Отказ от импортной зависимости следует начать с либералозамещения

Для решения проблемы импортозамещения нужны глубокие перемены во всех основных сферах жизни общества — надо решиться на смену идеологического курса и кадровой политики, пойти на масштабную национализацию стратегических ресурсов и инфраструктуры, в частности системы розничной торговли.

Проблеме импортозамещения в нашей стране последнее время уделяется большое внимание практически во всех слоях общества. Это и понятно, ведь реализация этой установки означает не что иное, как серьезное изменение всей экономической политики страны. Это не просто отказ от значительной части иностранных поставок. Импортозамещение подразумевает много больше — смену экономической политики в целом. Постановка задачи освобождения экономики страны от импортной зависимости президентом России в условиях начавшегося обострения отношений с Западом и его союзниками была объективно необходима — сохранение зависимости нашей экономики от зарубежных поставок фактически консервирует состояние ограниченности нашего экономического суверенитета. А когда страны Запада пытаются, используя эту зависимость, диктовать нам свою волю, навязывая выгодную им линию поведения России во внешнеполитической сфере и внутренней политике, то это уже влечет и частичную утрату суверенитета в политической сфере.

Такой нерыночный форум

Двоевластие в России. К. Сивков о смене экономической и политической модели государства. (ВИДЕО)

Константин Сивков - доктор военных наук, президент Академии Геополитических проблем. Выступление на секции Московского Экономического Форума по импортозамещению в Торгово-промышленной палате РФ 24 сентября 2014.

Константин Сивков: мистраль - это чемодан без ручки. (ВИДЕО)

Франция пугает Россию санкциями: отказом поставки мистралей. К. Сивков четко и аргументированно доказывает, что мистрали России не нужны.

Сивков: «Котел» для Киева

СИВКОВ Константин

Константин Сивков, первый вице-президент Академии геополитических проблем

Анализ причин поражения украинской кампании свидетельствует, что она порождена сформировавшейся в Киеве узурпаторской властью.

«Украинское командование, судя по динамике последующих действий, даже не задумывается о выделении оперативных резервов, о прикрытии флангов»

Начиная с последней декады августа каратели терпят тяжелые поражения. Отступают с ранее захваченных территорий, оставляя соединения и части в «котлах», бросая вооружение и боевую технику, склады боеприпасов и военного имущества. Общие потери украинских ВВТ огромны.

Частного собственника в отставку! Национализация добывающих отраслей является жизненной необходимостью. Константин Сивков

Без национализации стратегических ресурсов невозможен технологический рывок, задуманный нашим президентом, и даже обеспечение гарантий сохранения суверенитета России. С точки зрения общенационального развития частные собственники таких ресурсов продемонстрировали свою неэффективность. Они же объективно формируют наиболее серьёзные угрозы безопасности

События на Украине со всей ясностью показали практически всем, что Запад нам не партнер и тем более не друг, а самый жесткий конкурент, рассчитывающий за счет российских ресурсов решить свои проблемы. Его фактическое отношение к нашей стране как к противнику, причем не потенциальному, а реальному. В этих условиях у России нет выхода, кроме как отвечать Западу такой же агрессивной конкуренцией, столь же жестким принуждением его как минимум к компромиссным решениям конфликтных проблем.

Для этого у нас есть все предпосылки: и положение евразийского геополитического центра, и размеры территории, и запасы минерального сырья, энергоносителей, и высокий интеллектуальный потенциал, сохранившийся (к сожалению, лишь частично) со времен СССР, и союзники – как традиционные, так и вновь появившиеся, и ядерная мощь наших Вооруженных Сил. Однако для того чтобы все эти предпосылки реализовались, необходимо возрождение экономического могущества страны. Она должна вернуть себе технологический суверенитет, уничтоженный в 90-е годы. Надо возродить промышленный потенциал, прежде всего высокотехнологичных производств. И первоочередной задачей в этом направлении является импортозамещение в ОПК, а также в сельском хозяйстве. Оно позволит нам освободиться от иностранной зависимости в производстве продовольствия и оборонной продукции. Важность этой задачи отчетливо показали украинские события, когда Петр Порошенко ввел запрет на военно-техническое сотрудничество с Россией. Была продемонстрирована уязвимость нашей страны в этом отношении от воли иностранных правительств, порой не вполне адекватных. Президент Владимир Путин поставил в качестве первоочередной задачи замещение поставок с Украины, а затем и других иностранных комплектующих для российского ОПК.

Реальное решение предполагает гигантский объем работы, который потребует привлечения большей части трудоспособного населения страны во всех сферах, прежде всего в научной и технологической, сосредоточения на достижении этой цели основных ресурсов нации, их оптимального использования, четкого и оперативного согласования действий разных организаций и производств всех форм собственности в масштабах страны. А это без четкого планирования деятельности и оперативного руководства ею, по крайней мере на стратегическом уровне, в принципе невозможно. Необходимо, чтобы на решение этой задачи были нацелены руководители и организаторы производства на всех уровнях управления или хотя бы на стратегическом. Для этого требуется личная заинтересованность в возрождении России как мощного геополитического центра силы, обладающего соответствующими потенциалами, прежде всего промышленным и военным. А такое возможно только при единстве политической элиты. Кроме того, все основные ресурсы страны должны быть сосредоточены на достижении цели.

