Литературная газета
90 лет с момента создания СССР – Союза Советских Социалистических Республик, который окончил свою историю также в декабре, но уже 1991 года. «ЛГ» начинает цикл публикаций на эту тему. Сегодня наш собеседник – известный историк, доктор исторических наук Юрий ЖУКОВ.
– Юрий Николаевич, хочется с вашей помощью сначала оглянуться назад, в царские времена. Но прежде вопрос: многие полагают, что распад СССР в том виде, в каком он существовал, – процесс естественный. Но роль личности или личностей никуда ведь не денешь?
– Конечно. И белорусские Вискули, где самозваные судьи вынесли Союзу смертный приговор, это подтверждают. И сейчас на пути к необходимой обычным людям реинтеграции родственных народов и близких экономик зачастую стоят личности, национальные элиты, их амбиции, привычка за демагогией скрывать интересы сугубо личные или клановые. В истории подобных примеров хватает.
В ноябре 1917-го большевики, понимая, что страна воевать не может, заключили с немцами перемирие, чтобы собрать силы. В этот момент военный министр Украины Петлюра объявил, что больше нет единого фронта. Юго-Западный и Румынский переходят под его контроль, становясь Украинским. А вы, москали, воюйте, как хотите. Не важно ему было – большевики или сторонники Керенского, как и против кого воюют. Это были русские, москали, которых он, мягко говоря, не очень жаловал и от которых нужно было поскорее отделиться.
В это же время шли переговоры в Бресте с немцами и австрийцами. Там тоже сработал фактор личности. Предательскую роль сыграл Лев Троцкий. В Брест приехали несколько депутатов несуществующей де-юре Украинской народной республики (УНР). Пошли на поклон к немцам, а те – к Троцкому: не возражаете ли против их участия в переговорах? Тот: конечно же, нет! Хотя в Бресте уже находились законные представители Советской Украины. Но раз нарком иностранных дел России считает возможным участие представителей УНР, то, значит, поплыли. И приплыли. Немцы и австрийцы подписали 9 февраля 1918 года мир с УНР, согласно которому оккупировали территорию южной Белоруссии, на которую претендовали незалежники, – Полесье, и ещё огромную территорию, которую Центральная рада считала своей. Что это за земли? Любой гимназист в 1917 году знал, что Украина – это четыре губернии: Киевская, Волынская, Подольская и Полтавская. А к югу – русские территории. Ещё в XVII веке – Дикое поле, где фактически не было оседлого населения. Потёмкин и Румянцев присоединили Новороссию – всё, что к югу от Днепровских порогов, Запорожской Сечи. Там построят Одессу, Николаев, Херсон. Присоединив Крым, построят Севастополь. Но незалежники летом 1917 года вдруг объявили: до самого Чёрного моря это испокон веку наша, украинская земля. Ну а немцам только это и было нужно – оккупировали и юг.
– Извечный спор славян между собой… Но всё-таки вернёмся к царям-батюшкам.
– В следующем году 400-летие династии Романовых. Именно они, не столько русские, сколько немцы – Голштейн-Готторпы, заложили основы того, чтобы в будущем страна распалась.
Как? При Иване Грозном Россия присоединила Астраханское, Казанское, Сибирское ханства. Плюс Ногайскую орду в Среднем Поволжье. Нужно было ассимилировать новых подданных. Как это делалось во всех европейских странах. Во Франции, скажем, изначально жили не одни французы. Были ещё гасконцы – баски, бретонцы, провансальцы… Со своим языком, обычаями, культурой. Но Париж сумел всех свести к единому знаменателю. Благодаря двум вещам. Первое – введение чиновничьей системы, охватывающей все населённые пункты. Второе – обязательное ведение административных дел на французском языке. Так же поступали и англичане. Давно покинули они заморские колонии, а люди там говорят на английском, сохраняя в быту, культуре родные языки.
Так и Ивану Грозному, последнему (не считая Фёдора Ивановича) Рюриковичу, ликвидировав угрозу с Востока, следовало, во-первых, поручить Русской православной церкви заняться миссионерством и в те времена не очень-то твёрдокаменных мусульман, населявших три ханства, сделать христианами. Во-вторых, везде ввести жёсткую администрацию с использованием только русского языка. Что-то царю Ивану сделать удалось, начался процесс естественной ассимиляции мордвы, чувашей, марийцев.
