суббота, 7 марта 2015 г.

Наука, лженаука и практика жизни

В день российской науки, который празднуется 8 февраля и приурочен к дате основания Российской академии наук, учреждённой по повелению Петра I указом правительствующего Сената от 28 января (8 февраля по новому стилю) 1724 года, мы коснёмся одного их основных вопросов для существования сегодняшней науки и, что особенно важно, — её развития. Это вопрос о соотношении в жизни науки и лженауки.

БОРЬБА С ЛЖЕНАУКОЙ — ВОПРОС «ТОНКИЙ»…

«Тонкость» вопроса о лженауке разъясняет прижившаяся в научных кругах ещё с конца 1950‑х гг. поговорка:
Учёным можешь ты не быть, но кандидатом быть обязан…
public-nauka-uchenyij
Эта поговорка характеризует изрядную долю защищаемых диссертаций на соискание учёных степеней. Это касается как  кандидатов, так докторов тех или иных наук. Её дополняет ещё одна шутка самих же «учёных»:
Диссертация — пространное заявление о повышении зарплаты.
Напомним, что простой инженер в НИИ или КБ в СССР в 1970‑е гг. имел оклад 120 — 140 рублей, в то время как выпускник профтехучилища зарабатывал не менее 250, а цветной телевизор (УЛПЦТ‑61) с размером экрана 61 см по диагонали стоил 675 рублей. Т.е. более или менее экономически обеспеченная жизнь семьи инженера НИИ или КБ, а также простого учёного в СССР начиналась только после защиты им диссертации.
Такой профессиональный «фольклор» говорит о том, что дело распространения лженауки в обществе уже давно зашло достаточно далеко. И к делу генерации и распространения лженауки в обществе во многом причастны сама Академия наук (т.е. многие «выдающиеся» деятели науки и техники персонально), многие учёные советы по присуждению степеней в вузах, позволяющие защищаться карьеристам, НИИ и КБ, и надзорный над всеми ними орган — ВАК (т.е. члены экспертных советов ВАК персонально). И проблема реформирования РАН зреет уже очень давно, о чём есть статья «Реформа Российской академии наук давно назрела» (http://newyouthpolicy.org/ru/articles-ru/170-ran).
Соответственно вопрос о лженауке в самой же Академии наук перестанет быть «тонким», а становится вполне определённым, если выявить принципиальное различие между наукой и лженаукой. После этого можно посмотреть на развитие как науки, так и лженауки, как  социальных явлений в жизни общества.

КРИТЕРИЙ ИСТИННОСТИ

Объективная истина, как составляющая объективной реальности существует, что бы об этом не говорили анархистствующие философы-постмодернисты и прочие к ним примкнувшие. Но наряду с объективной истиной существует субъективизм людей, как персональный так и корпоративный, т.е. присущий группе людей, объединённых теми или иными стереотипами. Вследствие этого мнения людей об объективной реальности и процессах в ней в большей или меньшей мере по разным причинам отдаляются от объективной истины или просто затмевают её. Так это происходит в психике разнородных агностиков и солипсистов.
Уклонение от истины могут иметь место:
  • как в самом принципе, когда мнение о том или ином явлении просто вздорно,
  • так и в прикладных задачах, когда в одних конкретных обстоятельствах (условиях) мнение адекватно объективной истине, а в других обстоятельствах — перестаёт быть адекватным.

Рассмотрим в качестве примера — второе начало термодинамики.

