На Дальнем Востоке набирают обороты невиданного масштаба армейские маневры Вооруженных сил России. Во вторник к учениям подключились войска Воздушно-космической обороны. В Приморском крае по тревоге подняты боевые расчеты зенитно-ракетных систем С-300. С острова Русский они поражают воздушные цели условного противника.
Российские армия и флот в эти дни ведут учебные сражения на огромном пространстве - от города Энгельс в Саратовской области до острова Сахалин. В маневрах задействованы войска Центрального и Восточного военных округов, фронтовая, армейская и военно-транспортная авиация, а также Тихоокеанский флот. Всего - 160 тыс. военнослужащих, более тысячи танков и боевых бронемашин, 130 самолетов и вертолетов, 70 кораблей и судов. Как заведено приминистре обороны Сергее Шойгу, объявлено, что маневры носят «внезапный» характер. Проверка готовности армии и флота к войне продлится до 20 июля. Многие части и соединения, боевая техника и вооружения были переброшены на расстояния более тысячи километров с Запада на Восток. Главные же события развернутся на полигонах Сахалина и в Читинской области.
На Сахалин из-под Хабаровска передислоцированы личный состав и техника общевойсковых частей. Сначала - шестью эшелонами до порта Ванино. Откуда - четырьмя морскими паромами в порт Холмск. Туда же на самолетах из Уссурийска прилетели свыше 500 военнослужащих и 50 единиц техники 83-й отдельной десантно-штурмовой бригады.
Несмотря на то, что поставленная задача решена, не обошлось без накладок. Как заявил командующий военно-транспортной авиацией ВВС РФ Владимир Бенедиктов: «Аэродром Хомутово в Южно-Сахалинске не выдал подтверждение о приеме самолетов командования на безвозмездной основе». В результате переброска задержалась на 10 часов. Впрочем, администрация воздушного порта опровергает обвинения военных. По словам руководства авиаузла, в задержке виновны сами военные, которые слишком поздно отправили соответствующую заявку.
Несмотря на озвученную Генштабом стандартную контртеррористическую легенду, масштаб учений явно выходит за рамки противостояния террористическим группировкам. Впрочем, как заявил замминистра обороны Анатолий Антонов, между Москвой и Пекином не возникло недоразумений после внезапной проверки боеготовности войск Восточного военного округа. По его словам, Россия продемонстрировала прозрачность своей военной политики на Дальнем Востоке. О комплексной проверке войск военные атташе соседних стран были проинформированы заблаговременно посредством ноты, переданной им с помощью электронных средств связи.
А вот российские эксперты были удивлены. Бывший заместитель командующего Объединенной группировкой войск на Северном Кавказе генерал-лейтенант Виктор Соболев считает, что масштаб учений не соответствует формулировке о приведении войск округа в полную боевую готовность.
- Когда я услышал в новостях от нашего Верховного главнокомандующего такие слова, у меня мелькнула мысль: насколько это соответствует действительности? Потому что в таком случае необходимо доукомплектовать части постоянной готовности до штатной численности военного времени. Соответственно, базы хранения также следует отмобилизовать и развернуть.
А когда я услышал от нашего министра обороны, что из запаса будут призваны аж 1000 человек, то понял, что это никакая не «полная боевая готовность», а очередной пиар. То есть, в боевую готовность приводили отдельные части.
«СП»: - И все-таки - как вы оцениваете мобилизационный потенциал, который продемонстрировали эти учения?
- Сначала в СМИ прошла цифра - 80 000 военнослужащих. Потом - 160 000. Меня, честно говоря, удивляет такое удвоение численности. Складывается впечатление, что просто механически подсчитали военных в двух округах. Масштабы не такие большие. Например, от 36-й армии привлечена всего одна бригада. От 5-й армии участие принимают две-три бригады. И от 35-й армии - не более того. Понятно, что какие-то задачи будут выполнять зенитные и артиллерийские части. А так войск на Дальнем Востоке у нас практически нет. Переброшенные туда же части Центрального военного округа на учениях будут обозначать противника.
Так что цифра в 80 000 тысяч военных представляется мне более реалистичной. Для сравнения: в советское время в стратегических учениях принимали участие более миллиона человек, включая призванных из запаса.
«СП»: - И все же для постсоветского периода масштаб учений является беспрецедентным
- Я согласен. Но не такие уж они масштабные, как об этом говорят. На Дальнем Востоке есть одна ракетная бригада, оснащенная комплексом «Точка-У». Я еще в училище в советское время учился, а эти ракеты уже были на вооружении. Реформа армии, по словам нашего Верховного главнокомандующего, завершена. А теперь необходимо заняться «шлифовкой механизмов военной машины». Вот она и происходит.
Даже если принять во внимание, что армия недоукомплектована и недоучена, она способна вести боевые действия разве что с вооруженными формированиями боевиков. Так считают эксперты из Центра анализа стратегий и технологий. Аналогичную оценку реформы армии высказывают западные специалисты, которые считают, что российская армия не способна решать задачи даже в рамках локальных конфликтов. Поэтому необходима не «шлифовка машины», а строительство армии, которая была бы способна отразить агрессию со стороны серьезных геополитических противников.
На бывшего главнокомандующего Сухопутными войсками Российской Федерации, генерала армии Владимира Болдырева размах учений произвел гораздо большее впечатление:
- Интересно, что проводятся внезапные проверки, войска перемещаются на большие расстояния, военные железнодорожники наводят мосты, эффективно сработала и транспортная авиация. При этом задействованы практически все виды и рода войск, а также все службы. С точки зрения постсоветского периода был достигнут беспрецедентный уровень взаимодействия.
