Для начала: когда президент Рональд Рейган пообещал предпринять шаги против Советской империи, он реагировал на угрозу, которая возникла не из-за его собственных действий. Разумные люди могли не соглашаться с политикой Рейгана, но не могли возлагать на него вину за советскую угрозу.
Не так в случае с Обамой. Почти с полной уверенностью можно сказать, что ИГИЛ не превратился бы в серьёзную силу – и, наверное, вообще бы не существовал – если бы не порочная политика Обамы. Именно Обама решил вывести из Ирака оставшиеся войска, которые позволяли премьер-министру Ноури аль-Малики действовать при его глубоко раскалывающих авторитарных и религиозных искушениях. Отсутствие американского военного присутствия в Ираке было одинаково губительно и для возможностей иракской армии, и для её воли противостоять первоначально небольшим и плохо вооружённым, хотя и высоко мотивированным, отрядам ИГИЛ. Обама оправдывал это тем, что он не мог держать остаточные силы в Ираке, потому что Малики не подписал соглашение о статусе американских военных, гарантирующее иммунитет американским служащим в Ираке, однако бывшие высокопоставленные лица из его собственной администрации возражают, что президент и не пытался серьёзно обсуждать соглашение. Вместо этого он использовал возражение Малики как предлог, чтобы поступить по собственному желанию и полностью вывести войска из Ирака.
Более того, ИГИЛ вряд ли набрал такие обороты, как сегодня, если бы не «заповедник» в Сирии. Хотя президент Башар аль-Асад и характер его режима с властью алавитского меньшинства несут главную ответственность за восстание в Сирии, сделанное на ранней стадии заявление Обамы, что Асад должен уйти, дало ложную поддержку оппозиции и способствовало кровавой гражданской войне, начавшейся в стране. Оно также привело к тому, что соседние страны, в частности Турция, поддержали мятеж, и сделало невозможным соглашение между Асадом и мятежниками, отвратив оппозицию от принятия всего, кроме капитуляции диктатора. В конце концов, с чего бы оппозиции было поддерживать урегулирование, если сам президент Соединённых Штатов заявил, что смещение Асада неминуемо и неизбежно? Сирийская оппозиция, Турция и почти все остальные в регионе размышляли, что имел в виду Обама, когда сказал, что Асад должен уйти; сейчас мы знаем, что Обама сказал это без какого-либо серьёзного анализа возможностей мятежников или характера оппозиционной коалиции, а также относительной прочности и философии её разнообразных компонентов. Самое важное, в ретроспективе президентского заявления, что оно явно было лишено какого-либо реального намерения сделать что-то значительное для предоставления военной помощи мятежникам. Эти провокационные, но пустые разговоры делают Обаму полной противоположностью Рейгану.
Новые громкие заявления Обамы опасны. Если они и не окажутся пустыми, ещё более дискредитируя Соединённые Штаты, они вынуждают его заставить страну вступить на очень опасную территорию. Обама, похоже, думает, что он может угрожать сделать что угодно, где угодно, против американских врагов, без всяких последствий того, что он говорит, делает – или не делает. Именно потому, что Обама слаб, он имеет склонность делать зажигательные широковещательные заявления, которые не могут никого запугать, но которыми могут воспользоваться те, кто ищет предлог игнорировать суверенитет других, будь то Украина или какая-то другая страна.
Но представьте, что российский президент Владимир Путин – который любит использовать действия США как прецеденты для своего поведения – перефразирует Обаму: «Мы будем охотиться на террористов, которые угрожают нашей стране, где бы они ни находились. Это означает, что я без колебаний предприму шаги против ИГИЛ в Сирии, а также в Ираке [или против украинских фашистов]. Это основополагающий принцип моего президентства: если вы угрожаете Америке [России], вы нигде не найдёте убежища». Президент ясно дал понять, что он не только считает себя вправе атаковать позиции ИГИЛ в Сирии, но что он будет делать это без какой-либо координации с правительством Асада, одновременно вооружая так называемых умеренных мятежников, которые, кроме того, что сражаются с ИГИЛ, воюют и против правительства Сирии. Российский министр иностранных дел уже высказал строгое предостережение, что атаки в Сирии без санкции Совбеза ООН будут актом агрессии. Режим Асада, который недавно понёс серьёзные потери от рук ИГИЛ, занял более открытую позицию, но по-прежнему дал понять, что хочет консультаций с американскими представителями, прежде чем будут наноситься авиаудары, и, естественно, категорически против любых планов вооружения других группировок мятежников.
