Аналитическая записка по концепции перехода к рыночной экономике в СССР

Ниже воспроизводится фрагмент Аналитической записки Ассоциации социально-экономических наук (АСЭН), подготовленной в марте 1990 г. и опубликованной в июньском (№6, 1990 г.) номере журнала "Век ХХ и мир". АСЭН была создана в 1989 г. и возглавлялась А.Чубайсом. Записка представляет собой интеллектуальное обоснование программы рыночного реформирования нового (оказавшегося последним) правительства СССР под руководством В.Павлова, заменившего правительство Н.Рыжкова в январе 1991 г.

Целью настоящей работы является исследование возможных последствий ускоренного перехода СССР к рыночной экономике (концепция "большого скачка").

Сложившаяся в отечественной экономике критическая ситуация не может быть преодолена в приемлемые сроки на основе правительственной программы, принятой II Съездом народных депутатов. Дезорганизация хозяйственной жизни, инфляция, неуправляемый рост дефицитов товаров массового спроса создают социальное напряжение, прорывающееся в отдельных регионах страны в разрушительной форме. Приостановить и преодолеть эти нарастающие явления можно лишь с помощью решительных мер по ускоренному достижению материально-финансовой сбалансированности и радикальной реформы собственности. С этой точки зрения базовые идеи концепции "большого скачка" представляются рациональными и своевременными.

СОЦИАЛЬНЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ

К числу ближайших социальных последствий ускоренной рыночной реформы относятся:

- общее снижение уровня жизни;

- рост дифференциации цен и доходов населения:

- возникновение массовой безработицы.

Ускоренная реформа связана с резким ростом дифференциации в ценах на однородные товары по признаку качества. Это предотвратит экстремальные негативные последствия (не оставит человека голодным, раздетым и бездомным). Но, с другой стороны, неизбежно приведет к формированию открытой для всеобщего обозрения иерархии жизненных стандартов различных слоев населения. Неравномерное накопление денежных накоплений по регионам и национальностям в результате приватизации может спровоцировать серьезные конфликты даже на национальной почве. Третье последствие реформы - появление массовой безработицы и высокая вероятность экономических забастовок в базовых отраслях промышленности и политических забастовок в крупных городах. Основными лозунгами этих забастовок будет недопущение роста цен, поддержание высокого уровня занятости, повышение заработной платы в соответствии с ростом цен и недопущение высокой дифференциации доходов.

В этих условиях правительству очень важно принять правильный тон по отношению к обществу: с одной стороны - готовность к диалогу, с другой стороны - никаких извинений и колебаний. Следует предусмотреть ужесточение мер по отношению к тем силам, которые покушаются на основной костяк мероприятий реформы, например, роспуск официальных профсоюзов в случае их выступления против правительственных мер, а также создание параллельных профсоюзов. Очень важно дифференцировать меры в отношении рабочего движения: например, закрывать одну шахту из трех, сохраняя на остальных нормальные условия оплаты. Еще более предпочтительны меры, которые не ведут к полному закрытию предприятия, а к частичному сокращению численности на нескольких предприятиях.

Совершенно необходимы меры прямого подавления по отношению к представителям, реально не пользующегося поддержкой населения (что показали выборы). С другой стороны, необходимо сохранять политические отдушины - плюрализм и гласность во всем, что не касается политической реформы. В нынешних условиях важным фактором легитимности реформы является единство слова и дела. Если правительство решит строить рыночную экономику с элементами капитализма, то оно должно об этом сказать, а также заранее предупредить обо всех ожидаемых последствиях (в приемлемой формулировке). Население должно четко усвоить, что правительство не гарантирует место работы и уровень жизни, а гарантирует только саму жизнь.

СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ И СЦЕНАРИИ РЕФОРМЫ

Основным социально-политическим аспектом реформы является сохранение политическим руководством страны и правительством контроля над ситуацией в стране и за самим ходом реформы. Запуск радикальной рыночной реформы имеет в настоящее время благоприятные предпосылки, так как основная часть населения уже устала ждать улучшений или хотя бы каких-то радикальных изменений в экономической сфере. В то же время в ходе своего проведения реформа рискует встретить недовольство и даже сопротивление большинства социальных групп и политических сил общества. Мотивы противодействия всех властных структур, как официальных, так и теневых в центре и на местах очевидны.

Сопротивление реформе широких масс связано с необходимостью осуществления в ее ходе жестких и непопулярных мер и неизбежных издержек, к которым следует отнести не только снижение уровня жизни, но и резкий рост, а главное - легализацию социально-экономической дифференциации, гигантские масштабы легальной спекуляции, а также связанное с ней "неправедное обогащение" отдельных лиц и социальных слоев, отмывание денег теневой экономики, вызывающее поведение нуворишей и пр. Вряд ли можно надеяться на поддержку местных органов власти, сформировавшихся в результате выборов. Во-первых, в большинстве регионов новые советы в значительной мере сформированы их местной номенклатуры. Во-вторых, местные советы с преобладанием демократов настроены в высшей мере популистки: обещания, данные избирателям в ходе предвыборной кампании, отнюдь не настраивают депутатов на поддержку жестких не популярных реформенных мероприятий.

Последнее обстоятельство в значительной мере может быть отнесено и к существующим и к возникающим в стране партиям и движениям, которым предстоит сыграть важную роль в формировании социально-политического фона реформы в стране. Правоконсервативный блок (ОФТ, "патриоты" и проч.) однозначно будет выступать против реформы, использовать ее неизбежные трудности и ошибки. Слабоконституционализированные, но мощные и даже наиболее массовые движения (типа объединений в поддержку Гдляна и Иванова и проч.) по всей вероятности выступят преимущественно с критикой не столько реформы в целом, сколько ее мер и особенно отрицательных последствий и ошибок правительства.

Особое место займут стачкомы, по своей ориентации популистские организации, а по организованности и роли в экономической жизни - потенциально наиболее сильные в стране. Роль этих организаций в блокировании реформы способна превысить сопротивление всех общественных движений и властных структур вместе взятых, поэтому на время проведения реформы (или по крайней мере ее решающих этапов) потребуется чрезвычайно антизабастовочное законодательство. Демократические движения и партии, в принципе готовые поддержать реформу, окажутся в сложном положении в связи с преобладанием в связи с преобладанием на начальных этапах реформы непопулярных мер и тяжелых социально-экономических последствий.

Следует учитывать, что нынешние масштабы демократического движения существенно превышают уровень распространения демократических представлений и ценностей в массовом сознании, в том числе о демократических началах функционирования экономики. Большая часть этих движений имеет мощную популистскую поддержку, поэтому под воздействием политических трудностей, вызванных реформой, произойдет их сдвиг в сторону популизма, причем в ряде случае, не только левого, но и правого. Наиболее болезненной проблемой для демократов и одной из главных линий раскола станет необходимость выражения своего отношения к неизбежным в ходе реформы антидемократическим мерам правительства (запреты на забастовки, контроль над информацией и пр.). В целом позиция демократов по отношению к реформе будет восприниматься в широких слоях как непоследовательная, что в полной мере используют их политические противники. Ослабление в ходе реформы силы и слияния демократических движений существенно подорвет ее социально-политическую базу со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Следует ожидать ускоренной институционализации неолиберальной экономико-политической идеологии, политической основой которой станет часть нынешних демократических сил, наиболее твердо стоящая на позициях экономического реформирования. Данное течение будет поддерживать реформу в случае ее комплексного и последовательного характера. невзирая на непопулярные меры. В то же время узость социальной базы этого движения ставит под вопрос масштабы его возможного влияния на общественное мнение и, резко поляризуя политический спектр по социально-экономическому признаку, может стать источником дополнительной социальной напряженности в обществе.

