Какие последствия могут возникнуть от прослушивания музыки? Как влияет та или иная музыка на духовное и физическое здоровье? Какие страсти развивает рок и поп-музыка и т.п... Лекцию читает к. ю. н., доцент СПб юридического института Академии Генеральной прокуратуры РФ Алексей Васильевич Холопов.
Лекция № 3, продолжение темы "Человек в условиях информационной агрессии"
Информация как оружие уничтожения. Человек в условиях информационной агрессии (ВИДЕО)
|
Подпишитесь на Myoppositopinion
Сообщения
Все комментарии
Показаны сообщения с ярлыком психология. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком психология. Показать все сообщения
среда, 15 октября 2014 г.
ВЛИЯНИЕ МУЗЫКИ НА ПСИХОФИЗИОЛОГИЮ ЧЕЛОВЕКА. (ВИДЕО)
четверг, 19 декабря 2013 г.
"Раньше у нас учебники писали математики, физики, биологи, теперь этим занимаются педагоги и психологи..."
Руководитель лаборатории социальной психологии СПбГУ, глава центра "Диагностика и развитие способностей" Людмила Ясюкова также более двадцати лет работает школьным психологом. В интервью "Росбалту" она рассказала о результатах мониторинга интеллектуального развития школьников и студентов.
— Вы занимаетесь мониторингом интеллектуального развития школьников и студентов, причем, определяете интеллектуальное развитие на основании сформированности понятийного мышления. Что такое понятийное мышление?
— Истоки этого понятия следует искать в работах выдающегося советского психолога Льва Выготского. Обобщив, понятийное мышление можно определить через три важных момента. Первый — умение выделять суть явления, объекта. Второй — умение видеть причину и прогнозировать последствия. Третий — умение систематизировать информацию и строить целостную картину ситуации.
Те, кто обладает понятийным мышлением, адекватно понимают реальную ситуацию и делают правильные выводы, а те, кто не обладают… Они тоже уверены в правильности своего видения ситуации, но это их иллюзия, которая разбивается о реальную жизнь. Их планы не реализуются, прогнозы не сбываются, но они считают, что виноваты окружающие люди и обстоятельства, а не их неправильное понимание ситуации.
Степень сформированности понятийного мышления можно определить с помощью психологических тестов. Вот пример из тестирования детей шести-семи лет, с которым не всегда справляются и взрослые. Синица, голубь, птица, воробей, утка. Что лишнее? К сожалению, многие говорят, что утка. У меня были недавно родители одного ребенка, горячились, доказывали, что утка – правильный ответ. Папа – юрист, мама – учитель. Я им говорю: "Почему утка?" А они отвечают, потому что она большая, а птица, птичка это, по их мнению, что-то маленькое. А как же страус, пингвин? А никак, у них в сознании закреплен образ птицы как чего-то маленького, и они полагают свой образ универсальным.
— И какой же процент наших соотечественников умеет выделять суть и видеть причинно-следственные связи?
— По моим данным и по данным других исследователей, меньше 20% людей обладают полноценным понятийным мышлением. Это те, кто изучал естественные и технические науки, научился операциям выделения существенных признаков, категоризации и установления причинно-следственных связей. Их, однако, среди принимающих решения о развитии общества мало. Среди политических консультантов у нас психологи, философы, неудавшиеся педагоги – люди, у которых с понятийным мышлением не очень хорошо, но которые умеют ловко говорить и завертывать свои идеи в красивые обертки.
— Это российская статистика. А как выглядит ситуация в мире?
— Если брать развитые страны, то приблизительно так же. Могу сослаться на исследования Льва Веккера, который работал и в СССР, и в США, и в Европе, и в России. Его исследования 1998 года показывают, что больше 70% взрослых людей, психологов, с которыми он сотрудничал в ходе исследования мышления детей, и сами мыслят как дети: обобщают от частного к частному, а не по существенному признаку, не видят причинно-следственные связи…
Наверное, есть некоторая разница между странами, и можно предположить, что тенденции увеличения-уменьшения процента людей с понятийным мышлением разные в разных странах, но таких детализированных кросс-культурных исследований никто не ведет. Или, по крайней мере, таких данных нет в открытой печати.
По жизни сформировать понятийное мышление невозможно, оно приобретается только в ходе изучения наук, поскольку сами науки построены по понятийному принципу: в их основе базовые понятия, над которыми выстраивается пирамида науки. Такая понятийная пирамида. И, если мы выходим из школы без понятийного мышления, то, сталкиваясь с тем или иным фактом, мы не сможем его объективно интерпретировать, а действуем под влиянием эмоций и наших субъективных представлений. В результате решения, принятые на основании такой допонятийной интерпретации происходящего, невозможно реализовать. И мы это видим в нашей жизни. Чем выше в социальной иерархии стоит человек, тем дороже цена его необъективных интерпретаций и решений. Посмотрите, сколько у нас принимается программ, которые ничем не заканчиваются. Прошел год-два и где программа, где человек, который ее декларировал? Иди, ищи.
— Школьные программы последние двадцать лет беспрерывно меняются. Как это влияет на формирование понятийного мышления?
— Раньше основы понятийного мышления начинали закладываться на природоведении. Теперь у нас вместо природоведения "Окружающий мир". Вы видели, что это такое? Это бессмысленная окрошка. Видеть в этом логику могут только составители, у которых у самих нет понятийного мышления. Якобы это практико-ориентированный, исследовательский предмет. Ничего там этого нет.
Дальше, раньше с 5-го класса начинались ботаника и история как история развития цивилизаций. Теперь у нас в 5 классе природоведение в виде рассказов о природе без всякой логики, а вместо истории цивилизаций — "История в картинках" — та же окрошка без логики, что-то про первобытных людей, что-то про рыцарей.
В шестом-седьмом классах раньше была зоология, опять же со своей логикой. Дальше в восьмом была анатомия, и уже в старшей школе общая биология. То есть, выстраивалась некая пирамида: растительный и животный мир, которые, в конце концов, подчинены общим законам развития. Теперь ничего этого нет. Все идет вперемешку – и ботаника, и животный мир, и человек, и общая биология. Принцип научной подачи информации заменен принципом калейдоскопа, сменяющихся картинок, который разработчики считают системно-деятельностным подходом.
С физикой такая же картина. Тоже рассказы о космосе, о планетах, о законах Ньютона… Вот, сидит у меня мальчик, я его спрашиваю: "Хоть задачки-то решаете на физике?". Он отвечает: "Какие задачки? Мы презентации делаем". Что такое презентация? Это пересказ в картинках. Если нет задач по механике на разложение сил, то о формировании понятийного мышления в физике можно не говорить.
— Но у нас же декларируется, что мы движемся в сторону европейского и американского образования. Что там-то творится?
— Там все по-разному. На Западе действительно полная свобода, и школы существуют очень разные. В том числе и такие, куда отбирают не по кошельку, а по уровню развития. И там, безусловно, есть школы отличного уровня, где готовят элиту, обладающую и понятийным и абстрактным мышлением. Но никакого стремления отлично образовывать всех и каждого там нет – зачем это надо? К тому же там обучение идет не по классам, а по программам. Дети, которые показывают хорошие результаты, объединяются в группы, изучающие более сложные программы. В результате те, кому это надо, в любом случае имеют возможность получить хорошее образование и поступить в университет. Это вопрос мотивации в семье.
Интересный пример — Финляндия. Всеми признано, что там сейчас лучшая система образования в Европе. Так вот, они как раз взяли наши советские программы и принципы образования. У нас не так давно была конференция по вопросам образования, и там выступила одна наша высокопоставленная дама, автор многих из последних нововведений. Она с гордостью провозгласила, что наконец-то мы уходим от всех этих мифов о хорошем советском образовании. В ответ выступила представитель Финляндии и сказала – извините, но советская система образования в школе была отличная, и мы как раз у вас и заимствовали многое, что позволило нам улучшить нашу систему. Они и учебники наши перевели, и учителей старой школы с большим удовольствием берут, чтобы они делились с их учителями советским методикам преподавания.
— А у нас, если я вас правильно понимаю, интеллектуальный уровень снижается, и процент людей с понятийным мышлением становится меньше?
— Да, и это не мои предположения, а данные исследований, которые я веду в школах уже больше двадцати лет, из года в год.
— Может быть, взамен этого у детей формируются какие-то другие важные качества, помогающие в жизни?
— К сожалению, нет. Потери в школе видны, а приобретений пока что нет.
— А сохраняются, или может быть появляются в России школы и вузы, готовящие прекрасно образованных и логически мыслящих людей? Нарастает ли, грубо говоря, разрыв между умными и глупыми так же, как увеличивается разрыв между богатыми и бедными?
— Разрыв нарастает, и еще как. Безусловно, есть отличные школы и вузы, откуда выходят выпускники не только профессионально образованные, но и с высокоразвитым интеллектом. Этот разрыв начал быстро расти в 1990-е годы и ситуация все усугубляется.
Знаете, у меня есть своя гипотеза, довольно циничная, относительно образовательной политики нашего руководства. Мы сырьевая страна третьего мира. Нам не надо много людей с хорошим образованием и умением думать и делать выводы. Их некуда трудоустроить, они тут никому не нужны.
На образование при этом тратятся огромные деньги, действительно огромные. И что происходит? Наши высокообразованные специалисты уезжают и работают в более развитых странах по всему миру. Целые компании русских программистов работают в США, например. Я знаю одну такую в Бостоне, у них вообще все, кроме уборщицы-негритянки, русские.
Зачем нашему правительству готовить высококвалифицированные кадры для США, Канады, Австралии, Европы? А вы знаете, что в США даже есть математические школы на русском языке с нашими методиками? И те, кто закончили эти школы, отлично устраивают свою жизнь. Но нашей стране эти люди ни к чему. Здесь нужны те, кто работают бурильщиками, строят дома, мостят улицы и укладывают асфальт. Думаю, в эти профессиональные сферы и пытается наша власть перевести население. Но ничего не выходит. Люди в эти сферы не идут, предпочитая торговлю в разных видах. Приходится ввозить все больше людей из Азии, у которых нет никаких амбиций. Пока.
А наши классные специалисты, выпускники лучших школ и вузов, уезжают, не находя себе здесь достойного места. То есть, общий уровень снижается.
Что же касается людей из министерства образования, допускаю, что они действительно не понимают, что делают. Искренне заблуждаются, думая, что слепое заимствование некоторых западных подходов способно что-то привнести в нашу школу. Раньше у нас учебники писали математики, физики, биологи, теперь этим занимаются педагоги и психологи. Эти люди не специалисты в предмете, который излагают. На этом образование заканчивается.
— А что вы думаете по поводу нарастающей языковой неграмотности?
— За нарастающую неграмотность во многом надо благодарить так называемые фонетические программы обучения, на которые мы перешли в 1985 году — спасибо членкору АПН Даниилу Эльконину. В русском языке мы слышим одно, а должны писать по языковым правилам другое. А в методике Эльконина формируется слуховая доминанта. Произношение первично, а буквы вторичны. У детей, которых учат по этой методике, а сейчас всех так учат, есть так называемая звуковая запись слова и они там пишут "йожык", "агур’эц". И эта звуковая запись идет по седьмой класс. В результате у нас вырос процент якобы дисграфиков и дислексиков. Заговорили о вырождении нации. А на самом деле это просто плоды метода обучения на основе приоритетности фонематического анализа.
Букварь Эльконина был создан в 1961 году, но не был внедрен, потому что желания это делать не было. Считалось, что он, возможно, интересен как новый подход, но в школе будет с ним трудно. Тем не менее, Эльконин с соратниками настойчиво продолжали попытки внедрения своего метода, и когда в семидесятые годы в школы пошли дети, поголовно умеющие читать, то сложилось мнение, что букварь работает неплохо, давая детям более объемное видение и слышание языка.
