Сообщения
Александр Любимов
О НОВИНКАХ И РЕЛИКТАХ
Будущая война с ее решительными целями заставит каждую сторону исчерпать все свои силы и возможности до конца.
Г.Иссерсон
По отношению к каждой предстоящей большой войне люди всегда совершают одну и ту же ошибку. Все видят в ней только что-то новое, модное и «прикольное». Сейчас это: истребители пятого поколения (реально есть в наличии у полутора стран), различные противоракетные системы типа предполагаемой американской ПРО или израильского «Железного Купола» (список обладателей таких игрушек также крайне невелик), боевые роботы и боевые лазеры различного назначения и так далее и тому подобное. Ничто под луной не ново, перед Второй Мировой войной Джулио Дуэ писал об исключительной роли авиации в войне.
Хотелось бы напомнить, что каждая большая война уникальна и исключительна. И скорее состоит из чего-то Нового + Настоящего (и даже банального) + Реликтов из разного близкого и далекого Прошлого. Так что увидим мы не только боевых роботов (будущее), но и баллистические и крылатые ракеты, вертолеты, танки и массовые мобилизации, операции в киберпространстве (настоящее), но и что-нибудь по-настоящему забытое. Под реликтами я подразумеваю следующее. Например, концлагеря в Европе 40-х годов ХХ века смотрелись какой-то диковатой инновацией, но, думаю, что ассирийские полководцы вполне бы одобрили такие методы ведения войны, разве что восхитились бы немецкой организацией.
С обсуждения «всплытия реликтов» и начнем. Его, пожалуй, труднее всего спрогнозировать. Уж слишком хорошо люди умеют все забывать))
Вот вопрос первый, а не предпочтут ли удальцы собираться под знаменами нового Валленштейна, стараясь всячески убежать от «идиотизма» обычных «государственных» генералов? О причинах «идиотизма» и кавычек над этим словом позже. А вопрос относится к вероятности возрождения крупных наемных армий. Например, для операций на отдельных ТВД.
Вопрос второй: а не дойдем ли мы до возобновления организованного каннибализма, в форме переработки человеческих тел на корм, подобный корму для животных?
Вопрос третий, массовая разборка пленных на органы для трансплантации не удивила бы кое-кого из наших предков. Что удержит нас от такого соблазна, если технологии уже позволяют пересаживать донорские органы, что потребуется в массовом масштабе, но еще не позволяют выращивать эти органы под заказ?
Или вот еще, какие формы довольствования армии местными средствами могут возникнуть в условиях массированного воздействия высокоточным оружием по коммуникациям?
Этот список, мягко говоря, открытый.
Теперь о вещах считающихся банальными. Существует представление, что баллистические ракеты морского и наземного базирования могут применяться только массированным залпом. В виде упреждающего, встречного или ответно-встречного удара.
Это неочевидно. Можно представить ситуации их применения в виде одиночным или групповых ударов. И не обязательно с ядерными боеголовками, или, по крайней мере, необязательно с такими мощными боеголовками, как в стандартном снаряжении.
Зато очевидно, что американская ПРО является способом СУЖЕНИЯ нашего стратегического выбора. Никто всерьез не говорит, что она способна сдержать наш массированный удар всеми нашими ракетами с применением тяжелых и легких ложных целей и прочих выдумок для прорыва противоракетной обороны. Но каких-то результатов в ПРО американцы обязательно добьются. Какое-то количество ракет они сбить смогут.
И вот тогда наш возможный выбор действий будет сужен до двух позиций:
1) мы не запускаем ни одной ракеты.
2) мы запускаем их все разом.
Второй вариант - это Апокалипсис. И, следовательно, рациональным выбором оказывается первый вариант. Как бы это кому-то не казалось отвратительным. Тот, кто остался в живых на живой планете, сможет отомстить. Пусть и не сразу. Покойник не сможет.
Таким образом, работающая ПРО позволяет противнику наносить нам точечные удары баллистическими ракетами, не опасаясь ответа.
Второе замечание. Существует точка зрения, что будущая война будет войной ТОЛЬКО всяких крылатых ракет, умных бомб, разведывательно-ударных боевых систем и так далее. Эта точка зрения в русскоязычной литературе яснее всего выражена в книге В.И. Слипченко «Война шестого поколения». И совсем недавно, 9 декабря 2012 года, бывший министр обороны, а ныне глава Администрации Президента Сергей Иванов сказал, что: «Современная война может длиться два-три дня, в основном в космосе и в воздухе».
В ответ на подобные заявление, хочется спросить. Ну, хорошо, прошло два-три дня, очень-очень-очень для нас неудачных, ракеты и бомбы противника (имеется в виду строго неядерные) поразили тысячи объектов. Не десятки тысяч, не 100500. Для таких цифр у противника нет ни носителей, ни самих ракет, ни удобных рубежей пуска. Так вот, тысячи пораженных объектов – это повод сдаваться??
Это скорее повод крепко задуматься, как имеющимися средствами снести нынешнее мироустройство. Эти прилетевшие бомбы на головы – только лучшая наглядная агитация для Русского народа, и хороший информационный повод для работы наших политтехнологов.
Теперь о такой жизнеспособной концепции, как концепция «малых профессиональных» армий. Напомню, для тех, кто не в курсе. Ее предыдущий ренессанс был в 30-е годы ХХ века, перед грандиозной бойней Второй Мировой Войны. Я приведу тут только один аргумент в пользу того, что малой армией мы не обойдемся. И заодно этот аргумент послужит первым словом об ожидающем нас Будущем.
Представим себе некий сравнительно тыловой российский регион. То есть артиллерия противника достать не может, возможно, и его тактическая авиация не долетит.
Но все равно список различных неприятностей, с которыми придется столкнуться этому региону, удручающе длинен:
· удары с воздуха (с помощью стратегической авиации, крылатых ракет, ударных беспилотников и так далее),
· техногенные катастрофы разного происхождения, системное разрушение всех транспортных систем,
· действия разведывательно-диверсионных групп противника,
· воздействие со стороны сил радиоэлектронной борьбы противника,
· можно допустить операции по воздействию на погоду с целью либо обеспечения действий каких-либо ударных сил, либо воздействия на хозяйственную деятельность этого региона,
· естественно будут вестись все возможные виды разведки,
· психологические операции, в том числе и с учетом специфики конкретного региона,
· всевозможные беспорядки и мятежи населения, как возникающие самостоятельно, так и с помощью противника,
· наконец, наличие значительного количества беженцев, эвакуированных, просто людей, оставшихся без крова и так далее.
