому промтоварному Одесскому рынку 7 километр и купившая какую-то пару обуви, возмущалась тем, что с верхнего склада кидают тюки с товаром, готовясь к оптовому понедельнику и мешают ей ходить. Рынок, заметьте, к тому времени уже закрыл ворота, но она все еще бродила между контейнеров. И когда ей попытались втолковать, что люди РАБОТАЮТ, запасаются товаром для завтрашних оптовиков, она гордо заявила: -Да если бы мы сюда не ходили и не покупали, вы здесь никому не были бы нужны.
Ей ведь невдомек было, что на фоне тех, кто закупал обувь десятками и сотнями ящиков, ее пара, пусть даже проданная дороже оптовой цены, никакой погоды не делала.
Примерно так же рассуждали и ЧУЖИЕ, отдыхавшие в Одессе.
Мол, для того она и стоит, эта самая Одесса. Чтобы мы сюда приезжали, а они нас обслуживали.
А если бы мы сюда не приезжали, то кому она на фиг была бы нужна.
Помните, как в детстве учили тексты по английскому языку? В обязательной программе был непременный текст по родному городу.
Чтобы если вы, паче чаяния, когда-либо окажетесь за рубежом в англоязычной стране, не ударили лицом в грязь и заученными фразами сумели рассказать о своей гордости тем, в каком чудесном городе вы родились.
Текст про Одессу был просто нечеловечески длинный. Спасибо, у меня никогда не было проблем с памятью.
Одесса- крупный транспортный центр. Самый крупный морской и торговый порт на Черном море, крупный железнодорожный узел, центр автомобильных и грузовых перевозок.
Одесса- крупный промышленный центр. Не один десяток крупных заводов, множество фабрик, разного рода комбинаты, широко развитая машиностроительная отрасль. Станки с программным управлением, прессы, краны…да, черт. Мы даже пианино и скрипки свои производили. И не самые плохие, заметьте.
Одесса- крупный научный центр. Биология южных морей, медицина, химия, физика, криотехнологии, биология и ботаника, филология и …каких только у нас НИИ не было,
В том числе, «Шторм», работавший на оборонку и даже после нэзалэжности все еще работавший, благодаря российским заказам.
Вспоминали мы недавно и научно-исследовательские суда, которые в момент возвращения бегали посмотреть в порт. Огромные, белоснежные, необычные.
Одесса- крупный туристический центр. Ну, тут мы уже обсуждали.
Водил я экскурсии по городу. Много у нас туристических маршрутов. И туристов было много.
И, на закуску, Одесса- крупный культурный центр.
В царской России антрепренер вез набранную труппу в Одессу перед началом гастролей. И если в Одессе она проходила, то ее везли на полный гастрольный тур.
Не хватит вечера на то, чтобы перечислить все театральные, литературные и прочие имена, которые родила, воспитала и подарила миру Одесса.
Многие деятели культуры говорят об Одесском Феномене, о загадочности города, который производил такое количество талантов, о неповторимости его атмосферы и благодатном климате, благодаря которым такое возможно.
Мне недавно написал сибиряк, которого родители воспитывали на истории Одессы. Родители испокон века жили в Сибири, будучи уже третьим или четвертым поколением, смотря как считать.
А мать и отец всю жизнь мечтали съездить в Одессу, бредили ею, и детям своим передали любовь к ней. Некоторые вещи он знал лучше меня. Потому что я был здесь и все думал, что успею, а он был далеко и хотел знать все, когда приедет. А теперь, написал он мне, я вряд ли в Одессу съездит.
И не потому, что он стал меньше ее любить или меньше сюда стремиться.
А потому, что физически, на фоне того, что в Украину не пускают россиян призывного возраста, и враждебность к ним усилилась в разы на фоне антироссийской пропаганды, проводимой нынешним нелегитимным правительством.
Это приехал бы не чужой. Уж он-то, я думаю, не стал бы швырять бумажки на Дерибасовской на мостовую, или арбузные корки на песок пляжа.
И он бы не думал, что мы должны быть благодарны ему за то, что он к нам приехал, и как бы дает нам работу, и возможность заработать денег на том, что он к нам приехал, а мы его обслуживаем.
