Андрей Пургин

Скандально устраненный с поста председателя Верховного совета ДНР Андрей Пургин дал первое с этого момента большое интервью. Он рассказал о положении в республике, об обстоятельствах своей отставки, о том, почему погоня за сиюминутной выгодой опасна уходом со стратегического пути, и каков этот путь для России и Русского мира, «лабораторией» по возрождению которого в новом качестве стал Донбасс.

— Мы с вами встречались в мае, вы были, несмотря на тяжелейшую обстановку, полны оптимизма и планов на будущее. Теперь – стало лучше или хуже?

— Есть положительные сдвиги организационного характера, улучшилась гуманитарная обстановка, ситуация с поставками продукции, осуществляются выплаты, тогда как в мае это было только эпизодически. Но мы вступили в зону турбулентности, политических рисков, и это более серьезно, чем гуманитарные вопросы, вопросы обеспечения работы и так далее.

Януковича снимали дважды на пике, и как вы понимаете, вопросы экономики не всегда являются определяющими. В нашей ситуации тем более – вопросы идеологии, понимания людей, что происходит – наиболее важны. Сегодня политическая зона турбулентности, зона рисков намного больше, чем была в мае.

Есть плюсы, и они носят экономический и организационный характер, на сегодня организационные вопросы – некоторые – решаются, возможно, мы даже пройдем без особых потерь зиму, есть решение вопросов энергетического характера, вы знаете, что мы сейчас в вопросе энергообеспечения остро зависим от Российской Федерации – от поставок электричества, газа, и эти вопросы относительно решены. Но мы вступили в зону политических рисков.

— Как раз о рисках. Многие не поняли происходящее 4 сентября в Донецке. Можно ли сказать, что все делалось в соответствии с законами ДНР?

— Конечно же, нет, это откровенный беспредел, к законам все это не имеет никакого отношения, и все это действие продолжается – с преследованием людей, близких мне, чуть ли не вплоть до преследования родственников, сейчас идет продолжение этих действий, там интенсивно формируется уголовное дело. К законам это не имеет никакого отношения.

— Глава фракции «Донецкой республики» Орлов сказал..

— Он не является главой фракции, никакой из двух. Главой одной является Мальков, главы второй еще нет, возможно, будет Коваль. Орлов не является главой фракции и депутатом.

— Ну так его представили, когда он сказал, что революционные потребности республики выше закона.

— Это говорит о том, что власть начала сильно окукливаться, закрываться, возомнили, что прежде всего должны обеспечивать какие-то финансовые потоки, видимо, эта задача сейчас и стоит – обеспечить для элиты финансовые потоки с Украиной, которые сейчас очень сильно развиваются. Но это и является зоной турбулентности.

Власть закукливается, начинает защищать сама себя, фактически становится однопартийная система, хотя формально движений два, но, как вы понимаете, сейчас это одна очень мощная вертикаль – сплетенная косичка, которая начинает отрываться от народа и жить своей жизнью в обеспечении псевдоэкономических потребностей республики. И это один из основных вызовов на сегодняшний день. Власть создает еще один – государственный народ, и защита его становится первостепенной.

— Чем были вызваны столь неожиданные события – когда вы возвращались из Питера – все можно было сделать спокойно?

— Это вседозволенность, когда не строится правовое государство, когда строится государство по целесообразности, ни в коем случае не революционной, наши революционеры себя считают элитой, ездят с огромным количеством охраны на бронированных машинах. Эта вседозволенность сыграла злую шутку, в этой операции участвовало до 2 с лишним тысяч человек.

В данном случае это эксцесс во многом неожиданный даже для тех, кто это начинал делать. Это ощущение у власти, что они являются такими богами и могут все. Власть очень часто сама себя убивает из страха, и это играет с ней злую шутку, это не первая, не вторая, не третья власть, это миллионный раз в истории, когда властные структуры начинают отрываться от интересов людей, и власть становится эдакими придатком людей, и люди ее терпят, и не более того.

— Очень большая волна пошла, что основная задача медийных фигур – посидеть в сторонке, как выразился один из известных писателей, посидеть на жердочке, мол, за нас все решат, не надо нагнетать волну. Ваше отношение к этому?

— Я думаю, это ошибка, она состоит в том, что люди опять начинают отходить от идеи. Самое страшное, что может случиться, если люди забьют на власть и снова начнут ее воспринимать как отдельную планету, отдельную касту и необходимое зло, такой репрессивный аппарат, который висит над людьми. У нас война, очень тяжелая гуманитарная ситуация, очень много оружия на руках. К этой ситуации нужно относиться очень осторожно, это возможность внутренней гражданской войны.

Я хочу подчеркнуть, что мои друзья и соратники не произвели ни одного действия, которое могло быть истолковано, как попытка вернуть себе пост, в отличие от людей, которые подняли по тревоге пару тысяч вооруженных до зубов человек. Это может привести к самому страшному – потере доверия людей, что люди будут относиться к этому как при Украине – как к шоу, действу, которое мало влияет на их повседневную жизнь. У людей должно быть понимание, куда мы движемся, что мы строим, но на сегодня такого понимания все меньше и меньше.

— Вынужден с вами согласиться, потому что если в мае командиры, солдаты говорили, что готовы и ждут только приказа, чтобы пойти вперед, и их ничто не остановит, то сейчас говорят, что не знают, что делать. Второе лицо в государстве говорит, что строит ДНР. Но в то же время это же лицо ведет минские переговоры и договаривается об интеграции части Донецкой области в состав Украины – этой, профашистской. И люди не знают, что делать.

