Гровер Ферр. Окончание Хрущёв vs Сталин.

Начало http://myoppositopinion.blogspot.ru/2013/09/blog-post_4058.html

Глава 10. Последствия хрущевских "разоблачений". Фальшивые реабилитации

         Тивель. Постышев. Косарев. Рудзутак. Кабаков. Эйхе

         В своей речи на XX съезде Хрущев доложил о работе "партийной комиссии Президиума ЦК", которая, по его словам, выяснила следующее: "Многие партийные, советские, хозяйственные работники, которых объявили в 1937-1938 годах "врагами", в действительности никогда врагами, шпионами, вредителями и т. п. не являлись, что они, по существу, всегда оставались честными коммунистами". (194) Затем докладчик перешел к обсуждению уголовных дел на некоторых лиц, чья невиновность, по его словам, полностью установлена.
         Документы комиссии, во главе которой стоял П.Н.Поспелов, были опубликованы после распада Советского Союза. Почти одновременно были преданы гласности подписанные Генеральным прокурором СССР Р.А.Руденко реабилитационные справки, которыми пользовался Поспелов. Одни и те же цитаты и другие совпадения убеждают, что именно реабилитационные материалы послужили основой для поспеловского доклада.
         Доклад комиссии Поспелова обсуждался несколько раз, но в атмосфере, не отличающейся строгой взыскательностью, вот почему вопрос о выявлении там каких-либо фальсификаций даже не возникал. Некоторые из содержащихся там передержек очевидны. Так, в одном из разделов доклада его авторы приходят к выводу, что т.н. "блоки" и "центры" оппозиционной деятельности, дескать, представляют собой плоды фальсификаций следователей из НКВД. Но, как теперь известно, такое утверждение безосновательно, поскольку в личном архиве Троцкого выявлены документы, подтверждающие существование в СССР оппозиционного "блока" троцкистов и "правых". (195)
         Так или иначе, реабилитационные материалы как таковые еще никогда не становились темой для научно-исторических исследований. Все предыдущие работы на указанную тему - например, труды В.З.Роговина и В.П.Наумова - опирались исключительно на цитаты из "закрытого доклада", краткий пересказ воспоминаний Хрущева и на полные безудержного бахвальства свидетельства, оставленные тем же самым автором. (196)
         Ниже обсуждаются реабилитационные материалы на некоторых партийных руководителей, чьи имена были названы в "закрытом докладе" Хрущева, а содержание этих справок, постановлений сравнивается со сведениями из источников, опубликованных в постсоветский период. Как следует из таких сопоставлений, реабилитационные материалы не ставили своей целью выяснить правду о виновности или невиновности тех или иных репрессированных лиц. Да и могло ли быть иначе? Ведь даже известные нам свидетельства там вообще не рассматривались. И как знать, какие еще сведения скрываются в архивно-следственных делах, содержание которых мы пока не знаем?
         Возникает вопрос: зачем вообще готовились реабилитационные справки? Если говорить о членах ЦК, упомянутых в докладе, единственное разумное объяснение состоит в необходимости вооружить Хрущева такими внешне правдоподобными материалами, чтобы его заявления о невиновности тех или иных лиц не выглядели голословными.
         Но в отношении менее крупных служащих, членов партии более низкого звена и многих-многих простых людей реабилитационные справки готовились по совершенно иным причинам. Если не все, то большая их часть появилась в ответ на обращения родственников репрессированных, и лишь единичные примеры таких письменных ходатайств преданы сегодня огласке.
         Однако и здесь нет полной уверенности, что рассмотрение вины или невиновности таких лиц проводилось сколько-нибудь надлежащим образом. Вот один из красноречивых примеров.

А.Ю.Тивель

         Американский исследователь Дж.А.Гетти получил доступ и опубликовал краткое описание материалов из персонального партийного дела Александра Юльевича Тивель-Левита, расстрелянного по приговору суда в 1937 году. В мае 1957 года Верховный суд СССР отменил приговор в отношении Тивеля, и он был восстановлен в партийных рядах. Тем не менее в партийном досье никаких следов рассмотрения уголовного дела Тивеля не оказалось: там лишь указывается, что вынесенный ему приговор основан на противоречивых и вызывающих сомнение материалах.
         С другой стороны, есть множество иных сведений о Тивеле. Из них тотчас выясняется: кого-кого, а Тивеля никак нельзя считать "обыкновенным советским обывателем", как его почему-то назвал Гетти. (197) Тивель работал секретарем у Зиновьева; в соавторстве Тивель написал книгу, которая стала официальной историей Коминтерна за первые 10 лет существования этой организации; наконец, главные из фигур на втором показательном процессе (январь 1937 года) Юрий (Георгий) Пятаков и Григорий Сокольников указали на Тивеля как на одного из известных им заговорщиков. Причем, по показаниям Сокольникова, с ним самим Тивель установил личные связи как участник троцкистской группы, которая готовила убийство Сталина:
         "Сокольников: В 1935 году ко мне пришел Тивель и сообщил, что он связан с террористической группой Закса-Гладнева. Тивель спрашивал указаний о дальнейшей деятельности этой группы.
         Председательствующий: На кого эта группа готовила покушение?
         Сокольников: Мне Тивель говорил тогда, что у них было задание подготовить террористический акт против Сталина... Я был связан с Тивелем непосредственно, Тивель был непосредственно связан с группой Закса-Гладнева. Был ли Тивель сам членом этой группы, я не знаю". (198)
         И еще. Упомянутый здесь Закс-Гладнев тоже работал в издательстве и приходился Зиновьеву зятем (мужем сестры). Виктор Серж описал встречу с Зиновьевым, которая происходила в 1927 году на квартире Закса как раз после провала троцкистской демонстрации против тогдашнего партийного руководства (т.е. Сталина и Бухарина) и в связи со смертью убежденного троцкиста Адольфа Иоффе, покончившего счеты с жизнью из чувства протеста; на той встрече собравшиеся обсуждали планы перехода оппозиции к подпольной деятельности.
         На открытом процессе в январе 1937 года Сокольников и Пятаков назвали Тивеля; о его деятельности они, несомненно, давали показания и на предварительном следствии, только, по-видимому, гораздо более подробные. (199) Между тем имя Тивеля прозвучало на процессе, когда сам он был не просто жив, но оставался на свободе. Правда, из партии его "вычистили" еще в августе 1936 года, что, по-видимому, стало следствием состоявшегося в том же августе процесса Зиновьева-Каменева. В декабре 1936 года Тивель был упомянут Ежовым во время очной ставки Бухарина с одним из его обвинителей - Куликовым. (200)
         По словам Гетти, реабилитация Тивеля стала результатом ходатайств его жены, которая просила смыть клеймо "члена семьи врага народа" с ее сына. Хотя реабилитация и состоялась, из весьма скромного числа доступных сегодня источников следует, что большая их часть указывает на причастность Тивеля к серии заговоров 1930-х годов. В еще большей степени сказанное относится к делам высокопоставленных руководителей большевистской партии, названных Хрущевым в его докладе.

П.П.Постышев

         В речи на закрытом заседании XX съезда Хрущев утверждал, что на февральско-мартовском (1937) Пленуме "в выступлениях ряда членов ЦК по существу высказывались сомнения в правильности намечавшегося курса на массовые репрессии" и что "наиболее ярко эти сомнения были выражены в выступлении тов. Постышева". (201) Проверить истинность хрущевских слов не представлялось возможным вплоть до публикации в 1992-95 годах материалов февральско-мартовского Пленума и в особенности стенограммы выступлений на нем Постышева.
         Но после предания гласности материалов Пленума оказалось: сказанное Хрущевым - заведомая ложь. Ни Постышев, ни другие члены ЦК даже не помышляли выступать с критикой "курса на массовые репрессии".
         Но хрущевское жульничество тем не ограничилось. (202) Сам Постышев несет личную ответственность за массовые репрессии. Его действия Сталин расценил как "расстрел" ни в чем не повинных членов парторганизации Куйбышевской области. Именно репрессии стали главной причиной удаления Постышева с занимаемой должности, его исключения из состава Центрального комитета, а затем из партии и в конце концов привели к аресту, проведению официального расследования и вынесению ему смертного приговора.
         Впрочем, вплоть до настоящего времени российское правительство не только воздерживается от публикации документов из дела Постышева, но и не подпускает к ним никого из исследователей. (203) Увы, без доступа к архивно-следственным материалам - к таким, как стенограммы судебных заседаний, признательные показания и протоколы допросов, а среди прочего к таким из них, где другие подследственные выдвигают обвинения против Постышева и где сам он обвиняет других - без ознакомления с такого рода источниками невозможно получить верное представление о том, что же произошло в действительности. Итак дело обстоит с каждым, кого Хрущев в своем докладе назвал среди невинных жертв необоснованных репрессий.
         Иначе говоря, мы лишены возможности выяснить всю подноготную произошедшего как в случае с Постышевым, так и при изучении дел других репрессированных членов ЦК. Все, что можно сделать, - сравнить сведения из опубликованных к настоящему времени реабилитационных справок с тем, что известно о Постышеве из иных преданных огласке источников.
         Фрагмент доклада комиссии Поспелова о Постышеве значительно короче, чем посвященная ему довольно немногословная реабилитационная справка, из которой, судя по всему, и почерпнуты все сведения, но с одним важным отличием - к ним добавлены резкие нападки лично на Сталина. (204) Хрущев, разумеется, был хорошо знаком со всеми материалами, поскольку они рассылались членам Президиума. На некоторых из них стоят их визы, однако самое большое число документов направлялось на имя Хрущева. (205) Ниже основное внимание будет сфокусировано на рассмотрении реабилитационной справки, поскольку она содержит более подробные сведения о Постышеве.
         Кое-что становится заметным почти сразу: в реабилитационной справке о Постышеве (206) нет ни слова об организации им массовых противозаконных репрессий членов партии, о чем имеется довольно много источников. Само собой разумеется, что освещение этой темы в "закрытом докладе" не вызвало бы неприязни к Сталину и не прибавило бы симпатий к Постышеву.
         Но особенно важно, что вопрос обойден молчанием и в реабилитационной справке. Если в деле нашлось бы хоть что-то, способное обелить Постышева, такие факты непременно попали бы в нее. При добросовестном изучении дела Постышева вопрос о его роли в раздувании репрессий просто невозможно было оставить без внимания! Окажись он затронутым в реабилитационной справке, кто-то из политических оппонентов Хрущева, например, Молотов или Каганович, могли бы затребовать себе реабилитационную справку, и хрущевские плутни тогда бы выплыли наружу.
         Хрущев участвовал в Пленуме Центрального комитета в январе 1938 года, когда Постышев подвергся резкой критике и затем был исключен из ЦК за проводимые им репрессии. Конечно, Хрущев просто не мог не знать как о проступках Постышева, так и о причинах его исключения из ЦК, и не вызывает сомнений, что он голосовал в поддержку такого решения.