Романовы дело не продолжили. Лишь расширяли пределы страны. Пётр присоединил бо'льшую часть Прибалтики, Екатерина – Курляндию, Литву, западные области Украины и Белоруссии, Россия вышла на берега Чёрного моря, двинулась на восток. Но осваивала территории лишь физически.
Этапная дата – 1825 год. Смерть Александра I, восстание декабристов. Из чего на тот момент состоит Российская империя? Она включает присоединённое в 1809 году Великое княжество Финляндское, население которого не знало крепостничества, имело со второй половины XVIII века конституцию, парламент, армию, валюту, таможенную границу, отделявшую её от остальной России. Царство Польское, вошедшее в состав Российской империи в 1815 году. И там – конституция, сейм, своя армия, свои деньги. В Прибалтике – нынешних Эстонии и Латвии – с 1816 по 1819 год отменили крепостное право, о чём у нас не все любят вспоминать. Как же! Такой хороший Александр I в трёх губерниях отменил крепостное право, оставив в рабстве остальные.
Что же делали царские власти, чтобы унифицировать если не экономический, то хотя бы культурный уровень народов? Ничего. В 1880-е годы во Франции, например, вводится всеобщее бесплатное обязательное среднее образование. У нас же – четырёхклассные церковно-приходские школы, да и то не везде.
– Как-то культуру и образование наши правители во все времена, за исключением советского, ставят явно не на первое место. Больше пекутся, чтобы обучить своих принцев и принцесс и олигархят в европах.
– Да. И результат того – во время революции 1905 года повсюду возникают различные партии. И не только общероссийские, но и – на местах – националистические, которые выражали не столько социально-экономические интересы народа, сколько интересы политических верхушек.
Что делает романовское самодержавие? На Украине, например, запрещает газеты и театральные постановки на украинском языке. Нужно же было до такого додуматься! Запретами никогда ничего не достичь. Вот и получили всплеск национализма – создание чисто региональных, национальных партий. Хотя, если говорить всерьёз, я полагаю, украинская мова не является языком с точки зрения филологической науки. Даже в те времена украинский и белорусский языки имели хождение только в сёлах и местечках. Были говором неграмотных крестьян. Своего рода диалекты, как орловско-курский или северный, которые тогда были ощутимыми.
Появление националистических партий приводит к тому, что при первом же серьёзном кризисе, а им стала Первая мировая война, все они начинают бурную деятельность, мечтая отделиться от Центра.
– Да и развал русской армии имел национальный душок, не так ли?
– Представьте: лето 17-го года, ещё идёт война, германский фронт. Вдруг по приказу главкома Корнилова начинают опрашивать солдат: ты кто, русский или украинец? А они вроде как солдаты русской армии. Но зная, что украинские части должны переформировывать в тылу, многие говорят: украинец. И уходят. Но не на переформирование, а… в родное село. Ведь там идёт «чёрный передел». Это когда сжигают помещичьи дома, делят имущество, инвентарь, а главное – землю. И делят по «едокам». Больше всего земли – взрослому мужчине. Если на фронте, шиш он получит. Вернувшись в село, отхватит кусок. Армия начинает разваливаться без помощи большевиков. Конечно, благодаря тому, что Центральная рада требует своих воинских национальных формирований, а русский «патриот» генерал Корнилов подписывает приказ о разделе армии.
Посеешь ветер, пожнёшь бурю. В данном случае распад страны как результат многовековой ошибочной политики Романовых.
– Юрий Николаевич, уточню. Строгой формальной национально-территориальной системы в царской России не было? Разношерстица? Княжество Литовское, непонятная по своим границам Украина…
– В Российской империи были губернии, которые по своим административным границам очень редко совпадали с расселением того или иного народа. Например, эстонцы проживали в Эстляндской губернии, которая соответствует нынешнему северу Эстонии. А юг нынешней Эстонии входил в Лифляндскую губернию, населённую латышами, немцами, русскими. Восток Латвии, Латгалия, входил в Витебскую губернию.
– Всё это «богатство» и досталось большевикам в наследство.
