Оценка прошедшего этапа военной реформы

РАЗДЕЛ ТРЕТИЙ.

Оценка прошедшего этапа военной реформы

и формирование новых подходов

в ее совершенствовании

Проведение предыдущего этапа военной реформы было отдано в руки узкой группе бывшего военного руководства, а потому критически зависело от степени компетентности всего нескольких лиц. В подобных условиях избежать ошибок и серьёзных просчётов было делом принципиально невозможным. Поэтому, на наш взгляд, настоятельно необходима комплексная профессиональная, общественная и общегосударственная экспертиза проведенных преобразований.

Для этого необходимо, прежде всего, сформировать межведомственную экспертную комиссию, в которой собрать авторитетных военачальников, военных учёных, политологов, военных экспертов, которым поручить оценку уже проведённых преобразований и подготовку предложений по коррекции дальнейших действий в рамках военной реформы. Несекретная часть их работы должна быть вынесена на общественное обсуждение, после которого компетентные государственные органы с учётом высказанных мнений примут окончательное решение.

Разумеется, наши усилия не могут предвосхитить или заменить собой результаты деятельности такой экспертной комиссии, однако мы надеемся, что высказанные ниже соображения не будут бесполезными для её работы.

О ВОЕННОЙ ДОКТРИНЕ РОССИИ

В рамках этой комиссии следует считать одним из ключевых вопросов внесение предложения о коррекции военной доктрины. Существующая военная доктрина носит весьма расплывчатый и общий характер, а потому не позволяет эффективно готовить Вооружённые Силы России к нейтрализации и отражению вероятных угроз, так как сами эти угрозы определены условно и неточно. Необходимы четкие задачи, поставленные высшим руководством страны для практических шагов в этом направлении. Нужна военная доктрина, которая установит и ранжирует вероятные угрозы. Наконец, необходимо определиться, к каким войнам мы должны быть готовы в рамках единой концепции национальной безопасности. Должны быть также определены возможные затраты государства на отражение тех или иных угроз. На основании этих расчетов можно будете определять, какие конкретно Вооруженные Силы нам нужны по количеству личного состава, по количеству и номенклатуре вооружения и военной техники, по запасам различных материальных средств, по людским ресурсам мобилизационной составляющей и т.д.

О ЦЕНТРАЛЬНЫХ ОРГАНАХ ВОЕННОГО УПРАВЛЕНИЯ

Одним из важнейших элементов коррекции Военной реформы должно стать восстановление нормального функционирования главного органа стратегического управления Вооружёнными Силами — Генерального Штаба. Сегодня Генштаб из органа стратегического военного управления, планирующего строительство и способы применения Вооруженных Сил страны, по сути, превратился в диспетчерский пункт по управлению жизнью и деятельностью войск, который вынужден заниматься буквально всем: от расписания полётов военно-транспортной авиации до контроля за расходованием материальных средств в частях. Необходимо освободить Генштаб от несвойственных ему задач по повседневному руководству войсками, передав их видам Вооруженных Сил и родам войск. Необходимо вернуть Генштабу его главные функции: прогнозирование военно-политической обстановки, планирование применения ВС, ведение разведки, планирование и проведение специальных операций, наблюдение за вероятным противником, оценку угроз, уточнение планов, контроль за их обеспечением.

Говоря о коррекции реформы системы управления, нельзя не сказать о ключевом элементе этой системы, о кадрах. Введенная трёхлетняя ротация офицеров в ведущих управлениях Генштаба привела к тому, что качество выполнения должностных и специальных обязанностей по занимаемым должностям резко снизилось. Это, естественно, сказалось и на работе Генштаба в целом. Например, для полноценной подготовки старшего офицера Главного оперативного управления Генштаба к выполнению самостоятельных задач необходимо минимум пять лет. Такой подход был выработан за десятилетия военного строительства и себя оправдывал. При этом сохранялась преемственность, рос профессионализм, повышалось качество выполнения поставленных задач. Мы считаем необходимым вернуться к этой практике и восстановить уникальную военную касту – офицеров-генштабистов, восстановить систему отбора кадров в Генеральный Штаб, куда шли лучшие из лучших офицеров.

Также стоит признать ошибочным смешение функций Генштаба и Министерства обороны РФ, при котором последнее взяло на себя целый ряд функций управления войсками. Всё это привело к дезорганизации системы военного управления в целом.

Считаем необходимо чётко разграничить функции Министерства обороны и Генерального Штаба. Министерству обороны стоит сосредоточиться на проблемах перспективного военного строительства, и контролем за его проведением. Министерство должно стать главным финансистом выполняемых в оборонных целях работ; выступать заказчиком и контролёром производства вооружения и военной техники (государственный оборонный заказ); разрабатывать федеральную программу вооружения; обеспечивать мобилизационную готовность Вооруженных Сил РФ. В компетенцию Министерства также должна входить и социальная защита военнослужащих.

