Скелеты в шкафу Британской империи

 liva.com.ua 

Само слово «колониальный» приобрело ныне негативный оттенок, поэтому следует отказаться от его употребления. У нас теперь должна быть не администрация по делам колоний, а что-то другое. Почему бы не называться, например, «территориями под протекторатом Содружества?»

Предисловие переводчика: Что лучше – открытый или скрытый колониализм? В последние годы в Великобритании и во Франции этот вопрос нередко задают и масс-медиа и политические деятели разных уровней. Рост фундаментализма и приверженности «традиционным ценностям» в бывших колониях возрождает в бывших метрополиях старые аргументы о «цивилизаторской миссии» европейцев, которые лишь одни, якобы, способны остановить «откат в средневековье» и межплеменные войны.
С другой стороны, нередко в качестве аргумента в пользу открытого колониализма говорится о «необходимости быть честными» – то есть вернуть бывшие колонии под свою юрисдикцию и формально. Не в последнюю очередь подобный интерес к колониальному прошлому (и настоящему), вызван борьбой за ресурсы зависимых от бывших метрополий стран, в которую активно включился Китай, экономически вытесняя британцев и французов из их бывших африканских и азиатских колоний. И вот, «в самый разгар» дискуссий о колониях, и накануне празднования юбилея «ее величества», в Великобритании были преданы огласке документы архива британских колоний послевоенного периода, которые рисуют весь цинизм «поздней» колониальной политики «передовых» и «демократических» государств Европы.

Британское правительство было вынуждено открыть секретные документы колониальных времен, которые раньше считались утерянными.
Британский истеблишмент пытается сейчас мифологизировать Британскую империю. Несмотря на то, что это была крупнейшая из когда-либо существовавших в мире империй, построенная на рабстве и военной мощи канонерок, наши правящие круги утверждают, что это был, якобы, «мягкий» колониализм. Недавнее открытие «утраченных» архивных документов полностью опровергает столь нелепое утверждение.
Обнародованные документы содержат информацию о том, как в 1940-х годах британское правительство всерьез намеревалось проводить испытания химического оружия в Бечуанленде – нынешней Ботсване. В них содержится информация о практике жестоких коллективных наказаний кенийцев, подозревавшихся в 1950-х годах в поддержке повстанческого движения «Мау-Мау». Архивные документы рассказывают, как «устранялись» левые противники колониальных властей в Малайе. Они содержат детали договоренностей Великобритании с США по удалению жителей архипелага Чагос, для того чтобы США смогли построить там авиабазу Диего Гарсиа.
Все эти документы были открыты лишь благодаря тому, что группа ветеранов «Мау-Мау» подала в суд на британское правительство, обвиняя его в применении пыток. Эрик Гриффитс-Джоунс, бывший чиновник колониальной администрации, писал в письме от 1957-го года: «Если уж мы совершаем прегрешения, то должны хотя бы делать это тихо». Само же письмо было о том, как именно надо избивать задержанных. В нем говорилось, что «те, кто применяет насилие, должны держать себя в руках, быть уравновешенными и бесстрастными». «Прегрешения» колониальной администрации включали в себя также практику «сожжения задержанных заживо».
Правительство Великобритании отрицает свою ответственность за все эти преступления. Оно заявляет, что все юридические обязательства оно передало кенийскому правительству при провозглашении независимости страны в 1963-м году. Следовательно, за военные преступления формально могут быть осуждены лишь конкретные лица, их совершавшие.