Со всем этим придется что-то делать. Кому-то придется это делать. Одним словом, можно прийти к выводу о необходимости территориальных войск. У которых будет очень много разноплановых задач. Что позволяет формировать их не только из годных к строевой службе мужчин в возрасте от 18 до, например, 50 лет, но из женщин, стариков и подростков. Что и будет, конечно, сделано. Кстати, к сведению сомневающихся, скажу, что видимо в Генеральном Штабе тоже начали подозревать что-то подобное и в конце 2012 года в Федеральный Закон «Об обороне» было введено понятие «территориальной обороны». В это же время впервые в информационное поле было вброшена идея о возможности срочной службы для женщин. Думаю, что скоро подобные идеи будут постепенно раскручиваться государственными СМИ.
Так что, о какой малой армии можно говорить в такой ситуации? Тут скорее впору сказать, что процент призываемых на службу на тот или иной срок будет просто небывалым по сравнению с прошлыми войнами. Тут даже слово «призываемых» не совсем применимо. Скорее так, все, не занятые в военном или сельскохозяйственном производстве, за вычетом слишком старых или малых, будут служить.
Итак, широчайшее применение территориальных войск – первая настоящая инновация, о которой стоит упомянуть.
Им придется решать следующие задачи:
· ликвидировать последствия ударов противника,
· обеспечивать хоть какое-то функционирование транспорта,
· ловить диверсантов противника,
· помогать беженцам,
· пресекать беспорядки,
· и наконец, одна из главнейших задач – маскировка и ИМИТАЦИЯ всего и вся.
Я полагаю, что объемы этой задачи сейчас всеми крайне недооцениваются. Существуют надувные резиновые макеты БМП, танков и зенитно-ракетных комплексов. И даже тепловые излучатели имитирующие работу двигателей боевых машин. Но в целом ситуация с имитациями и ложными целями напоминает ситуацию с пулеметами перед Первой Мировой войной, то есть в армии они есть, но совершенно нет понимания насколько МНОГО их реально понадобится. Полагаю, что скрыть большие количества боевой техники в настоящий момент, при настоящем уровне развития технических средств разведки, возможно только при том условии, что при реально существующем одном нашем танке противник в каждый момент времени будет видеть десять танков (двадцать, тридцать – кто знает, сколько реально понадобится?). На каждую реально существующую бригаду или дивизию несколько бригад и дивизий. Что потребует огромного количества подвижных и неподвижных моделей боевой техники, имитация радиообмена в огромных масштабах, да просто имитация жизнедеятельности подразделений во время выполнения ими различных задач. Естественно, что все это должно происходить по утверждаемым в Генеральном Штабе планам.
То есть, значимый для современного военного искусства вопрос: как и какими техническими средствами пара сотен подростков, стариков и белобилетников сможет имитировать для разведки противника, например, мотострелковую бригаду?
Идем дальше. Во всех ведущих военных странах активно развиваются беспилотные летательные аппараты, крылатые ракеты и тому подобные ударные летательные вещи. Сформулирую мою мысль в максимально общем виде. Еще одно отличие будущей войны от прошлого будет то, что противники потенциально смогут наносить высокоточные точечные (уж извините за каламбур) удары по любому месту территории друг друга, а также вести не только космическую, но и воздушную разведку любого места планеты. Конечно, по каким-то точкам удары будут наноситься легче, а по каким-то тяжелее. В зависимости от удаленности и возможностей противовоздушной и противокосмической обороны.
Но ПРИНЦИПИАЛЬНО уязвимым будет любой объект. Из этого тезиса может быть множество важных следствий. И вопросов типа, какие цели выбрать на территории США, чтобы нашими ограниченными средствами нанести наибольший ущерб вражескому социуму? И как, и в каком периоде войны, типы этих целей будут меняться?
Мы сейчас живем в мире куда более информационно проницаемом, чем раньше. И с началом войны эта проницаемость, конечно, измениться, но никак не исчезнет. Собственно, вполне очевидна военная необходимость снабжения каждого гражданина страны не просто простеньким сотовым телефоном, а, возможно, и более сложным коммуникатором, как личным средством связи. Но я веду речь не об этом. А о том, что в будущей войне каждый человек, и солдат, и гражданин будет в куда большей мере, чем раньше соприкасаться и с пропагандой противника и со всякого рода инакомыслием. Даже с самим фактом наличия такого инакомыслия. Следовательно, сознание каждого конкретного человека будет полем боя враждующих сил в куда большей мере, чем раньше. Это предъявляет серьезные требования к русской политике, русским политическим технологиям и русской пропаганде. Это может давать огромные, резкие и исключительно быстрые колебания морального духа населения и войск как в ту, та и в другую сторону. А уж какие травмы сознания это даст в результате войны...
Я уже упоминал об интеллектуальных морских минах и разнообразных подводных беспилотниках. Оба этих понятия я скорее понимаю как нечто одно, морские боевые роботы. Если на земной поверхности для «мозга» робота есть слишком много сложных факторов и их выгоднее использовать для вспомогательных задач, то в однородной морской среде их можно точнее запрограммировать на уничтожение любых искусственных объектов. Я говорю «любых», потому что России стратегически выгодно разрушение системы морской торговли в мировом масштабе, а противникам России – ее сохранение. Поскольку роботы - единственный разумный способ сделать это, и значит, это будет сделано.
США господствуют на море. Флот сопоставимый с ними мы никогда не построим по огромному количеству причин. Учитывая их господство на море, любые наши верфи, которые находятся на побережье, являются одними из самых уязвимых целей. А заводы по МАССОВОМУ производству морских роботов можно иметь в глубине страны. Выпускать же их в море можно с берега, с кораблей, с подводных лодок, с самолетов и вертолетов.
Правда само размышление о подобных роботах ставит задачу обеспечение их энергией. В августе 2012 года американское DARPA поставило задачу создание подводного робота со сроком патрулирования в 70 дней. Понятно, что эта автономность недостаточна. Но, слава Богу, если для войны что-то необходимо, то оно обычно людьми придумывается. Так что, будут придуманы и соответствующие источники энергии. Но мы забегаем несколько вперед, начиная обсуждать один из положительных результатов войны, то есть технологический скачок.
Ну и наконец, то, чего точно в человеческой истории еще не было. Человечество в настоящий момент, несколько замерло над бездной, уже имея в какой-то мере возможность киборгизироваться и вставлять себе в тело различные электронные девайсы, но боясь делать это в больших масштабах. Так вот, во-первых, не стоит забывать, что «война – это эпидемия травматизма», а во-вторых, что главное оружие в любой войне – человек и его способности. С одной стороны мы будем иметь огромное количество выбитых глаз, оторванных пальцев, рук, ног и необходимость по-прежнему использовать травмированных людей в боях и на производстве, а с другой будет необходимость все более глубокой интеграции человека и систем оружия, а также необходимость обострения каких-либо человеческих умений и качеств. Два этих фактора приводят нас к однозначному выводу о том, что киборгизация в процессе войны неизбежна. Она просто необходима для Победы. Кроме того, повышение эффективности оружия за счет «апгрейда» людей обосновано еще с точки зрения того, что небольшие лаборатории по производству и имплантации различных электронных устройств несколько легче спрятать от разведки и ударов противника, чем танковые заводы.
