воскресенье, 24 января 2016 г.

О познании и откровении В школьном образовании


Часть 1. Научные открытия по Божьей милости

 
Ибо то неумное, что от Бога,
выше мудрости человеческой...
(1Коринф. 1,25)



На одной из лекций профессор Московской Духовной Академии Алексей Ильич Осипов рассказал историю, которая произошла еще в советское время. К ним в Академию приехал директор Института научного атеизма. В беседе Осипов задал ему вопрос, который, по его словам, нередко задают ему студенты МДА. Суть — с помощью каких опытов можно проверить, что Бога нет? Ответа он так и не получил, а ведь это главный фундаментальный вопрос, на котором должен стоять весь атеизм, если у него, атеизма, есть претензия хоть на малейшую научность.


Нет такого ответа и сегодня, а значит, и вся концепция атеизма как мировоззрения — Вавилонская башня.

Более того, логика строгого научного познания требует отвечать на вопрос в однозначном ключе — в настоящее время ученые не имеют всей полноты знаний о Вселенной, поэтому утверждать, что Бога нет, означает противоречить научной логике.

По словам профессора Осипова, это то же, что зачерпнув из моря стакан воды, удивленно заявить: «Надо же, ничего нет, а убеждали, что в море живут киты!»

 
К великому сожалению, научное и духовное познания не сравниваются и не обсуждаются в школьном образовании.


На протяжении всех лет школьного образования детей подробно и на достаточно хорошем уровне знакомят с методологией научного познания, объясняют, что любая практика держится на теории, а теория вытекает из практики и ею же обновляется. И если появляются факты или даже гипотезы, противоречащие теориям, то сама теория или гипотеза требуют опытной перепроверки.

Возникают вопросы, которые в школах обсуждаются крайне редко или не обсуждается вообще — есть ли, кроме научной логики, другие способы познания? И на чем основаны эти другие способы, насколько они объективны?


Вот мнения на этот счет некоторых известных ученых. Например, физик Пол Дэвис, рассуждая, могут ли люди достичь абсолютного знания (истины) через науку приходит к неутешительным выводам. По мнению Дэвиса путем достижения истины является мистический путь.

Знаменитый физик и изобретатель XX столетия Н.Тесла прямо заявлял о существовании в реальности духовных сил. Об этом же писал и знаменитый ученый-палеонтолог и философ Пьер Тейяр Де Шарден.

Тесле первому удалось искусственным путем создать шаровую молнию, Тейяр де Шарден открыл синантропа в Китае, и уж их-то в мракобесии никак не обвинишь. Значит, наряду с научным путем есть и путь духовного познания.

Что об этом пути рассказывают нашим детям в школах? Почти ничего, кроме туманных бормотаний про интуицию.

Но может быть, путь духовного познания не имеет важного значения в жизни человека и поэтому в школе можно о нем не упоминать?


Оптинский старец Варсонофий как-то привел рассказ матери, которой открылось будущее ее сына. Это была мать одного из декабристов — Кондратия Рылеева.

«Когда сыну было три года, он опасно заболел, находился при смерти; доктора говорили, что не доживет до утра. Я и сама об этом догадывалась, видя, как ребенок мечется и задыхается, — и заливалась слезами. Я думала: «Неужели нет спасения? Нет, оно есть! Господь милостив, молитвами Божией Матери Он исцелит моего мальчика, и он снова будет здоров... А если нет? Тогда, о Боже, поддержи меня, несчастную!»

И мать в отчаянии упала перед ликами Спасителя и Богородицы и горячо, со слезами молилась. Наконец, облокотившись возле кроватки ребенка, она забылась легким сном.

И вдруг ясно услышала чей-то незнакомый, но приятный голос, говоривший: «Опомнись, не проси Господа о выздоровлении ребенка... Он, Всеведущий, хочет, чтобы ты и сын твой избежали будущих страданий. Что, если нужна теперь его смерть?» — «Показать тебе его будущее?» — «Да, да, я на все согласна». — «Ну так следуй за Мной».