«СП»: - Амбициозность поставленных целей каким-то образом связана с кадровой ротацией в армейских верхах?
- Конечно, и глава Минобороны Сергей Шойгу, и начальник Генштаба Валерий Герасимовимеют другие представления о подготовке войск по сравнению с командой Сердюкова. Эти личности придают новый импульс развитию Вооруженных сил России. Выбор места проведения учений, на мой взгляд, связан с тем, что другие округа уже были задействованы в последнее время. К тому же географическая удаленность этого региона в гораздо большей степени позволяет выявить мобилизационный потенциал.
«СП»: - Не является ли преувеличением тезис о «внезапном» характере учений?
- Как известно, «лучшая импровизация - это подготовленная импровизация». Чтобы проводить маневры подобного масштаба, штабы должны провести колоссальную подготовительную работу. Начиная с Генштаба и заканчивая штабами округов. Подготовка войск, посредников и полигонов - это все требует времени и больших усилий. Не говоря уже о том, что подобные учения проводятся по единому согласованному плану.
Вице-президент Академии геополитических проблем Владимир Анохин не считает критическими «шероховатости», выявленные в ходе учений:
- Для того они и проводятся, чтобы в будущем учитывать наиболее проблемные моменты, которые вскрываются в процессе практической работы. Военные власти начинают приводить в порядок Восточный военный округ после того бардака, который творился здесь в течение 1990-х и «нулевых» годов.
«СП»: - Какие выводы следует сделать из эксцесса, связанного с отказом сахалинского аэропорта принимать военно-транспортные самолеты?
- Если эта информация соответствует действительности, то виновников надо строго наказать. В конце концов, есть законодательство. И даже частный аэропорт должен работать на обороноспособность страны. Так или иначе, судя по масштабу и внезапности учений, военное ведомство уходит от показухи и начинает заниматься нормальной боевой подготовкой.
Экс-начальник Главного управления Сухопутных войск ВС РФ, генерал-полковник Юрий Букреев разделяет мнение об актуальности формата учений с переброской войск и быстрым развертыванием. «Не менее важно оттачивать взаимодействие между сухопутными группировками, флотом и ВВС. В течение первых 15 постсоветских лет ничего похожего и близко не было. Хотя учения, проводившиеся в Северокавказском военном округе в свое время также называли «беспрецедентными и крупномасштабными». Но в годы руководства Анатолия Сердюкова такого точно не было. Судя по информации в СМИ, бывший глава Минобороны преследовал совершенно другие цели».
Заместитель директора Института политического и военного анализа Александр Храмчихин предлагает не придавать большого значения дипломатическим формулировкам и официальной «антитеррористической и антипиратской» легенде проводимых учений. Начиная с 2001 года, это стало во всем мире расхожим клише, которым принято мотивировать любые действия в силовой сфере.
- На эти слова не нужно обращать внимание, поскольку они ничего не означают. Географическое положение округа и «материковая часть действий» - это отработка войны с Китаем. А морская и островная часть (Сахалин, Камчатка и Охотское море) - отработка войны с Японией. Учитывая, что учения еще не закончены, не исключено, что их проведут и на Курильских островах.
«СП»: - Тем не менее, как рапортуют дипломаты, и Китай, и Япония отнеслись к этой акции достаточно спокойно
- Другого и не следовало ожидать. А какие могли быть возражения? Проведение военных учений - наше внутреннее дело. Другое дело, я не думаю, что в том же Китае этому обстоятельству очень рады. Хотя на фоне более чем двухмиллионной китайской группировки наши 160 тысяч - не та численность войск, которая способна заставить запаниковать.
Тем не менее, по нашим меркам за все время после окончания «холодной войны» это супермасштабные учения. Причем, не только у нас, но и во всем мире в целом. Даже в китайских учениях, как правило, больше 100 тысяч военнослужащих не задействуются. Про страны НАТО я вообще не говорю. Там не привлекают больше 10 тысяч. Несмотря на то, что в блок входят 28 стран. В российских условиях собрать больше вряд ли возможно. Соответственно, сравнивать с возможностями китайской армии уже нет смысла.
«СП»: - Какой вывод о нашем потенциале сдерживания позволяют сделать эти учения?
- Учитывая, что они не закончились, я бы не стал спешить с выводами. Думаю, что в конечном итоге будет выявлено значительное количество разного рода накладок. Одна из которых заключается в проблеме взаимодействия между гражданскими аэропортами и военными самолетами. Никто раньше об этом не задумывался. Но ничего страшного. Собственно, учения для того и существуют, чтобы выявлять недостатки. В этом смысле даже полный провал учений может принести огромную пользу.
«СП»: - Можно ли дальневосточные «военные сборы» рассматривать как подведение предварительных итогов армейской реформы?
- «Сердюковский» этап реформы все сегодня хотят побыстрее забыть. А что такое «реформа по Шойгу», я не знаю. Может быть, подобные внезапные учения и есть часть его стиля руководства. Так или иначе я положительно оцениваю эту практику. Честно говоря, не думаю, что у военной реформы вообще может быть завершение. Преобразования в Вооруженных силах никогда не заканчиваются. В НАТО, как известно, существует т.н. «стратегическое командование по трансформациям». Оно не имеет под своим управлением никаких реальных боевых сил. Занимается аналитической работой по поводу того, каким образом натовская группировка должна измениться, чтобы соответствовать современным требованиям.
Фото ИТАР-ТАСС/ Алексей Никольский
Сообщения
