Национальные угрозы России: когнитивное оружие. Часть вторая

Степан Сулакшин

Тут два жирных вопроса, все рассказы о мировом финансовом центре, фиксация в официальных стратегических документах страны о том, что нам необходимо двигаться к постиндустриальной экономике – это очень яркая иллюстрация стратегического заблуждения, которое проецируется на очень многие сферы образования, науки, материального производства, оборонно-промышленного комплекса и так далее.

№ 2 – «Теория монетаризма в национальной финансовой экономической системе и эмиссионно-кредитной политике Центрального банка России». 

Так устроен национальный механизм или экономический механизм, что материальное производство должно сопровождаться финансовым оборотом, и количество денег применительно к материальному объему должно быть оптимальным. Больше будет – будет инфляция. Меньше будет – будет то, что происходит у нас в стране. Что происходит? Слева вы видите, что российская монетизация абсолютно аномальна относительно стран мира, агрегаты М2 ВВП не превышают 40%, тогда как у Китая и Индии под 200% − в разы разница.

И мы видим, что демонетизация российской экономики, вывод из оборота – внимание – около 4 триллионов долларов в этой валюте суверенных финансовых ресурсов страны, которые, оборачиваясь, могли бы давать прибавочную стоимость по минимуму в сотни миллиардов долларов в год, которые могли быть инвестиции на модернизацию, но не идут. Зачем и почему это сделано, и когда это началось? На слайде, где мы видим, что в 90-е годы падение ВВП, в 1997 году, преобразовалось в рост, был включен этот механизм изъятия финансовых средств из оборота.

И модельные расчеты, эмпирика, феноменология уже почти по 20-летнему эксперименту, это все с гайдаровских времен началось, показывает, что объяснение демонетизации российской экономики с задачей подавления инфляции не проходит. Это ложное подставное объяснение, потому что связи между демонетизацией и индексом инфляции нет. Напротив.

Если применить модель так называемых инфляционных весов, а не простенькое, для студентов, уравнение Фишера, которое внизу там приведено, связывающее денежную массу с валовым внутренним продуктом страны, то совершенно ясно, что Россия сейчас, если ремонетизирует экономику, вводя собственные суверенные сотни миллиардов долларов в оборот, подпитывая федеральный бюджет, региональные бюджеты, то инфляция только упадет.

Почему? Потому что природа инфляции не монетарна, природа инфляции многофакторна, следующий слайд, и существует так называемый предел аттрактора. Российская инфляция, до тех пор, пока экономика не будет ремонетизирована, не опустится ниже аттрактора в 6%, что мы и наблюдаем. Правда, официальные данные надо еще немножко корректировать, потому что они всегда делаются более комплементарными к тем институтам, которые задают эту либерально-монетаристскую политику. Но, так сказать, нельзя слишком признаваться в том, что она подрывная.

И опыт мира, как видите, в пространстве монетизации экономики, и индекс инфляции с очевидностью показывают, насколько аномально положение России в этом отношении. Возможна ли неинфляционная ремонетизация, которая одновременно повышала бы стимулирование экономического развития, решая проблему инвестиционного голода? Приведу две цифры.

В России в результате этой демонетизации отношение инвестиций к валовому продукту меньше 20% и падает. В Китае 49%. Как говорят, почувствуйте разницу. В послевоенной Германии, Западной Германии, был запущен так называемый КФВ-механизм государственного страхования и кредитования, развития за счет эмиссионного источника. У России это в руках, это на столе, это надо взять и запустить, а не ожидать внешних и частных инвестиций, что является абсолютно ошибочным и подрывным.

Пожалуй, самая фундаментальная, не только идеологическая, но и теоретическая доктрина, которая приобрела фактические значения официальной государственной доктрины, это теория радикального либерализма, которая заключается не в расхожем, в режиме такой медийной поддержки и раскрутки, такой обывательской поддержки. Это не свобода и права человека. Либеральная доктрина государства – это, прежде всего, формирование двух критически значимых показателей. Первый из них – это отношение госрасходов к ВВП. Российский. Так? И второй показатель – это отношение объемов государственной собственности к имуществу всей страны.

Так вот, совершенно ясно, что тогда, когда Россия по доле госрасходов ВВП, смотрите на график, нижний частокол – это график российской версии, эти расходы держит ниже, чем все сопоставимые, в том числе в военном отношении, значимые для России страны, и запрограммировано опережающее снижение этого коэффициента, то совершенно ясно, что он может дойти в пределе до нуля или до очень низкой величины, что будет означать – государство исчезает. Оно переплавляется в приватный сектор. Это есть стратегия.

Что касается имущества, которое является базой для доходной базы бюджета, но оборонно-значимая промышленность – она не может не быть по определению в своем ядре, скажем, ядерном ядре, государственной. Вот эта темная падающая кривая и восходящая зеленая – это как раз разница между приватизацией в стране и сохранением ее ядра, которое, здесь справедливо говорили, специфично для России не только в силу ее размеров и климата, но и в силу ее геополитического положения и состояния.

Сокращение доли госрасходов ВВП влияет и на уровень инвестиций, который, вы видите, падает. Инвестиции – это, ну, как кровь, это база, это основа для развития, экономического развития. Если падают инвестиции, страна вползает в экономический кризис. Сейчас мы это увидим, и это неизбежно, это обязательно.

К чему это все приводит? Я не могу весь объем итогов вам в деталях показывать, но некоторые обязан показать. Первое – деформируется отраслевая структура экономики страны. Здесь показана падающая так называемая ширина спектра выпуска в стране, спектра инвестиций, которая означает, что страна перестраивает свою экономику не на экономику знаний, не на экономику высокой науки и современных технологий, а на сырьевую экономику, что бы ни говорилось в соответствующих пропагандистских механизмах.