И мать повинуясь чудному голосу, пошла сама не зная куда. Передо ней возник длинный ряд комнат. Первая, по всей обстановке, была та, где теперь лежал умирающий ребенок. Но он уже не умирал. Не слышно было предсмертного хрипа, он тихо спал, с легким румянцем на щеках, улыбаясь во сне.

Она хотела подойти к кроватке, но голос уже звал в другую комнату. Там находился крепкий, резвый мальчик, он уже начинал учиться, кругом на столе лежали книги, тетради. Далее она видела его юношей, затем взрослым, на службе.

Но вот уже предпоследняя комната. В ней сидело много незнакомых людей, они оживленно разговаривали, спорили о чем-то, шумели. Ее сын возбужденно доказывал им что-то, убеждал...

Следующая комната, последняя, была закрыта занавесом. Она хотела было направиться туда, но снова услышала голос, сейчас он уже звучал грозно и резко: «Одумайся, безумная! Когда ты увидишь то, что скрывается за этим занавесом, будет уже поздно! Лучше покорись, не выпрашивай жизнь ребенку, теперь еще такому ангелу, не знающему зла...»

Но с криком: «Нет, нет, хочу, чтобы он жил!» — задыхаясь, она спешила за занавес. Тут он медленно поднялся, и она увидела... виселицу, громко вскрикнула и очнулась. Наклонилась к ребенку, и каково было удивление, когда она увидела, что он спокойно, сладко спит, улыбаясь, с легким румянцем на щеках.

Вскоре он проснулся и протянул к ней ручонки, зовя: «Мама!». Она стояла недвижимо, словно очарованная. Все было, как во сне, в первой комнате... И доктора, и знакомые — все были изумлены происшедшим чудом.


Накануне своей казни К. Рылеев узнал, что Николай I оказал существенную помощь его семье, это вызвало в нём душевное потрясение, переворот.

Ещё недавно он планировал убить царя и гордо признавал: «Не христианин и не раб, / Прощать обид я не умею».

И вдруг появляются такие стихи: «Приникни на моё моленье, / Вонми смирению души, / Пошли друзьям моим спасенье, / А мне даруй грехов прощенье / И дух от тела разреши».

 
«Не ропщи ни на Бога, ни на государя, — писал Кондратий Фёдорович жене накануне казни. — Письмо это отдаст тебе духовный отец мой, протоиерей Пётр Николаевич. Благодарю Создателя, что Он меня просветил и что я умираю во Христе».


Советские историки назвали раскаяние Рылеева «падением». Но вот что интересно, они совсем не обсуждали и даже не ставили вопрос о причинах такого «падения».

Интересно, правда — «не христианин и не раб» накануне своего ухода в вечность становится верующим.

Откуда такое преображение?

Почему человек, который еще недавно готовился убить царя, просит даровать ему «грехов прощение»? Что увидел Рылеев, что он понял или стал понимать, стоя на краю могилы?

А ведь таких примеров духовных преображений тысячи и десятки тысяч. Почему же в школьных учебниках их почти нет?

Если проанализировать ряд исторических примеров научных открытий, то мы увидим, что и ученые прикасались к духовному миру. Знаменитый математик, Гаусс вспоминал, как он в течение ряда лет безуспешно пытался доказать одну теорему.

 
«В конце концов, — писал он, — я нашел решение два дня тому назад, не в результате собственных усилий, а по Божьей милости. Загадка была мною разрешена, как во внезапном проблеске молнии. Я сам не в состоянии сказать, какая путеводная нить сделала для меня возможным успех».



А кто в состоянии сказать, что значит по Божьей милости? Ученые любят ссылаться на интуицию, мол, в ней все дело — внезапно озарила человека идея. Но вот вопрос — при чем здесь научная логика, ведь озарение частенько бывает и у людей далеких от науки.

Эварист Галуа, судьба которого в высшей степени трагична, в возрасте 20 лет он погиб на дуэли. До того он представил оригинальную работу в Академию наук, которая ее отвергла, ввиду «непонятности».