А.В.Косарев

         Своя реабилитационная справка есть и на Александра Косарева. (212) Но ни в докладе Поспелова, ни в первоначальном варианте речи Поспелова и Аристова, (213) ни в т.н. "диктовках" Хрущева к самому "закрытому докладу" Косарев не удостоился хотя бы абзаца. Поэтому все, что о нем сказано на XX съезде, добавлено самим Хрущевым. Помимо прочего, здесь мы имеем дело с убедительным доказательством того, что, работая над своим выступлением, Хрущев пользовался не только докладом Поспелова и проектом "закрытой" речи, подготовленным Поспеловым и Аристовым, но самостоятельно знакомился со справками по реабилитации.
         Вообще, об участи Косарева известно гораздо меньше, чем, скажем, о судьбе Постышева, но лишь потому, что российские власти пока не сделали достоянием гласности какие-либо материалы, касающиеся последних месяцев жизни бывшего комсомольского вожака. В посвященной Косареву реабилитацией ной записке причина его ареста 28 ноября 1938 года объясняется личной неприязнью Берии. Косарев, как утверждается, поначалу отказывался давать показания о своей изменнической деятельности, но затем к нему стали применяться пытки, и 5 декабря он подписал фальшивые признания, в которых сознался в своем участии в правотроцкистском заговоре с целью свержения Советского правительства.
         В реабилитационной записке вся ответственность возложена на Берию, который, как там говорится, ненавидел Косарева, а тот в свою очередь презирал Берию за искажения истории компартии Грузии и притеснения старых грузинских большевиков. Возглавив НКВД, Берия воспользовался первой же возможностью, чтобы арестовать Косарева и его жену.
         Как далее гласит записка по реабилитации, от Берии будто бы поступил приказ, чтобы расследование вели его ближайшие сотрудники - Богдан Кобулов и Лев Шварцман, начальник и его помощник по следственной части НКВД, - и, чтобы добиться от Косарева признаний, потребовал применить к нему меры физического воздействия. В ходе следствия Кобулов и Шварцман избивали бывшего секретаря ЦК ВЛКСМ Валентину Пикину, которая, несмотря на физические страдания, отказалась давать ложные показания на Косарева. В справке сообщается, что Косарев признал себя виновным и подтвердил свои показания в суде только в обмен на обещания Кобулова и Берии сохранить ему жизнь. Однако прошение о помиловании Берия передавать никуда не стал, и Косарева расстреляли.
         Хрущев расправился над Берией и еще семью его подчиненными, в том числе Кобуловым, в 1953 году. Следователь Шварцман, который (наряду с вдовой Косарева) предоставил практически все сведения, вошедшие в реабилитационную справку, был казнен в хрущевские времена, в 1955 году. В справке пересказывается "жуткая история" про Берию - одна из очень похожих на те, что распространял сам Хрущев. Берия, как там утверждается, преследовал Косарева из чувства личной мести, не имея для этого никаких политических поводов.
         Весь материал реабилитационной записки производит странное впечатление, поскольку из других источников известно, что против Косарева выдвигались обвинения политического характера, о чем еще будет сказано ниже. Притом в реабилитационной записке отсутствуют не только контрдоводы, доказывающие их несостоятельность, но и само упоминание о таких обвинениях.
         В.З.Роговин приводит свидетельство, в соответствии с которым Косарев в марте 1938 года встречался с Сергеем Уткиным, бывшим секретарем Ленинградского обкома ВЛКСМ, который недавно вышел из тюрьмы и сетовал, что НКВД принудил его к ложным показаниям. Косарев дал резкий отпор таким жалобам и направил на имя Ежова донос, который стал причиной повторного ареста и 16-летнего заключения Уткина в лагерях ГУЛАГа Близкие связи Косарева и Ежова засвидетельствованы также племянником последнего - Анатолием Бабулиным, чьи показания недавно были опубликованы. (214)
         По словам Роговина, использовавшего источники горбачевского времени, Косарева арестовали вскоре после Пленума ЦК ВЛКСМ, который проходил с 19 по 22 ноября 1938 года и где присутствовали и выступали многие видные члены Политбюро ЦК ВКП(б): Сталин, Молотов, Каганович, Андреев, Жданов, Маленков и Шкирятов. Поводом стало увольнение и преследование со стороны Косарева и его подручных инструктора ЦК ВЛКСМ Мишаковой, которая незадолго до того выдвинула обвинения против комсомольских руководителей Чувашии.

Я.Э.Рудзутак

         Ян Рудзутак был арестован в мае 1937 года одновременно с маршалом Тухачевским и вместе с военачальниками Красной Армии обвинялся в участии в одном заговоре с ними. (216) В речи на расширенном заседании Военного совета 2 июня 1937 года Сталин подробно говорил о заговоре Тухачевского, назвав Рудзутака среди тех тринадцати руководителей-заговорщиков, чьи имена стали к тому времени известны следствию. (217)
         Но записка о реабилитации Рудзутака, датированная 24 декабря 1955 года, обо всем этом умалчивает. (218) Там сообщается, что на предварительном следствии Рудзутак хотя и признал себя виновным в антисоветской деятельности, но показания его были "явно противоречивы, неконкретны и неубедительны"; в судебном заседании он виновным себя не признал и от ранее полученных от него признаний отказался "как от вымышленныи". И ни слова об участии в заговоре военных!
         Соответствующий раздел доклада Поспелова (219) опирается на реабилитационную справку и вместе с сообщением о посмертной реабилитации добавляет к ней: "Тщательной проверкой, произведенной в 1955 году, установлено, что дело по обвинению Рудзутака сфальсифицировано и он был осужден на основании клеветнических материалов". Как будет показано ниже, заявления о "тщательности" весьма далеки от истины, а реабилитационная справка на Рудзутака - очередная попытка обелить его путем сокрытия и замалчивания ключевых фактов, свидетельствующих о его виновности.
         Многие подследственные выдвинули обвинения против Рудзутака. Реабилитационная записка пытается умалить их значение самыми разными способами. Например:
         - Некоторые из арестованных (Магалиф, Эйхе и др.) на предварительном следствии дали против Рудзутака изобличительные показания, но "в суде от этих показаний они отказались".
         Отказ от показаний не делает его "более правдивым", чем первоначальные признания.
         - Рудзутака назвали своим сообщником Алкснис, Герман и "другие советские и партийные работники, по национальности латыши", однако следствие по их делам "проводилось с грубейшими нарушениями закона".
         Реабилитационная справка на Я.И.Алксниса (220) была подготовлена лишь три недели спустя. Поэтому упоминание о результатах проверки его дела по меньшей мере некорректно. В справке говорится, что Алкснис дал признательные показания на предварительном следствии и повторил их в суде, но с одной важной оговоркой: "на следствии он признавал себя виновным в результате применения к нему мер физического воздействия". Никаких дополнительных подробностей - таких, как имена следователей-истязателей, которые могли бы удостоверить это заявление, - в справке не приводится.
         - Ряд лиц (Чубарь, Кнорин, Гамарник и Бауман) к тому времени были провозглашены невиновными, поэтому "не могли иметь антисоветских связей с Рудзутаком".
         В соответствии с реабилитационной справкой о Чубаре (221) последний признался в принадлежности к правотроцкистской заговорщической организации и в таком качестве фигурирует в следственных материалах других лиц, например, в деле Антипова, который назван заговорщиком в показаниях Рыкова. Чубарь также сознался в шпионаже для Германии.
         На предварительном следствии Кнорин (222) признал себя виновным в том, что, участвуя в заговоре, руководил правотроцкистской организацией в Коминтерне, поддерживал связь по антисоветской работе с Гамарником и вместе с Рудзутаком и Эйдеманом руководил антисоветской националистической латышской организацией, а также занимался шпионажем в пользу латвийской, польской и других иностранных разведок. Свои показания Кнорин подтвердил и в суде.