И, следовательно, через какое-то время образуется значимое количество людей, которые будут, ВОЗМОЖНО, чем-то ИНЫМ по сравнению с обычными Homo Sapiens. Философская проблема «что такое человек?» после войны будет иметь самое прагматическое политическое и социальное значение. Впрочем, американцы на всякий случай готовят население к подобным коллизиям с помощью фильмов типа «Люди Х».
АРХИПЕЛАГ «РОССИЯ»
Пожалуй, это будет самый важный раздел. Речь пойдет об инфраструктуре как основе экономики, и о влиянии войны на нее.
Факт первый. Мы все еще живем в индустриальную эпоху с индустриальной инфраструктурой. Самой основой основ всего являются:
· сеть железных и автомобильных дорог,
· сеть трубопроводного транспорта, а также инфраструктуры добычи и переработки нефти и газа,
· электрические сети, в том числе магистральные,
· сети передачи информации.
Замечу, что большая часть электроэнергии производится на тепловых электростанциях, которые работают либо на топливе доставляющимся к ним издалека по трубам, либо на угле, доставляющимся на них с помощью регулярного подвоза огромным количеством вагонов по железной дороге.
Теперь факт второй. Порассуждаем о воздействии оружия на инфраструктуру в войнах индустриальной эпохи. Для простоты используем только Мировые войны.
В Первую Мировую страдала только инфраструктура (дороги, линии связи и электропередач) попавшая непосредственно в зону боев, то есть по сути в полосу земли шириной максимум в десятки километров. Вся остальная инфраструктура страны оставалась в целости и функционировала нормально. Незначительными повреждениями от авиации, дирижаблей, огня сверхдальнобойных морских и наземных орудий можно пренебречь.
Во Вторую Мировую в тылу было уже не так весело как раньше. Самолеты уже летали дальше и бомбили точнее. Но все еще не очень точно. Не зря основными целями считали города и большие предприятия. То есть, площадные объекты. То есть, если обобщать, то можно сказать, что инфраструктура страны В ЦЕЛОМ функционировала в НОРМАЛЬНОМ режиме, но уже за исключением некоторых местностей, где такое функционирование было невозможным. Напомню, что вообще-то принципиально с тех времен эта самая инфраструктура не изменилась. Она, по-прежнему, основана на огромных по территории и тесно между собой связанных производственных комплексах.
Шло время, и точность оружия повысилась. Теперь точно попасть с дистанции в сотни и тысячи километров в мост, трубу с нефтью, железнодорожную насыпь, развязку автомобильных дорог, линию электропередач, кабель связи не представляет проблемы. Идет время, и количество этого самого высокоточного оружия растет. А заодно, путем усовершенствования прицельных приспособлений и систем управления огнем растет точность применения самых обычных снарядов, мин и бомб.
А теперь внимание, вопрос: будет ли в будущей войне инфраструктура функционировать в нормальном режиме на всей территории страны? Очевидный ответ: НЕТ.
Факт третий. У нас в России существуют весьма эффективные комплексы противоздушной и противокосмической обороны. Это так. Но невозможно одинаково успешно прикрыть всю территорию страны. Она слишком велика. Можно успешно прикрыть отдельные куски.
А теперь зададимся вопросом, что можно с более высокой вероятностью прикрыть от ударов? Площадные объекты (даже размером с большой город) или объекты с протяженностью в тысячи километров (трубопроводы, дороги, сети электропередач)?
Ответ также очевиден. Площадные объекты прикрыть реально, протяженные нет.
То есть важнейшие города и центры дислокации войск прикрыть реально, а большинству протяженных инфраструктурных объектов – КОНЕЦ!!!
Причем надо понимать, что если возможности противника по разрушению, например, конкретной железной дороги превосходят наши возможности по ее защите и восстановлению, то она не будет функционировать. Вообще не будет. Хотя она и находится в нашем тылу.
А теперь важнейший вывод: получается, что территория страны превращается в архипелаг сравнительно защищенных от ударов противника зон – островов (под зонтиком ПВО и ПКО) с разрушенными связями между ними. Уточнение: разрушенными наземными связями. Естественно, я не имею в виду какой-то полной изоляции островов. То есть, например, разрывы можно пройти и пешком, и преодолеть караваном машин, но толстую трубу не проложить, нормально функционирующую дорогу не построишь, кабель должен быть крайне тщательно замаскирован. Опять-таки, естественно, степень подобной разорванности будет где-то больше, а где-то меньше. Слава Богу, Россия велика, и в очередной раз ее размеры можно использовать против врагов. Если в Центральной России все будет не очень весело, то в главных ее промышленных районах Екатеринбург-Челябинск-Курган и Омск-Томск-Новосибирск можно будет сохранить инфраструктуру мирного времени. Надеюсь…
Конечно, форма этого архипелага будет весьма динамичной. И неравномерной, какие-то остова будут большие, какие-то маленькие. И можно предположить, что при значительном падении транспортной связности страны, ее информационная связность останется на прежнем уровне, а то и вырастет.
Лирическое отступление в один абзац. Огромная доля тяжести Великой Отечественной войны была вынесена советскими железными дорогами. Думаю, по итогам ЭТОЙ войны Мегафон, МТС и Вымпелком будут награждены орденами как организации, потому что объем работы, который им придется выполнить, просто безмерен.
Итак, мы имеем острова. Каждый остров в нашем архипелаге ДОЛЖЕН в значительной степени (может не на 100%, но в значительной степени):
· выполнять заданные планы по военному производству, и мобилизации людей в армию;
· обеспечивать себя продовольствием, сырьем для производства, электроэнергией.
Вдумайтесь в эти два тезиса!!!!!
В общем, концепции так называемой «бездорожной экономики» давно уже обсуждались, но мы, похоже, будем ее строить в принудительном порядке.
Так, что в плане подготовке войны должно быть уделено внимание предварительному обдумыванию и планированию нашего «архипелага». Основные его формы вполне поддаются расчету заранее.
Далее по несколько слов о разных вещах. Сперва об энергетике. Трубопроводный транспорт – самый потенциально уязвимый. Так что тепловые электростанции, с некоторой вероятностью, будут успешно работать, только если источники их топлива находятся в самой непосредственной близости. Таким образом, основой нашей энергетики становятся атомные, и в меньшей степени гидроэлектростанции. Наконец-то придет время малой атомной энергетики. Существует огромное количество работоспособных проектов малых стационарных и передвижных атомных энергоустановок, в том числе и плавучих. Тут и СВБР, и «Елена», и «Ангстрем» и ТЭС-3, и «Памир». Естественно, пока гром не грянет, мужик, соответственно, не перекрестится. И до начала войны никто и не почешется в этом направлении. Так что, с началом войны, придется в спешном порядке разворачивать их массовое производство. Когда в доме нет электричества, тепла и горячей воды – это мигом излечивает все виды радиофобии.
