Горбачёв пишет письмо Путину и Обаме по поводу украинских событий

Неожиданная информация была опубликована в минувший четверг. Коснулась она украинских событий. Постоянные читатели справедливо заметят, что украинские новости в последнее время приходят в режиме особой систематичности, и выделить какое-либо конкретное событие на этом фоне сложно. Однако событие нашлось. 

И это не очередные вылазки "отмороженных" нацистствующих "молодчиков", громящих всё, что попадается под руку без какой-либо трезвой цели. На сей раз информация, касающаяся Украины, пришла даже не из Украины вовсе. Автором информационного повода для обсуждения стал господин первый, он же последний, президент СССР - Михаил Горбачёв.

На сей раз Михаил Сергеевич, которого, нужно признать, давно не было слышно, решил показать миру, что ситуация, которая сегодня складывается на Украине и вокруг Украины, его крайне волнует. Причём решил показать это в эпистолярном варианте, написав письмо сразу двум действующим президентам - Владимиру Путину и Бараку Обаме, опубликовав его на своём сайте.

Письмо, естественно, быстро растиражировали, и можно предположить, что российский и американский лидеры с произведением Михаила Горбачёва ознакомились.Приведём несколько отдельных цитат из письма:

"Нельзя не видеть, что ход событий в Киеве угрожает не только самой Украине и ее соседям, но и Европе, и всему миру".

"Нельзя допустить, чтобы украинцы воевали с украинцами. Это страшный абсурд. Но обстановка, видимо, приняла такой характер, что без помощи, без содействия авторитетных представителей наших двух стран это может привести к катастрофе".

В итоговой части письма экс-генсек и экс-президент (что называется, в одном флаконе) призывает Путина и Обаму повлиять на украинскую ситуацию с целью недопущения эскалации конфликта.
Полный текст письма:

Письмо М.С.Горбачева В.В.Путину и Бараку Обаме

Президенту Российской Федерации

В.В. Путину

Президенту Соединенных Штатов Америки

Бараку Обаме

Уважаемый Владимир Владимирович!

Уважаемый Барак Обама!

Я только что ознакомился с обращением господина Пономарева - Исполнительного директора Движения "За права человека", в котором он призывает вас обоих выступить инициаторами переговоров в Украине, чтобы добиться немедленного прекращения насилия и предотвратить массовое кровопролитие.

Этот призыв я целиком и полностью поддерживаю. Уверен, что в ваших силах добиться этой цели. Противоборствующие стороны должны сесть за стол переговоров.

Сейчас слышны взаимные обвинения. Виновных в обострении положения в Украине ищут в России, на Западе, в украинских властных структурах и в рядах украинской оппозиции. Это только осложняет обстановку. Сейчас не время заниматься расследованиями. Главное - остановить опаснейшую эскалацию.

Нельзя не видеть, что ход событий в Киеве угрожает не только самой Украине и ее соседям, но и Европе, и всему миру.

Я, как и многие в России, очень близко принимаю к сердцу все, что происходит на Украине. Просто не могу себе представить, что там дойдет до раскола нации, до раскола общества. Это беспокойство понятно. Россия и Украина веками были очень близки. Речь идет не только об исторических связях. Это тесные родственные связи между людьми.

За примерами далеко ходить не надо. В моей семье мать была украинкой, отец - русский. Моя покойная жена Раиса Максимовна была украинкой. И таких примеров тысячи. Можно прямо говорить о кровной связи наших людей, наших народов, наших стран.

Нельзя допустить, чтобы украинцы воевали с украинцами. Это страшный абсурд. Но обстановка, видимо, приняла такой характер, что без помощи, без содействия авторитетных представителей наших двух стран это может привести к катастрофе.

Владимир Владимирович, господин Обама, я прошу вас найти возможность и сделать решительный шаг, чтобы помочь Украине вернуться на путь мирного развития.

Я очень на вас надеюсь.

С уважением

Михаил Горбачев

" 22 " января 2014 года

Вот если бы не знать, кто пишет это письмо, то уместно было бы говорить, что его автор - человек, который готов сделать всё, чтобы отвести Украину от вполне реальной угрозы гражданской войны, от хаоса и усобиц, от противозаконности и скатывания в пучину средневековья.

Но, обращая своё внимание на авторство обращения к Путину и Обаме, подобные мысли о характере послания и "статусе" его автора мгновенно улетучиваются. Ведь обращение к президентам пишет тот самый человек, деятельность которого более двух с половиной десятилетий назад и запустила механизм фатальных гражданских противостояний. Противостояний, в коих кровь и хаос оказываются важнее общественных интересов и благополучия целых народов.

Именно Михаила Сергеевича Горбачёва сегодня впору называть тем политиком, который своей, скажем так, специфической манерой руководства привёл мир не просто к "параду суверенитетов", но и к дроблению государств, фактически уничтожив сложившуюся систему политических и военных противовесов.

И то, что сегодня происходит на Украине - это лишь очередная "костяшка" домино, до которой докатился процесс, запущенный при попустительстве (как минимум, при попустительстве) бывшего советского лидера. Костяшки эти сегодня падают одна за другой, для чего уже и не требуется особых внешних усилий; главное - в нужное время и в нужном месте подтолкнуть, что и демонстрируют силы, вгоняющие Украину в хаос, своим сценарием до боли напоминающий хаос ливийский, египетский или сирийский.

У противников легитимных властей в украинском случае нет тех арсеналов, которые есть, к примеру, у сирийских боевиков, но так и тут "друзья Украины" могут подсобить... Не дай то бог!

Конечно, можно предположить, что, обращаясь к Путину и Обаме, Горбачёв в действительности заботится "о мире во всём мире". Возможно, на старости лет человек реально осознал, что дальнейшие танцы на костях сформированного после Второй Мировой войны миропорядка, губительны для всей существующей цивилизации.

Допустим, что это так, но только в этом случае у Михаила Сергеевича явно не хватило духа сделать в своём письме важной приписочки - текста о том, чтобы действующие президенты не повторяли его роковых ошибок в управлении, не позволяли себе смалодушничать и пойти на поводу у адептов хаоса и раздора.

Но и в этом случае возникает ощущение чего-то противоестественного. Причина в том, что горбачёвское обращение одним из своих адресатов определяет Барака Обаму - человека, который давно находится в системе, занимающейся посевом хаоса в разных точках мира. В этой связи обращение к Обаме со словами о том, чтобы он повлиял на украинскую действительность с целью урегулирования конфликта, больше похоже либо на горькую и не вполне уместную иронию, либо на наивность престарелого человека.

Обращение к Владимиру Путину тоже носит оттенок некой странности. Путин, он пусть и человек года по версии некоторых изданий, но на что российский президент может себе позволить пойти в этой ситуации - ввести на территорию Украины российские войска в форме украинской полиции, что ли? Да такой безумный сценарий приведёт к новому витку агрессии на Украине.

По большому счёту, Путин и Обама, как и ряд других мировых лидеров, в том числе, и через инструменты ООН, могли бы постараться повлиять на украинскую ситуацию - "принудить стороны к миру" на дипломатическом или околодипломатическом уровне, например, устроив "круглые столы" для переговорного процесса.

Но не слишком ли далеко всё зашло на Украине? Не слишком ли много за последнее время обозначилось желающих вне самой Украины продолжать эскалацию украинского конфликта? Какие именно стороны сегодня "к миру принуждать", если уж мы заговорили о "принуждении".

Так называемые лидеры так называемой оппозиции (Кличко, Яценюк и Тягнибок) сегодня сами не представляют, как можно управлять безумствующей толпой, которая своим "остриём" выставляет хорошо организованные и подготовленные боевые группы. Они (речь о "лидерах оппозиции") садятся за стол переговоров с Януковичем, но толк от таких переговоров нулевой. Толпа не воспринимает их лидерами, толпу завели, и теперь она сводит счёты и с "красными", и с "белыми", и с "правыми", и с "левыми". Костяшка домино находится в стадии падения, которое вряд ли кто-то может остановить одним словом "Стоп!"

Проблема, как уже было сказано, в том, что есть силы, которым сегодня просто невыгодно видеть Украину спокойной и благополучной. Будут ли эти силы открыто вести диалог с противоположной стороной на каком-либо переговорном процессе? С большой вероятностью можно говорить, что не будут. Это просто не входит в их план расчленения Украины, раздора и приведения страны к общественно-политическому тупику.

В этой связи письмо Горбачёва к Владимиру Путину и Бараку Обаме больше походит на вариант напоминания о себе как о Лауреате Нобелевской премии мира. За что эта премия была вручена Михаилу Сергеевичу, мы все прекрасно помним. Неужели прицел на вторую "Нобелевку"?.. Миротворец...

Источник

Гений карьеры: Раиса Максимовна # «Даду дуда» # «Давайте обменяемся»

 mamlas on 26.09.2012 at 15:31

Гений карьеры. Схемы, которые привели Горбачева к власти

Книга Олега Давыдова «Гений карьеры. Схемы, которые привели Горбачева к власти» представляет собой психоаналитическое исследование судьбы и карьеры Михаила Горбачева. Опираясь на узловые моменты биографии Горбачева, автор вскрывает структуру его личности и обнаруживает поведенческие стереотипы, которые обусловили его стремительное возвышение в рамках партийной иерархии. Это, так сказать, история успеха советского карьериста.