— Есть такое выражение – это хуже, чем предательство — это ошибка. На сегодня совершена большая ошибка, может быть, не совершена, но мы идем к ней. Ошибка в том, что за какими-то сиюминутными, финансовыми интересами перемещения угля, перетоков электричества, зарабатывания денег совершено отступление назад. Мелкие сиюминутные интересы оказались важнее, чем фундаментальные, глобальные вещи, которые должны жить десятилетия и поколения. Рискуют душами и внутренним миром миллионов людей.

— В Донецке отдали на откуп другим идеологическим группам самое важное – идеологию, образование и все остальное, покусившись на деньги, я правильно понимаю?

— Вы эти группы зря называете идеологическими. Группы, которые заинтересованы в денежных потоках и прочем и которые воспринимают ресурс не как инструмент для достижения глобальных идеологических целей, эти группы не могут называться идеологическим. Идеология финансовой элиты является античеловеченой, потому что она не заботится о благополучии общества.

Финансовая элита, ее идеал человека – идеальный потребитель, который клонируется, не имеет семьи, веры, церкви. Эта цель несознательная. Идея воспринимается многими как ширма, возможность людям запудрить мозги, припорошить порошком, и такое ощущение есть – что идет уход от глобальных идей, это серьезная проблема, но, надеюсь, она не фатальна, и есть возможность вернуться назад .

 

— Возвращаясь к перевороту, я не могу представить, как вы дальше можете продвигать эти идеи.

— Я не хочу преувеличивать свои возможности как технолога, возможно, будут какие-то нестандартные решения с нашей стороны, горизонтальные связи – это то, в чем ничего не понимает никакая власть, это то, чем мы занимались долгие годы до этого, приблизительно в таких же условиях — наружка, прослушка, сейчас это немного грубее, но последние десять лет мы находимся примерно в такой же ситуации.

Сейчас очень трогательная связь СБУ-шников, которые называются МГБ, и СБУ-шников, которые действительные СБУ-шники с той стороны. Некоторые действия даже осуществляются синхронно. Сетевые горизонтальные структуры позволили совершить Донбассу то, что он совершил, каким-то образом зацепиться, выиграть не сражение, не войну, а бой, сделать шаг вперед. Сейчас пауза, но шаг вперед Донбасс сделал, дал надежду, что мы сможем что-то сделать в будущем.

Я не стремлюсь отвоевывать место во властной вертикали, но я очень надеюсь на то, что мирное время, возможность вернуться людям и подумать о будущем позволит создать горизонтальные структуры, которые будут влиять на властные структуры. Тот, кто будет владеть системным дискурсом, будет оказывать косвенное влияние на действия власти. И я надеюсь, что у нас это получится.

На сегодня действительно возникает ощущение, что наше движение остановлено, это не сброс, не reset, а пауза для решения тактических вопросов. Попытка финансами заменить идею приведет к потере веры, и это будет иметь серьезные последствия. Но власть, элиты такие вещи не оценивают, они считают, что зрелищами можно заменить важные вещи. Но манипулировать людьми становится все тяжелее.

— Я могу сослаться на свой печальный опыт, в Харькове мы тоже боролись последние 10 лет, все было хорошо ровно до вооруженного переворота, после этого правила поменялись. Апухтин был посажен в тюрьму и уже не может ничего, я вынужден был бежать для того, чтобы говорить. Тогда еще были СБУ-шники, которые предупреждали, что завтра поступит распоряжение, и ты не выедешь. Вы в Донецке занимаете ту же позицию, что и Апухтин. В конце концов будет сфабриковано дело.

— Это судьба многих революционеров, понятно, чтоб бесконечно избегать этого нельзя. Все люди, которые создавали отжатое движение «Донецкая республика», находятся со мной, я к сегодняшнему движению имело мало отношения, я надеюсь, что мы сможем сохранить определенное влияние на процессы, хотя они носят горизонтальный, непрямой характер. Никто от тюрьмы и от сумы не застрахован – но такая жизнь, каждый выбирает, сохранить ли честь и достоинство или где-то прогнуться, уступить.

В сегодняшней власти человек пять готовы публично прийти, пожать мне руку. Это выбор, который делает каждый человек. Мы свой сделали давно и от него отступать не намерены. Понятно, что политика – это искусство возможного, но есть черта, которую переступать никогда нельзя. Есть вещи, в рамках которых мы можем маневрировать, идти в фарватере чьих-то решений, но есть вещи, которые не дозволены. Это разрешенный цинизм, который становится просто цинизмом.

— Вы долго молчали после освобождения, а потом дали интервью ВВС, Фонтанке…

— Кто позвонил и набился на интервью – тем и дал очень короткие интервью. У меня телефон потух совсем – можно было выключить, ничего бы не изменилось. Я слабо разбираюсь в российском медиа-пространстве, от «Фонтанки» корреспондент был какой-то глупый, бесконечно задавал одни и те же вопросы. Я мало представлял, что это за издание.

— Это не в упрек, вопрос – остальные медиа пытались дозвониться?

— Многие брали интервью, которые, впрочем, до сих пор нигде не опубликованы.

— Может быть, целесообразно заниматься работой за пределами ДНР?

— Нет, не думаю, я не собираюсь покидать Донецк. Может быть, только по работе в Крым или еще куда-нибудь. Меня очень интересует Санкт-Петербург, российские патриотические структуры, которые активно строятся, имеют горизонтальную структуру, но у них очень мало опыта. Нам есть чем с ними поделиться, опыт принять их, они, возможно, услышат нас. Эти поездки возможны, но покидать Донецк я не собираюсь.

— Вы упоминали, что ситуация в ДНР позволяет надеяться, что удастся пережить зиму. Я знакомился с заявлением Захарченко, который заявил, что разрешена работа ахметовской Топливной энергетической компании, которая должна поставлять уголь, которого нет на территории ДНР. А при чем тут ТЭК? Да, это компания, шахты которой находятся на территории хунты, и которая платит там налоги. Но какая необходимость разрешать деятельность компании в ДНР, если этот уголь можно купить и в России?