Борьба вокруг реформы резко ускорит процесс институционализации политических течений в стране и организации соответствующей партийной печати, в которой правительственная политика будет подвергаться разнообразной и беспощадной критике, подрывая легигимность реформы. В этот хор вольются голоса местных печатных органов, контролируемых консервативными региональными властями или популистски настроенными советами.

Из сказанного следует как минимум два вывода. Во-первых, реформа или, по крайней мере. подготовка к ней общественного мнения должна быть начата как можно быстрее - до формирования мощной оппозиционной прессы, то есть, пока контроль за основной частью mass-media остается в руках правительства (не исключено, что с этой целью придется задержать принятие законов о печати и о политических партиях).

Во-вторых, в самое ближайшее время идеологам реформы из состава политического руководства страны необходимо поставить под свой контроль все центральные средства массовой информации. Следует иметь в виду, что непосредственное цензурирование публикаций и передач о реформе невозможно и даст скорее отрицательный эффект, поэтому основным рычагом управления должна быть кадровая политика.

СОЦИАЛЬНО-ПОЛИТИЧЕСКИЕ СЦЕНАРИИ РЕФОРМЫ

Текущий момент характеризуется парадоксальным положением, когда реформа одновременно является и запоздалой, и преждевременной. С одной стороны, страну можно считать полностью готовой к реформе, когда все понимают, что хуже уже некуда и потому готовы на самые тяжелые жертвы. Кроме того, основная часть населения - прежде всего люди старших возрастов - не готова, по-видимому, воспринять многие непривычные реальности рыночной экономики. С другой стороны, хорошо известны обстоятельства, в силу которых дальнейшее оттягивание рыночной реформы нетерпимо.

Следует ожидать, что данное противоречие отчетливо проявит себя уже на стадии подготовки и принятия основных политических решений по реформе. В ходе реформы оно будет проявляться в резких и непоследовательных движениях правительства, попятных шагах и проч.

Фундаментальным является противоречие между целями реформы (построение демократического хозяйства и общества) и средствами ее осуществления, среди которых не последнее место займут меры антидемократического характера. Данное противоречие тяжело отразится на легитимности реформы и в особенности на отношениях правительства с отдельными группами работников, политическими движениями и средствами массовой информации.

Проведение реформы неизбежно потребует поддержания сложного политического и идеологического баланса между преемственностью реформы в ряду демократических преобразований после апреля 1985-ого года и отказом от прежних "перестроечных" программ и обещаний. Если преемственность требуется для сохранения у власти высшего политического руководства, что в свою очередь, необходимо для поддержания минимальной стабильности в стране, то без отказа от прежних лозунгов (разрыв преемственности) невозможно обеспечить необходимую для проведения реформы "свободу рук".

Не будет преувеличением сказать, что от степени успешности соединения этих противоположных начал зависит политическая судьба нынешнего руководства страны и самой реформы. Укрупненно оценивая ситуацию с этой точки зрения, можно ожидать следующие сценарии развития событий:

1. Остроту социальной напряженности и масштабы ее распространения в обществе удается удержать в управляемых пределах. Балансируя между "преемственностью" и "отказом oт "старой политики", нынешнее политическое руководство благополучно преодолевает критический период. Существенным позитивным фактором в этом сценарии будет собственно институт президентства и прямая идентификация с ним реформы (выступление М.С.Горбачева на нервом заседании Президентского совета заложило для него необходимую основу).

2. Масштабы социальных конфликтов и острота кризиса приобретут трудноуправляемый характер. Высшее политическое руководство станет центром массового недовольства и мощного давления со стороны названных выше политических сил. Сохранение его в нынешнем составе становится уже невозможным, а демонстративная смена (или существенное обновление) еще могут сдержать нарастающую нестабильность. Смена правительства откроет возможность радикального смещения приоритета на лозунг отказа от старой политики при одновременном углублении самой реформы. В этом сценарии сам акт смены правительства выступает инструментом реализации рыночной реформы, а сохранение президентского поста за М.С. Горбачевым служит гарантом последовательного и целенаправленного реформирования.

