«Мировые державы являются ставленниками масонства»

Иерей Алексий Мороз возмущен, что несмотря на многотысячные протесты в Белграде прошло шествие содомитов, возглавляемое политиками страны … В минувшее воскресенье, 28 сентября, в Сербии в центре Белграда впервые с 2010 года прошел содомитский парад, сообщает Газета.ru со ссылкой на Associated Press. В шествии приняли участие также министр культуры Сербии Иван Тасовац, мэр Белграда Синиша Мали и главная переговорщица по вступлению Сербии в ЕС Таня Мишчевич. «Это шанс показать, что Белград является мировой столицей, где все ее граждане равны», — заявил мэр столицы Сербии.  В 2010 году извращенческий парад закончился в сербской столице дракой и с тех пор не проводился. Одним из обязательных условий для вступления в Евросоюз, предъявленных официальному Белграду, было заявлено обеспечение прав и свобод извращенцев. «Тестом Сербии на толерантность» было объявлено проведение в Белграде гей-парада. Несколько сотен содомитов прошли по пустым улицам столицы Сербии под защитой около тысячи сотрудников милиции. На вооружении у правоохранительных органов были водяные пушки и бронемашины. «7000 полицейских плюс внутренние войска и бронетехника охраняли 200 геев от православного сербского народа», – сообщил порталу Православие.ru Алексей Комов, представитель Благотворительного Фонда святителя Василия Великого, ответственный секретарь Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства, приехавший поддержать братский народ Сербии в деле отстаивания традиционных православных семейных ценностей.  «Меры безопасности, предпринятые силовыми структурами, оказались столь жёсткими, что впору было говорить о введении военного положения, - пишет газета «Аргументы и факты». - Повсюду были сосредоточены полицейские подразделения, многие центральные улицы были перекрыты бронетехникой. Вдобавок к этому над городом кружили вертолёты, были взяты под охрану многие государственные учреждения, закрылись магазины и кафе, расположенные в центральной части города.  Перепуганные этой картиной туристы встревожено спрашивали местных жителей: «У вас война? Государственный переворот?»  – У нас гей-парад, — мрачно отвечали белградцы, спеша удалиться».  Накануне проведения содомитского парада в Белграде несколько тысяч человек  собрались в центре города на митинг, организованный просемейным движением «Двери», чтобы выразить свой протест. Они требовали от правительства Сербии отмены извращенческого шествия. На митинге протеста выступали Владан Глишич, член Совета Двери, представитель Всемирного конгресса семей в Сербии, посол Всемирного конгресса семей при ООН Алексей Комов и Бошко Обрадович, член Совета Двери.  После того, как шествие содомитов все-таки состоялось, по улицам через центр Белграда прошли 10 000 православных с иконами и крестами, от храма св. Саввы до Патриархии, чтобы очистить город «от скверны этой постыдной антихристианской оргии», пишет Православие.ru со ссылкой на движение «Двери».  События в Сербии комментирует в интервью «Русской народной линии» известный священник, к.п.н., председатель Правления Собора православной интеллигенции, член правления Санкт-Петербургского отделения Союза писателей России иерей Алексий Мороз:  «Вступление в Евросоюз — это одно из направлений установления нового мирового порядка, масонской власти, подготавливающей пришествие антихриста. Эта новая власть  требует право на существования греха и поклонение ему. В первую очередь – это содомский, мерзкий пред Богом, грех, за который были уничтожены Содом и Гоморра. Люди, согласные на этот смрад, принимают его в свое сердце, предавая свою душу дьяволу, ибо они приняли самый мерзкий грех.  В Европе принимают ряд антихристианских законов, запрещающих христианскую символику, ношение креста в публичных местах. Там закрываются христианские церкви по причине отсутствия прихожан. На Западе пропагандируется распущенность и вседозволенность с целью сокращения населения земли. Как известно, уже было принято постановление о том, чтобы сокращать народонаселения, а содомиты этому способствуют, так как от них не стоит ожидать потомства.  Кто желает войти в Евросоюз, в новый мировой порядок, должен убивать душу своего народа, насаждая безнравственность. При таких условиях страна будет считаться своей на Западе. Но если у страны во главе угла стоят христианские идеалы, прививается уважение к традиционной культуре и национальным особенностям, то такое государство чуждо для нового мирового порядка. Поэтому Запад станет гнобить такие страны, применять к ним экономические санкции, пытаясь физически уничтожить! Многие мировые державы, даже некогда христианские страны, являются ставленниками мирового масонства, проводя линию мирового правительства по растлению народа, по его духовному, нравственному, телесному уничтожению! При этом такие мировые державы прикрываются благовидными речами. Культура потребления возведена в ранг Бога. Их лозунги ясны: "Вы станете жить комфортно, утопая в потреблении, но отрекитесь от Христа, от заповедей, от Духа — живите только плотью и у вас будет все хорошо".  Народы славянских государств изначально являются христианами, поэтому они не принимают насаждения содомии. Они понимают, что это ложь и обман! Однако руководители стран, являясь марионетками мирового правительства, гнут их линию, игнорируя волю народа. Это было в Сербии, во Франции, где миллионы французов протестовали против "однополых браков". Руководители стран становятся врагами своего народа, проводя политику на уничтожения страны.  Нужно решительно выступать против насаждения содомии, держаться своей исторической идентичности, духовности, христианства, жить по заповедям, не давая убивать себя, свою культуру и историю. Необходимо защищать свою семью от развращения и разложения, потому как если разрушится семья, то погибнет народ и государство. Иначе масса людей, превратившись в общество потребления, послушно зашагает в ад под руководством "великого архитектора"».