Кстати, вышесказанное заодно говорит о предпочитаемых местах размещения новых производств, в частности, военных. Совсем необязательно делать это в старых промышленных городах. Для этого есть прекрасные места с доступной энергией и хорошей инфраструктурой противодействия разведывательно-диверсионной активности противника. Вот они: Балаково, Заречный, Волгодонск, Удомля, Полярные Зори, Курчатов, Нововоронеж, Обнинск, Северск, Десногорск, Железногорск и Димитровград. Для тех, кто не в курсе, это города при работающих атомных электростанциях или места нахождения главнейших атомных предприятий с работающими на выработку электроэнергии реакторами. В определенном смысле это значимые города следующей эпохи, ведь не вечно же Москве и Санкт-Петербургу быть столицами.
Да и сама промышленность, которая не будет скована необходимостью занять как можно больше людей, а скорее будет пытаться обойтись минимумом кадров, будет выглядеть по-иному, нежели сейчас. В конце концов, 3D принтеры по металлу уже существуют. Снятие ограничений в виде авторского права, оглядки на возможное радикальное сокращение рабочих мест, требований ВТО и тому подобной чепухи, может радикально преобразовать и обновить нашу промышленность и ее структуру.
Что касается транспорта, то самым очевидным является острейшая нужда нашей огромной страны в простейших в производстве и эксплуатации транспортных самолетах. Авиация единственный устойчивый вид транспорта в мире постоянных ударов с воздуха, вездесущих мин и диверсантов. Это должны быть самолеты, не превышающие по сложности незамысловатый автомобиль, с таким же сроком подготовки водителя. Чтобы можно было посадить в него женщину, старика или подростка после курсов в три месяца.
Самая оригинальная ситуация образуется с сырьем для промышленности. Очевидно, что плечо доставки сырья должно быть маленьким. Где-то это условие может быть выполнено. А где-то придется стараться что-то добыть, условно говоря, в городе или в небольшом радиусе от него. Вот и получится, что мы размонтируем индустриальную эпоху в самом буквальном смысле этого слова, организованно разобрав на металлолом очень многое из того, что нас окружает. Вот ведь ухмылка истории. Рывок в будущее путем сознательной разборки прошлого. Например, миллионные стада автомобилей в крупных городах, это же настоящий Клондайк сырья для военной промышленности.
Наконец о нефти. Я хочу, чтобы меня правильно поняли, я не утверждаю, что к этой войне мы успеем создать замену двигателю внутреннего сгорания. Какой-нибудь нанореактор. Не успеем!! Но эта война покажет огромную военную необходимость этого нанореактора. И, следовательно, будут сделаны огромные шаги в эту сторону. То есть этот нанокубик мы сделать не можем. Но сделать передвижную АЭС на нескольких машинах мы можем. Тому пример комплекс «Памир». А с помощью такой АЭС мы можем частично решить потребности войск в электроэнергии. И, может быть, сможем кустарно делать бензин из какого-нибудь торфа в прифронтовой полосе.
Сейчас войска пожирают горючее в огромных количествах. И это два огромных потока. Один идет в автомобильную технику, другой во всяческие дизельные и бензиновые электрогенераторы от которых запитываются системы радиолокационной и радиотехнической разведки, освещения, отопления, приготовления пищи, а сейчас уже и компьютерные сети. Многие генераторы работают также и на дровах. Но будем честны, в условиях недостаточных поставок в войска горючего, через непродолжительное время места их стоянки превратятся в обезлесеную пустыню. Что неприемлемо из соображений укрытия и маскировки. Так что получится, учитывая сложность транспортировки грузов в условиях войны, что дизель и бензин, это лакомство для автомобильной техники. Для всего остального, во всякой случае во время стоянки войск на месте, придется использовать что-то другой. То есть, например, передвижные АЭС.
Напомню, что нефть поступает в двигатели не прямо из скважины, а сперва она должна превратиться в бензин или дизель на нефтеперерабатывающем заводе. Часть из этих заводов в России (например, в Татарстане) находится неподалеку от мест добычи нефти, а часть очень даже далеко. Например, огромный завод в Рязани. Очевидно, какие из них будут работать в военное время, а какие нет. Так что, придется, видимо на просторах Западной Сибири создавать замаскированные минипредприятия по переработке нефти. А потом по воздуху ее доставлять в войска. Недешевый процесс, да. Кстати, о проектах таких минизаводиков, можно побеспокоиться заранее. И о методиках их укрытия от воздушной и космической разведки.
Наконец о нуждах войск. Напомню, что за последние 100 лет количество и вес (в килограммах) ежедневно потребляемого войсками обеспечения боевых действий и повседневной деятельности непрерывно росли. Сейчас очень грубо, 40-50% веса это топливо, 40% боеприпасы, и 10-20% все остальное.
Уже в 20-е годы ХХ века было замечено, что дальше использовать гужевой транспорт для снабжения войск становится все менее реально. Я имею в виду именно последний участок коммуникационной линии от конечной железнодорожной станции до непосредственно войск. При средней грузоподъемности повозки в 900 килограмм, она занимала столько места на дороге и при этом потребляла столько фуража (который надо было тоже подвозить на этих же повозках), что тыл физически загромождался повозками. Пробки на дорогах это не новейшее изобретение. Не говоря уже о том, что раздобыть такое количество лошадей было просто негде. Решением проблемы стали автомобили. Они были более грузоподъемны и требовали меньше топлива в расчете на километр движения.
С тех пор мы имеем дальнейшее нарастание требований войск по грузам, автомобили стали мощнее, грузоподъемнее и прожорливее. Не зря уже в 50-х годах ХХ века в СССР были созданы трубопроводные войска, которые могли бы организовать снабжение войск горючим по трубам и провести эти трубы как можно ближе к линии фронта. Вот только, с тех времен точность оружия шагнула далеко вперед. То есть трубы стали куда уязвимее.
И возникает вопрос: насколько полно и какими усилиями, и с какими потерями по дороге будут обеспечиваться требования войск в этой войне?
Мы опять приходим к выводу о необходимость транспорта с большей грузоподъемностью на один квадратный метр занимаемой ими дороги, чем нынешние автомобили, большей проходимостью, чтобы уверенно действовать вне дорог, и большей автономностью от заправок, чтобы заправляться не через каждые 500 километров, а, например, раз в полгода. И, опять-таки, необходимость-то есть, а решать эти проблемы в этой войне придется какими-то компромиссными средствами. Тут впору думать о гибридных или полностью электрических грузовиках, транспортных электровертолетах и применении водорода как топлива. Есть, о чем призадуматься заранее. Я не имею в виду внедрить. Многие вещи внедрить в мирное время политически проблематично, но приготовить к внедрению вполне реально.