А Генеральный Штаб, повторим, должен снова стать полноценным органом военного управления, осуществляющим стратегическое планирование и организующим применение Вооруженных Сил страны, обеспечение их оперативной и мобилизационной подготовки, разведывательную деятельность в интересах обороны, разработку мобилизационного плана, мер по воинскому учету и подготовке граждан к военной службе.

ОБ ОФИЦЕРСКОМ КОРПУСЕ

Очевидно, что на сегодня ключевым для дальнейшего проведения Военной реформы становится вопрос формирования эффективного офицерского корпуса. Сегодня офицерский корпус, несмотря на серьёзное увеличение финансирования и целую систему мер стимулирования, находится в состоянии глубокого кризиса. Офицеров не хватает, их роль в военных коллективах не соответствует задачам. Их уровень подготовки (особенно младшего офицерского состава) зачастую удручающий. К сожалению, всё это следствия ошибок допущенных при реформировании офицерского корпуса в 2008–12 годах.

В основу решений о реформе и массовых сокращениях офицерского состава была положена идея «правильного пропорционального сочетания» в виде известной «пирамиды Макарова», основу которой должны были составлять младшие офицеры, середину — старшие офицеры, а верхушку — генералы. Перекосом, требующим исправления, было признано такое кадровое состояние армии, при котором количество офицеров в звании «майор—подполковник», превосходило количество офицеров в звании «лейтенант—капитан». При этом в качестве образца приводилась армия США, где такое сочетание было «правильным». Здесь и крылась ошибка. При принятии решений о массовых сокращениях не была изучена реальная структура вооруженных сил США, где кадровый состав боевых частей и подразделений действительно имеет форму упомянутой «пирамиды», но — без учёта органов военного управления, вспомогательных частей и соединений, а также учебных заведений. Если же учитывать и эти структуры, то возникает практически то же самое кадровое соотношение, что и в Российской Армии до реформы. При этом в Армии США, помимо регулярной армии, тысячи старших офицеров служат также в Национальной Гвардии, в Резерве Армии США и в военно-промышленном комплексе.

В итоге, на основании ошибочных или намеренно фальсифицированных исходных данных, в 2008–2009 гг. проводились массовые сокращения офицерского состава Вооруженных Сил РФ, откуда было уволено более 180 тысяч человек. В ходе этих сокращений были также допущены дополнительные серьёзные ошибки. Индивидуальный подход к увольнению офицеров был исключён. Вместо него возобладал формально-структурный принцип, при котором сокращались не конкретные люди, после оценки их необходимости для армии, а целые структуры в полном составе. В итоге армия лишилась десятков тысяч высокоподготовленных, имеющих боевой опыт и боевые награды офицеров всех уровней. Очевидно, что по данному вопросу необходима серьёзная коррекция проведенных изменений и исправление допущенных перекосов.

О ВОЕННО-АДМИНИСТРАТИВНОМ ДЕЛЕНИИ

Можно признать состоявшейся и вполне оправданной существующую сегодня четырёхвидовую структуру Вооружённых Сил (Сухопутные войска, ВВС, ВМФ, войска ВКО). Однако, на наш взгляд, её необходимо дополнить в рамках этой структуры Главными командованиями видов ВС, а также командованиями родов войск и возложить на них полную ответственность за состояние, строительство, развитие, подготовку и боевое применение подчиненных им сил. Пересмотреть численность этих органов управления с учётом новых задач, подчинив им оперативно-стратегические командования (ОСК) по изложенным выше задачам.

Очевидно, что существующее сегодня военно-административное деление не отвечает вызовам современности, и было сделано без их учёта. Так, Восточный военный округ сегодня, например, «врезан» в два государственных федеральных округа, и включает в себя фактически всю Восточную Сибирь и Дальний Восток. При этом, в нарушение всех «азов» военного строительства, округ вынужден прикрывать сразу два стратегических направления, что делает эффективное управление таким образованием невозможным. Такая же картина и с Центральным военным округом.

Сейчас новые оперативные командования, по сути, представляют собой «перетяжеленные» старые военные округа, с ослабленными органами военного управления, но при этом с добавленными новыми функциями. Каждое из четырех оперативных командований объединило в себе два старых военных округа, две военно-воздушные армии (сейчас - объединенные командования ВВС и ПВО), а также по одному флоту (флотилии), а в Южном военном округе — даже два: Черноморский флот и Каспийская флотилия. При этом штаты управления и штаба оперативного командования в два раза меньше, чем были в военном округе до реформы, хотя подчиненных им органов военного управления стало в три раза больше. Как следствие, они оказываются неспособны эффективно управлять войсками и решать поставленные задачи, что каждый раз выявлялось в ходе учений и маневров последних лет.

