Показаны сообщения с ярлыком Политбюро. Показать все сообщения
Показаны сообщения с ярлыком Политбюро. Показать все сообщения

среда, 20 февраля 2013 г.

Политбюро: Перезагрузка (к расстановке сил вокруг Путина)


 Светлана Бочарова

Российской элите предстоит перезагрузка, в ходе которой Дмитрий Медведев имеет шансы лишиться и поста премьера, и возможности вновь стать преемником Владимира Путина, считают аналитики холдинга Minchenko Consulting. По мнению экспертов, хорошо известных по работе над рейтингом выживаемости губернаторов, медведевский ресурс может перетечь к Сергею Собянину, Сергею Шойгу или Алексею Кудрину, а в уже начавшейся гонке «преемников» впервые за долгое время имеют шансы поучаствовать губернаторы. Впрочем, правящая коалиция, похоже, готовится продлить полномочия Путина.

Существенное обновление верхнего слоя российской политической элиты прогнозируется в исследовании «Большое правительство Владимира Путина и Политбюро 2.0» холдинга Minchenko Consulting, которое изучила «Лента.ру». По мнению аналитиков (кстати, хорошо зарекомендовавших себя прогнозами скорых отставок глав регионов), правящая элита России сейчас — своего рода аналог Политбюро ЦК КПСС, основная цель которого заключается в поддержании межкланового баланса во власти. Путину в этой политической системе отводится роль арбитра и модератора, разрешающего конфликтные вопросы.

Впервые аналитики назвали окружение Путина аналогом советского Политбюро еще в августе 2012 года. Тогда в него входили восемь человек. В ближайшее окружение Путина в последний год стабильно попадают Игорь Сечин, Сергей Чемезов, Геннадий Тимченко, Юрий Ковальчук, Сергей Собянин, Сергей Иванов, Вячеслав Володин и Дмитрий Медведев. Помимо непосредственно членов «Политбюро» аналитики выделяют еще и кандидатов на включение в ближний круг Путина.

Кандидатов исследователи разделили на пять условных групп: силовой блок, бизнес, политический блок, секретариат «ЦК» и группа региональных лидеров. В августовском докладе эксперты оценили численность таких кандидатов в 45 человек. В этот блок, в частности, были включены министры-силовики, крупнейшие российские бизнесмены (Роман Абрамович, Алишер Усманов и другие), политики без очевидных полномочий (Александр Волошин, Анатолий Чубайс, Алексей Кудрин и патриарх Кирилл), а также наиболее известные аппаратчики (как, например, Алексей Громов) и губернаторы-тяжеловесы. Последние замеры позволили расширить блок кандидатов в члены «Политбюро» до 51 человека.

Новый доклад Minchenko Consulting «"Политбюро 2.0" накануне перезагрузки элитных групп» (первая его часть была опубликована в январе 2013 года, вторая вышла 19 февраля) рассказывает как о текущем составе ближнего круга президента, так и о грядущих изменениях в нем. Эти изменения не входят в стратегические планы властей, но станут итогом ряда тактических ходов в ответ на внутренние и внешние вызовы, считают эксперты.

В первой части доклада эксперты обозначили изменения в правящей коалиции, которую они называют «Политбюро 2.0», происшедшие с августа 2012 года. В связи с отставкой и угрозой привлечения к уголовной ответственности эксперты вывели из числа кандидатов в члены путинского «Политбюро» бывшего министра обороны Анатолия Сердюкова. В то же время бывший глава МЧС и теперь уже бывший губернатор Московской области Сергей Шойгу, сменивший Сердюкова на посту главы Минобороны, сразу же оказался в «Политбюро», став девятым его членом.

Своего места в когорте влиятельных региональных лидеров, по мнению экспертов, лишился губернатор Петербурга Георгий Полтавченко. У Полтавченко дела явно идут не очень хорошо, он все чаще не попадает в унисон с петербургским стилем управления, не исключено, что он не доработает на губернаторском посту до конца срока, объяснил «Ленте.ру» президент Minchenko Consulting Евгений Минченко.

Места Полтавченко и Шойгу заняли полпреды президента в Центральном, Дальневосточном и Северо-Кавказском федеральных округах — Александр Беглов, Виктор Ишаев и Александр Хлопонин. «Тяжеловесные» полпреды из числа бывших губернаторов и чиновников федерального уровня исполняют роль влиятельных региональных лидеров, так как губернаторы-тяжеловесы в России практически закончились, пояснил Минченко.