Эльконин был человек очень активный, видный ученый, он и его ученики "продавили" внедрение букваря, обучение по которому началось в 1983-1985 годах. Но именно тогда экономическая ситуация в стране стала меняться: в девяностые в школу пошли дети, которых родители не научили читать, потому что им уже не хватало времени и денег, и дефект новой системы стал абсолютно очевиден.
Фонетическая система не учила читать, не учила грамотности, наоборот, порождала проблемы. Но у нас ведь как? Не букварь плохой, а дети плохие, не подходят к букварю. В результате стали учить фонетическому разбору с детского сада. Ведь чему учат детей? Что "мышка" и "мишка" начинаются по-разному и обозначают их в фонетической системе по-разному. А "зуб" и "суп" в этой системе оканчиваются одинаково. А потом бедные дети начинают писать буквы, и оказывается, что их предыдущие знания не сочетаются с новыми. Зачем, спрашивается, им было все это заучивать и отрабатывать? Они потом и пишут "фторник", "ва кно" вместо "в окно".
— А какая под этим теоретическая подкладка?
— У Эльконина была теория, что чтение — это озвучивание графических символов, вот он это и стремился всеми силами внедрить. А на самом деле чтение — это понимание графических символов, а озвучивание — это музыка. У него вообще много теоретически сомнительных высказываний, и все это с пиететом цитируется. На этом люди делают диссертации и потом, естественно, держатся за эти подходы. У нас другого преподавания нет, только этот принцип обучения. А мне, когда я пытаюсь с этим спорить, говорят – вы академический психолог, не педагог, и не понимаете, что без фонетического разбора и фонематического слуха чтению не научить. А я, между прочим, четыре года работала в школе для глухонемых и они прекрасно учились грамотному письму тем же методом, которым учили нас – зрительно-логическим. А у них, как вы понимаете, нет ни фонематического слуха, ни какого-либо другого.
— Хочу с вами поговорить еще об одной болевой точке – системе ценностей, формирующейся у школьников
— У нас сейчас полиментальная страна, в которой параллельно существует много систем ценностей. И прозападная, и советская, и этнически-ориентированные системы, и криминально-ориентированные. Ребенок, естественно, бессознательно перенимает ценностные установки от родителей и окружения. Школа в этом никак не участвовала до двухтысячных годов. Задачи воспитания из современной школы на какое-то время ушли, сейчас их пытаются вернуть.
Пытаются ввести культурно-просветительские циклы, например, для формирования толерантности. Только никакой толерантности эти циклы не формируют. Дети могут на эту тему написать сочинение или подготовить рассказ, но отнюдь не становятся более терпимыми в своей бытовой жизни.
Надо сказать, что как раз-таки у детей с более развитым понятийным мышлением спокойное восприятие другого бытового поведения, другой культуры выражены больше. Потому что у них прогностические способности выше и "другие" для них не столь непонятны, так что не вызывают такого чувства тревоги или агрессии.
— Много говорят и пишут об агрессивности российской школьной среды. Вы это видите?
— Я этого не вижу. Хотя, конечно, в совсем уж неблагополучных школах я сейчас не работаю, не знаю, что там творится. И раньше мы в школах дрались и выясняли отношения, только разговоров об этом было меньше. А вообще, чем выше культурный уровень родителей и школы (гимназии, лицея), тем меньше кулаков, драк и ругани. В приличных школах уровень агрессии невысок, там даже и грубых слов не так много.
— Еще одна повальная проблема современной школы – гиперактивные дети с так называемым СДВГ (синдромом дефицита внимания и гиперактивности).
— СДВГ — это не диагноз. Раньше это называлось ММД – минимальные мозговые дисфункции, еще раньше ПЭП – послеродовые энцефалопатии. Это особенности поведения, проявляющиеся при самых разных патологиях.
В 2006 году мы официально приняли американскую точку зрения на эту проблему и их логику лечения. А они считают, что это на 75-85 %% генетически обусловленное осложнение, приводящее к расстройству поведения. Они прописывают лекарства, психостимуляторы, которые должны компенсировать эти расстройства.
У нас психостимуляторы запрещены, но прописывают препарат "Страттера" (атомоксетин), который, как считается, не является психостимулятором. На самом деле результат его применения очень похож на результат использования психостимуляторов. Ко мне приходят дети после курса "Страттеры" и у них налицо все симптомы "ломки".
Был прекрасный американский врач-физиотерапевт Гленн Доман, очень много сделавший для развития детей с поражениями нервной системы. Он брал детей, которые до трех-пяти лет вообще не развивались – не только не говорили, но и не двигались (только лежали, ели и выделяли), и развивал их до уровня, позволявшего успешно окончить школы и университеты. К сожалению, год назад он умер, но работает созданный им Институт максимального развития человеческого потенциала. Так вот, Доман активно выступал против синдромального подхода в медицине и говорил, что надо искать причину нарушений, а не пытаться снизить выраженность симптомов. А у нас в подходе к СДВГ закрепился именно синдромальный подход. Дефицит внимания? А мы его компенсируем лекарством.
На основании исследований врачей-неврологов докторов медицинских наук Бориса Романовича Яременко и Ярослава Николаевича Бобко делается вывод, что главная проблема так называемого СДВГ — в нарушениях позвоночника – вывихи, нестабильность, неправильная сформированность. У детей пережата позвоночная артерия и возникает так называемый эффект обкрадывания, когда в результате снижается кровоток не только по позвоночной артерии, но и в сонных артериях, снабжающих лобные доли. Мозг ребенка постоянно недополучает кислород и питательные вещества.
Это приводит к короткому циклу работоспособности – три-пять минут, после чего мозг отключается и лишь спустя некоторое время включается обратно. Ребенок не осознает, что происходит при отключении, с этим связаны драки и различные выходки, о которых он не помнит, потому что они развиваются в моменты отключения активности мозга. Эффект отключения мозга нормален, мы все с этим сталкиваемся, когда слушаем скучную лекцию или читаем что-то сложное и внезапно ловим себя на том, что отключились. Вопрос только в том, как часто и на какие периоды времени происходят эти отключения. Мы отключаемся на секунды, а ребенок с СДВГ на три-пять минут.
Чтобы помочь детям с СДВГ надо поправить позвоночник, часто это первый шейный позвонок, а за это мало кто берется. Обычно неврологи этой проблемы не видят и с этим не работают, но есть врачи, и мы с ними работаем, которые умеют это делать. Причем тут важно не только выправить позвоночник, но и укрепить новое правильное положение, чтобы не произошло привычное смещение, поэтому с ребенком нужно делать упражнения три-четыре месяца. Идеально, конечно, когда ребенок эти три-четыре месяца находится на домашнем обучении и можно проконтролировать не только, что он делает упражнения, но и что он не дерется и не совершает никаких кульбитов. Но, если такой возможности нет, то мы хотя бы даем освобождение от физкультуры на эти месяцы.
После того как кровоток восстанавливается, периоды работоспособности мозга увеличиваются до 40-60-120 минут, а периоды отключения становятся секундными. Однако поведение само по себе сразу хорошим не становится, агрессивные паттерны поведения успели закрепиться, с ними надо работать, но теперь у ребенка уже есть ресурс для сознательного контроля, торможения. Он уже может с этим справиться.
Беда в том, что фармакологическая отрасль куда более циничная, чем наше государство. Фармацевтические компании заинтересованы выпускать лекарства, которые не вылечивают раз и навсегда, а поддерживают приемлемое состояние. Это обеспечивает им огромный постоянный рынок сбыта. Эти компании естественно выступают спонсорами таких исследований, которые идут в выгодном им направлении.
С другой стороны, если даже проблему с позвоночником и улучшением кровоснабжения мозга решить не удалось, всегда можно пойти по пути развития мышления. Высшие функции, как доказано всемирно признанным психологом Львом Выготским, могут компенсировать нижестоящие. И я видела немало примеров, когда через развитие мышления достигалась компенсация проблем с вниманием и коротким циклом работоспособности. Так что опускать руки никогда не стоит.
Беседовала Татьяна Чеснокова
— Вы занимаетесь мониторингом интеллектуального развития школьников и студентов, причем, определяете интеллектуальное развитие на основании сформированности понятийного мышления. Что такое понятийное мышление?
— Истоки этого понятия следует искать в работах выдающегося советского психолога Льва Выготского. Обобщив, понятийное мышление можно определить через три важных момента. Первый — умение выделять суть явления, объекта. Второй — умение видеть причину и прогнозировать последствия. Третий — умение систематизировать информацию и строить целостную картину ситуации.
Те, кто обладает понятийным мышлением, адекватно понимают реальную ситуацию и делают правильные выводы, а те, кто не обладают… Они тоже уверены в правильности своего видения ситуации, но это их иллюзия, которая разбивается о реальную жизнь. Их планы не реализуются, прогнозы не сбываются, но они считают, что виноваты окружающие люди и обстоятельства, а не их неправильное понимание ситуации.
Степень сформированности понятийного мышления можно определить с помощью психологических тестов. Вот пример из тестирования детей шести-семи лет, с которым не всегда справляются и взрослые. Синица, голубь, птица, воробей, утка. Что лишнее? К сожалению, многие говорят, что утка. У меня были недавно родители одного ребенка, горячились, доказывали, что утка – правильный ответ. Папа – юрист, мама – учитель. Я им говорю: "Почему утка?" А они отвечают, потому что она большая, а птица, птичка это, по их мнению, что-то маленькое. А как же страус, пингвин? А никак, у них в сознании закреплен образ птицы как чего-то маленького, и они полагают свой образ универсальным.
— И какой же процент наших соотечественников умеет выделять суть и видеть причинно-следственные связи?
— По моим данным и по данным других исследователей, меньше 20% людей обладают полноценным понятийным мышлением. Это те, кто изучал естественные и технические науки, научился операциям выделения существенных признаков, категоризации и установления причинно-следственных связей. Их, однако, среди принимающих решения о развитии общества мало. Среди политических консультантов у нас психологи, философы, неудавшиеся педагоги – люди, у которых с понятийным мышлением не очень хорошо, но которые умеют ловко говорить и завертывать свои идеи в красивые обертки.
— Это российская статистика. А как выглядит ситуация в мире?
— Если брать развитые страны, то приблизительно так же. Могу сослаться на исследования Льва Веккера, который работал и в СССР, и в США, и в Европе, и в России. Его исследования 1998 года показывают, что больше 70% взрослых людей, психологов, с которыми он сотрудничал в ходе исследования мышления детей, и сами мыслят как дети: обобщают от частного к частному, а не по существенному признаку, не видят причинно-следственные связи…
Наверное, есть некоторая разница между странами, и можно предположить, что тенденции увеличения-уменьшения процента людей с понятийным мышлением разные в разных странах, но таких детализированных кросс-культурных исследований никто не ведет. Или, по крайней мере, таких данных нет в открытой печати.
По жизни сформировать понятийное мышление невозможно, оно приобретается только в ходе изучения наук, поскольку сами науки построены по понятийному принципу: в их основе базовые понятия, над которыми выстраивается пирамида науки. Такая понятийная пирамида. И, если мы выходим из школы без понятийного мышления, то, сталкиваясь с тем или иным фактом, мы не сможем его объективно интерпретировать, а действуем под влиянием эмоций и наших субъективных представлений. В результате решения, принятые на основании такой допонятийной интерпретации происходящего, невозможно реализовать. И мы это видим в нашей жизни. Чем выше в социальной иерархии стоит человек, тем дороже цена его необъективных интерпретаций и решений. Посмотрите, сколько у нас принимается программ, которые ничем не заканчиваются. Прошел год-два и где программа, где человек, который ее декларировал? Иди, ищи.