Однако, как показывает опыт, такого единства в современной России вряд ли удастся достичь даже на стратегическом уровне. В стране есть весьма влиятельная «пятая колонна», о которой не раз упоминал наш президент. Ее ключевой составной частью является западнически ориентированный олигархат. Именно он, образуя мощную экономическую базу «пятой колонны», обеспечивает ей контроль значительных информационных ресурсов, а также высокий уровень влияния в системе власти.

В настоящее время в частной собственности находится большая часть стратегических ресурсов страны. Владея ими или надежно контролируя, олигархат оказывает решающее влияние на реальный экономический курс.

СТРАТЕГИЧЕСКАЯ НЕЭФФЕКТИВНОСТЬ

Аксиоматической основой российского олигархата является положение о том, что частный собственник всегда эффективнее государственного руководителя. Под этим лозунгом у нас прошла массовая приватизация объектов промышленности. В частные руки попала большая часть предприятий как добывающей, так и наукоемкой промышленности.

Однако никакой «более высокой эффективности» новые хозяева продемонстрировать не смогли. Технологически передовые производства были в основном разрушены. Уничтожение этих отраслей шло под разговоры о «нерентабельности». В частности, Россия практически утратила возможность производства микросхем, особенно сложных, таких как компьютерные чипы. Большие проблемы у нас с высоколегированными сталями, утрачены мощности по производству особо жаропрочных материалов на основе углерода и многое другое.

В добывающей промышленности дело обстояло несколько лучше в связи с тем, что наши ресурсы были нужны Западу и другим иностранным потребителям. Однако эксплуатация месторождений и предприятий велась и ведется хищнически. Дополнительные средства на развитие производства и разведку залежей полезных ископаемых если и выделяются, то в минимальном размере. По оценке Министерства природных ресурсов, в сравнении с 1990 годом объем поисково-разведочного бурения сократился вчетверо, а темпы наращивания разведанных запасов нефти снизились в 6,5 раза. Растут потери добываемых углеводородов. Значительно сократилась минерально-сырьевая база других полезных ископаемых. Так, разведанные запасы олова и свинца сократились на 50 и 30% соответственно. По железным рудам, меди, цинку снижение составило 68–78%, по никелю, бокситам, титану и апатитам – 60–68%.

Собственники не поддерживают систему исследования недр. В СССР она включала около 50 НИИ, более 60 НПО, порядка 30 заводов по выпуску геофизического, бурового и иного оборудования. Сегодня от некогда мощной системы осталась лишь тень. В этой сфере, сократившейся в несколько раз, мы в значительной степени утратили независимость.

Президент поставил задачу восстановления базовых высокотехнологичных производств с целью импортозамещения. На это предполагается выделить большие бюджетные средства. Однако частные собственники ранее мощных и эффективных государственных производств уже один раз их разгромили, превратив в различные второстепенные объекты типа складов, офисных центров и пр. И одна из главных причин в том, что новые хозяева, заполучив предприятия, не смогли ими распорядиться просто потому, что не имели соответствующей подготовки. Им было проще закрыть производство и использовать освободившиеся площади под более понятные им задачи, в частности для хранения импортной продукции. Дополнительные финансовые вливания этим же людям ничего не дадут – они просто не смогут организовать возрождение таких сложных производств. Свою неспособность к созиданию они показали ранее, когда, заполучив работающие предприятия, не смогли (и не захотели) их сохранить. Поэтому вложения в частный сектор заведомо неэффективны. Одновременно они и несправедливы, поскольку бюджетные деньги общенародные.

Приходится констатировать, что аксиома, будто частный собственник всегда эффективнее государственного руководителя, не прошла проверку практикой и должна быть признана ложной. Опыт частного владения нашими стратегическими отраслями говорит о том, что капитал неспособен распоряжаться столь сложным и высокотехнологичным хозяйством и ведет к его фактическому уничтожению. По этой причине решать задачи возрождения экономики, в частности импортозамещения, в сжатые сроки, которые поставил президент, и в экстремальных условиях, диктуемых нам западными «партнерами», новые хозяева просто не смогут.

Другим важным фактором, определяющим их неэффективность в деле возрождения экономического потенциала страны, является принципиальное противоречие между целеполаганием частника и объективной необходимостью сосредоточения усилий на развитии комплекса различных производств и воссоздании многих научных направлений. Наши крупные собственники никогда особенно не заботились даже о сохранении промышленного потенциала нашей страны в целом. За рубеж вывозится 45% добываемой нефти, 33% газа, 34% нефтепродуктов, 90–99% общего объема производимых в стране меди, никеля и алюминия. И это понятно: за рубежом можно извлечь большую прибыль, чем на внутреннем рынке. Да и получаемые финансовые средства сразу оседают в иностранных банках, минуя отечественные. Если же Российское государство принуждает реализовывать часть ресурсов в собственной стране, олигархи, стремясь к максимальный прибыли, добиваются того, чтобы внутренние цены на энергоносители были такими же, как и для зарубежных потребителей.