Ветераны «Мау-Мау»
Гиту-ва-Кахенгери, глава Ассоциации Ветеранов «Мау-Мау», заявляет: «можно ли говорить, что вся ответственность была передана кенийскому правительству, когда ему даже не были переданы архивы колониальной администрации»?
Ветераны партизанского движения «Мау-Мау» ссылаются на свидетельства Дэвида Андерсона – одного из нескольких историков, заметивших непонятный пробел в кенийском национальном архиве. Целые разделы архивных документов «исчезли» сразу же после провозглашения независимости Кении. Андерсон потребовал от британского правительства, чтобы «пропавшие» документы были представлены в качестве доказательств в Верховном Суде.
Британское правительство оказалось бы в весьма неудобном положении, если бы сначала утверждало в суде, что документы уничтожены, а впоследствии оказалось бы, что это не так. Поэтому в январе прошлого года МИД Великобритании «случайно» нашел архивы. Там оказались не только документы, касающиеся Кении – всего около 8 800 документов из 37-ми бывших колоний.
В докладной записке колониальной администрации, отправленной в начале 1960-х годов, говорилось, что обнародование содержимого этих документов «может нанести вред правительству метрополии, полицейским, военным, чиновникам и многим другим». Теперь же правительство Великобритании решило частями раскрывать этот архив, растянув весь процесс с апреля 2012-го по ноябрь 2013-го.
Вряд ли это можно считать большой уступкой общественности. По закону эти документы должны были увидеть свет еще в 1980-х. К тому же, правительство никак не объясняет тот факт, что даже в раскрытых документах все же отсутствует не менее 13 ящиков с документами под грифом «совершенно секретно». Известно также, что многие представлявшие опасность документы просто сжигались из опасений, что они попадут «не в те руки».
Первая партия архивных документов стала достоянием общественности, но в ней нет никаких документов из таких колоний, как Палестина и Родезия. А что касается других колоний, то в этих папках отсутствуют документы самых тяжелых периодов в их истории. Историк Кэролин Элкинс, выступавшая свидетелем по иску ветеранов «Мау-Мау» к британскому правительству, заявляет, что публикуемые документы «лишь жалкая часть общей массы архивов». Но даже эта «жалкая часть» показывает нам суть политики Британской империи во второй половине ХХ века.
Правительство надеется, что масс-медиа вскоре утратят интерес ко всем тому, что творила Британская империя в прошлом, и поэтому надолго растягивает сам процесс открытия архивных документов. Тем не менее, у нас есть определенный долг перед ее жертвами, забывать о котором нельзя.
Перекраивая мир и эксплуатируя народы
Британская империя отнюдь не была основывана ради блага завоеванных ею народов – как бы ни пытались в свое время утверждать обратное ее правители. Она была основана на обслуживании интересов правящих кругов: для эксплуатации ресурсов всего мира и обеспечении рынков для британских товаров. Империализм был и остается  средством для капиталистического передела мира. Люди в колониях отнюдь не добровольно подчинялись этому гнету – их побеждали с помощью канонерок и пулеметов.
Власть колониальных держав была поколеблена Второй Мировой войной – но после ее окончания контроль над колониями был восстановлен. Освободительные движения в Азии вынудили Британию пересмотреть границы территории, которую она в состоянии контролировать. Но что касается Африки, Великобритания полагала, что здесь может вернуться к старой практике эксплуатации народов. Комитет британского Кабинета министров заявлял тогда: «должны будут сменится целые поколения, прежде чем африканцы будут способны осуществлять нечто похожее на самоуправление».
После провозглашения независимости Индии в 1947-м году британская администрация по делам колоний открыто заявляла: «Африка сейчас является ядром нашей позиции колониальной державы – это единственные материковые территории, откуда мы можем черпать резервы для нашей экономической и военной мощи». Но не прошло и двадцати лет, как жители всех областей империи стали массово отказываться подчиняться британцам.
Великобритания вела ожесточенные войны против движений за независимость в Кении, Малайе и других колониях – хотя не называла их войнами, предпочитая именовать эти события «чрезвычайным положением». Сегодня колониальные империи ушли в прошлое, но созданная ими империалистическая система осталась. И происходящие в мире конфликты до сих пор разжигаются империалистическими державами – в том числе и Великобританией и США.
Малайя: «...уничтожена целая сеть»
Открытые общественности документы полны эвфемизмов, призванных замаскировать преступления империи. В ежемесячных отчетах британской разведки о ходе войны против борцов за независимость Малайи содержится масса упоминаний об «устранении» членов Малайской Компартии. Глава разведуправления Мэдок пишет: «За последний месяц 1956-го года был устранен 41 террорист. В целом же за год было убито 287 террористов, 52 схвачены, и еще 134 сдались в плен». В январе 1957-го он же пишет: «В Селангоре мы достигли скромной, но весьма важной победы – была уничтожена целая сеть в предместьях Куала-Лумпура».
Колониальным властям в Малайе было предъявлено обвинение в том, что британские войска регулярно использовали практику раздевания, обыска и унижения женщин. Солдаты заставляли женщин снимать одежду, затем обыскивали их, одежду затем бросали подальше, заставляя женщин идти за своей одеждой мимо других солдат. Кстати, публикуемые документы не содержат результатов расследования данного дела.
При действии направленного против коммунистов «чрезвычайного положения» колониальные чиновники удачно совмещали свойственное бюрократии желание «нормализовать» ситуацию со стремлением продлить действие законов чрезвычайного положения.
Один из них, в частности, писал в секретной докладной записке: «Существует необходимость в издании постановления «Об общественной Безопасности» – но если мы попытаемся его ввести в действие, то на нас будут давить, требуя его отмены либо внесения в постановление о введении чрезвычайного положения существенных изменений… а я не уверен, что мы к этому готовы». Далее он применяет язык эвфемизмов, используемый армией и полицией и в наши дни: «Сложность заключается в том, что если полицейские решительно вмешаются, то на их головы обрушится гнев местных политических деятелей».
Другой чиновник пишет: «Само слово «колониальный» приобрело ныне весьма негативный оттенок, поэтому следует отказаться от его употребления. У нас теперь должна быть не администрация по делам колоний, не секретарь по делам колоний, не колониальные службы, а что-то другое. Почему бы не называться, например, «территориями под протекторатом Содружества» или как-то еще?».
Кения. «Конфисковано стадо местных»
В 1958-м власти в африканских колониях всячески пытались помешать африканцам посещать «подрывные» конференции. Губернатор Кении писал губернатору Танганьики (сейчас – часть Танзании): «Если вы отбираете паспорта, чтобы воспрепятствовать посещению конференций не только в тех случаях, когда эти конференции организованы коммунистами, то решение следует принимать уже в зависимости от конкретных обстоятельств на местах». И, конечно, паспорта отбирались у людей, намеревавшихся поехать в Египет времен Насера.
Что же касается поездок в недавно получившую независимость Гану, являвшуюся членом британского Содружества и верным союзником Великобритании, то даже это считалось «политически нецелесообразным (учитывая интересы империи в целом)».
«Обычной практикой на этих территориях является выдача африканцам паспортов, действие которых ограничено лишь конкретной страной назначения и транзитными странами». Следовательно, африканцы могли поехать в Гану, но не дальше. Британское правительство воздвигало, таким образом, свой «железный занавес», органичивая свободу передвижения людей, за что оно критиковало «коммунистический» режим.
Документы содержат также свидетельства о практике коллективных наказаний и грабежа в период войны с «Мау-Мау». Например, четырех человек из провинции Найваша обвиняют в «укрывательстве и помощи» подразделению повстанцев. Официальный документ свидетельствует: «Принимая во внимание тот факт, что представители народа Кикуйю полностью отказались от сотрудничества с властями и не проявили никакого желания помогать силам безопасности, принадлежащее им стадо было конфисковано». Британцы конфисковали 30 овец.
Все примеры грабежа земли и собственности будут рассмотрены в ближайшее время в Кении, где люди могут пока лишь сожалеть об отсутствии справедливости и об утраченной в ходе войны собственности.
Диего Гарсиа. «Кроме чаек здесь не будет больше никакого местного населения»
США хотели иметь военную базу в Индийском океане, на каком-нибудь безлюдном острове, чтобы там не было никакой «политической агитации». Британцы предложили им остров Диего Гарсиа в архипелаге Чагос, где проживали 1500 представителей местного населения – народа илуа, 500 человек из которых жили именно на Диего Гарсиа. Они были принудительно выселены британцами.
Британский МИД инструктировал своих дипломатов в ООН, требуя определять островитян как «контрактных рабочих» на кокосовых плантациях. В документе поясняется, что подобная формулировка удобна тем, что «не признает существование народа илуа, вместе с тем, не отходит от истины». Илуа были депортированы на Маврикий. Один из британских дипломатов писал в 1966-м: «Здесь не будет никакого местного населения, кроме чаек». Его коллега, сэр Дэннис Гринхилл отвечает: «К сожалению, кроме птиц там еще бродят неизвестно откуда взявшиеся Тарзаны и Пятницы. Желательно, чтобы и этих тоже отправили на Маврикий».
Кен Оленде
Socialistworker
Перевод Дмитрия Колесника

Британская империя: идеология глобального доминирования от Джона Ди до Сесила Родса

 Олег Барабанов

Великие географические открытия конца XV-XVI вв. способствовали не только проникновению европейцев на новые земли, но и их активной колонизации. Постепенно вокруг наиболее значимых морских держав Европы - сначала Испании и Португалии, а затем - Англии, Франции и Голландии начали складываться колониальные сообщества. В ряде стран эти завоевания сочетались с возрождением имперской идеологии - теперь в принципиально иной ее форме, отличной от универсалистской идеологии Священной Римской империи средневековья. Идея всеобщей империи, доминирующей над отдельными нациями, сменилась идеей империи национальной, в рамках которой сама нация становилась центром империи для завоеванных колоний.

Это смещение акцентов в имперской идеологии и использование концепции империи для целей управления колониями наиболее ярко проявилось в Англии. При этом идея Британской империи часто соединялась с идеей об ее предызбранности и о необходимости потому обеспечить доминирование Британской национальной империи над всеми другими и над миром в целом. Поэтому британская имперская идеология является весьма поучительным объектом для анализа в рамках курса истории мировой политики.