— Не совсем так. У нас перекрестная поставка угля. Зуевская ТЭС – единственное, чем мы сейчас оперируем. Старобешево работает на Мариуполь и играет мало роли в обеспечении энергетической безопасности республики. Донецк потреблял электричество из Курахово, а в Курахово уголь поставлялся из Красноармейска.

Донецкий уголь сжигался где угодно, только не на Донбассе. Мы потребляли электроэнергию с Запорожской АЭС. Зуевская ТЭС потребляет угли, которые у нас не производятся, наши угли нужны на территории западной, центральной Украины. Нет современных ТЭС, которые являются всеядными и потребляют все марки угля. Мы отдаем уголь за 50 долларов, а плохой южноафриканский уголь Украина покупала за 100 долларов, российский Украина берет по 85.

Мы висим такой гирей на РФ, которая поставляет большое количество электроэнергии, а юг России всегда был довольно энергодефицитен. Большое количество производств мы не можем даже запустить, потому что не будет электричества. Но даже эти экономические хитросплетения не дают повода забирать у людей мечту и возможность строить то, что мы строили. Мы должны отстоять свою независимость и направление в сторону России, воссоединения с русским народом, и будем меняться в ту хорошую сторону, в которую начинает меняться Россия.

— Запущены минские переговоры, и есть вероятность, что они закончатся успешно. В конечном итоге это должно быть воссоединение Донбасса с Украиной, конечным пунктом будет передача границы под контроль Киева. Вы видите какие-то предпосылки, чтобы этот план не сработал? И что тогда ждет ДНР?

— 4 числа, когда произошли известные события, было заявление Дайнеко о том, что ничего страшного, если граница будет отдана под украинский контроль. Я так же пессимистично, как вы, не оцениваю это все. Минск – это долгий процесс, и такой безоговорочной капитуляции не будет. Это все очень сложно, там много участвует сил, интересы Европы не совсем совпадают с интересами Америки, интересы Украины не совсем совпадают с интересами Европы и Америки.

Я думаю, что на сегодняшний день есть вероятность подписания документов и продвижения вперед, но для Украины, как и для нас, как оказалось, мир становится опаснее войны. Остановка конфликта обнажает такое количество проблем, как это ни прискорбно говорить, но мы из одной люльки – Донбасс и Украина, болеем одними болезнями – выстраивается вертикаль, отрыв от общества, нет социальных лифтов, отсутствие горизонтальных связей, и создаются препосылки новых революционных изменений.

То, что происходит на Украине, похоже на то, что происходит у нас. Но это тупик, нет ответа на вопросы, которые задаются с обеих сторон границ. Контроль за идеологией, финансовыми потоками и всем остальным будет за тербатами на профашистской Украине, эти люди заработали денег и будут влиять на политику на местах.

Бумажки можно подписать любые, но они очень мало будут стоить в реальности. Украина находится фактически в дефолте, который юридически не объявлен, экономика летит в пропасть, зимой начнутся блэкауты. Экономика мобилизации была выгодна прежде всего украинской стороне. Если будет война остановлена, люди с оружием разойдутся по Украине.

Сказать, чем закончатся эти разнонаправленные потуги по Минску, сложно, да, неясно, зачем подписывать документы с теми людьми, с которыми вообще ничего не стоит подписывать, и это вызывает неприятие. Уже было подписано три документа, ни один из них не выполнен ни в одном пункте.

Сегодняшняя власть на Украине не готова выполнять то, что она подписала. Сменить вектор Украина не собирается – она идет в сторону титульного украинского нацизма, обслуживания антироссийских интересов США, это идет в противоречие с документами. На практике борьба за души, сердца людей может быть проиграна в результате этих манипуляций. Но как площадка и процесс Минск является ценным приобретением, надеюсь, что не на десятилетие.

Если комплекс мер выполнять пошагово, не начинать с границы, то по пунктам мы получили бы страну, которая бы была в других границах, не называлась бы Украина, аПорошенко и Турчинов сидели бы в тюрьме. Но это невозможно. Между подписанием и имплементацией очень большая разница.

— Возникает ситуация наподобие Брестского мира в 1918 – тогда понимали, что это не конец войны, а передышка перед большой схваткой.

— Можно воспринимать Минск как процесс, если его не нумировать, то ничего страшного в Минске не происходит. Это политические маневры, которые снимают уровень агрессии. Они нужны любой стране, любым людям, которые ответственны за жизнь своих граждан. Минск дает надежду, что вопрос будет решен мирным путем. Но сегодня цугцванг, самый лучший ход – никуда не ходить. Документ оторван от реальности, его практически невозможно ввести в жизнь.

— Как расценивать заявление Порошенко, что Минск должен быть выполнен к 1 января 2016, или же все заканчивается, и мы начинаем новую войну? Это шантаж или подготовка путей к отступлению?

— Порошенко находится в очень сложной ситуации, если проследить текстово заявления Порошенко, то есть заявления для Запада миролюбивые, что выполняется Минск, и это дается в западных СМИ, но не дается на украинских каналах. На следующий день делается заявление для внутреннего пользования – то, о чем вы говорите, что мир сорван, мы будем бороться с Россией без объявления войны, это для мобилизации населения, чтобы оно терпело прямую власть олигархов.

На Украине уникальная ситуация – финансовая элита напрямую управляет страной, отказались даже от прокладок представительской демократии. Все это делается, чтобы держать людей в состоянии мобилизации, оголтелого патриотизма, накачки, у многих ощущение, что в Донбассе стреляют средь бела дня, насилуют женщин, идет очень серьезная попытка разорвать в голове Харьков, Донецк, Одессу, происходит десакрализация народа.