Между тем большая часть нашей территории лежит в зоне вечной мерзлоты. Поэтому энергоемкость российского производства при прочих равных условиях в среднем в 2,5 раза выше, чем у европейских и американских конкурентов. Доля электроэнергии в общей стоимости отечественной продукции составляет 30–40%. То есть устанавливая тарифы для российских потребителей на уровне западных, «сырьевой» олигархат делает наши высокотехнологичные производства заведомо неэффективными. Это и формирует одно из самых серьезных противоречий в нашей элите – между собственниками сырьевых отраслей и «капитанами» высокотехнологичных производств.

Национализация позволит, по оценкам экспертов, снизить тарифы для внутренних потребителей примерно вдвое. При этом рентабельность производства повысится на 15–20%.

ПРИСВОЕНИЕ РЕСУРСОВ

Часто приходится слышать о том, что национализация стратегических ресурсов ничего не даст, в частности никаких дополнительных средств на первоочередные меры по возрождению экономики страна не получит. Дескать, откуда им взяться, ведь немедленного прироста производства не произойдет.

Здесь нелишне напомнить, что в нашем государстве установлена одна из самых низких сырьевых рент. Так, из доходов от продажи нефти Российскому государству достается только 34%, тогда как, например, в Объединенных Арабских Эмиратах – 91%, в Норвегии – 82%, в США – 60%. Оставшиеся 66% расходуются собственниками предприятий и их высшим менеджментом по своему усмотрению. По недавней информации, в России только за 2013 год появилось около 30 тысяч новых долларовых миллионеров. Будем надеяться, что состояния приобретены легально. Однако сам факт заставляет задуматься. Ведь если предположить, что каждый нувориш получил лишь один миллион, то общая сумма их дохода уже составляет 30 миллиардов долларов или более триллиона рублей.

Между тем вряд ли доход таких людей ограничен одним миллионом в год. Скорее он существенно больше. Да и другие наши состоятельные сограждане – миллиардеры и мультимиллионеры – вряд ли сидят без доходов. И они наверняка побольше, чем у начинающих, – состояния посерьезнее, связи да и опыт имеет значение. Точно оценить общие доходы этих денежных мешков весьма проблематично. Однако можно с уверенностью предположить, что они минимум на порядок богаче, чем новоявленные миллионеры. То есть располагают примерно 10 триллионами рублей. Это фантастическая сумма. На ее фоне выделяемые на год менее двух триллионов рублей на оборону смотрятся достаточно жалко. Таким образом, ресурсы, которые могли бы стать основой экономического рывка страны, уходят в сверхдоходы, которые тратятся, если судить по состоянию той же добывающей промышленности, крайне непроизводительно. Национализация стратегических отраслей только за счет полного использования прибыли от продажи сырья и продуктов его переработки позволит радикально увеличить бюджет страны.

Таким образом, с экономической точки зрения для обеспечения технологического рывка следует признать необходимым возвращение стратегических отраслей государству.

НА КРАЮ ПРОПАСТИ

Даже «видные либеральные эксперты», в частности Сергей Караганов, признают, что еще не до конца осознан моральный ущерб от приватизации 90-х годов. Методы ее проведения, имевшие порой полукриминальный характер присвоения общенародной собственности, привели к тому, что в глазах населения крупные частные активы не являются легитимными. В сочетании с тем, что сохранение стратегических ресурсов в руках частников формирует огромный разрыв в доходах между бедными и богатыми (который достиг запредельной величины: по официальным данным – более 16, а по другим источникам – 40, при критически опасном показателе 10), это создает серьезнейшую угрозу. Причем пропасть углубляется в решающей степени усилиями крупных собственников.

По мнению Марка Урнова, высказанному на заседании еврейского бизнес-клуба «Ошер», российское общество переживает «глубочайший морально-психологический кризис», который определяет настрой в обществе, порождая «комплексы неполноценности, высокий градус агрессии, разобщенность и неуважение к собственности, неуверенность и отсутствие веры в завтрашний день». Элита России (как политическая, так и экономическая) «не верит в будущее страны», стремясь «урвать сегодня, поскольку завтра может быть поздно».

Российский олигархат, используя свои возможности, может спровоцировать различные проблемы в экономике, ведущие к существенному снижению качества жизни населения в регионах, в частности необоснованным повышением цен на товары первой необходимости, топливо и энергию. А это будет дестабилизировать социально-политическую обстановку. Более того, как показывает опыт Украины, крупный капитал, движимый личными амбициями и подстрекаемый западными кураторами, способен сам взорвать ситуацию – профинансировать протесты и их информационное обеспечение вплоть до создания частных армий для захвата политической власти, как это делает сегодня Коломойский.

