Сверхдержавная фальшь

Сергей Шелин

Сирийский кризис открыл всем, что мирового равновесия больше нет. И старые сверхдержавы, и новые претенденты на этот статус оказались пленниками своих привычных ролей. Они просто не знают, как вести себя в XXI веке.

После присоединения Германии к заявлению по Сирии одиннадцати участников саммита G20 расклад авторитетных мировых мнений приобрел завершенность. Правда, сугубо формальную.

Двенадцать членов "двадцатки" (все пять западноевропейских ее государств, Саудовская Аравия, Турция, Австралия, Канада, Япония, Южная Корея и, естественно, США) призвали наказать режим Башара Асада за применение химического оружия. Правда, эта демонстрация солидарности с Америкой маскирует разногласия по многим пунктам, в том числе и очень разную степень готовности подписантов участвовать в боевой операции. А восемь оставшихся стран G20 никакого контрпредложения выдвинуть даже и не пытались, ввиду несходства подходов к сирийскому кризису – от страстного заступничества за тамошний режим (Россия) до острого желания держаться подальше от этого спора (Мексика).

Если же отвлечься от заявлений и посмотреть на существо дела, то в битву за Сирию вовлечены три крупных государства, соревнующихся за первенство на Большом Ближнем Востоке – одно проасадовское (Иран) и два антиасадовских (Турция и Саудовская Аравия). Их гегемонистские помыслы совсем не обязательно уважать, но они хотя бы понятны. А вот намерения всех прочих держав, от театра событий более или менее удаленных, понять труднее. Далеко не факт, что они сами себя понимают.

Отбросим мелкие страны, которые важными игроками в любом случае не являются. Оставим лишь мировые сверхдержавы. При этом не станем втягиваться в спор, остается ли Россия сегодня в этом почетном статусе или уже из него выпала. Давайте считать, что остается. А если так, то сверхдержав в сегодняшнем мире четыре. И если расположить их по оттенкам восприятия сирийского кризиса, то порядок будет такой: Россия, Китай, Евросоюз, США. Пройдем по этому ряду.

Начнем с России. Внешний мир так привык к горячности, с которой наши власти защищают сирийский режим, что она давно перестала кого-либо удивлять. Хотя удивляться есть чему. Сирия – маленькая страна, далекая от российских границ и от сфер реального сегодняшнего российского влияния. Экономические связи с ней минимальны. За поставки оружия она давно не платит. А главное, тамошний режим – вовсе не сателлит Москвы. Он сателлит Тегерана. Нет никаких признаков, что Башар Асад хоть в чем-то следует советам Кремля.

Самоотверженность, с которой официальная Москва закрывает собой Асада, выглядит настолько странно, что подталкивает вполне солидных экспертов к изобретению сомнительных объяснений. Вот один из них объявил на днях, что дело, оказывается, вовсе не в Асаде, а в борьбе Москвы с Катаром, который, дескать, является "геополитическим противником России", поскольку конкурирует с ней на европейском рынке газа. Малюсенький Катар в самом деле конкурирует с "Газпромом", причем, в силу непрофессионализма газпромовского менеджмента, довольно успешно. И он действительно финансирует фанатиков-исламистов, которые воюют против Асада. Но выставлять в качестве первопричины мирового суперскандала банальный коммерческий спор – это слишком уж замысловато.

Все гораздо проще. Советский Союз, который в прошлом веке был сверхдержавой безо всяких оговорок и удерживал в своей сфере влияния в том числе и Сирию, охранял все вассальные режимы от любых поползновений со стороны другой мировой сверхдержавы – США. Мир XXI века устроен совсем иначе, но Кремль по инерции ведет себя так, будто дело происходит лет тридцать назад. Да еще исходит из того, будто логика поведения сегодняшней Америки — такая же, как тогда. Вся "сирийская" политика Кремля – это череда усилий сыграть давно отыгранную роль, приписывая при этом старому сопернику былые его качества, которых он давно уже лишился.

Переходим к следующей сверхдержаве. Китай тоже защищает режим Асада. Притом, в отличие от Москвы, Пекин обладает достаточной мощью, чтобы без особого шума, за закрытыми дверями, отговорить Вашингтон от удара по Сирии, пригрозив, например, проблемами по всему экономическому и геополитическому периметру взаимодействия двух государств-гигантов. Или, наоборот, – по душам потолковать с Тегераном, чтобы он направил своего дамасского протеже на какой-то более рациональный путь. Ведь немедленное уничтожение Дамаском своих химических арсеналов спасло бы его от американских ударов возмездия. Китай, однако, не делает ни того, ни другого. Для него Сирия – именно что далекая маленькая страна с невысокой экономической ценностью и социально близким, однако вовсе не вассальным режимом. Цена его спасения или обновления признана, видимо, неразумно большой.

Если Москва любит преувеличивать свое мировое могущество, то Пекин старается его преуменьшить. Став уже первой промышленной, первой торговой и второй военной державой планеты, Китай ведет себя примерно так же, как и в последние десятилетия прошлого века, когда его силы были несравнимо меньше. Это не так уж хорошо для остального мира. Конечно, скромность украшает сверхдержаву. Но иногда за ней скрываются тайные помыслы. Да и само по себе нежелание мощнейшей страны взять на себя часть ответственности за порядок на планете автоматически увеличивает беспорядок во всех краях.

Сверхдержава номер три – Евросоюз. Там любят потолковать о себе как о мировом центре силы. Но экономическая мощь без политической воли ничего не стоит. Формальная позиция ЕС, выраженная его лидерами на саммите G20 и на последующем совещании министров иностранных дел всех стран ЕС, – дать "решительный ответ" на химические атаки в Сирии. Но эта "решительность" только на словах. А на деле для народов и правителей большинства стран, входящих в Евросоюз, Сирия – чужая и страшная страна, в проблемы которой они нисколько не хотят влезать. А те, у кого взгляд особый, как, например, у Франции, собираются просто примкнуть к Америке, если та решится на военную операцию. Роль самостоятельного мирового игрока ЕС, при всем своем хозяйственном могуществе, так и не освоил, сколько бы разговоров на эту тему ни велось.

Остается Америка. Именно от этой уставшей и понемногу слабеющей державы весь мир (кто с негодованием, а кто с надеждой) ждет, что она будет встревать в любые смуты во всех уголках планеты. Но прежний азарт, с которым американцы это делали, давно иссяк. Скорее всего, воздушная операция по наказанию Башара Асада все-таки будет предпринята, но давно уже в США не было такого разброда ни среди консерваторов, ни среди либералов.

Американские консерваторы традиционно делятся на изоляционистов и державников, но державники привыкли быть в уверенном большинстве, а этого уже нет. Вот выразительный пример. На президентских выборах 2008 года против тандема демократов Барак Обама — Джо Байден республиканцы выставили консервативную пару Джон Маккейн – Сара Пэйлин. И сегодня Маккейн – пламенный сторонник удара по Асаду, а Пэйлин тем временем размышляет вслух о противоборствующих в Сирии сторонах: "…И те, и другие орут: "Велик Аллах!" — вот пусть Аллах с ними и разбирается…"

Что же до либералов (в США так называют левых всех оттенков), они разделяются на пацифистов и на тех, кто считает, что Америка обязана нести всему миру разумное, доброе и вечное, хотя бы и силой оружия. Привычное преобладание вторых над первыми больше не очевидно. При этом в качестве боевого лидера пробует себя именно Барак Обама, который всегда был близок к пацифистскому крылу. Да еще и аргументы, которыми он оперирует, — это даже не лозунги либералов-интервенционистов, а скорее доводы консерваторов-державников: мол, ударить по Асаду надо не ради сирийской демократии, а чтобы поддержать геополитическое равновесие и показать всем, что применение оружия массового поражения строго наказывается.

Ясно, что нерешительному Обаме очень неуютно выступать не в своем привычном амплуа и играть роль военного вождя, к которой он не готовился и которая явно для него не органична. Но весь этот сумбур в голове американского президента отображает сумбур в умах рядовых американцев. С одной стороны, традиции прошлого века подсказывают, что США всей своей сверхдержавной мощью должны нести американский порядок в любую точку планеты. С другой, утомление от иракской и афганской войн породило аллергию на любые военные операции в дальних краях.

Чтобы как-то примирить эти несовместимые чувства, рождается план краткосрочной ракетно-бомбардировочной акции, которая предположительно позволит и силу показать, и потерь не понести. О том, как быть, если события стихийно выйдут за рамки показных мероприятий, никто, кажется, и не думает. Привычную сверхдержавную роль Америка берет сегодня на себя с явной неохотой и только в обмен на неискренние обещания президента, что особых тягот, в сущности, и не будет.

В XIX веке сообщество великих держав называли "концертом", чтобы подчеркнуть некоторую исторически сложившуюся гармонию в распределении ролей и поддержании миропорядка. Шум, создаваемый сегодняшним квартетом сверхдержав, никто не назовет "концертом" даже в шутку. 

Росбалт

G20 и глобальный диссенсус

Леонид Савин

В последние годы существования СССР из уст архитектора "перестройки" и могильщика советской империи Михаила Горбачева часто можно было услышать фразу о необходимости достижения консенсуса. Данный пассаж был в первую очередь направлен в адрес США и их сателлитов в Западной Европе. Несмотря на пафосное звучание данного термина, было очевидно, что подобно "Антанте", созданной в качестве военно-политического блока Францией, Англией и Российской Империей в начале ХХ века, любой новый союз или сближение было выгодно только одному игроку - Соединенным Штатам. Как и Великобритания в свое время, с помощью "консенсуса" Вашингтон удачно парализовал экономику и политическую стратегию Советского Союза, а затем, после его распада, принялся за Россию. Радостные возгласы о конце истории и однополярном моменте активно поощрялись многочисленными дебатами в аналитических центрах США и Западной Европы.