Все эти заявления рассчитаны на внутреннюю публику для накачки людей агрессией. Я повторял и повторяю: Порошенко – как хороший полицейский, там есть плохие. Но в целом на Украине нет элит, которые заинтересованы в завершении конфликта. А заявления Порошенко – политическое маневрирование, чтобы сохранить лицо и сохраниться как власть.

— При заключении Минска-2 была победа в Дебальцево, и Порошенко был поставлен перед выбором. Сейчас давление на Киев не идет. Изменения в Конституцию не внесены. Минский протокол выполняют именно республики. В долгосрочной перспективе все это ведет к поражению. Наступает разочарование.

— Вы озвучили существующую проблему. Политическое маневрирование есть, и реальная политика должна быть. Но это [должен быть] один из 10 кусочков мозаики. У нас, к сожалению, происходит, что имиджевая политика занимает практически все.

Мы должны работать у себя на построение справедливого общества, привлекательного для Харькова, Запорожья, Одессы и других городов, не пытаться строить какой-то донецкий народ, хотя из моих уст это звучит очень странно, считается, что мы такие фанатики Донбасса, которые строят донецкий народ, но тем не менее строят донецкий субэтнос, принадлежностью к которому я горжусь, но окукливание и изоляционизм ни к чему хорошему не ведет, мы одинаковые с Харьковом, Одессой, Запорожьем, это наши люди, это как матрешка, Донбасс – это маленькая матрешка, мы должны собрать большую матрешку, стать частью большого Русского мира.

Эти вещи отошли на второй план, люди не понимают, ради чего это все было затеяно. Конечная цель теряется во мгле и во мраке, потому что политические манипуляции и экономические локальные интересы стали первостепенными. Они должны присутствовать, но не должны быть первоплановыми. Должна быть идеология, построение справедливого общества. Люди не хотят «Партию регионов» (ПР) в миксе с КПСС и НПО-шниками.

Если люди не получают изменения и остается в повестке реал-политика, то это все плохо. Рассмотрение Минска под лупой – это диверсия, мы забываем в это время смотреть, что мы строим, к чему стремимся, есть ли долгосрочные планы. Определяющие – те вещи, которые волнуют людей. Мы скатываемся в телевизор, в котором происходит Минск, бодание заявлений для внешнего, внутреннего пользования.

Кучма придумал евроинтеграцию, к ней Украина стремилась, но никто не объяснял, что это такое. Здесь то же самое. Очень тяжело объяснить ополченцам, за что воевали, проливали кровь, что им рассказать своим детям – за что они совершили высший гражданский подвиг, а эти люди — добровольцы, они не были призваны. Они воевали за свободу, завоевана или она?

— Людям очень важно объяснить, за что они воюют. В ваших планах – построение этой матрицы, я правильно пониманю?

— То, чем занималась «Донецкая республика» 10 лет – это попытки построения сетевой структуры людей, которые были готовы брать ответственность, предпринимать действия для изменения ситуации. Задачи сейчас не поменялись – формировать системный дискурс, положительную повестку дня, а положительная повестка дня — это и есть по большому счету идеология, это то, что у людей будет внутри и то, что будет сформировано на поколение.

Сейчас этого нет, мы восстановили старые структуры ПР, туда попали еще грантоедческие структуры, которые вписались в старые структуры. Это не то, за что воевали. Нужны нестандартные рецепты, старые не очень хорошо работают. Пришедшие люди копируют то, что было до этого. Может быть, не со зла, не имея злого умысла.

На сегодня востребованы нестандартные решения. Как реферндум, что толкало Крым, что до 4 сентября толкало Донбасс. Есть запрос на целую систему нестандартных решений, использования новых инструментов. Мы других людей с Марса не завезем, у нас есть люди, и они могут то, что могут, нельзя сказать, что они плохие – они такие, какие есть.

Но эти навыки устарели. Только нестандартные решения дадут новый толчок. Референдум – нестандартное решение в той ситуации, поэтому он взорвал все. Это был массовый гражданский подвиг.

— Весь Донбасс голосовал на референдуме, а что теперь ждать тем районам, где теперь укровойска?

— Да, есть мнение, что серьезными военными действиям хотелось бы решить этот вопрос, но на сегодня это маловероятно. Если мы начнем строить здесь то, что станет привлекательным для остальных – это всегда пробьет все границы. Если люди будут этому завидовать, это даст большую перспективу для воссоединения людей, семей, народов.

Мы не должны пытаться построить донецкий народ, Харьков, Одесса, Запорожье – это наши люди , мы должны дать пример. Именно потеря веры приводит к тому, что мы плывем по течению. Болото не взрывается, болото гниет и освобождает место для тех, кто придут на смену тем, кто сгниет в этом болоте.

— Референдумы действительно были нестандартным решением. Но это с неодобрением было встречено Москвой.

— Изменения в России я рассматриваю в положительном ключе, перед российской элитой поставлено условие, что вы там уберите Путина, а мы с вами договоримся, и это очень опасно. В Донецке 23 февраля большое количество людей защищали памятник Ленину, там было много радикальных молодых людей с имперскими повязками и красными повязками.

Люди с красными повязками Ленина охраняли, а с имперскими охраняли, чтобы, возможно, потом снести его самим. Но они охраняли его как символ. Никто не имеет права решать за нас, стоять этому памятнику или нет. Те люди, которые скептически относятся к левым идеям, реально в большом количестве охраняли Ленина. Россия на сегодняшний день находится в состоянии перестройки, потому что болеет весь мир.

У нас цивилизационный кризис – не финансовый, не экономический, это все чепуха. У нас кризис идеи, цивилизации. Мы далеко шагнули экономически и технически, но социальные институты и развитие общества деградировало, мы стали менее коллективными, мы стали обществом потребителей, это шаг назад.