Зимний Белград глазами иностранца

Олег Бондаренко

Город, не терпящий суеты

Города бывают похожи на людей – все зависит от настроения. Париж бросается в объятия первый раз, а затем подчеркнуто холоден и даже несколько высокомерен, как генерал в отставке. Москва подчас напоминает суетливую торговку, которой не занимать денег, но занимать культуры и уважения. А Белград – он как тот самый породистый с бакенбардами ухажер, каждую весну проживающий свою последнюю молодость.

Белград никого не впускает с первого раза – это вам не Нью-Йорк «Ya Welcome!» - здесь нужно пообвыкнуть, присмотреться и принюхаться. Последнее немаловажно – в Сербии воздух пахнет абсолютно по-особому. Это чувствуется с первых минут прилета – если это зимой, то влажный воздух пропитан пьянящими запахами древесного угля, которым топят печки в сельской местности, но тянет так, что пахнет и в городе. А летом – со сремских полей доносится благоухание тысячи цветов, особенно сильно оно на рассвете.
Белград просыпается рано, но по ночам не спит. Огромный диск солнца по весне восходит над Дунаем таким образом, что если ехать из аэропорта в столицу, может показаться, что въезжаешь в город солнца. Чтобы понравиться Белграду, нужно быть терпеливым. Не гнаться поскорее выведать все городские тайны, а вовсе никуда не торопиться. Только в неспешности познания красоты вам может открыть свое сердце этот город. Главное сербское слово, которое приходится часто слышать, прилетая из Москвы – «полако» (серб., «медленно»). В нем и обволакивающая мелодичность Белграда, и сербская основательность, не терпящая суеты, и неповторимый югославский стиль жизни с обязательными перерывами на кофе и размеренные, от того еще более вкусные, поздние обеды.
В отличие от многих других мегаполисов, к еде здесь относятся более чем серьезно. В сербской кухне скрывается первый ключ к осознанию этой дивной страны и ее столицы – свежайшее круглый год мясо, приготовленное тысячью разных способов, (белградцы, даром что на Дунае, не сильно уважают рыбу, к хорошо приготовленному мясу, напротив, относятся со всем почтением), как правило, молодое вино (скорее белое, чем красное, ибо местный климат благоволит светлым сортам винограда) и, конечно, музыка. Какой же сербский обед может обойтись без песен?! На этот счет практически в каждом уважающем себя ресторанеимеется собственный ансамбль, состоящий, как правило, из аккордеона, скрипки, виолончели и трубы. Количество и тип труб могут варьироваться. Однажды мне пришлось быть свидетелем появления оркестра трубачей, превышающего 20 человек. Это было на Старый новый год, который сербы с гордостью именуют Сербским и отмечают так, что сам Новый год оказывается лишь скромной прелюдией к празднествам в ночь на 14 января, когда шумит и гуляет вся страна. Способ заработка трубачей, кроме обычного, в ту ночь состоял в том, что музыканты подходили с разных сторон к каждому гостю и играли до тех пор, пока несчастный им не заплатит. Но это, скорее, исключение. После завершения трапезы вас ждет непременная белградская ночная жизнь, вернее, «ночни живот» - сербское слово в нашем контексте гораздо более точно отражает суть происходящего.
Вы знаете, какой город на протяжении последних нескольких лет два раза подряд признавался мировой столицей ночной жизни? Не удивляйтесь, это Белград. Конкуренцию ему составляет только Будапешт, но там живут венгры. Клубы на любой вкус и цвет расположены не только в старой части города, но и на берегах Савы и Дуная. То, что у нас называется невыговариваемым словом «дебаркадер», здесь красиво именуют «сплавами». И опять все понятно.
Лучшее время года в Белграде длиться с середины марта по середину ноября. По нашим представлениям, это можно назвать летом, потому что +15 в конце марта и +20 в начале ноября – что это, если не лето?! Но из всего этого теплого карнавала дней, я бы все-таки выбрал апрель. Не только потому, что в этот месяц я приезжаю надолго в Белград – здесь даже один из местных шлягеров так называется «Апрель в Белграде». В этом месяце окончательно открываются летние площадки многочисленных белградских «кафан» и тут можно стать свидетелем настоящего белградского променада…
Как мы уже говорили, жизнь в городе, как и во всей Европе, начинается довольно рано. Располагающийся в самом центре города культовый отель «Москва» открывает свои стеклянные стены и в него начинают стекаться местные жители. Часто останавливаясь здесь, за завтраком я успел немного изучить их привычки и манеры. Поверьте, они того стоят! Как правило, уже в возрасте пожилые белградцы чаще мужского пола с утренней газетой идут сюда на чашку кофе и встречу со старыми приятелями. За разговорами они могут просидеть здесь несколько часов, заказывая при этом только кофе и, в крайнем случае, маленькое пирожное. Но это нужно видеть. Их мимику, их жесты, их опрятные, хоть и не новые костюмы, 10 лет назад подобранные с безупречным вкусом.