Но в 1998 г., похоже, маятник качнулся в другую сторону. По-крайней мере, политолог пакистанского происхождения Дилип Гиро в своей книге "После Империи: рождение многополярного мира" назвал активное противодействие России и Китая в СБ ООН попыткам США навязать свою волю в отношении Ирака не иначе как "проблеском многополярности". Очевидно, что окончательное уничтожение Югославии в 1999 г. и одностороннюю демонстрацию силы со стороны НАТО нужно рассматривать в цепи всех этих событий как попытку США закрепить управляемый мировой "консенсус" и прощупать реальные возможности России. Однако, несмотря на неспособность Ельцина адекватно отреагировать на очередной балканский кризис весной 1999 г., уже в августе этого же года в Бишкеке Шанхайской пятеркой было заключено очередное соглашение, которое многие назвали не иначе как пакт антиНАТО.

Дальше последовали и другие "проблески": создание ШОС на базе Шанхайской пятерки, рождение ОДКБ из ДКБ, Мюнхенская речь, учреждение БРИКС, признание независимости Абхазии и Южной Осетии - все это показывает на неприятие того дискурса, который вместе с неолиберальной экономической глобализацией Вашингтон навязывал всем остальным странам и народам мира с начала 90-х гг.

Саммит G-20, прошедший накануне в Санкт-Петербурге, представляет собой очередной яркий и однозначный сигнал в сторону многополярности. Несмотря на то, что сирийская тема разделила весь мир на два лагеря - сторонников и противников военной агрессии против ближневосточного госдуарства, линий разломов существует гораздо больше. И многие из них пролегают в монолитных, на первый взгляд, сообществах - в Западной Европе, арабском мире, странах Африки и Азиатско-тихоокеанского региона. Решение создать банк БРИКС, которое было запланировано и ранее, - явное движение в сторону дедолларизации мировой экономики, по крайней мере, среди стран альянса. Транстихоокеанское партнерство, продвигаемое США, подрывается усилиями КНР и патриотических сил Японии и Южной кореи. Европейское единство, которое активно афишируется бюрократами из Совета Европы, Европейской комиссии и других чиновничьх институтов, не так уж крепко - об этом свидетеьствует желание Шотландии провести референдум о выходе из Британии, активные дипломатические перепалки между Бухарестом и Будапештом, возня Мадрида и Лондона вокруг Гибралтара и др. многочисленные события.

У глобального диссенсуса есть глубокое цивилизационное измерение - это не только противоречия между группами государств в СБ ООН и наднациональных организациях. Широкомасштабный политический экуменизм, направленный на создание международной гражданской биомассы менеджеров неосуществим как из-за сильного неприятия этой повестки, которое испытывают представители власти самых разных народов, регионов, традиций и религий, так и по причине самой природы человеческих сообществ.

Мировое человеческое сообщство не может быть единым. Приведем один пример из области кросс-культурных исследований. Британский лингвист Ричард Льюис предложил модель трех типов обществ - линейноактивного, мультиактивного и реактивного. Например, китайцы и японцы относятся к группе реактивной культуры, где приоритет отдается этикету, вежливости и уважению, и действия лиц из этой группы основаны на аккуратной реакции в отношении противоположной стороны. Ядро мультиактивной культуры, представители которой делают много дел сразу в соответствии с их относительной значимостью, а не графиком, составляют страны Латинской Америки (Россия близко примыкает к этому ядру), а к линейноактивной группе, в которой планирование, организация и реализация направлены на достижение одной цели в течение промежутка времени относятся Германия, Британия и США (не исключено, что это аффектирует и на резкую внешнюю политику Белого дома). Данное культурологическое исследование показывает насколько даже в плане эмоций и восприятия могут быть различными близкие по географии сообщества.

Кроме того, если исходить из позиции этнического самоосмысления или религиозных принципов, то для многих народов, если не большинства, характерна обязательная фактическая эксклюзивность, в отличии от теоретической нормативной инклюзивности, предлагаемой буржуазным неолиберальным истэблишментом. Эксклюзивность не подразумевает конфликт, но полилог между народами и цивилизационными полюсами, который, однако, возможен на платформе общего понимания как общепланетарных проблем, так и уникальности и полной безперспективности обсуждения некоторых тем (например, исламская экономическая этика не признает ссуду под процент, которая характерна для иудейского этоса, несмотря на общие авраамические корни, а последователи индуизма могут быть только уроженцами индийского субконтинента).

С другой стороны, вопросы суверенитета приобретают новую актуальность, что подстегивает к росту национализма разных форм и усилению глобального диссенсуса.

Геополитика киберпространства также показывает явные разногласия по вопросам управления интернетом. Усилия либеральных конвергенционистов, которые проводились довольно грязными методами, вызвали не только политические скандалы по поводу слежки США в интернет (привет Эдварду Сноудену), но и закрепили мнение о необходимости наведения порядка в национальных сегментах киберпространства.

Глобальный диссенсус - это не панацея, но текущая необходимость разрыва с мировым неолиберальным картелем, продвигающим агрессивную политику поглощения, замаскированную под консенсус. И множащиеся линии разрыва подталкивают те страны, которые желают вырваться из пут Вашингтона, к интенсификации связей друг с другом. Так постепенно и рождается многополярное мироустройство.

Геополитика

G20 – саммит Добра и Зла. Мир снова стал биполярным. Но каким станет после?

Conrat, блогер
Авторский блог на Телеграфисте

Все кто смотрели за новостями с G20 обратили внимание, на то, что журналисты не переставили говорить о том, что все страны поделились на два лагеря, тех кто против войны в Сирии, и тех кто за. Первый лагерь возглавила Россия в лице Владимира Путина, а второй США в лице Барака Обамы.

Давайте не будем останавливаться на промежуточных этапах, все читатели ТЪ, как правило политически и геополитически подкованы, поэтому прекрасно понимают игру, которая идет вокруг Сирии.

Россия последнее время много говорила о многополярном мире. Но такой мир возможен только в пост эру лидерства США. Сегодня Штаты единогласно командуют парадом, заправляют ООН и прочее. Россия выступает в роли оппозиции. Да-да, это нелюбимое слово в среде местной аудитории. Россия это оппозиция, а США партия власти. Гнилая, агрессивная, но власть.

И вот на саммите G20 это власть США пропала. Россия стала представлять мир точно также, как и США. Мир снова стал биполярным. Временно. Папа Римский пишет письмо не Обаме. Он пишет Путину. Чтобы тот помешал войне в Сирии. Остановил США. Евросоюз заявляет, что позиция России обоснована и разумна! Когда вы такое слышали последний раз?!

Честно, я не знаю как у вас, но когда я смотрел прямую трансляцию приветствия Путиным лидеров стран G20, у меня было четкое ощущение, что все лидеры здоровались с Путиным и говорили: “Мы с вами”. Или молча уходили. В зависимости от позиции. Это напоминает королевский переворот, когда на трон претендуют два наследника. И вот один устраивает прием. Приезжают разные вельможи, бояре. И когда один из наследников приветствует их, они говорят – поддержат вас или нет.

Но Сирия ли является главной загвоздкой саммита? Впечатление, что Сирия это просто отвлекающий маневр от реальной политической борьбы за трон. И на саммите решается что-то такое… О чем нам знать пока что не положено. И слова “Мы с вами” вовсе не про Сирию. А именно про это. Как только появятся подробности этой политической возни, постараюсь расписать.

Итак, по выводам.

Власть в мире пока что принадлежит США. Россия выступает в роли оппозиции. США постепенно пытается закрывать мелких “оппозиционеров”. Россия в свою очередь пытается противодействовать этому, используя ограниченные возможности. Постепенно в мире понимают, что король сошел с ума и в королевстве Земля зреет заговор. Сумасшедшего Короля хотят сместить. И саммит стал преддверием к этому.

Американцы в бешенстве от прогиба Обамы

CONTRPOST

Начавшаяся встреча в российском Санкт-Петербурге вызвала бурю негодования в американском истеблишменте. Можно сказать, что американцы просто скрежещут зубами от бешенства. Особенно это касается ястребов, которые бы хотели не встречаться с кровавым Путиным, а совершенно демократично с удовольствием бомбили бы Сирию.

Вашингтонские околоправительственные припевалы тут же кинулись поднимать «павшего» американского президента и объяснять превосходство Обамы при помощи языка жестов. Нужно сказать, что отмазки эти, конечно же, - левые и языки жестов для разных стран выглядят по-разному и означают тоже иное. В этой статье мы приведем примеры подобных натяжек. Однако - за всем этим глубокое разочарование истеблишмента США.

Некто Коннор Трейси, журналист из МСНБС заявляет, что Обама полон решимости взять верх на встрече G-20 и его рукопожатие явно говорит об этом при ледяной сдержанности Путина. Патти Вуд - автор книги "Сигналы успеха: Язык тела в бизнесе", сделала потрясающее наблюдение. Путин стоял как швейцар у отеля, и Обама пожал ему руку скорее из уважения к заведению. То, что Обама застёгивал пиджак после выхода из лимузина мудрая Патти решила так же в пользу Обамы, считая это проявлением властности. Она, видимо, думает, что застёгивая пиджак, Обама выглядит как русский царь, садящийся в трон, и беря в руки скипетр и державу.

Ещё одна мадам, Тоня Рейман, которая написала аж три книги по языку тела, сказала, что Обама протянул руку, по крайней мере, за две секунды до того, как это сделал Путин. По её мнению это явно свидетельствует о том, кто здесь власть и сила. Далее, та же гражданочка заявляет, что Обама, наклоняясь вперед, как бы нависает над Путиным, вторгаясь в его личное пространство, и это явно свидетельствует о том, что он берёт верх. Ещё смешнее выглядит наблюдение Джозефа Tecce - профессора психологии и языка тела в Бостонском колледже: Во время рукопожатия они покачивают руки вверх и вниз 18 раз. Это, разумеется, трактуется в пользу Обамы. Это, якобы, говорит: «Я тут главный, не суетитесь со мной». Интересно, а если бы покачиваний было бы 10 или 12, чтобы это значило тогда?