Это связано еще и с тем, что именно в Англии государственное освоение колоний наиболее активно сочеталось с частной инициативой. Здесь получила свое наибольшее развитие и система организации навигации и торговли с вновь осваиваемыми территориями через посредство частных компаний. Несмотря на активную поддержку государства, частный характер этих компаний позволял им вести свою деятельность более свободно и напористо, не будучи связанными дипломатическим этикетом. Помимо этого государство избавляло себя и от дополнительных расходов, и от коммерческого риска. Подобного рода компании существовали и в Голландии, но именно в Англии их деятельность приобрела системный характер. В течение XVI века такие компании были созданы англичанами практически по всем направлениям начинавшейся мировой торговли. Московская компания (Muscovy Company) с 1555 г. вела торговлю с Россией и была ответственна за поиски Северо-Восточного морского пути в Китай. Катайская компания с 1577 г. занималась непосредственно торговлей с Китаем (Cathay Company, Катай - старое английское название Пекина). "Компания английских торговцев" (Company of English Merchants) исследовала торговые пути вокруг Китая. "Новая турецкая компания" (New Turkey Company) действовала на Среднем Востоке, в Персидском заливе и западных подступах к Индии. Виргинская компания занималась торговлей с Северной Америкой. С 1562 г. существовала Африканская компания.

Примечательно, что по мере освоения англичанами новых территорий на первых этапах их колонизации частные компании иногда получали и право административного управления на новых землях. Таким образом, с формально-юридической точки зрения такого рода колонии принадлежали не государству, а управлялись частным образом, без участия каких бы то ни было институтов публичной власти. Эта практика существовала в Великобритании достаточно долго. Один из последних примеров такого рода относится к рубежу XIX-XX веков, когда частная компания Сесила Родса* получила от британского правительства хартию на управление территориями на Юге Африки, в районе рек Замбези и Лимпопо. По имени Родса эти земли получили название Северной и Южной Родезии (нынешние Замбия и Зимбабве).

Открытие новых земель придало новую значимость и старым, еще античным и средневековым символам и легендам. Эта символика также стала оказывать свое влияние на формирование новой имперской идеологии. Прежде всего, поскольку в античной и средневековой географии в ходу было словосочетание "Orbis Terrarum" ("Круг земной") применительно ко всему известному миру, то вновь открытые земли стали называть "Novus Orbis" (дословно "Новый Круг" или в общераспространенном русском переводе - "Новый Свет").

С другой стороны, показательно, что в течение XVI века, пока за Новым Светом еще не утвердилось название "Америка", эти земли, особенно в Англии, часто именовали Атлантидой. Так, известному мореплавателю Адриану Джильберту в 1583 г. было дано правительственное дозволение на освоение и установление английских порядков в "северной части Атлантиды, именуемой Новым Светом".

Особая символическая подоплека сопровождала процесс открытия новых земель в самой северной части Нового Света - современной Гренландии, Канады и островов между ними. Здесь многие открываемые земли вызывали реминесценции с легендарной Последней Фулой (Ultima Thule) из средневековых мифов и потому их освоение приобретало особую идеологическую значимость. Использование символики Фулы в этом регионе сохранилось до наших дней. И сейчас американская военная база на крайнем Северо-Западе Гренландии носит название Фула. К слову, символика "Последней Фулы" проецировалась и на юг, на другой край земли, причем использовалась там и на рубеже XIX-XX веков. Так, отряд первых колонистов Сесила Родса, направленных им на освоение современного Зимбабве, свой первый укрепленный форт на территории за пределами белых поселений назвал именно Фулой.

На Севере же, пока не была окончательно прояснена карта Америки, географами и мореплавателями использовались названия предполагаемых или вымышленных земель. Так, в ходу было название Эстотиландия (Estotiland), под которым ожидали найти либо остров между Гренландией и Канадой, либо северную часть самого американского материка. Еще один вымышленный остров в Северной Атлантике получил название Фрисландии (Friseland), по убеждению английского географа и идеолога Джона Ди, его окрывателем явился сам легендарный король Артур. Поэтому именно за английской короной он признавал право на владение "Гренландией, Эстотиландией и Фрисландией". Иногда, впрочем Фрисландию отождествляли с Исландией, называя этот остров "Геландией" (Gelandium, т.е. "Землей льда").

В истории оформления британской имперской идеологии центральное место принадлежит Джону Ди (John Dee, 1527-1608) - известному английскому мыслителю, географу и математику. С именем Ди связывают разработку концепции, легшей в основу позднейших колониальных империй, представления об особом предназначении Нового Света, а также попытку соединить магию с мировой политикой.

Джон Ди долгое время был доверенным лицом английской королевы Елизаветы I. С одной стороны он готовил для нее астрологические прогнозы, а с другой стороны был непосредственно вовлечен в тайную внешнюю политику Елизаветы как в отношениях с Францией, так и в начавшейся борьбе за колонии с Испанией. Интересно, что свои секретные сообщения королеве Ди подписывал псевдонимом "007".

Именно Джону Ди принадлежит появление самого термина "Британская империя" и разработка концепции прав Англии на колониальные завоевания и доминирование в мире. В 1577-78 гг. он разрабатывал эту идею в своих трактатах. Под империей Ди понимал совокупность Британии и ее колоний. Также Ди подчеркивал важность переселения англичан в колонии и соответствующей миграционной политики государства. Ди подчеркивал, что Британская империя превосходит любую земную монархию со времен сотворения мира и может стать всеобщей монархией.

Поэтому Ди открыто сопоставил нарождающающуюся Британскую империю и с христианским идеалом "мистического универсального града", объединяющего всю землю, и "космополитическим правительством" для управления им. Таким образом, Ди сразу же придавал Британской империи всемирный, глобальный характер. Говорил он в этой связи и о концепции "гражданина мира", о космополитизме в рамках империи. А это приводило к воспитанию имперского чувства и у самих англичан.

Свою имперскую концепцию Ди рассматривал в контексте общего мистического единства мира. В поисках символических "ключей" к пониманию этого единства и преломлению его в т.ч. в реальной мировой политике, Ди написал, может быть, свой самый известный трактат "Иероглифическая монада".

Важнейшей задачей на пути к созданию империи Ди считал открытие англичанами новых навигационных маршрутов и колонизацию вновь открываемых территорий. Он подробно изучал древние карты мира, детально занимался географией, был знаком с ведущими картографами той эпохи Герардом Меркатором и Абрахамом Ортелиусом.

Все это сделало Ди консультантом британских навигационных проектов. Он был привлечен к составлению маршрута первого английского кругосветного плавания, совершенного Фрэнсисом Дрейком в 1577-80 гг. Также Джон Ди был одним из главных разработчиков т.н. Северо-Западного пути - прохода из Англии в Тихий океан вдоль северного побережья Канады. Ди готовил описание Гренландии и Канады для экспедиций Мартина Фробишера в 1570-е гг., пытавшегося (впрочем, неудачно) пройти этим путем. Идею Северо-Западного пути Ди неоднократно обсуждал и с самой королевой Елизаветой I, и с ее ведущими сановниками, в частности с госсекретарем Фрэнсисом Уолсингэмом.