Поэтому ликвидация экономического могущества российского олигархата является главным инструментом нейтрализации «пятой колонны», о которой говорил наш президент как об одном из источников угроз национальной безопасности России.

Константин Сивков,
президент Академии геополитических проблем, доктор военных наук

http://communitarian.ru/publikacii/ekonomika/chastnogo_sobstvennika_v_otstavku_nacionalizaciya_dobyvayuschih_otrasley_yavlyaetsya_zhiznennoy_neobhodimostyu_12082014/

Наметившийся перелом в Донбассе. Константин Сивков

3rm.info

В вооруженном противостоянии юго-востока Украины и киевской хунты произошел перелом – стало очевидно, что Киев  в основном исчерпал  располагаемый военный ресурс, который может быть брошен против ополченцев  Донецкой и Луганской народных республик. А мобилизационный потенциал сил самообороны нарастает,  укрепляется их моральный дух. Вот уже более двух недель войска хунты ведут варварский артиллерийский обстрел городов и сел.  Артиллерийские удары перемежаются налетами авиации. Однако обе республики держатся. На этом фоне у многих складывается впечатление, что еще немного и силы самообороны Новороссии не смогут сдержать удары врага. В этих условиях внезапный разворот Порошенко в сторону примирения выглядит несколько странным. Однако при более детальном анализе все объясняется достаточно просто.

Доктор военных наук, капитан 1 ранга Константин Сивков: нынешняя власть враждебна интересам государства

Без следователей Генеральной прокуратуры нам не перевооружить свой Военно-Морской флот. И не получить тех кораблей и судов, которые планировали передать военным морякам в 2013-2015 годах. Это вывод вице-премьера Дмитрия Рогозина, сделанный по итогам аудита Объединенной судостроительной корпорации (ОСК).
Картина вице-премьеру открылась такая. В отрасли - неразбериха и коррупция. Деньги исчезают неизвестно куда, их постоянно не хватает для завершения строительства кораблей и подводных лодок. Постоянно запаздывают смежники. В частности - поставщики вооружений. "Сам видел на "Северной верфи" — баржи строим, без оружия кому они нужны? Это что, корветы и фрегаты? Посудина плавает, и все — артиллерийского орудия нет, ракетного вооружения нет", — выходил из себя на совещании Дмитрий Олегович.
Примеров он в этот раз не приводил, но их сколько угодно. Скажем, только что вошедший в боевой состав флота корвет "Бойкий" проекта 20380 в сентябре минувшего года на испытания отправился вообще без своего главного калибра - артустановки А-190-01. Орудие не успело изготовить санкт-петербургское ОАО "Машиностроительный завод "Арсенал". С горем пополам заводчане с задачей справились лишь к Новому году. По этой причине сроки сдачи корабля флоту были сорваны.
Почти такая же история приключилась с собратом "Бойкого" - корветом "Сообразительный" проекта 20381. Моряки получили его годом ранее. Но новейший зенитно-ракетный комплекс "Редут", который призван составить основу ПВО "Сообразительного", до сих пор лупит в белый свет, как в копеечку. Причина в том, что недоработана радиолокационная станция общего обнаружения "Фурке-2", установленная на корвете. Управлять ракетной стрельбой с ее помощью невозможно.
Почему так случилось? Решили сэкономить и испытания станции провести не на полигоне, а прямо на корабле. Что делать теперь с капризной "Фурке-2" - непонятно. Минобороны к решению проблемы привлекло даже специалистов компании "Фазотрон-НИИР", до сей поры работавшей, главным образом, над созданием радиолокационных станций с фазированной решеткой для истребителей. Теперь над совершенствованием вооружения "Сообразительного" бьются и они. А давно включенный в боевой состав ВМФ России корвет боеготовым можно считать лишь условно.
"Я считаю, что это преступная линия. Сажать за это надо без разговоров!", - кипятился Рогозин. По его мнению, налицо фактически измена Родине. Поэтому вице-премьер немедленно перешел к угрозам: "В этой связи прошу Генеральную прокуратуру провести необходимые мероприятия, направленные на выявление возможных финансовых нарушений и иных противоправных действий руководства ОСК".
Чтобы следить за тем, как идет процесс исправления, велено немедленно создать оперативный штаб во главе с первым заместителем председателя ВПК Иваном Харченко.
Чего-то подобного следовало ожидать. Потому что еще раньше, в июне нынешнего года, на кораблестроителей с критикой обрушился президент России Владимир Путин. На совещании в Ново-Огарево он под телекамерами высказал свое резкое недовольство работой корпорации. Упомянув о том, что сроки сдачи боевых кораблей промышленностью срываются регулярно, глава государства подвел итог: "Вообще никуда не годится".
Удастся ли теперь репрессивно-административными мерами исправить положение дел с перевооружением? Причем - не только флота?