Неподалеку от этого места располагается знаменитая богемная Скадарска улица. Здесь жизнь кипит круглые сутки. Однажды, зайдя с московскими гостями-жаворонками сюда на чашку кофе, за бокалом вина в девятом часу утра мы ошарашенно смотрели на степенно вышагивающую по булыжникам Скадарлии невероятно элегантную пару, достойную подробного описания. Стройный высокий господин явно почтенного возраста несколько за 80 с тростью в коричневых сияющих туфлях, светло-коричневом костюме с белой сорочкой, темным галстуком и алой розой вместо бутоньерки под руку (как только можно выгуливать свою юную поклонницу) вел даму более чем вдвое его моложе в бежево-пестром платье в огромных очках-хамелеонах и на нестерпимо высоких (как для булыжника) каблуках. В силу последнего обстоятельства процессия двигалась особенно медленно, но здесь так и принято («полако»). И в этом нет ничего удивительного – в Белграде так живут.
Пожилые сербы еще застали здесь русских эмигрантов. Более того, многих из них в детстве учили бежавшие от большевиков русские интеллигенты. В отличие от Парижа, куда эмигрировали, в первую очередь, те, кто обладал, кроме титулов, еще и деньгами, военная и научная интеллигенция осела в Сербии. Здесь жил и был похоронен барон Врангель, а с ним и весь белоэмигрантский Генштаб. Здесь в городке Сремски Карловцы Русская Православная Церковь проводила свой Собор, на котором возникла РПЦ за рубежом. Здесь дожидался Красную армию в 1944-м киевский монархист Василий Шульгин. Многие здания в Белграде построены по проектам русских архитекторов. А объединитель Югославии король Александр Карагеоргиевич за два года до своей смерти построил для наших эмигрантов красивое здание «Русского дома». Но, что самое интересное, Балканы за последние 100 лет становились прибежищем для русских не только после Революции. Уже в 2000-х сюда потянулись, по разным причинам, некоторые наши соотечественники. Красноярскийбизнесмен Анатолий Быков даже какое-то время имел паспорт только что появившейся тогда республики Черногория, в которой уже 10 лет живет опальный журналист и бывший постпред президента в Хакасии Вениамин Стрига, не поладивший в свое время с Олегом Дерипаской. А отдельные лидеры русского национализма даже избрали Сербию местом своей жизни.
Мое знакомство с влюбившим меня городом началось с туманной рождественской ночи 2008 года, когда наш, задержавшийся по погодным условиям более чем на 6 часов из Москвы, самолет с доселе непонятными мне смуглыми людьми приземлился в белградском аэропорту «Сурчин». Помню только, что за несколько минут до посадки, мелькнула мысль, что, наверное, где-то здесь, на этой высоте менее 10 лет назад летали НАТОвские бомбы и ракеты. До сих пор в Белграде памятниками той войны стоят разбомбленные здания Генерального штаба и государственной безопасности Югославии. Правда, один из них уже закрывает огромная реклама какого-то немецкого банка. Жизнь идет вперед.
Но возвращаясь к рождественскому Белграду, надо признать, что это невероятно кинематографический город. Сама природа здесь создает такие погодные условия, которые заставили бы плакать Феллини. Напротив филологического факультета Белградского университета находится Студентски трг (Студенческая площадь) с парком, в котором стоят памятники великим писателям и деятелям искусства. Сам парк считается очень романтическим местом. Однажды, когда я поздно ночью возвращался с очередного веселого ужина с моими приятелями, парк будто ожил – в очень густом, как молоко, подсвеченном низко посаженными фонарями тумане просматривались черты качающихся на ветру деревьев и монументов, а освещаемый спереди памятник сербскому поэту в плаще со спины вдруг неожиданно напомнил Ильича с его вечно указывающей куда-то рукой. За этот кадр итальянские классики кинематографа могли бы простить многое. Впрочем, как и за еще один.
На Рождественскую службу белградцы, проживающие в центре города, идут в Соборную церковь. Ставят свечи в специальные, засыпанные песком, ниши (здесь в церквях нет подсвечников), молятся, целуют иконы и идут в ближайшие кафаны славить Его Рождение. В последнюю бесснежную зиму чудесный снегопад случился именно в ночь перед Рождеством – ровно в полночь на головы прихожан падал крупный-крупный мокрый снег, который хотелось ловить ртом. Из кафе и ресторанов выходили гости, чтобы посмотреть на рождественские салюты и им в бокалы с глинтвейном или рюмки с ракией падали эти прекрасные снежные хлопья. Как символ соприкосновения с Божественным.
Белград – это как путешествие во времени, притом в хорошее время. Когда Югославия была богатой, кабинеты большими, люди счастливыми, а мы – молодыми.