Помимо практических выгод Ди подчеркивал и мистическое значение присоединения к Британской империи территорий Нового Света (главным образом, Гренландии и Америки), рассматривая их как новую землю обетованную, как достигнутые "острова блаженных" из средневековых мифов. Истоки идей о своего рода "Америке духа", позднее распространившиеся в пуританских кругах, во-многом берут свое начало в работах Джона Ди.

Важный акцент делал Ди и на том, что первым завоевателем островов вокруг Гренландии легенды называли еще короля Артура и его рыцарей Круглого Стола, странствовавших по миру в поисках Святого Грааля. А поскольку Артур был английским королем, то именно Англии и принадлежит право распоряжения Новым Светом.

Одновременно с этим Ди разрабатывал и Северо-Восточный путь - дорогу в Китай через Северный Ледовитый океан и связанные с этим торговые контакты англичан с Россией. В 1570-80-е гг. он взаимодействовал с "Московской компанией" (Muscovy Company), специально учрежденной англичанами в 1555 г. для торговли с Россией, и готовил по ее заказу морские карты и возможные пути навигации. Встречался Ди и с Ричардом Ли, который позднее, в 1600 г., стал официальным посланником Елизаветы I в России, плававшим через Архангельск на переговоры с делегацией царя Бориса Годунова. На них Ли, впрочем, безуспешно, пытался убедить царя разрешить англичанам торговлю с Персией через Россию.

Начиная с 1581 г. Ди проводил регулярные магические ритуалы вызывания ангелов в хрустальном камне. Для этого он пользовался услугами медиумов - сначала Барнабы Саула, а затем в течение долгого времени - Эдварда Келли. Об этих ритуалах Ди оставил подробные записи в своем дневнике. Ритуалы бесед с ангелами Ди использовал и для выяснения будущего британской колониальной империи. В частности, основываясь на магических выкладках, он предсказывал для англичан успешный исход битвы с испанской "Непобедимой Армадой". Более того, Ди пытался и самих ангелов настроить на службу британской короне.

Естественно, можно по-разному относиться к свидетельствам Ди о его контактах с ангелами, об особой власти над миром, которую они могут даровать. Этому можно верить или нет. С исторической же точки зрения в любом случае необходимо подчеркнуть, что на фоне множества магов, астрологов, алхимиков, оккультистов, пытавшихся влиять на мировую политику, предложения Джона Ди представляются одними из наиболее целостных и оказавших значительное влияние на развитие политической мысли в Европе. Поэтому его деятельность и в этом плане заслуживает серьезного внимания.

Из разговоров с ангелами Ди получил подтверждение собственного высшего предназначения для познания тайн мира. Так, 11 марта 1582 г. архангел Уриэль сказал ему: "Иди вперед: Бог благословил тебя ... Весь мир начинается с твоих деяний ... Ангелы в моей власти будут в твоем распоряжении". Через несколько дней (14 марта 1582 г.) архангел Михаил показал Ди магическое Кольцо власти над миром (меч архангела внезапно стал огненным, и из этого пламени появилось Кольцо). Михаил заявил, что никто из людей вплоть до Ди не видел этого Кольца со времен древнееврейского царя Соломона, и что с магической помощью этого кольца Ди сможет получить всемирное могущество.

Помимо кольца власти ангелы передали Ди и священный Камень власти (магический кристалл для контактов с высшей силой), "самую сокровенную часть римского наследства". С этим Камнем, как сказал Джону Ди ангел Кармара, он превзойдет всех королей земли. Этот Камень был передан в руки Ди ангелом, появившимся из западного (закатного) окна его комнаты, что послужило поводом для названия романа Густава Майринка о Ди - "Ангел западного окна". Отметим также, что в этой истории с получением священного Камня вполне очевидны и ассоциации со Святым Граалем.

В ходе таких сеансов ангелы открыли Джону Ди и особый язык, на котором высшие силы общались между собой и обращались к Богу. Технически, контакт Ди с ангелами происходил в мыслях его медиума, и медиум воспринимал высказывания ангелов на своем родном языке, по-английски. Также в этих видениях ангелы использовали для Ди буквы и фразы из древнееврейского и латыни. Но 26 марта 1583 г. ангелы начали открывать Ди свой особый язык, передавая его буквы. Они особо подчеркнули, что ни один человек еще не понимал этот язык, кроме Адама до его грехопадения.

Впрочем, несмотря на эту фразу, зафиксированную в дневнике Ди, его позднейшие комментаторы предполагают, что этот язык был изначальным всемирным языком людей, который исчез после описанного в Библии разрушения Вавилонской башни и появления разных человеческих языков. Также Ди предполагал, что на этом языке разговаривал с Богом библейский провидец Енох. Поэтому сам язык получил в историографии название енохианского или ангельского.

Всего ангелы передали для Ди девятнадцать заклинаний на этом языке (около 250-ти слов). Изучавшие его современные лингвисты отметили, что начертание букв "ангельского" языка походило на буквы древнеэфиопского языка (ныне священного языка эфиопской церкви). Что касается лексики, то выделялись небольшие параллели с санскритом (древнеиндийским) и древнеегипетским языками, - т.е. одними из древнейших известных человеческих языков. Отдельные слова имели много общего с ивритом, латынью, имелись и славянские корни. Джону Ди было также дано понять, что знание и использование этого языка дает человеку мистическую власть над миром.

В течение 1583-87 гг. Ди, убежденный, что с помощью ангельской силы можно оказывать влияние на реальную мировую политику, предлагал такого рода услуги как английской королеве Елизавете I, так и ряду других государей Европы. Императору Священной Римской Империи Рудольфу II он предложил с помощью ангельского вмешательства победить турок. Польскому королю Стефану Баторию - укрепить положение Польши в мире. Через ангелов он получал предсказания о будущем англо-испанских отношений, которые сообщал в письмах к английскому двору.

В дневниках Ди сохранились свидетельства, что в этот период через английских купцов, возвращавшихся из России, к нему поступило предложение поступить на службу к рускому царю Федору Иоанновичу. По отзывам этих купцов, царь ожидал от Ди консультаций не только по магии, но и по географии - для начавшегося русского освоения Севера и Сибири. Впрочем, в реальности предложения Ди соединить магию с мировой политикой не были востребованы ни в Англии, ни в континентальной Европе. В последние годы своей жизни он удалился от большой политики.

Тем не менее, идеи Ди о Британской империи и ее предызбранности к глобальному доминированию не остались в забвении и были восприняты уже на новом переломном этапе развития Великобритании - в конце XIX - начале XX вв., когда англичане приступили к масштабным завоеваниям и колониальному строительству в Индии и Африке. Отголоски колониально-имперской идеологии эпохи великих географических открытий получили свое развитие и позднее, в период расцвета колониальных систем на рубеже XIX-XX веков. И примечательно, что в оба этих периода многие из этих концепций делали акцент на необходимости глобального доминирования наиболее сильной колониальной державы. Наиболее ярким выразителем британских имперских идей в этот период стал предприниматель и политик Сесил Родс. "Я утверждаю, - писал он, - что мы - лучшая нация в мире, и чем большую часть мира мы заселим, тем лучше будет для человечества".