Будущая война с ее решительными целями заставит каждую сторону исчерпать все свои силы и возможности до конца.
Г.Иссерсон
По отношению к каждой предстоящей большой войне люди всегда совершают одну и ту же ошибку. Все видят в ней только что-то новое, модное и «прикольное». Сейчас это: истребители пятого поколения (реально есть в наличии у полутора стран), различные противоракетные системы типа предполагаемой американской ПРО или израильского «Железного Купола» (список обладателей таких игрушек также крайне невелик), боевые роботы и боевые лазеры различного назначения и так далее и тому подобное. Ничто под луной не ново, перед Второй Мировой войной Джулио Дуэ писал об исключительной роли авиации в войне.
Хотелось бы напомнить, что каждая большая война уникальна и исключительна. И скорее состоит из чего-то Нового + Настоящего (и даже банального) + Реликтов из разного близкого и далекого Прошлого. Так что увидим мы не только боевых роботов (будущее), но и баллистические и крылатые ракеты, вертолеты, танки и массовые мобилизации, операции в киберпространстве (настоящее), но и что-нибудь по-настоящему забытое. Под реликтами я подразумеваю следующее. Например, концлагеря в Европе 40-х годов ХХ века смотрелись какой-то диковатой инновацией, но, думаю, что ассирийские полководцы вполне бы одобрили такие методы ведения войны, разве что восхитились бы немецкой организацией.
С обсуждения «всплытия реликтов» и начнем. Его, пожалуй, труднее всего спрогнозировать. Уж слишком хорошо люди умеют все забывать))
Вот вопрос первый, а не предпочтут ли удальцы собираться под знаменами нового Валленштейна, стараясь всячески убежать от «идиотизма» обычных «государственных» генералов? О причинах «идиотизма» и кавычек над этим словом позже. А вопрос относится к вероятности возрождения крупных наемных армий. Например, для операций на отдельных ТВД.
Вопрос второй: а не дойдем ли мы до возобновления организованного каннибализма, в форме переработки человеческих тел на корм, подобный корму для животных?
Вопрос третий, массовая разборка пленных на органы для трансплантации не удивила бы кое-кого из наших предков. Что удержит нас от такого соблазна, если технологии уже позволяют пересаживать донорские органы, что потребуется в массовом масштабе, но еще не позволяют выращивать эти органы под заказ?
Или вот еще, какие формы довольствования армии местными средствами могут возникнуть в условиях массированного воздействия высокоточным оружием по коммуникациям?
Этот список, мягко говоря, открытый.
Теперь о вещах считающихся банальными. Существует представление, что баллистические ракеты морского и наземного базирования могут применяться только массированным залпом. В виде упреждающего, встречного или ответно-встречного удара.
Это неочевидно. Можно представить ситуации их применения в виде одиночным или групповых ударов. И не обязательно с ядерными боеголовками, или, по крайней мере, необязательно с такими мощными боеголовками, как в стандартном снаряжении.
Зато очевидно, что американская ПРО является способом СУЖЕНИЯ нашего стратегического выбора. Никто всерьез не говорит, что она способна сдержать наш массированный удар всеми нашими ракетами с применением тяжелых и легких ложных целей и прочих выдумок для прорыва противоракетной обороны. Но каких-то результатов в ПРО американцы обязательно добьются. Какое-то количество ракет они сбить смогут.
И вот тогда наш возможный выбор действий будет сужен до двух позиций:
1) мы не запускаем ни одной ракеты.
2) мы запускаем их все разом.
Второй вариант - это Апокалипсис. И, следовательно, рациональным выбором оказывается первый вариант. Как бы это кому-то не казалось отвратительным. Тот, кто остался в живых на живой планете, сможет отомстить. Пусть и не сразу. Покойник не сможет.
Таким образом, работающая ПРО позволяет противнику наносить нам точечные удары баллистическими ракетами, не опасаясь ответа.
Второе замечание. Существует точка зрения, что будущая война будет войной ТОЛЬКО всяких крылатых ракет, умных бомб, разведывательно-ударных боевых систем и так далее. Эта точка зрения в русскоязычной литературе яснее всего выражена в книге В.И. Слипченко «Война шестого поколения». И совсем недавно, 9 декабря 2012 года, бывший министр обороны, а ныне глава Администрации Президента Сергей Иванов сказал, что: «Современная война может длиться два-три дня, в основном в космосе и в воздухе».
В ответ на подобные заявление, хочется спросить. Ну, хорошо, прошло два-три дня, очень-очень-очень для нас неудачных, ракеты и бомбы противника (имеется в виду строго неядерные) поразили тысячи объектов. Не десятки тысяч, не 100500. Для таких цифр у противника нет ни носителей, ни самих ракет, ни удобных рубежей пуска. Так вот, тысячи пораженных объектов – это повод сдаваться??
Это скорее повод крепко задуматься, как имеющимися средствами снести нынешнее мироустройство. Эти прилетевшие бомбы на головы – только лучшая наглядная агитация для Русского народа, и хороший информационный повод для работы наших политтехнологов.
Теперь о такой жизнеспособной концепции, как концепция «малых профессиональных» армий. Напомню, для тех, кто не в курсе. Ее предыдущий ренессанс был в 30-е годы ХХ века, перед грандиозной бойней Второй Мировой Войны. Я приведу тут только один аргумент в пользу того, что малой армией мы не обойдемся. И заодно этот аргумент послужит первым словом об ожидающем нас Будущем.
Представим себе некий сравнительно тыловой российский регион. То есть артиллерия противника достать не может, возможно, и его тактическая авиация не долетит.
Но все равно список различных неприятностей, с которыми придется столкнуться этому региону, удручающе длинен:
· удары с воздуха (с помощью стратегической авиации, крылатых ракет, ударных беспилотников и так далее),
· техногенные катастрофы разного происхождения, системное разрушение всех транспортных систем,
· действия разведывательно-диверсионных групп противника,
· воздействие со стороны сил радиоэлектронной борьбы противника,
· можно допустить операции по воздействию на погоду с целью либо обеспечения действий каких-либо ударных сил, либо воздействия на хозяйственную деятельность этого региона,
· естественно будут вестись все возможные виды разведки,
· психологические операции, в том числе и с учетом специфики конкретного региона,
· всевозможные беспорядки и мятежи населения, как возникающие самостоятельно, так и с помощью противника,
· наконец, наличие значительного количества беженцев, эвакуированных, просто людей, оставшихся без крова и так далее.
Со всем этим придется что-то делать. Кому-то придется это делать. Одним словом, можно прийти к выводу о необходимости территориальных войск. У которых будет очень много разноплановых задач. Что позволяет формировать их не только из годных к строевой службе мужчин в возрасте от 18 до, например, 50 лет, но из женщин, стариков и подростков. Что и будет, конечно, сделано. Кстати, к сведению сомневающихся, скажу, что видимо в Генеральном Штабе тоже начали подозревать что-то подобное и в конце 2012 года в Федеральный Закон «Об обороне» было введено понятие «территориальной обороны». В это же время впервые в информационное поле было вброшена идея о возможности срочной службы для женщин. Думаю, что скоро подобные идеи будут постепенно раскручиваться государственными СМИ.
