Сообщения
Пётр Аркадьевич Столыпин, «русский Бисмарк», ставший в эпохальную для исторической России эпоху её премьер-министром и осуществивший целый комплекс кардинальных социально-экономических реформ, является достаточно хорошо изученной фигурой в отечественной историографии. Среди множества монографий о его личности стоит выделить хотя бы серьёзные труды Г.Сидоровнина, С.Рыбаса, С.Степанова, П.Зырянова.
Отдельными сборниками выпущены собрания его речей и его наиболее известных цитат.
Однако на данный момент среди современных научных трудов не существует ещё серьёзного научного произведения, посвящённого Петру Аркадьевичу не как социальному реформатору, а как последовательному русскому националисту. Несмотря на то, что материала по данной тематике более чем достаточно, детально проанализировать взгляды русского премьер-министра в настоящее время не взялся ещё никто.
А ведь не вызывает сомнения тот факт, что Пётр Аркадьевич Столыпин – Председатель Совета Министров и министр внутренних дел в 1906-1911 гг., был убеждённым русским правым националистом. На это указывают и объективные факторы, и многие его выступления. Наша работа будет посвящена непосредственно анализу его идейно-политических концепций (прежде всего – в национальном вопросе), которые он пропагандировал и которые проводил в жизнь.
Начать следует с личности самого Петра Аркадьевича. Он происходил из очень древнего и знатного аристократического рода, существовавшего ещё в XVI веке. Среди родственников Столыпина фигурировал и М.Ю.Лермонтов, приходившийся будущему русскому премьер-министру троюродным братом, и князь А.М.Горчаков – легендарный канцлер Российской Империи. Женой же П.А.Столыпина впоследствии стала Ольга Борисовна Нейдгардт – праправнучка самого А.В.Суворова, а её брат был видным деятелем правых сил в Государственном Совете.
П.А.Столыпина вполне можно назвать человеком, который «сделал себя сам». Конечно, богатство, знатность и влияние его семьи уже априори значило, что он будет занимать какой-либо значимый государственный или общественный пост. Представители древних дворянских родов крайне редко остаются без дел. Однако Пётр Аркадьевич с присущим ему рвением взялся на учёбу. Успешно окончив Санкт-Петербургский Императорский Университет, он сразу же (в день выпуска) получает звание коллежского секретаря (X класс по «Табели о рангах»), чего в то время могли достичь немногие. Став уездным предводителем дворянства, он последовательно проходил все ступени государственной службы: в 1888 г. он уже титулярный советник (IX класс), в 1899 г. – коллежский советник (VI класс), в 1901 г. – статский советник (V класс). Находясь уже на должности губернатора Саратовской губернии, он оправдал все возложенные на него надежды, твёрдой рукой проводя политику «закона и порядка».
Одним из главных аргументов в пользу тезиса о «русском националисте Столыпине» является его активная поддержка всеми основными правыми и умеренно-правыми политическими группировками Российской Империи – Союзом Русского Народа (Н.Е.Маркова), Русским Народным Союзом им. Михаила Архангела, Всероссийским Национальным Союзом и «Союзом 17 октября» (обеими основными фракциями), не считая менее значимых правых организаций и групп. Вряд ли такие идейные русские националисты, как М.О.Меньшиков и Н.Е.Марков, А.С.Вязигин и П.А.Балашов, стали бы поддерживать правительство, во главе которого стоял бы министр либеральных или – того хуже – левых взглядов. Следовательно, Совет Министров под руководством П.А.Столыпина проводил такую политику (в т.ч. и в национальном вопросе), которая устраивала большую часть русских правых, за исключением, разве что, сторонников А.И.Дубровина. Какую – мы разберём ниже.
Одним из главных аспектов русского дореволюционного национализма было стремление к «русификации» национальных окраин, к увеличению в них численности собственно русского населения. Целью это было укрепление целостности России как единого государства, а также более надёжная защита государственных границ. В своей речи по поводу постройки Амурской железной дороги перед III Государственной Думой 31 марта 1908 года Столыпин заявлял:
«Отдалённая наша суровая окраина, вместе с тем, богата громадными пространствами земли, годными для культуры. И при таких обстоятельствах, господа, при наличии государства, густонаселённого, соседнего нам, эта окраина не останется пустынной. В неё прососётся чужестранец, если раньше не придёт туда русский, и это просачивание, господа, оно уже началось. Если мы будем спать летаргическим сном, то край этот будет пропитан чужими соками и, когда мы проснёмся, может быть, он окажется русским только по названию».