В 1877 г. Родс намечал следующие практические шаги для своего плана: "Распространение британского владычества во всем мире, колонизация британцами всех тех стран, где условия существования благоприятствуют их энергии, труду и предприиимчивости, и особенно заселение колонистами всей Африки, Святой Земли, долины Евфрата, островов Кипр и Кандия, всей Южной Америки, островов Тихого океана, всего Малайского архипелага, береговой полосы Китая и Японии и возвращение Соединенных Штатов Америки в Британскую империю". Создание глобальной империи наиболее сильной державы Родс считал необходимым для поддержания мира на планете. Под эгидой Великобритании он планировал создать глобальный имперский парламент с целью "создания, наконец настолько могущественной державы, что она сделает войны невозможными и поможет осуществлению лучших чаяний человечества".

Сесил Родс (Cecil Rhodes, 1853-1902) - крупный английский предприниматель и политик, разработчик и активный пропагандист имперской идеологии и концепции глобальной империи наиболее сильной державы для поддержания мира. В молодости Родс уехал из Англии в Южную Африку и, начав работать на алмазных приисках, добился большого успеха. Родс стал основателем алмазной монополии "Де Бирс" и совладельцем золотопромышленных компаний. Был премьер-министром Капской колонии. В 1889 г. получил от британского правительства для своей компании право на освоение и частное управление африканскими землями в районах рек Замбези и Лимпопо. Позднее эти территории получили его имя - Северной и Южной Родезии. Фактически, Родс был одним из подстрекателей и инициаторов англо-бурской войны 1899-1902 гг. В своей африканской политике он выдвинул идею создания сплошной полосы английских владений от Кейптауна до Каира. Наряду с генералом Китченером, покорителем Египта и Судана (и создателем первых концентрационных лагерей -прим. ред.), Родс стал в британском общественном мнении символом колониальной героики и романтики. Редьярд Киплинг, певец английского колониального величия, был хорошо знаком с Родсом, и многие его строки, в том числе знаменитое стихотворение о "бремени белого человека", были написаны под впечатлением бесед с ним.

Родс призывал к усилению колониальной экспансии Великобритании. "Мир почти весь поделен, - говорил он, - а то, что от него осталось, сейчас делится, завовевывается и колонизуется. Как жаль, что мы не можем добраться до звезд, сияющих над нами в ночном небе! Я бы аннексировал планеты, если бы смог; я часто думаю об этом. Мне грустно видеть их такими ясными и вместе с тем такими далекими".

Главным вкладом Родса в историю универсализма и мировой политики является идея о создании всемирной британской империи с глобальным имперским парламентом. Только при всемирной империи, согласно Родсу, возможно поддержание долгосрочного мира на планете. Поэтому целью империи станет "создание, наконец, настолько могущественной державы, что она сделает войны невозможными и поможет осуществлению лучших чаяний человечества".

Родс читал по латыни и на древнегреческом, и был достаточно хорошо знаком с античной и средневековой мифологией. Поэтому свои практические шаги по построению империи он часто объяснял историческими ассоциациями. Планируемую им всемирную британскую империю Родс объявлял преемницей всемирных империй прошлого: "Мы, люди практичные, должны завершить то, что пытались сделать Александр, Камбиз и Наполеон. Иными словами, надо объединить весь мир под одним господством. Не удалось это македонцам, персам, французам. Сделаем мы - британцы". Когда колонисты Родса направились на освоение будущей Родезии, их первый укрепленный форт за пределами белых поселений был назван Фулой, напоминая о легендарной "Последней Фуле" североевропейских средневековых мифов - острове на самом краю земли перед потусторонним миром. После открытия золотоносных месторождений в Южной Африке распространилась легенда, что эти земли и являются таинственной страной Офир, откуда, согласно Библии, древнееврейский царь Соломон привозил золото для украшения Иерусалимского храма. Родс в этой связи особо подчеркивал, что именно он разрабатывает "копи царя Соломона", внося в свою деятельность в Африке элемент мистической библейской преемственности.

В то же время репутация Родса была достаточно противоречивой и скандальной. Многие обвиняли его в незаконных методах ведения бизнеса, в подкупе политиков и прессы, в жестокостях и вероломстве по отношению к африканцам. Именно Родсу принадлежит идея расселения африканцев отдельно от белых. В Капской колонии и Родезии он создавал специальные поселки и округа для черных со своей автономией и системой управления, - шаги, которые затем трансформировались в широкомасштабную политику апартеида в ЮАР во второй половине XX в.

Родс не был женат, у него не было детей, и все свое огромное состояние он завещал на нужды образования. В частности, он установил несколько десятков стипендий для обучения в Оксфордском университете для студентов из Великобритании, США и всего Британского Содружества. Целью стипендий Родс объявил воспитание элиты, преданной "всемирному союзу англоговорящих народов". Родсовским стипендиатом стал и Билл Клинтон. Возможно поэтому совсем не случайно, что идеи Родса о глобальном доминировании наиболее сильной державы оказались вполне созвучны современным идеям такого рода. Только место Великобритании в них теперь занимают Соединенные Штаты.


Барабанов Олег Николаевич - доктор политических наук, профессор, начальник Управления научной политики МГИМО (У) МИД России

_______________________

* миллион фунтов стерлингов для создания «De Beers Group» Родс получит у Натаниэля Ротшильда, добыча алмазов перейдет семье Оппенгеймеров, в банке которых когда-то и начинал Амшель Ротшильд; с Ротшильдом Родс создаст и тайную организацию «Круглый стол», ныне – пресловутый «Чатем Хаус»/ Chatham House, принимавший тов. Навального; в США «Круглый стол» получит название «Совет по международным отношениям»; организация по плану включат в себя «две или три тысячи чело­век в самом расцвете сил, рассеянных по всему миру»;

среди таковых оказался и друг Родса - первый германский комиссар Юго-Западной Африки Генрих Геринг, официальный отец Германа Геринга;

наследником гомосексуалиста Родса и главой «Круглого стола» стал банкир и «министр войны и колоний» Англии Альфред Милнер, руководитель Великой ложи Англии, глава «Рио Тинто» и «Джойнт Сток банка», который в 20-е годы становится одним из спонсоров Союза колонистов «Бундестрой» в Крыму и Общества содействия землеустройству евреев-тружеников «Озет»;

через коллегу Родса – Эрла Грея – состоялся вывоз золота Российской Империи, которым руководил Абрам Животовский – дядя и одновременно свекр Лейбы Бронштейна-«Троцкого» ; деятели «круглого стола» спонсировали и контролировали приход А.Гитлера к власти – прим. ред. 

Институт высокого коммунитаризма

Obama's Mc Fault или Большая Игра продолжается.