3. Масштабы и острота конфликтов создают неуправляемую ситуацию. которая приводит к полной смене высшего политического руководства страны.

(Аналитическая записка подготовлена специалистами ленинградской Ассоциации социально-экономических наук).

30 марта 1990 г. Ленинград.

Источник

Реформа Павлова, или Гвоздь в гроб СССР

Кто из известных персон новейшей истории России произнес фразу: "Хотелось как лучше, а получилось как всегда"? Претендентов на это выражение набирается довольно много, но связано оно лишь с одним известным человеком — с министром финансов СССР Валентином Павловым, который вознамерился однажды стабилизировать денежное обращение в нашей стране.

Многие о подробностях этого дела уже позабыли, хотя забывать о таких событиях ни в коем случае нельзя, чтобы потом опять не наступать на те же самые грабли!

Формальной причиной для проведения денежной реформы была объявлена борьба с фальшивыми рублями, которые якобы завозились в СССР из-за рубежа с целью подрыва советской экономики. На самом деле причина краха экономики первого в мире государства рабочих и крестьян была куда более прозаической, хотя и менее понятной для тех же самых трудящихся: низкий уровень производительности труда в СССР. Ну, а когда администрации Рейгана удалось договориться с Саудовской Аравией и обвалить мировые цены на нефть положение стало совсем скверным. Выпуск денежной массы нарастал, но она не подкреплялась возможностями промышленного производства необходимых товаров потребления. Говоря коротко, пушек и танков производилось в избытке, а вот обыкновенного сливочного масла не хватало.

В этих условиях В. С. Павлов решил стабилизировать денежное обращение в СССР путем изъятия части денежных средств у тех же трудящихся, чтобы хоть таким образом решить (частично) проблему дефицита на товарном рынке СССР. Причем 14 января 1991 года, то есть незадолго до начала реформы, он получил повышение и был назначен премьер-министром СССР.

Таким образом, стремление руководства страны к реформированию финансовой и политической системы было закреплено официально и на самом высоком уровне.

22 января 1991 года президент СССР Михаил Горбачев подписал "Указ об изъятии из обращения и обмене 50- и 100-рублевых купюр образца 1961 года". Причем обмен изымаемых купюр должен был сопровождаться целым рядом сильнейших ограничений.

Во-первых, это были очень сжатые сроки обмена: всего три дня с 23 по 25 января, то есть со среды по пятницу! Во-вторых, обменивалось не более 1000 рублей на человека, а обмен остальных купюр рассматривался в специальных комиссиях до конца марта 1991 года.

Всего же обмену подлежало 51,5 миллиарда рублей из 133 миллиардов наличных бумажных денег, или около 39 процентов всей наличной денежной массы. Одновременно была ограничена и сумма наличных денег, доступных для снятия в Сберегательном банке СССР — забрать со счета можно было не более 500 рублей.

С целью проведения реформы были выпущены новые купюры 50 и 100 рублей образца 1991 года. Купюры образца 1991 года достоинством 1, 3, 5, 10, 200, 500 и 1000 рублей были выпущены немного позднее. Старые купюры 1, 3, 5, 10 и 25 рублей образца 1961 года и все имевшие хождение советские монеты продолжили обращение наравне с новыми, образца 1991 года. Новая купюра достоинством 25 рублей уже не выпускалась. Также Госбанк СССР выпустил новые монеты образца 1991 года, отличающиеся от прежних размером и материалом: 10 копеек (железо), 50 копеек (никелевый сплав), 1 рубль (никелевый сплав), 5, 10, 50 рублей из биметаллического сплава.