– Потому-то сразу же перед ними на первый план вышел национальный вопрос. Кстати, формулировку «право наций на самоопределение вплоть до отделения» не большевики придумали. Заимствовали у австрийских социал-демократов. Потом её повторил американский президент Вудро Вильсон в своих «21 пунктах». Идеей «пропитались» Ленин, Троцкий, Зиновьев, Каменев. Только Сталин занимал особую позицию, выразил её в марте 1917 года, опубликовав в «Правде» статью «Против федерализма». Утверждал, что страна на протяжении трёх веков сложилась в имеющихся границах неслучайно, появились определённые экономические регионы, тесно связанные. К примеру, Донбасс – уголь, Криворожский бассейн – железо. Одно и другое отправлялось либо на юг, в Мариуполь и Бердянск, на металлургические заводы, либо – на север на заводы Петербурга и Москвы. Если перекраивать страну, наступит крах экономики.
– Это Сталин писал в статье?
– Да, хотя цитирую не дословно. Более того, писал он, если принять самоопределение народов вплоть до отделения, наступит кошмар. И приводил в пример Закавказье, которое знал лучше других.
Забегая вперёд, скажу, что он не ошибся. Когда Закавказье отделилось от России и там возникли три республики – Азербайджанская, Армянская и Грузинская, за два года – 1918–1919 – прошли три войны между ними плюс четвёртая – между Грузией и Россией в лице деникинцев. А Прибалтика? Как только ушли немцы, началась война между Эстонией и Латвией. У нас зачастую забывают о подобном, хотя эти события не менее показательны, чем борьба белых и красных.
Сталин не только писал о невозможности деления страны по национальным регионам. Участвуя в комиссии, созданной в начале 1919 года для подготовки второй программы Российской коммунистической партии, он добился включения туда любопытного пункта. Тот гласил: «Как одну из переходных форм на пути к полному единству, партия выставляет федеративное объединение государств, организованных по советскому типу». Да, на какой-то период возможны и автономии, и национальные области, но конечный итог – унитарное государство. Примечательно: эта программа действовала вплоть до ноября… 1961 года. Её похоронил Хрущёв, такой же левак, как и Троцкий, Зиновьев, Каменев.
Сталин участвовал и в разработке первой Конституции. Причём первой в буквальном смысле. Ведь в России до 1918 года конституции не было. Первую фактически делали два человека – Яков Свердлов, второй по счёту президент страны (первым был несколько дней Каменев), и Сталин. Те части Основного закона, которые готовил Свердлов, определяли, что страну – Российскую Социалистическую Федеративную Советскую Республику (именно в таком порядке шли слова) – составляют национальности. Сталин в своих разделах писал, что Российская Федерация складывается из областных объединений. Взамен деления по национальным квартирам предлагал деление иное: экономическое.
Ситуация закончилась тем, что, зная взгляды Сталина как сторонника унитаризма, его в мае 1919 года отправили в Петроград на защиту города. Потом гоняли по всем фронтам вплоть до конца ноября 1920 года.
Потому-то всё, что происходило в сфере госстроительства в этот период, – дело рук Льва Каменева, члена Политбюро, руководителя Московской области, которая включала тогда и Рязань, и Тверь – большую территорию до Смоленска. Именно Каменев – творец создания автономных республик и национальных областей. Зачем ему это нужно было? Да готовилась почва под то, что вынашивало руководство большевистской партии с весны 1919 года.
К тому времени произошли революции в Германии, Венгрии, советские республики провозгласили в Баварии, Бремене. В Москве уверовали – уже началась мировая революция. А раз так – значит, никаких границ, объединение Советской России с Советской Германией. Оказавшаяся между двумя жерновами Польша тоже лапки поднимет и будет советской. И так далее.
– Даёшь Варшаву, даёшь Берлин!..
– Да. Одно тут объяснение – люди до слепоты уверовали в идею мировой революции. А она и требовала такой конструкции. Что-то вроде сегодняшнего Евросоюза. К этому моменту советская власть победила и на Украине, и в Азербайджане, Армении, страна пришла в некое единство. И, представьте: вы министр иностранных дел, у вас аппарат, а с кем вести общение? Что, в Харьков посылать послов? Чичерин использовал любую возможность, чтобы открывать полпредства, чтобы деятельность наркомата развернулась в полном объёме.