Как мы видим, налицо стремление к заселению безлюдных дальневосточных окраин русским населением (именно русским, а не каким бы то ни было другим) как «стержнем» Русского государства, с целью укрепления единства огромной Российской Империи. Налицо желание не допустить приезда иммигрантов (китайцев и монголов) на русские территории Дальнего Востока. Всё это уже соответствует общим «стандартам» русского националиста, в данном случае – этнического. Его слова «мы должны быть сильны на нашем Дальнем Востоке не для борьбы, а для прикрытия нашей национальной культурной работы» лишь подтверждают это.
Был ли Столыпин также гражданским националистом? Да, безусловно, был. Об этом свидетельствует хотя бы отрывок из его речи 16 ноября 1907 года перед II Государственной Думой, в которой он, обращаясь к польским депутатам, взывал:
«Сначала встаньте на нашу точку зрения, признайте, что высшее благо – быть русским гражданином, носите это звание так же высоко, как носили его когда-то римские граждане, тогда вы сами назовёте себя гражданами первого разряда и получите все права».
Из этой фразы можно сделать вывод, что Пётр Аркадьевич апеллировал к подданническим (т.е. монархическим) чувствам поляков, к тому, что должно было духовно объединять всех жителей Российской Империи независимо от их этнической принадлежности; тем более, поскольку поляки этнически русскими стать по понятным причинам не могли.
Главный аспект любого национализма – признание важности нации и национальных начал (традиций) в политической жизни страны. Пётр Столыпин абсолютно соответствовал этому критерию. 5 мая 1908 года, выступая перед III Государственной Думой, он провозглашал:
«Да, господа, народы забывают иногда о своих национальных началах; но такие народы гибнут, они превращаются в назём, в удобрение, в навоз, на котором вырастают и крепнут другие, более сильные народы»
Каждая нация возводит фундамент дома своего жизненного бытия на кирпичах собственных этнокультурных традиций. Тем самым, любой правый национализм всегда связан с консерватизмом. А Пётр Аркадьевич был не менее убеждённым консерватором, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что такое русские социально-политические и культурные традиции. 15 мая 1910 года Столыпин говорил:
«Нельзя исключительное, притом неблагоприятное для русских, антинациональное историческое явление брать в основу, единственную основу всего законопроекта; нельзя забыть всё прошлое, нельзя на всё махнуть рукой; торжествовала бы только теория, шаблон, одинаковый на всю Россию».
Тем самым, Столыпин считал, что при проведении реформ всегда нужно учитывать исторический опыт, понимать важность сочетания реформистской политики и тех традиций, которые требуют сохранности как основы процветания Русского государства и русского народа. Он понимал, что «шаблонность» и слепое проецирование чужого опыта без учёта конкретных реалий только сведёт на нет всю «теоретическую» эффективность проводимой политики.
Пётр Аркадьевич понимал важность правовых норм и наведения полного социально-политического порядка в стране. Закон и порядок в своей родной стране – это то, за что будет выступать любой националист. Столыпин не был исключением:
«Суровая сила, подавляющая и ликвидирующая революции, в связи с творческой силой, стремящейся преобразовать и местный, и общий строй, имеет одну цель – установление на пространстве всей России стройного правового порядка».
При этом видя и духовные причины революции 1905-1907 гг. в лице юродствующей «интеллигенции», П.А.Столыпин был убеждён, что нужно укреплять воспитание и образование молодёжи на национальных, русских основах:
«И я думаю, и я убеждён, что спасти нашу молодёжь, а, следовательно, и Россию, может только реформа школы, последовательная и, может быть, суровая как логика».
Настоящий русский националист, каким, на наш взгляд, и был Пётр Аркадьевич Столыпин, является человеком трудолюбивым и, если так можно выразиться, жертвенным. «Русский Бисмарк» был таким человеком. 11 января 1911 года, выступая перед III Государственной Думой, он прямо говорил:
«Родина требует себе служения настолько жертвенно чистого, что малейшая мысль о личной выгоде омрачает мысль и парализует свою работу».