Россия тоже находится в стадии перемен, российский народ и элиты должны решить – готовы ли они предложить миру цивилизационный проект и предложить выход, или Россия будет маленькой региональной страной, которая будет плыть в мейнстриме евроатлантических ценностей. Россия переживала очень много тяжелых времен, идет мобилизационный процесс, Россия страдает тем, чем страдают многие страны – когда власть становится отдельной кастой.

Но я думаю, что российское общество меняется, требует перемен от власти, и власть будет вынуждена меняться. И хочется верить, что она сменится спокойным, эволюционным путем. Давление Запада, как ни странно, оказывается помощником для мобилизации российского общества. И российская элита вынуждена искать помощи и опоры в народе.

[…] В России еще нет консенсуса элит, который позволит выработать стратегическое направление. Поэтому рулят тактические шаги. Они могут быть вредны, потому что вываливаются за стратегическое направление. Именно в Донбассе решается очень много для Русского мира. Именно в этом месте, там, где год за пять, мы можем найти рецепты, которые будут востребованы в большой России.

Мы являемся лабораторией, в которой решаются большие вопросы – больше чем мы думаем – отстоит ли Россия большую русскую идею, если не отстоит, то могут победить очень много маленьких людей, это взорвет Россию изнутри. Но Россия, возможно, этим и сильна — просчитать Россию невозможно, почитайте Бисмарка, это страна, которая напрямую управляется Богом. Но на Бога надейся, а сам не плошай — мы должны предложить миру что-то свое.

Источник: Накануне

Пургин рассказал о причине своей отставки, где он был 5 дней, как видит будущее свое и ДНР

ПУРГИН Андрей

Бывший глава парламента ДНР Андрей Пургин рассказал,  в чём видит причину своей отставки, где он был 5 дней, как видит собственное будущее и будущее молодой республики.

Экс-председатель Народного совета Донецкой народной республики Андрей Пургин был задержан сотрудниками так называемого министерства госбезопасности ДНР 4 сентября. Он и глава аппарата парламента Алексей Александров (один из идеологов ДНР) возвращались из поездки в Санкт-Петербург. Судьба Александрова неизвестна, а Пургин провёл 5 дней под арестом  МГБ. Парламент проголосовал за его отставку.

Место председателя занял другой известный деятель ДНР — Денис Пушилин. Последний объявил, что причина неприятностей Пургина в том, что он «попал под влияние» Александрова.

Полевой командир и глава Совбеза ДНР Александр Ходаковский предложил другую версию: в республике идёт борьба за власть между радикально настроенным Пургиным и более сговорчивым Пушилиным.

Теперь высказался сам Андрей Пургин.

— Андрей Александрович, в каких условиях вас держали?

— Нормальные условия. Всё, что может предоставить МГБ (министерство госбезопасности ДНР.— Прим. ред.). В этом отношении у меня претензий нет.

— Что это было? Задержание или вас, как сказал «Фонтанке» Денис Пушилин, взяли под охрану, чтоб не напали украинские диверсанты?

— Задержание, естественно. Я не мог выйти из комнаты, у меня проводили вечерние обыски, чтоб выяснить, есть телефон или нет, у меня не было возможности ни с кем связаться. Мои телефоны, все прочие электронные устройства все были изъяты, я был изолирован.

— Как вам это объяснили?

— Рабочая версия — защита меня от украинских ДРГ (диверсионно-разведовательных групп. — Прим. ред.).

— Вы с этим согласны?

— Ну да, конечно! А отпустили потому, что созвонились с украинскими ДРГ и выяснили, что они уехали, можно отпускать!

— Я рада, что вы шутите. Как вы сами объясняете то, что с вами произошло? Почему понадобилось отстранять вас от власти таким способом?

— Я не знаю. Думаю, может быть, какие-то очень серьёзные политические амбиции… Денис Владимирович (Пушилин. — Прим.ред.) у нас коллекционирует должности. Он у нас является главой исполкома общественного движения «Донецкая республика». Он является главой Минской группы. Он возглавляет футбол. Он решает вопросы гуманитарных миссий и перемещения «гуманитарки». И так далее. Не хватает только коксохимии и сельского хозяйства. Теперь ему понадобился пост главы парламента.

— Для простого коллекционирования должностей не высоковата цена? После вашего отстранения все увидели, что лидеры в ДНР переругались.

— Для меня вся эта история была неожиданностью.

— Какова судьба Алексея Александрова — бывшего главы аппарата, с которым вас задерживали на границе?

— Я не знаю, где сейчас находится Алексей Александров. Его сын у меня. Но если вы вникнете, то Алексей Александров — один из самых авторитетных людей в русском движении Украины, многолетний заместитель руководителя партии «Русский блок», создатель «Русского мира» Украины. Это человек, который имеет очень большой авторитет. Украинские националисты ещё в 2006 году ему молотком проломили голову. Его тогда еле спасли.

— Чем он теперь так не устроил ваших коллег по парламенту?

— Не знаю. Он занимал техническую должность. В паблике вы его очень мало найдёте.

— Мало, но выразительно. Я читала его заявление.

— Он высказал своё мнение по одному из вариантов развития событий, не более того.

— Пушилин говорит, что вы «попали под влияние Александрова». Вы попали под его влияние?

— Мы взрослые люди, у меня свой большой багаж, мне это даже как-то обидно. Я очень уважительно отношусь к Алексею Георгиевичу, очень во многом с ним согласен, в чём-то не согласен, мы очень давно знаем друг друга. «Попал под влияние» — этого я совсем не понимаю. Я «попал под влияние», поэтому меня убрали с должности главы Народного совета?

— Это не я говорю, а ваш коллега Пушилин.

— Вы вообще понимаете, что должность председателя парламента — больше техническая, организационная? Я имею в виду, что то, что у меня в голове, не влияет на работу парламента. Повестку дня формирует Координационный совет, в который входят Денис Владимирович (Пушилин.— Прим. ред.) и ещё три человека.