Вообще, нужно сказать, что большей глупости и придумать нельзя. Это - явная натяжка по всем описанным эпизодам. Если судить по тому, как принято считать в России, то всё выглядит совсем даже наоборот. В России очень многие служили в армии и понимают, если кто-то застегивает пиджак или поправляет галстук, это значит, что он приводит себя в порядок перед старшим по званию. Это то же самое, что застегнуть крючок солдатской гимнастерки перед офицером. Так что застёгивающийся Обама в глазах русских - это всего лишь унтер, торопливо приводящий себя в порядок перед старшим офицером.

Что же касается того, что Путин ожидает гостя, который спешит к нему с протянутой рукой, тоже означает нечто совсем иное, чем показалось Патти Вуд. Это как раз ставит в весьма неудобное положение Обаму, так как он бежит с протянутой рукой к хозяину встречи. Гипотетический риск в этом случае на стороне Обамы, потому что у хозяина есть потенциальная возможность не принять руку гостя. Мы говорим сейчас о гипотетических возможностях и об ошибках читателей языка тела. На этом несоответствия не заканчиваются, и даже более того, вылазят противоречия, которые американские специалисты старательно замалчивают.

Противоречия эти просто громадные. Главным эпизодом, на который без всякого сомнения все американцы обратили внимание, это то, что во время рукопожатия Путин смотрел прямо перед собой и не поднимал глаз на Обаму, что заставило Обаму согнуться перед российским президентом, для того чтобы заглянуть в его глаза. Таким образом, Путин не дал возможности воспользоваться Обаме преимуществом его роста, и как бы притянул его за бороду на высоту своего роста, заставив согнуть спину. Сам же Путин стоял с прямой спиной - и это просто взбесило республиканцев. Однако, на этом плохие новости для республиканцев не заканчиваются. Самые депрессивные события лежат все же в другой области. Здесь понадобится знание не языка тела, а скорее логика и психология.

Если вернуться на месяц назад, то нам будет легко вспомнить, какие речи звучали с американской стороны. Тогда главной головной болью президента Обамы был Эдвард Сноуден, и на страницах нашего издания мы активно призывали американскую администрацию забыть о Сноудене, потому что Путин ни за что его не выдаст, и сколько бы США не пугали Путина, ранят они этим только себя. Кроме того, те, кто обращались к нам за аналитическими справками, получали ответы именно такого содержания. В конце концов, в администрации поняли бесперспективность усилий и просто замолчали эту тему, как и хотел этого, в общем, и сам Путин. Мы далеки от мысли, что в администрации приняли нашу точку зрения, там аналитических материалов и без наших - вагон и маленькая тележка. Но что совершенно точно, что совет был нами дан правильный. Сразу после того, как тема Сноудена ушла из Белого дома, отношения стали налаживаться.

Изначально же говорилось, что Обама вообще не поедет в Питер, и уж конечно, не станет встречаться с Путиным. В нашей редакции уже тогда звучали нотки недоверия к такому будущему развитию событий. В конце концов, случилось именно так, как диктует здравый смысл, но то, что такие нотки вообще звучали, говорит лишь о том, что в Белом доме аналитики мечутся. Сегодня в США инструменты влияния на Россию никудышные, потому и выбор методов убеждения Путина совсем небольшой.

Вслед за Сноуденом случились газовые атаки в Сирии, и запад решительно взялся отыгрываться. Уже назывались часы до начала операции, и все эксперты твердили о том, что это - вопрос решённый. Для нас он не выглядит решённым, мало того, с каждым днём военный сценарий кажется всё менее вероятным. Вот такой путь прошел Обама за последний месяц, и никто не может отрицать, что за это время Путин заставляет Обаму всё больше гнуться в свою сторону. Отчасти, это связано с тем, что прежние союзники США - уже не союзники Обамы. Жлобоватый Нетаньягу вызывает у Обамы отвращение. Это, кстати, понимали в Израиле, и всё равно голосовали за Ликуд, в результате сейчас могут обижаться только на себя. Европартнеры понимают, что их политическое будущее зависит от Путина, как урожай от дождя. Кто бы что сегодня не говорил, но против Путина никто не пойдет.

Все помнят, каким бывает Путин, когда хочет высказать свое «фе». У многих до сих пор звучит в ушах «мюнхенская речь». Путин реально меняет отношение к России, он так же меняет и саму Россию. Это видят в ЕС и понимают возможные угрозы. За круглым столом "двадцатки" сидели и Ван Ромпей и Баррозу - эти люди до запотевших очков ненавидят Путина, но вынуждены не только сидеть и слушать, что им говорит кровавый гэбэшник, но и прилежно внимать ему. Когда смотришь эти кадры, создаётся впечатление, что в классе сидят двоечники, которых учитель Путин может в любой момент поднять и спросить: «Что я сейчас сказал»? Отсюда и старание - ничего не пропустить.

Тем не менее, главный разговор должен был пройти вечером того же дня. Совершенно ясно, что Обама откажется от американского варианта решения проблемы и всё свернет на Женеву-2. В таких условиях, никто бомбить, разумеется, не станет. Интересные подробности: СМИ резко снизили риторику, и по всем каналам сейчас демонстрируются кадры, на которых боевики расстреливают пленных сирийских солдат, со связанными руками. Везде говорится, что людей, которых мы должны защищать, на экране нет. То есть, разворот практически на 180 градусов от того, что говорилось ранее. Мы тоже говорили об этом всегда, так что нам мнение своё менять не пришлось. Мало того, работая в своих СМИ, наши авторы так или иначе формировали мнение. Наш день пришел, и правда стала звучать широко.

В общем говоря, у Обамы сегодня есть замечательный шанс подружиться с Путиным, но он его, разумеется, не использует. Обама во многом подвинулся к России, однако находится всё еще далеко от того, чтобы стать истинным другом России. Что этому мешает? Об этом мы поговорим в другой раз.

CONTRPOST

Участники G20 приняли итоговую декларацию.

Лидеры стран G20 приняли итоговую декларацию саммита в Петербурге, в которой заявили о намерении стимулировать экономический рост и создавать большее число рабочих мест лучшего качества.

«Мы едины в своей решимости стимулировать экономический рост, доступный для всех, и создание большего числа рабочих мест лучшего качества», - говорится в совместной Декларации, подписанной по итогам саммита «Группы двадцати» в Стрельне, передает ИТАР-ТАСС.

Документ, состоящий из 35 страниц, включает 20 разделов с преамбулой и заключением.

Текст документа охватывает вопросы устойчивого и сбалансированного роста мировой экономики, создания рабочих мест, финансирования инвестиций. Кроме того, отдельные главы посвящены таким вопросам, как совершенствование многосторонней торговли, решение проблем налогообложения, в том числе борьба с уклонением от уплаты налогов, а также международной финансовой архитектуре.

Один из самых объемных разделов посвящен проблемам финансового регулирования. Он включает такие аспекты, как построение устойчивых финансовых институтов, бесперебойно функционирующих финансовых рынков, а также борьбу с теневой банковской системой, отмыванием денег и финансированием терроризма.

Также в документе речь идет о борьбе с изменением климата и противодействии коррупции.

Отправит ли Запад на дно корабль МВФ?

Валентин Катасонов

О пересмотре квот МВФ

Саммиты «двадцатки» (G20) происходят, начиная с осени 2008 года, каждый год. Среди обсуждаемых вопросов – перестройка архитектуры мировой финансовой системы, борьба с офшорами, повышение устойчивости мировой банковской системы, преодоление долгового кризиса (прежде всего, в Европе), повышение эффективности финансового регулирования, дальнейшая либерализация финансовых рынков и международной торговли, мировая энергетика и т.п. Надо сказать, прогресса на этих направлениях пока не видно. Пожалуй, единственное живое, конкретное дело, которое обсуждается на встречах «двадцатки», - это пересмотр квот стран-членов Международного валютного фонда. Будет обсуждаться этот вопрос и 5-6 сентября на Петербургском саммите G20. Вопрос предельно конкретный и в то же время болезненный, поскольку затрагивает интересы основных групп стран и каждой страны в отдельности.

Квота в МВФ – это величина взноса страны в общий капитал Фонда и одновременно доля страны в общем количестве голосов, учитываемых при принятии Фондом решений. Размер квоты определяет возможные объемы кредитов, на которые может рассчитывать страна. Естественно, что квота определяет и возможность страны реально влиять на политику МВФ. Пока наибольшая квота в МВФ в размере 17,08% принадлежит Соединенным Штатам, что дает им возможность блокировать неугодные Вашингтону решения, поскольку решения принимаются Фондом при поддержке не менее 85% голосов. Далее по величине квот страны располагаются следующим образом (%): Япония – 6,13; Германия – 5,99; Великобритания – 4,95; Франция – 4,95; Саудовская Аравия – 3,22; Китай – 2,94; Россия – 2,74. 15 стран-членов Европейского союза в совокупности обладают квотами в 30,3%. Все страны «золотого миллиарда» (29 государств, входящих в Организацию экономического сотрудничества и развития) – 60,35%. Остальные страны, составляющие 85% общего числа стран-членов, располагают квотами в 39,65%. Вполне очевидно, что такая раскладка квот делает Фонд инструментом, действующим в интересах стран «золотого миллиарда».

Периодически с учётом меняющейся мировой экономической и финансовой ситуации МВФ производит пересмотр квот. Пересмотр квот может касаться как общей величины капитала Фонда, так и долей стран (взносов в капитал). Решение о пересмотре квот, как и другие решения, принимается Советом управляющих Фонда при поддержке не менее 85% голосов. Следовательно, данный вопрос деятельности МВФ, будучи одним из ключевых вопросов, находится под контролем США, имеющих квоту в 17%.