Критическая ситуация сложилась и в системе управления разнородными силами. Сейчас, в силу неясных причин, в каждом оперативном командовании создана надстройка из морского и авиационного управления, которые в реальности выполняют не управленческие, а совещательные функции, хотя командование требует от них принятия решения и отработки боевых документов. При этом командование флотов должно было быть упразднено, а руководство флотами — передано управлению в составе оперативных командований, чей штат увеличивался не больше чем на 20%. Если бы эти планы были доведены до этапа воплощения, управление флотами практически терялось.

По факту, после упразднения главкоматов родов и видов войск, несмотря на декларированное объединение под единым командованием разнородных сил, такой интеграции не произошло. Флоты и Командования ВВС и ПВО ведут боевое планирование самостоятельно, потому что их управления в командованиях просто не имеют необходимых для решения этих задач по количеству и качеству штатов.

В связи с вышеизложенным, мы считаем необходимым сформировать пять военных округов: Западный (штаб — Москва), Приволжско-Уральский (штаб — Екатеринбург), Северо-Кавказский (штаб — Ростов-на-Дону), Сибирский (штаб — Иркутск) и Дальневосточный (штаб —Хабаровск), — с возвращением функций управления штабам флотов. На основных стратегических направлениях должны быть созданы командования, способные решать все вероятные задачи: как своими силами, так и с учетом усиления.

О СИЛАХ ОБЩЕГО НАЗНАЧЕНИЯ

Намеченный всеобщий переход к бригадной структуре Сухопутных войск за прошедшие четыре года так и не выявил своего превосходства над существовавшей ранее дивизионно-полковой структурой. При этом в ходе учений стало очевидно, что бригада «нового облика» по своим боевым возможностям примерно в 2,5 раза уступает «традиционной» дивизии. Также не нашли подтверждения тезисы о том, что бригадная структура упрощает управление войсками и повышает их мобильность. При наличии в бригаде тяжелой техники её маневр по-прежнему может быть осуществлён лишь по железной дороге или своим ходом. Возможность переброски лёгких бригад со стрелковым оружием по воздуху доказана, но требует колоссальных затрат и полного переоснащения существующей военно-транспортной авиации.

Бригады «нового облика» — это перетяжеленная структура с неясными задачами. Очевидно, что задачи общевойскового соединения обусловлены присутствием в его составе общевойсковых (танковых, мотострелковых) подразделений и частей. Мировой военный опыт, включая опыт Советской армии, показывает, что наиболее эффективно для решения боевых задач соотношение общевойсковых военнослужащих (мотострелков и танкистов) от 30% до 60% от всего личного состава общевойсковой части (соединения). Сейчас же в бригаде численность общевойсковых подразделений составляет не более 15%, а, с учётом «некомплекта», в некоторых бригадах — всего лишь 5%.

В итоге мы получили общевойсковое соединение, которое может осуществлять артиллерийскую поддержку и даже противовоздушную оборону, но не способно вести общевойсковой бой.

Очевидно, что в рамках сегодняшних Сухопутных Войск необходимо иметь гибкую структуру, сочетающую в себе достоинства всех ранее существовавших организаций и чётко увязать её задачи со всем комплексом вероятных военных угроз. Так, против технически оснащенного противника, располагающего современными мощными вооружёнными силами, необходимо использовать проверенную временем дивизионно-полковую структуру. А на тех направлениях, где нам противостоит противник качественно более слабый, или для операций по парированию террористической угрозы вполне оправданно формировать и использовать бригады.

При этом стоит учесть, что по своим боевым возможностям современная американская дивизия как минимум равна, а частично даже превосходит наше нынешнее оперативное объединение, то есть так называемую «армию» (оперативное командование) «нового облика»! Современная структура Сухопутных войск в модели «армия—бригада» ввиду несовершенства организационно-штатных структур (отсутствия достаточного количества ствольной артиллерии в обоих уровнях воинских формирований) не позволяет с необходимой степенью эффективности выполнять задачи огневой подготовки наступления и обороны.

В Российской армии, наряду с существующими бригадами следует возродить идивизионную структуру — но в новом качестве, как основу ударной группировки сухопутных войск. Дивизии должны быть: постоянной готовности, сокращенного состава и кадра (базы хранения), а бригады: постоянной готовности и сокращенного состава.

Дивизия постоянной готовности по боевым возможностям должна превосходить существующую и перспективную механизированную дивизию США, имея подавляющее превосходство в противодействии авиации противника, в ведении разведки, в возможностях перегруппировки, в том числе своим ходом, и в огневой мощи. Численность дивизий постоянной готовности должна колебаться в пределах 10-15 тысяч человек.