В 1866 г. Дж.К.Максвелл рассматривал температурное равновесие вертикального столба газа в гравитационном поле в стационарном состоянии (предполагается, что газ в столбе не перемешивается по высоте столба). Дж.К.Максвелл пришёл к выводу, что для соответствия второму началу термодинамики необходимо, чтобы в стационарном состоянии в гравитационном поле температура в столбе газа не зависела от высоты, т.е. вертикальный температурный градиент (измене­ние температуры с высотой) любого вещества должен быть в стацио­нар­ном состоянии в гравитационном поле равен нулю, иначе второе начало термодинамики будет нарушено.
С 1897 по 1914 г. К.Э.Циолковский также рассматривал газ в стационарном состоянии в гравитационном поле. При этом он теоре­тически показал, что гравитационное поле порождает в газовом столбе, находящемся в стационарном состоянии, вертикальный температурный градиент — различие температур на разных высотах. Этому теоретически корректно полученному результату противоречит «второе начало термодинамики».
Экспериментальные исследования атмосфер Земли и Венеры показали наличие в атмосфере каждой из планет температурного градиента по высоте, значения коего хорошо согласуются с теоретическими моделями. То есть реальные наблюдения атмосфер Земли и Венеры опровергают мнение нобелевского лауреата академика Л.Д.Лан­дау и ему подобные мнения о согласии второго начала термодинамики с фактологией реальных наблюдений и подтверждают теоретические выводы Д.К.Максвелла и К.Э.Циолков­ского. Учебники же физики на протяжении столетия дурят школьникам нескольких поколений головы, навязывая в качестве абсолютной универсальной истины «второе начало термодинамики».
То есть второе начало термодинамики — не общевселенский фундаментальный принцип, а ограниченный частный физический закон, применимый исключительно в случаях, когда в пределах локализации рассматриваемого объекта силовым воздействием общеприродных, известных и неизвестных нам полей можно пренебречь.
Кроме того, К.Э.Циолковский показал, что в гравитационном поле принципиально возможно построение монотемпературного двигателя: энергоустановки типа «вечный двигатель второго рода»  с теоретическим КПД цикла преобразования «теплота — (механическая) работа» равным единице.
Более подробно об этом можно посмотреть:
  • Г. Опарин. «К.Э. Циолковский о втором начале термодинамики» в журнале «Русская мысль», изд. «Общественная польза», г. Реутов, 1991.
  • Maxwell J. C. Philosophical Transaction of the Royal Society of London. London, Vol. 157, 1867, pp. 49 — 88.
  • К.Э. Циолковский. «Продолжительность лучеиспускания Сол­н­ца». «Научное обозрение», № 7, 1897, стр. 46 — 61.
  • К.Э. Циолковский. «Второе начало термодинамики». Калуга, 1914.
Тем не менее, с того времени, как второе начало термодинамики впервые было сформулировано (Р.Клаузиус, 1850 г.), чуть ли не до середины ХХ века «наука» пугала обывателя «теорией» «тепловой смерти вселенной» — энтропия нарастает необратимо, температура выравнивается, всё умирает, поскольку энергии во Вселенной хоть и полнó, но она неподвижна. С середины ХХ века это пугало сменили другие: чёрные дыры и т.п.
А до авторов одного из наиболее авторитетных в СССР учебников физики (Л.Д. Ландау и Е.М. Лившица) сведения о мнении Дж.К. Максвелла и К.Э. Циолковского о втором начале термодинамике похоже не дошли. А сами они о его ограниченной применимости не догадались?
В технологичес­ких приложениях выявленная Дж.К.Макс­вел­лом и К.Э.Циолковским ограниченность правомочности применения второго начала означает, что устройство, именуемое «вечный двигатель второго рода», некоторым образом технически возможно, — вопреки обывательскому мнению и акаде­ми­ческому запрету на рассмотрение проектов такого рода энергоустановок; КПД энергоустано­вок может быть равен едини­це и т.п.
Однако на протяжении более 100 лет смотреть, что делается за преградой второго начала тер­модинамики, запрещено всеми средствами цивилизации: от двойки в школе до репрессий со стороны академий наук и психиатрической борьбы с изобретателями вечных двигателей.
Поэтому в науке объективны только результаты наблюдений и экспериментов, причём настолько, насколько сам наблюдатель или экспериментатор не вносит искажений в течение процесса, за которым наблюдает или эксперимента, который проводит.
Всё остальное в науке — исключительно субъективные интерпретации наблюдений над естественным течением процессов и над проводимыми экспериментами.
Эти субъективные мнения могут оцениваться:
  • как объективно научные, если на их основе можно вырабатывать решения с предсказуемыми последствиями и проводить эти решения в жизнь, получая на выходе обещанный теориями результат;
  • и как объективно лженаучные, если на их основе необходимые в жизни решения либо невозможно выработать, либо осуществление выработанных решений приводит к последствиям, непредсказуемым или прямо противоположным ожидаемым.
Это разграничение результатов действий на основе науки и лженауки выражается в чеканной формуле: «практика — критерий истины».