— Школьные программы последние двадцать лет беспрерывно меняются. Как это влияет на формирование понятийного мышления?
— Раньше основы понятийного мышления начинали закладываться на природоведении. Теперь у нас вместо природоведения "Окружающий мир". Вы видели, что это такое? Это бессмысленная окрошка. Видеть в этом логику могут только составители, у которых у самих нет понятийного мышления. Якобы это практико-ориентированный, исследовательский предмет. Ничего там этого нет.
Дальше, раньше с 5-го класса начинались ботаника и история как история развития цивилизаций. Теперь у нас в 5 классе природоведение в виде рассказов о природе без всякой логики, а вместо истории цивилизаций — "История в картинках" — та же окрошка без логики, что-то про первобытных людей, что-то про рыцарей.
В шестом-седьмом классах раньше была зоология, опять же со своей логикой. Дальше в восьмом была анатомия, и уже в старшей школе общая биология. То есть, выстраивалась некая пирамида: растительный и животный мир, которые, в конце концов, подчинены общим законам развития. Теперь ничего этого нет. Все идет вперемешку – и ботаника, и животный мир, и человек, и общая биология. Принцип научной подачи информации заменен принципом калейдоскопа, сменяющихся картинок, который разработчики считают системно-деятельностным подходом.
С физикой такая же картина. Тоже рассказы о космосе, о планетах, о законах Ньютона… Вот, сидит у меня мальчик, я его спрашиваю: "Хоть задачки-то решаете на физике?". Он отвечает: "Какие задачки? Мы презентации делаем". Что такое презентация? Это пересказ в картинках. Если нет задач по механике на разложение сил, то о формировании понятийного мышления в физике можно не говорить.
— Но у нас же декларируется, что мы движемся в сторону европейского и американского образования. Что там-то творится?
— Там все по-разному. На Западе действительно полная свобода, и школы существуют очень разные. В том числе и такие, куда отбирают не по кошельку, а по уровню развития. И там, безусловно, есть школы отличного уровня, где готовят элиту, обладающую и понятийным и абстрактным мышлением. Но никакого стремления отлично образовывать всех и каждого там нет – зачем это надо? К тому же там обучение идет не по классам, а по программам. Дети, которые показывают хорошие результаты, объединяются в группы, изучающие более сложные программы. В результате те, кому это надо, в любом случае имеют возможность получить хорошее образование и поступить в университет. Это вопрос мотивации в семье.
Интересный пример — Финляндия. Всеми признано, что там сейчас лучшая система образования в Европе. Так вот, они как раз взяли наши советские программы и принципы образования. У нас не так давно была конференция по вопросам образования, и там выступила одна наша высокопоставленная дама, автор многих из последних нововведений. Она с гордостью провозгласила, что наконец-то мы уходим от всех этих мифов о хорошем советском образовании. В ответ выступила представитель Финляндии и сказала – извините, но советская система образования в школе была отличная, и мы как раз у вас и заимствовали многое, что позволило нам улучшить нашу систему. Они и учебники наши перевели, и учителей старой школы с большим удовольствием берут, чтобы они делились с их учителями советским методикам преподавания.
— А у нас, если я вас правильно понимаю, интеллектуальный уровень снижается, и процент людей с понятийным мышлением становится меньше?
— Да, и это не мои предположения, а данные исследований, которые я веду в школах уже больше двадцати лет, из года в год.
— Может быть, взамен этого у детей формируются какие-то другие важные качества, помогающие в жизни?
— К сожалению, нет. Потери в школе видны, а приобретений пока что нет.
— А сохраняются, или может быть появляются в России школы и вузы, готовящие прекрасно образованных и логически мыслящих людей? Нарастает ли, грубо говоря, разрыв между умными и глупыми так же, как увеличивается разрыв между богатыми и бедными?
— Разрыв нарастает, и еще как. Безусловно, есть отличные школы и вузы, откуда выходят выпускники не только профессионально образованные, но и с высокоразвитым интеллектом. Этот разрыв начал быстро расти в 1990-е годы и ситуация все усугубляется.
Знаете, у меня есть своя гипотеза, довольно циничная, относительно образовательной политики нашего руководства. Мы сырьевая страна третьего мира. Нам не надо много людей с хорошим образованием и умением думать и делать выводы. Их некуда трудоустроить, они тут никому не нужны.
На образование при этом тратятся огромные деньги, действительно огромные. И что происходит? Наши высокообразованные специалисты уезжают и работают в более развитых странах по всему миру. Целые компании русских программистов работают в США, например. Я знаю одну такую в Бостоне, у них вообще все, кроме уборщицы-негритянки, русские.
Зачем нашему правительству готовить высококвалифицированные кадры для США, Канады, Австралии, Европы? А вы знаете, что в США даже есть математические школы на русском языке с нашими методиками? И те, кто закончили эти школы, отлично устраивают свою жизнь. Но нашей стране эти люди ни к чему. Здесь нужны те, кто работают бурильщиками, строят дома, мостят улицы и укладывают асфальт. Думаю, в эти профессиональные сферы и пытается наша власть перевести население. Но ничего не выходит. Люди в эти сферы не идут, предпочитая торговлю в разных видах. Приходится ввозить все больше людей из Азии, у которых нет никаких амбиций. Пока.
А наши классные специалисты, выпускники лучших школ и вузов, уезжают, не находя себе здесь достойного места. То есть, общий уровень снижается.
Что же касается людей из министерства образования, допускаю, что они действительно не понимают, что делают. Искренне заблуждаются, думая, что слепое заимствование некоторых западных подходов способно что-то привнести в нашу школу. Раньше у нас учебники писали математики, физики, биологи, теперь этим занимаются педагоги и психологи. Эти люди не специалисты в предмете, который излагают. На этом образование заканчивается.
— А что вы думаете по поводу нарастающей языковой неграмотности?
— За нарастающую неграмотность во многом надо благодарить так называемые фонетические программы обучения, на которые мы перешли в 1985 году — спасибо членкору АПН Даниилу Эльконину. В русском языке мы слышим одно, а должны писать по языковым правилам другое. А в методике Эльконина формируется слуховая доминанта. Произношение первично, а буквы вторичны. У детей, которых учат по этой методике, а сейчас всех так учат, есть так называемая звуковая запись слова и они там пишут "йожык", "агур’эц". И эта звуковая запись идет по седьмой класс. В результате у нас вырос процент якобы дисграфиков и дислексиков. Заговорили о вырождении нации. А на самом деле это просто плоды метода обучения на основе приоритетности фонематического анализа.
Букварь Эльконина был создан в 1961 году, но не был внедрен, потому что желания это делать не было. Считалось, что он, возможно, интересен как новый подход, но в школе будет с ним трудно. Тем не менее, Эльконин с соратниками настойчиво продолжали попытки внедрения своего метода, и когда в семидесятые годы в школы пошли дети, поголовно умеющие читать, то сложилось мнение, что букварь работает неплохо, давая детям более объемное видение и слышание языка.
Эльконин был человек очень активный, видный ученый, он и его ученики "продавили" внедрение букваря, обучение по которому началось в 1983-1985 годах. Но именно тогда экономическая ситуация в стране стала меняться: в девяностые в школу пошли дети, которых родители не научили читать, потому что им уже не хватало времени и денег, и дефект новой системы стал абсолютно очевиден.
Фонетическая система не учила читать, не учила грамотности, наоборот, порождала проблемы. Но у нас ведь как? Не букварь плохой, а дети плохие, не подходят к букварю. В результате стали учить фонетическому разбору с детского сада. Ведь чему учат детей? Что "мышка" и "мишка" начинаются по-разному и обозначают их в фонетической системе по-разному. А "зуб" и "суп" в этой системе оканчиваются одинаково. А потом бедные дети начинают писать буквы, и оказывается, что их предыдущие знания не сочетаются с новыми. Зачем, спрашивается, им было все это заучивать и отрабатывать? Они потом и пишут "фторник", "ва кно" вместо "в окно".
— А какая под этим теоретическая подкладка?
— У Эльконина была теория, что чтение — это озвучивание графических символов, вот он это и стремился всеми силами внедрить. А на самом деле чтение — это понимание графических символов, а озвучивание — это музыка. У него вообще много теоретически сомнительных высказываний, и все это с пиететом цитируется. На этом люди делают диссертации и потом, естественно, держатся за эти подходы. У нас другого преподавания нет, только этот принцип обучения. А мне, когда я пытаюсь с этим спорить, говорят – вы академический психолог, не педагог, и не понимаете, что без фонетического разбора и фонематического слуха чтению не научить. А я, между прочим, четыре года работала в школе для глухонемых и они прекрасно учились грамотному письму тем же методом, которым учили нас – зрительно-логическим. А у них, как вы понимаете, нет ни фонематического слуха, ни какого-либо другого.
— Хочу с вами поговорить еще об одной болевой точке – системе ценностей, формирующейся у школьников
— У нас сейчас полиментальная страна, в которой параллельно существует много систем ценностей. И прозападная, и советская, и этнически-ориентированные системы, и криминально-ориентированные. Ребенок, естественно, бессознательно перенимает ценностные установки от родителей и окружения. Школа в этом никак не участвовала до двухтысячных годов. Задачи воспитания из современной школы на какое-то время ушли, сейчас их пытаются вернуть.
Пытаются ввести культурно-просветительские циклы, например, для формирования толерантности. Только никакой толерантности эти циклы не формируют. Дети могут на эту тему написать сочинение или подготовить рассказ, но отнюдь не становятся более терпимыми в своей бытовой жизни.
Надо сказать, что как раз-таки у детей с более развитым понятийным мышлением спокойное восприятие другого бытового поведения, другой культуры выражены больше. Потому что у них прогностические способности выше и "другие" для них не столь непонятны, так что не вызывают такого чувства тревоги или агрессии.
— Много говорят и пишут об агрессивности российской школьной среды. Вы это видите?
— Я этого не вижу. Хотя, конечно, в совсем уж неблагополучных школах я сейчас не работаю, не знаю, что там творится. И раньше мы в школах дрались и выясняли отношения, только разговоров об этом было меньше. А вообще, чем выше культурный уровень родителей и школы (гимназии, лицея), тем меньше кулаков, драк и ругани. В приличных школах уровень агрессии невысок, там даже и грубых слов не так много.
— Еще одна повальная проблема современной школы – гиперактивные дети с так называемым СДВГ (синдромом дефицита внимания и гиперактивности).
— СДВГ — это не диагноз. Раньше это называлось ММД – минимальные мозговые дисфункции, еще раньше ПЭП – послеродовые энцефалопатии. Это особенности поведения, проявляющиеся при самых разных патологиях.
В 2006 году мы официально приняли американскую точку зрения на эту проблему и их логику лечения. А они считают, что это на 75-85 %% генетически обусловленное осложнение, приводящее к расстройству поведения. Они прописывают лекарства, психостимуляторы, которые должны компенсировать эти расстройства.
У нас психостимуляторы запрещены, но прописывают препарат "Страттера" (атомоксетин), который, как считается, не является психостимулятором. На самом деле результат его применения очень похож на результат использования психостимуляторов. Ко мне приходят дети после курса "Страттеры" и у них налицо все симптомы "ломки".
Был прекрасный американский врач-физиотерапевт Гленн Доман, очень много сделавший для развития детей с поражениями нервной системы. Он брал детей, которые до трех-пяти лет вообще не развивались – не только не говорили, но и не двигались (только лежали, ели и выделяли), и развивал их до уровня, позволявшего успешно окончить школы и университеты. К сожалению, год назад он умер, но работает созданный им Институт максимального развития человеческого потенциала. Так вот, Доман активно выступал против синдромального подхода в медицине и говорил, что надо искать причину нарушений, а не пытаться снизить выраженность симптомов. А у нас в подходе к СДВГ закрепился именно синдромальный подход. Дефицит внимания? А мы его компенсируем лекарством.