Столыпин, беспокоясь за сохранность русского народа, абсолютно отчётливо понимал важность развития и упрочения политического, этнического и культурного могущества русских людей в их русском национальном государстве, коим и была историческая Россия:
«Нельзя к нашим русским корням, к нашему русскому стволу прикреплять какой-то чужой, чужестранный цветок. Пусть расцветает наш родной русский цвет, пусть он расцветёт и развернётся под влиянием взаимодействия Верховной Власти и дарованного Ею нового представительного строя».
Национальные интересы России (а, следовательно, русских) всегда были главным приоритетом Столыпина. В частности, он говорил:
«Правительство, разрешая каждое дело, должно иметь в виду всегда и прежде всего интересы России»
«…такое государство, как Россия, не может и не вправе отказываться от проведения своих исторических задач».
Конечно же, стоит привести знаменитый отрывок из выступления П.А.Столыпина 10 мая 1907 года. В этом отрывке есть всё – и русский национализм, и русский консерватизм, и стремление видеть свою страну великой:
«Противникам государственности хотелось бы избрать путь радикализма, путь освобождения от исторического прошлого России, освобождения от культурных традиций. Им нужны великие потрясения, нам нужна Великая Россия!».
В цитате премьер-министра «главная наша задача – укрепить низы. В них вся сила страны. Их – более 100 млн.» также видны русские национальные интересы. Те самые «100 млн.» – это, в первую очередь, русское крестьянство, большая часть русского народа и опора государственности. В их экономическом процветании и видел свою главную цель Пётр Аркадьевич.
Отдельно стоит упомянуть о том, что П.А.Столыпин был сторонником усиление русской государственной власти в Великом Княжестве Финляндском, ранее бывшем широкой автономией в составе Российской Империи. В результате, в 1910-1912 гг., финская автономия в ряде аспектов была свёрнута.
Отношение Зарубежной России к Петру Аркадьевичу Столыпину также было положительным, особенно – в правых политических кругах. Очень многие, от кадетки А.В.Тырковой-Вильямс до черносотенца Н.Е.Маркова, отдавали должное великому русскому политическому деятелю. В 1928 году в Харбине вышла книга русского публициста и члена небольшой русской фашистской организации Ф.Т.Горячкина «Первый русский фашист Пётр Аркадьевич Столыпин». В ней автор приводит доказательства в пользу того, что Столыпин был русским националистом и «первым фашистом»:
«Почему же он фашист, да еще первый? Фашисты русские — это истинные охранители своих исторических национальных святынь, эти святыни: бог, вера православная, царь православный и земля русская народа православного».
Пётр Аркадьевич был православным, был монархистом, действовал во имя и во благо русского народа. Следовательно, этому утверждению мы может однозначно дать утвердительную оценку.
«Да, только один религиозно-нравственный фашизм сотрет с лица земли этот кровавый, звериный материалистический интернационализм с возглавляющим его жидо-масонством. Православный фашизм основан на фундаменте христианской экономики. А поэтому фашизм — смерть экономическим революциям».
Русское правительство стремилось укреплять частнособственнические, индивидуалистические настроения в русском крестьянстве, при этом поощряя исходящие «снизу» формы кооперации – в виде различных сообществ, товариществ и т.д. Христианское нестяжательство, присущее многим сельским жителям, вполне дополняло картину. Так что и здесь Ф.Горячкин вполне прав в своих суждениях.
«Одним росчерком пера был разрешен аграрный вопрос! И вот так гениально разрешается в России аграрный вопрос: что и волки были сыты и овцы целы, и государство с прибылью. А главное — то, что этим проектом П.А. Столыпина предотвращалась аграрная революция».
Итоги комплексных социально-экономических реформ, проводимые императором Николаем II, премьер-министром П.А.Столыпином и последующими правительствами, результатом которых стал «благословенный 1913 год», вполне доказывают правоту суждений русских правых эмигрантов. Из 13,5 млн. крестьянских домохозяйств более 6 млн. подали ходатайства о закреплении земли в частную собственность; к 1916 году крестьяне владели почти 90% пахотных земель в европейской части России; происходил рост не только уровня жизни широких слоёв населения, но и кооперативного движения.