В «юридически-силовой блок» кандидатов в члены «Политбюро» эксперты включили главу Службы внешней разведки Михаила Фрадкова. Это связано с очевидным повышением значимости СВР в условиях обострения внешнеполитической ситуации, говорит Минченко. В этом же блоке впервые появились имена глав Верховного суда Вячеслава Лебедева и Высшего арбитражного суда Антона Иванова. Влияние глав высших российских судов повышается из-за явного роста значимости «силовиков», пояснил Минченко. Судейская вертикаль — единственный противовес силовым органам: «Где ломаются те или иные дела? Они ломаются в судах», — отметил эксперт в беседе с «Лентой.ру». Кроме того, Лебедев, по мнению Минченко, решает важную внешнеполитическую функцию для президента Путина. «К примеру, дали приговор [бывшему главе ЮКОСа Михаилу] Ходорковскому, а он [Верховный суд] его отправил на пересмотр. Суд рассмотрел и годик сбросил. И, соответственно, на все разговоры о том, что правосудие у нас какое-то неправильное, можно ответить: "Подождите, вот Верховный суд у нас не согласился, отправил на доработку". И так по многим делам. Так что в этом смысле Лебедев очень крепок», — считает Минченко.

В то же время глава Конституционного суда Валерий Зорькин не упомянут экспертами ни среди членов «Политбюро», ни среди тех, кто в ближайшее время имеет шансы в него войти. Формально Зорькин должен входить в верхушку «Политбюро», так как КС — главный суд в стране, подтвердил Минченко. Однако уровень самостоятельности этого суда эксперт считает минимальным: «Мы видим, что он [Конституционный суд] практически не проявляет активности. Единственное, где он хоть как-то себя проявил, — решение по закону "О митингах". А так, КС, как правило, штампует все решения властей».

Наконец, в бизнес-группу кандидатов в члены «Политбюро» эксперты добавили главу банка ВТБ Андрея Костина. С одной стороны, увеличилась влиятельность Костина, отметил Минченко, с другой стороны, у руководителя ВТБ обнаружилась одна из самых больших групп влияния в Государственной Думе. Это открытие эксперты сделали в ходе закрытого исследования лоббистских возможностей федеральных групп влияния. Публиковать результаты этого исследования они не планируют, сказал Минченко.

 

Предстоящие изменения в окружении Путина будут вызваны снижением управляемости и скорости принятия решений в громоздкой системе так называемого Большого правительства, выстроенной президентом. Большим правительством Путина (в отличие от органа с таким же названием при Дмитрии Медведеве) эксперты называют собственно правительство России, администрацию президента и Совет безопасности РФ. Кроме того, изменения могут произойти из-за распада «медведевской коалиции» образца 2010-2011 годов. Ее участники — либеральная группа сторонников действующего премьера и так называемая «семейная» группа (речь идет о семье и окружении Бориса Ельцина; по мнению экспертов, к этой группе имеют отношение Александр Волошин, Анатолий Чубайс, Роман Абрамович и Олег Дерипаска), а также часть аппарата — в настоящее время ищут пути политического выживания Медведева в качестве кандидата в президенты в 2018 году, отмечают авторы доклада. Рассматриваются и альтернативные кандидаты на этот пост — Сергей Шойгу, Алексей Кудрин или Михаил Прохоров.

Дополнительными причинами внутриэлитных изменений станет «эрозия существующей партийно-политической системы» и борьба элитных групп за место премьер-министра России. Премьер рассматривается как «автоматический преемник» на случай трагической случайности с Путиным, поясняют авторы исследования.

В настоящее время верхушка российской элиты готова к продлению президентского мандата Владимиру Путину в 2018 году, считают авторы доклада. Однако все политические игроки, включая самого Путина, прорабатывают и альтернативные политические сценарии, отмечают эксперты. Конкурирующие группы будут бороться не только за рентные ресурсы и административное влияние, предсказывают исследователи, а постараются предъявить Путину свой кадровый потенциал и успешные политические проекты. Противоречия на федеральном уровне неизбежно будут проецироваться на региональный уровень. Различные номенклатурные группы будут противостоять друг другу на выборах губернаторов и региональных законодательных собраний.

Не позднее 2014-2015 годов Кремлю придется менять политику и в отношениях с обществом. Линия, избранная им в ответ на протестные выступления 2011-2012 годов к этому времени исчерпает себя, считают аналитики. В частности, в рамках «консервативно-ценностной мобилизации населения», которую в настоящее время проводит Кремль, невозможно постоянно выводить в топ информационной повестки темы, которые в действительности находятся на периферии проблемного поля населения, считают эксперты. Кроме того, в числе тупиковых тактических ходов Кремля исследователи называют попытку сформировать «альтернативный средний класс» из региональных бюджетников (она наткнется на дефицит бюджетных средств и повредит экономике, снизив мотивацию работников реального сектора экономики) и заигрывание с националистической риторикой в отсутствие реальных шагов (этот ход раскачает националистическую повестку, а националисты разочаруются во власти). Не будет эффективным и «антиатлантизм». «Противоречия с Западом приобрели ценностный характер и не преодолеваются за счет экономического торга», — считают авторы доклада.