За время существования Фонда проводилось 14 пересмотров. Решение о последнем пересмотре было принято в 2010 году. Оно знаменательно тем, что капитал Фонда увеличивается на 100%, с 238,4 млрд. СДР до 476,8 млрд. СДР (СДР – специальные права заимствования). В пересчёте это означает, что капитал Фонда вырастёт примерно до 720 млрд. долл. При этом будет перераспределено более 6% долей квот от государства с чрезмерным представительством в пользу государства с недостаточным представительством. Последние – исключительно государства периферии мирового капитализма, то есть находящиеся за пределами «золотого миллиарда». Среди них особенно подрастёт доля Китая (с 2,94 до 6,39%), который должен стать третьим по размеру квоты государством-членом МВФ. В состав крупнейших десяти акционеров также попадают Бразилия, Индия и Россия. В частности, доля России должна вырасти с 2,49 до 2,71%. В целом - вполне заметная подвижка в пользу стран группы БРИК. На входящие в эту группу Бразилию, Россию, Индию и Китай пока приходится 10,71% квот, а пересмотренная совокупная квота должна увеличиться до 14,18%.

Нужен не просто пересмотр, а пересмотр формулы пересмотра

14-й пересмотр базируется на традиционной формуле расчёта долей стран. Что это за формула? Доля страны определяется на основе учёта таких показателей, как: 1) ВВП, 2) открытость экономики, 3) «экономическая изменчивость», 4) международные резервы. При этом показатели «взвешиваются», их доли при расчёте равняются соответственно 50%, 30%, 15% и 5%. Второй и третий показатели («открытость», «экономическая изменчивость») - крайне мутные, но при этом их «вес» равен 45%. У развитых стран они имеют максимальные значения, а у стран периферии капитализма – минимальные. В то же время основные объёмы международных резервов сегодня накоплены именно этими странами. У Китая, России и Индии они в совокупности превысили 4 трлн. долл. Однако это пока очень слабо отражается на позициях указанных стран в Фонде. Несоответствие существующего расклада сил в мировой экономике давно сложившемуся принципу распределения квот в Фонде стало слишком очевидным. Динамично развивающиеся страны группы БРИКС выступают сегодня главными инициаторами пересмотра формулы расчёта квот МВФ...

Менее всего заинтересованы в таком пересмотре страны Европы и Япония. Особенно учитывая нынешнее тяжелейшее положение (долговой кризис) Европы, когда она ищет деньги по всему миру, в том числе в МВФ, чтобы затыкать дыры в своих бюджетах, рефинансировать растущие государственные долги. Европе и так стало крайне сложно выбивать новые кредиты в Фонде, поскольку на протяжении 2010-2013 гг. МВФ выдавал непропорционально большое количество кредитов именно европейским странам (преимущественно странам еврозоны). Сейчас среди многих неевропейских стран-членов МВФ усиливается ропот по поводу такого европейского фаворитизма Фонда.

Позиция США

Особую позицию по вопросам пересмотра квот занимают США. Доля США при пересмотре должна сократиться с 17,1 до 16,4%. Чувствительно, но не смертельно, Вашингтон сохраняет свой «блокирующий пакет». На словах он вроде бы поддерживает пересмотр квот. Но только на словах. Уже прошло много времени после того, как на всех уровнях согласован четырнадцатый пересмотр квот Фонда (Совет управляющих одобрил решение в декабре 2010 года). Последним шагом длинной процедуры пересмотра, согласно правилам Фонда, является ратификация каждой страной принятых решений по пересмотру. Россия такую ратификацию провела в июле 2012 года. И она готова внести дополнительный взнос в размере около 10 млрд. евро за счёт валютных резервов. А вот США этого делать не торопятся, раздавая лишь обещания. Есть серьёзные сомнения в том, что вопрос о ратификации будет решен Вашингтоном положительно. Во-первых, потому, что многие в Америке не хотят раскошеливаться на то, чтобы увеличивать капитал МВФ. Цена вопроса - около 60 млрд. долл. Во-вторых, США подошли близко к «красной черте», перейдя которую они утратят «блокирующий пакет» в МВФ. Доля США в мировом ВВП неуклонно падает. Согласно оценкам Всемирного банка (ВБ), в 2011 году доля США в мировом ВВП была равна 21,6%. Если экстраполировать тенденции изменения ВВП США за период 2001-2011 гг. на следующее десятилетие, то получается, что в 2021 году доля США в мировом ВВП опустится до 14,6% (оценка того же ВБ). Этого уже не достаточно для того, чтобы Вашингтон удержал в своих руках «блокирующий пакет» Фонда - даже если ему удастся по максимуму злоупотребить такими «мутными» показателями, как «прозрачность экономики» и «экономическая изменчивость». Кстати, среди критиков доминирования США в МВФ есть такая категория экономистов, которые считают, что статистика валового внутреннего продукта в США также является «мутной», позволяющей завышать квоту Вашингтона.

Командиры корабля «МВФ»: лучше затопить, чем сдать

А уж о том, чтобы переходить к новой формуле расчёта квот (исключительно на базе показателя ВВП), многие в Вашингтоне и слышать не хотят. Уже сегодня страны БРИК (в случае вступления в силу 14-го пересмотра квот) должны иметь совокупную квоту в 14,2%. При таком раскладе им достаточно найти одного-двух союзников для того, чтобы заблокировать любое решение Фонда. А в скором времени и союзники не потребуются. Согласно оценкам ВБ, при сохранении тенденций экономического роста в период 2001-2011 гг. доли некоторых стран в мировом ВВП в 2021 году будут равны (%): Китай – 26,52; Россия – 7,38; Бразилия – 7,27; Индия – 4,55. Получается, что суммарная доля данной четвёрки в мировом ВВП составит в начале следующего десятилетия почти 46%. Почти половина всех голосов в Фонде может принадлежать всего четырем странам, причём находящимся за пределами «золотого миллиарда». Это примерно столько, сколько сегодня получается на круг у США, Японии и нескольких ведущих стран Европы. Западу такая организация однозначно не нужна!

Поэтому, считают некоторые аналитики, если страны периферии мирового капитализма будут особенно напирать на страны «золотого миллиарда», требуя пересмотра квот, Запад может просто отправить на дно корабль под названием «МВФ» и пересесть на другой корабль. То есть создать какой-нибудь новый международный фонд по образу и подобию МВФ. Европейцы в этом направлении уже работают. В 2010 году для борьбы с начавшимся долговым кризисом в ЕС они создали Европейский фонд финансовой стабилизации (ЕФФС), несколько напоминающий МВФ, но действующий в пределах «Единой Европы». В 2013 г. ЕФФС упраздняется, на его основе создается постоянно действующий институт под названием «Европейский стабилизационный механизм» (ЕСМ). Предполагается, что финансовые ресурсы ЕСМ составят для начала 750 млрд. евро - больше, чем капитал МВФ с учетом 14-го пересмотра квот. Обсуждаются также перспективы доведения ресурсной базы ЕСМ до 1 и даже 2 триллионов евро.

Итак, запланировано, что на Петербургском саммите 5-6 сентября будет обсуждаться уже следующий, пятнадцатый пересмотр квот Фонда на основе новой формулы. Достаточно странная ситуация. Учитывая, что в силу не вступили ещё решения по четырнадцатому пересмотру. Есть опасения, что вопрос о квотах на саммитах «двадцатки» выродится в бесконечную болтовню. Запад сдавать своих позиций не намерен - скорее отправит на дно корабль «Международный валютный фонд», который с 1945 года под его командованием плавал по морям и океанам мировых финансов.

МВФ и саммиты G20 входят в фазу кризиса

В первый день сентября информационные агентства сообщили, что страны БРИКС подготовили к саммиту «двадцатки» в Петербурге проработанный проект Банка развития. Пять стран (Бразилия, Россия, Индия, Китай и Южная Африка) ещё раз соберутся в Петербурге для того, чтобы обсудить между собой детали этого проекта. Затем о создании Банка развития БРИКС будет объявлено на официальном заседании G20. Детали проекта пока не известны. По некоторым сообщениям, речь идет не о классическом банке развития, предназначенном для финансирования крупных инвестиционных проектов, а о фонде, целью которого является поддержание стабильности национальных валют стран-членов БРИКС. То есть утверждается, что пять стран создают свой валютный фонд, альтернативный МВФ. Есть сообщения, в которых говорится, что в рамках БРИКС планируется создать два межгосударственных института: банк развития и фонд. Учитывая то, что Китай среди стран БРИКС имеет самую большую экономику, а также самые большие обороты внешней торговли и золотовалютные резервы, эксперты и комментаторы полагают, что Пекин будет главным «акционером» указанных международных финансовых организаций. Его доля в капитале может достигать 50%. Подобные сообщения лишний раз показывают, что:

а) Международный валютный фонд входит в фазу серьёзного кризиса, у него появляются конкуренты;

б) реальные решения в валютно-финансовой сфере принимаются в рамках узких и однородных группировок – «семёрки» (экономически развитые страны Запада) и «пятёрки» (страны БРИКС).

Что же касается саммитов «двадцатки», то они всё больше начинают напоминать парадные спектакли. 

Фонд стратегической культуры

Несколько слов о заседании денежных властей G20

Михаил Хазин

Все-таки встречи G7 (говорить сегодня о G8 как-то смешно) и G20 оставляют странное впечатление. Такое сочетание мании величия и глубокой неадекватности можно встретить разве что в литературе - например, у пресловутых «пикейных жилетов» из бессмертного романа Ильфа и Петрова. Однако в устах мировых лидеров это все звучит как-то странно и я бы даже сказал болезненно. Ну, в самом деле, как можно вообще давать какие-то рекомендации, если предварительно ты не объяснил, в чем вообще проблемы. А подобной информации ни от самих чиновников, ни от экспертов, близких к ним, получить так и не удалось. Но, на всякий случай, давайте проверим, что же они рекомендовали в последний раз.