Доктор военных наук, капитан 1 ранга Константин Сивков:
"СП": - Способны ли наши предприятия сегодня производить всё необходимое?
- У российского ВПК еще остался достаточный потенциал. Всё-таки мы производим подводные лодки 955 проекта. Проект подлодок 885 "Северодвинск" принят на вооружение. Довели до ума дизельную подлодку 636-го проекта. Производятся корабли проекта 23180 и проекта 23150, вполне отвечающие современным требованиям. Правда, их делают в небольшом количестве.
"СП": - Но с производимыми изделиями тоже есть проблемы.
- Ничего удивительного нет. На протяжении четверти века планомерно душили оборонно-промышленный комплекс. Но, чтобы исправить ситуацию, нельзя вкладывать средства в иностранный ВПК. Надо поднимать нашу промышленность.
У нас в Москве практически прекратил существование завод "ЗиЛ". У нас уничтожен завод имени Ленинского Комсомола. У нас уничтожено производство легковых машин на "ГАЗ". Можно привести массу других примеров. И главное, что важные предприятия продолжают закрываться. Я это не воспринимаю иначе, как то, что нынешняя власть просто враждебна интересам государства. Можно предположить, что она ведет курс на уничтожение высокотехнологического потенциала Российской Федерации.
"СП": - Сейчас руководители государства как раз и говорят о возрождении отечественного ВПК.
- У меня складывается ощущение, что Шойгу продолжает курс Сердюкова. Надежды, которые возлагались на нового министра, оказались несостоятельными. Я сам надеялся на него. Но теперь разочарован. Еще раз убедился, что "пиджак", даже если на него надеть генеральские погоны, военным никогда не станет.
"СП": - Может, всё дело в изношенности производственной базы и нехватке квалифицированных кадров?
- Так в том и заключен вопрос ответственности государства, что оно должно обеспечить подготовку инженеров и рабочих и обновить производственные фонды предприятий. В 1950-е, 1960-е и позже мы постоянно обновляли фонды заводов, построенных во время индустриализации. Мы снимали старые станки и ставили новые. Но для этого предприятия должны быть государственными, а не в собственности всяких "приватизаторов". Поэтому предприятия надо национализировать, а тех, кто их развалил, - посадить в тюрьму, а их счета конфисковать. Отобранные деньги пустить на восстановление промышленности.
Конфисковать можно за полгода. Уго Чавес в Венесуэле задачу национализации решил очень быстро. Это при том, что предприятия были американскими, а ядерного оружия у Венесуэлы нет.
Полностью восстановить потенциал нашего ВПК, подготовить необходимые кадры можно за 10 лет. Пока это время у нас есть.

Заместитель председателя комитета Государственной Думы по промышленности, член фракции КПРФ Павел Дорохин:
- Наши предприятия должны открывать собственные центры по подготовке кадров и конструкторские бюро. Необходимо создание профильных технологических колледжей. Сейчас всё это постепенно начинают делать. Но у нас страна 20 лет стояла на месте, никак не развивалась. Прозревать начинаем только сейчас, да и то далеко не все.
"СП": - Есть ли у нашего ВПК возможность делать необходимое количество военной техники?
- Пока ВПК не справляется. Проблема в том, что у нас нет мобилизационной экономики. Надо тех, кто не хочет эффективно работать, наказывать. Срывать погоны, штрафовать и сажать.
"СП": - Исправить ситуацию еще не поздно?
- Недавно я подготовил для Владимира Путина доклад об индустриализации в СССР до войны. Тогда нам удалось построить 9 тысяч предприятий. На нашу страну тогда работали две консалтинговые фирмы. Одна американская, другая германская. Они дали нам возможность профессионально выбрать за рубежом самые новые технологии, от "Форда" до "Сименса". На Западе тогда был кризис, и мы смогли купить технологии на 30 процентов дешевле обычного. Благодаря этому мы смогли построить крупные предприятия, такие как Сталинградский тракторный завод, Уралмашзавод.
Сейчас мы предложили Рогозину проект по созданию Европейского центра по обмену технологиями. Наши специалисты тогда смогут провести мониторинг западных достижений на предмет, каких технологий нам не хватает. К примеру, нам нужны станки-полуавтоматы. Их закупка будет и решением проблемы кадров. Сейчас за ста станками стоит сто человек, а будет стоять всего лишь восемь. Не надо будет набирать такое большое количество рабочих. Иностранное оборудование будут налаживать наши специалисты, и мы получим собственное самое современное производство, которое будет работать на наши нужды и полностью под нашим контролем.
"СП": - В чем же тогда причина, что деньги выделены, планы разработаны, а ничего не получается?
- Одна из причин - нахождение предприятий в частных руках. Частнику всё равно на государственные интересы. Он может поставить цену в пять раз дороже обычной. Поэтому государству надо выкупить все предприятия, которые относятся к обороне страны.
"СП": - Сколько должно пройти лет, чтобы восстановить потенциал оборонной промышленности?
- Работающих заводов у нас достаточно. У нас есть провал по ряду современных технологий. Но о сроке говорить сложно потому, что нам историей отпущено 3-4 года. Современный мир крайне нестабилен.
"СП": - Риторический вопрос: получится?
- Чтобы получилось, наша партия предложила отправить в отставку правительство Медведева и создать коалиционное правительство народного доверия. В кабинете министров должны работать профессионалы. Все руководители должны быть поставлены в жесткие условия. Сейчас все работают будто в расслабленном состоянии: ничего не контролируют и не понятно чем занимаются. Но для перемен нужна политическая воля.
Сталин начинал в конце 1920-х годов без инфраструктуры и нефтедолларов. Сейчас есть инфраструктура и есть нефтедоллары.