Либеральный интервенционизм Майкла Макфола и его оксфордских хозяев

15 марта 2012, Рейчел Дуглас

Два века назад Россия и молодые Соединенные Штаты вступили в грозный 1812 год, и той и другой угрожала гибель. На нас, на восточном побережье, вот-вот нападут англичане, захватят и сожгут Вашингтон, а англо-венецианский выкормыш Наполеон нацелится на Москву. В те времена послом США в Санкт-Петербурге был мыслитель всемирного масштаба, астроном и профессор риторики, один из наших выдающихся государственных деятелей и будущий великий президент Джон Квинси Адамс. В лице графа Николая Румянцева, министра торговли, министра иностранных дел и канцлера его Императорского Величества Александра I, во время своего пребывания в России в 1809-1814 годах Адамс нашел собеседника таких же широких интересов и важной общей точки зрения: понимания, что Британская империя — враг как Соединенных Штатов, так и России.

Сегодня, когда финансовые воротилы и геостратеги разрушающейся трансатлантической системы, наследники Британской империи двухсотлетней давности, сталкивают мир в пропасть безвременья, геноцида и войны, нам как никогда нужны дипломатические представители такого уровня.

Вместо этого Барак Обама посылает в Москву нового американского посла Майкла Макфола, который на протяжении своей карьеры проводит одну и ту же узкую идеологическую линию. Это не американская линия, а британская — циничное пестование «демократических» движений в геополитических целях, вплоть до свержения правительств, несогласных с курсом на глобализацию, проводящимся последние несколько десятилетий. В этом первоначальный замысел Проекта Демократия с момента его запуска в 1970-1980-х годах. Оксфордское прошлое таких фигур как Макфол и вице-президента Национального фонда поддержки демократии Нади Дюк явно указывает на британский подтекст. Они сами открыто говорят о своих целях.

Макфол в интервью на сайте Slon.ru в июне 2011 года сказал: «Большинство Russia-watchers [большинство из тех, кто занимается Россией] — дипломаты, специалисты по безопасности, контролю над вооружениями. Или по русской культуре. Я — ни то и не другое. Я не могу процитировать Пушкина наизусть. Я специалист по демократии, антидиктаторским движениям, по революциям».

Трудно изучать русский язык и не выучить наизусть хоть что-нибудь из Пушкина, и только человек, увлеченный какой-то другой, навязчивой идеей может Пушкиным пренебречь, и потом хвастать этим. У Макфола действительно были более важные задачи, нежели изучение русской культуры, политики или советской истории. Он об этом проговаривается в комментарии, опубликованном в газете Washington Post в декабре 2004 года. «Вмешивались ли американцы во внутренние дела Украины?», задается вопросом Макфол, говоря о событиях того времени, когда уличные демонстрации вылились в повторные президентские выборы, приведшие к другому результату — так называемой Оранжевой революции. «Да, — он сам отвечает на свой вопрос, — американские агенты влияния предпочли бы другие слова для описания своей деятельности — демократическая помощь, продвижение демократии, поддержка гражданского общества, и т. д., но как бы ни называлась их работа, она направлена на политические изменения в Украине».

Макфол перечислил правительственные и неправительственные источники финансирования Оранжевой революции и упомянул Институт Открытого общества Сороса. Более подробно об этом он пишет в своей книге 2006 года Revolution in Orange: The Origins of Ukraine’s Democratic Breakthrough. («Оранжевая революция: источники украинского демократического прорыва»). Но тут же он засомневался: «Американские деньги вызвали оранжевую революцию? Категорическое «нет». По Макфолу, миллиарды долларов из разных источников, израсходованные на «продвижение демократии» только способствуют процессу, который развивается сам по себе. «Сочетание слабого, разрозненного и коррумпированного старого режима и объединенной, мобилизованной и целеустремленной оппозиции привело к демократическому прорыву в Украине. … У групп, продвигающих демократию, нет рецепта революции. Если внутренние условия не созрели, демократического прорыва не будет, независимо от того, насколько совершенна техническая поддержка или как стратегически осмыслены точечные гранты».

  Анализ выделенных грантов Национального фонда поддержки демократии или Агентства международного развития США (USAID) показывает, насколько стратегически выверено финансирование. 

Макфол пишет: «нарушает ли такое вмешательство международные нормы? Больше нет. Было время, когда отстаивание государственного суверенитета было прогрессивной идеей, потому что развитие государственности помогало разрушению империй. Но сегодня те, кто ценит суверенитет государства превыше всего, часто имеют в виду сохранение автократии, а те, кто выступает за суверенитет народа, являются новыми прогрессистами».

Трудно оценить, чего больше в этой формулировке британской доктрины либерального империализма — софистики или лицемерия. Национальные государства нужно разрушить во имя «народа», и в то же время те же народы и страны в целом попадают под тиранию все еще существующей, хотя и обанкротившейся Британской империи — империи мировых финансов и «империи сознания» — контркультуры рока, наркотиков, секса и цифровых социальных сетей. Империи, которая ставит целью сокращение населения планеты с семи до миллиарда человек, или даже менее.

Российский ветеран движения за гражданские права указал на лицемерие Макфола, обращаясь к Линдону Ларушу во время интернет-выступления 18 января 2012 года: «Людям, которых я знаю лично, Макфол сам говорил, что когда он приезжал в Советский Союз в конце 1980-х и в начале 90-х годов с различными проектами «демократизации», его никогда не интересовала «демократия» как таковая, его целью было разрушение Советского Союза. 16 января он вручил свои верительные грамоты представителю МИД, а уже 17 января встретился с представителями «либеральной» оппозиции Кремлю, принимающими активное участие в президентской предвыборной кампании в России. … Не может ли быть связано назначение М. Макфола послом с поручением ему недружественной России миссии, направленной против её национальных интересов, государственной независимости и территориальной целостности, как и в случае СССР 20 лет назад?»

После того, как Макфол принял некоторых лидеров уличных протестов в декабре 2011 года в американском посольстве, комментаторы государственных каналов российского телевидения выступили с резкой критикой этого шага, прямо спрашивая, не приехал ли новый посол с целью «свержения существующего режима» в России. В интервью Российской газете 20 января бывший министр иностранных дел Игорь Иванов солидаризовался с этими комментаторами, обвинив Макфола в нарушении дипломатических норм и протокола.

В этой части нашего досье кампании, развертываемой англичанами против России и лично Путина, мы проанализируем британские корни программы Макфола и, в частности, цветных революций Проекта Демократия. Эти якобы ненасильственные проекты есть не что иное как вид асимметричных боевых действий.

Продвижение демократии 
Со времен гибели Греции в Пелопонесской войне в 5-ом веке до Р.Х., имперские силы регулярно используют демократические партии в качестве инструментов для достижения своих целей. Манипуляции общественными движениями, члены которых не понимают, кто их использует и в каких целях — это древнее искусство всех империй, со времен Вавилона.