---

Олег Давыдов
© эссеист

Содержание и введение

Гений карьеры: Раиса Максимовна

«Наши отношения, наши чувства с самого начала были восприняты нами как естественная, неотъемлемая часть нашей судьбы. Мы поняли, что друг без друга она немыслима, наша жизнь. Наше чувство было самой нашей жизнью», – утверждает Раиса Горбачева. В этом нельзя усомниться – отношения царственной пары Союза были у всех на виду. Но вот еще цитата из книги Раисы Максимовны: «Конечно, есть какая-то тайна. Тайна чувств и законов, соединяющих двух людей. Именно тех людей, которые друг другу необходимы. И это неподвластно ни людскому суду, ни суду науки. И хорошо, что есть что-то на свете тайное…». Ну уж так прямо сразу и «тайна». Да еще – «неподвластно»… То есть тайна, конечно же, есть, но если это «тайна» неких «законов», то значит – подвластна науке и здравому людскому суждению. Сокурсница Мераба Мамардашвили Раиса Титаренко это понимала прекрасно: «Думаю и о том, что наш жизненный выбор, наш жизненный путь, истоки которого в нашем детстве и юности, что он – не случаен». Именно так! Заглянем же туда, в детство и юность Раисы.

Родители Раисы Максимовны Горбачевой

У Раисы Максимовны был не менее мощный, чем у Михаила Сергеевича, импульс вырваться из обстоятельств, среди которых она выросла. Ее дед тоже был репрессирован. Отец был железнодорожником, и у семьи очень долго не было постоянного места жительства. Мать с восьми лет пахала и ткала, закончила ликбез, только когда уже была замужем. Дочь рассказывает: «Мама у меня – человек природного, острого, одаренного ума. Отсутствие образования всю жизнь считала трагедией в своей судьбе. А главной целью своей жизни видела – дать настоящее образование собственным детям». Имя Раисе выбрал отец. Он потом объяснял, что «для него оно означало «рай». Райское яблочко». Вот еще: «Отец, очень любивший всех своих детей, все-таки всю жизнь был особенно привязан ко мне. К своему первенцу». Подчеркивая свое естественное стремление кверху, Раиса Максимовна вспоминает: «Строили физкультурные пирамиды. Причем меня поднимали всегда на самый верх – наверное, как самую легкую».

В детстве Рая «мечтала быть капитаном дальнего плавания». Капитаном, не пассажиром. Вместе с другими ребятами мечтала найти клад. «Все время искали клад!» Что еще она помнит из своего детства? Свою мать, застывшую от горя, когда отец уходил на войну, и ее слова: «Кто нас будет поднимать? Надо держаться!» По поводу трудностей жизни поколения ее родителей жена президента создала такую теорию: «Эти люди не имели возможности реализовать себя так, как им того хотелось. Вероятно, поэтому они избрали своей целью – хотя бы через детей дотянуться до тех ценностей (курсив мой. – О.Д.), которые для них самих в подавляющем большинстве так и оказались за семью печатями». И в связи с этим повторяет с детства полюбившееся ей выражение: «поднять детей», которое она считает чем-то специфически русским.

Собственно, в этой теории президентской жены находит себе выражение коренной инстинкт всякой русской бабы, которая видит в муже того, кто «будет поднимать» семью, – чаяния замученной матери, которая сама живет очень трудно, но думает, что образованным легче живется, и хочет, чтобы ее дети поднялись над этими трудностями. Получили образование и где там высоко нашли свое счастье.

Нам сейчас теория Раисы Горбачевой интересна в первую очередь тем, что в ней прямо говорится, что ее мать (впрочем, как и другие) «избрала своей целью» через дочь дотянуться до некоторых недоступных для нее самой ценностей. Конечно, излагая свою теорию, госпожа Горбачева имела ввиду нечто довольно банальное: родители хотят, чтобы дети жили так, как им самим не удалось пожить, и, в частности, вероятно, подразумевала обыденный опыт отношений с собственной матерью, которая, например, страшно переживала, узнав, что из-за этого несчастного неудачника Мишки, который не сумел даже зацепиться в Москве (уже скоро мы к этому подойдем), может сорваться столичная аспирантура ее дочери. Как это так – Рая, на «поднятие» которой потрачено столько крови, должна ехать «в какую-то ставропольскую «дыру».

Впрочем, это бытовые шероховатости. А если говорить по-крупному, то в теории Раисы Максимовны выразила себя гораздо более глубокая и интересная истина: мать поселяется в душе дочери и в такой превращенной форме продолжает жить и функционировать. Реализует руками дочери свои (материнские) желания «дотянуться до тех ценностей». Это ничего, что дочь уже давным-давно живет отдельно от матери, скажем, учится в университете или как президнтша разъезжает по миру. Все равно это делает как бы одновременно и мать. Эту мать (ее мать или того, кто ее заменял) легко увидеть невооруженным глазом после нескольких минут общения с любой женщиной. Так же как и отца – в его детях обоего пола. Это с давних пор прекрасно известно (вспомним хотя бы слова Баратынского из «Запустения» умершем отце: «Он вдохновением волнуется во мне, /…/ он славить мне велит /…/; он убедительно пророчит…»), но в обыденной жизни по большей части – как-то вытесняется из сознания.

Имея все это ввиду, теорию Раисы Максимовны можно истолковать в том смысле, что в ней (теории) отражается тот факт, что в ней (жене президента) живет мать со своей установкой «подняться» при помощи мужа и высшего образования. В этом смысле теория супруги весьма интересна. Что представляет собой ее мать, мы в общих чертах уже видели. По своей основной сути она очень похожа на мать Горбачева (которая, впрочем, отнюдь не желала слишком высоко подниматься – ни сама по себе, ни посредством детей). Обе матери – простые деревенские женщины, прожившие трудную жизнь, не получившие никакого серьезного образования, замученные заботами о семье, вынужденные выживать в первобытных условиях, созданных войной. В общем, нетрудно догадаться, что, встретив Раису Титаренко, Миша Горбачев увидел в ее глазах отблеск души своей матери, но – души, уже, так сказать, приподнятой изучением марксистско-ленинской философии.

Гений карьеры: «Даду дуда»

Раиса училась на философском факультете, на курс старше Михаила, хотя была на год моложе. В школьные годы он был влюблен в девушку старше его. В юности разница даже в год, как и в курс, имеет большое значение. Отсюда недоброжелатели делают вывод, что по отношению к женщинам наш герой склонен занимать позицию ведомого, что, кажется, и подтверждается тем, как развивался его студенческий роман. Но, знаете ли, столь фрагментарных эмпирических фактов явно недостаточно для таких глобальных выводов. Наше исследование должно базироваться на гораздо более глубоких основаниях. Нырнем в самую глубину, вернемся назад, к природе.

Михаил и Раиса Горбачевы

Президент сообщает: «Раиса Максимовна разделяла мою страсть к природе». Любимым их отдыхом было – выезжать, так сказать, на лоно. И там наш партработник испытывал своего рода мистические переживания: «Единение с природой достигало такой ноты, что начинало казаться, будто мы уже в каком-то ином мире. Это невозможно передать словами. Наверное, именно такое ощущение испытывает истинно верующий человек в храме во время богослужения. Что ж, природа – тот же храм, никогда она не была для меня «окружающей средой» или «зоной отдыха», где горожанин собирает цветочки. Я всегда ощущал столь сильную органическую связь с природой, что могу с уверенностью утверждать: формировали меня не только люди, общество, но и она. Многое во мне – в характере и, если хотите, в мироощущении – от нее, от того, что существую не только я в ней, но и она во мне» (курсив мой. – О.Д.).

Мы уже видели, что Горбачев иногда, как бы ненароком, отождествляет природу и собственную мать. Правда, о природе и своей к ней любви он говорит несколько больше и всегда теплей, чем о матери, но это можно понять: природа никогда не отрывала его от себя, не предавала (разве что – когда степь выгорала), не отправляла ни к какой бабушке. Тем не менее, раз уж Михаил Сергеевич предоставляет нам такую возможность, было бы грешно не попытаться получить хоть какую-то информацию о его взаимоотношениях с матерью (а значит – и с женщинами вообще), основываясь на опыте его взаимоотношений с природой. Начнем с утверждений: она формировала, многое от нее и «существую не только я в ней, но и она во мне».

Если понимать эти утверждения как-то физиологически, то перед нами банальность, граничащая с бессмыслицей. Но, разумеется, наш герой не имеет ввиду ничего чисто физиологического. Уж скорее он имеет ввиду что-то слишком высокое. Но при этом фактически пользуется тем же мыслительным ходом, на котором основываются строки Боратынского, цитированные в предыдущей главке: «Родитель» (не обязательно физический) обретается внутри человека (поскольку он этого человека как-то формировал), «волнуется» в нем «вдохновением», «велит» ему делать что-то, «убедительно пророчит»… Это внутреннее воздействие может быть любым. Например, «Мать» может изнутри бояться за свое дитятко, и именно этот страх испытывает человек, когда утверждает: мне страшно. То есть: говоря о природе«она во мне», наш герой имеет ввиду нечто похожее на то, что психологии описывают как «Родитель» в человеке («Мать» в нем).