Бригада постоянной готовности должна остаться в структуре вооруженных сил, но претерпеть существенные изменения по повышению их боевой мощи и способности противостоять воздушным силам противника. Бригады могут применяться как для прикрытия государственной границы на отдельных операционных направлениях, так и для решения задач на тех операционных направлениях, где маловероятно развязывание крупномасштабной войны с привлечением значительных сил агрессора (Северный Кавказ, Заполярье, Карелия, Камчатка и т.п.).

Дивизия сокращенного состава является соединением первоочередной готовности, предназначенным для наращивания боевых возможностей объединений при отражении агрессии в ходе локальной или крупномасштабной войны со штатом офицеров, прапорщиков, в повседневной деятельности предназначенных для укомплектования полковых школ обучения военнослужащих срочной службы на начальном этапе подготовки и совершенствования подготовки военнослужащих по контракту. Штат базы— кадровые офицеры и прапорщики на основных руководящих должностях, которые находятся во втором штате дивизии постоянной готовности с целью организации повседневной учебной деятельности в полковых школах, на преподавательских должностях и должностях инструкторов, и осуществляют периодическое перемещение по ротации или в процессе выдвижения по итогам обучения курсантов, на другие должности в соединения постоянной готовности. Это является своего рода дополнительной теоретической подготовкой на данных должностях без отрыва от части. Привлечение дивизий сокращенного состава, с полным их доукомплектованием и развертыванием, проведением боевого слаживания в течение месяца, и привлечением к участию в оперативных или стратегических учениях производится один раз в 3 года. Численность дивизий сокращенного состава в структуре Вооруженных сил должна соответствовать численности дивизий постоянной готовности и колебаться в пределах 10-15 тысяч человек.

Бригада сокращенного состава предназначается для наращивания возможностей родов войск и специальных войск, дислоцируется на базах соединений и частей родов войск и специальных войск, имея аналогичную дивизии сокращенного состава структуру и предназначение. Развертывание бригад, их боевое слаживание и привлечение к различным учениям проводятся в соответствии с отдельными планами, но не реже одного раза в 3 года. Численность бригад сокращенного состава зависит от потребностей родов войск и специальных войск.

Дивизия кадра является соединением, предназначенным для восполнения потерь в ходе боевых действий в крупномасштабной войне или в локальном конфликте, грозящем перерасти в такую войну. Территория дивизии — это оборудованная на участке местности вблизи существующей военной базы с использованием плит и построенных навесов, площадка для размещения техники и имущества. Навесы предназначены как для укрытия техники от непогоды, так и с целью скрыть истинное наличие техники и её состав. На территории базы складировано имущество на личный состав; вооружение, боеприпасы загружены в технику. База по периметру оборудована ограждением с видео-наблюдением, сигнализацией, установленными дистанционными пулеметными установками.

Охрану дивизии кадра осуществляет Частная военная компания, которая по договору с МО осуществляет охрану базы, контроль состояния техники, ее периодическое обслуживание и испытание в учебно-боевых условиях, а также подготовку личного состава на сборах, включая и офицерский состав, прибывающий из запаса.

О МОБИЛИЗАЦИОННОМ РЕСУРСЕ

Решение о фактически полной ликвидации мобилизационной компоненты Вооруженных Сил РФ следует считать стратегически ошибочным. Отражение полномасштабной агрессии вероятного противника, а также ведение успешных боевых действий в локальных конфликтах невозможно без создания организованного вооружённого резерва. Такой резерв сегодня есть во всех армиях современных развитых стран. Поэтому мы считаем критически важным включение в структуру Вооруженных Сил РФ мобилизационного компонента и возобновление военной подготовки приписного состава. Победа в крупномасштабной войне никогда не достигалась исключительно силами регулярных войск. Исход войны всегда решается наличием подготовленных резервов.

О ВОЕННОМ ОБРАЗОВАНИИ

Необходима самая серьёзная коррекция системы военного образования. Сегодня в этой сфере образовался недопустимый разрыв. Под создание нового департамента образования в составе Министерства обороны РФ и введения должности «заместителя министра обороны по военной науке и образованию" было решено в этом департаменте объединить прикладную военную науку, занимающуюся исследованиями боевого применения, тактического маневра, особенностей тактико-технических характеристики различных образцов вооружения и военной техники (13 и 30 НИИ ВВС, 1 и 2 ЦНИИ ВМФ и т.д.) и непосредственно военное образование, то есть военные ВУЗы и академии. По факту это привело к срыву работ специальных НИИ, которым теперь приходилось согласовывать темы и тактические задания с чиновниками департамента, которые были далеки от этой тематики, являясь гражданскими чиновниками и, как следствие, уклонялись от решений по этим вопросам.