В числе внешних факторов, которые могут оказать влияние на внутрироссийскую ситуацию, эксперты, в частности, отмечают вероятность снижения цен на энергоносители из-за «сланцевой революции», возможность второй волны экономического кризиса, нестабильность на Ближнем Востоке и в Центральной Азии, где может смениться власть. Кроме того, на поведение российских властей повлияет череда выборов за рубежом (в частности, президента Грузии в 2013 году и президента США в 2016 году) а также предстоящие Олимпийские игры в Сочи и чемпионат мира по футболу — 2018, добавляют эксперты.

Стратегия Путина в ближайшие годы экспертам ясна: президент нацелен на удержание территориальной целостности России и сохранение своего места в клубе ведущих мировых лидеров. Кроме того, он стремится обеспечить внутри своего «Политбюро» такой баланс сил, который позволит Путину добиться любого нужного решения «проблемы-2018», включая собственное выдвижение в президенты — или любого преемника. Кроме того, Путин заинтересован в сохранении высокого уровня личной популярности у населения и снижении возможностей для внешнего воздействия на поведение российской элиты.

Понятны и политические технологии, которые Путин будет использовать для достижения этих целей. Вопреки устойчивому представлению о непредсказуемости Путина, он регулярно воспроизводит одни и те же «паттерны», отмечают эксперты. Среди обычных путинских технологий эксперты выделяют, в частности, «заблаговременную победу» (ее применение началось еще с досрочной отставки Бориса Ельцина в 1999 году), «выравнивание элит» (то есть наблюдение за тем, чтобы ни одна из групп не приобрела излишнего влияния), «бесконечное тестирование преемников» (новая гонка уже начата, отмечают эксперты, в нее могут включиться даже некоторые губернаторы), «силовой ответ на угрозу с Юга». При этом эксперты отмечают, что в рамках технологии «оттеснения попутчиков», которую также традиционно применяет Путин, в настоящее время в зоне риска находятся «системные либералы», часть «семейной» группы, которая делала ставку на второй срок Медведева и осталась недовольна проигрышем, и губернаторы «медведевского призыва».

Сейчас внутри путинского «Политбюро» формируются два полюса: на одном сторонники тандемократии (причем не обязательно при участии Медведева), на другом — приверженцы как можно более долгого правления Путина. Интересы второй группы выражает Игорь Сечин, считают эксперты. Медведеву аналитики советуют перестать играть «роль альтернативного политического полюса и фигуры со специфической политической идентификацией, отличной от Путина» — по их мнению, это снижает его шансы остаться на посту премьера до 2018 года.

Если Медведев начнет проигрывать, утерянные им ресурсы внутри «Политбюро» могут перетечь к нынешнему мэру Москвы Сергею Собянину, полагают аналитики. Сейчас группы влияния, не заинтересованные в таком подъеме Собянина, вынуждены делать ставку на лидера партии «Гражданская платформа» Михаила Прохорова, которого эксперты называют «естественным конкурентом» Собянина в Москве. Прохоров также подходит на роль кратковременного антикризисного премьер-министра, призванного проводить непопулярные реформы, отмечают докладчики.

Еще один полюс притяжения «медведевских» элит — экс-министр финансов Алексей Кудрин, отмечают эксперты. У Кудрина есть имиджевые проблемы из-за манеры демонстративно озвучивать непопулярные тезисы (своего поста в правительстве он лишился именно из-за этого, вступив в конфликт с Медведевым), но он был бы оптимальным кандидатом на роль антикризисного премьер-министра в случае провала действующего кабинета, полагают эксперты.

Кадровый взлет Сергея Шойгу осенью 2012 года создал эффект завышенных ожиданий в его отношении. Однако эксперты отмечают три важных фактора, которые действуют против него: он чужой в команде Путина, буддист по корням (православные и мусульмане могут выступить против), а его имидж антикризисного менеджера уязвим. Зато Шойгу может стать таким менеджером для силовых структур, чья растущая самостоятельность может стать опасной для Путина. В таком случае эксперты отводят Шойгу роль профильного вице-премьера. При этом отмечается, что его естественным конкурентом в этой нише будет действующий вице-премьер Дмитрий Рогозин.

Перезагрузка элит будет проведена посредством перенастройки правительства, полагают эксперты. При этом Дмитрий Медведев может как сохранить пост премьер-министра, так и утратить его. Один из вариантов реформы элит — если в правительство Медведева в ранге вице-премьеров возвратят бывших министров правительства Путина, которые после его избрания на пост главы государства сменили статус на помощников президента. Однако это может создать проблемы внутри путинского «Политбюро»: новые доверенные лица Путина могут перехватить часть неформальных функций действующих членов правящей группы.