К сожалению, в горбачевских описаниях состояний мистического «единения с природой» и трансцендирования в «иной мир» есть много наносного, банального, не подлинного, обусловленного чтением книг и беседами с философски образованной Раисой Максимовной – тех расхожих штампов, при помощи которых люди обычно пытаются описать неизъяснимое. Опыт неизъяснимого у Горбачева, конечно же, есть, но что этот опыт собой представляет? В самых общих чертах – то же, что у всякого нормального человека: опыт младенца, которого баюкает мать. В это время ребенок еще совершенно природное (соприродное) существо, живущее в основном животной жизнью, растворенное в природе, каковой в это время для него и является мать. Бог знает, может быть эти переживания даже еще внутриутробные, но, так или иначе, их можно описать словами «я в ней». Пока что так. А «она во мне» будет чуть позже.

Даже самый тупой «новый русский» способен почувствовать нечто совсем первобытное в том, что переживал Михаил Сергеевич оставшись вдвоем с Раисой Максимовной на лоне природы: «Можно было заехать в глухую лесополосу и раствориться в этом безмолвии и красоте». Надо только понимать эти восторги буквально, без покушений на поэтичность. Вечер в полях, спадает жара, перепелиное пение… «Тогда-то и наступало ни с чем не сравнимое состояние счастья от того, что все это есть – степь, хлеба, запахи трав, пение птиц, звезды в высоком небе. Просто от того, что ты есть».

Счастье «просто от того, что ты есть» – это буквально младенческое состояние. Мать для младенца в это время и есть сама природа, а природа – мать. Она подательница всех благ, которые ребенок имеет: пищи, тепла, чистоты, покоя, каких-то, может быть, не улавливаемых никаким приборами импульсов (ведь все знают, что прижаться к любимому существу или просто быть рядом с ним – величайшее благо). Но даже в этом внесловесном и внекультурном (лишь природном) общении есть как положительные, так и отрицательные импульсы с обеих сторон. Скажем, ребенок обкакался. Мать меняет (или долго не меняет) памперсы. При этом она может хмуриться, а может улыбаться. Ребенок все запоминает и постепенно начинает понимать, что значат нахмуренные брови или улыбка. Так мало-помалу возникают первые представления о природе. И формируется то, что взрослый Михаил Сергеевич называет «она во мне». Никакими иными воздействиями вне этих отношений природа «во мне» не формируется. Отнесите ребенка в степь, оставьте его там одного и посмотрите, что будет.

Главное в этом процессе то, что ребенок самим актом своей жизнедеятельности задает природе (матери) вопрос: как ты отнесешься к тому, что я сейчас сделаю? И сделав получает ответ: а вот так… Мать дает ребенку грудь и улыбается (хмурится). Ребенок делает выводы. И научается по поведению матери определять, что такое хорошо, а что такое плохо (с точки зрения матери). По мере взросления отношения с матерью и вообще окружающим миром усложняются. Постепенно естественным образом ребенок отделяется от матери. В процессе этого отделения из первичного материала еще внесловесных взаимоотношений с матерью и более позднего материала словесного общения в душе человека образуется устройство, при помощи которого он будет отличать плохое для него от хорошего всю свою жизнь. В дальнейшем (дабы избежать употребления потерявшего смысл слова «совесть») мы будем называть это устройство Оценивающая инстанция (ОИ). Она изнутри влияет на поведение взрослого человека так, как в раннем детстве влияли родители: боится за него, позволяет или не позволяет ему совершать те или иные поступки. И если он совершит что-то запретное, наказывает: «Ребенок» внутри человека (а значит – сам человек) испытывает ощущения неудобства, тревоги, волнения, слабости… В серьезных случаях это может обернуться болезнью.

Теперь вернемся к Горбачеву. Его колыбель качала, конечно же, мать. Но уже очень рано, в три года, он переселился в дом деда Пантелея. В результате первоначальный природный контакт с матерью был утерян. А стало быть, было прервано нормальное развитие ОИ. В дедовском доме мальцу было, может, и лучше, чем в доме отцовском, но естественного природного контакта с матерью ему все-таки, несомненно, не хватало. И чем же могли замещаться эти недостающие интеракции мать-дитя? Только грезами, погружением в младенческое состояние, ассоциирующимися с успокаивающими природными явлениями и ласковой материнской рукой. Отсюда и мечтательность президента Горбачева, о которой он сам подчас говорит.

Вот, скажем, как было во время войны, когда жизнь превратилась в одно сплошное выживание. Мать встанет рано, начнет копать и полоть, а потом – идет на колхозное поле, передав мальчику работы по дому (Михаил Сергеевич называет это совершенно научно – «взрослая жизнь»). «Забыты забавы, игры, оставлена учеба. Целыми днями – один, по горло всяких дел. Но иногда… Иногда, вдруг, забыв обо всем на свете, завороженный зимней метелью или шелестом листьев сада в летнюю пору, мысленно я переселялся в какой-то далекий, нереальный, но такой желанный мир. Царство мечты, детской фантазии».

Подобные детские грезы (транцендирование в «иной мир») случаются и со многими взрослыми, но далеко не у всех (вне зависимости от возраста) они столь остры, что проникают даже на страницы книги, посвященной тому, как хотелось, но не удалось сделать жизнь своего народа счастливой. Что касается Мишиных грез, то они – компенсация того, что он недополучил от матери в детстве, рай, в который он бежал из «взрослой жизни», из мира деда Андрея, от тяжелой работы по дому и саду, которую мать начала, а он продолжает. Рай этот, пожалуй еще более недостижим и сладок, чем даже потерянный временно мир деда Пантелея. Рай колыбели и матери, с которой он в младенческих грезах продолжает общаться, даже когда ее нет. Природа заменяет ему мать. Природа это, собственно, мать на той стадии, когда он еще не различает ее индивидуального лица, но лишь ощущает ее благие импульсы. И позже, когда Горбачев будет отправляться на лоно природы вместе с женой, он будет искать эти благие переживания, успокаивающие, как материнская рука.

В отличие от людей, у которых процесс общения с матерью прошел все естественные стадии и естественно же завершился отделением от физической матери, окончательным формированием «Матери» внутренней (ОИ в душе), провозвестник гласности кое в чем навсегда остался младенцем. У него навсегда осталась потребность колыбельных интеракций, у него даже во взрослой речи сохранились младенческие гуканья (вот то самое, что подчеркивают пародисты, имитируя речь Горбачева). Ему жизненно необходимо то младенческое вопрошание, о котором мы выше уже говорили. Не буквально вопрос: что мне делать? – а засылка вопрошающего импульса: как ты посмотришь на то, что я сделаю это?

Гений карьеры: «Давайте обменяемся»

Проблема, однако же, в том, кому и как взрослый человек может посылать эти вопрошающие импульсы? Ведь глава Горбачев-фонда не язычник какой-нибудь и не псих, чтобы выйти в чистое поле и начать ни с того ни с сего вопрошать. Беспокоить своими проблемами мать-природу… С Марией Пантелевной тоже особенно не поговоришь – женщина она, конечно, хорошая и добрая (хотя и «предала» сына в детстве), но, увы, слишком темная. Ничего кроме своей работы и огорода до самой смерти знать не желала.

Письмо Михаила Горбачева Раисе. Он тогда работал в прокуратуре, вот и на письме штампик

Другое дело Рая. С ней можно «обменяться», она все поймет, а в случае чего и поправит тактично. Она оказалась находкой для ищущего своего младенческого рая Михаила. Как мы видели, они до женитьбы все время разговаривали, и постепенно у Михаила Сергеевича развилась острая потребность делиться с Раисой Максимовной всем, что с ним происходило. В конце концов с годами дошло до того, что когда как-то раз американские журналисты спросили президента СССР, какие серьезные вопросы он обсуждает с женой, Горбачев ответил: «Все».

Отсюда глупые люди сделали вывод, что г-жа Горбачева чуть ли не руководила страной. Это общее мнение всех недоброжелателей. Однако давайте разберемся, правомерно ли оно? Так сказать, «обменяемся».

Начнем с начала. Буквально на наших глазах, Михаил Горбачев был подхвачен премудрой девушкой и накрепко привязан к ней. Это произошло потому, что у него самого была такая потребность. Потому что в душе сохранялась неизжитая жажда общения с женщиной, которая могла бы по-матерински руководить им, направлять его в нужное русло. Ведь структура ОИ в душе будущего генсека в результате внезапного отделения (чтобы не употреблять пугающий термин «сепарация») от матери оказалась недоразвитой, и ему нужен был какой-то протез, опираясь на который, он мог двигаться и ориентироваться в мире. Вот почему Михаил потянулся к Раисе и дальше уже не мог без нее.

Когда он куда-нибудь уезжал без супруги, просто места себе не находил. Ему постоянно недоставало общения с ней, он почти каждый день писал ей письма. И хотел получать ответы: «Прошу, пиши мне. Я их так жду, твои письма, всегда. С ними ты приходишь сама ко мне. А ты мне нужна здесь». Раиса Максимовна в своей книжке объясняет это так: «Ему не давали покоя раздумья, у него была постоянная потребность высказаться – еще и этим, наверное, продиктованы его многочисленные письма из командировок ко мне». Именно что «не давали покоя». Вот его собственные объяснения этой мощной, как наркотическая зависимость, «потребности высказаться»: «В командировках впечатления буквально захлестывали меня. Хотелось поделиться с близким человеком, и я стал чуть ли не каждый вечер, когда оставался один, писать письма Раисе Максимовне в Ставрополь. Приходили они к ней, как правило, через неделю, а то и дней через десять, нередко уже после моего возвращения. Но иллюзию постоянного общения эта переписка создавала».