Источник

Россия: путь из жертвы в охотника

 Константин Сивков

В странах Запада, прежде всего в США, на государственном уровне создана эффективная система информационной войны. Тотальный характер по средствам и времени применения данной доктрины позволяет правящей элите Запада решать ключевые задачи геополитики без применения вооруженных сил или с ограниченным их применением. В остальных государствах мира такой системы не создано.

Информационная война представляет собой совокупность процессов взаимного воздействия противостоящих государств, направленных на разрушение информационной среды противника и сохранение целостности своей информационной среды от воздействия противника.

В отличие от привычных средств противоборства, таких, в частности, как системы традиционных вооружений или механизмы экономической войны, информационные средства в результате своего воздействия, как правило, не приводят к прямому материальному эффекту – нанесению материального ущерба противнику или наоборот – предотвращению материального ущерба своей стране.

Результат информационного воздействия в основном проявляется опосредованно, через снижение эффективности действий противостоящей стороны или даже с переходом части ее сил и средств к действиям, прямо наносящим ущерб своему государству.

Важным аспектом информационной войны является зависимость ее эффективности от точности согласования большого числа относительно слабых по уровню воздействий. Это определяет в качестве ключевой задачи координацию большого количества разнородных сил и средств, действующих совершенно различными способами. Поэтому роль планирования и организации в информационной войне существенно выше, нежели в традиционном вооруженном противоборстве.

Отличительная черта информационной войны – комплексность воздействия, когда для решения одной задачи используется множество порой формально слабосвязанных методов воздействия на противника.

Важным аспектом информационной войны является и то, что наряду с государством-противником ее объектом становится и свое государство. Силы информационной войны решают задачу сохранения его стабильности от информационного воздействия противника. При этом ресурс сил, выделяемый на воздействие по своему государству, в определенных случаях (в частности при ведении оборонительной информационной войны) может существенно превышать ресурс, выделяемый на воздействие на противника.

Условия эффективности

Эффективность информационной войны в решающей степени зависит от разнообразия привлекаемых для ее ведения сил и средств.

Поэтому для ее ведения должны привлекаться все основные государственные структуры и негосударственные образования:

1. Официальные дипломатические органы государства, которые в рамках ведения информационной войны решают свойственные им задачи политико-правового и дипломатического обеспечения ее ведения.

2. Международные негосударственные организации, основным предназначением которых в рамках ведения информационной войны остается формирование благоприятного международного морально-психологического фона деятельности государства, а также выполнение отдельных информационных акций.

3. Государственные и негосударственные органы и средства массовой информации как основной инструмент психологического воздействия на население и руководство других государств, обеспечивающий стабильность внутри страны.

4. Политические партии и движения, христианские церкви и исламские религиозные структуры, государственные и негосударственные организации и учреждения культуры, являющиеся основной консолидирующей силой народа внутри страны и важнейшим фактором внешней идейно-религиозной и культурной экспансии.

5. Научные государственные и негосударственные учреждения, организации и общества, остающиеся важнейшей компонентой поддержания благоприятной информационной среды внутри страны и важнейшим фактором внешней научно-технологической и культурной экспансии.

6. Государственная инфраструктура (энергетика, транспорт и связь), топливно-энергетический и сырьевой комплекс страны, промышленность как основные рычаги реализации информационных акций экономическими методами.

7. Государственные органы и структуры, обеспечивающие военную, политическую и внутреннюю безопасность государства, такие как различные спецслужбы, Вооруженные Силы, а также негосударственные военизированные формирования, которые остаются главным силовым инструментом ведения информационных войн.

Неуниверсальность методов

Ведение информационной войны предполагает использование широкого спектра воздействий. Фактически любое воздействие материальной или информационной природы следует рассматривать как метод изменения состояния информационной среды противника или своей системы.

Возможность применения тех или иных методов определяется условиями обстановки. Так, действия в идейно-религиозной, информационной, научной и культурной и дипломатической сферах могут вестись непрерывно вне зависимости от состояния отношений с иными государствами.

Методы экономического давления, как правило, могут быть использованы, когда дипломатические и информационные методы показали свою неэффективность. Их применение осуществляется при достаточной информационно-психологической и дипломатической поддержке.