Вывод капитала из страны, а не получение внешних и частных инвестиций, показывает обратное сальдо этих самых инвестиций, которые демонстрируют, к чему ведет постулат либеральной доктрины «сверхоткрытость». Это фактически десуверенизация страны в критических ее комплексах. Черные сектора – это доля иностранного капитала в отраслях.

Опять, черные сектора – это импортная часть в сельскохозяйственном производстве, следующий слайд – в машиностроительном комплексе. Как видите, там одна замечательная картинка, где остался только проблеск сектора отечественного производства – это металлорежущие станки. Бытовые товары, лекарственные средства, медицинский инвентарь.

Динамика этого процесса, вскрывающая, что действует официальная государственная стратегия и доктрина. Черный сектор – сырьевой – в экспорте нарастает, а в импорте, соответственно, нарастает несуверенное, зависимое от внешнего поставщика машино-техническое оборудование, высокотехнологическое оборудование. К чему это приводит? Я подхожу к финишу своего сообщения. К чему все это приводит в итоге?

Возможно вычислить, и мы вычисляем так называемый коэффициент ошибочности государственного управления. По странам мира, вы видите, что есть некоторая определенная закономерность, а российская ситуация отличается в разы, что показывает, диагностирует специально применяемые методы того самого когнитивного оружия, которые приводят к такому коэффициенту ошибочности. Это разница между целеполаганием и целедостижением в экономической сфере.

Там формула есть с суммами. Так? Есть специальная техника и аппарат. Как вы знаете, вот сейчас в Давосе вычисляют индекс глобальной конкурентоспособности. Такого рода индексы позволяют в виде критерия того, что мы считаем положительным, успешным, пригодным для нас, и, наоборот, неуспешным, отрицательным, позволяют вычислить коэффициент успешности в секторах, глобальную конкурентоспособность, индекс коррупции, индекс развития человеческого потенциала.

Мы пошли дальше в нашей научной группировке и ввели понятие «индекс успешности страны». На левой части слайда на основе статистических показателей с небольшим преобразованием мы имеем возможность увидеть пространство выше единицы. Это пространство успешного развития страны по очевидным критериям: Рост ВВП – хорошо, рост инфляции – плохо. Рост рождаемости – хорошо, рост смертности – плохо. Здесь суммированы все показатели развития страны, в том числе оборонно-значимые, демографические, финансовые, материальные и так далее.

Жирная черная кривая – это и есть тот самый индекс. Как вы видите, он перешел в отрицательную сферу, когда сменилась экономическая, политическая модель страны в 1991 году, а начал падать в 1995 году, когда пришел Горбачев со своей беспрецедентной предательской программой. В правой части этого слайда этот индекс показан более детально. Обращаю ваше внимание на то, насколько он релевантен и чувствителен. И кризис 2008-2009 годов – видите такой спад. А теперь посмотрите на последние данные, куда идет страна. Не просто ее экономика, не просто ее финансы и инфляция или спад производства – страна идет в целом вниз.

Но иная парадигма возможна, диагностика которой проведена. Она абсолютно научна, ее можно выносить на любые трибуны дискуссионной площадки, но на этой же основе моделируется и предлагается иная стратегия: наращивание инвестиционного предложения, восстановление монетизации страны, управление контроля движением капиталов. Прикрытие сверх распахнутости… уже там не только пиджаки распахнули, уже и нательное готовы распахнуть с точки зрения соединения с мировой экономикой хозяйства. И результаты можно увидеть в этом моделировании.

ВВП мог бы расти в нашей стране темпами до 10% в год, и не за счет ценового фактора экспорта углеводородов, а за счет материального приращения валовой добавленной стоимости. Второе – падающие плавные кривые, это та самая инфляция, которую можно было бы за обозримые годы довести до 2-3%. Что делать? Предложение, и я заканчиваю.

Три больших стрелки. Если мы понимаем картину, если она научно верифицирована, мы видим, что есть генератор ложных, подставных, подрывных теорий, мы видим те институты, общественные и государственные, через которые эти ложные теории поражают когнитивный потенциал страны, в том числе такие интеллектуальные империи как Высшая школа экономики, Российская академия народного хозяйства с 60 филиалами подготовки кадров по всей стране, которая добавилась в Академию государственной службы при президенте.

Мы понимаем конечный адресат поражения, когда, скажем, политика Минфина, экономического, финансового блока Правительства ошибочна, она заводит страну в то самое падение, которое мы увидели, в глубокий кризис. И Майдан Украина – тот путь, который привел братскую страну в состояние FailedStates несостоявшегося государства, это путь, по которому сегодня развивается Россия. Это далеко уже не шутки и далеко уже не только академическая дискуссия.

Соответственно этому очевидно: если мы находим понимание, согласие, проверяя эти выкладки, проверяя результаты независимых научных школ, понимая, что диагностика верна, тогда мы должны согласиться, что страна нуждается в национальном интеллектуальном центре типа RANDCorporation, который способен анализировать вот эти вбросы, диагностировать их и вырабатывать, как на любое наступательное когнитивное оружие, оружие оборонительное в этой же сфере на междисциплинарной основе, разрабатывая и предлагая лицам, принимающим решения, экспертам, институтам, правительствам, президентам, парламентам, фракциям и партиям достоверные верифицированные национально ориентированные стратегии, программы, теории развития и проекты государственных управленческих решений.

Это вполне возможно. Опыт такой работы есть. Люди и мозги, в том числе в этом зале, существуют. Недостает чего? Статуса, бюджета и заинтересованности заказчика, понимающего, к чему дело вообще может прийти относительно собственной судьбы этих заказчиков. Мы понимаем, о ком идет речь. Последний, самый важный, слайд.

Центр Научной политической мысли и идеологии