Интересно, не правда ли? Речь, значит, отнюдь не о том, что молодому Горбачеву хочется донести до подруги какую-то информацию и узнать ответное мнение, но – о некоей специфической форме графомании, о письменной форме той логореи, которая всем так хорошо знакома по импровизированным выступлениям бывшего генсека. Это «создание иллюзии постоянного общения», ориентированное на жену, в сущности очень напоминает те грезы, в которые мальчик иногда погружался, когда мать уходила на работу. Правда, теперь, когда Михаил Сергеевич оставался один, перед ним был лист бумаги, которому он поверял свои сокровенные мысли (те же, в сущности, грезы, но только более конкретные) в надежде, что этот листок доберется до адресата, что его прочтет Рая. Впрочем, в последнем даже нет особой необходимости – то, что важно, можно будет сказать и потом, при встрече. А сейчас «иллюзия», ритуал «общения», если угодно – навязчивые действия.

Все это лишний раз демонстрирует то, что Раиса Максимовна стала для Михаила Сергеевича внешней проекцией одного из элементов структуры его души. Того, который в нем развился (или недоразвился, или развился неправильно, как посмотреть) после того, как его трехлетнего оторвали от матери. Миша был тогда еще связан как бы духовной пуповиной с родительницей, должен был предоставлять ей всю информацию о своей жизни и имел в этом потребность. Но вдруг пуповину брутально перерезали. Это было, конечно, болезненно, но вскоре в добром дедовском доме рана зарубцевалась. А потребность, не изжитая естественным образом, осталась. И нашла себе выход, когда появилась Раиса Максимовна.

Из того, что пишущему Горбачеву нужна была «иллюзия», можно сделать вывод, что ему вовсе и не нужен был никакой ответ на его вопрошания. Однако это не совсем так. Он, конечно, привык просто грезить, но человеческий отклик всегда ценил и любил. И в пустоту писать письма, конечно, не стал бы. Он писал потому, что знал, что где-то есть Раиса и что она его всегда выслушает и хотя бы внутри себя как-то откликнется. А ему постоянно нужен был отклик, хотя бы – и иллюзорный. Все эти «давайте обменяемся» он ведь не в пустоту обращал, а к людям, которых видел перед собой. Другое дело, что он не всегда слышал, что ему отвечают. И не всякий отклик ценил. Болдин, например, вспоминает, что любимым чтением Михаила Сергеевича времен поздней перестройки были экстракты из откликов зарубежной прессы о Горбачеве. Славный отклик, надежная поддержка. Но другой уже не было. Кроме, конечно, поддержки жены.

Чтобы понять Горбачева, надо четко различать те детские состояния, о которых мы сейчас говорим, и ту взрослую работу, которую он всю жизнь делал. О работе нам еще много придется говорить, что же касается детских состояний, то здесь он прибегал к Раисе Максимовне постоянно. Обсуждал все вопросы, как он это сам объяснил американцам. Да, но только надо понимать, что обсуждения эти были нужны ему не для того, чтобы почерпнуть у подруги ответы на свои конкретные вопросы внешней и внутренней политики, а для того, чтобы удовлетворить свою потребность в младенческом вопрошании, чтобы погрузиться в живительную среду младенческой колыбели, чтобы немного погрезить (как на лоне природы). Не зря же в семье сложился такой ритуал: Михаил Сергеевич возвращается вечером после политических баталий, и они с Раисой Максимовной ходят по саду вокруг дома и разговаривают. Точнее – он выговаривается, а она как мудрая женщина слушает. И кивает. Но иногда, наверно, и хмурилась. Вот вам и колыбельные интеракции под шум ветвей или завывание ветра, паллиативное бегство на лоно природы, терапевтическое припадание к материнской груди, катарсис через называние, исповедь. А челядь смотрела на эти парипатетические уединения и умозаключала: Раиса опять ему втолковывает, как руководить государством.

По чьим трупам шли к власти Андропов и Горбачев

Как и все советские люди, мы жили своими заботами и проблемами, выполняли порученную работу и не особенно вникали в происходившее «там, наверху». Перестановки в ЦК  и Совмине нас не затрагивали, даже и не интересовали. Был один член Политбюро, вместо него другой – ну и бог с ними. Как говорилось в анекдоте тех времён, «у них своя компания, у нас своя».

Лишь по прошествии многих лет стали возникать проклятые вопросы. Как мог заурядный болтун Горбачёв достичь высшей власти в стране, чтобы её потом предать и отдать врагам на растерзание? Как  самая устойчивая в мире экономика, обеспечивавшая всем гражданам СССР незыблемую уверенность в завтрашнем дне, вдруг покатилась вниз? Как  грамотный, политически подкованный народ вручил свою судьбу проходимцам и мошенникам, состоящим в услужении у тех, кого всегда знал как подлых и жестоких противников? Вот уже третий десяток лет эти вопросы не дают спать миллионам и миллионам.

Ни в коем случае не претендуя на истину в последней инстанции, попробую дать собственное видение событий последних десятилетий, которые начались как раз с моего перехода в «Литературную газету».

У главных разведок мира, прежде всего британской, существует проверенная методика достижения интересов своего государства. В  державе, против которой они работают, выдвигают сотрудничающих с ними деятелей и убирают противоборствующих. Самый известный эпизод – покушение на Ленина в 1918 году. Удайся тогда этот теракт англичан, и во главе России стал бы их (и международного сионизма) агент Троцкий. Следующими их жертвами были Дзержинский, Киров.

Владимир Ленин	Феликс Дзержинский	Сергей Киров

В 70-80-х годах политических фигур такого масштаба не просматривалось. Сбылось пророчество Сталина, произнесённое за два месяца до смерти: «Кончилось время гениев, начинается время дураков». Тем проще стало передвигать фигуры на великой шахматной доске.

Главными пешками,  которые тонкими ходами неуклонно двигались в ферзи, являлись Андропов, а затем в параллель с ним Горбачёв.  Какие могущественные силы рассчитывали и осуществляли эти ходы – у меня нет даже догадок. Велика тайна сия есть.

 Крёстным отцом Андропова был его наставник ещё со времён работы в Карелии Куусинен. Отто Вильгельмович  очень интересная фигура. В молодости он вращался на политическом Олимпе Финляндии, водил дружбу с богатыми и влиятельными масонами.  9 лет был депутатом сейма, 6 лет возглавлял социал-демократическую партию. Потом – «на подпольной работе» (согласно справочникам). С 1921 по 1943 г. – один из руководителей Коминтерна. С 1941 года до самой кончины (1964 г.)  член ЦК ВКП(б), а при Хрущёве – секретарь Центрального Комитета КПСС. В 1939–м был один неординарный эпизод, связанный с советско-финской войной. Куусинен возглавил тогда созданное на случай нашей победы, в которой никто в СССР не сомневался, правительство народной Финляндии. Как же его поносили на Западе! Везде, кроме Великобритании. А крупный английский политик Криппс, тот публично заступился…

В ЦК КПСС Куусинен ведал международными вопросами. В том же 1957 году, когда Хрущёв выдвинул его  секретарём ЦК, Андропов с должности посла в Венгрии сразу стал заведующим подведомственным Куусинену отделом по связям с коммунистическими и рабочими партиями соцстран, а через пять лет – секретарём ЦК. Отто Вильгельмович подготовил себе надёжную смену. Британия высоко оценила его заслуги перед спецслужбами. Как пишут в таких случаях, по некоторым данным, секретным указом королевы он награждён высшим британским орденом, получил рыцарское звание, а коллегами назван самым успешным агентом в их тёмной истории. Последняя жена Куусинена откровенно написала в своих мемуарах: «Его ведь, в сущности, мало интересовал Советский Союз. Строя свои тайные планы, он не думал о благе России».

Чем руководствовался Брежнев, назначая Андропова председателем КГБ, мы никогда не узнаем. Может быть, рекомендацией послужила его крайне жёсткая позиция при подавлении контрреволюционных выступлений в Венгрии? Но что произошло, то произошло, и с 1967 по 1982 год крестник Куусинена находился на этом посту, а с 1973 года входил в состав Политбюро ЦК КПСС. Юрий Владимирович сумел приобрести сильное влияние на Брежнева, однако у большинства членов Политбюро, начиная с А.Н. Косыгина, симпатий, мягко говоря,  не вызывал. Особенно чётко прописал это в своих мемуарах В.В. Гришин («От Хрущёва до Горбачёва»). Его опорой были Громыко и Устинов. Для истории: эти трое уговорили Брежнева ввести советские войска в Афганистан.

Люди, дошедшие до вершины политической власти, коей являлось Политбюро, прошли такой естественный отбор, что долгожительство им было вроде бы обеспечено. Об их здоровье неустанно заботилась кремлёвская медицина. А вот поди ж ты…

Публицист Валерий Легостаев, работавший ещё при Андропове и после него помощником Лигачёва,  составил говорящий сам за себя список череды смертей членов Политбюро, открывших сначала Андропову, а затем Горбачёву дорогу в генсеки.

Андрей Гречко		Федор Кулаков

В 1976 году «уснули и не проснулись» лично преданный Брежневу министр обороны Гречко, весьма перспективный Кулаков. Через год освободившееся место секретаря ЦК КПСС по сельскому хозяйству по настойчивой рекомендации вышеупомянутой группы товарищей и примкнувшего к ним Суслова  занял Горбачёв. Александр Ильич Агранович прокомментировал это назначение словами: «Мы недавно сделали анализ эффективности вложений в сельское хозяйство; в Ставропольском крае она самая низкая».