Действия структур безопасности государства как в его пределах, так и вне в рамках специальных действий могут осуществляться непрерывно и в тесной увязке с действиями в идейно-религиозной, информационной и дипломатической сферах. Главным образом против геополитических противников государства.

Вооруженные Силы применяются в ходе ведения информационных войн в основном для решения задач «демонстрации силы».

Деятельность перечисленных структур существенно различается по механизмам воздействия и получаемым результатам. При этом информационные итоги (эффективность участия в информационном противоборстве) сильно зависят друг от друга. Это определяет необходимость теснейшей увязки действий таких разнообразных структур единым замыслом и планом.

Так как для ведения информационной войны необходимо привлекать практически все значимые государственные и негосударственные структуры и организации, органы руководства информационной войной должны иметь общегосударственный статус и соответствующие полномочия.

При этом привлекаемые для ведения информационной войны силы и средства в абсолютном своем большинстве не должны осознавать факт своего участия. Это предъявляет исключительно высокие требования секретности к органам планирования и организации ведения информационных войн.

На линии фронта

Сегодня против России ведется информационная война. Это признается практически всеми. Именно благодаря эффективному применению методов информационной войны стали возможны распад СССР и реставрация капитализма в нашей стране.

По мере обострения глобального кризиса внешнее давление на Россию будет нарастать, особенно со стороны Запада, прежде всего из США. Основным инструментом такого давления станут именно методы информационной войны. Их эффективное применение может привести к снижению или даже утрате национального суверенитета нашей Родиной, а возможно, и к распаду ее на несколько квазинезависимых государств.

В этих условиях эффективное противодействие информационной агрессии является ключевым условием сохранения Россией своей государственности.

К сожалению, анализ информационной сферы России показывает, что пока мы не можем эффективно нейтрализовывать информационное давление. Это, по всей видимости, определяется отсутствием у нас эффективных государственных инструментов ведения информационного противоборства. Если же они есть, их деятельность, очевидно, неэффективна.

Для эффективного противостояния информационной агрессии нам как минимум необходимо иметь:

1. Дееспособную систему информационной войны.

2. Эффективную концепцию информационной войны.

3. Стратегию ведения информационной войны по решению конкретных стратегических задач.

Это главные составные части военно-информационного потенциала государства. Их формирование должно основываться на детально проработанной теории информационной войны.

Работу по формированию военно-информационного потенциала в России целесообразно строить в три основных этапа.

В ходе первого следует разработать основы теории информационной войны, на базе которой должна быть выработана и принята как основополагающий государственный документ Концепция ведения информационной войны. Опираясь на эту концепцию применительно к текущим условиям, необходимо выработать стратегию ведения информационной войны на конкретный период в интересах решения конкретных задач. В ходе этого этапа также необходимо обосновать состав и структуру системы информационной войны.

На втором этапе следует сформировать основные элементы системы информационной войны, в первую очередь ее систему управления, а также подобрать и подготовить личный состав. При этом особое внимание следует уделить созданию и отработке центрального органа управления.

На третьем этапе должна быть проведена практическая отработка функционирования всей системы.

После этого могут быть начаты практические действия по решению конкретных стратегических задач. Реализация этих мер позволит существенно повысить устойчивость России, ее защищенность от информационной агрессии.

Константин Сивков - первый вице-президент Академии геополитических проблем, доктор военных наук 

ВПК

Россия вступила в решающую фазу борьбы двух властных группировок

 Константин Сивков

Один за одним в прессе возникают коррупционные скандалы. Сначала "Оборонсервис" Сердюкова, за ним пропажа средств саммита АТЭС, а теперь наконец добрались до ГЛОНАСС и РКС, и вот Сергей Иванов разводит руками и делает вид, что только что узнал про воровство. Может показаться, что руководство страны пытается наводить порядок, разоблачая очевидные коррупционные схемы.

Однако, как бы ни хотелось в это верить, это не так. В стране началась решающая фаза борьбы кланов, а факты коррупции используются, чтобы сместить одного человека и поставить на его место человека другого клана.

Кто с кем борется? В России есть две крупные группировки. Первая это промышленно-силовая группировка, она включает в себя бывших "красных директоров", захвативших высокотехнологичные отрасли: ОПК, авиастроение, космическую отрасль, медицинскую промышленность, производство комплектующих, необходимых для перечисленных отраслей. Этот клан заинтересован в жесткой вертикали власти и сильной стране, которая будет гарантировать ему высокий доход, статус и постоянные заказы. К этой же группировке относится и российская бюрократия, высшая и средняя, у которой без суверенной России не будет должностей и высокого положения в обществе. Этот клан олицетворяет и возглавляет Путин.