В 1921 году Сталин возвращается к нормальной политической жизни как член Политбюро. Тогда, кстати, стала складываться группа, которую назовут сталинской или центристской. Помимо Сталина в неё входили Молотов, Орджоникидзе, Куйбышев, Киров, Дзержинский (короткое время был сторонником Троцкого, но потом вернулся к Сталину). Сошлись они на основе общности взглядов, а не потому, что кто-то к кому-то пошёл на поклон.
Именно они добиваются восстановления единства страны. Весь 1922 год прошёл под знаком борьбы Сталина с главой правительства Украины Раковским, главой Белоруссии Червяковым, партлидером Грузии Мдивани. Требовал от них согласия на воссоединение с Россией в наиболее естественной форме – как её автономных республик. Это отвечало и запросам людей, которые жаждали нормальной жизни, нормального быта, нормальной экономики. Инфляция достигла немыслимых пределов – миллионные банкноты. Люди хотели, чтобы кончился голод, началась человеческая жизнь. А как её назовут на коробке, называемой государством, им было всё равно. Местные же лидеры до последнего боролись, чтобы быть главами независимых суверенных стран. Сталина же, Орджоникидзе, Дзержинского они называли великорусскими шовинистами, которые хотят восстановить «единую и неделимую».
В общем, в этой оценке они правы. Чего Сталин добивался? Он не скрывал взглядов, публиковал статьи: единая страна, унитарное государство. И никаких разговоров!
В 1922 году, в самый разгар споров, появляется план инженера Александрова (потом он стал широко известен как творец Днепрогэса). Это был обоснованный план создания экономических областей. При этом в отличие от Сталина, который как бы на глазок предлагал границы объединений, Александров всё рассчитал – с цифрами, картами, историческими данными. И предложил разделить будущее государство не на союзные и автономные республики и области, а на экономические области.
– И сколько их?
– Предполагалась 21 область. При этом Александровым всё было рассчитано до мельчайших деталей.
– А как возникла идея создания Союза Советских Социалистических Республик?
– Планировалось, что 6 октября соберётся пленум ЦК, который одобрит план Сталина, поддержанный и Политбюро, и в республиках, а через 1–2 месяца соберётся съезд Советов и будет провозглашено вхождение Украины, Белоруссии и Закавказской Федерации в состав Российской Федерации. И вот пленум. Вдруг выступает Каменев, говорит: товарищ Ленин (он отсутствовал, уже тяжело болен) требует образовать СССР. То есть союз. А точнее – конфедерацию. И требует также, чтобы в Конституции нового государства непременно был пункт о том, что все республики, образующие СССР, имеют право в любой момент выйти из него.
Что такое партдисциплина? Участники пленума, лидеры нацпартий, становятся по стойке смирно: Ленин приказал – выполним!
Замечу, мнение Ленина изложено в работе, которую впервые опубликовали в 1956 году – «К вопросу об автономизации». До этого её никто не видел и не читал.
30 декабря 1922 года, Первый Всесоюзный съезд Советов провозглашает образование СССР как объединение четырёх суверенных республик. Первая половина 23-го года ушла на то, чтобы дорабатывать Конституцию, потому что Раковский, Фрунзе, Мдивани жёстко требуют сохранения суверенитета, ссылаясь на Ленина. Хотя можно твёрдо утверждать, что Ленин прилюдно никогда ни о чём таком не заявлял. Профессор истфака МГУ Сахаров доказывает, что так называемые последние работы Ленина Лениным не написаны, а приписаны ему, фальшивки. У них есть автор, но отнюдь не Ленин.
Летом 23-го года Карл Радек, видный работник Коминтерна, член ЦК РКП (б), прямо заявляет комсомольцам, собравшимся на сессию Бюро Коммунистического интернационала молодёжи (КИМ): как здорово, что в названии новой страны нет слова «Россия», потому что теперь мы можем присоединять сюда любые страны, только вы уж, ребята, старайтесь!
– Уточняющий момент. Кого можем считать отцами СССР?