Итак, можно с однозначной уверенностью сделать вывод о том, что премьер-министр Российской Империи Пётр Аркадьевич Столыпин был русским националистом, а именно сторонником:
– России как государства русского народа и для русского народа;
– всестороннего социального и экономического развития русского этноса как составляющей части Русского государства;
– убеждённого сторонника русских политических традиций – монархической власти, широкого земского самоуправления, целостности государственных границ;
– убеждённого сторонника русских этнокультурных и религиозных традиций
Соответствуют ли все эти основополагающие принципы принципам русского национализма? Да, соответствуют. Пётр Аркадьевич Столыпин, будучи русским по крови и духу, не мог не быть русским националистом. Вся его жизнь – это вечное и преданное служение русскому народу. В Гродно 1901 года или Киеве 1911 года, Санкт-Петербурге 1908 года или Саратове 1904 года – всегда и везде помыслы и поступки Петра Аркадьевича были направлены на одно: на достижение процветания русской нации и Русского государства, коим и была Российская Империя. И поэтому правы те современники, которые считали его великим русским политическим деятелем. И поэтому правы мы, современные русские антисоветские националисты, считающие его эталоном русского национального и государственного строительства.
Закончить же эту работу мне бы хотелось словами русского мыслителя В.В.Розанова, опубликовавшего в консервативной газете «Новое время» 8 октября 1911 года статью про «русского Бисмарка»:
«На Столыпине не лежало ни одного грязного пятна: вещь страшно редкая и трудная для политического человека. Тихая и застенчивая Русь любила самую фигуру его, самый его образ, духовный и даже, я думаю, физический, как трудолюбивого и чистого провинциального человека, который немного неуклюже и неловко вышел на общерусскую арену и начал "по-провинциальному", по-саратовскому, делать петербургскую работу, всегда запутанную, хитрую и немного нечистоплотную. Так ей "на роду написано", так ее "мамка ушибла". Все было в высшей степени открыто и понятно в его работе; не было "хитрых петель лисицы", которые, может быть, и изумительны по уму, но которых никто не понимает, и в конце концов все в них путаются, кроме самой лисицы. Можно было кой-что укоротить в его делах, кое-что удлинить, одно замедлить, другому, и многому, дать большую быстроту; но Россия сливалась сочувствием с общим направлением его дел - с большим, главным ходом корабля, вне лавирования отдельных дней, в смысле и мотивах которого кто же разберется, кроме лоцмана. Все чувствовали, что это - русский корабль и что идет он прямым русским ходом. Дела его правления никогда не были партийными, групповыми, не были классовыми или сословными».
Никита Ананьев
Отдельными сборниками выпущены собрания его речей и его наиболее известных цитат.
Однако на данный момент среди современных научных трудов не существует ещё серьёзного научного произведения, посвящённого Петру Аркадьевичу не как социальному реформатору, а как последовательному русскому националисту. Несмотря на то, что материала по данной тематике более чем достаточно, детально проанализировать взгляды русского премьер-министра в настоящее время не взялся ещё никто.
А ведь не вызывает сомнения тот факт, что Пётр Аркадьевич Столыпин – Председатель Совета Министров и министр внутренних дел в 1906-1911 гг., был убеждённым русским правым националистом. На это указывают и объективные факторы, и многие его выступления. Наша работа будет посвящена непосредственно анализу его идейно-политических концепций (прежде всего – в национальном вопросе), которые он пропагандировал и которые проводил в жизнь.
Начать следует с личности самого Петра Аркадьевича. Он происходил из очень древнего и знатного аристократического рода, существовавшего ещё в XVI веке. Среди родственников Столыпина фигурировал и М.Ю.Лермонтов, приходившийся будущему русскому премьер-министру троюродным братом, и князь А.М.Горчаков – легендарный канцлер Российской Империи. Женой же П.А.Столыпина впоследствии стала Ольга Борисовна Нейдгардт – праправнучка самого А.В.Суворова, а её брат был видным деятелем правых сил в Государственном Совете.
П.А.Столыпина вполне можно назвать человеком, который «сделал себя сам». Конечно, богатство, знатность и влияние его семьи уже априори значило, что он будет занимать какой-либо значимый государственный или общественный пост. Представители древних дворянских родов крайне редко остаются без дел. Однако Пётр Аркадьевич с присущим ему рвением взялся на учёбу. Успешно окончив Санкт-Петербургский Императорский Университет, он сразу же (в день выпуска) получает звание коллежского секретаря (X класс по «Табели о рангах»), чего в то время могли достичь немногие. Став уездным предводителем дворянства, он последовательно проходил все ступени государственной службы: в 1888 г. он уже титулярный советник (IX класс), в 1899 г. – коллежский советник (VI класс), в 1901 г. – статский советник (V класс). Находясь уже на должности губернатора Саратовской губернии, он оправдал все возложенные на него надежды, твёрдой рукой проводя политику «закона и порядка».