Грядет ли «перезагрузка» в отношениях Белграда и Приштины?

 Петр Искендеров

В последние дни высшие должностные лица Сербии и Косовского края практически синхронно выразили пожелания возобновить переговоры на самом высоком уровне. С соответствующими заявлениями выступили сербский президент Томислав Николич и премьер-министр самопровозглашенного косовского правительства Хашим Тачи. Реакция из брюссельской штаб-квартиры Европейского союза, курирующего данный диалог, последовала осторожно-позитивная, но, как признался в интервью косовской газете Epoka e Re французский дипломатический представитель в Косове Жан-Франсуа Фиту, международное сообщество «до сих пор не имеет официальной позиции» по поводу запросов Приштины и Белграда на начало «политических переговоров». [1]

Содержание прозвучавших заявлений позволяет предположить, что за инициативами сторон скрывается нечто большее, нежели простая декларация о намерениях.

Хашим Тачи с присущей ему категоричностью подчеркнул, что диалога с Белградом в том виде, в котором он проходил в 2011 году, «не будет». По его словам, «будут лишь встречи на высоком уровне, на которых будут разговаривать о нормализации межгосударственных отношений, а не о проблемах внутреннего устройства нашей страны». [2]

Президент Сербии Томислав Николич, со своей стороны, не вступая в полемику с Тачи, заявил, что «диалог Белграда и Приштины выходит на высший уровень, и новая команда переговорщиков возьмет на себя полную ответственность за дальнейшее решение проблемы Косово и Метохии». Симптоматично, что эти слова были произнесены по итогам встречи Т.Николича в Белграде с послом Австрии в Белграде Клеменсом Коем. Вообще, встречи президента с послом – достаточно необычный формат. Однако он идеально подходит для обкатки предложений, призванных стать «пробным камнем» отнюдь не только для оценки настроений общественности. [3]

После обмена такими заявлениями встает вопрос о времени и месте подобной встречи. Похоже, что решение по данному вопросу будут принимать все-таки в Брюсселе. Во всяком случае, премьер-министр Сербии Ивица Дачич не сомневается, что вопрос будет обсуждаться 4 сентября, когда он сам проведёт переговоры в штаб-квартире Европейского союза с высшими функционерами ЕС. Пока же, по его словам, «еще даже не обрисован круг вопросов, которые предстоит обсуждать, неизвестен и формат переговоров». Тем не менее Белград «уже сейчас готов к переговорам с Приштиной», - говорит И. Дачич. [4]

В сложившейся ситуации вызывает интерес позиция самой Приштины. А там единства нет. И главный вопрос – в какой степени предстоящие дискуссии с Белградом затронут положение северных районов Косова, населенных сербами.