И.Д.Кабаков

         Реабилитационная справка на Ивана Кабакова отсутствует; его фамилию просто включили в список из 36 репрессированных высших партийных чиновников наряду с Эйхе и Евдокимовым, но без каких-либо попыток разобраться в выдвинутых против него обвинениях. В известных сегодня архивно-следственных материалах, которые, бесспорно, были доступны Хрущеву в 1956 году, довольно много свидетельств посвящено Кабакову. (226)
         На правотроцкистском ("бухаринском") показательном процессе (март 1938) подсудимые Рыков и Зубарев назвали Кабакова среди сообщников по антиправительственному заговору. До сих пор никто не утверждал, что эти показания получены в результате угроз или физического насилия, но все они остались "незамеченными" как в отчете комиссии Поспелова, так и в "закрытом докладе" Хрущева. Американский горный инженер Джон Литтлпейдж выразил твердое убеждение, что Кабаков был одним из организаторов саботажа в уральском регионе.

Р.И.Эйхе

         Роберт Эйхе - первый, кто в хрущевском докладе был назван среди невинных жертв сталинского произвола. Его дело рассматривается последним, потому что оно еще более показательно, чем все остальные. (227)
         Как в случае с другими упомянутыми в речи Хрущева лицами, ни советские, ни российские власти не рискнули допустить исследователей к архивным материалам предварительного и судебного производства по делу Эйхе, но и без них ясно: действуя заодно с НКВД, Эйхе был причастен к проведению крупномасштабных необоснованных репрессий. Вероятнее всего, вынесение смертного приговора напрямую связано с совершением таких злодеяний. Тот факт, что Эйхе участвовал в репрессиях рука об руку с Ежовым, заставляет любого исследователя задаться вопросом: а не носили ли их связи заговорщический характер? Хотя мы по-прежнему не располагаем доказательствами для окончательных выводов.
         В самом конце фрагмента "закрытого доклада", посвященного Эйхе, Хрущев говорит: "В настоящее время бесспорно установлено, что дело Эйхе было сфальсифицировано, и он посмертно реабилитирован". (228)
         Данное утверждение ложно. С речью на закрытом заседании XX съезда КПСС Хрущев выступил 25 февраля 1956 года, тогда как решение о реабилитации Эйхе, по имеющимся источникам, состоялось только в марте. Но только этим все несообразности не исчерпываются: хотя Эйхе, как никому, уделено в хрущевском докладе места больше, чем любому другому репрессированному партруководителю, отдельной и специально посвященной ему реабилитационной справки нет. 2 марта 1956 года Эйхе списочнъм порядком был представлен к реабилитации вместе с 35 другими репрессированными членами и кандидатами в члены ЦК ВКП(б). Документ представляет собой обыкновенный список, в котором совершенно отсутствуют подробности, касающихся того или иного лица. (229)
         Наибольший по объему и независимый от других частей фрагмент "закрытого доклада" об Эйхе представляет собой пространную цитату из его заявления на имя Сталина от 27 октября 1939 года. Несомненно, это одна из наиболее заряженных эмоционально частей всего хрущевского выступления: Эйхе страстно настаивает на своей невиновности и в подробностях описывает физические истязания, какие ему довелось испытать, когда от него домогались признаний в преступлениях, которые он никогда не совершал. В письме Эйхе неоднократно пишет о своей преданности партии и лично Сталину.
         Впечатление такое, что кристально чистый коммунист идет на смерть из-за сфабрикованных против него обвинений. Заявление поистине убийственное! Но поскольку послание полностью было опубликовано в 2002 году, можно теперь легко удостовериться: из-за существенных купюр документ подвергся существенным искажениям.
         Отрывок из "письма Эйхе Сталину" от 27 октября 1939 года из доклада Поспелова не во всем совпадает с тем, что Хрущев процитировал в своем "закрытом" съездовском выступлении. В обоих случаях речь идет о значительных пропусках из того, что предположительно следует считать полным текстом документа. Слово "предположительно" здесь употреблено из-за оговорки публикаторов, указывающих, что само письмо воспроизведено ими по копии.
         Письмо не имеет никаких архивных атрибутов, и только в конце его есть приписка, что подлинник заявления "находится в архивно-следственном деле Эйхе". Но атрибуты самого дела тоже не указаны. Что следует понимать так: российские власти не желают, чтобы исследователи знали, где хранятся материалы по делу Эйхе, - если таковые еще, конечно, существуют...
         Даже составителям и редакторам официозного издания "закрытого доклада" не дозволено было познакомиться как с письмом, так и с архивно-следственным делом Эйхе! (230) Причины такого отказа не известны, но изучение фрагментов, "не попавших" в доклады Поспелова и Хрущева, помогает найти некоторые из возможных объяснений. (231)
         Письмо Эйхе помещено в приложении к данной главе. Условные обозначения позволяют понять, какие именно части процитированы в "закрытой" речи Хрущева, какие использованы комиссией Поспелова и какие есть у обоих. Но наибольший интерес представляют, конечно же, выброшенные ими фрагменты текста письма.

Глава 11. Скрытые пружины хрущевских "разоблачений"

         Почему Хрущев выступил с критикой Сталина? Был ли Хрущев заговорщиком? Александр Щербаков. Влияние на советское общество. Политические последствия
         Десятилетиями считалось: Хрущев отважился на резко критическое выступление против Сталина, руководствуясь мотивами, изложенными в самом "закрытом докладе". Но теперь удалось установить иное: все хрущевские обвинения или "разоблачения" Сталина оказались неправдой. Поэтому вопрос встает с еще большей остротой: что послужило причиной для столь вопиющей лжи?

 Почему Хрущев выступил с критикой Сталина?

         Почему Хрущев выступил с погромной речью против Сталина? Каковы были его истинные мотивы? Доводы, прозвучавшие из уст Хрущева, уже нельзя принимать всерьез. Они столь же фальшивы, как и хрущевские "разоблачения", о чем знал, как правило, сам докладчик или не придавал тому никакого значения.
         Какие-то обстоятельства подстегивали Хрущева, но именно их он обошел глухим молчанием в своем выступлении на закрытом заседании XX съезда КПСС. Образно говоря, помимо хорошо известного "закрытого" выступления существовал второй, и по-настоящему секретный доклад, который так и остался непроизнесенным и неизвестным. Вниманию читателей предлагается очерк, цель которого состоит не в поисках ответа, а, скорее, в постановке самого вопроса в таком ракурсе. Вот почему ниже будут обсуждаться очевидные (и не очень) предположения, а также темы для будущих исторических изысканий.
         Ясно: затевая кампанию "реабилитаций" и перекладывая вину на Сталина, Хрущев стремился упредить разоблачение собственной роли в массовых репрессиях 1930-х годов. Даже в Москве и на Украине - там, где Хрущев стяжал заслуженную и общепризнанную репутацию "архитектора террора", - обвинения, выдвинутые против Сталина, вкупе с реабилитацией жертв необоснованных казней, и, что еще важнее, множества уцелевших членов их семей, несомненно, могли смягчить озлобленность населения.
         До недавнего времени доклад Хрущева всеми принимался за чистую правду. Но исследование, проделанное автором, показывает, что такой подход неуместен. Этот вывод непроизвольно влечет за собой множество вопросов. Например: почему Хрущев выступил с "закрытым докладом"? Зачем ему понадобилось так много усилий (фабрикация псевдоисследований, уничтожение и сокрытие документов) и столько политических жертв - неужели все ради какой-то речи, которая с утилитарной точки зрения соткана сплошь из лжи?
         Один из ответов был дан Коммунистической партией Китая. Китайские коммунисты считали, что Хрущев и его сторонники добивались радикальных изменений политического курса, каким СССР, по мнению КПК, следовал при Сталине. Здесь следует вспомнить, что ряд экономических и политических реформ хрущевского времени воспринимался в КНР как отказ от основ марксизма-ленинизма.
         В такой интерпретации есть доля истины. Причины появления подобных взглядов имели корни в самой советской действительности. Выработка политики, ныне ассоциируемой с именами Хрущева и таких его эпигонов, как Брежнев и другие, началась сразу после смерти Сталина, но еще задолго до захвата Хрущевым господствующего положения в руководстве страны. Фактически же многие из указанных тенденций прослеживаются еще с конца 1940-х - начала 1950-х годов в т.н. "позднесталинский" период.
         Трудно сказать, в какой степени сам Сталин придерживался или противился такой политике. В последние годы он был все меньше и меньше активен политически. Если взять, к примеру, его книгу "Экономические проблемы социализма в СССР" (1952) и постановления XIX съезда КПСС (1952), то иногда кажется, что ему хотелось указать на другой путь строительства коммунизма. Годы спустя Микоян расценил последние сталинские взгляды как "невероятно левацкий загиб". Тотчас после смерти Сталина "коллективное руководство" пришло к общему мнению: отказаться от упоминания как самой книги, так и сталинских планов, постепенно освободить партию от функций государственного управления.

Хрущев - заговорщик?