– Ленина, Троцкого, Каменева, Зиновьева, Рыкова, Бухарина, Радека – всю «верхушку», кроме сталинской группы. Тех, кто уповал на революцию в Германии. Ведь к тому времени стало окончательно ясно, что НЭП не оправдал себя. Не спас экономику страны. Вот и приходилось почти по Бендеру заклинать: «Заграница нам поможет».
– Получается, Сталин, Орджоникидзе, Киров проиграли.
– Поэтому я и назвал свою недавно вышедшую книгу «Первое поражение Сталина».
– Но если бы их план осуществился, у нас бы просто была Российская Федерация с областями экономическими?
– Совершенно верно. Деление было бы осуществлено не по национальному, а экономическому принципу. И тогда бы благодаря развитию экономики, во-первых, и благодаря введению всеобщего начального обязательного бесплатного образования (это произошло в 1930 году), во-вторых, страна заговорила бы в конечном итоге на одном языке и сформировалась бы единая общенациональная культура.
Лет 30 назад я присутствовал на заседании редколлегии журнала «Советское государство и право», куда входили виднейшие юристы. Зашла речь о статье, посвящённой праву союзных республик на выход из СССР. Все в один голос стали говорить, что это совершеннейшая нелепость, что право это не оговорено никакими процедурами, условиями… Но юристы, какими бы они видными ни были, посягнуть на Конституцию страны не смогли. Поговорили и забыли…
Как бы там ни было, в январе 1924 года Конституцию с этим пунктом утвердили. Записано: «Доступ в Союз открыт всем социалистическим советским республикам как существующим, так и имеющим возникнуть в будущем. Новое союзное государство явится достойным увенчанием заложенных в Октябре 1917 года основ мирного сожительства и братского сотрудничества народов, послужит верным оплотом против мирового капитализма и новым решительным шагом на пути объединения трудящихся всех стран в Мировую социалистическую советскую республику».
Словом, главная цель – не достойная жизнь нашей страны, а создание юридических предпосылок для объединения стран, в которых победит пролетарская революция.
– Глупый, не прагматичный подход!
– Утопический.
– Вот будет мировая революция…
– Для неё и живём.
– А совсем не для того, чтобы жить так, как нужно людям. Получается, что рождение СССР – детище леворадикалов и национальных элит российских окраин?
– Верно. Элит, отстоявших максимум своих прав. Но ещё раз: всё началось с чудовищной государственной политики Романовых.
Невозможно сохранить государство, где в одном месте – самодержавие, а рядом – конституционная республика со всеми её атрибутами. Где одни живут в начале XX века, а рядом рабовладельческий строй – это в Бухаре и Хиве… Нигде не было такой разношерстицы! Но это якобы сохранение самобытности. Люди не понимают, что самобытность – это не использование каменных топоров. Есть прогресс. И нельзя в одной стране говорить на двадцати языках. Один должен быть общим. Особенно если это язык такого масштаба, как русский.
Лукашенко не стал лицемерить, не пошёл поперёк устремлений народа, русский свободно ходит по Белоруссии, но белорусы не стали меньше белорусами, сохраняются родной язык, национальные традиции. А доброты и культуры в этой стране на две хватит.
– Намёк понял. Но в ряде областей Украины недавно русский язык на законном основании стал занимать своё место. Однако одно дело – славяне, а другое – те же Грузия или Армения, где языки других групп. Нельзя ли посмотреть на проблему под иным углом? Создание СССР помогло многим народам развить язык, культуру, приобщиться к мировой цивилизации, и спасибо СССР за это, но это же стало детонатором развала страны. Что хорошо, что плохо?
– В США кого только нет. И вьетнамцы, и японцы, и корейцы, и ирландцы, и шотландцы, и итальянцы, и мексиканцы… Ничего. Живут вместе. Получают образование, говорят на едином языке. И живут одной культурой, которую совместно создали. Пусть она далеко не самого высокого уровня, не шекспировского, но это общая культура этнически разных людей. И все они – американцы.
– Всё же это не очень характерный пример. История Америки короче и не столь драматична, как наша, она, как государство, начиналась двести лет назад в чём-то на общей основе.
– Конечно, аналогия не прямая. Вернёмся к нашей истории. Сталин предлагал автономии только для того и до того момента, пока не поднимется культурный уровень жителей. У нас общегосударственным был русский и одновременно в каждой союзной республике в ранге государственного – национальный. Как это можно было допустить?