На основании исследований врачей-неврологов докторов медицинских наук Бориса Романовича Яременко и Ярослава Николаевича Бобко делается вывод, что главная проблема так называемого СДВГ — в нарушениях позвоночника – вывихи, нестабильность, неправильная сформированность. У детей пережата позвоночная артерия и возникает так называемый эффект обкрадывания, когда в результате снижается кровоток не только по позвоночной артерии, но и в сонных артериях, снабжающих лобные доли. Мозг ребенка постоянно недополучает кислород и питательные вещества.
Это приводит к короткому циклу работоспособности – три-пять минут, после чего мозг отключается и лишь спустя некоторое время включается обратно. Ребенок не осознает, что происходит при отключении, с этим связаны драки и различные выходки, о которых он не помнит, потому что они развиваются в моменты отключения активности мозга. Эффект отключения мозга нормален, мы все с этим сталкиваемся, когда слушаем скучную лекцию или читаем что-то сложное и внезапно ловим себя на том, что отключились. Вопрос только в том, как часто и на какие периоды времени происходят эти отключения. Мы отключаемся на секунды, а ребенок с СДВГ на три-пять минут.
Чтобы помочь детям с СДВГ надо поправить позвоночник, часто это первый шейный позвонок, а за это мало кто берется. Обычно неврологи этой проблемы не видят и с этим не работают, но есть врачи, и мы с ними работаем, которые умеют это делать. Причем тут важно не только выправить позвоночник, но и укрепить новое правильное положение, чтобы не произошло привычное смещение, поэтому с ребенком нужно делать упражнения три-четыре месяца. Идеально, конечно, когда ребенок эти три-четыре месяца находится на домашнем обучении и можно проконтролировать не только, что он делает упражнения, но и что он не дерется и не совершает никаких кульбитов. Но, если такой возможности нет, то мы хотя бы даем освобождение от физкультуры на эти месяцы.
После того как кровоток восстанавливается, периоды работоспособности мозга увеличиваются до 40-60-120 минут, а периоды отключения становятся секундными. Однако поведение само по себе сразу хорошим не становится, агрессивные паттерны поведения успели закрепиться, с ними надо работать, но теперь у ребенка уже есть ресурс для сознательного контроля, торможения. Он уже может с этим справиться.
Беда в том, что фармакологическая отрасль куда более циничная, чем наше государство. Фармацевтические компании заинтересованы выпускать лекарства, которые не вылечивают раз и навсегда, а поддерживают приемлемое состояние. Это обеспечивает им огромный постоянный рынок сбыта. Эти компании естественно выступают спонсорами таких исследований, которые идут в выгодном им направлении.
С другой стороны, если даже проблему с позвоночником и улучшением кровоснабжения мозга решить не удалось, всегда можно пойти по пути развития мышления. Высшие функции, как доказано всемирно признанным психологом Львом Выготским, могут компенсировать нижестоящие. И я видела немало примеров, когда через развитие мышления достигалась компенсация проблем с вниманием и коротким циклом работоспособности. Так что опускать руки никогда не стоит.
Беседовала Татьяна Чеснокова
четверг, 15 августа 2013 г.
О психологии ростовщчества на простом примере
Данная история – образ чтобы лучше понять сущность и последствия для
социального устройства общества в котором появляются люди, принимающие идею ростовщичества и применяющие
ее на практике.Допустим мы с вами соседи, живем в одном селе отношения у нас общинные, где каждый заботиться о благосостоянии другого, потому что это выгодно всем.
Почему выгодно?
На пример у меня в силу каких то обстоятельств не уродилась пшеница на участке.
Я иду к вам, как к своему общиннику и прошу помощи, мол не займешь ли ты мне пару мешков пшеницы для еды и сева?
Вы даете мне не два, а три мешка и предлагаете помочь с посевом, а возврат долга отложить до удобного мне момента.
Естественно что я очень доволен таким к себе отношением и как нормальный человек постараюсь вам вернуть все что занял, а так же при любом удобном случае, постараюсь всячески помочь вам и вашим близким (построить дом, подарить лишнюю корову, да мало ли что).
В этой системе взаимоотношений Мне ВЫГОДНО чтобы Вы БЫЛИ БОГАТЫМ человеком и жили в благополучии и достатке, потому что при этом, в случае какого либо затруднения, я всегда могу рассчитывать на вашу помощь.
Так как я знаю что вы мой общинник и всегда придете мне на подмогу, то и я всегда всем необходимым с вами готов поделиться и просто помочь вам в любом вашем начинании, которое принесет вам прибыль. Ведь мне выгодно заботиться об одной из опор, гарантирующих мое стабильное благополучие.
То же самое и у вас по отношению ко мне.
Вам выгодно чтобы я был богатым и преуспевающим, потому что в случае вашей нужды, я всегда с радостью (потому что мне это выгодно) помогу вам всем чем необходимо.
Получается что наши отношения взаимовыгодны, и мы поддерживаем друг друга и трудимся на взаимное обогащение, а мой основной капитал, это хорошее мнение соседа о моей порядочности и честности.
И естественно что при подобном подходе, вопрос обогащения за счет эксплуатации друг друга просто абсурден.
Так, общиной, еще совсем недавно жили наши предки.
А теперь представим что я достал где то талмуд (ветхий завет) и вычитал там рекомендации, как вести " правильную жизнь" изложенные не много ни мало, от имени Самого БОГА! "... иноземцу давай в рост...".
Наконец то, благодаря " святым писаниям" я понял как " правильно" жить и решил заняться практикой в соответствии с рецептами.
Приехал в подобную описанной ранее общину и начал заниматься " праведным, рекомендованным с выше" бизнесом.
У вас случается беда, – неурожай.
Вы приходите ко мне просить о помощи, вполне законно по вашему на нее надеясь, ведь по вашим общинным понятиям вы мне делаете выгодное предложение и даете возможность проявить свои хорошие качества, за которые вы меня потом уважать будете и такой поступок точно, в ответ любую помощь с вашей стороны мне гарантировать будет.
Сам механизм ростовщичества прост. Мы все его знаем.
Вы просите то в чем сейчас остро нуждаетесь, – два мешка пшеницы в долг.
Но не тут то было.
Я больше не забочусь о своем добром имени и добрососедских взаимоотношениях, как об ОСНОВНОМ Капитале.
" Не имей сто друзей, а имей сто рублей" теперь мой девиз, а что вы обо мне думаете меня больше не интересует.
Только материальные ценности и никакой высшей нервной деятельности.
Я вам соглашаюсь дать пшеничку, но только на условии что вы мне отдадите в обговоренные сроки, вместо двух – ТРИ мешка пшеницы, а если не сможете этого сделать, то я отберу у вас за долги Дом.
Вот тут обнажается отвратительная суть ростовщической концепции.
Суть в том, что если у вас будет все в порядке – вы ко мне не придете за займом и я не получу выгоды.
То есть когда вам хорошо – мне плохо.
И на оборот, когда Вам плохо – мне хорошо.
Следовательно чтобы мне ВСЕГДА было хорошо, вам, в идеале для меня, ВСЕГДА должно быть плохо.
На этом принципе и будет строиться вся моя дальнейшая деятельность.
Как это будет выглядеть практически?
Под лежачий камень как известно вода не течет, если я хочу прибылей и какого то благополучия и процветания, то я не могу ждать у моря погоды.
Надо брать быка за рога и творить свою судьбу своими руками.
Тут мне надо на самом деле массу подготовительных моментов решить.
Колея по которой моя творческая бизнес – мысль дальше работать будет – определена.
Надо действовать.
Во первых надо сделать так чтобы у вас появилась проблема и вы ко мне вообще пришли.
Ждать пока у вас не урожай случиться, это слишком неопределенно все, так можно и с голоду помереть, не дождавшись – когда же у других наконец беда случиться.
Значит все надо устроить самому. Помочь так сказать своей удаче.
Нанимаем пару злодеев и они жгут ваш урожай, травят поле, калечат лошадь, ломают инструмент и занимаются тому подобными пакостями.
Расходы на этих пакостников, я потом с вас же и взыму, внеся их в процент и вы сами мне труды вам вредящих оплатите.
Потом мне надо чтобы вы посмотрев на такие условия с моей стороны, не пошли к другому общиннику занимать, который вам эти два мешка пшеницы, за так с радостью в долг даст.
Для этого деятельность пакостников по нанесению ущерба распространяются на всю общину, а лучше, какими нибудь интригами вообще всех на будущее перессорить и отучить помогать друг другу. " Каждый человек – независимая, свободная личность!" и когда все перессорятся, обнищают и вам ВСЕМ с любого боку станет совершенно хреново, мне это будет очень хорошо и выгодно в кубе.
Итак три мешка пшенички по осени за дарма – это конечно хорошо, но ведь еще лучше получить весь ваш дом, который вы мне заложили!
Для этого надо устроить все так, чтобы вы НЕ СМОГЛИ выполнить своих обязательств и вернуть мне свой долг – вам бы не удалось.
Тут тоже нельзя бросать все на самотек. Надо подсуетиться, а то вдруг все таки отдадите?
Нанимаем все тех же пресловутых пакостников и они опять жгут ваш урожай, портят средства производства и тп. всяко пакостят.
В итоге вы не можете отдать свой долг и ваш дом становиться моим.
Тут мне надо хорошую охрану, чтобы если вас настигнет справедливое возмущение и вы мне голову проломать за мои такие дела попытаетесь, моя персона не пострадала и была надежно защищена.
Нанимаем бойцов (расходы на них оплатятся процентами с вашего труда, из вашего же кармана), мытарей, президентов для громоотвода и перевода всех стрелок, летописцев, психологов, ученных, шаманов, попов, идеологов, политологов, экономистов и пр. интеллектуальных деятелей для обоснования такого положения вещей как природно – единственно верного и исторически закономерного, масмедиа специалистов по развлекухе, хлебу и зрелищам, профессионалов – производителей всякого поролона, тряпок и ваты для головы, поп звезд, клоунов – юмористов, наркодиллеров, террористов, киллеров и тому подобный, необходимый персонал для дальнейшего, успешного паразитирования, чтобы вам скучно не было и времени (да и желания) ни о чем другом, кроме как об усовершенствовании основной общественной функции по снабжению своей кровью паразита, даже думать не хотелось.
Ростовщичество, это не просто – " хочешь – бери, не хочешь – не бери".
Хочешь, не хочешь, а придется.
Спрос уже давно не рождает предложения.
Все на оборот.
Назойливые, навязчивые, искусно лезущие во все щели и все больше принимающие форму ультиматума предложения, указывают на что именно мы имеем " свободу выбора" направлять свой спрос.
Вот такие пироги с котятами.
среда, 14 августа 2013 г.
Дети и современные средства коммуникаций
Детям от 12 до 18 лет предложили добровольно провести восемь часов наедине с самим
собой, исключив возможность пользоваться средствами коммуникации (мобильные телефоны,
интернет).При этом им запрещалось включать компьютер, любые гаджеты, радио и телевизор.
Зато разрешался целый ряд классических занятий наедине с собой: письмо, чтение, игра на музыкальных инструментах, рисование, рукоделие, пение, прогулки и т.п.