Основой же реформы военного образования была, в силу неясных причин, избрана идея его «гуманизации». Систему обучения в военных вузах было решено максимально приблизить к гражданским ВУЗам. Как следствие, прошла радикальная реорганизация жизни и службы курсантов. Были пересмотрены учебные программы в сторону сокращения учебного времени и времени самостоятельной подготовки, введены десятки дополнительных часов на гуманитарные предметы вместо тактики, огневой подготовки и других специальных военных предметов. В результате из военных училищ в войска теперь приходят слабо обученные офицеры, чей профессиональный уровень не соответствует требованиям современной армии. Ещё более удручающая картина наблюдается с поствузовским образованием. Вместо ступенчатой системы «училище — военная академия — академия Генерального Штаба», была внедрена «курсовая» система, в рамках которой вместо базового образования офицер должен был перед назначением на вышестоящую должность проходить краткосрочные «курсы повышения квалификации». Так, офицеров для работы в оперативно-стратегических звеньях управления обучали на десятимесячных курсах. Уже первый опыт использования такой формы военного образования показал, что в результате армия получает крайне ограниченных в знаниях, слабо подготовленных офицеров среднего и высшего звена.

В рамках оценки прошедшего этапа Военной реформы необходимо внимательно изучить ситуацию с военным образованием, и решить, насколько необходимыми были слияния военных вузов в огромные учебно-научные центры? Какова эффективность этих слияний?

Очевидно, что военные училища необходимо возвращать видам Вооруженных Сил, для которых они, собственно, и готовят кадры. Четыре года их отдельного существования в статусе департамента образования Министерства обороны РФ показали серьёзную деградацию военного образования, его отрыв от нужд войск.

Необходимо также выяснить, насколько обоснованными и продуманными были решения о реформировании Военной академии Генерального штаба ВС РФ, Академии ВВС им. Н.Е.Жуковского и Ю.А.Гагарина, Военной академии им. М.В.Фрунзе, Академии ВКО им. Г.К.Жукова?

ОБ АУТСОРТИНГЕ И ТЫЛЕ

В пунктах постоянной дислокации войск система аутсорсинга тыла себя вполне оправдала, поскольку она разгружает солдат от хохяйственных работ и нарядов, — но только при условии отсутствия коррупционной составляющей (которая присутствует почти везде). Однако на полевых занятиях, учениях, а, тем более, в боевой обстановке, система аутсортинга работать не способна, что было выявлено практикой последних четырех лет. Особенно острой является ситуация с ремонтом и восстановлением техники. Проведенные в Центральном военном округе экспериментальные учения показали, что «Спецремонт» (компания холдинга «ОборонПром», отвечающая за ремонт и обслуживание техники), не может ремонтировать технику в поле, а тем более — эвакуировать её из-под огня.

Представляется логичным полигоны, стрельбища, учебные центры и другое учебное имущество передать по аутсорсингу специально созданным и законно утвержденным частным военным компаниям, которые будут в состоянии осуществить обслуживание соответствующей аппаратуры и оборудования на высоком профессиональном уровне. В дополнение к этим обязанностям, в условиях нерешенности вопроса охраны и обороны военных городков, при выходе из них соединений и частей — как в ходе учений, так и в ходе ведения боевых действий, — для недопущения разграбления и утери запасов оружия и других средств, в повседневной мирной жизни и в условиях боевых действий, охрану военных городков и городков с семьями военнослужащих возложить на созданные частные военные компании, в которых в основном будут нести службу вышедшие в отставку военнослужащие.

Это своего рода решение социальной проблемы уволенных военнослужащих. Эти же частные компании в условиях войны можно использовать и для решения других важных задач, от обеспечения территориальной обороны до действий в составе партизанских специальных отрядов.

Представляется необходимым:

— восстановить Службу тыла Вооруженных Сил РФ;

— восстановить военную медицину, уничтоженные и сокращенные в ходе прошедшего этапа Военной реформы госпитали;

— вернуть функции управления и реализации недвижимого имущества Министерства обороны в Росимущество РФ, чтобы исключить возможность злоупотреблений;

— предприятия, выполняющие ремонт и обслуживание военной техники, входящие в холдинг «Оборонсервис», передать в ведение Главных командований видов Вооруженных Сил.

О «КЛЮЧЕВЫХ ТОЧКАХ» ВОЕННОЙ РЕФОРМЫ

По итогам четырёх лет Военной реформы можно констатировать, что в ходе преобразований так и не было сформировано внятное понимание мобилизационной составляющей военного строительства российских Вооружённых Сил, роли и места мобилизационных структур в военной организации государства.

Так и не была создана современная концепция ведения войны и, как следствие, не была проведена необходимая реорганизация. В частности, в составе российских Вооруженных Сил так и не был сформирован принципиально новый род войск — силы специальных операций и командование специальных операций, как наиболее эффективный инструмент войны «нового типа».