Одним из главных аргументов в пользу тезиса о «русском националисте Столыпине» является его активная поддержка всеми основными правыми и умеренно-правыми политическими группировками Российской Империи – Союзом Русского Народа (Н.Е.Маркова), Русским Народным Союзом им. Михаила Архангела, Всероссийским Национальным Союзом и «Союзом 17 октября» (обеими основными фракциями), не считая менее значимых правых организаций и групп. Вряд ли такие идейные русские националисты, как М.О.Меньшиков и Н.Е.Марков, А.С.Вязигин и П.А.Балашов, стали бы поддерживать правительство, во главе которого стоял бы министр либеральных или – того хуже – левых взглядов. Следовательно, Совет Министров под руководством П.А.Столыпина проводил такую политику (в т.ч. и в национальном вопросе), которая устраивала большую часть русских правых, за исключением, разве что, сторонников А.И.Дубровина. Какую – мы разберём ниже.
Одним из главных аспектов русского дореволюционного национализма было стремление к «русификации» национальных окраин, к увеличению в них численности собственно русского населения. Целью это было укрепление целостности России как единого государства, а также более надёжная защита государственных границ. В своей речи по поводу постройки Амурской железной дороги перед III Государственной Думой 31 марта 1908 года Столыпин заявлял:
«Отдалённая наша суровая окраина, вместе с тем, богата громадными пространствами земли, годными для культуры. И при таких обстоятельствах, господа, при наличии государства, густонаселённого, соседнего нам, эта окраина не останется пустынной. В неё прососётся чужестранец, если раньше не придёт туда русский, и это просачивание, господа, оно уже началось. Если мы будем спать летаргическим сном, то край этот будет пропитан чужими соками и, когда мы проснёмся, может быть, он окажется русским только по названию».
Как мы видим, налицо стремление к заселению безлюдных дальневосточных окраин русским населением (именно русским, а не каким бы то ни было другим) как «стержнем» Русского государства, с целью укрепления единства огромной Российской Империи. Налицо желание не допустить приезда иммигрантов (китайцев и монголов) на русские территории Дальнего Востока. Всё это уже соответствует общим «стандартам» русского националиста, в данном случае – этнического. Его слова «мы должны быть сильны на нашем Дальнем Востоке не для борьбы, а для прикрытия нашей национальной культурной работы» лишь подтверждают это.
Был ли Столыпин также гражданским националистом? Да, безусловно, был. Об этом свидетельствует хотя бы отрывок из его речи 16 ноября 1907 года перед II Государственной Думой, в которой он, обращаясь к польским депутатам, взывал:
«Сначала встаньте на нашу точку зрения, признайте, что высшее благо – быть русским гражданином, носите это звание так же высоко, как носили его когда-то римские граждане, тогда вы сами назовёте себя гражданами первого разряда и получите все права».
Из этой фразы можно сделать вывод, что Пётр Аркадьевич апеллировал к подданническим (т.е. монархическим) чувствам поляков, к тому, что должно было духовно объединять всех жителей Российской Империи независимо от их этнической принадлежности; тем более, поскольку поляки этнически русскими стать по понятным причинам не могли.
Главный аспект любого национализма – признание важности нации и национальных начал (традиций) в политической жизни страны. Пётр Столыпин абсолютно соответствовал этому критерию. 5 мая 1908 года, выступая перед III Государственной Думой, он провозглашал:
«Да, господа, народы забывают иногда о своих национальных началах; но такие народы гибнут, они превращаются в назём, в удобрение, в навоз, на котором вырастают и крепнут другие, более сильные народы»
Каждая нация возводит фундамент дома своего жизненного бытия на кирпичах собственных этнокультурных традиций. Тем самым, любой правый национализм всегда связан с консерватизмом. А Пётр Аркадьевич был не менее убеждённым консерватором, прекрасно отдавая себе отчёт в том, что такое русские социально-политические и культурные традиции. 15 мая 1910 года Столыпин говорил:
«Нельзя исключительное, притом неблагоприятное для русских, антинациональное историческое явление брать в основу, единственную основу всего законопроекта; нельзя забыть всё прошлое, нельзя на всё махнуть рукой; торжествовала бы только теория, шаблон, одинаковый на всю Россию».