В 1980–м в странной автомобильной катастрофе на сельской дороге погиб П.М. Машеров, которого рассматривали как одного из возможных преемников Брежнева, и умер после не менее странного происшествия во время прогулки на байдарке А.Н. Косыгин.

Алексей Косыгин	Семен Цвигун	Петр Машеров

Рассказывая о рекордном по числу смертей среди руководства страны 1982 годе, одним перечислением не обойдёшься. Тут тот самый случай, когда чёрт в деталях. 19 января вроде бы застрелился первый заместитель Андропова Цвигун, особо доверенный Брежнева, женатый на сестре Виктории Петровны. Причём при странных обстоятельствах: на кратком отрезке садовой дорожки от машины к даче, из которой охрана не выпустила к месту происшествия его жену. Кроме шофёра из гаража КГБ,  никто не видел момента  «самоубийства», а тело Цвигуна семье предъявили только на похоронах. Я спрашивал об этом тёмном деле его сына: он убеждён, что отца убили. Чазов писал: «Я хорошо знал Цвигуна и никогда не мог подумать, что этот сильный, волевой человек, прошедший большую жизненную школу, покончит самоубийством». В итоге Брежнев лишился очень важной подстраховки.

В июне 1982 года было произведено покушение на В.В. Гришина, о котором нигде никогда не было упомянуто. Когда его машина приближалась к  Можайскому шоссе,  наперерез выехал автобус «Львов».  У сидевшего на переднем сиденье  офицера охраны снесло поллица. К счастью, взрыва бензобака, коими обычно сопровождаются столкновения такой силы, не произошло, Виктор Васильевич серьёзно не пострадал, хотя был доставлен в Кунцевскую больницу. При разборе ДТП выяснилось, что автобус из гаража КГБ…

Андропов был давно тяжело болен. Он понимал, что для прихода к руководству партией и страной времени у него совсем немного. Но из КГБ в генсеки не попасть ни при каком раскладе. Для этого нужно хотя бы недолго поработать в аппарате ЦК. Соответствующая его плану должность имелась только одна – второго секретаря, но её занимал М.А. Суслов, отличавшийся аскетическим образом жизни и отменным здоровьем. Как пишет Легостаев, операция по его устранению разрабатывалась при непосредственном участии начальника всей кремлёвской медицины Чазова, давно являвшегося личным агентом Андропова. Сам Чазов в книге «Здоровье и власть» писал, что их встречи происходили на конспиративных квартирах КГБ.

Членам Политбюро, достигшим 70 лет, полагался зимой дополнительный двухнедельный отпуск. Михаил Андреевич провёл его в «люксе» Центральной клинической больницы («кремлёвки»). Револий Михайлович, сын, рассказал мне, что там произошло в последний день перед выпиской. Суслова пришла навестить дочь. Он ей сказал, что чувствует себя хорошо и завтра прямо из больницы поедет на работу. В это время  лечащий врач принёс какую-то таблетку. Михаил Андреевич, человек сталинской школы, никаких таблеток в больнице никогда не принимал. Однако врач так настаивал, упирая на намерение ехать на работу, что пришлось согласиться. Почти сразу же после приёма лекарства Суслов сильно покраснел и сказал дочери: «Иди домой, что-то мне худо». Через несколько часов он умер. Это случилось через день после смерти Цвигуна. А ещё через месяц врача, давшего роковую таблетку, нашли в петле в собственной квартире.

Деталь многозначительная. Начальник охраны Сталина Хрусталёв, пославший от его имени всех офицеров спать в роковую ночь 1 марта и полсуток не вызывавший медиков, тоже умер через месяц после смерти охраняемого. Фанни Каплан, которой одной приписали покушение на Ленина в 1918 году, не прожила и двух суток: после формального допроса её застрелили и сожгли в керосиновой бочке на территории Кремля. Закон террористов: свидетелей не оставлять.

Через четыре месяца после смерти Суслова на ближайшем Пленуме ЦК КПСС  вторым секретарём избрали Андропова. Случай в нашей послевоенной истории уникальный. Не только в главном ЦК, но и во всех республиканских, кроме Армении, пост второго секретаря всегда занимали русские. Для еврея Андропова сделали, однако, исключение.

На место Андропова Брежнев назначил председателя КГБ Украины Федорчука, известного своей жёсткостью по отношению к обслуживаемому контингенту. Он был в нём абсолютно уверен.

Что бы ни говорили о позднем Брежневе, но он как уже очень опытный политик вполне контролировал ситуацию и серьёзно готовился к передаче власти. Первый секретарь Приморского крайкома Д.Н. Гагаров рассказывал о разговоре на эту тему во время его пребывания в крае. Перебирая возможные кандидатуры, Брежнев назвал и Андропова, но тут же отверг: «не годится, сжёг себя на работе в КГБ». В конце концов Леонид Ильич определился. По словам И.В. Капитонова, ведавшего в ЦК партийными кадрами, за месяц до уже назначенного пленума ЦК генсек позвал его к себе и сказал: «Через месяц в этом кресле будет сидеть Щербицкий. Все назначения делай с учётом этого». Для себя Брежнев наметил создать должность председателя партии. Знал ли он о том, что по утверждению Роя Медведева вокруг него существовала скрытая оппозиция в лице Андропова, Устинова и Горбачёва? Фамилии названы несколько неожиданные, но тут уж Медведеву виднее.

Леонид Брежнев	Владимир Щербицкий	Иван Капитонов

Какой же опрометчивый шаг  сделал тогда Леонид Ильич! Брежнев, конечно, был в курсе того, что КГБ денно и нощно прослушивает всех членов Политбюро. Наверняка обо всех заслуживающих внимания разговорах и даже репликах ему Андропов докладывал. Микрофоны были везде, даже в спальнях. Но что так же точно прослушивают и его самого, генсек не предполагал. Как и того, что пленум состоится гораздо раньше определённого им срока и совсем не с той повесткой, которую утвердило Политбюро.

Брежнева давно мучила бессонница. За многие годы он настолько привык пользоваться снотворными, что уже не мог без них обходиться. Всему его окружению было категорически запрещено потакать этой слабости Леонида Ильича. В крайних случаях он обращался к Юре (так и в глаза и за глаза звал Андропова).  Андропов был последним, с кем встречался Брежнев перед смертью. Как Берия со Сталиным. Что сделали эти два приближённых со своими патронами, мы тоже никогда не узнаем. Известны только результаты: Сталин получил тяжёлый инсульт, Брежнев, как повелось с 1976 года, уснул и не проснулся. Фармакология, как видим, на месте не стоит. Накануне смерти и тот, и другой чувствовали себя нормально, Брежнев даже съездил в Завидово на охоту, спокойно отстоял на мавзолее весь парад и демонстрацию 7 ноября.

Я подробно расспрашивал начальника охраны генсека Владимира Медведева, вчитывался в строки чазовской книги. Всплыла только одна несообразность. В ночь без пробуждения на брежневской даче не было ни одного медицинского работника, хотя до того, куда бы он ни ехал, в кортеже следовала машина реанимации с полным штатом положенного для крайних случаев персонала. Медведев и в книге «Человек за спиной» и устно рассказал, как он вместе с дежурным сотрудником охраны безуспешно пытался делать Брежневу искусственное дыхание. Больше помочь было некому. Через некоторое время явился Чазов, засвидетельствовал смерть. Почему он не вызвал реанимационную бригаду, когда получил первое сообщение о случившемся? Всё знал заранее?

Смерти Брежнева сопутствовало ещё одно обстоятельство, о котором нигде ни слова. Его вдова Виктория Петровна рассказала вдове В.В. Гришина Ирине Михайловне, что первым тогда на дачу, буквально через 10-15 минут после первого звонка Медведева приехал Андропов. Молча прошёл в спальню, взял из сейфа брежневский кейс  и так же молча, не зайдя даже к Виктории Петровне, уехал. А потом прибыл вместе со всеми членами Политбюро, будто здесь до того и не был. Это подтвердил мне и её зять Ю.М. Чурбанов. Не профилактикой ли утечки информации такого рода объясняется его арест и восьмилетнее заключение по нелепому обвинению? Члены семьи Брежнева не раз пытались дознаться у него, что хранится в таинственном кейсе. Леонид Ильич отшучивался: «Тут у меня компромат на членов политбюро».

Как положено, после похорон состоялся  пленум ЦК КПСС для выбора нового генерального секретаря.  Андропова избрали единогласно.

На «Литературной газете» смена власти никак не отразилась. Многолетние контакты с ним Чаковского сослужили нам хорошую службу. Был сделан и ещё шаг к укреплению благоприятствования.

– Юрий Петрович, – сказал он как-то, – я слышал, что сын Андропова пишет стихи. Попросите его отобрать несколько стихотворений для публикации.

Я позвонил, попросил. Но получил вежливый отказ.

Давайте зададимся вопросом: зачем смертельно больной Андропов так рвался к власти? Даже если и суждены ему были благие порывы, то свершить-то ничего не дано. Какие уж свершения, коли половину генсековского срока пришлось провести в больнице, прикованным к аппаратуре искусственного диализа? Кроме облав в кино и ресторанах на злостных прогульщиков, период правления Юрия Владимировича ничем в памяти народа не запечатлелся. Немного для деятеля такого масштаба. Наверняка не для этой операции уровня командира народной дружины были затрачены усилия великих шахматистов.