Из внимания реформаторов выпала необходимость срочной модернизации резервной системы управления Стратегическими ядерными силами страны, как ключевого элемента национальной безопасности.

По-прежнему крайне остро стоит проблема формирования подготовленного и мотивированного современного офицерского корпуса.

Так и не решена проблема формирования профессионального корпуса младших командиров. Решение этих системных проблем, на наш взгляд, позволит нейтрализовать имеющиеся негативные тенденции, которые сегодня препятствуют эффективной реформе Вооружённых Сил России.

МОБИЛИЗАЦИОННЫЙ КОМПОНЕНТ – СОВРЕМЕННЫЕ ПОДХОДЫ

Модернизация и переход к современным Вооруженным силам Российской Федерации, готовым к отражению полномасштабной агрессии, ведению успешных боевых действий в локальных конфликтах, невозможны без создания организованного вооружённого резерва. Даже в тех странах, которые провозглашают своей политикой невмешательство и нейтралитет, как, например, в Швеции, наряду с вооружёнными силами страны существует вооружённый резерв.

Проблема создания организованного резерва в России остро стоит с первого дня создания вооружённых сил России, но унаследована ею ещё от Советской Армии. Уже в 1980-е годы советская мобилизационная система комплектования частей и соединений, через военкоматы утратила эффективность. Анализ проведенных в 1987 году сборов в Сухопутных войсках, показал, что мобилизационные учения по укомплектованию личным составом были сорваны. Два полка Сибирского и Забайкальского военных округов вместо положенных трех суток разворачивали почти три месяца, при этом процент несовпадений по военно-учетным специальностям составил 80%.

В 90-е годы система работы с организованным вооруженным резервом (далее — ОВР) так и не была пересмотрена.

В 2000-е годы с появлением частей постоянной боевой готовности (ЧПГ), ОВР как таковой прекратил свое существование, его основу: «кадрированные» части и соединения (куда должны были с возникновением военной угрозы поступать резервисты-«запасники»), — превратили в части-доноры для ЧПГ. С одной стороны такой подход позволял поддерживать высокую укомплектованность ЧПГ и их постоянную боевую готовность, с другой — в случае большой войны, принимать резервистов в частях сокращенного состава было бы уже некому, так как весь кадровый состав ушёл на доукомплектование ЧПГ в первые часы войны.

В ходе военной реформы по переходу Вооруженных Сил РФ к «новому облику» было предложено рациональное решение проблемы ОВР. Части и соединения сокращенного состава-«кадр», предлагалось передать в подчинение губернаторов краев и областей (аналогично системе Национальной Гвардии США). Было предложено заключать с желающими контракты, согласно которым такие «резервисты» должны были раз в месяц прибывать на двухдневные сборы, раз в полгода — на недельные, а один месяц в году убывать на полковые/дивизионные учения. По своему контракту «резервист» получал бы не менее 10 тысяч рублей в месяц прибавки к основной зарплате. В случае войны части и соединения автоматически переподчинялись командованию военного округа, на чьей территории они находились. В ЧПГ должны были остаться отделения мобилизации и комплектования, куда бы военные комиссариаты направляли состоящих у них на учете военнослужащих, для прохождения стажировки на различных должностях. Принцип стажировки такой же: 2 дня—неделя—месяц, при этом заключался бы такой же контракт с такой же оплатой труда.

Но данное предложение не было поддержано бывшим руководством Вооруженных Сил РФ. Вместо этого в «новом облике» Российской армии волевым решением был полностью упразднён резервный компонент. Это сокращение обосновывалось ошибочным тезисом, что наиболее боеспособные армии современного мира (в том числе и прежде всего, армия США) не имеют организованного военного резерва и ведут боевые действия лишь существующим составом ВС. Части и соединения сокращенного состава—кадр были расформированы: так же, как большинство баз хранения вооружения и военной техники. В военных комиссариатах упразднили отделы-отделения, отвечавшие за призыв личного состава из запаса. И на сегодня система работы с ОВР полностью уничтожена. При этом необходимо отметить, что ни одна из войн, проведённых США в последние двадцать лет, не обходилась без широкого привлечения мобилизационного резерва. В определённые периоды («Война в Заливе» 1991 года, вторая иракская компания 2002 года) процент резервистов в боевых группировках составлял до 25% от численности всего личного состава.

Принятый 19 декабря 2012 года Государственной Думой Закон РФ «О военном резерве» представляет собой только попытку — и не слишком удачную — разрешить проблемы ОВР, идущие еще с советских времен.