Рассматривая современное «продвижение демократии», важно помнить, что все учреждения Проекта Демократия с основания Национального фонда поддержки демократии (NED) в 1983 году, порождены миром, каким он стал после 15 августа 1971 года (хотя корни гораздо глубже). Система плавающих обменных курсов валют, созданная президентом Никсоном с подачи руководителя Административно-бюджетного управления Джорджа Шульца, расчистила дорогу для глобализации — миру, в котором финансовые спекуляции, оторванные от реальной экономики, но ею питающиеся, раздуваются до неимоверных размеров перед тем как лопнуть.

В условиях глобализации, население большинства стран рассматривается как источник дешевого труда в лучшем случае, а в худшем — это, по мнению принца Филиппа и менее важных идеологов, 6 миллиардов лишних ртов на планете. И национальные лидеры, стоящие на пути имперских планов, или достаточно влиятельные, которые могли хотя бы в принципе им воспрепятствовать, становятся объектами нападок. И Проект Демократия взращивает «антидиктаторские движения», которые служат инструментами такого воздействия.

Неудивительно, что Макфол признает авторство Джорджа Шульца в выработке политики, которую сегодня берет на вооружение сам Макфол: «Американские дипломаты должны использовать в работе принцип «двойного участия» Шульца в отношении Советского Союза: контакты с автократическими руководителями государства и, одновременно и параллельно, с общественными демократическими лидерами».

  Также не удивительно, что главным частным финансистом в продвижении «демократии» является Джордж Сорос, важная фигура и Лондонского Сити и Уолл-стрита. К концу 1990-х годов Институт Открытого общества Сороса ежегодно вливал 400 миллионов долларов в программы «гражданского общества» в Восточной и Центральной Европе. Одновременно, операции хеджевых фондов Сороса против национальных валют азиатских стран привели к фазе 1997-1998 гг. мирового финансового кризиса, кульминацией которого стал дефолт России в августе 1998 года. Тесные связи Сороса с лондонскими Ротшильдами уходят корнями во времена, когда они продвигали карьеру Сороса в Англии, а у Ротшильдов и Интер-Альфа групп — крупнейшего финансового конгломерата в мире — всегда было и остается желание установить контроль над российскими богатствами. Нат Ротшильд, из последнего поколения Ротшильдов, никогда не скрывал своей цели закрепиться в России через свою инвестиционную компанию JNR Ltd. и сырьевые структуры, такие как Vallar Plc., а также взращивая постсоветских «олигархов», таких как Олег Дерипаска.

Кембридж и Оксфорд: мозговой трест империи
По размаху финансовой щедрости обойти Сороса, Национальный фонд поддержки демократии и Агентство международного развития США невозможно. Но за основными принципами и директивами по «продвижению демократии» поезжайте в Оксфорд.

Главные действующие лица Проекта Демократия так буквально и поступили. Макфол был стипендиатом Родса в Оксфорде. Постоянный представитель США в ООН Сьюзен Райс также была стипендиатом Родса. Надя Дюк, вице-президент Национального фонда поддержки демократии, которая считает всех российских лидеров «авторитаристами», которых нужно выгнать, преподавала в Оксфорде до того, как поступила на госслужбу в США. 

Два оксфордских профессора, сэр Адам Робертс (Adam Roberts) и Тимоти Гартон Эш (Timothy Garton Ash), курируют проект «Гражданское сопротивление и политика с позиции силы» (“Civil Resistance and Power Politics” — CR&PP) с 2006 года. Цели проекта в плане смены режимов по всему миру станут лучше понятны в контексте многовековой роли Кембриджского и Оксфордского университетов — крыльев мозгового треста, управляющего Британской империей.

Английские красные мундиры и канонерки были открытыми орудиями колониального правления в 18 и 19 веках, но стратагемы империи вырабатывали профессора Кембриджа и Оксфорда. Эти университеты всегда были монастырями имперского священства, до середины 19-го века профессора даже официально были членами религиозных орденов с обетом безбрачия. Сегодня, когда империя владычествует через контроль над международными финансами и навязывает миру культурную войну, превратившись в «империю сознания», роль Кембриджа и Оксфорда ничуть не поблекла. 

  На протяжении веков между двумя университетами существовало условное разделение труда: в Кембридже с его культом математики, вынашивались более глубокие интеллектуальные планы, например, в середине 19-го века подрывная деятельность Джеймса Клерка Максвелла в физической науке, направленная против Гаусса, Римана и Ампера. Последние 60 лет Кембридж — центр разработки компьютеров, создания культа кибернетики и системного анализа, послевоенной «математической экономики» и целого сонмища проектов по промыванию мозгов, таких как Фейсбук, Твиттер и Интернет в целом. На практике Оксфорд был больше колониальным администратором, обеспечивавшим реальное управление, особенно через своих выпускников со степенью в политике, философии и экономике (PPE). На протяжении 20-го века ключевой фигурой в проектах обоих типов был Бертран Рассел, преподававший в Кембридже. Линдон Ларуш считает его величайшим чудовищем своего времени.

Оксфорд стал стартовой площадкой для реализации широкомасштабных планов Сесила Родса (1853-1902), включая создание Круглого стола, вдохновителем которого был сам Родс. Формально Круглым столом руководил лорд Альфред Милнер (1854-1925), в действительности это было детище королевской семьи по распространению имперского влияния, продолжавшегося и в 20-ом веке, даже после завершения Первой мировой войны.

Кроме Милнера, в число активных членов Круглого стола входил конфидент королевской семьи лорд Эшер (Реджинальд Балиоль Бретт, 1852-1930), констебль и управляющий Виндзорского замка и советник королевы Виктории, короля Эдварда VII и короля Георга V, а также Уильям Т. Стед, журналист и разведчик, писавший, что нужно восстановить контроль над бывшими английскими колониями в северной Америке (после победы Авраама Линкольна над конфедератами, которых поддерживали англичане), даже ценой частичного размещения британских органов государственного управления на территории США. Смысл был в том, чтобы создать различные механизмы непрямого управления. Это традиция, которой в Оксфорде придерживаются по сей день, поддерживая «демократические революции» и «народную власть» по всему миру.

Родс назначил Стеда и лорда Натана Ротшильда своими наследниками-распорядителями Круглого стола. В 1902 году Родс учредил собственные стипендии в Оксфорде для научной элиты и будущих государственных чиновников из колоний (позднее Содружества), и в особенности, из США. Лорд Ротшильд обеспечивал финансовую поддержку стипендий Родса.

Не все стипендиаты Родса стали агентами английского влияния, как показывает случай Билла Клинтона. Но большинство из тех, кто обучался в Оксфорде политике, философии и экономике, целиком заглатывают английские методы ведения внешней политики. Яркий пример наших дней — посол США в ООН Сьюзен Райс, которая написала докторскую диссертацию в Оксфорде, восхваляющую Инициативу Британского Содружества в Зимбабве, и получила премию Ассоциации британских международных исследований Четем-хауса (Королевского института международных отношений) за лучшую диссертацию по международным отношениям того года в Великобритании.