Так что, о какой малой армии можно говорить в такой ситуации? Тут скорее впору сказать, что процент призываемых на службу на тот или иной срок будет просто небывалым по сравнению с прошлыми войнами. Тут даже слово «призываемых» не совсем применимо. Скорее так, все, не занятые в военном или сельскохозяйственном производстве, за вычетом слишком старых или малых, будут служить.
Итак, широчайшее применение территориальных войск – первая настоящая инновация, о которой стоит упомянуть.
Им придется решать следующие задачи:
· ликвидировать последствия ударов противника,
· обеспечивать хоть какое-то функционирование транспорта,
· ловить диверсантов противника,
· помогать беженцам,
· пресекать беспорядки,
· и наконец, одна из главнейших задач – маскировка и ИМИТАЦИЯ всего и вся.
Я полагаю, что объемы этой задачи сейчас всеми крайне недооцениваются. Существуют надувные резиновые макеты БМП, танков и зенитно-ракетных комплексов. И даже тепловые излучатели имитирующие работу двигателей боевых машин. Но в целом ситуация с имитациями и ложными целями напоминает ситуацию с пулеметами перед Первой Мировой войной, то есть в армии они есть, но совершенно нет понимания насколько МНОГО их реально понадобится. Полагаю, что скрыть большие количества боевой техники в настоящий момент, при настоящем уровне развития технических средств разведки, возможно только при том условии, что при реально существующем одном нашем танке противник в каждый момент времени будет видеть десять танков (двадцать, тридцать – кто знает, сколько реально понадобится?). На каждую реально существующую бригаду или дивизию несколько бригад и дивизий. Что потребует огромного количества подвижных и неподвижных моделей боевой техники, имитация радиообмена в огромных масштабах, да просто имитация жизнедеятельности подразделений во время выполнения ими различных задач. Естественно, что все это должно происходить по утверждаемым в Генеральном Штабе планам.
То есть, значимый для современного военного искусства вопрос: как и какими техническими средствами пара сотен подростков, стариков и белобилетников сможет имитировать для разведки противника, например, мотострелковую бригаду?
Идем дальше. Во всех ведущих военных странах активно развиваются беспилотные летательные аппараты, крылатые ракеты и тому подобные ударные летательные вещи. Сформулирую мою мысль в максимально общем виде. Еще одно отличие будущей войны от прошлого будет то, что противники потенциально смогут наносить высокоточные точечные (уж извините за каламбур) удары по любому месту территории друг друга, а также вести не только космическую, но и воздушную разведку любого места планеты. Конечно, по каким-то точкам удары будут наноситься легче, а по каким-то тяжелее. В зависимости от удаленности и возможностей противовоздушной и противокосмической обороны.
Но ПРИНЦИПИАЛЬНО уязвимым будет любой объект. Из этого тезиса может быть множество важных следствий. И вопросов типа, какие цели выбрать на территории США, чтобы нашими ограниченными средствами нанести наибольший ущерб вражескому социуму? И как, и в каком периоде войны, типы этих целей будут меняться?
Мы сейчас живем в мире куда более информационно проницаемом, чем раньше. И с началом войны эта проницаемость, конечно, измениться, но никак не исчезнет. Собственно, вполне очевидна военная необходимость снабжения каждого гражданина страны не просто простеньким сотовым телефоном, а, возможно, и более сложным коммуникатором, как личным средством связи. Но я веду речь не об этом. А о том, что в будущей войне каждый человек, и солдат, и гражданин будет в куда большей мере, чем раньше соприкасаться и с пропагандой противника и со всякого рода инакомыслием. Даже с самим фактом наличия такого инакомыслия. Следовательно, сознание каждого конкретного человека будет полем боя враждующих сил в куда большей мере, чем раньше. Это предъявляет серьезные требования к русской политике, русским политическим технологиям и русской пропаганде. Это может давать огромные, резкие и исключительно быстрые колебания морального духа населения и войск как в ту, та и в другую сторону. А уж какие травмы сознания это даст в результате войны...
Я уже упоминал об интеллектуальных морских минах и разнообразных подводных беспилотниках. Оба этих понятия я скорее понимаю как нечто одно, морские боевые роботы. Если на земной поверхности для «мозга» робота есть слишком много сложных факторов и их выгоднее использовать для вспомогательных задач, то в однородной морской среде их можно точнее запрограммировать на уничтожение любых искусственных объектов. Я говорю «любых», потому что России стратегически выгодно разрушение системы морской торговли в мировом масштабе, а противникам России – ее сохранение. Поскольку роботы - единственный разумный способ сделать это, и значит, это будет сделано.
США господствуют на море. Флот сопоставимый с ними мы никогда не построим по огромному количеству причин. Учитывая их господство на море, любые наши верфи, которые находятся на побережье, являются одними из самых уязвимых целей. А заводы по МАССОВОМУ производству морских роботов можно иметь в глубине страны. Выпускать же их в море можно с берега, с кораблей, с подводных лодок, с самолетов и вертолетов.
Правда само размышление о подобных роботах ставит задачу обеспечение их энергией. В августе 2012 года американское DARPA поставило задачу создание подводного робота со сроком патрулирования в 70 дней. Понятно, что эта автономность недостаточна. Но, слава Богу, если для войны что-то необходимо, то оно обычно людьми придумывается. Так что, будут придуманы и соответствующие источники энергии. Но мы забегаем несколько вперед, начиная обсуждать один из положительных результатов войны, то есть технологический скачок.
Ну и наконец, то, чего точно в человеческой истории еще не было. Человечество в настоящий момент, несколько замерло над бездной, уже имея в какой-то мере возможность киборгизироваться и вставлять себе в тело различные электронные девайсы, но боясь делать это в больших масштабах. Так вот, во-первых, не стоит забывать, что «война – это эпидемия травматизма», а во-вторых, что главное оружие в любой войне – человек и его способности. С одной стороны мы будем иметь огромное количество выбитых глаз, оторванных пальцев, рук, ног и необходимость по-прежнему использовать травмированных людей в боях и на производстве, а с другой будет необходимость все более глубокой интеграции человека и систем оружия, а также необходимость обострения каких-либо человеческих умений и качеств. Два этих фактора приводят нас к однозначному выводу о том, что киборгизация в процессе войны неизбежна. Она просто необходима для Победы. Кроме того, повышение эффективности оружия за счет «апгрейда» людей обосновано еще с точки зрения того, что небольшие лаборатории по производству и имплантации различных электронных устройств несколько легче спрятать от разведки и ударов противника, чем танковые заводы.