В ночь перед дуэлью, за несколько часов до смерти, в письме, торопливо написанном, Галуа упоминает об открытой им новой теореме, причем на полях прибавляет: «У меня больше нет времени».

Идеи Галуа были совершенно забыты, и лишь через пятнадцать лет после его смерти ученые ознакомились с его работой, отвергнутой академией, и с удивлением констатировали всю глубину новых идей, которые она содержала и которые означали целую революцию в алгебре.

Новая теорема, сформулированная Галуа в его предсмертном письме, ныне ясная и понятная, не могла быть понята учеными, жившими во время Галуа. Лишь четверть века спустя были установлены принципы, служащие базою для его теоремы.

Откуда узнал об этих принципах Галуа и каким образом? Опять озарение, скажут ученые? Но откуда взялось озарение с опережением науки на двадцать с лишним лет?


Гельмгольц тоже признает факты внезапных актов творчества и серьезных открытий. Ему принадлежит изречение: в кассах типографских наборщиков хранится вся возможная мудрость человечества; надо только уметь комбинировать из букв слова и фразы.

Где находятся эти кассы, неужели в сознании ученых?

И каким образом происходит комбинирование новых открытий и изобретений? Причем одно дело, когда приходит идея конкретного научного открытия, изобретения, другое дело — откровение новых принципов и теорий.

И еще вопрос — есть ли что-то общее в научном познании и духовном откровении?

 
При подготовке статьи использованы следующие источники:

1. А.И. Осипов. Путь разума в поисках истины. М.: Изд-во Сретенского монастыря, 2010.
2. Ильин И.А. Аксиомы религиозного опыта. 1993.
3. Непознанный мир веры. Судьба декабриста.
4. Митрополит Вениамин (Федченков). О вере, неверии и сомнении.
5. Архимандрит Рафаил (Карелин). Тайна спасения. Беседы о духовной жизни. М., 2002.
6. Николаева О. Современная культура и Православие. М., 1999.


http://imhoclub.by/ru/material/o_poznanii_i_otkrovenii_1#ixzz3yDJLZI00




Часть 2. Увидеть отблески от незримого очами

 
Милый друг, иль ты не видишь,
Что все видимое нами —
Только отблеск, только тени
От незримого очами?
Вл. Соловьев



В книге архиепископа Варлаама (Ряшенцева) «Вера и причины неверия» пишется:

 
«Главная ошибка, допускаемая многими при решении религиозных вопросов, в том и заключается, что религия и все связанные с нею вопросы рассматриваются неправильно, не в той плоскости, в какой они находятся. Обсуждаются они обычно отвлеченно, отрешенно от человека — обсуждаются как какое-нибудь внешнее явление, с которым человек почти не имеет связи. Между тем религия есть, прежде всего, явление внутренней жизни человека, область и жизнь его духа».


Религия есть связь с Богом, дающая верующему человеку откровения из вечности. Но далеко не все откровения от Бога и это зависит от степени смирения, которое достигается духовной жизнью.

Преподобному Варлааму Хутынскому, жившему в XIII веке, были ясны все тайные помыслы людей и будущие времена, словно он читал это по открытой книге. Однажды, когда Варлаам ехал по мосту через Волхов, там собрались утопить уличенного преступника. «Отдайте его мне! — сказал Варлаам. — Он загладит свои вины в Хутыни».

Впоследствии этот осужденный толпой преступник, отбыв необходимое послушание, был пострижен в иноческий чин и усердно трудился Богу, будучи монахом.

В другой раз, проезжая через Волхов, преподобный Варлаам снова увидел толпу на мосту. И опять толпа собиралась расправиться с человеком. Только теперь человек этот был безвинным.

Но Варлаам не стал вмешиваться в неправедное судилище. Молча проехал мимо.