Однако "гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить". В итоге планы правительства реализовались лишь частично: конфискационная процедура позволила изъять из обращения 14 миллиардов наличных рублей (приблизительно 10,5 процентов от всей массы или чуть менее 17,1 процентов от запланированных к изъятию 81,5 миллиардов). Эффект неожиданности реформы должен был помочь в борьбе со спекуляцией, нетрудовыми доходами, фальшивомонетничеством, контрабандой и коррупцией, но на практике главным последствием реформы стала утрата доверия населения к своему правительству.

Пострадал и международный имидж СССР, причем пострадал весьма и весьма значительно. Например, торговлю с Китаем в это время осуществляли десятки и сотни тысяч "челноков", а китайцы охотно принимали к оплате советские 50-и 100-рублевки. Понятно, что обменять все свои нажитые таким путем капиталы те же самые китайцы в три дня просто не могли, а в результате значительную их часть они просто потеряли. Автобусы, в которых к ним приезжали теперь "челноки", оклеивались сверху донизу бумажными деньгами, ну и понятно, что все цены на китайские товары для наших покупателей немедленно возросли! Аналогичным было и отношение к советским "челнокам" в Польше и других странах, куда они приезжали и где расплачивались советской валютой.

Вот тогда-то, увидев неуспех своего детища, Павлов и произнес эту свою знаменитую фразу, однако непопулярные "шоковые" реформы, проводимые в СССР под его руководством, продолжились. Со 2 апреля (также неожиданно) в стране были установлены новые цены, которые были примерно в 3 раза выше старых, в результате чего инфляция вскоре составила 12-35 процентов в месяц.

Ну, а дальше был августовский путч 19 августа 1991 года и Павлов в нем участвовал, и не просто участвовал, а был одним из организаторов ГКЧП. Генерал армии Валентин Варенников по этому поводу писал так: "В ночь с 18 на 19 августа руководство страны, учитывая позицию Горбачева, вынуждено было создать "Государственный комитет по чрезвычайному положению". Такого типа государственные структуры в то время имели право создавать два лица: президент СССР или председатель Кабинета министров СССР. Руководитель Кабинета министров Павлов взял ответственность на себя, создал комитет и сам вошел в его состав". И вот войти-то в него он вошел, однако оказаться в числе его активных деятелей ему по иронии судьбы так и не удалось!

Согласно справке Центральной клинической больницы лечебно-оздоровительного отделения при кабинете министров СССР № 200703/218 от 19.08.1991, утром 19 августа у него было диагностировано алкогольное отравление. А уже на следующий день 20 августа его госпитализировали в ЦКБ с диагнозом "гипертонический криз". Таким образом, состояние здоровья не позволило ему слетать в Форос, а уже 22 августа указом вернувшегося к управлению страной Горбачева он был уволен с должности. При этом в больнице к нему была приставлена охрана. 29 августа бывшего премьера перевели в тюрьму Матросская тишина, где уже находились и все прочие участники ГКЧП. Впоследствии Павлов был освобожден из тюрьмы и в феврале 1994 амнистирован Государственной Думой РФ первого созыва. После этого он в течение года являлся президентом Часпромбанка; и показательно, что покинул он этот пост 31 августа 1995 года, а уже 13 февраля 1996 года у этого банка отозвали лицензию.

В 1996 — 1997 годах он работал советником Промстройбанка, затем был сотрудником ряда экономических институтов, заместителем председателя Вольного экономического общества (ВЭО). Затем он перенес инфаркт, потом инсульт и 30 марта 2003 года скончался. Похоронен Павлов был на Пятницком кладбище в Москве рядом со своими умершими родственниками.

Что же касается оценки проводимых им реформ, то многие политики и историки вполне справедливо считают, что они не удались, а лишь окончательно подорвали доверие граждан СССР к союзному руководству и оказали значительное влияние на весь ход дальнейших событий. Эти реформы считаются одной из основных причин роста в 1991 году политического сепаратизма у лидеров союзных республик, а также усиления центробежных настроений между ними, что и привело в конечном итоге к распаду СССР.

Вячеслав Шпаковский

Источник