— Тем более зачем нужно было отстранять вас?

— Для меня логических, стройных объяснений действиям Дениса Владимировича и тех, кто ему помог это сделать, нет.

— Пушилин говорит, что вас предупреждали: надо уволить Александрова.

— Какие-то пацанские заявления. Кто меня предупреждал? У нас записываются все сессии. Даже закрытые заседания записываются без видео. Может он предоставить запись, что меня предупреждали?

— Наверное, предупреждали неофициально.

— Ах, неофициально! Знаете, это надпись на заборе. Парламент может проголосовать любое постановление, например о снятии или назначении главы аппарата, о смене структуры. А я не могу сделать это без парламента.

— Зачем тогда нужно было вас задерживать на границе, держать под охраной?

— Вы задаёте вопросы, на которые у меня нет ответа. Для меня это было полной неожиданностью.

— Может быть, это было как-то связано с очередным раундом переговоров в Минске? Вы должны были в них участвовать, в итоге они прошли 8 сентября без вас, а теперь вас отпустили.

— Нет, не думаю. То есть можно это связать, но я глубоко сомневаюсь. Там процесс очень долгий. Конечно, очень важно, кто находится в рабочей группе, но конечных документов эти люди не подписывают.

— Говорят, что вы в республике пользуетесь большей популярностью, чем Денис Владимирович. Вы можете это использовать, чтобы восстановиться в должности?

— Я, честно говоря, не очень этого желаю. Имеется в виду, что я не буду сейчас бороться за это. Сейчас важнее восстановить доверие людей, сформировать положительную повестку дня, построить горизонтальные связи, каким-то образом пробить социальные лифты. У нас война, у нас очень серьёзная ситуация. У нас из Харькова, из Одессы, из Запорожья живут люди. Только из Харькова политических беженцев — полторы тысячи. С ними надо работать. Мы должны понять общую идеологическую канву…

— Простите, не поняла: беженцы из мирных Харькова и Одессы — в Донецк?

— Да! Многие харьковчане воюют у нас в ополчении, многие работают в государственных структурах. Эти люди вернуться домой не могут. Там людей убивают, внесудебные преследования, сажают в тюрьму за распространение газет.

— Чем вы теперь планируете заниматься?

— Планирую всё равно заниматься общественно-политической деятельностью, идеологическими проектами. Как создатель и многолетний строитель «Донецкой республики» как сетевой организации, которая практически и создала Донецкую народную республику и носила тот флаг, который сейчас носит Донецкая народная республика. «Донецкая республика» официонализирована в 2005 году, а создана даже ранее…

— Да-да, после «оранжевой революции». Тогда вам кто-то помогал? Кто, например, её финансировал?

— «Финансировали» нас уголовными томами! Это не партийная структура, это сетевые структуры горизонтального характера, они практически не финансируются. Это сетевые горизонтальные структуры, бесконечные съезды, бесконечные консультации, это выстраданные обществом и специалистами концепции, мы создавали системный дискурс, который фактически в нужный момент сломал ситуацию, мы смогли настроить общественное мнение таким образом, что когда произошли события 2014 года, то целый пласт политических структур был настроен так, что мы смогли сделать то, что смогли.

— Простите, что вы смогли уже сделать — известно. А сейчас вы что делать собираетесь?

— Государство — это не границы и не силовые структуры, это прежде всего люди, которые ощущают свою сопричастность к государству, к территории. У нас была отрицательная повестка дня, на сегодняшний день общество от неё устало. Люди должны понимать, ради чего мы воюем.

— А до сих пор ради чего воевали?

— Я вам уже сказал: нужна положительная повестка. Власть часто находится в рамках иногда даже чуждого ей системного дискурса. Она ориентируется на то, чего хочет народ, о чём думает народ. А нужна структура, чтобы вложить, показать народу, чего он хочет.

— Вы разве ещё не вложили и не показали народу, чего он хочет?

— Нет, нет и нет! У нас закончилась отрицательная повестка дня, нам нужно срочно формировать положительную. Иначе люди нам всего этого не простят. Формирование положительной повестки дня — это идеология в том виде, в каком она есть.

— Мне кажется, сейчас на Донбассе повестка очень ясная.

— Какая, кроме того, чтобы воевать?

— У вас нет денег на пенсии и зарплаты, не работают предприятия, экономика даже не разрушена — её просто нет, вы полностью зависите от соседнего государства…

— Вы предлагаете использовать предлог «или», а я предлагаю — «и». Кроме восстановления экономики и всего остального, нам нужно понимать вообще, куда мы движемся, что мы будем строить. Даже восстанавливая экономику, мы видим массу вопросов. Возвращая себе собственность олигархов, что мы с нею делаем? Будет она государственной — или как? Что мы делаем с недрами? И так далее.

— То есть вы будете заниматься идеологической частью?

— Безусловно. Это идеологическая часть, но — с переходом в фактическую.

— Вы назвали главой исполкома Дениса Пушилина. Разве у вас не перехватили вашу«Донецкую республику»?

— Ну, это общественное движение, я не понимаю, почему в это вкладывают партийный смысл, оно не может быть партийной структурой.

— «Донецкой республикой» занимаетесь по-прежнему вы или Денис Пушилин?

— Он занимается общественным движением «Донецкая республика». Я буду заниматься тоже движением. Тоже «Донецкая республика».

— Одинаково называться будут?

— Движение «Донецкая республика» мне принадлежит по праву. Я не вижу никакого смысла отказываться от названия той структуры, за которую люди умирали.

— Вы ведь планировали создать другую структуру — «Народный фронт»?

