Элигиюс Дзежулскис-Дуонис: Послепраздничная радость и грусть

15min.lt

По случаю 11 марта кто-то сказал: Литва за 23 года утвердилась в мире. Это очень хорошо. Мы можем радоваться этому и гордиться. Но очень плохо, что за эти 23 года жители Литвы не утвердились в своей стране. И это настоящая правда. Ее подтвердили бы многие нынешние и бывшие граждане Литвы.

Каждый вкладывает сюда множество вещей, свидетельствующих о хрупкости будней: начиная от неуверенности в завтрашнем дне из-за работы или ощущаемого каждый раз гражданского бессилия что-либо изменить в лучшую сторону и заканчивая ужасом, который вызывает своеволие политиков и предпринимателей или коррупция, неудавшаяся имитация работы правоохранительных органов. И все это, наверное,  длится в течение этих 23 лет.

Все же, давайте признаем, что хуже всего мы себя чувствуем из-за того, что нас не любят наши же сограждане, принимающие обязательство управлять в  течение некоторого времени.

Кто-то должен обязаться установить справедливость и законный порядок, который может устранить хаос на территории, которая является территорией нашей страны. Искреннее соблюдение этих условно созданных вещей - это крепкое основание для любви. Только будучи любимыми другими, мы можем раскрыться, обнаружить в себе такие возможности, которые сами бы не заметили.

Только осознав эти способности, мы можем их реализовать и, конечно, мы неизбежно делаем это не только ради себя, но и на благо других, своих любимых, близких людей и сограждан. Вот и вся физика и метафизика, которая может осветить небосвод Литвы.

Когда нет любви к нынешним согражданам, неискренней начинает казаться и, допустим, выражаемая властями озабоченность страданиями послевоенных ссыльных, партизан или участников движения сопротивления.

Эти люди страдали, жертвовали собой и являлись примером героизма. Все же некоторые нынешние эмигранты, совсем не по своему желанию уехавшие из Литвы, испытывают нечеловеческие страдания, работая где-либо нелегально или легально, их используют морально, психически или физически. А мы, вместо того, чтобы показать внимание или настоящее сочувствие им, сегодняшним ссыльным, мы не перестаем причитать о той, явно насильственной и нечеловечески жестокой ссылке, которая все же уже закончилась.

Таким образом словно говоря, что то, что происходит сейчас, нас совсем не волнует, а все те, кто уезжает, сами виноваты в том, что чувствовали себя в своей стране несчастными неудачниками. Конечно, так легче всего. Но тогда должно быть легко понять, почему мы не утвердились в своей стране.

Само собой разумеется, страдания и горя в этом человеческом мире нам не избежать, но точно так же мы не избежим вопроса: зачем нужна такая совместная жизнь, весь смысл которой заключается в раздельных страданиях? Мы можем быть готовы  вместе страдать с условием, если у страдания есть смысл, если причины страданий понятны и в принципе в будущем они исчезнут. Но согласитесь – в бессмысленных страданиях больше мазохизма, чем героизма.

В этот день моя 14-летняя дочь мне ясно сказала: этот день для меня не праздник. Может, школа не работает, может, установки преданности в обществе еще не сформированы, может. Я пытаюсь объяснить, что мы живем в современном доме, ездим на сравнительно новом автомобиле, можем вместе съездить в Лондон или Париж, ты можешь учиться, где хочешь, - это радость. Именно это и является тем, что мы должны праздновать 11 марта, поскольку эти возможности принесли изменения, вызванные тем днем. Может и так, - отвечает она. – Но все равно слишком много неясностей…

Не до конца ясно, что ей неясно. Однако я признаюсь, что многое неясно и мне. Например, мне неясно, почему я плачу за электричество и газ почти столько, сколько платят немцы или финны, хотя в среднем они зарабатывают в 3-5 раз больше, чем мы? Ведь можно производить более дешевое электричество, а для отопления использовать другое топливо, если уже регулировать цены не хочется или не получается.

Давайте менять свою Литву, начиная с себя

Или, например, почему в Австралии я могу сытно покушать в общественном месте за пять местных денежных единиц, а в Литве часто не хватает и двадцати? Ведь я не сравниваю наши зарплаты  с зарплатами австралийцев, превышающие наши в n раз, просто думаю  о наших нереально раздутых ценах и особенно ничтожную стоимость нашей денежной единицы.

Или почему в общем проекте за ту же работу люди, живущие в другой европейской стране, могут получить в несколько раз больше, чем я, хотя работаем мы одинаково, но законы страны партнеров по проекту предусматривают максимальную выплату общих европейских денег, а законы моей страны – минимальную или связанную с литовским индексом нищеты.

Я выбираю простые (бытовые) вопросы, чтобы каждый написал бы множество таких удивляющих и простых вопросов, и вряд ли добавил бы понятные и ясные ответы. Чего стоит обобщенный вопрос: почему в своей стране за товар или услугу плохого качества я плачу больше, чем в другой стране за тот же товар или услугу лучшего качества? – один он может свести с  ума. 

Так откуда все это? И почему это все с нами, здесь и сейчас?

Давайте вспомним, в человеческом обществе есть так называемое врожденное неравенство (не хочется думать, что у рожденных финнов или немцев есть врожденное преимущество перед младенцами-литовцами), которое мы не изменим, однако другое неравенство нередко возникает в результате наших же неудавшихся решений. Значит, такое неравенство и недопонимание в принципе устранимо, и их устранение зависит от наших стараний.

Классическая дальновидность говорит: если мы не понимаем, что мучаемся из-за нищеты, возникающей в результате несправедливость и равнодушия к другому, то мы попросту слепы. Однако если мы, понимая это, ничего не делаем, то мы вдвойне слепы, т.е. нам не хватает сил, желания, а, следовательно, и возможностей спастись от своих мучений.

Утверждение страны снаружи и сопровождающая его радость будут полными, если мы будем чувствовать внутреннюю радость, утвердившись на своей земле. Другими словами, давайте менять свою Литву, начиная с себя.

 http://www.15min.lt/

Как бы хотелось, чтобы нашёлся кто-то из русских, написавший такие же слова о России. С такого "манифеста" может начаться новая жизнь.