ГРАНИЦА МЕЖДУ НАУКОЙ И ЛЖЕНАУКОЙ

И практика является критерием истины, не знающим исключений, для всех научных дисциплин от естествознания через гуманитарные дисциплины до богословия включительно (в последовательности, понятной атеистам) и от богословия через гуманитарные дисциплины до естествознания и его приложений (в последовательности, понятной для людей религиозных).
Собственно говоря, это разграничение результатов практической деятельности на основе субъективных мнений и поведения на их базе и разделяет объективно науку и лженауку.
Но, сделав этот вывод, надо вспомнить о субъективизме. Он может быть сколь угодно ошибочным, вследствие чего истинная наука может представляться ему вполне искренне лженаукой, а лженаука — истинной наукой.
Но если субъективизм хронически не способен различать науку и лженауку, то происходит то, о чём на протяжении веков говорили все противники агностицизма и множественности истин: действующие на основе лженаучных представлений совершают ошибки, несовместимые с продолжением жизни их самих или их культур и исчезают с исторической сцены — как сказано в Коране: «… предположение ни в чём не избавляет от истины» (10:36). Если же искать глубинно-психологические причины этому, то они лежат в устойчиво порочной нравственности субъектов, которые бездумно возводят умышленную ложь и фальшь в ранг Правды-Истины, и навешивают на Правду-Истину ярлык умышленной лжи и фальши.
Но если выйти за пределы узкой профессиональной специализации и действительно стать на гражданскую позицию (государство, общество — это мы), то чисто по-общече­лове­чески — т.е. всем— должно быть понятно следующее.
ПЕРВОЕ:
  • лженаука в силу субъективизма людей, склонного к ошибкам и доходящего до принципиального нежелания переоценивать свои мненияв обществе генерируется всегда;
  • но если наука здрава смыслом, в силу чего способна отвечать на практические вопросы людей, являющихся потребителями знаний, генерируемых наукой, то лженаука не может иметь массового распространения, а тем более притязать на господство над умами людей;
  • а вот если наука больна, в силу чего она не способна давать ответы на некоторые практические вопросы, значимые для множества людей, а также и для действующих политиков, то люди, подталкиваемые самой несостоятельностью науки, вынуждены искать ей альтернативу, которая может быть двоякой:
    • самостоятельно генерировать новое знание и практические навыки по мере возникновения в их жизни потребностей в этих знаниях и навыках и делать это в темпе осуществления деятельности;
    • найти «консультанта по проблеме», альтернативного профессиональным учёным, который может оказаться и шарлатаном или психопатом-графоманом, а может оказаться и научно успешным дилетантом, которому не нашлось места в профессиональной среде «больших учёных» именно вследствие нравственно-этического и (как следствие) интеллектуального нездоровья самой науки как отрасли профессиональной деятельности в этом обществе.
ВТОРОЕ:
  • Если в стране существует социологическая наука (обществознание), адекватная жизни, а не лженаука под видом социологии, и если в стране есть система всеобщего и профессионального социологического образования, то в этой стране не может быть затяжного общекультурного кризиса и непреходящей хозяйственной разрухи.
  • Если в же в стране — непреходящий на протяжении десятилетий общекультурный кризис и непрестанно неэффективная хозяйственная система, то это означает, что под видом истории, социологии, философии, психологии, и экономической науки в ней процветает лженаука. И на её основе системой образования формируются неадекватные жизни представления подавляющего большинства людей, в том числе и тех, кто со временем становится чиновниками государственного аппарата, включая и сотрудников спецслужб. В таких условиях развитие науки становится почти что невозможным, но лженаука начинает процветать, поскольку в условиях хозяйственной разрухи и общекультурного кризиса она становится более надёжным источником доходов, нежели созидательные виды деятельности.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Соответственно, если бы Комиссия по борьбе с лженаукой и фальсификацией научных исследований РАН действительно была бы обеспокоена проблемой искоренения лженауки и развития науки, то начала бы она свою деятельность не с упоминаний «шарлатана и мошенника Г.Грабового и прочих», а занялась бы выявлением шарлатанов, мошенников и графоманов-недоумков в своём собственном отделении общественных наук (международные отношения, философия, социология, психология и право, экономика, а также и историко-филологическое отделение). Социология, если она действительно научна, не в праве подчиняться нормам «политеса» или «политкорректности», а должна давать характеристику нравственности, этике и интеллекту личностей, не избегая таких слов как «недоумок», проходимец, шарлатан, мошенник и т.п.  В контексте настоящей статьи это не выброс негативных эмоций, а характеристика личностных качеств.
Конечно, участники этих кормушек под вывеской «отделение общественных наук РАН» + к ним злостные «историки» верещали бы на тему «гонений на науку, которые ведут некомпетентные в «тонких гуманитарных вопросах» грубые чиновники РАН и примкнувшие к ним естественники и технари». Однако, практика — критерий истины, и большинство умов, достигших реальных результатов в естествознании и технике, способны войти и в понимание общественных наук. Вхождение же «гуманитариев» в проблематику естествознания и технических наук в большинстве своём невозможно, вследствие неосвоенности ими математического аппарата.
Займись естественники и технари РАН приложением не знающего исключения принципа «практика — критерий истины» к деятельности историков и отделения общественных наук РАН, то от кормушки ныне легитимных социологии, концепций международных отношений, истории, философии, психологической науки, юриспруденции, и «экономической» науки и прочих мало что останется. После этого и остальная бы лженаука пошла бы на спад вслед за сжатием её «экологической ниши» и общего нравственно-интеллектуального оздоровления общества.

Комментариев нет:

Отправить комментарий