Тем самым, Столыпин считал, что при проведении реформ всегда нужно учитывать исторический опыт, понимать важность сочетания реформистской политики и тех традиций, которые требуют сохранности как основы процветания Русского государства и русского народа. Он понимал, что «шаблонность» и слепое проецирование чужого опыта без учёта конкретных реалий только сведёт на нет всю «теоретическую» эффективность проводимой политики.
Пётр Аркадьевич понимал важность правовых норм и наведения полного социально-политического порядка в стране. Закон и порядок в своей родной стране – это то, за что будет выступать любой националист. Столыпин не был исключением:
«Суровая сила, подавляющая и ликвидирующая революции, в связи с творческой силой, стремящейся преобразовать и местный, и общий строй, имеет одну цель – установление на пространстве всей России стройного правового порядка».
При этом видя и духовные причины революции 1905-1907 гг. в лице юродствующей «интеллигенции», П.А.Столыпин был убеждён, что нужно укреплять воспитание и образование молодёжи на национальных, русских основах:
«И я думаю, и я убеждён, что спасти нашу молодёжь, а, следовательно, и Россию, может только реформа школы, последовательная и, может быть, суровая как логика».
Настоящий русский националист, каким, на наш взгляд, и был Пётр Аркадьевич Столыпин, является человеком трудолюбивым и, если так можно выразиться, жертвенным. «Русский Бисмарк» был таким человеком. 11 января 1911 года, выступая перед III Государственной Думой, он прямо говорил:
«Родина требует себе служения настолько жертвенно чистого, что малейшая мысль о личной выгоде омрачает мысль и парализует свою работу».
Столыпин, беспокоясь за сохранность русского народа, абсолютно отчётливо понимал важность развития и упрочения политического, этнического и культурного могущества русских людей в их русском национальном государстве, коим и была историческая Россия:
«Нельзя к нашим русским корням, к нашему русскому стволу прикреплять какой-то чужой, чужестранный цветок. Пусть расцветает наш родной русский цвет, пусть он расцветёт и развернётся под влиянием взаимодействия Верховной Власти и дарованного Ею нового представительного строя».
Национальные интересы России (а, следовательно, русских) всегда были главным приоритетом Столыпина. В частности, он говорил:
«Правительство, разрешая каждое дело, должно иметь в виду всегда и прежде всего интересы России»
«…такое государство, как Россия, не может и не вправе отказываться от проведения своих исторических задач».
Конечно же, стоит привести знаменитый отрывок из выступления П.А.Столыпина 10 мая 1907 года. В этом отрывке есть всё – и русский национализм, и русский консерватизм, и стремление видеть свою страну великой:
«Противникам государственности хотелось бы избрать путь радикализма, путь освобождения от исторического прошлого России, освобождения от культурных традиций. Им нужны великие потрясения, нам нужна Великая Россия!».
В цитате премьер-министра «главная наша задача – укрепить низы. В них вся сила страны. Их – более 100 млн.» также видны русские национальные интересы. Те самые «100 млн.» – это, в первую очередь, русское крестьянство, большая часть русского народа и опора государственности. В их экономическом процветании и видел свою главную цель Пётр Аркадьевич.
Отдельно стоит упомянуть о том, что П.А.Столыпин был сторонником усиление русской государственной власти в Великом Княжестве Финляндском, ранее бывшем широкой автономией в составе Российской Империи. В результате, в 1910-1912 гг., финская автономия в ряде аспектов была свёрнута.
Отношение Зарубежной России к Петру Аркадьевичу Столыпину также было положительным, особенно – в правых политических кругах. Очень многие, от кадетки А.В.Тырковой-Вильямс до черносотенца Н.Е.Маркова, отдавали должное великому русскому политическому деятелю. В 1928 году в Харбине вышла книга русского публициста и члена небольшой русской фашистской организации Ф.Т.Горячкина «Первый русский фашист Пётр Аркадьевич Столыпин». В ней автор приводит доказательства в пользу того, что Столыпин был русским националистом и «первым фашистом»:
«Почему же он фашист, да еще первый? Фашисты русские — это истинные охранители своих исторических национальных святынь, эти святыни: бог, вера православная, царь православный и земля русская народа православного».