Когда ученики спросили, почему он спас одного осужденного, а другого оставил толпе, святой ответил:

 
«Вы взираете на все внешними очами, и по внешнему судите обо всем. Осужденник, которого я выпросил на исправление в монастырь, был отягощен многими грехами и осужден был справедливо. Но я увидел, что раскаяние проникло в его сердце, и чтобы человек этот имел возможность спасти свою душу, я выпросил его у толпы. Устроил, как было угодно Господу. Второй же осужден был несправедливо, вопреки закону. Я видел, что он умирает мученической смертью и должен получить венец от Христа. Этому человеку не нужно было моей молитвы ко Христу, ибо он имеет Его Самого избавителем. Как же я мог похитить у него мученический венец?»


Развитие научной логики требует постоянной тренировки ума, тогда как, очищение себя от греховных страстей, повышает шансы человека на получение откровений из вечности.

Что в конечном итоге окажется решающим в плане реализации тех задач, которые личность ставит перед собой — логика научного познания или откровения из духовного мира, вопрос непростой. Но до сих пор он не нашел существенного отражения в школьном образовании.

Существенного — это когда, хотя бы в рамках научно-прикладных работ учащихся обсуждаются вопросы сравнительной эффективности научного познания и духовных откровений.

А сравнения будут весьма интересными.

Вот, например, перед нами два великих человека своего времени: один — выдающийся ученый-химик Д.И.Менделеев, другой — выдающийся общественно-религиозный деятель, святой праведный Иоанн Кронштадтский. Оба они непререкаемые авторитеты каждый в своей области, оба анализировали состояние общества и делали прогнозы развития.

При этом Менделеев, как ученый, опирался на социально-экономические показатели того времени, а они впечатляли — экономика развивается, количество зерна и товаров увеличивается, рождаемость возрастает.

Следовательно, делает вывод Менделеев, в XX веке Россия уверенно пойдет в гору и станет самой мощной и процветающей державой мира, русских будет 600 млн. и они будут жить в благоденствии. Великолепно!

Второй, священник, которого «прогрессивная общественность» того времени называла не иначе как «мракобесом и врагом всего нового», исходя из духовного состояния общества того времени и степени его соответствия евангельским заповедям, предрекает следующее.

Если и дальше грехи в российском обществе будут множиться, а атеизм и террор возрастать, то запустеет царствие сие. И предрекает:

 
«Царство Русское колеблется, шатается, близко к падению. Бедное отечество, когда-то ты будешь благоденствовать?! Только тогда, когда будешь держаться всем сердцем Бога, Церкви, любви к Царю и Отечеству и чистоты нравов».


И кто из них оказался прав в этом вопросе ученый или священник? И почему научное познание, логикой которого в тогдашних ее границах Дмитрий Иванович владел на высшем уровне, оказалось бессильным в предвидении будущих событий?

И самое главное — почему эти факты мы не обсуждаем в школах, почему не даем самим учащимся углубиться в методологию познания, как научного, так и духовного?

Ведь образованным и культурным человек может быть тогда, когда четко понимает границы знания и незнания, многообразие методов продвижения к знаниям, когда он способен адекватно выбирать логику познания и вполне вероятно в целом ряде случаев опираться на откровения, которые получены людьми высокой духовности из вечности.


Как вы думаете, почему знакомства со святителем Игнатием (Брянчаниновым) его советов и наставлений искали многие выдающиеся люди России — среди них Гоголь, Достоевский, Брюллов, композитор Глинка, адмирал Нахимов и многие другие?

Восхищенный образом жизни и деятельностью святителя Игнатия, писатель Николай Лесков посвятил ему свой рассказ «Инженеры бессребреники». Носители духа, такие духовные светочи, как Иоанн Кронштадтский, епископ Игнатий (Брянчанинов) открывали своим посетителям новые горизонты духовный поисков, полученные ими в откровениях.

Нет, не формулы науки или идеи искусства, а формулы духовного возрастания, следуя которым человек приобретал духовный потенциал к творческим достижениям.

Строгая научная логика, важнейшим постулатом которой является принцип рассмотрения всех фактов, даже таких, которые не вписываются в научные теории, требует рассмотрения духовных откровений, как возможных методов познания.

Ведь чего мы хотим — чтобы наши дети вышли из школы с ограниченным мировоззрением, которое не способно к анализу фактов, противоречащих заученным теориям? Но ведь такие факты будут постоянно появляться в жизни.