         В другой своей работе Жуков подчеркивает: похоже, именно первые секретари, возглавляемые Робертом Эйхе, положили начало массовым репрессиям 1937-1938 годов. (236) Хрущев тоже был первым секретарем и принимал активное участие в проведении крупномасштабных репрессий, в том числе казней десятков тысяч людей.
         Большая часть секретарей оказалась на скамье подсудимых и получила расстрельные приговоры. Одни, как, к примеру, Кабаков, были осуждены за участие в заговоре. Другие, как Постышев (по крайней мере на первых порах), обвинялись в массовых необоснованных репрессиях членов партии. Надо полагать, Эйхе входил в ту же самую группировку. Впоследствии многие из секретарей предстали перед судом как руководители собственных заговоров. А Хрущев не только каким-то чудом избежал обвинений а 1937-1938 годах, но даже получил повышение по партийной линии.
         Могло ли быть так, что Хрущев тоже состоял в заговоре, но как один из соучастников высшего ранга так и остался неразоблаченным? По понятным причинам, представить доказательства этой гипотезы практически невозможно. Однако именно она могла бы наилучшим образом объяснить и логически связать все имеющиеся свидетельства.
         "Закрытый доклад" Хрущева то и дело представляют как подготовительный шаг к реабилитации Бухарина. И действительно, некоторые из подсудимых "бухаринского" процесса 1938 года были реабилитированы вскоре после XX съезда. Поэтому разумно, чтобы Бухарин тоже оказался в их числе. Но получилось иначе. Годы спустя Хрущев писал в воспоминаниях, что, как ни хотелось ему реабилитировать Бухарина, этим намерениям не суждено было осуществиться из-за противодействия руководителей некоторых зарубежных компартий. Как отмечал Микоян, документ на реабилитацию Бухарина был подготовлен и подписан, но в последний момент Хрущев пошел на попятную. (237)
         Почему среди подсудимых всех трех московских показательных процессов Хрущев особенно настаивал на реабилитации Бухарина? Все, по-видимому, объясняется стойкой преданностью, какую в сравнении с другими Хрущев испытывал по отношению к Бухарину. Возможно, речь шла только о приверженности к идеям бухаринизма. Но такое объяснение не единственное.
         Начиная с хрущевских времен, но особенно после проведенной при Горбачеве формальной реабилитации Бухарина в 1988 году его "невиновность" стала считаться сама собой разумеющейся. Но как показано в публикации, подготовленной автором этих строк вместе с коллегой из России, для утверждений такого рода нет достаточных оснований. (238) Имеющиеся свидетельства - лишь малая часть того, чем советские власти располагали в 1930-е годы, - убедительно указывают на Бухарина как на соучастника крупномасштабного антиправительственного заговора.
         Предложенный подход подразумевает правдивость показаний Бухарина, с которыми он выступил на процессе 1938 года. Но, как известно, всю правду он не сказал и тогда. Как подметил Дж. Гетти, Бухарин категорически отказывался признавать что-либо, но лишь до тех пор, пока показания не стал давать арестованный Тухачевский. Последнее, по-видимому, стало известно Бухарину, и лишь тогда имя маршала появилось в его признаниях.
         Есть свидетельства, что Бухарин знал имена других заговорщиков, но о некоторых из них не проронил ни слова ни на следствии, ни в суде. По словам Фриновского, среди прочих там фигурировал и Ежов. (239) Все это выглядит очень правдоподобно, учитывая имеющиеся в нашем распоряжении сведения о Ежове. Мог ли среди известных Бухарину лиц быть Хрущев? Если да, то только в случае принадлежности последнего к самым высокопоставленным руководителям заговора, а потому наиболее законспирированным.
         Из того, что известно сегодня, следует: Хрущев был одним из организаторов массовых репрессий, - возможно, даже самым крупным из всех за исключением самого Ежова и его подручных, а также, вероятно, Эйхе. (240) Одно из объяснений, по-видимому, кроется в том, что, находясь в должности первого секретаря, Хрущев в 1937-1938 годах стоял во главе московского городского и областного комитетов ВКП(б), а затем - большевистской организации Украинской ССР. Словом, в обоих случаях ему довелось руководить партийно-хозяйственными делами многонаселенных и исключительных по своему значению регионов. Поскольку заговор созрел внутри самой партии (во всяком случае таковы подозрения об истоках его возникновения), естественно было бы считать, что он пустил крепкие корни именно в Москве, тогда как на Украине его подпитывали националистически ориентированные оппозиционные течения.

Александр Щербаков

         В январе 1938 года Хрущев был снят с поста первого секретаря московского городского и областного комитетов ВКП(б) и назначен руководить ЦК компартии Украины. Освободившуюся должность через некоторое время занял Александр Сергеевич Щербаков.
         В своих воспоминаниях Хрущев пишет о Щербакове с большой неприязнью, а причины такого недоброжелательства не ясны. В недавней биографии Щербакова, написанной А.Н.Пономаревым и изданной Главным архивным управлением Москвы, исследуются истоки такой враждебности. Как там указывается, антагонизм к Щербакову прослеживается с того времени, когда тот вопреки нажиму Хрущева наотрез отказался раздувать на бумаге отчетные цифры о "рекордном" урожае, полученном за счет двойного учета семенного зерна. (244)
         Еще больше неприятностей сулила начатая в Москве проверка жалоб и апелляций от исключенных из партии в 1937-1938 годах: за тот самый период, когда во главе московского городского и областного комитетов стоял Хрущев, из 12 000 письменных обращений до 90% дел разрешилось в пользу заявителей. Однако Пономарев умалчивает, что значительное число из тех исключенных были казнены, а апелляции поданы уцелевшими членами их семей. (245)
         Конечно, Хрущев входил в состав репрессивной "тройки" и лишь изредка уступал в ней место одному из своих заместителей. Все остальные члены московской "тройки" по приговору суда были казнены за проведение незаконных репрессий. Логично полагать, что в силу столь серьезных компрометирующих обстоятельств Хрущев чувствовал себя чрезвычайно уязвимым. В конце концов, лишь на очень немногих из первых секретарей можно возложить такую же меру ответственности за массовые противозаконные деяния, в том числе за исключения из партии, отправки в лагеря и казни десятков тысяч неповинных людей, - как на Хрущева.
         Пономарев приводит свидетельство, показывающее, что Щербаков в свою очередь тоже весьма прохладно относился к Хрущеву. На XVIII съезде ВКП(б) Щербаков выступил с докладом и ни разу не упомянул в нем своего предшественника. Для сравнения: Г.М.Попов, второй секретарь как при Щербакове, так и при Хрущеве, расточал многие похвалы в адрес последнего - факт, который особенно выделяется на фоне щербаковского молчания. (246)
         Опираясь на рассказы членов семьи Щербакова и документы московского Главархива, Пономарев постарался опровергнуть множество ходульных обвинений, выдвинутых в воспоминаниях Хрущева; например, его утверждение, что Щербаков был, дескать, "подвержен пороку пьянства". (247) Между тем, по словам детей и сослуживцев, Щербаков почти совсем не употреблял спиртного. Пономарев приводит примеры двуличного отношения к членам семьи Щербакова после его кончины. Пока был жив Сталин, Хрущев демонстрировал симпатию к осиротевшему семейству, но когда сам пришел к власти, по его личному распоряжению Щербаковых лишили дачи, а все принятые ранее постановления о чествовании Щербакова были отменены. (248)
         Не кто-либо, а сам Хрущев обладал "ядовитым, змеиным характером". (249) Несмотря на политическую близость, Анастас Микоян осудил Хрущева за его недобросовестность и нелояльность к людям, а также за приверженность к искажению исторических фактов. (250) Отчего Хрущев был так враждебно настроен к Щербакову и его семье? Почему он столь откровенно ненавидел персонально Щербакова?
         В мемуарах Хрущев почему-то обходит молчанием роль Щербакова в разоблачении А.В.Снегова - одного из участников заговора 1937 года. В 1950-е Хрущев близко сошелся со Снеговым, и, освободив его из заключения, назначил на важный пост в МВД СССР. Впоследствии Хрущев не раз прибегал к консультациям Снегова, а в 1956 году процитировал его письмо в "закрытом докладе". По словам зятя Хрущева Алексея Аджубея, Снегов был другом и доверенным лицом Хрущева. (251)
         Современные историки считают, что Хрущев стремился скрыть истинный размах и характер своего участия в массовых репрессиях. В сталинские времена злоупотребления в этой сфере становились причиной для предания суду и последующего вынесения смертных приговоров многим из партийных чиновников и руководителей госбезопасности. Из чего следует: на протяжении почти двух десятилетий Хрущев боялся раскрытия своей роли одного из крупных организаторов массовых незаконных репрессий. Его страхи были тем сильнее, что он, как предполагается, сам участвовал в правотроцкистском заговоре и просто чудом избежал разоблачения.