Пётр Аркадьевич был православным, был монархистом, действовал во имя и во благо русского народа. Следовательно, этому утверждению мы может однозначно дать утвердительную оценку.
«Да, только один религиозно-нравственный фашизм сотрет с лица земли этот кровавый, звериный материалистический интернационализм с возглавляющим его жидо-масонством. Православный фашизм основан на фундаменте христианской экономики. А поэтому фашизм — смерть экономическим революциям».
Русское правительство стремилось укреплять частнособственнические, индивидуалистические настроения в русском крестьянстве, при этом поощряя исходящие «снизу» формы кооперации – в виде различных сообществ, товариществ и т.д. Христианское нестяжательство, присущее многим сельским жителям, вполне дополняло картину. Так что и здесь Ф.Горячкин вполне прав в своих суждениях.
«Одним росчерком пера был разрешен аграрный вопрос! И вот так гениально разрешается в России аграрный вопрос: что и волки были сыты и овцы целы, и государство с прибылью. А главное — то, что этим проектом П.А. Столыпина предотвращалась аграрная революция».
Итоги комплексных социально-экономических реформ, проводимые императором Николаем II, премьер-министром П.А.Столыпином и последующими правительствами, результатом которых стал «благословенный 1913 год», вполне доказывают правоту суждений русских правых эмигрантов. Из 13,5 млн. крестьянских домохозяйств более 6 млн. подали ходатайства о закреплении земли в частную собственность; к 1916 году крестьяне владели почти 90% пахотных земель в европейской части России; происходил рост не только уровня жизни широких слоёв населения, но и кооперативного движения.
Итак, можно с однозначной уверенностью сделать вывод о том, что премьер-министр Российской Империи Пётр Аркадьевич Столыпин был русским националистом, а именно сторонником:
– России как государства русского народа и для русского народа;
– всестороннего социального и экономического развития русского этноса как составляющей части Русского государства;
– убеждённого сторонника русских политических традиций – монархической власти, широкого земского самоуправления, целостности государственных границ;
– убеждённого сторонника русских этнокультурных и религиозных традиций
Соответствуют ли все эти основополагающие принципы принципам русского национализма? Да, соответствуют. Пётр Аркадьевич Столыпин, будучи русским по крови и духу, не мог не быть русским националистом. Вся его жизнь – это вечное и преданное служение русскому народу. В Гродно 1901 года или Киеве 1911 года, Санкт-Петербурге 1908 года или Саратове 1904 года – всегда и везде помыслы и поступки Петра Аркадьевича были направлены на одно: на достижение процветания русской нации и Русского государства, коим и была Российская Империя. И поэтому правы те современники, которые считали его великим русским политическим деятелем. И поэтому правы мы, современные русские антисоветские националисты, считающие его эталоном русского национального и государственного строительства.
Закончить же эту работу мне бы хотелось словами русского мыслителя В.В.Розанова, опубликовавшего в консервативной газете «Новое время» 8 октября 1911 года статью про «русского Бисмарка»:
«На Столыпине не лежало ни одного грязного пятна: вещь страшно редкая и трудная для политического человека. Тихая и застенчивая Русь любила самую фигуру его, самый его образ, духовный и даже, я думаю, физический, как трудолюбивого и чистого провинциального человека, который немного неуклюже и неловко вышел на общерусскую арену и начал "по-провинциальному", по-саратовскому, делать петербургскую работу, всегда запутанную, хитрую и немного нечистоплотную. Так ей "на роду написано", так ее "мамка ушибла". Все было в высшей степени открыто и понятно в его работе; не было "хитрых петель лисицы", которые, может быть, и изумительны по уму, но которых никто не понимает, и в конце концов все в них путаются, кроме самой лисицы. Можно было кой-что укоротить в его делах, кое-что удлинить, одно замедлить, другому, и многому, дать большую быстроту; но Россия сливалась сочувствием с общим направлением его дел - с большим, главным ходом корабля, вне лавирования отдельных дней, в смысле и мотивах которого кто же разберется, кроме лоцмана. Все чувствовали, что это - русский корабль и что идет он прямым русским ходом. Дела его правления никогда не были партийными, групповыми, не были классовыми или сословными».
Никита Ананьев
Комментариев нет:
Отправить комментарий