Говоря о мобилизационной готовности, мы утверждаем, что концепция предыдущего этапа Военной реформы, исходившая из тезиса об отсутствии масштабных внешних угроз и вероятности внезапного нападения на Россию, была в корне ошибочной. При любом из возможных сценариев войны, у России будет сохраняться определённый временной интервал для подготовки к войне, достаточный для проведения оперативных мобилизационных мероприятий и наращивания своих военных группировок до необходимой численности. Главным условием успешности такого развёртывания будет наличие достаточного подготовленного действующего военного резерва для такого развёртывания.

Мы хотели бы предложить следующий подход к формированию Вооруженных сил и Национального военного резерва (НВР России)

Он основан:

— на новом подходе к созданию и содержанию Национального военного резерва и включающего действующий резерв армии, а также мобилизационный резерв первой и второй очереди;

— на новом подходе к дислокации войск, включающем совместную дислокацию соединений и частей различной готовности в одних базовых районах и интенсивное и качественное использование всей материальной и учебной базы;

— на новом подходе к организации обучения личного состава молодого пополнения и военнослужащих по контракту, а также новой организации процесса повседневной деятельности и боевой подготовки соединений и частей;

— на новом подходе к комплектованию, обучению и проверке боевой готовности в ходе различных по масштабам реальных, а не показных учений. Считаем, что показные учения и приведение тактических приёмов применения войск к единообразию влекут за собой лишение командиров самостоятельности, индивидуальной инициативы к выработке новых форм и способов обучения войск, а значит — будут способствовать поражению наших войск в предстоящих военных конфликтах из-за возможностей противника предвидеть наши действия;

— на новом подходе к организации и обеспечению территориальной обороны страны, к совершенствованию подходов к комплектованию войск;

— на новом подходе в решении социальных вопросов военнослужащих выслуживших установленный срок службы в кадровом составе армии и в действующем резерве.

В связи с созданием Национального военного резерва необходимо пересмотреть структуры и функциональные обязанности Главных командований видов Вооруженных Сил РФ и Главных управлений, отвечавших ранее за мобилизационные вопросы, а в интересах качественного формирования, обустройства, подготовки Национального военного резерва, включающего все виды вооруженных сил — предусмотреть формирование Командования национального военного резерва. При формировании центрального органа такого Командования, а также органов управления и взаимодействия на местах, — предусмотреть привлечение к их работе офицеров, находящихся за штатом и/или уволенных по сокращению штатов в ходе Военной реформы. Таким образом, мы уже сегодня обеспечим офицерский состав Командования НВР высокопрофессиональными кадрами и разумно используем сложившуюся ситуацию, когда за штатом числится несколько десятков тысяч офицеров. Основными задачами Командования НВР будут задачи по развертыванию, обустройству, комплектованию, обучению, боевой готовности, боевому слаживанию, оперативно-тактической подготовке подчиненного личного состава и соединений действующего и мобилизационного резерва армии. Оперативная и оперативно-стратегическая подготовка соединений Командования НВР возлагается на Главные командования видов ВС.

Мы предлагаем решение мобилизационного вопроса осуществить в комплексе, посредством базовых районов, размещенных преимущественно на окраинах или в пределах территорий больших (республиканского и областного значения) городов. Базовые районы должны состоять из базового района соединения (дивизии) постоянной готовности, базового района соединения (дивизии) сокращенного состава, комплектуемого действующим резервом армии из состава НВР, базового района соединения (дивизии) кадра, комплектуемого из состава мобилизационного резерва НВР. Предлагаемый подход должен быть применен и для других видов Вооруженных Сил, родов войск и специальных войск. Охрану и противодействие Силам специальных операций вероятного противника в повседневной деятельности, в угрожаемый период и в ходе боевых действий территорий баз, на которых будут располагаться семьи военнослужащих, и дислоцироваться значительные запасы МТС, средств ремонта и восстановления техники, должны осуществлять созданные в России частные военные компании (ЧВК). Сотрудниками ЧВК могут быть уволенные офицеры, что будет способствовать социальной защищенности данной категории граждан России, повысит боеготовность соединений и частей, дислоцируемых на территории баз.

Ориентировочная численность Вооруженных Сил, при возникновении глобальной войны в современных условиях может оцениваться от 3 до 5 млн. человек и более, с учётом проведения поэтапной мобилизации, самих угроз и боевой мощи армии. При этом в государстве должна быть принята чёткая организация Вооруженных Сил, включающая регулярную армию, комплектуемую по призыву и по контракту; регулярный резерв армии, ранее именовавшийся соединениями сокращенного состава; и мобилизационный резерв, ранее именовавшийся соединениями кадра.

Численность регулярной армии должна составлять не менее 1% от общей численности населения и колебаться в пределах 1,3–1,5 млн. человек. Это тот минимум, который позволяет и поддерживать боевую готовность, и соответствовать боевым требованиям по решению возникающих задач, вплоть до отражения масштабного внезапного первого удара противника, который в условиях развития высокоточного оружия и новых систем вооружения уже не считается невозможным.