И, следовательно, через какое-то время образуется значимое количество людей, которые будут, ВОЗМОЖНО, чем-то ИНЫМ по сравнению с обычными Homo Sapiens. Философская проблема «что такое человек?» после войны будет иметь самое прагматическое политическое и социальное значение. Впрочем, американцы на всякий случай готовят население к подобным коллизиям с помощью фильмов типа «Люди Х».
АРХИПЕЛАГ «РОССИЯ»
Пожалуй, это будет самый важный раздел. Речь пойдет об инфраструктуре как основе экономики, и о влиянии войны на нее.
Факт первый. Мы все еще живем в индустриальную эпоху с индустриальной инфраструктурой. Самой основой основ всего являются:
· сеть железных и автомобильных дорог,
· сеть трубопроводного транспорта, а также инфраструктуры добычи и переработки нефти и газа,
· электрические сети, в том числе магистральные,
· сети передачи информации.
Замечу, что большая часть электроэнергии производится на тепловых электростанциях, которые работают либо на топливе доставляющимся к ним издалека по трубам, либо на угле, доставляющимся на них с помощью регулярного подвоза огромным количеством вагонов по железной дороге.
Теперь факт второй. Порассуждаем о воздействии оружия на инфраструктуру в войнах индустриальной эпохи. Для простоты используем только Мировые войны.
В Первую Мировую страдала только инфраструктура (дороги, линии связи и электропередач) попавшая непосредственно в зону боев, то есть по сути в полосу земли шириной максимум в десятки километров. Вся остальная инфраструктура страны оставалась в целости и функционировала нормально. Незначительными повреждениями от авиации, дирижаблей, огня сверхдальнобойных морских и наземных орудий можно пренебречь.
Во Вторую Мировую в тылу было уже не так весело как раньше. Самолеты уже летали дальше и бомбили точнее. Но все еще не очень точно. Не зря основными целями считали города и большие предприятия. То есть, площадные объекты. То есть, если обобщать, то можно сказать, что инфраструктура страны В ЦЕЛОМ функционировала в НОРМАЛЬНОМ режиме, но уже за исключением некоторых местностей, где такое функционирование было невозможным. Напомню, что вообще-то принципиально с тех времен эта самая инфраструктура не изменилась. Она, по-прежнему, основана на огромных по территории и тесно между собой связанных производственных комплексах.
Шло время, и точность оружия повысилась. Теперь точно попасть с дистанции в сотни и тысячи километров в мост, трубу с нефтью, железнодорожную насыпь, развязку автомобильных дорог, линию электропередач, кабель связи не представляет проблемы. Идет время, и количество этого самого высокоточного оружия растет. А заодно, путем усовершенствования прицельных приспособлений и систем управления огнем растет точность применения самых обычных снарядов, мин и бомб.
А теперь внимание, вопрос: будет ли в будущей войне инфраструктура функционировать в нормальном режиме на всей территории страны? Очевидный ответ: НЕТ.
Факт третий. У нас в России существуют весьма эффективные комплексы противоздушной и противокосмической обороны. Это так. Но невозможно одинаково успешно прикрыть всю территорию страны. Она слишком велика. Можно успешно прикрыть отдельные куски.
А теперь зададимся вопросом, что можно с более высокой вероятностью прикрыть от ударов? Площадные объекты (даже размером с большой город) или объекты с протяженностью в тысячи километров (трубопроводы, дороги, сети электропередач)?
Ответ также очевиден. Площадные объекты прикрыть реально, протяженные нет.
То есть важнейшие города и центры дислокации войск прикрыть реально, а большинству протяженных инфраструктурных объектов – КОНЕЦ!!!
Причем надо понимать, что если возможности противника по разрушению, например, конкретной железной дороги превосходят наши возможности по ее защите и восстановлению, то она не будет функционировать. Вообще не будет. Хотя она и находится в нашем тылу.
А теперь важнейший вывод: получается, что территория страны превращается в архипелаг сравнительно защищенных от ударов противника зон – островов (под зонтиком ПВО и ПКО) с разрушенными связями между ними. Уточнение: разрушенными наземными связями. Естественно, я не имею в виду какой-то полной изоляции островов. То есть, например, разрывы можно пройти и пешком, и преодолеть караваном машин, но толстую трубу не проложить, нормально функционирующую дорогу не построишь, кабель должен быть крайне тщательно замаскирован. Опять-таки, естественно, степень подобной разорванности будет где-то больше, а где-то меньше. Слава Богу, Россия велика, и в очередной раз ее размеры можно использовать против врагов. Если в Центральной России все будет не очень весело, то в главных ее промышленных районах Екатеринбург-Челябинск-Курган и Омск-Томск-Новосибирск можно будет сохранить инфраструктуру мирного времени. Надеюсь…
Конечно, форма этого архипелага будет весьма динамичной. И неравномерной, какие-то остова будут большие, какие-то маленькие. И можно предположить, что при значительном падении транспортной связности страны, ее информационная связность останется на прежнем уровне, а то и вырастет.
Лирическое отступление в один абзац. Огромная доля тяжести Великой Отечественной войны была вынесена советскими железными дорогами. Думаю, по итогам ЭТОЙ войны Мегафон, МТС и Вымпелком будут награждены орденами как организации, потому что объем работы, который им придется выполнить, просто безмерен.
Итак, мы имеем острова. Каждый остров в нашем архипелаге ДОЛЖЕН в значительной степени (может не на 100%, но в значительной степени):
· выполнять заданные планы по военному производству, и мобилизации людей в армию;
· обеспечивать себя продовольствием, сырьем для производства, электроэнергией.
Вдумайтесь в эти два тезиса!!!!!
В общем, концепции так называемой «бездорожной экономики» давно уже обсуждались, но мы, похоже, будем ее строить в принудительном порядке.
Так, что в плане подготовке войны должно быть уделено внимание предварительному обдумыванию и планированию нашего «архипелага». Основные его формы вполне поддаются расчету заранее.
Далее по несколько слов о разных вещах. Сперва об энергетике. Трубопроводный транспорт – самый потенциально уязвимый. Так что тепловые электростанции, с некоторой вероятностью, будут успешно работать, только если источники их топлива находятся в самой непосредственной близости. Таким образом, основой нашей энергетики становятся атомные, и в меньшей степени гидроэлектростанции. Наконец-то придет время малой атомной энергетики. Существует огромное количество работоспособных проектов малых стационарных и передвижных атомных энергоустановок, в том числе и плавучих. Тут и СВБР, и «Елена», и «Ангстрем» и ТЭС-3, и «Памир». Естественно, пока гром не грянет, мужик, соответственно, не перекрестится. И до начала войны никто и не почешется в этом направлении. Так что, с началом войны, придется в спешном порядке разворачивать их массовое производство. Когда в доме нет электричества, тепла и горячей воды – это мигом излечивает все виды радиофобии.