Начнем с борьбы с кризисом. "Необходимо, чтобы профицитные экономики расширяли внутренние источники роста, а дефицитные экономики увеличивали государственные сбережения и повышали конкурентоспособность", - говорится в итоговом документе финансовой "двадцатки". Что называется, живенько. Но возникает ряд вопросов. Во-первых, а почему это поможет? Дефицитные экономики не могут увеличивать государственные сбережения, иначе резко упадет уровень жизни населения, что не всегда возможно. Греция тому пример. Да и МВФ уже признал, что политика в отношении Греции была неправильной. Зачем повторять глупости?

Во-вторых, не забудем Оруэлла. «Все животные равны, но некоторые равны особенно». Мы, конечно, понимаем, что Оруэлл это писал про запад, хотя пропаганда последних лет говорит иначе. Но сегодня-то, после заседания G20, все становится понятно - США и Япония нагло нарушают эти самые рекомендации. Теоретически, конечно, они не обязательны к исполнению, но если их полностью игнорируют, то какой смысл об этом вообще говорить.

Ну и наконец, по поводу «внутренних источников роста». Главная причина спада - падение частного спроса. Внутренние источники - это что? Создание новых рабочих мест? Но кому продавать новую продукцию? Или просто раздавать людям деньги? Ну так кризис в Евросоюзе как раз из-за такой политики и произошел. Для того, чтобы давать такие рекомендации нужно полностью игнорировать реальные причины кризиса или же просто ничего не понимать в его экономических механизмах. Но кто тогда те люди, которые с умным видом дат рекомендации по вопросам, в которых ничего не понимают?

Страны G20 договорились провести взаимную проверку наличия субсидирования в энергетических отраслях. Это старая политика единых рынков - другое дело, как ее можно реализовывать на текущем этапе, когда политические власти любой ценой стараются поднимать уровень жизни населения. В любом случае, это попытка особого эффекта не даст - в странах экспортерах никто ничего не субсидирует, а страны «сильные» рекомендации, как обычно, пропустят мимо ушей. В общем, это - просто некоторая демагогия, повторения мвф-овских мантр либеральных времен, которые в условиях нынешнего кризиса гроша ломаного не стоят.

Еще один приоритет, пусть и пока локальный - увеличение числа рабочих мест и усиление таким образом экономического роста. Правда, не очень понятно, как это можно сделать. Снятие барьеров на пути движения капиталов и рабочей силы уже не работает - вон, в ЕС национальные власти уже всерьез намерены начать бороться с легальными гастарбайтерами, поскольку они занимают рабочие места, на которые могли бы устроиться местные жители, которые, в отличие от трудовых мигрантов, на выборах не голосуют! И потом - ну скажите, кто будет покупать товары и услуги, которые будут создавать эти люди? Если общий спрос падает? Пока ответа на эти вопросы не будут, все эти рассуждения гроша ломаного не стоят.

А вот следующий вопрос, как ни странно, вполне адекватен и понятен. Речь идет о мерах по борьбе с уклонением от налогов. "Мы приветствуем создание проекта ОЭСР и "двадцатки" по решению проблем эрозии налогооблагаемой базы и перемещения прибыли и призываем все заинтересованные страны к участию в нем", - говорится в итоговом коммюнике. Тут, правда, есть проблема: по мнению участников встречи, прибыль должна облагаться налогом там, где осуществляются функции, стимулирующие прибыль, и где создается стоимость. "В целях минимизации эрозии налогооблагаемой базы и перемещения прибыли мы призываем участников изучить, в какой степени их внутреннее законодательство способствует эрозии налогооблагаемой базы и перемещению прибыли", - говорится в итоговом документе.

Тут есть проблема - может оказаться, что в результате прибыль из развитых стран начнет перебираться в развивающиеся. С этим, как понятно, придется бороться, поскольку «право сильного» еще никто не отменял. Но тут, надо думать, чиновники договорятся. Другое дело, что кроме некоторых пострадавших богатеньких, которые все равно экономику своими доходами не стимулируют (они свой спрос давно исчерпали, у них в основном сбережения), удар будет нанесен по малому и среднему бизнесу, который в условиях спада начал уклоняться от уплаты налогов. В результате может оказаться, что суммарный эффект станет для экономики не положительным, а отрицательным (как, например, это случилось в России).

Еще один смешной аспект этой проблемы - информация. "Двадцатка" взяла обязательство создать автоматический обмен информацией, доступной для всех стран, включая государства с низким уровнем доходов, а также поддерживать создание у них такого потенциала. Для этого информацию нужно получить - вот и оправдание для всех скандалов типа Сноудена и Ассанжа. Так что предъявлять претензии спецслужбам теперь бессмысленно - они защищают наши интересы, чтобы все налоги платили.

Большие споры вызвал вопрос о перераспределении квот в МВФ - но мне кажется, что с точки зрения перспектив этот вопрос интереса не вызывает. О мертвых - хорошо или никак. У МВФ и других бреттон-вудских организаций перспектив в долгосрочном интервале просто нет - а потому обсуждать их я не считаю важным. Хотя с точки зрения тактических баталий этот вопрос стал, быть может, наиболее ярким и жестким. "Мы вновь подтверждаем наше ранее принятое обязательство, что распределение квот, основанное на формуле, должно лучше отражать удельный весь стран-членов МВФ в мировой экономике, который существенно изменился с учетом уверенного роста ВВП в динамичных странах с формирующейся рыночной экономикой и развивающихся странах", - говорится в итоговом коммюнике, однако все реформы последних лет не меняют монополию Западных стран на принятие окончательных решений. Тут все понятно - демократия демократией, а власть никто отдавать не собирается.

В общем, как говаривал ослик Иа-Иа: «Жалкое зрелище, душераздирающее зрелище!» Но Иа-Иа был ипохондрик - а тут, все-таки, мировые экономические лидеры. И как тут можно говорить о выходе из кризиса?

Опубликовано на worldcrisis.ru

G20 решила закрыть глобальным корпорациям лазейки для ухода от налогов.

Взгляд

Финансовая группа G20 на встрече в Москве в пятницу поддержала курс на реформирование системы налогообложения крупных корпораций, направленное на борьбу с легальным уходом от налогов и перераспределением прибыли. В частности, речь идет о лазейках крупных IT-компаний, таких как Apple и Google.

Группа ведущих экономистов выступила с планом действий для стран G20, составленном Организацией экономического сотрудничества и развития (ОЭСР), в котором утверждается, что существующая система бессильна в случаях, когда речь идет о налогообложении интернет-компаний. В представленном плане содержатся предложения по разработке механизмов противодействия недобросовестной налоговой конкуренции, в том по пересмотру проектного соглашения об избежании двойного налогообложения.

Как отмечает Rueters, в новой системе будет уделяться максимальное внимание экономическому содержанию.  По словам директора центра ОЭСР по налоговой политике Паскаля Сен-Амана, действующие правила достигли точки, «где правительства больше не заботятся о табу. Они говорят: мы больше не можем ограничиваться контрактными договорами. Невозможно распределять прибыль только через контрактные соглашения».

У ОЭСР есть два года, чтобы выступить с конкретными мерами, которые могут быть приняты на международном уровне. Как уточняет Rueters, ранее Совет США по международным отношениям и Британская конфедерация промышленников (CBI) давно говорят о существовании широкой проблемы уклонения от налогов, а также о том, что меры по ее решению могут ударить по созданию рабочих мест и развитию инноваций.

План ОЭСР, тем не мене поддерживают все члены организации, включая Швейцарию, Ирландию и Нидерланды.  По словам министра финансов РФ Антона Силуанова, G20 договорилась о совместной реализации плана действий по противодействию размывания налоговой базы и выводу прибыли из-под налогообложения, отмечает РИА «Новости».

«Эти правила могут быть успешно реализованы, если мы будем применять их все вместе, то есть глобальная реализация этих правил. Реализация их в одной стране или даже группе стран не даст эффекта. Мы договорились о необходимости применения его в глобальном формате странами «двадцатки» и не только ими», — сказал он на пресс-конференции.

Он отметил, что G20 договорилась о разработке рекомендаций по правилам вычета различных расходов, по пересмотру подходов к трансфертному ценообразованию, ужесточению правил налогообложения прибыли иностранных контролируемых компаний. Будут разрабатываться меры по противодействию уклонению от налогов в условиях быстрого развития новых видов деятельности, в первую очередь цифровой экономики. 

Валютное перемирие

 Финансовая G20 решила отказаться от конкурентной девальвации

Страны G20 пообещали не допускать намеренной девальвации валют, курсы которых должен регулировать рынок. Как говорится в подписанном коммюнике, монетарная политика стран G20 должна вести к стабильности цен и восстановлению экономики. Однако эксперты отмечают, что эти и другие положения итогового документа мало к чему обязывают: ни сроков, ни целей он не оговаривает.

Темпы роста мировой экономики остаются слишком слабыми, сохраняются существенные риски, говорится в распространенном в субботу коммюнике по итогам первой встречи министров финансов и глав центробанков «Большой двадцатки» в Москве.

«Благодаря важным политическим мерам в Европе, США, Японии и устойчивости китайской экономики, основные риски для мировой экономики снизились»

«Благодаря важным политическим мерам в Европе, США, Японии и устойчивости китайской экономики, основные риски для мировой экономики снизились, а условия на финансовых рынках улучшились, тем не менее, существенные риски сохраняются, темпы роста мировой экономики все еще остаются слишком слабыми, а уровень безработицы во многих странах неприемлемо высок», – отмечается в документе, передает РИА «Новости».