Президент пообещал «в конечном счёте разгромить» ИГИЛ – неужто он считает, что Путин, которого он изо всех сил пытается изолировать и унизить за Украину, будет сидеть сложа руки? Путин вряд ли поставит Асаду комплексы С-300, но не из-за почтения к Обаме, которого он, как говорят, считает самонадеянным трусом, а из-за нежелания раздражать Израиль, который отказался голосовать за организованную США резолюцию, осуждающую захват Россией Крыма на Генеральной Ассамблее ООН. Тем не менее, есть много других правительств или групп, которые Москва может поддержать, чтобы увеличить угрозу Америке – и некоторые могут быть гораздо серьёзнее, чем та, с которой мы сталкиваемся сейчас со стороны ИГИЛ.
Если ИГИЛ в самом деле прямая и явная угроза Американской безопасности, как изображает Обама, можно было бы ожидать, что он сделает борьбу с ним высшим американским приоритетом. Среди прочего, это означало бы собрать по-настоящему широкую коалицию, чтобы положить конец этому злу. Невзирая на свой длинный послужной список борьбы с коммунизмом, Уинстон Черчилль – бюст которого Обама удалил из Овального кабинета – после того как нацистская Германия напала на Советский Союз, заметил: «Если бы Гитлер вторгся в ад, я бы, по крайней мере, замолвил за дьявола словечко в Палате общин». Когда президент Джордж Буш-старший сколачивал коалицию, чтобы освободить Кувейт, он и его администрация включили туда и Сирию Хафеза Аль-Асада. Напротив, через день после своей речи против ИГИЛ, Обама объявил об очередном раунде неэффективных, но разжигающих антагонизм санкций против России без каких-нибудь ясных целей или обоснований.
Путин не ответил симметрично на новые санкции, но насладился публичной поддержкой со стороны китайского президента Си Цзиньпиня и казахстанского президента Нурсултана Назарбаева на саммите ШОС в Душанбе, Таджикистан. (Назарбаев заявил, что его страна будет оставаться с Россией, несмотря ни на что). Кроме того, Путин, к которому переходит председательство в ШОС, предложил принятие в организацию новых членов, причём президент Ирана Хассан Роухани сидел с ним рядом. Уходящий президент Афганистана Хамид Карзай тоже присутствовал, причём по данным некоторых источников российские представители негласно встречались с представителями остатков Северного Альянса. Москва поддерживала эту группировку большую часть 1990-х, а её афганские клиенты могут доставить большие неприятности Соединённым Штатам в сегодняшней неспокойной обстановке Афганистана.
На волне жестоких убийств журналистов Джеймса Фоули и Стивена Сотлоффа, которые переключили внимание Обамы на ИГИЛ, мать Фоули обвинила администрацию в том, что её сына сделали напрасной жертвой из-за «отсутствия координации, взаимодействия, приоритетов». К сожалению, она, вероятно, права даже в более широком смысле, в том, что метод, с которым Обама подходит к террористической угрозе, похоже, имеет мало общего с защитой жизней американцев, а больше относится к защите контроля демократов над Сенатом США. Политики, а не результаты – вот, похоже, основание такой политики Обамы.
Не обманывайтесь – ИГИЛ смертельно опасная организация, и Соединённые Штаты должны действовать по отношению к ней с беспощадной решительностью. Но это должно включать в себя трезвую оценку того, что пошло не так, а что, похоже, будет работать, и какие коррективы, наверное, необходимо сделать в других областях, чтобы гарантировать, что эта политика имеет достаточный приоритет. Не стоит ждать, затаив дыхание, что президент взвалит на себя такую тяжесть.
В отличие от Барака Обамы, Рональд Рейган и возглавлял военное строительство, и оказывал реальную поддержку инсургентам, борющимся против Советской империи и её союзников. И всё-таки в то же самое время он быстро понял необходимость дипломатии в отношениях с Кремлём – он пошёл настолько далеко, что передал послание советскому лидеру Леониду Брежневу, находясь на больничной койке, оправляясь после покушения. И это не был выговор за плохое поведение, это была неотъемлемая часть его стратегии вести дела с другой великой державой с мощным ядерным арсеналом. В стратегии Обамы нет ничего из перечисленного выше: ни военного строительства, ни осмысленного применения силы, – лишь ограниченная помощь остальным и провокационное позёрство вместо творческой дипломатии.
Сообщения
Президент США Барак Обама в Белом доме выступил с телеобращением по ситуации на Украине.