Так для чего же?

Расставить на нужные места кадры, которым предстояло завершить смену власти в СССР.

Кадр № 1 – Лигачёв. Цитирую уже упоминавшиеся выше мемуары В.В. Гришина: «Никто не принёс партии столько вреда, сколько Лигачёв».  Его руками Андропов, а затем Горбачёв заменили в составе ЦК и партийном аппарате проверенную надёжную гвардию партийных работников бывшими директорами заводов, строителями, а также учёными, которых, как знают  все политики мира,  нельзя допускать к власти. В книге «Загадка Горбачёва» Егор Кузьмич приводит оценку Андроповым этой его деятельности, данную за полтора месяца до кончины в кремлёвской больнице: «Вы для нас оказались находкой». Подчеркнём эти слова: «для нас»… Приведу и ещё одну цитату из книги: «Юрий Владимирович планировал обновление социализма, понимая, что социализм нуждается в глубоких и качественных изменениях». Каких именно, нам наглядно потом показал Горбачёв, который первое время то и дело возглашал: «Больше социализма!».

Кадр № 2 – Яковлев. Андропов вернул его в Москву из канадской посольской ссылки, куда тот был отправлен за антирусские выступления, дав должность директора второго по важности и по антикоммунистическому внутреннему климату международного института Академии наук. Без всякого на то научного багажа. Но с дипломом о прохождении годичной стажировки в Колумбийском университете США. Из института Яковлев со скоростью кометы перескакивал с должности на должность: зав. отделом пропаганды ЦК, секретарь ЦК, член Политбюро – серый кардинал.

Кадр № 3 – Горбачёв. Именно при Андропове он возвысился с слабейшего по положению секретаря ЦК КПСС до одного из самых влиятельных, который при больном Черненко заправлял всеми кадровыми делами, расставляя всюду своих сторонников. Именно он перетащил из Томска на важнейший в партийном аппарате пост заведующего отделом оргпартработы Лигачёва. Интересны детали этой операции. Такой должности прежде не существовало. Всю кадровую работу вёл первый замзав этим отделом Николай Александрович Петровичев, пользовавшийся в партии заслуженным уважением. А его непосредственным руководителем был секретарь ЦК Капитонов, подчинявшийся в свою очередь второму секретарю ЦК Черненко. Решение по Лигачёву Андропов с Горбачёвым провели за один день, когда Черненко находился в отпуске, ни с кем из членов политбюро его не согласовывая. Высший пилотаж!

Одних новый тандем выдвигал, других задвигал. Осторожный Брежнев держал в КГБ при Андропове двух первых замов,  своих верных людей – Цвигуна и Цинёва. Безмерно предан ему был и министр внутренних дел Щёлоков. Через месяц после смерти Брежнева Щёлокова уволили.  На его  место  перевели из КГБ Федорчука, выдвиженца Щербицкого. В 1984 году Щёлоков вроде бы застрелился – дома из охотничьего ружья. В 1985 году, уже при Горбачёве Цинёва отправили в «райскую группу», созданную для престарелых высших военачальников. Брежневских кадров в КГБ не осталось.

После смерти Андропова генсеком по предложению Устинова был избран Черненко. Решение об этом, кроме него, обсуждали Громыко, Тихонов и сам Черненко. Фамилия Горбачёва ими даже не упоминалась.

Константин Устинович трезво оценивал свои возможности, очень не хотел этого. Когда приехал домой с пленума ЦК, возложившего на него непосильную ношу, жена спросила:

– Костя, зачем тебе это?

– Так надо.

Коллеги по политбюро уговорили его, дабы не пропустить к власти Горбачёва, которого давно раскусили. Но какого преемника мог подготовить Черненко? Его окружали такие же старцы, как он сам. Человек помоложе и поэнергичней других, ленинградский первый секретарь Романов был с подачи радио «Свобода» полностью дискредитирован в глазах народа.  Из уст в уста передавалось, что он устроил свадьбу дочери в царском дворце, где перепившиеся гости разбили антикварный сервиз. Романов тогда потребовал опровержения в печати: ведь свадьба происходила в столовой обкома, никаких сервизов не было, а сам он на ней даже не присутствовал. Андропов, к которому он обратился, отказал: мол, мало ли чего ещё придумают вражеские голоса, на каждый чох не наздравствуешься.

Гришин, возглавлявший почти миллионную партийную организацию столицы, тоже был оболган. О нём, кристально честном и щепетильном человеке, распускали слухи один нелепее другого: что он бросил семью, женился на Татьяне Дорониной и теперь молодожёнам ежедневно доставляют из елисеевского гастронома всякие бесплатные яства; что он замаскированный еврей и покровительствует всем подпольным дельцам этой национальности. И так далее.

Жестоко расправились с Устиновым. В конце 1984 года в Чехословакии проводились манёвры войск Варшавского Договора с участием министров обороны. По возвращении с манёвров  один за другим поумирали с интервалом в несколько дней главы военных ведомств ГДР, Венгрии, Чехословакии и СССР. От чего умер Дмитрий Фёдорович, так никто и не объяснил. Чазов писал, что его смерть «оставила много вопросов в отношении причин и характера заболевания». Есть чему поудивляться! Массовый теракт в отношении высокопоставленных руководителей четырёх государств – и ни расследования, ни наказания террористов…

Черненко умертвили с двух попыток. Летом 1983 года еще при жизни Андропова он был  смертельно отравлен на отдыхе в Крыму.  Вместо расследования придумали байку о недоброкачественной копчёной ставриде. Но ели-то её все, кто жил на госдаче, а пострадал почему-то один Константин Устинович. Да так, что чудом не отдал богу душу. Его и без того слабое здоровье было капитально подорвано, он долго не мог восстановить работоспособность. Вскоре после избрания генсеком Чазов путём сильнейшего давления отправил Черненко для поправки на высокогорный курорт Кисловодск.  Для больного, страдавшего энфиземой лёгких, это было похуже отравления. Через 10 дней его на носилках погрузили в самолёт и срочно вернули в Москву. Какая уж тут работа…

После второго медицинского покушения Черненко изо всех сил старался взять в руки бразды правления. Его окружение тоже изо всех сил старалось показать, что он действует. По распоряжению первого помощника генсека Боголюбова в Москве организовали инсценировку участия Константина Устиновича в голосовании на выборах в Верховный Совет. Но дни его были уже сочтены. Не дали ему никаких шансов, чтоб решить  главную задачу, ради которой взошёл на высший пост.

Черненко умер 10 марта 1985 года. По поразительному совпадению за несколько дней до этого Щербицкого во главе делегации Верховного Совета СССР направили в США. Узнав о смерти генсека, он потребовал от посла немедленного возвращения на родину. На что получил ответ: «Ваше возвращение сейчас нежелательно». На основании каких же указаний решился посол на такую дерзость по отношению к члену политбюро? Мой сосед по дому, командовавший тогда правительственным авиаотрядом, подтвердил: и он получил приказ задержать вылет Щербицкого на три дня. Выходит, всё было спланировано.

В Москве в это время шла напряжённая подковёрная игра, в которой участвовали Примаков, Яковлев и сын Громыко. Главным действующим лицом был Лигачёв. Андрею Андреевичу пообещали пост председателя Президиума Верховного Совета СССР, если он в свою очередь предложит политбюро избрать генсеком Горбачёва. Судьба будущего лучшего немца висела тогда на волоске: никто из членов политбюро, собранных для сообщения о смерти Черненко, не назвал его в качестве преемника. Ночью с предложением занять этот пост некоторые из них обратились к Гришину, но он отказался. А Громыко  предложенную сделку принял. Наутро, как только политбюро собралось, он, не ожидая официального открытия заседания, встал и сделал то, чего от него ждали Горбачёв, Лигачёв и стоявшие за их спинами могущественные силы мирового масштаба. Проголосовали единогласно. То же произошло и на открывшемся двумя часами позже пленуме ЦК КПСС. Так был подписан смертный приговор Советскому Союзу и партии, которая подняла страну из пепла, сделала великой державой, победила Гитлера, спасла Россию и человечество.

Всё вышесказанное я узнал много лет спустя, а тогда, в апреле 85-го вместе со всеми радовался, что наконец-то на смену немощным старцам пришёл полный сил человек, свободно говорящий с трибуны без бумажки, обещающий всё обновить, улучшить и усовершенствовать. Наступило время больших надежд, больших ожиданий.

Боже, какими мы были наивными!

Подсчитать, сколько трупов образовали лестницу для восхождения Горбачёва на вожделенный пьедестал, предоставляю читателям.

http://izyumov.ru

Недавняя история. А был ли застой?

Сергей Слизников

Само понятие "ЗАСТОЙ" в обиход нашей жизни впервые было введено Горбачевым. И это не случайно. Для каждого последующего политика очень важно принизить или критически оценить предшествующую эпоху. Горбачев не исключение из общих правил. Теперь, по прошествии времени, мы понимаем, что оценка того времени, как период застоя - вполне относительна. Если сравнить время с 1964 г. по 1982г. и 1991г. по 2011г., то мы увидим, что это был не застой, а самый настоящий расцвет страны. А был ли, так называемый застой в действительности?