G20 призывает прилагать усилия по укреплению еврозоны. «Слабая глобальная экономическая активность связана с неопределенностью в области экономической политики, снижением уровня кредитования со стороны частного сектора, сдерживанием экономического роста из-за увеличения налогов и ухудшения функционирования кредитного посредничества, а также с неполным восстановлением глобального равновесия спроса и предложения», – отмечается в документе.

«В этих обстоятельствах требуется прилагать последовательные усилия по укреплению экономического и валютного союза еврозоны, устранению неопределенностей, связанных с фискальной ситуацией в США и Японии, и увеличивать внутренние источники спроса в странах с профицитом счета текущих операций, принимая во внимание особые условия крупных производителей товаров», –полагают министры финансов G20.

По мнению министров, распределение квот в Международном валютном фонде (МВФ) должно лучше отражать относительный вес экономик. «Мы подтверждаем необходимость защищать право голоса и представительства беднейших членов МВФ в рамках общего пересмотра квот», – указывается в документе.

Монетарная политика стран G20, как гласит коммюнике, должна «вести к стабильности цен и восстановлению экономики», а это развязывает руки той же Японии, которая активно ослабляет иену, отмечает Reuters.

Другие положения коммюнике тоже мало к чему обязывают. В частности, страны G20 намерены принять «надежные среднесрочные фискальные стратегии» ради устойчивого роста. Но ни сроков, ни целей документ не оговаривает. Впрочем, продолжает издание, эксперты не ожидали от встречи судьбоносных решений – они могут быть приняты на сентябрьской встрече лидеров G20 в Санкт-Петербурге.

Отсутствие практического общения

Между тем участники экономического форума в Красноярске заявили, что на последнем заседании содержательное обсуждение получили все заявленные темы. Вице-премьер Аркадий Дворкович заявил, что новой стала «сама постановка вопросов: не что делать, а как». Он отметил, что обсуждались задачи, которые приведут к конкретным действиям и результатам.

В свою очередь управляющий партнер московского офиса компании «Мак Кинзи» (McKinsey) Ермолай Солженицын отметил, что «красноярский форум может претендовать на статус площадки для обмена региональным, муниципальным опытом, поскольку проблема нового качества жизни одинаково актуальна для всех». «Обсуждать ее нужно предметно. В стране не хватает горизонтального, практического общения», – уверен он.

А президент компании «AMBA International» Пол Джадж сделал акцент на условиях развития предпринимательства, отметив главным из них наличие демократии. Международный эксперт полагает, что государство должно решать только те задачи, которые у него лучше всего получаются: обеспечение внутренней и внешней безопасности, правопорядка, инфраструктурного развития. Тогда высвободится энергия, столь необходимая для экономического развития страны.

Координация агломераций

На экономическом форуме также обсуждалось формирование модели «зеленого» роста, повышения инвестиционной привлекательности электроэнергетики Сибири, формирования и реализации кластерных программ.

Участники дискуссий признали большую роль агломераций в мировом развитии. Заместитель мэра Москвы по вопросам экономической политики Андрей Шаронов заявил, что «нельзя управлять всеми агломерациями из единого административного центра, надо искать механизмы координации их развития».

Депутат Госдумы Виктор Зубарев напомнил, что Красноярский край имеет серьезный опыт реализации проектов различного масштаба. А инвестиционный проект «Ангаро-Енисейский кластер» способен стать новым центром социально-экономического развития не только Красноярского края, Сибири, но и России в целом.

А губернатор Красноярского края Лев Кузнецов заметил, что «Сибирь, как и вся Россия, – неоднородна, поэтому унифицировать схему развития невозможно». «С учетом специфики территорий могут быть реализованы различные модели развития. Но в любом случае стратегия этого развития должна быть абсолютно понятной и ориентированной на экономический рост и качество жизни. А мощным стимулом экономического роста по-прежнему остается конкуренция, для которой необходимо создавать все условия», – сказал он.

Финансовая G20 решила, вроде как, отказаться от конкурентной девальвации

 РИА Новости

Страны G20 пообещали не допускать намеренной девальвации валют, курсы которых должен регулировать рынок. Как говорится в подписанном коммюнике, монетарная политика стран G20 должна вести к стабильности цен и восстановлению экономики. Однако эксперты отмечают, что эти и другие положения итогового документа мало к чему обязывают: ни сроков, ни целей он не оговаривает.


Темпы роста мировой экономики остаются слишком слабыми, сохраняются существенные риски, говорится в распространенном в субботу коммюнике по итогам первой встречи министров финансов и глав центробанков «большой двадцатки» в Москве.

«Благодаря важным политическим мерам в Европе, США, Японии и устойчивости китайской экономики, основные риски для мировой экономики снизились, а условия на финансовых рынках улучшились, тем не менее существенные риски сохраняются, темпы роста мировой экономики все еще остаются слишком слабыми, а уровень безработицы во многих странах неприемлемо высок», - отмечается в документе, передает РИА «Новости».

Финансовый G20 призывает прилагать усилия по укреплению еврозоны. «Слабая глобальная экономическая активность связана с неопределенностью в области экономической политики, снижением уровня кредитования со стороны частного сектора, сдерживанием экономического роста из-за увеличения налогов и ухудшения функционирования кредитного посредничества, а также с неполным восстановлением глобального равновесия спроса и предложения», - отмечается в документе.

«В этих обстоятельствах требуется прилагать последовательные усилия по укреплению экономического и валютного союза еврозоны, устранению неопределенностей, связанных с фискальной ситуацией в США и Японии, и увеличивать внутренние источники спроса в странах с профицитом счета текущих операций, принимая во внимание особые условия крупных производителей товаров», - полагают министры финансов G20.

По мнению министров, распределение квот в Международном валютном фонде (МВФ) должно лучше отражать относительный вес экономик. «Мы подтверждаем необходимость защищать право голоса и представительства беднейших членов МВФ в рамках общего пересмотра квот», - указывается в документе.

Монетарная политика стран G20, как гласит коммюнике, должна «вести к стабильности цен и восстановлению экономики», а это развязывает руки той же Японии, которая активно ослабляет иену, отмечает Reuters.

Другие положения коммюнике тоже мало к чему обязывают. В частности, страны G20 намерены принять «надежные среднесрочные фискальные стратегии», ради устойчивого роста. Но ни сроков, ни целей документ не оговаривает. Впрочем, продолжает издание, эксперты не ожидали от встречи судьбоносных решений: они могут быть приняты на сентябрьской встрече лидеров G20 в Санкт-Петербурге. 

Неолиберальные драконы,

Неолиберальные драконы, Евразийские эротические сны, и фантазии Робокопа

Пепе Эскобар 

Банк Goldman Sachs – стараниями экономиста Джима О'Нила - изобрел концепцию возникновения на планете нового блока - стран БРИКС (Бразилия, Россия, Индия, Китай, Южная Африка). Некоторые циники не удержались и назвали его “Чертовски нелепой инвестиционной концепцией”.
Не совсем так. Goldman предрекает, что на долю блока БРИКС к 2050 году будет приходиться порядка 40% мирового валового внутреннего продукта (ВВП), и он будет включать в себя четыре из пяти ведущих экономик.

Вскоре эту аббревиатуру, скорее всего, придется расширить, чтобы включить Турцию, Индонезию, Южную Корею и, да, ядерный Иран: BRIIICTSS? Несмотря на известные проблемы страны, находящейся в экономической блокаде, Иран также быстро продвигается вперед, как часть N-11, еще одной концепции (она делает ставку еще на 11 стран с развивающейся экономикой).

И глобальный вопрос на триллионы долларов остаётся: Является ли появление БРИКС сигналом того, что мы действительно вступили в новый многополярный мир?

Проницательный историк из Йеля Пол Кеннеди (известный по “имперскому перенапряжению”) убежден, что мы либо сейчас переходим или уже перешли “исторический водораздел”, который выведет нас далеко за пределы однополярного мира “единственной сверхдержавы” времен пост- Холодной Войны. Для этого, утверждает Кеннеди, есть четыре основные причины: медленное разрушение доллара США (ранее 85% мировых запасов, в настоящее время менее 60%), “паралич Европейского проекта”, возрождение Азии (конец 500 летней западной гегемонии), и несостоятельность ООН.

Группа Большой Восьмерки (G-8) становится все менее значимой. Группа большой Двадцатки (G-20), которая включает в себя БРИКС, может, однако, оказаться реальной силой. Но еще многое предстоит сделать, чтобы перейти водораздел, а не просто волей-неволей пронестись над ним: реформа Совета Безопасности ООН, и, прежде всего, реформа Бреттон-Вудской системы, особенно двух наиболее важных учреждений, Международного Валютного фонда (МВФ) и Всемирного банка.

С другой стороны, «волей-неволей» может доказать, каков действительно путь развития мира. В конце концов, как и любые зарождающиеся звезды, страны БРИКС имеют кучу проблем. Только в последние семь лет в Бразилии добавилось 40 миллионов человек к среднему классу потребителей, к 2016 году будет инвестировано еще $900 млрд. долларов - более чем треть от ВВП - в сферы энергетики и инфраструктуры, и она не так подвержена флуктуациям мировой торговли, как некоторые страны БРИКС, поскольку ее экспорт составляет только 11% от ВВП, даже меньше, чем в США.

По-прежнему ключевой проблемой остается та же: отсутствие эффективного управления, не говоря уже о коррупции. Бразильский народившийся средний класс оказался не менее коррумпированным, чем старый, высокомерный класс компрадорской элиты, который управлял страной ранее.

В Индии выбор, похоже, стоит между управляемым и неуправляемым хаосом. Коррупция политической элиты страны заставила бы гордиться собой самого Шиву. Злоупотребления государственной властью, регулирование договоров, связанных с транспортом, разграбление природных ресурсов, скандалы с недвижимым имуществом, у них есть все, несмотря на то, что Индия - не индуистский Пакистан. Во всяком случае, пока.