– Фактически решение о создании СССР было миной замедленного действия.
– Пороховую бочку под себя подвели. А мины – две. Статья 6-я о праве республик на выход без объяснений причин. И вторая – каждая республика получила своё министерство просвещения.
– Ну почему же? Кто мешал внедрять русский язык, но и развивать национальные языки и культуры? Разве многообразие вредит? Хотя, наверное, в рамках унитарной страны даже легче на основе законов защищать национальные и культурные, как и религиозные, особенности. Но посмотрим на СССР с позиции грузин. Они вправе по-своему считать: для нас было хорошо! Развились и от вас ушли. Ура, мы независимые!
– Хорошо, посмотрим с этой стороны. Не думайте, что все грузины довольны. Там есть отверженные, которых не считали и не считают за людей. Как аджарцев, которые, по мнению грузин, достойны только мести улицу. Сваны, менгрелы – тоже не белая кость. Эти моменты вполне могут обернуться для Грузии угрозой. До тех пор пока все населяющие её люди не станут грузинами по языку и культуре.
– Простите, эстонцы, выходит, поступают по-сталински: живёшь в Эстонии – говори по-эстонски. Может, не надо их укорять? Латыши ввели понятие неграждан (инопланетяне, как говорят про себя русские, лишённые права голосовать, не овладевшие латышским языком в нужном объёме). Пошли ещё дальше эстонцев и самого Сталина. Но глупы любые запреты, в том числе русских школ.
– Да, в Латвии много русских, белорусов. В Литве Клайпедская область – там тоже немало русских и записанных литовцами немцев, оставшихся ещё с времён Восточной Пруссии. Немцам было предложено в конце 1945 года: назовёшься литовцем – останешься жить. Кто-то уехал, кто-то остался. Оставшиеся заговорили по-литовски. Помните, после развала СССР мы все шумели: Клайпеда – русская! Но кто уехал оттуда? И в принципе справедливо требование властей этих стран, чтобы граждане освоили государственный язык. Ещё при советской власти наши офицеры, отслужив в Прибалтике, оставались там жить, но не считали нужным изучать местный язык. Это отвратительно, не добавляет русским достоинства.
Но должен сказать: все отстаивают свою самобытность, кроме русских. А ведь русский народ и его традиции тоже надо сохранять.
– Это, кстати, тоже следствие создания СССР. Русские оказались как бы никакие. Даже своей компартии в итоге не было.
– Так а я о чём говорю?! Сказав «А», надо и «Б» говорить.
– Сталин не делал никаких попыток вернуться к первоначальному замыслу?
– Не делал по двум причинам. Во-первых, Конституция 1924 года привела к разгулу национализма. Официального. Школы, институты – преподавание на национальных языках. Литература, книги тоже. Газеты, театр – всё пропагандирует и навязывает национальный язык. Да ещё появились подпольные организации, особенно на Украине или в Средней Азии, – басмачи. Борьба с ними отбирала много сил, длилась фактически до начала 30-х годов. Сталин был занят подготовкой новой Конституции – 1936 года, индустриализацией, обороноспособностью…
Потом – война. И вот 1944 год, образуется Организация Объединённых Наций, где у каждой страны один голос. Ну хорошо, мы, чехи, югославы, поляки – четыре голоса. А сколько доминионов у Великобритании? Поэтому СССР стал добиваться, чтобы каждая союзная республика получила право войти в состав ООН. Увы, приняли только Украину и Белоруссию. Но в ходе этого процесса создали в каждой республике министерства иностранных дел – вот ещё зацепка для сепаратистов.
– Объективно говоря, Сталин был не до конца последователен. Ведь наверняка предвидел возможные последствия.
– Гадать трудно. Что было до войны, я пояснил. А с конца 1945 года Сталин фактически не игрок. Тяжело болеет, с каждым годом всё больше времени проводит в отпуске. Уже ничего не мог решать.