Советские люди в эпоху Брежнева жили не так уж плохо, как это пытаются представить наши либералы. В те годы было модно на кухнях рассуждать о неэффективности советской экономики. Но о какой неэффективности шла речь? К 1985г. Советский Союз занимал 1 место в Европе и 2 место, после США, в мире по объемам промышленного и сельскохозяйственного производства. До 1990 года не существовало такого показателя ИРЧП (Индекс развития человеческого потенциала). И если экстраполировать на эпоху Брежнева, то по трем основным показателям (валовой национальный продукт на душу населения, процент населения, обучающийся в различных образованных системах и уровень здравоохранения, определяющийся общей продолжительностью жизни населения), то СССР по этим показателям входил в первую пятерку стран мира. С 1990 г. ИРЧП стал измеряться для 200 стран мира и за последние 20 лет Россия в данном рейтинге выше 60-го места не поднималась.

Так был ли застой? О чем говорят исторические факты, а не те бредни, которые с экранов телевизоров несут такие как Млечин, Сванидзе и им подобные в своих исторических пасквилях?
В правление Брежнева люди впервые начали заниматься частной жизнью. Это было время, когда закончились волюнтаристские прожекты Хрущева - его, догоним и перегоним Америку, кукурузой и прочими, никому ненужными троцкистскими лозунгами, которые чуть не привели мир на грань ядерной катастрофы во время Карибского кризиса. Да застой в СССР был, но автор его Никита Сергеевич Хрущев, который в каждую область советской жизни запустил свой механизм, который в конечном итоге привел к стагнации и разрушению экономики и общества страны. Первое и самое страшное, что сделал Хрущев, это его речь на XX-ом съезде КПСС. Образно говоря, на съезде Хрущев плюнул в лицо всему советскому народу, заявив ему, что мать его шлюха, а отец убийца, т.е. Сталин тиран, а партия тварь, дрожащая под ним – вот тут то народ, народ-победитель фашизма, растерялся и сломался. Все застойные явления, о которых так любят говорить наши демократизаторы, получили толчок и развитие именно в эпоху правления Хрущева. Его страсть к мировой революции желание подражать и быть похожим во всем на Троцкого и избитые им лозунги, стали к тому времени анахронизмом.

Именно Хрущев, с его заявлением, что следующее поколение советских людей будет жить при коммунизме, заложил мину замедленного действия под всю советскую идеологию. Уничтожив, создаваемую десятилетиями Сталиным имперскую идеологию, Хрущев вернул страну и партию к старой идеологии времен Ленина, которая в принципе уже не работала. Общество осталось ни с чем. Оставалась единственная ниточка, которая еще как-то объединяла советское общество, не давало ему сгинуть как нации и за которую нужно благодарить Брежнева, - память о Великой Отечественной войне. Именно Брежнев не дал уничтожить память о ВОВ. Над партийной идеологией смеялись, над Лениным смеялись, рассказывали анекдотики, но если тот, кто имел смелость посмеяться над ВОВ, как правило - получал по морде от ближайшего, находящегося с ним рядом советского человека. И правильно получал. Брежнев, каким бы глупым не пытались его представить, сумел отстоять главное, что скрепляло наши народы, что могло, было бы повести за собой советских людей, давало стимул для движения вперед. Он сумел на место скомпрометировавшим себя лозунгам о победе коммунизма, которым никто уже не верил, поставить память нашего народа о победе в ВОВ. Брежнев прекрасно понимал, каких дров наломал Хрущев, и он постарался изменить акценты в идеологической политике нашей страны. Именно со времен Брежнева на первый план начинается выдвигаться не столько Великий Октябрь, сколько победа советского народа в ВОВ. Давайте не будем забывать, что ведь при Хрущеве мы ведь по-настоящему не праздновали День Победы. 8 и 9 мая были рабочими днями. Это была очень мудрая политика.

Брежневское время многими сегодня воспринимается как золотое с точки зрения развития всего народного хозяйства. Отказ от революционный преобразований, неспешная размеренная жизнь, созидательный труд на общее благо, все это, сделали этот период необычно привлекательным. Если отбросить все личное, то у Брежнева есть одна великая заслуга, вкупе с прочими, о которых также надо говорить, а именно – при Брежневе Советский Союз отказался от коммунистической идеи. Он, придя к руководству, прекрасно понял, что эта идея эфемерна. Другое, что в силу своего положения, он не мог заявлять об этом открыто. Он постепенно и целенаправленно заменил коммунистическую идею идеей развитого социализма. Кому-то, на первый взгляд, эта идея покажется идиотской, но на самом деле, она оказалась самой реалистичной для того периода развития Советского Союза. И все, реалистично думающие люди того времени, были благодарны Брежневу за это и отнеслись с пониманием. Люди поняли, что настало время, когда можно начать жить, а не строить коммунизм и светлое будущее, как призывали, каждый в свое время, Ленин и Хрущев. И главное достижение, так называемого брежневского застоя, состоит в том, что советские люди получили возможность заниматься собою.

При Брежневе советские люди почувствовали, что можно жить и без надрыва. Наука и образование в СССР стали чем-то вроде религии. В 1975г. было введено обязательное среднее образование. Наступило хорошее время для тех, кто сеет зерно, строит БАМ и газопроводы, запускает ракеты в космос, создает умные машины. Сегодня любят говорить о том, что советские трудящиеся получали маленькие зарплаты. Да, вроде бы небольшие. Средняя зарплата по стране составляла 120-130 рублей. Но не надо забывать о том, что возможность прожить была даже на студенческую стипендию в 30-50 рублей. Да, конечно, сытой эту жизнь назвать нельзя, но питаясь в специальных студенческих столовых можно было протянуть и месяц. Но давайте вспомним ещё. В СССР существовали люди, которые получали гораздо большие зарплаты, чем средняя. В 1980 г. доцент в ВУЗе получал 250-300 рублей в месяц, шахтеры, металлурги, нефтяники работники Ж.Д., морского и речного транспорта до 500 рублей и они считались обеспеченными людьми. Любой трудящийся в объеме своего среднего шестимесячного заработка мог приобрести товар в кредит под 2% годовых, уплатив при покупке 25% его стоимости. Исключение составляли товары, отнесенные к разряду предметов роскоши: автомобили, ювелирные украшения, изделия из хрусталя и т.п.

Как же жили советские люди в эпоху застоя? Медицинское обслуживание и образование было бесплатным, квартплата была смехотворной, плата за коммунальные услуги копейки (1 кв/час – от 2 до 4 коп.). И если перевести стоимость всей социальной защищенности советского человека того периода в денежный эквивалент, то получится что советские люди жили чрезвычайно зажиточно. В области сельского хозяйства тоже были огромные сдвиги. Разрешили личные и подсобные хозяйства. Был даже брошен лозунг: хозяйство личное – дело общее. Излишки сельхозпродукции скупались у населения через систему потребкооперации, причем по ценам на 30-40% выше, чем по ценам госзакупок у колхозов и совхозов. В 1965г. впервые были введены пенсии для селян. В 1982 г. Брежнев закончил свою деятельность тем, что в СССР была принята Продовольственная программа, потому что руководство страны исходило из того, что потребление продуктов в стране не соответствует научно обоснованным нормам. Вместе с тем, хотелось бы отметить, что в среднем потребление продуктов в СССР, в расчете на одни сутки, составляло около 3300 ккал. Для сравнения, в современной России, прожиточный минимум определен в пределах 2000 ккал в день. Этого достаточно человеку, если он лежит на диване и ничего не делает.

Впервые при Брежневе стали массово строить жилье и не только. За 18 лет его правления было построено 1,6 млрд. кв. м жилой площади. Благодаря чему было обеспечено бесплатным жильем 162 млн. человек. Причем это были не хрущевские пятиэтажки, а нормальные благоустроенные квартиры. Все это конечно было сопряжено с колоссальными проблемами. Кто шел на стройку? Гастарбайторов тогда не было. Людей высасывали из деревень. Обучали строительному делу с нуля в процессе производства. Именно тогда, в эпоху Брежнева произошла незаметная российская революция - урбанизация страны, а превращение страны из аграрной в урбанистическую, это и есть ничто иное, как первый признак модернизации страны. Практически вся современная инфраструктура страны была заложена тогда. Началось освоение нефтяных и газовых месторождений Сибири. Человек впервые вышел в космос. Энергетические мощности за брежневское время выросли в три раза. Для сравнения, сегодня наша энергетика упала в среднем на 15 процентов от показателей того времени. К слову, Нобелевские премии наши физики тоже получили за открытия, сделанные в период застоя. Но даже не это главное. А самое главное это что, средняя продолжительность жизни в СССР к 1982 г. установилась на уровне: мужчины 70 – 75 лет. И весь житейский опыт советских людей не опровергал эту статистику. Ситуация в демографическом плане была достаточно оптимистичной.

Брежнева часто упрекают, что он держался за власть, не давал ходу молодым. Действительно, в Политбюро заседали старики, которым было за 70. Страной управляла команда геронтократов. Но давайте вдумаемся и обратим внимание на абсолютно объективный момент. Как известно из политической теории - смена политических поколений в любом государстве должна происходить раз в 12-15 лет. Брежневское поколение руководителей это 1905-1910 г.г. рождения. Кто пришел им на смену - поколение Гобачева-Ельцина. Поколение 1930-1935 г.г рождения, поколение тех, кто не воевал, они были еще мальчишками. Между двумя политическими поколениями прошло почти четверть века. Но, условно говоря, на смену должно было прийти поколение 1920-1925г.г. рождения, поколение людей, которое составило к 1945 г. около 5 процентов живых от всех родившихся. Поколение было выбито войной, и политическое поколение руководителей-брежневцев никто исторически не подпирал, и своевременной замены ему в стране просто не было.