— «Народный фронт» воспринимался мной не как политическая структура, а как узконаправленное антикоррупционное бюро. Насколько я понимаю, сейчас в России это становится неким «народным контролем». Это очень востребовано в наших условиях нищеты, распределения гуманитарной помощи, других проблем.

— Вы его планировали как нечто связанное с российским ОНФ?

— Планировалось делать это совместно с некоторыми представителями «Народного фронта»из соседних областей России. Было бы глупо создавать что-то другое, когда такое мощное движение уже есть на территории Российской Федерации. Но из-за того, что не получилось, эта идея отложилась в долгий ящик.

— В какой момент выяснилось, что идею придётся отложить в долгий ящик?

— Я не хотел бы это комментировать.

— А по какой причине пришлось отложить?

— Ну, это носит сейчас слишком большой политический оттенок. Слишком много получилось политических наслоений и домыслов. А это неправильно.

— Я спрашиваю потому, что Ходаковский связывает ваше отстранение с планами создания«Народного фронта», который мог стать конкурентом «Донецкой республике» Пушилина в борьбе за влияние.

— Возможно, возможно. Я не очень разбираюсь в этих перипетиях, я в этом неопытный человек.

— Вы не боитесь, что без вашего личного участия проект «Новороссия» будет, как иногда говорят, «слит»?

— Я не думаю, что всё так печально. Очень многое решается среди людей. Если люди разуверятся в том, что мы строим, если люди перестанут понимать, что происходит, если люди не получат положительной повестки дня, если они не получат ту идею, ради которой мы воюем, ради которой мы отстаиваем свободу и справедливость, если они не получат понимания того, что мы строим, то всё это приведёт к внутренней гражданской войне.

— Вы имеете в виду — гражданской войне уже теперь внутри ДНР?

— Да.

— Если зайдёт разговор о реинтеграции Донбасса с Украиной, как вы к этому отнесётесь?

— Не думаю, что это произойдёт. Если Донбасс вернётся на Украину, то эта страна уже будет в других границах, называться будет по-другому, а Порошенко и Турчинов будут сидеть в тюрьме. Чтобы это произошло, на Украине должны произойти кардинальные перемены и внутри людей, и внутри самого государства.

— Что произойдёт, если Россия прекратит помогать Донбассу?

— Это будет катастрофа. Потому что Донбасс на сегодняшний день тотально зависит от Российской Федерации. От её доброй воли. Фактически Россия нас спасла от холодной смерти, когда Украина перекрыла газ. Российская Федерация по факту является спасителем народа Донбасса.

— И всё-таки… если Россия прекратит помогать, Донбасс будет вынужден повернуться к Украине?

— На Украине происходят очень плохие изменения. Стопроцентно зимой уже будет локаут —аварийные отключения электричества. Украина летит в пропасть, она уже в дефолте.

— Ваш соратник Ходаковский говорил диаметрально противоположные вещи: что мы недооцениваем живучесть и плавучесть Украины.

— Да нет, Ходаковский имел в виду, что Украина может долго гнить и разлагаться!

— Вообще-то, он совсем иначе говорил. И всё-таки, если Россия помогать перестанет, а самостоятельно Донбасс, как я понимаю, существовать не может, что, вы считаете, надо делать?

— Да нам ничего не даёт Украина! Ни-че-го! Рынок сбыта машиностроения находится в Российской Федерации, энергоресурсы находятся в Российской Федерации, культурные, ментальные, все связи —в Российской Федерации. Мы не можем создавать машины и механизмы — и продавать их на Украину, они там не нужны.

— Я поняла, что ваши машины и механизмы нужны только в Российской Федерации. И тем не менее, если Донбасс останетесь без поддержки, как он будет выживать?

— Ну, вы слишком много от меня требуете. Я всего сутки дома.

Беседовала Ирина Тумакова

Или невеста кривая, или жених слепой. Пургин.

Ну вот... Вся шумиха, связанная с арестом и снятием всех регалий с Пургина, получила очень интересное продолжение. 
 
8 сентября Андрея Пургина, которого сняли с поста председателя Народного совета Донецкой народной республики, выпустили из министерства государственной безопасности региона без объяснения причин, как, собственно, и ранее задержали. Нет, объяснения все-таки дали....Но какие, учитывая сколько версий было озвучено далеко не последними лицами республики. Некоторые тянули прямо-таки на госизмену с высшей мерой наказания. Но то, что озвучили сегодня, побило все рейтинги во всех "Маски-шоу": МГБ защищало Пургина от украинской диверсионно-разведывательной группы, которая якобы должна была его убить. Только так и не как иначе! После такого не удивлюсь, если Пушилин и не только он, публично извинится и вернет все регалии бывшему боссу. А если серьезно, то сработало то, что должно было сработать. Как я и писала ранее: обнулить Пургина с политического поля ДНР не получилось потому, что не дали. Посмотрим, что последует далее в нашем королевстве. 

Источник: http://politikus.ru/events/57467-ili-nevesta-krivaya-ili-zhenih-slepoy.html
Politikus.ru

Пургин - один из самых грамотных и вызывающих доверие управленцев

Сергей  Марков,

Война в Новороссии, новости / 05.09.2015

Политолог, член Общественной Палаты РФ Сергей Марков на своей странице в Facebook прокомментировал смещение с должности Председателя Народного Совета ДНР Андрея Пургина.

Прямо сейчас в ДНР происходят странные политические события. Пересказываю без гарантий точности. На границе был задержан и препровожден в здание министерства госбезопасности Андрей Пургин, глава парламента ДНР. Он уже, видимо, снят с должности и на его место выбран Денис Пушилин, который все эти месяцы был одним из основных переговорщиков в Минске. Снятие Дениса Пушилина каким то образом связано с Алексеем Александровым, который был руководителем аппарата у Пургина. Этот Алексей Александров вроде де бы скрылся, и задержан его сын, который также работал в секретариате Пургина.