Влияние на советское общество

         Оставив в стороне личные мотивы Хрущева, теперь обратимся к такой интересной и важной теме, как последствия "закрытого доклада".
         Поскольку не просто отдельные положения, а весь "закрытый доклад" от начала и до конца соткан из лжи, наши прежние исторические и политические представления требуют коренного пересмотра.
         Например, тот факт, что в основу "закрытого доклада" положены результаты работы комиссии Поспелова, проделавшей вопиюще нечестное исследование, бросает тень на все и каждую из комиссий, созданных при Хрущеве для изучения тех или иных вопросов истории.
         В частности, речь идет о "реабилитационных" комиссиях, созданных для пересмотра дел тех лиц (в основном членов компартии), кто по решению суда был приговорен к смертной казни либо получил длительные сроки заключения в лагерях и колониях ГУЛАГа Почти во всех известных нам случаях комиссии оправдывали осужденных и объявляли их "реабилитированными", т.е. невиновными по всем статьям вынесенных им приговоров. Все такие лица впоследствии были провозглашены невинными "жертвами сталинских репрессий".
         Увы, лишь в редких случаях комиссия представляла хоть какие-то свидетельства, которые признавались ею достаточными для "реабилитации". В ряде случаев, наоборот, есть серьезные основания полагать, что "реабилитированные" вовсе не были невиновными.
         Так, на июньском (1957) Пленуме ЦК, который с подачи Хрущева превратился в судилище над "сталинистами" Маленковым, Молотовым и Кагановичем, маршал Г.К.Жуков зачитал грубо искаженный текст письма Ионы Якира. (Напомним, что в июне 1937 года Якир предстал перед судом и был приговорен к смертной казни вместе с маршалом Тухачевским за участие в подготовке государственного переворота с участием политических кругов Германии и оппозиционных групп внутри СССР).
         Маршал Жуков высказался так: "29 июня 1937 года накануне своей смерти он (Якир. - Г.Ф.) написал письмо Сталину, в котором обращается: "Родной, близкий товарищ Сталин! Я смею так к Вам обратиться, ибо все сказал, и мне кажется, что я честный и преданный партии, государству, народу боец, каким я был многие годы. Вся моя сознательная жизнь прошла в самоотверженной, честной работе на виду партии и ее руководителей. Я умираю со словами любви к Вам, партии, стране, с горячей верой в победу коммунизма".
         На этом заявлении имеется такая резолюция: "В мой архив. Ст. подлец и проститутка. Сталин. Совершенно точное определение. Молотов. Мерзавцу, сволочи и б. - одна кара - смертная казнь. Каганович"". (259)
         Процитированный фрагмент - один из ярких примеров лжи, ибо своим письмом Якир в действительности не столько живописует незапятнанность своей прежней репутации, сколько, наоборот, признает вину и раскаивается в содеянном. Вот как выглядит более полный текст того же послания, которое вошло в доклад комиссии Н.М.Шверника по "делу о заговоре в Красной Армии", представленный Хрущеву незадолго до отставки в 1964 году и опубликованный лишь три десятилетия спустя (фрагменты, выброшенные при зачтении письма Жуковым, выделены полужирным шрифтом): "Родной, близкий тов. Сталин. Я смею так к Вам обращаться, ибо я все сказал, все отдал, и мне кажется, что я снова честный, преданный партии, государству, народу боец, каким я был многие годы. Вся моя сознательная жизнь прошла в самоотверженной честной работе на виду партии, ее руководителей - потом провал в кошмар, в непоправимый ужас предательства... Следствие закончено. Мне предъявлено обвинение в государственной измене, я признал свою вину, я полностью раскаялся. Я верю безгранично в правоту и целесообразность решения суда и правительства... Теперь я честен каждым своим словом, я умру со словами любви к Вам, партии и стране, с безграничной верой в победу коммунизма".
         На заявлении Якира имеются следующие резолюции: "Мой архив. Ст (алин)."; "Подлец и проститутка. И.Ст (алин)."; "Совершенно точное определение. К.Ворошилов"; "Молотов". "Мерзавцу, сволочи и бляди одна кара - смертная казнь. Л.Каганович"". (260)

О культе личности и его последствиях. Доклад первого секретаря ЦК КПСС тов. Хрущева Н.С. XX съезду Коммунистической партии Советского Союза

         Текст доклада печатается по публикации в: Известия ЦК КПСС. 1989, No 3.с.128-166.

         25 февраля 1956 года
         Товарищи! В Отчетном докладе Центрального комитета партии XX съезду, в ряде выступлений делегатов съезда, а также и раньше на Пленумах ЦК КПСС немало говорилось о культе личности и его вредных последствиях.
         После смерти Сталина Центральный комитет партии стал строго и последовательно проводить курс на разъяснение недопустимости чуждого духу марксизма-ленинизма возвеличивания одной личности, превращения ее в какого-то сверхчеловека, обладающего сверхъестественными качествами, наподобие бога. Этот человек будто бы все знает, все видит, за всех думает, все может сделать; он непогрешим в своих поступках.
         Такое понятие о человеке, и, говоря конкретно, о Сталине, культивировалось у нас много лет.
         В настоящем докладе не ставится задача дать всестороннюю оценку жизни и деятельности Сталина. О заслугах Сталина еще при его жизни написано вполне достаточное количество книг, брошюр, исследований. Общеизвестна роль Сталина в подготовке и проведении социалистической революции, в Гражданской войне, в борьбе за построение социализма в нашей стране. Это всем хорошо известно. Сейчас речь идет о вопросе, имеющем огромное значение и для настоящего и для будущего партии, - речь идет о том, как постепенно складывался культ личности Сталина, который превратился на определенном этапе в источник целого ряда крупнейших и весьма тяжелых извращений партийных принципов, партийной демократии, революционной законности.
         В связи с тем, что не все еще представляют себе, к чему на практике приводил культ личности, какой огромный ущерб был причинен нарушением принципа коллективного руководства в партии и сосредоточением необъятной, неограниченной власти в руках одного лица, Центральный комитет партии считает необходимым доложить XX съезду Коммунистической партии Советского Союза материалы по этому вопросу.
         Разрешите, прежде всего, напомнить вам, как сурово осуждали классики марксизма-ленинизма всякое проявление культа личности. В письме к немецкому политическому деятелю Вильгельму Блосу Маркс заявлял:
         "...Из неприязни ко всякому культу личности я во время существования Интернационала никогда не допускал до огласки многочисленные обращения, в которых признавались мои заслуги и которыми мне надоедали из разных стран, - я даже никогда не отвечал на них, разве только изредка за них отчитывал. Первое вступление Энгельса и мое в тайное общество коммунистов произошло под тем условием, что из устава будет выброшено все, что содействует суеверному преклонению перед авторитетами (Лассаль впоследствии поступал как раз наоборот)" (Соч. К.Маркса и Ф.Энгельса, T.XXVI, изд. 1-е, с. 487-488).
         Несколько позже Энгельс писал: "И Маркс, и я, мы всегда были против всяких публичных демонстраций по отношению к отдельным лицам, за исключением только тех случаев, когда это имело какую-либо значительную цель; а больше всего мы были против таких демонстраций, которые при нашей жизни касались бы лично нас" (Соч. К.Маркса и Ф.Энгельса, TXXVUI, с.385).
         Известна величайшая скромность гения революции Владимира Ильича Ленина. Ленин всегда подчеркивал роль народа как творца истории, руководящую и организующую роль партии как живого, самодеятельного организма, роль Центрального комитета.
         Марксизм не отрицает роли лидеров рабочего класса в руководстве революционно-освободительным движением.
         Придавая большое значение роли вожаков и организаторов масс, Ленин вместе с тем беспощадно бичевал всякие проявления культа личности, вел непримиримую борьбу против чуждых марксизму эсеровских взглядов "героя" и "толпы", против попыток противопоставить "героя" массам, народу. (Приводится только начало доклада - Анатолий Краснянский).

Источники к главам 1-10

 Источники к главе "Теоретические основы"

 Неприятие культа самим Сталиным

         Очень многие свидетельства говорят о том, что на протяжении многих лет Сталин выступал резко против насаждения культа своей личности. Вот лишь некоторые выдержки из писем, выступлений и бесед Сталина, в которых выражена эта точка зрения.
         Июнь 1926 года:
         "Должен вам сказать, товарищи, по совести, что я не заслужил доброй половины тех похвал, которые здесь раздавались по моему адресу. Оказывается, я и герой Октября, и руководитель компартии Советского Союза, и руководитель Коминтерна, чудо-богатырь и все, что угодно. Все это пустяки, товарищи, и абсолютно ненужное преувеличение. В таком тоне говорят обычно над гробом усопшего революционера. Но я еще не собираюсь умирать...
         Я, действительно, был и остаюсь одним из учеников передовых рабочих железнодорожных мастерских Тифлиса". (267)
         Октябрь 1927 года:
         "Да что Сталин, Сталин человек маленький".. (268)
         Декабрь 1929 года:
         "Ваши поздравления и приветствия отношу на счет великой партии рабочего класса, родившей и воспитавшей меня по образу своему и подобию. И именно потому, что отношу их на счет нашей славной ленинской партии, беру на себя смелость ответить вам большевистской благодарностью". (269)
         Апрель 1930 года:
         "Иные думают, что статья "Головокружение от успехов" представляет результат личного почина Сталина. Это, конечно, пустяки. Не для того у нас существует ЦК, чтобы допускать в таком деле личный почин кого бы то ни было". (270)
         Август 1930 года:
         "Вы говорите о Вашей "преданности" мне. Может быть, это случайно сорвавшаяся фраза. Может быть... Но если это не случайная фраза, я бы советовал Вам отбросить прочь "принцип" преданности лицам. Это не по-большевистски. Имейте преданность рабочему классу, его партии, его государству. Это нужно и хорошо. Но не смешивайте ее с преданностью лицам, с этой пустой и ненужной интеллигентской побрякушкой". (271)
         Декабрь 1931 года:
         "Что касается меня, то я только ученик Ленина и цель моей жизни - быть достойным его учеником...
         Марксизм вовсе не отрицает роли выдающихся личностей или того, что люди делают историю... Великие люди стоят чего-нибудь только постольку, поскольку они умеют правильно понять эти условия, понять, как их изменить. Если они этих условий не понимают и хотят эти условия изменить так, как им подсказывает их фантазия, то они, эти люди, попадают в положение Дон Кихота...
         Нет, единолично нельзя решать. Единоличные решения всегда или почти всегда - однобокие решения. Во всякой кол-легии, во всяком коллективе имеются люди, с мнением которых надо считаться. Во всякой коллегии, во всяком коллективе имеются люди, могущие высказать и неправильные мнения. На основании опыта трех революций мы знаем, что приблизительно из 100 единоличных решений, не проверенных, не исправленных коллективно, 90 решений - однобокие...