А вершиной предстоящего развала стал состав Политбюро при Горбачёве, когда оно состояло из первых секретарей всех союзных республик. Это был конец, потеря управления и авторитета верховной власти. Чистая конфедерация, которая должна была развалиться, что и произошло. При этом, как всегда, забыли спросить народ. Вернее, выполнить его волю – на референдуме подавляющее большинство высказалось за сохранение единого государства. Заодно «забыли» и о таких частностях, как границы между республиками. Нет, например, ни одного официального документа, изначально устанавливавшего границу между Россией и Украиной. Просто дали украинской власти максимум того, что можно. Половина страны – судите по реакции областей Украины на закон о статусе русского языка – вот территории, которые никогда не должны были входить в состав Украины.
– Какие уроки можно извлечь из истории рождения и распада СССР?
– Нельзя ни замалчивать, ни скрывать национальные особенности, как это было в царской России, ни подчёркивать их, пропагандировать, как делали в СССР. Нужна золотая середина.
Хочешь говорить на национальном языке? Пожалуйста, дома, в кругу друзей и в первых классах школы, пока не овладеешь русским. Хочешь молиться? Не возбраняется, но опять же дома, в церкви, мечети, синагоге и ни в коем случае – на улице. Есть обычай горской свадьбы – на здоровье, но в родном селе, ауле. И за любое нарушение карать. Иногда – жестоко. Так же как «пусек» – ведь намаз, из-за которого перекрываются улицы, или резание баранов в общем дворе – это же серьёзный вызов обществу! Как и стрельба из окон по пути свадебного кортежа. Как и идея каких-то кавказских дружин в Москве. Как ношение хиджабов в школах, общественных местах.
Пора признать: одна страна – одна нация и один язык. Только так избежим второго акта пьесы, разыгранной в 1991-м. Иначе – то, что происходит в Бельгии, Стране басков, Каталонии, Шотландии, назревает в Баварии. «Мирный развод».
Если хотим его, давайте продолжать то, что делаем. И не будем потом сожалеть о содеянном. Не хотим развала России – изменим национальную политику. Решительно, коренным образом. Для начала продолжим административную реформу. Ведь несколько лет назад стали включать национальные округа в состав краёв. А потом вдруг остановились. Испугались, что ли?
Да, за годы советской власти был выровнен культурный и экономический уровень народов, населяющих страну. Теперь настала пора отказаться от национально-территориальных образований. Заодно на этом и сэкономим. Ведь из чиновников, занимающих посты премьеров и министров, можно сформировать если не дивизию, так полк-другой. Зачем нам они? Удовлетворять их чиновничье тщеславие? Не дорогое ли удовольствие?
Нужно всем нам осознать: настала пора подчёркивать, пропагандировать общность, а не различия. И гордиться этой общностью. В противном случае – распад. Гибель страны.
– Юрий Николаевич, если наше интервью прочтут представители национально ориентированной интеллигенции Украины или, скажем, Литвы, на нас прольётся водопад проклятий. Даже разбираться ни в чём не станут. Великий грех наш уже в том, что, например, вместо «в Украине» говорим «на Украине», как требует того русский язык, а не политическая сиюминутность. И в этой возможной реакции – тоже выхлоп, спустя почти век, той самой мины замедленного действия, заложенной династией Романовых и грезившими о мировой революции отцами – основателями СССР.
– Согласен. Но что поделаешь? Мы ведь старались не отходить от фактов и исторического хода событий. Истина, увы, очень часто не сразу принимается. Иногда на это уходят десятилетия. А то и века. Но прятать голову в песок – последнее дело. И, ко всему прочему, надо не повторять прошлые ошибки сегодня. Ведь Россия по-прежнему многонациональная и многоконфессиональная страна. Но это Россия, а не Буркина-Фасо…
Беседу вёл
Владимир СУХОМЛИНОВ
|
Сообщения
Мигранты потребовали полной легализации[1] на территории нашей страны. С таким обращением к президенту Владимиру Путину выступил глава федерации мигрантов, выходец из Бангладеш, Муххамад Амин Маджумдер. По его мнению, мигранты, если их вывести из нелегального положения, в момент преобразятся, начнут приносить прибыль для российской экономики и, словно по мановению волшебной палочки, тут же станут сплошь хорошими и законопослушными, а преступность в их среде испарится сама собой. Собственно для этого и нужно легализовать всех мигрантов, коих в России находится от 10 до 20 миллионов.