Автор эксперимента хотела доказать свою рабочую гипотезу о том, что современные детки чересчур много развлекаются, не в состоянии сами себя занять и совершенно не знакомы со своим внутренним миром. По правилам проведения эксперимента, дети должны были прийти строго на следующий день и рассказать, как прошло испытание на одиночество. Им разрешалось описывать своё состояние во время эксперимента, записывать действия и мысли. В случае чрезмерного беспокойства, дискомфорта или напряжения психолог рекомендовала немедленно прекратить эксперимент, записать время и причину его прекращения.
На первый взгляд, затея эксперимента кажется весьма безобидной. Вот и психолог ошибочно полагала, что это будет совершенно безопасно. Настолько шокирующих результатов эксперимента не ожидал никто. Из 68 участников до конца эксперимент довели только лишь ТРОЕ — одна девочка и два мальчика. У троих возникли суицидальные мысли. Пятеро испытали острые "панические атаки". У 27 наблюдались прямые вегетативные симптомы — тошнота, потливость, головокружение, приливы жара, боль в животе, ощущение "шевеления" волос на голове и т.п. Практически каждый испытал чувство страха и беспокойства.
Новизна ситуации, интерес и радость от встречи с собой исчезла практически у всех к началу второго-третьего часа. Только десять человек из прервавших эксперимент почувствовали беспокойство через три (и больше) часа одиночества.
Героическая девочка, доведшая эксперимент до конца, принесла дневник, в котором она все восемь часов подробно описывала свое состояние. Тут уже волосы зашевелились на голове у психолога. Из этичных соображений, она не стала публиковать эти записи.
Что делали подростки во время эксперимента:
— готовили еду, ели;
— читали или пытались читать;
— делали какие-то школьные задания (дело было в каникулы, но от отчаяния многие схватились за учебники);
— смотрели в окно или шатались по квартире;
— вышли на улицу и отправились в магазин или кафе (общаться было запрещено условиями эксперимента, но они решили, что продавцы или кассирши — не в счет);
— складывали головоломки или конструктор "Лего";
— рисовали или пытались рисовать;
— мылись;
— убирались в комнате или квартире;
— играли с собакой или кошкой;
— занимались на тренажерах или делали гимнастику;
— записывали свои ощущения или мысли, писали письмо на бумаге;
— играли на гитаре, пианино (один — на флейте);
— трое писали стихи или прозу;
— один мальчик почти пять часов ездил по городу на автобусах и троллейбусах;
— одна девочка вышивала по канве;
— один мальчик отправился в парк аттракционов и за три часа докатался до того, что его начало рвать;
— один юноша прошел Петербург из конца в конец, порядка 25 км;
— одна девочка пошла в Музей политической истории и еще один мальчик — в зоопарк;
— одна девочка молилась.
Практически все в какой-то момент пытались заснуть, но ни у кого не получилось, в голове навязчиво крутились "дурацкие" мысли.
Прекратив эксперимент, 14 подростков полезли в социальные сети, 20 позвонили приятелям по мобильнику, трое позвонили родителям, пятеро пошли к друзьям домой или во двор. Остальные включили телевизор или погрузились в компьютерные игры. Кроме того, почти все и почти сразу включили музыку или сунули в уши наушники.
Все страхи и симптомы исчезли сразу после прекращения эксперимента.
63 подростка задним числом признали эксперимент полезным и интересным для самопознания. Шестеро повторяли его самостоятельно и утверждают, что со второго (третьего, пятого) раза у них получилось.
При анализе происходившего с ними во время эксперимента 51 человек употреблял словосочетания "зависимость", "получается, я не могу жить без...", "доза", "ломка", "синдром отмены", "мне все время нужно...", "слезть с иглы" и т. д. Все без исключения говорили о том, что были ужасно удивлены теми мыслями, которые приходили им в голову в процессе эксперимента, но не сумели их внимательно "рассмотреть" из-за ухудшения общего состояния.
Один из двух мальчиков, успешно закончивших эксперимент, все восемь часов клеил модель парусного корабля, с перерывом на еду и прогулку с собакой. Другой сначала разбирал и систематизировал свои коллекции, а потом пересаживал цветы. Ни тот, ни другой не испытали в процессе эксперимента никаких негативных эмоций и не отмечали возникновения "странных" мыслей.
Получив такие результаты, семейный психолог испугалась. Гипотеза гипотезой, но когда она вот так подтверждается...
А ведь надо еще учесть, что в эксперименте принимали участие не все подряд, а лишь те, кто заинтересовался и согласился.
пятница, 3 мая 2013 г.
Интеллекта не существует?
Опираясь на данные нового исследования, ученые решили, что измерение интеллекта и, в частности, тестирование на IQ ошибочно и не несет в себе никакого смысла.
Исследование, охватившее более 100 тыс. человек, проводилось в режиме онлайн и было доступно во всех точках земного шара. Респондентов попросили пройти набор из 12 когнитивных тестов на внимание, мышление, память, а также заполнить опросник о семье и образе жизни.
"Результаты оказались неожиданными, - говорит Адриан Оуэн, старший исследователь в проекте. - Мы предполагали, что в исследовании примут участие несколько сотен респондентов, но в итоге тесты прошли тысячи людей разных культур, вероисповеданий и возрастов".
Результаты показали, что наблюдаемые изменения в производительности могут объясняться как минимум тремя различными факторами: кратковременной памятью, мышлением и вербальным компонентом. Нет ни одного компонента, который объяснил бы все единолично. Помимо этого, ученые использовали магнитно-резонансную томографию, чтобы подтвердить, что различия в когнитивной карте определяются разными мозговыми схемами. А значит, и "интеллекта" как единой сущности не существует, а есть несколько типов способностей, работающих независимо друг от друга и формирующих полную картину. Это означает, что тесты на коэффициент интеллекта действительно некорректны и не отражают реальной картины.
Помимо этого, ученые выяснили несколько любопытных закономерностей, а именно - как возраст, пол, а также пристрастие к компьютерным играм влияют на когнитивные способности. Как ни странно, регулярные тренировки не важны для них. А вот старость вполне предсказуемо мешает памяти и порой способности рассуждать. Люди, часто играющие в компьютерные игры, показывают значительно лучшие результаты по части кратковременной памяти. У курильщиков кратковременная память, напротив, хуже - равно как и вербальные факторы. Те, кто страдает беспокойством, также демонстрируют худшие показателями кратковременной памяти.
Выводы опубликованы в журнале Neuron в статье под названием "Фракционирование человеческого интеллекта".
Источник: rnd.cnews.ru
четверг, 18 апреля 2013 г.
Чайковский не был геем
Российские психиатры доказали, что Чайковский не был геемПредставители нетрадиционной сексуальной ориентации давно и упорно записывают великого композитора в свои ряды. Причем, в последнее время они даже стали называть его чуть ли не главарем всех геев конца 19 века. И солидные музыкальные энциклопедии, выпущенные за рубежом, пишут о гомосексуализме Чайковского как о достоверном факте.
«Это грязная клевета» - уверяет президент Московской психотерапевтической академии Михаил Буянов. Он первым из психиатров решил разобраться в психофизическом складе Петра Ивановича и провел масштабное расследование, чтобы раз и навсегда опровергнуть слухи. Об этом накануне дня памяти Чайковского он рассказал в своем интервью. ©
-Михаил Иванович, откуда вообще родилось суждение, что Чайковский - гей?
-При его жизни подобных разговоров не было совсем. Появились они несколько десятилетий спустя. И первой слух пустила некая Пургольд. Она была студенткой Чайковского и однажды написала ему письмо, в котором требовала, чтобы он женился на ней, в противном случае грозила покончить с собой. Но Чайковский был научен горьким опытом и никак не отреагировал на шантаж. Ведь до этого точно таким же образом его женила на себе другая студентка. Получив ее письмо, он очень переживал, что может стать причиной гибели молодой девушки. Их брак был недолгим. Чайковский понял, что совершил ошибку и развелся, до конца жизни оставшись один. А его бывшая супруга Антонина Милюкова потом попала в психиатрическую больницу, где провела 21 год вплоть до своей смерти. Это была, судя по нашим данным, истеричная дама с вялотекущей шизофренией. Если бы Чайковскому попалась психически здоровая женщина, она, возможно, нашла бы к нему ключики, оставляла бы его в покое, чтобы он мог заниматься творчеством. Но теперь вы понимаете почему трюк Пургольд не прошел. Она потом приставала к Мусоргскому, жила какое-то время с Римским-Корсаковым (в умении соблазнять талантливых музыкантов ей не откажешь). Так вот еще Римский-Корсаков говорил ей, чтобы она не болтала ерунды про Чайковского, на которого была всю жизнь сильно обижена. Впрочем, тогда слух о якобы нетрадиционной ориентации Петра Ильича был неопределенным и неясным. Эту сплетню вспоминали крайне редко и ей мало кто верил. Так было до тех пор пока в 1985 -м году в парижском журнале «Континент» не напечатали статью русской эмигрантки, которая утверждала (совершенно без всякой аргументации), что Чайковский- гей. Это были времена перестройки в СССР, так что скандальный слух, пущенный из-за границы, лег на благодатную почву.
- А почему именно психиатры решили спасти доброе имя гения?
-Однажды группа психиатров, в число которой я входил, в рамках своей конференции посетила музей-усадьбу Чайковского в Воткинске. Сотрудницы музея подошли к нам и, стесняясь и робея, спросили: «Правда, что все психиатры думают, будто Чайковский был гомосексуалом?». Мы сильно удивились, но крыть эту карты было на тот момент нечем. Тогда профессор Василий Банщиков (ныне покойный, а в то время зав.кафедрой психиатрии в 1-м московском медицинской институте) дал мне указание: «Вот вы этим делом и займитесь». С тех пор я досконально изучил все архивные документы о Чайковском, его переписку, любые упоминания о его жизни у современников и особенно, разумеется, у врачей и т.д. Перед мной стояла задача разобраться по сути в трех скандальных слухах: первый, что Чайковский был геем, второй - что он покончил с собой именно из-за этого, третий - что он вообще был душевнобольным.
-И с чего вы начали?
-С последнего. Изучил психологический портрет композитора. Оказалось, что Чайковский как многие талантливые люди с детства отличался особенностью (мы, врачи, условно называем ее тревожной мнительностью). Он также как Чарльз Дарвин или Павлов был очень застенчивым, чрезмерно деликатным и аккуратным, дотошным, близко к сердцу принимал любые неудачи и винил в них только себя. Вообще считал себя источником всех несчастий. Но все это проявление его психастенического характера, а не какая-то грубая патология. С точки зрения психиатрии он был совершенно ЗДОРОВ. Если его нрав и приносил кому неприятности- так только ему самому. Таким людям сложно жениться, решиться на что-то серьезное, они все время боятся чем-то заболеть. А спасения ищут в творчестве, где чувствуют себя наиболее комфортно. И если бы не особенности характера Чайковского, мы, возможно, лишились бы гениального композитора.
-Но ведь известно, что Чайковский ходил по психиатрам...
-Это действительно так. Из-за своего трагического отношения к миру, страхов (особенно танатофобии- страха смерти) он часто обращался к врачам. Его, к примеру, лечил известный в то время психиатр Иван Балинский, который был завкафедрой Военно-медицинской академии). Тот ему, в конце концов, сказал, дескать, у вас, батенька, характер такой и не надо искать никаких болезней у себя, а то ведь кто ищет, тот всегда найдет. Однако Чайковский ему не очень-то поверил и, когда был в Париже, обратился к нескольким французским экспертам. Он хотел получить ответ на главный вопрос- почему жизнь для него сплошное мучение, непрерывное ожидание смерти, а он сам- сплошное скопище пороков. Но они ответили ему примерно тоже самое, что и Балинский.
-А верно, что Чайковский пил?