Начиная с 1991 года, “реформы” в Индии означали только одно: безудержная коммерциализация и выдавливание государства из экономики. Не удивительно тогда, что ничего не делается в сфере реформы общественных институтов, которые являются скандальными сами по себе. Эффективное государственное управление? Даже не думайте об этом. В общем, Индия - хаотическая экономическая динамо-машина и, в некотором смысле, даже не развивающаяся страна, не говоря уж о сверхдержаве.

Россия тоже по-прежнему пытается найти волшебное снадобье, в том числе выработать грамотную государственную политику в сфере использования щедрых природных ресурсов страны, невообразимой территории и впечатляющих талантов народа. Ей необходима скорейшая модернизация, так как вне Москвы и Санкт-Петербурга преобладает социальная отсталость. Ее лидеров по-прежнему беспокоит мысль о соседнем Китае (понимая, что в любом китайско-российском альянсе Россия может выступать лишь как младший партнер). Они с недоверием относятся к Вашингтону, тревожатся о депопуляции своих восточных территорий, и беспокоятся о культурном и религиозном отчуждении мусульманского населения.

Опять же к власти вернулся Путинатор (Putinator), президент с волшебной формулой модернизации: стратегическое российско-германское партнерство, которое будет на пользу правящей элите/ бизнес-олигархии, но не обязательно большинству россиян.

Смерть Бреттон Вудса
Бреттон-Вудская система времен после II Мировой Войны теперь официально мертва, совершенно нелегитимна, но что страны БРИКС намерены делать дальше?

На своем саммите в Нью-Дели в конце марта, они выступили за создание Банка развития БРИКС, который мог бы инвестировать средства в инфраструктуру и обеспечить их поддерживающими кредитами на все, что финансовый кризис убирает с дороги. БРИКС прекрасно знают, что Вашингтон и Европейский Союз (ЕС) никогда не откажутся от управления МВФ и Всемирным банком. Тем не менее, объем торговли между этими странами должен к 2015 году достигнуть впечатляющих $500 млрд., в основном в собственных валютах.

Однако, сплоченность БРИКС, в том объеме, в котором она существует, концентрируется, в основном, вокруг общего недовольства финансовыми спекуляциям Хозяев Вселенной, которые практически загубили мировую экономику в 2008 году. Правда, страны БРИКС также обнаруживают заметное сближение политики и мнений, когда дело доходит до переживающего тяжелые времена Ирана, расколовшегося Арабского Ближнего Востока и Северной Африки. На данный момент основной проблемой, с которой они сталкиваются, по-прежнему является отсутствие идеологической или институциональной альтернативы неолиберализму и господству мировых финансов.

Виджай Прашад отметил, что Глобальный Север сделал все, чтобы предотвратить любое серьезное обсуждение реформы мирового финансового казино. Неудивительно, что руководитель группы G-77 (группа развивающихся стран) (теперь, скорее, G-132), тайский посол Pisnau Chanvitan, предупредил о “поведении, которое, похоже, указывает на стремление к возрождению неоколониализма”.

Между тем, события все равно происходят, то там, то тут. Китай, например, продолжает неофициальное продвижение юаня к статусу транснациональной, если не мировой, валюты. Он уже торгует в юанях с Россией и Австралией, не говоря уже о всей Латинской Америке и Ближнем Востоке. Страны БРИКС всё больше полагаются на юань как свою денежную альтернативу девальвирующемуся американскому доллару.

Япония использует и иены, и юани в своей двусторонней торговле с огромным Азиатским соседом. Дело в том, что идет процесс образования непризнанной пока азиатской зоны свободной торговли, с Китаем, Японией и Южной Кореей на борту.

Будущее, даже если оно светлое для стран БРИКС, несомненно, будет очень сумбурным. Почти все возможно (на грани «вероятно»), от новой Великой Рецессии в США до европейской стагнации или даже распада еврозоны, до обширного замедления темпов развития стран БРИКС, бури на валютных рынках, краха финансовых институтов и глобальной катастрофы.

И если говорить о сумбуре, стоит вспомнить, что Дик Чейни, будучи еще исполнительным директором Halliburton, сказал в Институте Нефти в Лондоне в 1999 году: “На Ближнем Востоке, с его двумя третями мировых запасов нефти и наименьшими затратами на ее добычу, вот где в конечном итоге по-прежнему находится приз”.

Не удивительно, что когда он пришел к власти в 2001 году в качестве вице-президента, его первым делом было “освободить” иракскую нефть. И кто не помнит, чем это закончилось?

Сейчас (другая администрация, но стиль работы тот же) мы имеем эмбарго-нефтяную-экономическую войну с Ираном. Правительство в Пекине считает, что вся психологическая драма Вашингтона вокруг Ирана - это план по смене режима, чистый и простой, не имеющий ничего общего с ядерным оружием. А в выигрыше от продолжающейся запутанной и щекотливой ситуации в Иране оказывается Китай. С иранской банковской системой в кризисе и американским эмбарго, разыгрывающим партию «хаоса» с экономикой страны, Пекин может жестко диктовать свои условия при покупке иранской нефти.

Китай расширяет флот иранских нефтяных танкеров, сделка на сумму свыше $1 млрд., а другой гигант от БРИКС, Индия, сейчас покупает даже больше иранской нефти, чем Китай. Однако Вашингтон не будет распространять свои санкции на страны-члены БРИКС, потому что в эти дни, с экономической точки зрения, США нуждаются в них больше, чем они нуждаются в США.

Мир глазами китайцев
Вот мы и пришли к главному мировому Дракону: Китаю.

Что есть конечное китайское стремление? Стабильность, стабильность и еще раз стабильность. 

Стандартное описание системы “социализм с китайской спецификой” - это, конечно, такой же миф, как Горгона. В действительности, думаю, это жесткий неолиберализм с китайской спецификой, возглавляемый людьми, которые намерены сохранить глобальный капитализм.

На данный момент, Китай находится прямо в центре тектонического, структурного перехода от экспортно-инвестиционной модели на модель услуги/потребители. В условиях его бурного экономического роста, в последние десятилетия это было невозможно для большинства китайцев (и всего остального мира), но, по данным Financial Times, в то же время это дало возможность 1% самых богатых людей страны контролировать 40% -60% от общего благосостояния населения. Как найти путь к преодолению такого поразительного побочного эффекта? Как сделать систему с огромными встроенными проблемами функциональной для 1,3 млрд. человек?

Введите в поиск “мания стабильности”. Еще в 2007 году премьер-министр Госсовета КНР Вэнь Цзябао предупреждал, что китайская экономика может стать “нестабильной, несбалансированной, нескоординированной и нежизнеспособной”. Это были знаменитые “Четыре Не”.

Сегодня коллективный лидер, в том числе следующий премьер-министр Li Leqiang, сделал нервный шаг, убрав слово “нестабильный” из партийного лексикона. В практических целях следует признать, что следующий этап в развитии страны уже наступил.

В ближайшее годы будет на что посмотреть.

Как номинально “коммунистические” наследники престола - сыновья и дочери высших революционных вождей партии, все очень богатые, благодаря, в частности, своим удобным договоренностям с западными корпорациями, плюс взяткам, связям с гангстерами, и всей связанной с Западом клановой капиталистической олигархии -- поведут Китай вперед, не затронув “Четыре Модернизации”? Особенно со всем этим сказочными богатствами, которые можно награбить.

Администрация Обамы, выражая свою обеспокоенность, ответила на четкое появление Китая как силы, с которой нужно считаться, с помощью “стратегического поворота”, - от разрушительных войн в регионе большого Ближнего Востока в регион Азии. Пентагон любит называть это “балансом” (хотя ничего похожего на сбалансированность или завершение процесса не происходит у США на Ближнем Востоке).

До событий 11 сентября в администрации Буша были сосредоточены на Китае в качестве будущего мирового врага номер один. Затем события 11 сентября перенаправили Пентагон к так называемой “дуге нестабильности”, нефтяным регионам планеты, простирающимся от Ближнего Востока до Центральной Азии. Благодаря отвлечению Вашингтона, Пекин посчитал, что может наслаждаться окном примерно в два десятилетия, во время которого давление будет минимальным. В эти годы он может сосредоточиться на головокружительной версии внутреннего развития, в то время как США будут разбазаривать горы средств на свою бессмысленную “Глобальную Войну с Террором”.

Двенадцать лет спустя, когда это окно с треском захлопнулось со стороны Индии, Австралии, Филиппин, в Южной Корее и Японии, США снова заявляет о себе как о гегемоне бизнеса в Азии. Сомнения в том, что это и есть новый американский путь, были развеяны Государственным секретарем США Хиллари Клинтон в ноябре 2011 года в манифесте в журнале Foreign Policy, с не слишком крупным заголовком “Американский тихоокеанский век”. (И она говорила об этом веке, а не о последнем!).

У Америки всегда одна и та же мантра: “безопасность США”, определение которой - «всё, что происходит на планете». В будь то богатом нефтью Персидском заливе, где Вашингтон “помогает”своим союзникам, Израилю и Саудовской Аравии, потому что они чувствуют угрозу со стороны Ирана, или в Азии, где аналогичная помощь предлагается растущему числу стран, которые якобы чувствуют угрозу со стороны Китая, это всегда делается во имя безопасности США. В любом случае, практически в любом случае, это то, что превосходит все остальные мотивы.

В результате, если Стене Недоверия между США и Ираном уже 33 года, то растет новая Великая Стена Недоверия между США и Китаем. Недавно Wang Jisi, декан Школы Международных Исследований при Пекинском университете и главный китайский стратегический аналитик, предложил пекинским лидерам свое виденье “Тихоокеанского Века” и видение своих соавторов во влиятельной газете.