Но ведь и раньше, в те времена, когда чужих в городе визуально было больше, чем одесситов, чужие тоже не понимали, что меньше нас потому, что мы работаем.
И работаем не в тех местах, где они едят, загорают и гадят, а в тех, которые давали нам возможность с гордостью перечислять, какими именно центрами является Одесса, в силу того, что она и транспортный, и культурный, и промышленный и научный…Центр. Центр Вселенной для тех, кто здесь живет, работает, родился, вырос и надеется вырастить здесь своих детей и внуков.
А вот сейчас у меня такое впечатление, что в Одессе круглый год лето.
Не потому, что здесь круглый год жара, и цветы отцвели на клумбах к середине лета, и у людей за спинами болтаются пляжные сумки и зонтики.
А потому, что город полон чужих, которые ведут себя так, как будто они – те самые отдыхающие, которые раньше наводняли город летом, а мы все здесь существуем только для того, чтобы их обслуживать, и при этом искренне считают, что без них мы здесь бы совсем загнулись.
Потому что их предшественники, такие же чужие, как они, уже угробили и транспортный, и промышленный, и научный, и – да что там греха таить- культурный центр.
Периодически некоторые одесские дурналисты выказывают чудеса прозрения и с негодованием пишут о джентльменах и масках, хаитах и жванецких, как о людях, которые приобрели нехорошую привычку подрабатывать на одесскости, одесском своеобразии и колорите, неповторимой одесской культуре, и при этом одобрять проводимую на Донбассе карательную операцию, переводить деньги на так называемую АТО и ездить с концертами к украинским карателям.
А некоторые из них опустились и до того, что одобрили и приветствовали кровавую бойню второго мая и снялись в роликах с оскорбительными выпадами в адрес России, благодаря которой их группы выжили в суровые 90. То есть с чисто украинской неблагодарностью наплевали в тот колодец, который в свое время дал им воды.
И меня всегда об это время, то есть, в уже не столь страшное лето 2016, заботит вопрос о том, где были эти самые прозревшие дурналисты в страшном июне 2014, когда продавцы одесского колорита направо и налево одобряли убийство одесситов, или возили по Одессе «Океан Эльзы» с пением ура-патриотических укрописень и украинского гимна.
По сути дела, выступали у чужих, приехавших сплясать на еще дымящихся человеческих останках одесситов, показать, кто именно здесь в хозяевах, напомнить, что будет с теми, кто посмеет этому воспротивиться.
Ох, черт. Два года в Одессе продолжается страшное лето с толпами самоуверенных, наглых, охамевших, украиномовных, невоспитанных, отвратительных ЧУЖИХ, и кажется, что тихая осень и монотонная зима, и ранняя весна уже никогда сюда не вернутся, и все так и будет продолжаться, как оно сейчас происходит, и нас будет все меньше, а отдыхающих все больше.
И это страшное лето имеет одно очень хорошее и емкое название: оккупация.
Год назад кто-то из известных политиков перед Днем Победы написал, что у него перед окнами на площади в Москве люди поют все куплеты известной песни «Красавица Одесса под вражеским огнем», и этот факт вызвал у него радостную надежду на то, что в судьбе Одессы вот-вот что-то да должно перемениться.
Каюсь, я тоже с наивной верой прочитал об этом, и с такой же наивной верой написал об этом свою статью.
И мне тогда тоже казалось, что это хороший знак, и что вот-вот, да что-то должно перемениться.
Только сейчас я даже не представляю себе, о чем можно рассказывать в школьном тексте по английскому языку.
Ведь даже звание Города-Героя Одесса получила в той войне, которую украинская пропаганда сейчас очерняет, переписывает и напрочь искажает.
Ведь даже об основании ее российской императрицей сейчас стараются не упоминать.
Ведь даже ее неповторимое имя Одесса предлагают заменить на имя крепости Хаджибей, несмотря на то, что построена Одесса вовсе не на том месте, где этот самый Хаджибей находился.
И даже двести с небольшим лет, с момента основания Одессы укры каким-то образом пытаются заменить на 600 лет с момента основания этого самого Хаджибея.