-Многие из людей, отличающихся тревожной мнительностью, прикладываются к бутылке, и Чайковский не был здесь исключением. Но особенность таких людей в том, что они склонны все преувеличивать, приписывая себе пороки, которых в реальности нет. Вот и Чайковский, выпив накануне рюмку водки, говорил журналистам: «Я снова вчера напился до беспамятства». Еще одна особенность такого типа- они не мужественные люди, часто оказываются под каблуком сильных личностей, им легче подчиняться, чем быть самостоятельными
- Мы подходим к самому главному - был ли он гомосексуалом?
-Изучив все материалы, я пришел к однозначному выводу - нет. Чайковский был асексуалом- секс как такой его интересовал очень мало, его занимали более высокие материи. Однако гормоны все равно время от времени брали свое, потому такие люди эпизодически посещают бордели. Не могу сказать, как часто конкретно Чайковский там бывал. Но после таких похождений композитор во всеуслышание заявлял, что он самый порочный человек на свете. И ведь любой не знающий его характера мог поверить в это и представить себе бог знает что.
Вообще утаить от кого бы то ни было свои гомосексуальные наклонности в то время было невозможно. Да тот же Чехов, который был его другом, сразу бы заметил это. Но ни в одних воспоминания нет даже намека на возможную «голубизну» Чайковского. Заметьте, что композитор был фигурой публичной, объехал полсвета, подолгу жил в гостиницах, где его допекали поклонники и корреспонденты. И если бы с ним что-то было не так, это тут же стало бы достоянием общественности. Плюс люди такого типа, как он, обожают писать письма, в которых сообщают все свои переживания. Чайковский написал одной только Надежде Фон Мекк столько, что они вошли в громадный трехтомник. Глазами психиатра я изучил каждое письмо и никакой склонности к гомосексуализму не нашел.
-Вот в письме к брату он писал: «Целый день сладко ныло сердце, ибо я очень расположен в настоящую минуту безумно влюбиться в кого-нибудь. Приходим на бульвар, знакомимся и я влюбляюсь мгновенно, как Татьяна в Онегина. Его лицо и его фигура - un reve, воплощение сладкой мечты.
Погулявши и окончательно влюбившись, я приглашаю его и Николая Львовича в трактир. Мы берем отдельную комнату. Он садится рядом со мной на диван, снимает перчатки... и ... и о ужас? Руки, ужасные руки, маленькие, с маленькими ногтями, слегка обкусанными, и с блеском на коже возле ногтей, как у Николая Рубинштейна! Ах, что это был за страшный удар моему сердцу!»
-Это все говорит только о чувственности его творческой натуры. Платоническая любовь к представителям своего пола не является гомосексуализмом: повздыхали, погладили ручки и разошлись. Кстати, в тюремной среде, где нет женщин, некоторые мужчины занимаются сексом с товарищами. Но они выходят на свободу и думать забывают о мужчинах. А вот если женщин много, но неудержимо тянет именно к представителям своего пола, это чистый гомосексуализм. Психиатрия считает это очень редким расстройством- им страдает не более 0,01 % населения. И все врачи, которые занимаются с такими пациентами, соглашаются в одном- обычно гомосексуализм встречается вкупе с другим психическим расстройством и что тут причина, а что следствие не всегда разберешь.
- А как насчет утверждения, будто в 1893 году в Петербурге был созван «суд чести», который осудил Чайковского за роман с юным племянником графа Стенбок-Фермора, близкого друга Александра III?
-Это абсолютно нелепая фантазия. Вы еще забыли упомянуть, что якобы условием, при котором «судьи» соглашались скрыть обстоятельства этого дела, было то, что композитор лишит себя жизни, «разыграв» холеру, симптомы которой могли быть сходны с отравлением мышьяком. Это полная чушь! Если бы такой суд был, то он судил бы не одного Чайковского (геев в то время в Петербурге хватало). Но мы ничего о нем даже не знаем. К тому же вряд ли было бы возможно, что члены такого «суда» смогли бы сохранить тайну. Что известно даже двум- будет рано или поздно известно всем. А про холеру... Чайковский умирал долго и публично. И никаких сомнений, что это была именно холера, а не мышьяк, у современных врачей, с которыми я изучил архивы, нет. И самое интересное, выяснилось, что он умирал он ровно столько времени и также, как его мать, которая в свое время тоже заболела холерой. Я очень надеюсь что наше исследование поставит точку в этом деле. Все, кто заявляют о «бугорстве» Чайковского (гомосексуализм в России принято было называть «бугорством», а активных участников процесса – «буграми») грешат против истины.
Автор: Ева МЕРКАЧЕВА,
Гений карьеры: Раиса Максимовна # «Даду дуда» # «Давайте обменяемся»
Гений карьеры. Схемы, которые привели Горбачева к властиКнига Олега Давыдова «Гений карьеры. Схемы, которые привели Горбачева к власти» представляет собой психоаналитическое исследование судьбы и карьеры Михаила Горбачева. Опираясь на узловые моменты биографии Горбачева, автор вскрывает структуру его личности и обнаруживает поведенческие стереотипы, которые обусловили его стремительное возвышение в рамках партийной иерархии. Это, так сказать, история успеха советского карьериста.
Олег ДавыдовГений карьеры: Раиса Максимовна
«Наши отношения, наши чувства с самого начала были восприняты нами как естественная, неотъемлемая часть нашей судьбы. Мы поняли, что друг без друга она немыслима, наша жизнь. Наше чувство было самой нашей жизнью», – утверждает Раиса Горбачева. В этом нельзя усомниться – отношения царственной пары Союза были у всех на виду. Но вот еще цитата из книги Раисы Максимовны: «Конечно, есть какая-то тайна. Тайна чувств и законов, соединяющих двух людей. Именно тех людей, которые друг другу необходимы. И это неподвластно ни людскому суду, ни суду науки. И хорошо, что есть что-то на свете тайное…». Ну уж так прямо сразу и «тайна». Да еще – «неподвластно»… То есть тайна, конечно же, есть, но если это «тайна» неких «законов», то значит – подвластна науке и здравому людскому суждению. Сокурсница Мераба Мамардашвили Раиса Титаренко это понимала прекрасно: «Думаю и о том, что наш жизненный выбор, наш жизненный путь, истоки которого в нашем детстве и юности, что он – не случаен». Именно так! Заглянем же туда, в детство и юность Раисы.
Родители Раисы Максимовны Горбачевой
У Раисы Максимовны был не менее мощный, чем у Михаила Сергеевича, импульс вырваться из обстоятельств, среди которых она выросла. Ее дед тоже был репрессирован. Отец был железнодорожником, и у семьи очень долго не было постоянного места жительства. Мать с восьми лет пахала и ткала, закончила ликбез, только когда уже была замужем. Дочь рассказывает: «Мама у меня – человек природного, острого, одаренного ума. Отсутствие образования всю жизнь считала трагедией в своей судьбе. А главной целью своей жизни видела – дать настоящее образование собственным детям». Имя Раисе выбрал отец. Он потом объяснял, что «для него оно означало «рай». Райское яблочко». Вот еще: «Отец, очень любивший всех своих детей, все-таки всю жизнь был особенно привязан ко мне. К своему первенцу». Подчеркивая свое естественное стремление кверху, Раиса Максимовна вспоминает: «Строили физкультурные пирамиды. Причем меня поднимали всегда на самый верх – наверное, как самую легкую».
В детстве Рая «мечтала быть капитаном дальнего плавания». Капитаном, не пассажиром. Вместе с другими ребятами мечтала найти клад. «Все время искали клад!» Что еще она помнит из своего детства? Свою мать, застывшую от горя, когда отец уходил на войну, и ее слова: «Кто нас будет поднимать? Надо держаться!» По поводу трудностей жизни поколения ее родителей жена президента создала такую теорию: «Эти люди не имели возможности реализовать себя так, как им того хотелось. Вероятно, поэтому они избрали своей целью – хотя бы через детей дотянуться до тех ценностей (курсив мой. – О.Д.), которые для них самих в подавляющем большинстве так и оказались за семью печатями». И в связи с этим повторяет с детства полюбившееся ей выражение: «поднять детей», которое она считает чем-то специфически русским.
Собственно, в этой теории президентской жены находит себе выражение коренной инстинкт всякой русской бабы, которая видит в муже того, кто «будет поднимать» семью, – чаяния замученной матери, которая сама живет очень трудно, но думает, что образованным легче живется, и хочет, чтобы ее дети поднялись над этими трудностями. Получили образование и где там высоко нашли свое счастье.
Нам сейчас теория Раисы Горбачевой интересна в первую очередь тем, что в ней прямо говорится, что ее мать (впрочем, как и другие) «избрала своей целью» через дочь дотянуться до некоторых недоступных для нее самой ценностей. Конечно, излагая свою теорию, госпожа Горбачева имела ввиду нечто довольно банальное: родители хотят, чтобы дети жили так, как им самим не удалось пожить, и, в частности, вероятно, подразумевала обыденный опыт отношений с собственной матерью, которая, например, страшно переживала, узнав, что из-за этого несчастного неудачника Мишки, который не сумел даже зацепиться в Москве (уже скоро мы к этому подойдем), может сорваться столичная аспирантура ее дочери. Как это так – Рая, на «поднятие» которой потрачено столько крови, должна ехать «в какую-то ставропольскую «дыру».
Впрочем, это бытовые шероховатости. А если говорить по-крупному, то в теории Раисы Максимовны выразила себя гораздо более глубокая и интересная истина: мать поселяется в душе дочери и в такой превращенной форме продолжает жить и функционировать. Реализует руками дочери свои (материнские) желания «дотянуться до тех ценностей». Это ничего, что дочь уже давным-давно живет отдельно от матери, скажем, учится в университете или как президнтша разъезжает по миру. Все равно это делает как бы одновременно и мать. Эту мать (ее мать или того, кто ее заменял) легко увидеть невооруженным глазом после нескольких минут общения с любой женщиной. Так же как и отца – в его детях обоего пола. Это с давних пор прекрасно известно (вспомним хотя бы слова Баратынского из «Запустения» умершем отце: «Он вдохновением волнуется во мне, /…/ он славить мне велит /…/; он убедительно пророчит…»), но в обыденной жизни по большей части – как-то вытесняется из сознания.
Имея все это ввиду, теорию Раисы Максимовны можно истолковать в том смысле, что в ней (теории) отражается тот факт, что в ней (жене президента) живет мать со своей установкой «подняться» при помощи мужа и высшего образования. В этом смысле теория супруги весьма интересна. Что представляет собой ее мать, мы в общих чертах уже видели. По своей основной сути она очень похожа на мать Горбачева (которая, впрочем, отнюдь не желала слишком высоко подниматься – ни сама по себе, ни посредством детей). Обе матери – простые деревенские женщины, прожившие трудную жизнь, не получившие никакого серьезного образования, замученные заботами о семье, вынужденные выживать в первобытных условиях, созданных войной. В общем, нетрудно догадаться, что, встретив Раису Титаренко, Миша Горбачев увидел в ее глазах отблеск души своей матери, но – души, уже, так сказать, приподнятой изучением марксистско-ленинской философии.
Гений карьеры: «Даду дуда»
Раиса училась на философском факультете, на курс старше Михаила, хотя была на год моложе. В школьные годы он был влюблен в девушку старше его. В юности разница даже в год, как и в курс, имеет большое значение. Отсюда недоброжелатели делают вывод, что по отношению к женщинам наш герой склонен занимать позицию ведомого, что, кажется, и подтверждается тем, как развивался его студенческий роман. Но, знаете ли, столь фрагментарных эмпирических фактов явно недостаточно для таких глобальных выводов. Наше исследование должно базироваться на гораздо более глубоких основаниях. Нырнем в самую глубину, вернемся назад, к природе.