Можно по-разному относится к этому периоду истории нашей страны. Но сегодня, с высоты прожитых лет, настала уже пора без истерик и предвзятости оценить то, что создано. Стоит открыто и честно самим себе признаться, что это была эпоха большого строительства, большого искусства, большой науки. Да и в конце то концов, это была эпоха больших перемен.

В 1964 г. в результате провокационного инцидента в Токийском заливе началась война между Северным Вьетнамом и США. Советский Союз с первых дней конфликта стал на сторону Северного Вьетнама. Война продолжалась чуть более 10 лет и закончилась полным поражением США. Это была победа не только вьетнамского народа, это была победа советской техники и вооружения. Советский Союз при Сталине, Хрущеве и Брежневе - Черненко был второй супердержавой в мире, выполнял свою определенную роль, и как когда-то говорила Екатерина II, характеризуя положение и значимость России в конце XVIII века: "Без меня ни одна пушка в Европе не посмеет выстрелить". То же самое было в 50 – начале 80 годах 20 века. И так просто в то время забить Кадаффии США никто бы не позволил, да им бы и на ум это не пришло. Принято считать, что эпоха Брежнева, это эпоха разрядки международной напряженности. Действительно, были подписаны многое международные договоры. Но, в то же время, не стоит и забывать, что это была эпоха противостояния двух мировых супердержав. 1 августа 1975г. в Хельсинки руководители 33 европейских государств, США и Канада подписали декларацию нерушимости границ в Европе. Сегодня от этого важнейшего документа остались одни воспоминания. Под натовскими бомбами рухнули не только границы Югославии, но и весь Ялтинский мир. Пока у Советского Союза был хороший военный кулак, с ним считались. Как только все это могущество с 1985г. стало угасать и слабеть, с нашей страной в мире считаться перестали.

В ночь на 21 августа 1968 г. в Чехословакию были введены войска 5 стран Варшавского договора (СССР, Болгарии, ГДР, Венгрии и Польши). Операция получила кодовое название "Дунай". В течении 36 часов группировка войск установила полный контроль над территорией Чехословакии. При этом 70 мирных граждан были убиты и около сотни ранены. 24-27 августа в Москве состоялись переговоры, на которых чехословацкая сторона согласилась восстановить истинный социализм. "Пражская весна" захлебнулась. Это событие висит темным пятном на эпохе руководства Брежнева. Только необходимо знать, что накануне ввода войск, 19 августа у Брежнева по этому поводу состоялся по "горячей" линии телефонный разговор с Президентом США Джонсоном и он спросил того о том, придерживаются ли США духа и буквы Ялтинских соглашений 1945г. В переводе на нормальный язык это означало, что признает ли США Чехословакию зоной интересов и влияния СССР. Что ответил на это американский президент? Он полностью подтвердил данный статус СССР, это ваша территория, делайте там что хотите и признал полномочность ввода войск.

Второе темное пятно правления Брежнева – ввод советских войск в Афганистан. Было ли это просчетом тогдашнего руководства СССР или нет – сейчас сказать трудно. Но факт остается фактом: на место советских солдат пришли американские. Как сказал один сегодняшний высокопоставленный военный: "Вхождение в Афганистан, было, конечно же ошибкой, но еще большей ошибкой был уход от туда. Это больше чем политическая ошибка – это преступление". Чем закончился Афганистан? А тем, что страны Запада навязали Востоку мысль о том, что ввод советских войск это подготовка плацдарма для захвата ближневосточной нефти. После чего страны Ближнего Востока через Пакистан стали помогать моджахедам, а в 1985г. Саудовская Аравия объявила об отказе от квотирования добычи нефти. Нефть полилась на мировой рынок рекой, цены резко пошли вниз и последствия этого падения нам достаточно хорошо известны.

Так называемая эпоха застоя – странное время. Время, которое мы еще не оценили по заслугам и воздали ему должное. Это было скучное время. Время без великих войн и потрясений. Китайский мудрец, в свое время как то сказал: "Не дай вам бог жить в эпоху перемен". И он был прав. Пройдя кошмар горбачевской перестройки и ельцинских реформ, мы на своей шкуре испытали все "прелести" революционных преобразований, и сегодня, кажется, научились ценить спокойную размеренную жизнь.

Главная заслуга Брежнева, на мой взгляд, состоит в том, что за все годы застоя в стране не было массовых волнений и массовых убийств. Одна из первых фраз, сказанных им при вступлении на пост руководителя СССР, были слова: "Пока я здесь (имеется ввиду - Кремль) – в стране крови не будет". И свои обещания он сдержал. Вспомним Хрущева: восстание в Тимертау, события в Грозном, Александрове, и, наконец, Новочеркасскии расстрел – ничего подобного при Брежневе не было. Лаской, уговорами, нравоучениями, высылкой диссидентов, евреев и иных инакомыслящих и прочими, порой непопулярными в "глазах мирового общественного мнения" мерами, ему удавалось сохранять спокойствую и бескровную обстановку в стране. Сам Брежнев неоднократно говорил, что он не политик и не экономист, и его специальность психология и организация. Конечно, на Брежневе висят все родовые грехи коммунистической системы. Но эта система при Брежневе приобрела своеобразный максимально возможный вегетарианский характер.

Так что же такое эпоха застоя? Чтобы не говорили о бойкоте Московской Олимпиады со стороны США и ее союзников – это было незабываемое зрелище. Это было время Высоцкого и Пугачевой, время Райкина и Жванецкого, время, когда на вечера поэзии Евтушенко, Ахмадулиной, Вознесенского и др. собирались стадионы, время грандиозных выставок, открытия новых театров и музеев – время культурного и духовного подъема культуры страны. Если задаться вопросом, какое время в истории Советского Союза является наиболее свободным, то надо откровенно сказать, что это не "хрущевская оттепель", а период с октября 1964г. по август 1968 г. Это был период, когда публиковались самые смелые произведения в области литературы и общественно-политических наук. А сколько было сделано в области кино, театра и массовой культуры. Неслучайно говорят, что об эпохе надо судить по тому, что останется от нее в культуре. Где они, современные гении литературы, кино, театра, музыки, живописи? За все годы перестройки, да и последующие тоже, не было создано почти ничего, что могло бы сравниться с классикой советских времен. Поразительная вещь, что даже многие выдающиеся деятели искусств, творившие при Брежневе - Черненко, вдруг, в годы перестройки, просто перестали творить. Произошел некий психологический слом нашей интеллектуальной элиты. Получается, что застойная эпоха побуждала ее к самовыражению и творчеству, а, так называемый, расцвет демократии и либерализма превратил эту элиту в интеллектуальных пустоцветов.

Конечно, были недостатки и проблемы. Не хватало туалетной бумаги, колготок, джинсов и других необходимых повседневных вещей. Много денег уходило в военно-промышленный комплекс. Но это, в какой-то мере и объяснимо. Страной руководило поколение фронтовиков, которые помнили 22 июня 1941 г. Для Брежнева, да и для всех фронтовиков в СССР, и их детей, в душе существовал и существует синдром 22 июня. И сегодня когда мы ведем дискуссию с американцами по ПРО – это тоже синдром 22 июня. Мы не должны быть застигнуты врасплох.

Во времена руководства Брежнева страна была переведена на пятидневную рабочую неделю, 8 марта и 9 мая были объявлены нерабочими днями, снизили на 5 лет возраст, дающий право на пенсию. Именно во времена Брежнева среди праздников на первое место выдвинулся Новый Год. 31 декабря 1970 г., за несколько минут до полуночи, он выступил по радио и телевидению с новогодним поздравлением советскому народу. Позднее эту традицию продолжили и другие приемники Брежнева, маразм с Задорновым в 1994 г. не в счет. Слишком благостная была жизнь. Ни великих потрясений, ни революций – всего того, без чего не может долго жить наша "просвещенная" интеллигенция. Это были годы, когда люди верили в силу райкомов, когда знали, что завтра будет лучше, чем вчера, когда о детях, молодежи и стариках заботились не на словах, а на деле. Партийно-советское руководство понимало, что советским людям нужен хлеб и мир. И мы получали самый дешевый в мире хлеб и в придачу самые дешевые в мире книги. Но руководители страны не хотели осознавать того, что, к сожалению, любое общество состоит не только из интеллектуалов, но и из обывателей, которым помимо хлеба нужны еще и зрелища – бои гладиаторов. А вот со зрелищами дело обстояло худо. В Советском Союзе царствовала пуританская мораль: разврат, пьянство, тунеядство, гулянки и прочие нормы "буржуазной морали" не поощрялись. Поэтому газеты, журналы, кинофильмы, телевидение, театр и т.п. были достаточно целомудренными. Не считалось необходимым информировать граждан о разного рода катастрофах, ДТП, и вообще показывать смерть, насилие, пожар, ограблении и пр. И обыватель в годы застоя заскучал, ему не хватало приключений. И как не страшно сегодня об этом говорит, таковые приключения на свою задницу, в ходе горбачевской перестройке, нашлись.

Если брежневское время называть эпохой застоя, то перестройку и последующие годы можно смело назвать эпохой отстоя. Вот почему мы сегодня все чаще с ностальгией вспоминаем брежневские годы, годы развития без войн и революций, годы спокойствия, социальной защищенности и уверенности в завтрашнем дне. 

maxpark.com