Второй клан - финансово-сырьевая группа. Эти люди связаны с ельцинской семьей, через финансовые отношения завязаны на транснациональные финансовые и промышленные корпорации, они контролируют сырье и финансы в России и заинтересованы, чтобы это сырье спокойно и хорошо продавалось за рубеж. Их еще называют либералами-западниками, что тоже весьма условно, просто от того, что их представители трясут на улице белыми ленточками, требуя демократии. Их представители – это "немцовы", "каспаровы" и "касьяновы". Эти люди не хотят сильной России, Россию видят как сырьевой придаток Запада, и им было бы спокойнее, если бы их бизнес охраняли американские пехотинцы, поскольку сильная Россия им опасна, в слабой же России они короли. Поэтому они продолжают линию Ельцина, который превращал Россию в западный придаток, поэтому же они борются за демократию, поскольку при западной демократии власть в России окажется в их руках, а не в руках промышленных силовиков.

Между этими кланами есть очень серьезный антагонизм, глубинный. Он заключается в следующем. Мы живем в северной стране, 70% которой территории находится в зоне вечной мерзлоты. Расход энергии на производство продукции у нас в два раза выше, чем в среднем в Европе, поэтому, чтобы промышленная продукция была конкурентоспособной по себестоимости по сравнению с европейской продукцией, нужно либо ограничивать зарплаты работников, либо снижать стоимость сырья на внутреннем рынке. Поэтому наша высокотехнологичная промышленность заинтересована в дешевом сырье на внутреннем рынке, а значит в том, чтобы взять финансово-сырьевых товарищей за хобот и заставить для "своих" торговать дешевле. Периодически Путин это делает, используя ФАС. Финансово-сырьевой клан, напротив, заинтересован в том, чтобы ему не мешали сидеть на трубе, а лучше всего, чтобы высокотехнологичной промышленности у нас не было в принципе, т.е. реализовать, наконец, то, чем Ельцин и другие, не жалея сил, занимались.

Итак, сейчас эта борьба вышла на острейшую фазу, началась драка за ключевые должности и выгодные места. Идет, как говорят военные, захват командных высот на бюрократическом поле. И мы наблюдаем первые жертвы. Вот пал Сердюков. Пал, потому что давно уже переметнулся к либерально-демократической группировке. Проявилось это в том, что он начал громить армию, начал закупать иностранную технику, нанося напрямую удар по высокотехнологическому сектору, отчего вошел в жесткий клинч с Рогозиным и проиграл. Его могли снять мягко, аккуратно. Но борьба вошла в жесткую фазу, поэтому и падение было жестким. Не будет ничего удивительного в том, если закончится эта история сроком.

Естественно, вслед за Сердюковым должны были нанести удар и по другим элементам. Например, по людям, которые в "Российских космических системах", работая на Запад, лоббировали использование западных комплектующих для наших систем, вместо, например, белорусских комплектующих, которые куда надежнее и современнее западных. Затем пошел удар и по Минрегионразвития, теперь, вероятно, и разборка с сочинским проектом уже на сносях.

Видимо, Иванов останется на месте, просто отныне будет иначе расставлять подчиненных. Надо понимать, что даже если вы начальник от одного клана, это не значит, что к вам не могут посадить замом представителя другой группировки и для того, чтобы его снять, придется устроить грандиозный скандал, что в системе путинской бюрократии есть дело недостойное.

Куда уплывают миллиарды рублей, всем, конечно, известно, а особенно хорошо осведомлены в ФСБ и в соответствующем управлении МВД. Но там же есть ответ и на вопрос о том, откуда взялись миллиардные состояния у Вексельберга, Абрамовича, Доронина и прочих. А действий нет. На самом деле, просто нет политического момента, как было, скажем, с Ходорковским, которого прижали разом и держат в тюрьме до сих пор. Разве остальные наши олигархи честнее Ходорковского? Конечно, нет. Кстати, если бы одновременно пошли атакой и на наших олигархов, можно было бы и впрямь признать, что идет борьба с коррупцией. Но сейчас мы наблюдаем лишь процесс, в котором борьба с коррупцией есть лишь инструмент борьбы кланов.

Но даже это хорошо! Можно только порадоваться, что хоть какая-то часть мерзавцев сядет подальше от власти.

Однако не лишне было бы понять, а что сулит самой России эта борьба? Итак, если побеждает промышленно-силовая группировка, в России утверждается власть, напоминающая царизм. Без царя, конечно, но с олигархической элитой, которая будет передавать свою власть по наследству с помощью рокировок образца "Путин-Медведев" новым "дворянам".

Если побеждает финансово-сырьевая верхушка, то это приведет к тому, что вот эта "дворянская" элита будет сметена, но будет разрушена и Россия. Вместо силовой олигархической верхушки будут сидеть представители транснациональных финансовых кланов, во главе государства будут стоять марионеточные режимы, а Россия будет территорией без суверенитета.

Что Вам, читатель, слаще?

С точки зрения сохранения плацдарма, на базе которого спустя какое-то время можно будет изменить ситуацию и вернуть Россию к периоду 40-х гг XX века, когда должность подразумевала ответственность, предпочтительнее путинский силовой, второй же вариант - кранты, там уже иностранная, западная оккупация. 

Накануне

К.Сивков - Агенты Запада засели в Кремле