За последние четыре месяца из Одессы эмигрировало 4 тысячи человек.
Это несравнимо меньше того, что выезжало отсюда в 2014 и 2015, но тем не менее, это страшная цифра.
Потому что в притихшем и успокоившемся городе, где еженедельно по-прежнему устаиваются странные фестивали, конкурсы и концерты вроде свадьбы на велосипедах у приехавших невесть откуда рагулей, в городе, где постепенно начал устаканиваться рынок недвижимости и почти прекратились придурастые марши патриотов некраины, люди просто задыхаются физически в той атмосфере маразма и неправдоподобия происходящего, которая царит здесь в результате усиленной пропаганды и безумных законов, принимаемых властью хунты.
А еще финансовой нестабильностью, тотальным подорожанием и физической невозможностью уплатить по счетам, которые не перекрываются средней зарплатой.
Нужно быть либо смелым, либо совсем отчаявшимся человеком, чтобы уехать из родного города, когда у тебя есть только деньги за проданную квартиру, и поджимает возраст, и никакой родни в той стране, куда ты уезжаешь.
Впрочем, и  у родни, если она есть, вполне себе достаточно проблем, кроме твоих.
Впрочем, и родня тоже довольно настороженно относится к твоему приезду. Иди знай, кто там приедет из Мордора, да какую чушь начнет морозить, пройдя через майдан головного мозга у половины населения, и во что тебе это может обойтись, когда ты у себя в доме примешь нежданных гостей.
Нужно быть совсем авантюристом или совсем безбашенным, чтобы, уезжая из родного города, утешать себя тем, что ты еще сюда вернешься. Как только все образуется. Как только рухнет власть хунты. Как только подует ветер перемен.
Уехать всегда легче, чем вернуться.
Что-то я не вижу никого из тех, кто прославился в Одессе и уехал в столицы, в толпе тех, кто идет по перрону с чемоданами, возвращаясь в родной город.
Ведь гораздо проще уехать, пристроиться, пару раз в год снести гвоздички к мемориалу городов-героев, а потом и этого не делать, потому что добираться далеко, да и неохота как-то.
Интересно, видят ли они во сне тот город, о котором пел Утесов, и пел, когда уже давно и плотно окопался не в нем?
Акации, ветхие лесенки к морю, ослепительное море, тихие улочки Молдаванки, прекрасную лепнину Центра?
А может, жили они в Одессе, как та баба, которая с гордостью рассказывала в трамвае, что 30 лет живет в Одессе и ни разу при этом не была на галечном пляже Черноморки, а сегодня дети ее туда впервые свозили? -Живем в Адэси- почти гордясь сказала она, - А так никогда там и не была. Вот сегодня в первый раз.
Может, они, уехавшие, именно так и жили? В Адэси, никогда не съездив в Черноморку, потому что она далеко, и не зная, что там дно резко обрывается, и сразу глубина, и можно плыть под водой, не зажмуриваясь, потому что там чистое море, но зато пляж неблагоустроенный, и по гальке ходить неудобно? И никогда не драли с камня на Собачьем пляжике мидии, и не ездили толпой в Рыбпорт, и не жарили шашлыки в сиреневой роще или в Лесках на майские праздники?
И-Господи ты, Боже мой!!- не запомнили, что все прелести одесского лета перечеркивает огромное количество тех чужих, кто приезжает сюда ОТДЫХАТЬ, а не жить, и уверен, что все остальные живут здесь только для того, чтоб их обслуживать, и без них просто бы пропали и сдохли без работы.
А как же тогда все те центры, которые вмещала в себя Одесса?
Культурный, научный, транспортный, портовый, рыболовную флотилию, железнодорожный узел?
Кто их уничтожил и для чего?
И кто сделал так, что любая сирена – скорой, пожарной, полиции, неважно, снова окунает человека в страшный майский день, когда сгорел Дом Профсоюзов?
И как вернуться в тот город, где всего этого не было?
Уехать так просто.
И так сложно вернуться.
Виктор Гром.
Живущий в Одессе. Живущий в любимом, не смотря ни на что, городе.

Комментариев нет:

Отправить комментарий