"Подобные начинания ведут к усилению "культа личностей""

         Ниже приводятся свидетельства мемуаристов и выдержки из вторичных источников, где также поднимается вопрос о "культе личности" и отношении к нему Сталина.
         Вадим Роговин со ссылкой на "Вопросы истории КПСС" (1990, No 3, с. 104), отмечает, что в 1934 году на письме Всесоюзного общества старых большевиков, в котором предлагалось провести пропагандистскую кампанию, посвященную его 55-летию, он наложил резолюцию: "Я против, так как подобные начинания ведут к усилению "культа личностей", что вредно и несовместимо с духом нашей партии". (278)
         В статье "Культ. Заметки о словах-символах в советской политической культуре" Леонид Максименков приводит ряд (из большого множества) документированных примеров осуждения Сталиным возвеличения его личности:
         "Прочитав в 1933 году рукопись пьесы "Ложь" А.Н.Афиногенова, Сталин написал драматургу пространное письмо, в примечании к которому отметил: "P.S. Зря распространяетесь о "вожде". Это нехорошо и, пожалуй, неприлично. Не в "вожде" дело, а в коллективном руководителе - в ЦК партии. И.Ст (алин)" Что имел в виду Сталин? Один из героев пьесы, заместитель наркома Рядовой, в споре с бывшим оппозиционером Накатовым с пафосом утверждал: "Я говорю о нашем Центральном комитете... Я говорю о вожде, который ведет нас, сорвав маски со многих высокообразованных лидеров, имевших неограниченные возможности и обанкротившихся. Я говорю о человеке, сила которого создана гранитным доверием сотен миллионов. Имя его на всех языках мира звучит как символ крепости большевистского дела. И вождь этот непобедим... " Сталин собственноручно отредактировал и исправил эту тираду, заменив ключевые слова-символы: "Я говорю о нашем Центральном комитете, который ведет нас, сорвав маски со многих высокообразованных лидеров, имевших неограниченные возможности и обанкротившихся. Я говорю о Центральном комитете партии коммунистов Советской страны, сила которого создана гранитным доверием сотен миллионов. Знамя его на всех языках мира звучит как символ крепости большевистского дела. И этот коллективный вождь непобедим..."". (279)
         "В 1936-м вышел в свет биографический очерк о жизни Серго Орджоникидзе, составленный М.Д.Орахелашвили.
         Сталин прочитал эту книгу и на ее страницах оставил много пометок. В очерке, например, об июльском кризисе 1917 года рассказывалось так: "В этот тяжелый для пролетарской революции период, когда перед лицом надвинувшейся опасности многие дрогнули, на посту руководителя ЦК и петроградской партийной организации твердо оставался товарищ Сталин (Ленин находился в подполье. - Прим. Л.Максименкова). Тов. Орджоникидзе был непрерывно с ним, ведя под его руководством энергичную, беззаветную борьбу за ленинские лозунги партии". Приведенные слова были подчеркнуты Сталиным, а на полях он красным карандашом написал: "А ЦК? А партия?" В другом месте шла речь о VI съезде РСДРП (лето 1917 года), о том, как Ленин, скрываясь в Разливе, "давал руководящие указания по вопросам, стоявшим в повестке дня съезда. Для получения директив Ленина т. Орджоникидзе, по поручению Сталина, дважды ездил к Ленину в шалаш". Сталин опять задал свой вопрос: "А ЦК где?"" (280)
         "27 января 1937 года, просмотрев сценарий кинофильма "Великий гражданин" (сюжет фильма режиссера Ф.М.Эрмлера напоминал историю с убийством С.М.Кирова), Сталин направил письмо руководителю советской кинематографии Б.З.Шумяцкому, в котором дал знакомое конкретное указание: "Упоминание о Сталине нужно исключить. Вместо Сталина следовало бы поставить ЦК партии"". (281)
         В дневнике Георгия Димитрова, видного деятеля болгарского и мирового коммунистического движения, есть запись о торжественном обеде на кремлевской квартире К.Е.Ворошилова в связи с 20-летием Великой Октябрьской социалистической революции. Взяв слово для тоста, Димитров стал развивать мысль о Сталине как продолжателе дела Ленина: (Обрыв текста - Анатолий Краснянский).

Попытка Г.М.Маленкова созвать Пленум ЦК, чтобы обсудить на нем вопрос о "культе"

         По словам Юрия Жукова, Г.М.Маленков предложил незамедлительно, в апреле 1953 года, созвать внеочередной Пленум ЦК и обсудить на нем вопрос о культе личности. Со ссылкой на РЦХИДНИ (теперь РГАСПИ) историк подробно цитирует проект выступления Маленкова, где среди прочего говорилось:
         "Известно, что товарищ Сталин решительно осуждал такой культ личности и квалифицировал его как эсеровщину. В связи с этим Центральный комитет КПСС признает необходимым осудить и решительно покончить с немарксистскими, по существу эсеровскими тенденциями в нашей пропаганде, идущими по линии культа личности и умаления значения и роли выработанной партией политики, умаления значения и роли сплоченного, монолитного, единого коллективного руководства партии и правительства.
         Многие из присутствующих знают, что т. Сталин не раз в этом духе высказывался и решительно осуждал немарксистское, эсеровское понимание роли личности в истории".
         И далее Жуков отмечает:
         "Ему (Маленкову. - Г.Ф.) не позволили собрать Пленум для осуждения культа личности. Кто именно - сегодня установить невозможно... Противниками же могли оказаться... Н.С.Хрущев..." (289)
         Июльский (1953) Пленум ЦК: нападки на Берию за критику "культа"
         Выступая на июльском (1953) Пленуме ЦК, ближайший из хрущевских приверженцев А.И.Микоян обрушился с резкой критикой Л.П.Берии за его отрицательное отношение к культу:
         "В первые дни (после смерти Сталина) он ратовал о культе личности. Мы понимали, что были перегибы в этом вопросе и при жизни товарища Сталина. Товарищ Сталин круто критиковал нас. То, что создают культ вокруг меня, говорил товарищ Сталин, это создают эсеры. Мы не могли тогда поправить это дело, и оно так шло. Нужно подойти к личности по-марксистски. Но Берия ратовал. Оказалось, что он хотел подорвать культ товарища Сталина и создать свой собственный культ". (290)
         А.А.Андреев тоже выступил на Пленуме с осуждением Берии, но отметил, что выплывший "откуда-то вопрос о культе личности" давно решен и в марксистской литературе, и в жизни. (291) В том же ключе выступил Каганович. (292)
         В действительности за всеми подобными рассуждениями о "культе" содержалась скрытые порицания Маленкова!
         Максименков тоже оценивает критику "культа личности" Маленковым в марте 1953 года как "самокритику", т.к. именно его этот вопрос касался в самую первую очередь. Но порицание Берии за "культ" на июльском (1953) Пленуме ЦК КПСС - очевидный образчик нечистоплотной критики со стороны Андреева.

Кто раздувал "культ"?

         Из стенограммы очной ставки между Л.С.Сосновским и Н.И.Бухариным в ЦК ВКП(б) от 7 декабря 1936 года:
         Бухарин: Я припоминаю один такой эпизод. По указанию Климента Ефремовича я написал статью относительно выставки Красной Армии. Там говорилось о Ворошилове, Сталине и других. Когда Сталин сказал: что ты там пишешь, кто-то возразил: посмел бы он не так написать. Я объяснил все эти вещи очень просто. Я знаю, что незачем создавать культ Сталина, но для себя я считаю это целесообразной нормой.
         Сосновский: А для меня вы считали это необходимым.
         Бухарин: По очень простой причине, потому что ты бывший оппозиционер. Ничего плохого я в этом не вижу. (293)
         Акцентируя внимание читателей на том, что именно "Радек, будучи троцкистом, в течение многих лет вел самую активную борьбу против Сталина", Рой Медведев в ставшей классикой антисталинизма книге "К суду истории" пишет:
         "В первом номере газеты "Правда" за 1934 год была помещена на двух полосах огромная статья К.Радека, в которой он прямо-таки упивается восхвалениями в адрес Сталина... Это была, по-видимому, первая большая статья в нашей печати, специально посвященная восхвалению Сталина. Весьма характерно, что эта статья Радека была вскоре выпущена как брошюра огромным для того времени тиражом в 225 тысяч экземпляров". (294)
         Сталин тоже догадывался, что во многих случаях культ его личности раздували скрытые оппозиционеры. Финский ревизионист Туоминен рассказывает, что в 1935 году, когда Сталина проинформировали, что его бюсты повсеместно расставлены на самых видных местах в Третьяковской галерее, он возмущенно воскликнул: "Это откровенный саботаж!". (295)