И наука, и практика не стоят на месте и выпускник школы должен иметь такое мировоззрение, которое позволяет ему анализировать любые факты и выстраивать из них теории или методы поиска новых фактов.

И если эти факты не лежат в поле научного знания, а лежат в поле духовного мира, выпускник должен иметь представление и о законах духовного мира и о путях духовного возрастания, чтобы научиться понимать смыслы духовных откровений и тем самым видеть ограниченность научной логики.


Что касается принципа светскости общеобразовательных школ, то следует напомнить, что в Латвии библейские тексты в той или иной формах уже не один год изучаются на уроках литературы, истории, социальных знаний, культурологии. Их изучение регламентировано государственными стандартами и не превращает наши школы в религиозные.

 
Однако наряду с логикой научного познания в школах не изучаются законы духовного мира, что не позволяет воспитать у детей целостное духовно-научное мировоззрение.

 
Ведь мир не только материален, но и духовен. И было бы педагогически правильно ввести в рамках существующих предметов, например социальных знаний, специальные темы о законах духовного мира и логике духовного пути познания.

Нельзя успешно учить, не воспитывая мировоззрение. Там, где нет воспитания целостного мировоззрения, нет и качественного образования — и это понимали многие великие люди.

Вот, например, великий русский полководец Александр Васильевич Суворов разработал особую военно-педагогическую систему, нацеленную на практическое обучение военному делу с одновременным развитием в солдатах доблестных чувств, лучших боевых и нравственных качеств: дисциплинированности, исполнительности, смелости, самообладания, энергии, упорства, человеколюбия, твердой уверенности в соответствии их действий правде Божией, что приводило к уверенности в победе, — качеств, которые, подкрепляемые благодатной помощью Божией, помогают нравственно и физически одолеть врага на поле боя.


Суворовская система была основана на приоритете духовно-нравственных православных ценностей и направлена, прежде всего, на раскрытие и совершенствование в воинах тех высоких духовных свойств, которые сохраняются в душе каждого человека как образа Божия.

Александр Васильевич сам обучал воинов закону Божию и молитвам. Он воспитывал в офицерах и солдатах веру в Бога, любовь к Отечеству, учил держаться правды Божией в самых сложных ситуациях, помогал своим подчиненным правильно ориентироваться в духовно-религиозных вопросах и тем самым отвращаться от дурных проступков и служить не за страх, а за совесть.

А разве задача полководца — воспитание духовного мировоззрения у солдат и офицеров? На этот вопрос лучше всего ответить другим вопросом — а разве в войне побеждает оружие, а не дух человека усиленный Божественной благодатью?

Святой праведный Иоанн Кронштадтский более двадцати пяти лет преподавал в гимназии «Закон Божий» и оценивая процесс образования в конце XIX века писал: «Нет, современная школа не дает познания воли Бога живаго».

В императорских гимназиях не только изучали Закон Божий, но и соблюдали определенные религиозные обряды и вот на тебе — понимания воли Бога живаго не было.


Прошло более ста лет. Русские школы в Латвии и сегодня не дают познания воли Бога живаго, потому что нет в них системного духовно-нравственного воспитания на основе Православного учения, в рамках которого детям хотя бы расскажут, что воля Бога живаго познается не научной логикой, а посредством духовных откровений.



 
При подготовке статьи использованы следующие источники:

1. Митрополит Вениамин (Федченков) О вере, неверии и сомнении.
2. Архимандрит Рафаил (Карелин) «Тайна спасения. Беседы о духовной жизни». М.: 2002.
3. Николаева О. Современная культура и Православие. М., 1999.
4. Пестов Н.Е. Современная практика православного благочестия. Том 1.
5. Протоиерей Михаил Носко А.В. Суворов как христианин.
6. Шкляев В. О VIII республиканских педагогических чтениях, посвященных Василию Сухомлинскому.


http://imhoclub.lv/ru/material/o_poznanii_i_otkrovenii_2#ixzz3yDIztLTU

Комментариев нет:

Отправить комментарий