Национальный резерв армии должен рассчитываться от вероятных угроз на данном стратегическом направлении, и его численность зависит от количества техники, находящейся на хранении в соединениях сокращенного состава. Отличительная особенность Национального резерва от мобилизационного в том, что резервистам ежемесячно начисляется 25 -30% положенного денежного довольствия военнослужащих в соответствии с занимаемой должностью и 100% при участии в учениях, тренировках. При призыве для доукомплектования регулярных частей в случае ведения боевых действий в ходе КТО, расчет производится так, как и с регулярными войсками, увеличивая необходимую сумму денежного довольствия в три раза, а, возможно, и более.

Под Национальным резервом армии подразумевается часть личного состава, заключившая контракт на определенный срок, проходящая службу по контракту и стоящая на должностях в частях сокращенного состава, но работающая по своим гражданским специальностям в гражданском секторе. Комплектование действующего резерва осуществляется военнослужащими срочной службы, отслужившими действительную службу, военнослужащими контрактной службы, завершившими службу по контракту в частях постоянной готовности и изъявившими желание продолжить службу в действующем резерве. Для обеспечения социального статуса военнослужащих резерва в их интересах разрабатывается специальное положение о прохождении службы, денежной компенсации и предоставления других льгот. Части сокращенного состава размещаются на территории военной базы совместно с дивизией постоянной готовности, и приводятся в боевую готовность на её базе в установленное планом боевого применения время. Весь командный состав сокращенной дивизии одновременно, по своей специальности, является и преподавателями в полковых школах дивизии постоянной готовности. В течение восьми месяцев занимается подготовкой военнослужащих срочной службы по программам начальной подготовки по воинской специальности, а два месяца в году, раз в три-пять лет, — осуществляет боевое слаживание своих подразделений в ходе их развертывания до штатов военного времени. Дополнительная переподготовка личного состава сокращенных частей на специальных сборах производится по отдельным планам, и осуществляется после получения в состав подразделений новых или модернизированных образцов техники.

В прошлом основной укор таким соединениям выдвигался по вопросам утери квалификации офицерским корпусом, плохого состояния техники и оценивался как «небоеготовность». Причин тому, как правило, несколько, но главная из них — в отсутствии нормативного финансирования на все мероприятия, предусмотренные планами. В современных условиях офицеры сокращенных соединений на постоянной основе привлекаются к преподаванию предметов по своим специальностям, подлежат ротации с офицерами дивизии постоянной готовности в целях повышения своего образования и навыков в обучении личного состава, имеют возможность повышать уровень своего образования в военных академиях и на различных курсах.

Численность мобилизационного резерва может составлять от 3 до 5 млн. человек, и зависеть от наличия боевой техники, хранящейся на базах и складах, от возможностей промышленности по наращиванию выпуска боевой техники в особый период и в ходе вооруженного конфликта, от потребностей в доукомплектовании резервного компонента или развертывании местных отрядов самообороны для выполнения задач территориальной обороны страны.

Под Мобилизационным резервом армии, подразумевается часть личного состава, состоящая на воинском учете и выслужившая установленные сроки в действующей армии и в действующем резерве армии и не достигшая предельного возраста нахождения на воинском учете, и делится на резерв первой и второй очереди. Резерв первой очереди прикреплен к соединениям кадра, а резерв второй очереди предназначен на доукомплектование соединений и частей, понесших потери в ходе боевых действий. Переподготовка, совершенствование навыков, переучивание на новую технику мобилизационного резерва осуществляется один раз в год в течение одного месяца на базе полковых школ дивизий постоянной готовности, а проведение учений — один раз в три года в течение трех месяцев.

Под мобилизационным резервом первой очереди понимается определенная штатами численность соединений кадра, территориально размещаемых в военных базах совместно с частями сокращенного состава и частями постоянной готовности.

Для организации частей территориальной обороны необходимо восстановление военных комиссариатов с расширением их функций путём размещения на их основе частей и подразделений кадра, обеспеченных необходимой техникой и вооружением. Прохождение службы офицерского состава в данных структурах осуществляется после увольнения в запас из действующей армии и нахождения в резерве до предельного возраста пребывания на военном учете (до 60 лет), а поставка личного состава осуществляется за счет местных ресурсов. Это позволит обеспечить социальную защиту уволенных офицеров, обеспечить их рабочими местами по прежнему или по вновь избранному месту жительства; решит вопросы, нерешаемые при существующей системе, путем предоставления жилья и увеличенных участков для домашнего хозяйства. Такой подход решит и главный вопрос обеспечения территориальной обороны страны. Структуры таких частей и подразделений кадра — в соответствии с отдельным обоснованием.