Хрущев и Микоян

         По мнению британского исследователя Уильяма Бланда, (296) Хрущев был одним из тех, на ком лежит личная ответственность за раздувание "культа".
         Именно Хрущев предложил использовать термин "вождь" (аналог немецкоязычного слова "фюрер"). На московской партийной конференции, состоявшейся в январе 1932 года, свою речь он закончил такими словами:
         "Московские большевики под руководством МК, (297) сплоченные как никогда вокруг ленинского ЦК, вождя нашей партии т. Сталина, бодро и уверенно идут к новым победам в боях за социализм, за мировую пролетарскую революцию" (выделено мной. - Г.Ф.). (298)
         В 1934 году на XVII съезде ВКП(б) Хрущев, и один только он, назвал Сталина "нашим гениальным вождем". (299)
         В августе 1936 года во время процесса над Каменевым и Зиновьевым (т.н. "процесса 16") "Правда" опубликовала статью "Московский партийный актив (читай: Хрущев. - Г.Ф.) - великому вождю коммунизма, любимому другу, отцу и учителю трудового народа товарищу Сталину!", где говорилось:
         "Наш близкий друг, наш мудрый вождь, товарищ Сталин! С твоим именем неразрывно связана победоносная борьба нашей партии за социализм...
         Ты, товарищ Сталин, высоко поднял над всем миром и несешь вперед великое знамя Маркса - Энгельса - Ленина...
         Имя - Сталин (так в тексте. - Г.Ф.) - живет в сердцах миллионов нашей страны, как надежда, как радость настоящего, как прекрасное будущее всего человечества.
         Мы заверяем тебя, товарищ Сталин, что московская большевистская организация - верная опора Сталинского Центрального комитета - еще выше поднимет сталинскую бдительность, выкорчует без пощады остатки троцкистско-зи- новьевских контрреволюционных последышей, еще сильнее сплотит ряды партийных большевиков вокруг Сталинского Центрального комитета и великого Сталина". (300)
         Как отмечает Бланд, именно Хрущев предложил именовать принятую на Чрезвычайном VIII съезде Советов СССР (ноябрь - декабрь 1936) Конституцию "сталинской". По словам того же оратора, она якобы "от начала и до конца написана рукой товарища Сталина". (301) Между тем об особой роли Сталина в создании Конституции ничего не сказал ни тогдашний глава Советского правительства (председатель СНК) В.М.Молотов, ни первый секретарь Ленинградского обкома и горкома партии А.А.Жданов.
         Наконец, именно в этой речи Хрущев "изобрел" термин "сталинизм": "Наша Конституция - это марксизм - ленинизм - сталинизм, победивший на одной шестой земного шара! Не сомневаемся, что марксизм - ленинизм - сталинизм победит во всем земном шаре". (302)
         Речь Хрущева, произнесенная на многотысячном митинге во время суда над Радеком и Пятаковым, выдержана в тех же неумеренно восхвалительных выражениях:
         "Подымая руку против товарища Сталина, они подымали ее против нас всех, против рабочего класса, против трудящихся! Подымая руку против товарища Сталина, они подымали ее против учения Маркса - Энгельса - Ленина!
         Подымая руку против товарища Сталина, они подымали ее против всего лучшего, что имеет человечество, потому что Сталин - это надежда, это - чаяния, это - маяк всего передового и прогрессивного человечества. Сталин - это наше знамя! Сталин - это наша воля! Сталин - это наша победа!" (303)
         На XVIII съезде ВКП(б), состоявшемся в марте 1939 года, Сталин был представлен Хрущевым как "наш гениальный руководитель, вождь, наш великий Сталин". В другом месте своей 20-минутной речи Хрущев говорил, что Сталин - это "величайший гений человечества, учитель и вождь, который ведет нас победоносно к коммунизму". В речи Хрущева Сталин был упомянут в общей сложности 32 раза.

Ленинское "завещание"

http://www.x-libri.ru/elib/furrg000/00000161.htm#a96

         Л.Д.Троцкий в статье "По поводу книги Истмена "После смерти Ленина"", опубликованной в 1925 году в журнале "Большевик", писал:
         "В нескольких местах книжки Истмен говорит о том, что ЦК "скрыл" от партии ряд исключительно важных документов, написанных Лениным в последний период его жизни (дело касается писем по национальному вопросу, так называемого "завещания" и пр.); это нельзя назвать иначе, как клеветой на ЦК нашей партии. Из слов Истмена можно сделать тот вывод, будто Владимир Ильич предназначал эти письма, имевшие характер внутриорганизационных советов, для печати. На самом деле это совершенно неверно. Владимир Ильич со времени своей болезни не раз обращался к руководящим учреждениям партии и ее съезду с предложениями, письмами и пр. Все эти письма и предложения, само собою разумеется, всегда доставлялись по назначению, доводились до сведения делегатов XII и XIII съездов партии и всегда, разумеется, оказывали надлежащее влияние на решения партии, и если не все эти письма напечатаны, то потому, что они не предназначались их автором для печати. Никакого "завещания" Владимир Ильич не оставлял, и самый характер его отношения к партии, как и характер самой партии, исключали возможность такого "завещания". Под видом "завещания" в эмигрантской и иностранной буржуазной и меньшевистской печати упоминается обычно (в искаженном до неузнаваемости виде) одно из писем Владимира Ильича, заключавшее в себе советы организационного порядка. XIII съезд партии внимательнейшим образом отнесся и к этому письму, как ко всем другим, и сделал из него выводы применительно к условиям и обстоятельствам момента. Всякие разговоры о скрытом или нарушенном "завещании" представляют собою злостный вымысел и целиком направлены против фактической воли Владимира Ильича и интересов созданной им партии". (306)
         Именно ЦК партии наделил Сталина полномочиями по изоляции Ленина:
         "Решение Пленума ЦК РКП(б) 18 декабря 1922 года
         В случае запроса т. Ленина о решении Пленума по вопросу о внешней торговле, по соглашению Сталина с врачами, сообщить ему текст резолюции с добавлением, что как резолюция, так и состав комиссии приняты единогласно.
         Отчет т. Ярославского ни в коем случае сейчас не передавать и сохранить с тем, чтобы передать тогда, когда это разрешат врачи по согласованию с т. Сталиным.
         На т. Сталина возложить персональную ответственность за изоляцию Владимира Ильича как в отношении личных сношений с работниками, так и переписки". (307)
         Ответ Сталина на письмо Ленина в связи с "телефонным конфликтом" с Крупской:
         "7.3.23
         Т. Ленин!
         Недель пять назад я имел беседу с тов. Н(адеждой). Конст(антиновной)., которую я считаю не только Вашей женой, но и моим старым партийным товарищем, и сказал ей (по телефону) приблизительно) следующее:
         "Врачи запретили давать Ильичу полит. информацию, считая такой режим важнейшим средством вылечить его. Между тем Вы, Н.К., оказывается, нарушаете этот режим. Нельзя играть жизнью Ильича" и пр.
         Я не считаю, чтобы в этих словах можно было усмотреть что-либо грубое или непозволительное, предприн(ятое), "против" Вас, ибо никаких других целей, кроме цели быстрейшего В(ашего). выздоровления, я не преследовал. Более того, я считал своим долгом смотреть за тем, чтобы режим проводился.
         Л.Д.Троцкий в статье "По поводу книги Истмена "После смерти Ленина"", опубликованной в 1925 году в журнале "Большевик", писал:
         "В нескольких местах книжки Истмен говорит о том, что ЦК "скрыл" от партии ряд исключительно важных документов, написанных Лениным в последний период его жизни (дело касается писем по национальному вопросу, так называемого "завещания" и пр.); это нельзя назвать иначе, как клеветой на ЦК нашей партии. Из слов Истмена можно сделать тот вывод, будто Владимир Ильич предназначал эти письма, имевшие характер внутриорганизационных советов, для печати. На самом деле это совершенно неверно. Владимир Ильич со времени своей болезни не раз обращался к руководящим учреждениям партии и ее съезду с предложениями, письмами и пр. Все эти письма и предложения, само собою разумеется, всегда доставлялись по назначению, доводились до сведения делегатов XII и XIII съездов партии и всегда, разумеется, оказывали надлежащее влияние на решения партии, и если не все эти письма напечатаны, то потому, что они не предназначались их автором для печати. Никакого "завещания" Владимир Ильич не оставлял, и самый характер его отношения к партии, как и характер самой партии, исключали возможность такого "завещания". Под видом "завещания" в эмигрантской и иностранной буржуазной и меньшевистской печати упоминается обычно (в искаженном до неузнаваемости виде) одно из писем Владимира Ильича, заключавшее в себе советы организационного порядка. XIII съезд партии внимательнейшим образом отнесся и к этому письму, как ко всем другим, и сделал из него выводы применительно к условиям и обстоятельствам момента. Всякие разговоры о скрытом или нарушенном "завещании" представляют собою злостный вымысел и целиком направлены против фактической воли Владимира Ильича и интересов созданной им партии". (306)
         Именно ЦК партии наделил Сталина полномочиями по изоляции Ленина:
         "Решение Пленума ЦК РКП(б) 18 декабря 1922 года
         В случае запроса т. Ленина о решении Пленума по вопросу о внешней торговле, по соглашению Сталина с врачами, сообщить ему текст резолюции с добавлением, что как резолюция, так и состав комиссии приняты единогласно.
         Отчет т. Ярославского ни в коем случае сейчас не передавать и сохранить с тем, чтобы передать тогда, когда это разрешат врачи по согласованию с т. Сталиным.
         На т. Сталина возложить персональную ответственность за изоляцию Владимира Ильича как в отношении личных сношений с работниками, так и переписки". (307)
         Ответ Сталина на письмо Ленина в связи с "телефонным конфликтом" с Крупской:
         "7.3.23
         Т. Ленин!
         Недель пять назад я имел беседу с тов. Н(адеждой). Конст(антиновной)., которую я считаю не только Вашей женой, но и моим старым партийным товарищем, и сказал ей (по телефону) приблизительно) следующее:
         "Врачи запретили давать Ильичу полит. информацию, считая такой режим важнейшим средством вылечить его. Между тем Вы, Н.К., оказывается, нарушаете этот режим. Нельзя играть жизнью Ильича" и пр.
         Я не считаю, чтобы в этих словах можно было усмотреть что-либо грубое или непозволительное, предприн(ятое), "против" Вас, ибо никаких других целей, кроме цели быстрейшего В(ашего). выздоровления, я не преследовал. Более того, я считал своим долгом смотреть за тем, чтобы режим проводился.