Михаил и Раиса Горбачевы
Президент сообщает: «Раиса Максимовна разделяла мою страсть к природе». Любимым их отдыхом было – выезжать, так сказать, на лоно. И там наш партработник испытывал своего рода мистические переживания: «Единение с природой достигало такой ноты, что начинало казаться, будто мы уже в каком-то ином мире. Это невозможно передать словами. Наверное, именно такое ощущение испытывает истинно верующий человек в храме во время богослужения. Что ж, природа – тот же храм, никогда она не была для меня «окружающей средой» или «зоной отдыха», где горожанин собирает цветочки. Я всегда ощущал столь сильную органическую связь с природой, что могу с уверенностью утверждать: формировали меня не только люди, общество, но и она. Многое во мне – в характере и, если хотите, в мироощущении – от нее, от того, что существую не только я в ней, но и она во мне» (курсив мой. – О.Д.).
Мы уже видели, что Горбачев иногда, как бы ненароком, отождествляет природу и собственную мать. Правда, о природе и своей к ней любви он говорит несколько больше и всегда теплей, чем о матери, но это можно понять: природа никогда не отрывала его от себя, не предавала (разве что – когда степь выгорала), не отправляла ни к какой бабушке. Тем не менее, раз уж Михаил Сергеевич предоставляет нам такую возможность, было бы грешно не попытаться получить хоть какую-то информацию о его взаимоотношениях с матерью (а значит – и с женщинами вообще), основываясь на опыте его взаимоотношений с природой. Начнем с утверждений: она формировала, многое от нее и «существую не только я в ней, но и она во мне».
Если понимать эти утверждения как-то физиологически, то перед нами банальность, граничащая с бессмыслицей. Но, разумеется, наш герой не имеет ввиду ничего чисто физиологического. Уж скорее он имеет ввиду что-то слишком высокое. Но при этом фактически пользуется тем же мыслительным ходом, на котором основываются строки Боратынского, цитированные в предыдущей главке: «Родитель» (не обязательно физический) обретается внутри человека (поскольку он этого человека как-то формировал), «волнуется» в нем «вдохновением», «велит» ему делать что-то, «убедительно пророчит»… Это внутреннее воздействие может быть любым. Например, «Мать» может изнутри бояться за свое дитятко, и именно этот страх испытывает человек, когда утверждает: мне страшно. То есть: говоря о природе«она во мне», наш герой имеет ввиду нечто похожее на то, что психологии описывают как «Родитель» в человеке («Мать» в нем).
К сожалению, в горбачевских описаниях состояний мистического «единения с природой» и трансцендирования в «иной мир» есть много наносного, банального, не подлинного, обусловленного чтением книг и беседами с философски образованной Раисой Максимовной – тех расхожих штампов, при помощи которых люди обычно пытаются описать неизъяснимое. Опыт неизъяснимого у Горбачева, конечно же, есть, но что этот опыт собой представляет? В самых общих чертах – то же, что у всякого нормального человека: опыт младенца, которого баюкает мать. В это время ребенок еще совершенно природное (соприродное) существо, живущее в основном животной жизнью, растворенное в природе, каковой в это время для него и является мать. Бог знает, может быть эти переживания даже еще внутриутробные, но, так или иначе, их можно описать словами «я в ней». Пока что так. А «она во мне» будет чуть позже.
Даже самый тупой «новый русский» способен почувствовать нечто совсем первобытное в том, что переживал Михаил Сергеевич оставшись вдвоем с Раисой Максимовной на лоне природы: «Можно было заехать в глухую лесополосу и раствориться в этом безмолвии и красоте». Надо только понимать эти восторги буквально, без покушений на поэтичность. Вечер в полях, спадает жара, перепелиное пение… «Тогда-то и наступало ни с чем не сравнимое состояние счастья от того, что все это есть – степь, хлеба, запахи трав, пение птиц, звезды в высоком небе. Просто от того, что ты есть».
Счастье «просто от того, что ты есть» – это буквально младенческое состояние. Мать для младенца в это время и есть сама природа, а природа – мать. Она подательница всех благ, которые ребенок имеет: пищи, тепла, чистоты, покоя, каких-то, может быть, не улавливаемых никаким приборами импульсов (ведь все знают, что прижаться к любимому существу или просто быть рядом с ним – величайшее благо). Но даже в этом внесловесном и внекультурном (лишь природном) общении есть как положительные, так и отрицательные импульсы с обеих сторон. Скажем, ребенок обкакался. Мать меняет (или долго не меняет) памперсы. При этом она может хмуриться, а может улыбаться. Ребенок все запоминает и постепенно начинает понимать, что значат нахмуренные брови или улыбка. Так мало-помалу возникают первые представления о природе. И формируется то, что взрослый Михаил Сергеевич называет «она во мне». Никакими иными воздействиями вне этих отношений природа «во мне» не формируется. Отнесите ребенка в степь, оставьте его там одного и посмотрите, что будет.
Главное в этом процессе то, что ребенок самим актом своей жизнедеятельности задает природе (матери) вопрос: как ты отнесешься к тому, что я сейчас сделаю? И сделав получает ответ: а вот так… Мать дает ребенку грудь и улыбается (хмурится). Ребенок делает выводы. И научается по поведению матери определять, что такое хорошо, а что такое плохо (с точки зрения матери). По мере взросления отношения с матерью и вообще окружающим миром усложняются. Постепенно естественным образом ребенок отделяется от матери. В процессе этого отделения из первичного материала еще внесловесных взаимоотношений с матерью и более позднего материала словесного общения в душе человека образуется устройство, при помощи которого он будет отличать плохое для него от хорошего всю свою жизнь. В дальнейшем (дабы избежать употребления потерявшего смысл слова «совесть») мы будем называть это устройство Оценивающая инстанция (ОИ). Она изнутри влияет на поведение взрослого человека так, как в раннем детстве влияли родители: боится за него, позволяет или не позволяет ему совершать те или иные поступки. И если он совершит что-то запретное, наказывает: «Ребенок» внутри человека (а значит – сам человек) испытывает ощущения неудобства, тревоги, волнения, слабости… В серьезных случаях это может обернуться болезнью.
Теперь вернемся к Горбачеву. Его колыбель качала, конечно же, мать. Но уже очень рано, в три года, он переселился в дом деда Пантелея. В результате первоначальный природный контакт с матерью был утерян. А стало быть, было прервано нормальное развитие ОИ. В дедовском доме мальцу было, может, и лучше, чем в доме отцовском, но естественного природного контакта с матерью ему все-таки, несомненно, не хватало. И чем же могли замещаться эти недостающие интеракции мать-дитя? Только грезами, погружением в младенческое состояние, ассоциирующимися с успокаивающими природными явлениями и ласковой материнской рукой. Отсюда и мечтательность президента Горбачева, о которой он сам подчас говорит.
Вот, скажем, как было во время войны, когда жизнь превратилась в одно сплошное выживание. Мать встанет рано, начнет копать и полоть, а потом – идет на колхозное поле, передав мальчику работы по дому (Михаил Сергеевич называет это совершенно научно – «взрослая жизнь»). «Забыты забавы, игры, оставлена учеба. Целыми днями – один, по горло всяких дел. Но иногда… Иногда, вдруг, забыв обо всем на свете, завороженный зимней метелью или шелестом листьев сада в летнюю пору, мысленно я переселялся в какой-то далекий, нереальный, но такой желанный мир. Царство мечты, детской фантазии».
Подобные детские грезы (транцендирование в «иной мир») случаются и со многими взрослыми, но далеко не у всех (вне зависимости от возраста) они столь остры, что проникают даже на страницы книги, посвященной тому, как хотелось, но не удалось сделать жизнь своего народа счастливой. Что касается Мишиных грез, то они – компенсация того, что он недополучил от матери в детстве, рай, в который он бежал из «взрослой жизни», из мира деда Андрея, от тяжелой работы по дому и саду, которую мать начала, а он продолжает. Рай этот, пожалуй еще более недостижим и сладок, чем даже потерянный временно мир деда Пантелея. Рай колыбели и матери, с которой он в младенческих грезах продолжает общаться, даже когда ее нет. Природа заменяет ему мать. Природа это, собственно, мать на той стадии, когда он еще не различает ее индивидуального лица, но лишь ощущает ее благие импульсы. И позже, когда Горбачев будет отправляться на лоно природы вместе с женой, он будет искать эти благие переживания, успокаивающие, как материнская рука.
В отличие от людей, у которых процесс общения с матерью прошел все естественные стадии и естественно же завершился отделением от физической матери, окончательным формированием «Матери» внутренней (ОИ в душе), провозвестник гласности кое в чем навсегда остался младенцем. У него навсегда осталась потребность колыбельных интеракций, у него даже во взрослой речи сохранились младенческие гуканья (вот то самое, что подчеркивают пародисты, имитируя речь Горбачева). Ему жизненно необходимо то младенческое вопрошание, о котором мы выше уже говорили. Не буквально вопрос: что мне делать? – а засылка вопрошающего импульса: как ты посмотришь на то, что я сделаю это?
Гений карьеры: «Давайте обменяемся»
Проблема, однако же, в том, кому и как взрослый человек может посылать эти вопрошающие импульсы? Ведь глава Горбачев-фонда не язычник какой-нибудь и не псих, чтобы выйти в чистое поле и начать ни с того ни с сего вопрошать. Беспокоить своими проблемами мать-природу… С Марией Пантелевной тоже особенно не поговоришь – женщина она, конечно, хорошая и добрая (хотя и «предала» сына в детстве), но, увы, слишком темная. Ничего кроме своей работы и огорода до самой смерти знать не желала.
Письмо Михаила Горбачева Раисе. Он тогда работал в прокуратуре, вот и на письме штампик
Другое дело Рая. С ней можно «обменяться», она все поймет, а в случае чего и поправит тактично. Она оказалась находкой для ищущего своего младенческого рая Михаила. Как мы видели, они до женитьбы все время разговаривали, и постепенно у Михаила Сергеевича развилась острая потребность делиться с Раисой Максимовной всем, что с ним происходило. В конце концов с годами дошло до того, что когда как-то раз американские журналисты спросили президента СССР, какие серьезные вопросы он обсуждает с женой, Горбачев ответил: «Все».
Отсюда глупые люди сделали вывод, что г-жа Горбачева чуть ли не руководила страной. Это общее мнение всех недоброжелателей. Однако давайте разберемся, правомерно ли оно? Так сказать, «обменяемся».
Начнем с начала. Буквально на наших глазах, Михаил Горбачев был подхвачен премудрой девушкой и накрепко привязан к ней. Это произошло потому, что у него самого была такая потребность. Потому что в душе сохранялась неизжитая жажда общения с женщиной, которая могла бы по-матерински руководить им, направлять его в нужное русло. Ведь структура ОИ в душе будущего генсека в результате внезапного отделения (чтобы не употреблять пугающий термин «сепарация») от матери оказалась недоразвитой, и ему нужен был какой-то протез, опираясь на который, он мог двигаться и ориентироваться в мире. Вот почему Михаил потянулся к Раисе и дальше уже не мог без нее.
Когда он куда-нибудь уезжал без супруги, просто места себе не находил. Ему постоянно недоставало общения с ней, он почти каждый день писал ей письма. И хотел получать ответы: «Прошу, пиши мне. Я их так жду, твои письма, всегда. С ними ты приходишь сама ко мне. А ты мне нужна здесь». Раиса Максимовна в своей книжке объясняет это так: «Ему не давали покоя раздумья, у него была постоянная потребность высказаться – еще и этим, наверное, продиктованы его многочисленные письма из командировок ко мне». Именно что «не давали покоя». Вот его собственные объяснения этой мощной, как наркотическая зависимость, «потребности высказаться»: «В командировках впечатления буквально захлестывали меня. Хотелось поделиться с близким человеком, и я стал чуть ли не каждый вечер, когда оставался один, писать письма Раисе Максимовне в Ставрополь. Приходили они к ней, как правило, через неделю, а то и дней через десять, нередко уже после моего возвращения. Но иллюзию постоянного общения эта переписка создавала».