Китай, пишут он и его соавтор, теперь ожидает, что с ним будут обращаться как с супердержавой. В конце концов, он “успешно преодолел... глобальный финансовый кризис 1997-98 годов ”, вызванный, по мнению Пекина, “глубокими недостатками в экономике и политике США. Китай превзошел Японию в качестве второй по величине в мире экономики, и, похоже, стал также номером два в мировой политике ... китайские лидеры не склонны приписывать эти успехи США или возглавляемому США мировому порядку”.

США, добавляет Wang: “рассматриваются в Китае как угасающая сверхдержава в долгосрочной перспективе... Теперь это вопрос нескольких лет, а не десятилетий, когда Китай сменит США в качестве крупнейшей экономики в мире... в качестве части формирующейся новой структуры”. (Я так понимаю, страны БРИКС).

В общем, как представили это Wang и его соавтор, влиятельные китайцы видят модель развития их страны такой, чтобы она обеспечивала “альтернативу Западной демократии и училась на опыте других развивающихся стран, в то время как во многих развивающихся странах, которые внедрили западные ценности и политические системы, царит беспорядок и хаос”.

Вот в двух словах современное китайское видение мира, в котором увядающие США по-прежнему стремятся к мировой гегемонии и остаются достаточно мощными, чтобы удерживать развивающиеся страны - Китай и другие страны БРИКС - от их судьбы в двадцать первом веке.

Евразийский эротический сон Доктора Збига
Ну, а как американская политическая элита видит тот же самый мир? Мало найдется более квалифицированных специалистов по разработке этой темы, чем бывший советник по национальной безопасности, советник по делам трубопровода БТД*, и духовник Обамы, доктор Збигнев (“Збиг”) Бжезинский. И он не стесняется разрабатывать её в своей последней книге "Стратегическое Видение: Америка и Кризис Мирового Господства".

Если у китайцев есть свой стратегический взгляд на другие страны БРИКС, то д-р Збиг остается привязанным к Старому Миру, заново сконфигурированному. Сейчас он утверждает, что США, для поддержания своего мирового господства, должны сделать ставку на “расширение Запада”. Это означало бы усиление европейцев (особенно в энергетическом выражении), охватывание Турции, которая представляется ему образчиком для новых Арабских демократий, и привлечение России, политически, и экономически, в “стратегически трезвой и разумной форме”.

Турция, кстати, вовсе не образчик потому, что несмотря на Арабскую Весну, в обозримом будущем не предвидится никаких новых Арабских демократий. И, тем не менее, Збиг считает, что Турция может помочь и Европе, и США, найти гораздо более практические пути решения некоторых глобальных энергетических проблем путем облегчения “беспрепятственного доступа к нефти и газу Центральной Азии через Каспийское Море”.

В нынешней ситуации, однако, это тоже остается из области фантастики. В конце концов, Турция может стать ключевой транзитной страной в большой энергетической игре на Евразийской шахматной доске, которую я давно уже назвал Трубопроводистан, если европейцы смогут действовать сообща. Они должны будут убедить богатую энергией, самодержавную “республику” Туркмению проигнорировать своего мощного соседа Россию и продать им природный газ, в котором они нуждаются. И есть еще один энергетический аспект, который вряд ли возможен на данный момент: Вашингтон и Брюссель должны покончить с контрпродуктивными санкциями и эмбарго против Ирана (и военными играми, которые им сопутствуют), и начать делать серьезный бизнес с этой страной.

Д-р Збиг, тем не менее, предлагает понятие "двускоростной Европы" как ключа к будущей американской гегемонии на планете. Возьмём это за оптимистичный вариант сценария, в котором нынешняя еврозона полу-разрушена. В нем ведущая роль остается у бюрократических жирных котов в Брюсселе, стоящих в настоящее время у руля в ЕС, но поддерживается и другая “Европа” (в основном южные “Club Med” -овские страны), не входящие в зону евро, с номинально свободным передвижением людей и товаров между этими двумя Европами. Его ставка - и в этом он отражает ключевой момент Вашингтонского мышления - что двускоростная Европа, Евразийский Биг-Мак, все еще соединенный, как сиамские близнецы, Американскими идеями, может быть мировым ключевым игроком до конца двадцать первого века.

Ну и, конечно, д-р Збиг использует все краски Холодной войны, превознося устроенную Америкой будущую “стабильность на Дальнем Востоке”, вдохновленный «ролью, которую Великобритания сыграла в XIX веке в качестве гаранта стабильности в Европе». Иными словами, в этом веке у нас намечается лишь один главный дипломат. Он милостиво соглашается с тем, что “всестороннее американо-китайское глобальное партнерство” по-прежнему будет возможно, но только если Вашингтон сохранит значительное геополитическое присутствие в том, что он по-прежнему называет “Дальним Востоком” - “одобряет это Китай или нет”.

Ответ будет “нет”.

Таким образом, вся эта до боли знакомая чепуха во многом составляет политику Вашингтона сегодня. В его случае, это действительно ремикс его лучшей работы 1997 года "Великая Шахматная Доска", в которой он еще раз подтверждает, что “огромный Транс-Евразийский континент является центральной ареной мировых событий”. Только сейчас действительность научила его, что Евразия не может быть завоевана, и лучшее, что может сделать Америка, это попытаться привлечь в свои ряды Турцию и Россию.

Робокоп рулит
И всё же, Бжезинский выглядит позитивно доброкачественным, если сравнивать его идеи с последними заявлениями Хиллари Клинтон, в том числе ее посланием к причудливо названной Конференции НАТО «Совет по делам мира 2012». Там, как это регулярно делает администрация Обамы, она подчеркнула “прочные отношения НАТО с Афганистаном” и высоко оценила переговоры между США и Кабулом “по долгосрочному стратегическому партнерству между двумя нашими странами”.

Перевожу: несмотря на то, что их уже много лет переигрывает миноритарное повстанческое движение пуштунов, ни Пентагон, ни НАТО не имеют ни малейшего намерения по-новой балансировать свои владения на Ближнем Востоке. Уже ведутся переговоры с президентом правительства Карзая в Кабуле по праву пребывания в стране до 2024 года, и США намерены сохранить три основные стратегические афганские базы: Баграм и Шинданд (вблизи границы с Ираном), и Кандагар (вблизи пакистанской границы). Только неизлечимо наивные могли бы поверить, что Пентагон способен добровольно отказаться от таких безукоризненных форпостов для мониторинга Центральной Азии и стратегических конкурентов - России и Китая.

НАТО, зловеще добавила Клинтон, будет “расширить свои оборонные возможности в 21 веке”, в том числе системы противоракетной обороны, утвержденные Альянсом на последней встрече в Лиссабоне в 2010 году.

Будет интересно посмотреть, что будет означать избрание на пост президента Франции социалиста Франсуа Олланда. Заинтересованный в более глубоком стратегическом партнерстве с БРИКС, он взял на себя обязательства покончить с долларом США в качестве мировой резервной валюты. Вопрос: помешает ли его победа работе НАТО, после нескольких лет при Великом Освободителе Ливии, новым Наполеоном, имиджмейкере Николя Саркози (для которого Франция была лишь горчицей к Вашингтонскому стейку тартар).

Вне зависимости от того, что думает доктор Збиг или Хиллари, большинство стран Европы, сытые по горло черной дырой авантюры в Афганистане и Ливии, и тем, как НАТО служит глобальным интересам США, поддержали в этом Олланда. Но это все равно будет тяжелая битва. Уничтожение и свержение ливийского режима Муаммара Каддафи были главной задачей последней НАТОвской повестки дня о смене режима в MENA (Ближний Восток-Северная Африка). И НАТО остается планом «Б» Вашингтона на будущее, если обычная сеть аналитических центров, пожертвований средств, фондов, неправительственных организаций, и даже ООН, не смогут спровоцировать то, что может быть описано как смена режима через YouTube.

В двух словах: после развязывания войны на трех континентах (в Югославии, Афганистане, Ливии), после превращения Средиземного моря в виртуальное озеро НАТО и патрулирования Аравийского Моря в режиме нон-стоп, НАТО будет, по словам Хиллари, опираться на “лидерство и силу США, так же, как мы это делали в двадцатом веке, в веке нынешнем и последующих”. Так, 21 год спустя после конца Советского Союза - изначального смысла существования НАТО - это может быть началом пути к концу света; но не от внезапного взрыва, а от НАТО, которое постоянно скуля продолжает по-прежнему выполнять роль вечного глобального Робокопа.

Вернемся еще раз к доктору Збигу и его идее США как “организатора и гаранта единства” на Западе, и как “баланса и посредника” на Востоке (для чего ей нужны базы от Персидского залива до Японии, включая те, что в Афганистане). И не забывайте, что Пентагон не переставал лелеять идею достижения Полного Спектра Доминирования.

По поводу всей этой военной силы, однако, следует иметь в виду, что это определенно Новый Мир (и он не в Северной Америке). Против пушек и крейсеров, ракет и беспилотных самолетов, есть экономическая сила. Сейчас бушуют валютные войны. Члены БРИКС, Китай и Россия, ворочают Кордильерами денежных средств. Южная Америка быстро объединяется. Путинатор предложил Южной Корее нефтепровод. Иран планирует продавать все свои нефть и газ за корзину валют, а не за одни доллары. Китай вкладывает средства в расширение своего глубоководного флота и его ракетное вооружение. Однажды Токио наконец осознает, что, пока он оккупирован Уолл-Стрит и Пентагоном, он будет жить в вечной рецессии. Даже Австралия может в конечном итоге отказаться участвовать в контрпродуктивной торговой войне с Китаем.

Таким образом, картина нашего мира 21 века складывается сейчас, в основном, из конфронтации между США/НАТО и странами БРИКС, со всеми изъянами и недостатками. Опасность в том, что где-то по пути она может превратиться в Полный Спектр Конфронтации. Потому что важно не ошибиться в том, что в отличие от Саддама Хусейна или Муаммара Каддафи, страны БРИКС действительно будут стрелять в ответ. 

TomDispatch