Продолжение смотрите на странице -  http://www.x-libri.ru/elib/furrg000/index.htm

Остальная часть книги (продолжение) помечена фиолетовым цветом:

Оглавление - http://www.x-libri.ru/elib/furrg000/index.htm

    Гровер Ферр. Антисталинская подлость
                Шестьдесят одна неправда Никиты Хрущёва
            Вместо предисловия. "Самая влиятельная речь xx столетия", или...
            Глава 1. Теоретические основы
                "Культ личности"
                Неприятие культа самим Сталиным
                Попытка Г.М.Маленкова созвать Пленум ЦК, чтобы обсудить на нем вопрос о "культе"
                Июльский (1953) Пленум ЦК: нападки на Берию за критику "культа"
                Кто раздувал "культ"?
                Хрущев и Микоян
                Ленинское "завещание"
            Глава 2. Плоды "попранной" коллегиальности
                "Нетерпимость" к коллегиальности
                Сталин "морально и физически уничтожал" несогласных
                Практика массовых репрессий в целом
                Термин "враг народа"
                Зиновьев и Каменев
                Троцкисты
                "Попрание" Сталиным норм партийной жизни
            Глава 3. "Произвол Сталина по отношению к партии"
                Комиссия Политбюро ЦК КПСС по дополнительному изучению материалов, связанных с репрессиями
                Подписанная Енукидзе директива от 1 декабря 1934 года
                Хрущев намекает на причастность Сталина к убийству Кирова
                Телеграмма Сталина и Жданова в Политбюро от 25 сентября 1936 года
                Выступления Сталина на февральско-мартовском (1937) Пленуме ЦК ВКП(б)
                "Ряд членов ЦК сомневались в правильности курса на массовые репрессии". Особенно Постышев
            Глава 4. "дела" на членов ЦК ВКП(б) и связанные с ними вопросы
                Дело Р.И.Эйхе
                Н.И.Ежов
                Дело Я.Э.Рудзутака
                Показания А.М.Розенблюма
                Дело И.Д.Кабакова
                С.В.Косиор, В.Я. Чубарь, П.П.Постышев, А.В.Косарев
                "Шифротелеграмма о пытках"
                По инструкциям Берии Родос истязал Косиора и Чубаря
            Глава 5. Сталин и война
                Сталин "не принял во внимание" предупреждения о начале войны
                Донесение Воронцова
                Германский перебежчик
                Расстрелянные полководцы
                "Утеря" Сталиным способности к управлению в начале войны
                Сталин - "никудышный" военачальник
                Харьков, 1942 год
                Военные операции Сталин "планировал по глобусу"
                Сталин "принижал" заслуги маршала Жукова
            Глава 6. "Попрание ленинских принципов национальной политики"
                Массовое выселение народов
                Крымские татары
                Чеченцы и ингуши
                "Ленинградское дело"
                "Мингрельское дело"
                Взаимоотношения с Югославией
                "Дело врачей-вредителей"
                Сообщение Хрущева о "деле врачей" целиком лживо
            Глава 7. Берия, его "козни" и "преступления"
                Берия - "агент иностранной разведки"
                Каминский о работе Берии у мусаватистов
                Дело Картвешшвили-Лаврентьева
                "Зверская расправа" над М.С.Кедровьм
                Папулия, брат Серго Орджоникидзе
            Глава 8. Идеология и культура
                "И.В.Сталин. Краткая биография"
                "История ВКП(б). Краткий курс"
                Сталинская подпись на постановлении от 2 июля 1951 года о сооружении скульптуры в свою честь
                Дворец Советов
                Ленинские и Сталинские премии
            Глава 9. Сталин: последние годы у власти
                Предложение Сталина повысить налог на колхозы
                Сталинское недовольство Постышевым
                "Дезорганизация" работы Политбюро
                Сталин подозревал, что Ворошилов - "английский шпион"?
                "Разнузданный произвол" в отношении Андреева
                "Необоснованные" обвинения Молотова и Микояна
                Расширение состава Президиума ЦК
            Глава 10. Последствия хрущевских "разоблачений". Фальшивые реабилитации
                А.Ю.Тивель
                П.П.Постышев
                А.В.Косарев
                Я.Э.Рудзутак
                И.Д.Кабаков
                Р.И.Эйхе
            Глава 11. Скрытые пружины хрущевских "разоблачений"
                Почему Хрущев выступил с критикой Сталина?
                Хрущев - заговорщик?
                Александр Щербаков
                Влияние на советское общество
                Политические последствия
                О культе личности и его последствиях. Доклад первого секретаря ЦК КПСС тов. Хрущева Н.С. XX съезду Коммунистической партии Советского Союза
            Источники к главам 1-10
                Источники к главе "Теоретические основы"
                    Неприятие культа самим Сталиным
                    "Подобные начинания ведут к усилению "культа личностей""
                    Попытка Г.М.Маленкова созвать Пленум ЦК, чтобы обсудить на нем вопрос о "культе"
                    Кто раздувал "культ"?
                    Хрущев и Микоян
                    Ленинское "завещание"
                Источники к главе "Плоды "попранной" коллегиальности" - http://www.x-libri.ru/elib/furrg000/00000163.htm#a97 .
                    "Нетерпимость" к коллегиальности
                    Четыре попытки Сталина уйти в отставку
                    Практика массовых репрессий в целом
                    Термин "враг народа"
                    Зиновьев и Каменев
                    Троцкисты
                    "Попрание" Сталиным норм партийной жизни
                Источники к главе "Произвол Сталина по отношению к партии"
                    Подписанная Енукидзе директива от 1 декабря 1934 года
                    Хрущев намекает на причастность Сталина к убийству Кирова
                    Телеграмма Сталина и Жданова в Политбюро от 25 сентября 1936 года
                    Выступления Сталина на февральско-мартовском (1937) Пленуме ЦК ВКП(б)
                Источники к главе "Дела" на членов ЦК ВКП(б) и связанные с ними вопросы
                    Дело Р.И.Эйхе
                    Н.И.Ежов
                    Следственная работа
                    Обман партии и правительства
                    Дело Я.Э.Рудзутака
                    Показания А.М.Розенблюма
                    Дело И.Д.Кабакова
                    С.В.Косиор, В.Я.Чубарь, П.П.Постышев
                    А.В.Косарев
                    "Расстрельные списки"
                    Постановления январского (1938) Пленума ЦК ВКП(б)
                    "Банда Берии"
                    "Шифротелеграмма о пытках"
                    По инструкциям Берии Родос истязал Косиора и Чубаря
                    Свидетельства об измене генерала Д.Г.Павлова
                    Донесение Воронцова
                    Германский перебежчик
                    Расстрелянные полководцы
                    Сталин - "никудышный военачальник"
                    Харьков, 1942 год
                    Военные операции Сталин "планировал по глобусу"
                    Сталин "принижал" заслуги маршала Жукова
                Источники к главе "Попрание ленинских принципов национальной политики"
                    Массовое выселение народов
                    "Ленинградское дело"
                    "Мингрельское дело"
                    Взаимоотношения с Югославией
                    "Дело врачей-вредителей"
                    Берия - "агент иностранной разведки"
                    Каминский о работе Берии у мусаватистов
                    Дело Картвелишвили-Лаврентьева
                    Папулия, брат Серго Орджоникидзе
                Источники к главе "Идеология и культура"
                    "И.В.Сталин. Краткая биография"
                    "Краткий курс истории ВКП(б)"
                    Сталинская подпись на постановлении от 2 июля 1951 года о сооружении скульптуры в свою честь
                    Дворец Советов
                    Ленинские и Сталинские премии
                    "Дезорганизация" работы Политбюро
                    Сталин подозревал, что Ворошилов - "английский шпион"?
                    "Разнузданный произвол" в отношении Андреева
                    "Необоснованные" обвинения Молотова и Микояна
                    Расширение состава Президиума ЦК
                Источники к главе "Последствия хрущевских "разоблачений". Фальшивые реабилитации"
                    Письмо Р.Й.Эйхе И.В.Сталину (548)
                    Реабилитации по списку
            Библиография
                I. Документы из "Архива Волкогонова"
                II. Публикации документов
                Другие источники
                    Русскоязычные
                    На других языках
                    Источники в сети
            Примечания

Дополнение

 США: Разоблачена банда "красной профессуры"!

Опубликовано вт, 27/11/2012 - 15:10  пользователем Голос Свободы

Источник информации - http://aftershock.su/?q=node/18989#comments
Докатились...  Доктор Фурр, (Ферр - А.К.)  преподаватель университета Montclair (штат Нью-Джерси), будучи, очевидно, подкупленным КГБ, обнаглел до  такой степени, что заявил шокированным студентам - "Из всех фальсификаций, что имеют место в школьной системе этой страны - и мира в целом - история СССР сфальсифицирована в наибольшей степени.  Я много лет изучал эти вопросы И НЕ НАШЕЛ НИ ОДНОГО ПРЕСТУПЛЕНИЯ, КОТОРОЕ СОВЕРШИЛ БЫ СТАЛИН. Я знаю все эти вопли про убийство миллионов.   Это все дерьмо".

Но, к счастью, наглая ложь чекисткой гиены была незамедлительно раскритикована англосаксами-патриотами, кратко, аргументированно и по существу -  "Этот профессор активно занимается сокрытием убийства Сталиным 150 миллионов сограждан. То, что соучастник геноцида, типа него, получил возможность преподавать в университете США, наглядное доказательство марксисткого переворота в академическом мире" (ОТСЮДА).  Необходимо провести полное и объективное расследование "заговора академиков", показательно расстрелять позитивно люстрировать так называемого "профессора" и руководство университета.  Удушить личинку "красной профессуры" в зародыше!