Интересно, не правда ли? Речь, значит, отнюдь не о том, что молодому Горбачеву хочется донести до подруги какую-то информацию и узнать ответное мнение, но – о некоей специфической форме графомании, о письменной форме той логореи, которая всем так хорошо знакома по импровизированным выступлениям бывшего генсека. Это «создание иллюзии постоянного общения», ориентированное на жену, в сущности очень напоминает те грезы, в которые мальчик иногда погружался, когда мать уходила на работу. Правда, теперь, когда Михаил Сергеевич оставался один, перед ним был лист бумаги, которому он поверял свои сокровенные мысли (те же, в сущности, грезы, но только более конкретные) в надежде, что этот листок доберется до адресата, что его прочтет Рая. Впрочем, в последнем даже нет особой необходимости – то, что важно, можно будет сказать и потом, при встрече. А сейчас «иллюзия», ритуал «общения», если угодно – навязчивые действия.
Все это лишний раз демонстрирует то, что Раиса Максимовна стала для Михаила Сергеевича внешней проекцией одного из элементов структуры его души. Того, который в нем развился (или недоразвился, или развился неправильно, как посмотреть) после того, как его трехлетнего оторвали от матери. Миша был тогда еще связан как бы духовной пуповиной с родительницей, должен был предоставлять ей всю информацию о своей жизни и имел в этом потребность. Но вдруг пуповину брутально перерезали. Это было, конечно, болезненно, но вскоре в добром дедовском доме рана зарубцевалась. А потребность, не изжитая естественным образом, осталась. И нашла себе выход, когда появилась Раиса Максимовна.
Из того, что пишущему Горбачеву нужна была «иллюзия», можно сделать вывод, что ему вовсе и не нужен был никакой ответ на его вопрошания. Однако это не совсем так. Он, конечно, привык просто грезить, но человеческий отклик всегда ценил и любил. И в пустоту писать письма, конечно, не стал бы. Он писал потому, что знал, что где-то есть Раиса и что она его всегда выслушает и хотя бы внутри себя как-то откликнется. А ему постоянно нужен был отклик, хотя бы – и иллюзорный. Все эти «давайте обменяемся» он ведь не в пустоту обращал, а к людям, которых видел перед собой. Другое дело, что он не всегда слышал, что ему отвечают. И не всякий отклик ценил. Болдин, например, вспоминает, что любимым чтением Михаила Сергеевича времен поздней перестройки были экстракты из откликов зарубежной прессы о Горбачеве. Славный отклик, надежная поддержка. Но другой уже не было. Кроме, конечно, поддержки жены.
Чтобы понять Горбачева, надо четко различать те детские состояния, о которых мы сейчас говорим, и ту взрослую работу, которую он всю жизнь делал. О работе нам еще много придется говорить, что же касается детских состояний, то здесь он прибегал к Раисе Максимовне постоянно. Обсуждал все вопросы, как он это сам объяснил американцам. Да, но только надо понимать, что обсуждения эти были нужны ему не для того, чтобы почерпнуть у подруги ответы на свои конкретные вопросы внешней и внутренней политики, а для того, чтобы удовлетворить свою потребность в младенческом вопрошании, чтобы погрузиться в живительную среду младенческой колыбели, чтобы немного погрезить (как на лоне природы). Не зря же в семье сложился такой ритуал: Михаил Сергеевич возвращается вечером после политических баталий, и они с Раисой Максимовной ходят по саду вокруг дома и разговаривают. Точнее – он выговаривается, а она как мудрая женщина слушает. И кивает. Но иногда, наверно, и хмурилась. Вот вам и колыбельные интеракции под шум ветвей или завывание ветра, паллиативное бегство на лоно природы, терапевтическое припадание к материнской груди, катарсис через называние, исповедь. А челядь смотрела на эти парипатетические уединения и умозаключала: Раиса опять ему втолковывает, как руководить государством.
вторник, 6 марта 2012 г.
Латышская травма.
Психиатр и психотерапевт Николай ЩЕРБАКОВ работает над диссертацией «Коллективная травма латышей 1940—1941 годов». Специально для Телеграфа он поставил диагноз латвийскому обществу образца первой половины 2012 года.
На уровне идеологий и кастрюль
— Николай, можно ли говорить о том, что наше общество больно?
— С точки зрения социальной психологии проводить параллель общества с индивидуальной психологией — дело непроверенное и рискованное, хотя в литературе можно и такое прочитать — «больное общество». На мой взгляд, на уровне «психологии кастрюль» проблемы русского языка не существует. Там царит функциональное отношение к коммуникации. Если к латышу обращаются по-русски, он свободен в выборе: ответить на латышском, на русском или вовсе не отвечать. При необходимости стороны найдут способ договориться, если потребность есть.
Проблема создается на уровне идеологии. Что управляет теми людьми, которые ее создают? Версии две. Первая — это эмоциональные проблемы, которые существуют у части населения, в частности у элиты общества, и перекрывают путь к диалогу. То, что мешает коммуникации, это всегда эмоции страха, стыда и вины.
Вторая версия — специально разработанная программа по сепарации населения и созданию напряженности. Можно делать разные предположения о том, кто в этом принимает участие.
Как человек реагирует на окружающее? Он реагирует на смыслы, которые придает окружающему миру. Сначала надо назвать человека врагом, чтобы потом к нему как к врагу относиться. Сначала для нации создается определенный нарратив — рассказ о заслугах, провалах, лояльности и преступлениях. Средний человек едва ли понимает, что ему навязывают миф.
«Чужие» объединяют «своих»
— А как же национальное самосознание? Разве его нет на уровне «кастрюль»?
— Действительно, у людей есть познавательная потребность осознать себя, в частности, с точки зрения национальной принадлежности. И идентифицировать себя с какой-то группой можно только тогда, когда появляются «чужие», которые в этом случае выполняют важную функцию. Без них происходит размывание национальной идентичности. Некая межнациональная напряженность сама по себе даже позитивна, она способствует сплочению общины и формированию идентичности.
В качестве параллели: проблема отношений в семейной паре состоит в том, что идентичность каждого конкретного человека размывается, муж сливается с женой, а жена с мужем, и отношения заканчиваются.
Но когда различия раздуваются, напряженность переходит в деструкцию. На горизонте маячит свастика, активизируются маргинальные элементы с обеих сторон и отношения начинают крутиться вокруг насилия.
Трудно быть Сахаровым
— Поведение правящей элиты перед референдумом было крайне иррационально. Вопрос то задвигался, то муссировался, должностные лица и первые лица страны проявляли непоследовательность и срывались на грубость. Откуда идет эта неспособность «переварить» напряжение?
— Давайте снова проведем параллель. Эмоции, разум и поведение у человека дифференцированы тогда, когда человек достаточно развит. В ином случае он будет смешивать эмоциональные, познавательные и поведенческие аспекты. В этом клубке эмоции берут верх и определяют поведение, которое в психиатрии называется кататимным (обусловленным настроением, эмоциями). Развитые люди способны относиться к иррациональным настроениям критически. Правда, массовое сознание продолжает сильно на них влиять. Трудно отказаться от лояльности. Вот, скажем, Сахаровым быть трудно. Личность должна быть очень сильна, чтобы пойти против системы и утвердить свое «я».
— Почему нам так трудно добиться конструктивного диалога?
— Коммуникация может быть либо реальна, и тогда она называется контактом, либо виртуальна, и тогда мы называем ее перекрестными проекциями. Я о вас думаю что-то плохое, но вам об этом не говорю, вы что-то думаете обо мне, но я об этом ничего не знаю. Реальные взаимоотношения заменяются искаженными стереотипами. Между латышами и русскими, будем справедливы, существуют перекрещивающиеся фантазии и проекции.
Я не думаю, что латыши некритичны. Я читал на форумах обсуждение референдума, и комментарии отражают полный диапазон мнений латышей о нас, начиная от оскорбительных и заканчивая абсолютно лояльными и даже философскими. Но активность была крайне высока, что свидетельствует о взвинченности и, я думаю, о страхе.
Круги страха
— Чего они боялись? Ведь расклад голосования был известен изначально.
— Я полагаю, что страх живет в человеке без привязки к конкретным вещам. И в зависимости от ситуации проецируется на потерю социального статуса, или работы, или на опасность смерти. Но объективно, биологически больше всего человека пугает ситуация изменения. На неопределенность человек всегда реагирует тревогой. А изменения неизбежны. Не на русском в Латвии будут говорить, так на китайском или на суахили. А как иначе развивать экономику при такой убыли населения, если не за счет приезжей рабочей силы?
— Почему латышская нация так заботится об идентичности и не думает о самосохранении и воспроизводстве?
— Представление о том, что человек рационален, совершенно нерационально. Это не мои слова. Если личность переживает психотравму, у нее для поддержания ее идентичности включаются механизмы психологической защиты. Эти механизмы могут помочь человеку выжить, и они же, при чрезмерном усилении или примитивизации, приводят его к гибели.
Самый простой пример — механизм отрицания травмирующих фактов. Он работает и на индивидуальном, и на коллективном уровне. Национальная политика для интеграции нации вещь полезная, но когда становится чрезмерной, она прямо ухудшает ситуацию. Например, если русских боишься, то легче сделать вид, что их в принципе не существует. Но если какие-то группы вытолкнуть из социума, они продолжат жить подпольно и бесконтрольно. И отомстят за невнимание.
Травма разрушает. Есть два вида агрессии. Первый — инструментальный, он служит для завоевания объектов, будь то неживая природа или другой человек. И это стремление быть в контакте с ним. А есть разрушительная агрессия, которая разрушает не только визави человека, но и его самого. Вокруг болезненного воспоминания, как круги по воде, распространяются новые волны страха и продолжают отравлять человека.
Революцией тут не поможешь
— Коллективная травма латышей так сильна?
— Мы травмированы все. Если говорить о русских, то мы помним сталинские репрессии. Страх, который поселился в нашем сознании с тех пор, выходит в агрессию, и она выражается в нецензурной брани. У латышей есть страх ассимиляции.
— А как врач что вы посоветуете? Как лечить общество?
— Никак. Это не означает, что мы ничего не должны делать. Это значит, что наши действия прямого эффекта не произведут. Я не верю во внезапные революционные изменения. Проблема будет решаться эволюционно, и очень большая ответственность при этом ляжет на правительство. Я приведу пример: в Европе отменили смертную казнь, которая, как известно, не устрашает население, а только возбуждает нездоровые инстинкты. Это решение было принято вопреки мнению большинства населения.
Это хороший пример того, как должны действовать интеллигентные люди, в частности те, кто творит законы, в ситуации, когда массы обуревают эмоции. Следует руководствоваться принципами этики, интересами самосохранения и пользы общества, и такой подход подразумевает широту взглядов.
Я работаю над диссертацией на тему «Коллективная травма латышей 1940—1941годов». При сборе материалов я был поражен, как многие представители латышской интеллигенции мыслят и высказываются в публичном пространстве, в блогах вразрез с националистическим мейнстримом. Существует тенденция гуманистическая. В социологии известно, что если навыком овладевает более половины населения, то вторая половина овладевает им автоматически.
Я думаю, что мы, будучи оптимистами, должны поддерживать именно эти тенденции.
Подписаться на:
Сообщения (Atom)