Кстати, вышесказанное заодно говорит о предпочитаемых местах размещения новых производств, в частности, военных. Совсем необязательно делать это в старых промышленных городах. Для этого есть прекрасные места с доступной энергией и хорошей инфраструктурой противодействия разведывательно-диверсионной активности противника. Вот они: Балаково, Заречный, Волгодонск, Удомля, Полярные Зори, Курчатов, Нововоронеж, Обнинск, Северск, Десногорск, Железногорск и Димитровград. Для тех, кто не в курсе, это города при работающих атомных электростанциях или места нахождения главнейших атомных предприятий с работающими на выработку электроэнергии реакторами. В определенном смысле это значимые города следующей эпохи, ведь не вечно же Москве и Санкт-Петербургу быть столицами.
Да и сама промышленность, которая не будет скована необходимостью занять как можно больше людей, а скорее будет пытаться обойтись минимумом кадров, будет выглядеть по-иному, нежели сейчас. В конце концов, 3D принтеры по металлу уже существуют. Снятие ограничений в виде авторского права, оглядки на возможное радикальное сокращение рабочих мест, требований ВТО и тому подобной чепухи, может радикально преобразовать и обновить нашу промышленность и ее структуру.
Что касается транспорта, то самым очевидным является острейшая нужда нашей огромной страны в простейших в производстве и эксплуатации транспортных самолетах. Авиация единственный устойчивый вид транспорта в мире постоянных ударов с воздуха, вездесущих мин и диверсантов. Это должны быть самолеты, не превышающие по сложности незамысловатый автомобиль, с таким же сроком подготовки водителя. Чтобы можно было посадить в него женщину, старика или подростка после курсов в три месяца.
Самая оригинальная ситуация образуется с сырьем для промышленности. Очевидно, что плечо доставки сырья должно быть маленьким. Где-то это условие может быть выполнено. А где-то придется стараться что-то добыть, условно говоря, в городе или в небольшом радиусе от него. Вот и получится, что мы размонтируем индустриальную эпоху в самом буквальном смысле этого слова, организованно разобрав на металлолом очень многое из того, что нас окружает. Вот ведь ухмылка истории. Рывок в будущее путем сознательной разборки прошлого. Например, миллионные стада автомобилей в крупных городах, это же настоящий Клондайк сырья для военной промышленности.
Наконец о нефти. Я хочу, чтобы меня правильно поняли, я не утверждаю, что к этой войне мы успеем создать замену двигателю внутреннего сгорания. Какой-нибудь нанореактор. Не успеем!! Но эта война покажет огромную военную необходимость этого нанореактора. И, следовательно, будут сделаны огромные шаги в эту сторону. То есть этот нанокубик мы сделать не можем. Но сделать передвижную АЭС на нескольких машинах мы можем. Тому пример комплекс «Памир». А с помощью такой АЭС мы можем частично решить потребности войск в электроэнергии. И, может быть, сможем кустарно делать бензин из какого-нибудь торфа в прифронтовой полосе.
Сейчас войска пожирают горючее в огромных количествах. И это два огромных потока. Один идет в автомобильную технику, другой во всяческие дизельные и бензиновые электрогенераторы от которых запитываются системы радиолокационной и радиотехнической разведки, освещения, отопления, приготовления пищи, а сейчас уже и компьютерные сети. Многие генераторы работают также и на дровах. Но будем честны, в условиях недостаточных поставок в войска горючего, через непродолжительное время места их стоянки превратятся в обезлесеную пустыню. Что неприемлемо из соображений укрытия и маскировки. Так что получится, учитывая сложность транспортировки грузов в условиях войны, что дизель и бензин, это лакомство для автомобильной техники. Для всего остального, во всякой случае во время стоянки войск на месте, придется использовать что-то другой. То есть, например, передвижные АЭС.
Напомню, что нефть поступает в двигатели не прямо из скважины, а сперва она должна превратиться в бензин или дизель на нефтеперерабатывающем заводе. Часть из этих заводов в России (например, в Татарстане) находится неподалеку от мест добычи нефти, а часть очень даже далеко. Например, огромный завод в Рязани. Очевидно, какие из них будут работать в военное время, а какие нет. Так что, придется, видимо на просторах Западной Сибири создавать замаскированные минипредприятия по переработке нефти. А потом по воздуху ее доставлять в войска. Недешевый процесс, да. Кстати, о проектах таких минизаводиков, можно побеспокоиться заранее. И о методиках их укрытия от воздушной и космической разведки.
Наконец о нуждах войск. Напомню, что за последние 100 лет количество и вес (в килограммах) ежедневно потребляемого войсками обеспечения боевых действий и повседневной деятельности непрерывно росли. Сейчас очень грубо, 40-50% веса это топливо, 40% боеприпасы, и 10-20% все остальное.
Уже в 20-е годы ХХ века было замечено, что дальше использовать гужевой транспорт для снабжения войск становится все менее реально. Я имею в виду именно последний участок коммуникационной линии от конечной железнодорожной станции до непосредственно войск. При средней грузоподъемности повозки в 900 килограмм, она занимала столько места на дороге и при этом потребляла столько фуража (который надо было тоже подвозить на этих же повозках), что тыл физически загромождался повозками. Пробки на дорогах это не новейшее изобретение. Не говоря уже о том, что раздобыть такое количество лошадей было просто негде. Решением проблемы стали автомобили. Они были более грузоподъемны и требовали меньше топлива в расчете на километр движения.
С тех пор мы имеем дальнейшее нарастание требований войск по грузам, автомобили стали мощнее, грузоподъемнее и прожорливее. Не зря уже в 50-х годах ХХ века в СССР были созданы трубопроводные войска, которые могли бы организовать снабжение войск горючим по трубам и провести эти трубы как можно ближе к линии фронта. Вот только, с тех времен точность оружия шагнула далеко вперед. То есть трубы стали куда уязвимее.
И возникает вопрос: насколько полно и какими усилиями, и с какими потерями по дороге будут обеспечиваться требования войск в этой войне?
Мы опять приходим к выводу о необходимость транспорта с большей грузоподъемностью на один квадратный метр занимаемой ими дороги, чем нынешние автомобили, большей проходимостью, чтобы уверенно действовать вне дорог, и большей автономностью от заправок, чтобы заправляться не через каждые 500 километров, а, например, раз в полгода. И, опять-таки, необходимость-то есть, а решать эти проблемы в этой войне придется какими-то компромиссными средствами. Тут впору думать о гибридных или полностью электрических грузовиках, транспортных электровертолетах и применении водорода как топлива. Есть, о чем призадуматься заранее. Я не имею в виду внедрить. Многие вещи внедрить в мирное время политически проблематично, но приготовить к внедрению вполне реально.
Окончание следует...
Комментариев нет:
Отправить комментарий