Наиболее влиятельная албаноязычная газета Косово – «Коха диторе» - не сомневается, что данный вопрос должен стать центральным. Газета подчеркивает, что «процесс евроинтеграции Косова будет в значительной степени зависеть от подхода, который Косово будет исповедовать в отношении политического диалога с Сербией, а в особенности от позиции Приштины в отношении Севера». [5]

Однако некоторые косовские руководители придерживаются иного мнения. Так, спикер Ассамблеи Косова и по совместительству генеральный секретарь Демократической партии Косово Якуп Красничи в интервью газете «Зери» отверг саму возможность обсуждения с Белградом проблемы косовских сербов. По его мнению, у Приштины и Белграда впереди «караван переговоров», однако вопрос о ситуации на севере Косова «уже был обсужден». «Совокупное всеобъемлющее предложение по поводу статуса Косова было посвящено правам и свободам общин национальных меньшинств, в особенности правам и свободам сербской общины», - уверен спикер краевого парламента, явно имея в виду пресловутый «план Ахтисаари». [6]

Здесь логично предположить, что перевод диалога на высший политический уровень выгоден, прежде всего, лично Томиславу Николичу и Хашиму Тачи. Первый нуждается в консолидации своего электората на базе защиты национально-государственных интересов Сербии. Как известно, главное обвинение в адрес прежней команды сербских переговорщиков заключалось в повторявшихся раз за разом тайных уступках косовско-албанской стороне по конкретными вопросам, таким как статус административной границы между Косовом и остальной Сербией и представительство Приштины на международных форумах. Повышение статуса переговоров позволило бы придать им более открытый и принципиальный характер.

Что же касается косовского премьера, то он в последние недели вынужден отражать усиливающиеся атаки со стороны оппозиции во главе с радикальным движением «Самоопределение» и более умеренной Демократической лигой Косова (ДЛК) по вопросам конституционной реформы и политики в отношении северных областей. Председатель ДЛК Иса Мустафа уже заявил местному «Радио Дукаджини», что его партия ни при каких условиях не войдет в состав приштинской команды переговорщиков, а сами переговоры с Белградом назвал «фатальной ошибкой», «подрывающей независимость Косова». В этих условиях режим Тачи явно нуждается в получении внешнеполитических бонусов, одним из которых и могло бы стать начало прямых политических переговоров с Белградом.

Надо сказать, что переговоры между Белградом и Приштиной на высшем уровне – правда, в секретной обстановке – могли произойти ещё в предыдущие годы, во время президентства Бориса Тадича. Газета «Зери» со ссылкой на конфиденциальный «западный» доклад сообщила, что Тадич доводил до сведения партнеров в США и ЕС о своем желании параллельно с техническими переговорами под эгидой Евросоюза провести «осторожные» переговоры о «всеобъемлющем решении» проблемы взаимоотношений с Приштиной. Эти переговоры должны были привести к созданию в северных районах Косова отдельного региона под названием «Север». При этом местные сербы наделялись бы широкими правами, но одновременно регион функционировал бы в рамках единого государственного пространства Косова. [7]

И для Белграда, и для Приштины, и для переживающего кризис Евросоюза намечаются контуры новой геополитической реальности. Отношения руководства ЕС с косовскими властями явно отошли для Брюсселя на задний план в свете антикризисных забот Евросоюза. Остается актуальной и оценка, которую еще несколько лет назад дала Приштине «Международная кризисная группа», выражающая интересы политического истеблишмента США: «Мир косовских албанцев с международным сообществом довольно условен»; он опирается преимущественно на «некоторый прогресс в совокупных ощущениях жителей Косова их участия в деятельности государственных институтов». [8]

Уже в сентябре мы можем стать свидетелями значительных международных сдвигов, связанных с косовской проблемой…

[1] Epoka e Re, 15.08.2012

[2]ИТАР-ТАСС 141523 АВГ 12 14.08.2012 15:28

[3] ИТАР-ТАСС 141619 АВГ 12 14.08.2012 16:22

[4] ИТАСС-ТАСС 161619 АВГ 12 16.08.2012 16:23

[5] Koha Ditore, 15.08.2012

[6] Zëri, 15.08.2012

[7] Zëri, 30.08.2012

[8] Косово после Харадиная. Доклад Международной кризисной группы № 163. Приштина-Брюссель. 2005. С.I 

Фонд стратегической культуры