Оксфордский проект «Гражданского сопротивления»
  Наставником Райс в Оксфорде был сэр Адам Робертс (род. 1940), сопредседатель оксфордского Проекта гражданского сопротивления и политики с позиции силы. Известный поборник либерального интернационализма, Робертс весной 2012 издаст книгу Liberal International Order («Либеральный мировой порядок»). Либеральные интернационалисты, они же либеральные интервенционисты или либеральные империалисты, уходят корнями к операциям лорда Пальмерстона на европейском материке в 19-ом веке. Самоназначенные «либеральные» страны вмешивались в дела других государств под знаменем либеральных ценностей.

Тимоти Гартон Эш, ближайший сподвижник Робертса, в 2008 году в комментарии, клеймящем Россию за применение силы в отношении Грузии после того, как та напала на российских миротворцев в Южной Осетии, придумал себе и своим единомышленникам имя — «Флио» (от “FLIO” — “friends of liberal international order”). В колонке в газете Гардиан в 2007 году, Гартон Эш пишет об интервью с Тони Блэром, тогдашним премьер-министром Великобритании: «Мы сидели на Даунинг-стрит, я просил его, в чем смысл блэризма в международной политике. — «Либеральный интервенционизм» [ответил Блэр].

Другой проект Робертса в Оксфордском университете — «Изменяющийся характер войны». Ведущие оксфордские специалисты по продвижению демократии, ненасильственному сопротивлению и строительству гражданского общества описывают свою деятельность военно-стратегическими терминами — вполне справедливо для архитектора английской политики такого уровня как Робертс. По завершении активной преподавательской деятельности в Оксфорде, где он работал на факультете политики и международных отношений в Центре международных исследований, Робертс в 2009 году возглавил Британскую Академию — национальную Академию общественных и социальных наук Великобритании, финансируемую правительством Великобритании. Это влиятельная структура истеблишмента, в которую входит 900 активных членов, Королевскую грамоту академия получила в 1902 году за мировое распространение британского интеллектуального влияния. Робертс также входит в Консультативный совет Академии обороны Соединенного Королевства и Национальный совет по науке и технологии и посвящен королевой в рыцари-командоры ордена Св. Михаила и Св. Георгия за «заслуги в исследованиях и деятельность в области международных отношений».

  Его младший коллега Тимоти Гартон Эш — один из самых плодовитых авторов по теме современной европейской истории, был причислен к «самым влиятельным интеллектуалам» журналом Time и английскими журналами Prospect и Foreign Policy. Его работы относятся в основном к Восточной и Центральной Европе. В разгар кампании против «четвертого рейха», которую проводили британские элиты против объединения Германии, всего через несколько месяцев после действительно мирной революции, приведшей к падению Берлинской стены, Гартон Эш в числе избранного круга консультантов из академического мира встретился с премьер-министром Маргарет Тэтчер в ее резиденции в Чекерс, где поделился своими «опасениями в отношении Германии, и связанными не только с временами Гитлера, но и предшествующим периодом, всей эпохой Бисмарка».

В 2006 году Робертс и Гартон Эш назвали себя «ведущими исследователями» уже упоминавшегося оксфордского «междисциплинарного проекта исследований ненасильственного сопротивления и политики с позиции силы: внутренние и внешние измерения». В марте 2007 года они провели крупную конференцию в рамках этого проекта в колледже Св. Антония в Оксфорде. Материалы конференции вышли в 2009 году книгой Civil Resistance and Power Politics: The Experience of Non-violent Action from Gandhi to the Present («Гражданское сопротивление и политика с позиции силы: опыт ненасильственных действий со времен Ганди до наших дней»). Издание в мягком переплете появилось в 2011 году, издательство Oxford University Press, с «новым предисловием об арабской весне».

В октябре 2011 года оксфордский Центр международных исследований опубликовал информацию о встречах, предшествовавших изданию книги в мягком переплете в Оксфорде, в Британской академии и на юридическом факультете Колумбийского университета, а также в Центре Карра Гарвардского университета, «все они касались арабской весны».

Организаторы оксфордского проекта CR&PP исследовали «природу и значение гражданского (ненасильственного) сопротивления, в особенности периода, начиная с 1960-х годов до Арабской весны, начиная с декабря 2010 года и далее». Во время конференции 2007 года, возбужденные оранжевой революцией в Украине, случившейся двумя годами ранее, они подробно разобрали конкретные ситуации, включая свержение президента Фердинанда Маркоса на Филиппинах в 1986 году, а также смены режимов в Восточной Европе и бывшем Советском Союзе, от Сербии в 2000-ом году, до революции роз в Грузии в 2003, а потом на Украине.

  В рецензии на полученную в результате книгу, опубликованной в журнале International Affairs Королевского института международных отношений в 2010 году, говорится, что Робертс «с сочувствием но одновременно критически» относится к движениям, которые анализирует. «Книга отвергает часто повторяемые обвинения в западной оркестровке, — говорится в рецензии, — при этом протестующие часто получали значительные финансовые средства и технические консультации из-за границы, например, как использовать СМИ и как организовывать результативные мирные демонстрации». В действительности, вопросы, рекомендуемые для анализа конкретных случаев, указывают на желание совершенствования методик внешнего вмешательства:

«3. Стало ли гражданское сопротивление действенным инструментом для протеста против жульнических выборов и обеспечения свободного и справедливого волеизъявления?

4. Могут ли международное право и стандарты создать благоприятный фон для гражданского сопротивления?

5. В какой степени движение ненасильственного сопротивления преуспело в подрыве, или угрозе подрыва источников власти и легитимности противника (военных, экономических, психологических, организационных)? …

7. Какова роль внешних субъектов разного рода (правительство, квази-неправительственные организации, неправительственные организации, диаспоры) в помощи или попытках помощи или влияния на движения гражданского сопротивления? …

9. Расширило ли развитие технологий, особенно информационных технологий (например, электронная почта, интернет, социальные сети) возможности гражданского сопротивления?

10. Существует ли скрытая или явная угроза использования силы или насилия в будущем для достижения целей движения, если движение не достигнет желаемого успеха, или в случае применения против него чрезмерного насилия?

12. В случаях поддержки движения правительствами или организациями извне, понимают ли они и принимают во внимание причины уклонения от применения силы или насилия? Следует ли установить правила (возможно, в виде проекта кодекса поведения), в отношении характера и пределов такой помощи?

13. Было ли случаи, когда другие государства инспирировали движение гражданского сопротивления или же помогали ему, преследуя свои собственные цели, или же для того, чтобы поставить противника в затруднительное положение? Если обвинения такого рода были, насколько они были обоснованны?»

На конференции 2007 года Робертс вел секцию «Гражданское сопротивление и роль внешних субъектов». Одним из ведущих в его секции был Майкл Макфол, который, будучи стипендиатом Родса, занимался африканскими исследованиями — к этому времени он уже был старшим научным сотрудником Гуверовского института войны, мира и революции в Стэнфордском университете и специализировался на России. 

rachel-douglas.livejournal.com