Ряд сторонников Новороссии опасаются, что Москва ведет зачистку от слишком убежденных сторонников обязательной независимости от Украины и от противников возвращения олигархов к власти над Донбассом, в частности, Ахметова. И тем и другим является Пургин. И Пургин был одним из самых грамотных и вызывающих доверия управленцев. Многие считают, что Пургин слишком идейный. Во всяком случае, он один из руководства ДНР много лет жестко за Россию. Остальные занимались не политикой раньше.
Другие полагают, что нанесен удар по агентуре Киева, которой и был Александров.
Третьи полагают, что идет концентрация власти, которая нужна перед неизбежным скоро наступлением хунты.

Так или иначе, это "косяк" кураторов. Все должно проводиться легитимно, днем, а не ночью. Известные люди, ставшие символом сопротивления народа хунте, не должны исчезать в никуда. ДНР должна выглядеть народной республикой, а не "черной дырой", неподконтрольной народу Донбасса. Все нужно делать понятно для людей Донбасса. Или кто то думает, что если американцы "накосячили" с боестолкновениями в центре Киева и в Мукачево, то теперь и нам можно "косячить"? Нет, американцы перед этим власть в Киеве захватили и уничтожили все легальные пророссийскип силы, создали систему тотальной пропаганды, заставили воевать украинскую армию. Переиграли нас по полной. Никто им не помешал. Почему вообще ни одна украинская часть не вышла из повиновался командования и не перешла на сторону народа? Если по ночам менять глав парламента, то и не перейдет. Пока мы бубнили про "невмешательство в дела суверенного государства", они готовили боевиков и свергали президента. Вот это работа! Учитесь. Им можно немного и "накосячить". Вам нельзя. Вам теперь надо научиться работать лучше американцев и добиться победы.

Источник

Пургин о положении дел в зоне блокады

Айзен Тайчо

6 апреля было озвучено сообщение от спикера парламента ДНР Андрея Пургина о ситуации в Донбассе и по понятны причинам оно не очень афишировалось в российских СМИ

"Донбассу грозит голодная гибель, вся надежда на помощь РФ, а украинские каратели собирают дань на линии фронта. Украинская сторона фактически устроила блокаду народных республик, что резко осложнило гуманитарную ситуацию. 

Сейчас делаются активные попытки начать завозить продовольствие из РФ, найти другие источники.

Для малоимущих у нас есть сеть бесплатных столовых, раздача гуманитарной помощи. Украина блокирует все.

Находясь в Киеве и имея донецкую прописку, вы не сможете попасть в Донецк. Есть возможность получить пропуска в течение трех или четырех недель.

Все это делается для того, чтобы „батальоны“ зарабатывали деньги. Думаю, что даже если завтра Украина отменит блокаду, то „батальоны“ ее не отменят.

Провоз машины с продуктами стоит 40–50 тыс. гривен (97,5–122 тыс. рублей). Перемещение людей стоит 200–300 гривен с человека (490–730 рублей).

По данным ООН, около 2 млн человек вынуждены каждый день пересекать линию соприкосновения, 690 тысяч жителей Донбасса срочно нуждаются в продовольствии."

Блокада идет уже боле полугода

Банки остановили обслуживание счетов на Донбассе. Люди: "Это геноцид! Так нас заставят воевать!"

На днях в силу вступил указ президента Петра Порошенко о прекращении обслуживания всех(!) банковских счетов на неконтролируемых Украиной территориях, что оставляет людей без зарплат, пенсий и соцвыплат, то есть без средств к существованию.

Не будут работать и карточки донецких банков у переселенцев, но они-то хотя бы могут переоформить их здесь. А вот что делать блокированным в регионе людям? 

Нацбанк, исполняя указ президента Петра Порошенко о прекращении выплат на Донбассе, еще 18 ноября разослал банкам телеграмму-напоминание о прекращении обслуживания всех счетов в зоне боевых действий, подтвердила нам глава пресс-службы НБУ Инна Гордиенко. Ограничение включает все виды финансовых операций и даже зарплатные счета.

Напомню что сегодня Киев снова оказался снять блокаду

Украинские власти не намерены перечислять средства на территории, неподконтрольные правительству страны. Об этом в эфире латвийского телеканала LTV7 в четверг, 9 апреля, заявил официальный представитель МИД Украины Евгений Перебийнис.

«Мы не можем сейчас переводить деньги на Донбасс, где террористами захвачены все финансовые учреждения. Они эти деньги просто не дадут людям, а будут использовать на войну. Мы не можем финансировать терроризм, мы должны обеспечить, чтобы эти деньги пришли конкретным людям»,(Террористами официальный Киев называет ополченцев — прим. «Ленты.ру»).

По его словам, правительство Киева начисляет пенсии и пособия жителям юго-востока Украины, однако, чтобы получить деньги, они должны выехать на территорию, контролируемую правительством страны.

«Если они этого сделать не могут, то пенсия накапливается и они потом смогут ее получить», — подчеркнул представитель внешнеполитического ведомства.

При этом он добавил, что из-за тяжелых условий жизни многие граждане покинули Донбасс, переехав в другие области страны.

Осенью Киев прекратил осуществлять социальные выплаты гражданам Украины, находящимся на подконтрольных ополченцам территориях. В начале ноября прошлого года Яценюк заявил, что этим районам не будут перечислять субсидии до тех пор, «пока их контролируют самозванцы». Для получения пособий и пенсий гражданам необходимо зарегистрироваться вне зоны военной операции (как временно перемещенным лицам).

Это все настоящий геноцид мирного населения, от России помощи никакой кроме чисто символической  гумпомощи и протестов МИДА.

Зато Украина за свои преступления получает скидки, скидки, скидки...