Другой вариант перенастройки правительства не предполагает сохранения Медведева в качестве премьера. В таком случае Путиным может быть выбран один из шести типов главы правительства: премьер-технократ (кандидаты: Александр Жуков, Дмитрий Козак или Александр Хлопонин), консервативный премьер (Сергей Чемезов или Сергей Иванов), социальный премьер (Валентина Матвиенко), премьер — либеральный реформатор (Алексей Кудрин или Михаил Прохоров), премьер-чистильщик, задачей которого станет борьба с группами, которые не сможет вытеснить с политического поля Путин (Сергей Шойгу). Наконец, новым премьером может быть назначен выбранный преемник Путина (Сергей Собянин или Сергей Шойгу).

Не исключены варианты досрочных выборов в Госдуму, что помогло бы обосновать отставку Медведева. Путин (точнее, «Единая Россия») может даже проиграть эти выборы, чтобы дать населению выплеснуть негативные эмоции, а затем взять реванш на президентских, говорится в докладе. В этом случае в 2018 году Путин мог бы пойти в президенты от новой коалиции политических сил, как это сделал Медведев в 2008 году (тогда его кандидатуру поддержали не только единоросы, но и, к примеру, «Справедливая Россия».

Инструментами обновления элит также могут быть прямые выборы Совета федерации, конституционная реформа (с пересмотром административно-территориального деления страны, функций правительства, усилением полномочий парламента и введением поста вице-президента под Медведева), говорится в докладе. Обновления элит также удастся добиться за счет создания политического объединения в рамках Евразийского союза, отмечают исследователи. Впрочем, этот вариант эксперты считают самым проблемным. А наиболее осуществимыми — обновление правительства и досрочные выборы в Госдуму. 


Эксперты констатировали начало гонки преемников Путина


 Лента.ру

Руководитель холдинга Minchenko Consulting Евгений Минченко и его коллега Кирилл Петров подготовили очередной доклад из серии «Политбюро 2.0», в котором констатировали начало «гонки преемников» Владимира Путина. Текст документа есть в распоряжении «Ленты.ру».

Как говорится в работе экспертов, в целом элита настроена на то, что Путин пойдет на новый срок в 2018 году, однако готовит и запасной план, а именно занимается поиском нового премьера, который в случае чего станет президентом. Политологи отмечают, что пока в «гонку» вступили действующий глава правительства Дмитрий Медведев и его заместитель Дмитрий Рогозин. К ним, считают эксперты, могут присоединиться губернаторы, которые пройдут выборы: к примеру, сменщик Георгия Полтавченко на посту главы Санкт-Петербурга.

«Соревнование преемников внутри элиты будет поощряться Путиным (пусть лучше конкурируют между собой, чем с президентом), — констатируют сотрудники Minchenko Consulting. — Но только до того момента, пока противостояние не начнет приобретать конфронтационый характер, угрожающий имиджу власти в целом».

В докладе отмечается, что стартовой точкой борьбы за пост премьера стало заявление Дмитрия Медведева о том, что он не отказывается от президентских амбиций. «Я уже однажды входил в эту реку. Почему бы не войти в нее еще раз», — заявлял он в интервью французским СМИ в ноябре 2012 года. В январе 2013 года он фактически повторил этот тезис, но отметил, что конкурировать с Владимиром Путиным на выборах не будет.

Владимир Путин не говорил, пойдет ли он на четвертый срок в 2018 году. По его словам, он не думал об этом.

Первый доклад «Политбюро 2.0» Minchenko Consulting выпустил в августе 2012 года. В нем сотрудники холдинга описали схему управления Россией. По их мнению, Россией управляет политбюро, в которое входят  Игорь Сечин,  Сергей Чемезов,   Геннадий Тимченко,  Юрий Ковальчук,  Сергей Собянин,  Сергей Иванов,  Вячеслав Володин и  Дмитрий Медведев. Путину отводится роль арбитра. Впоследствии в политбюро эксперты включили  Сергея Шойгу. 

четверг, 24 января 2013 г.

Доходы членов Политбюро и нынешней власти: у кого больше

Это сегодня первые лица страны по закону обязаны публично отчитываться о своих доходах. А в СССР тайна сия велика была. Наш еженедельник первым сумел заглянуть в карманы высших руководителей
Шёл 1989 год, переломный для страны. В этом году собрался Cъезд народных депутатов СССР, где блистали академик А. Сахаров, будущий первый мэр Санкт-Петербурга А. Собчак и другие «отцы российской демократии». Монолит советской системы стал покрываться первыми трещинками, а её верхи осознали, что общество ждёт реальных, а не декларативных перемен. Например, обещали народу гласность? Так «отвечайте за базар» - будьте ближе к людям, честнее с ними! Народная газета «АиФ» тогда делала всё, чтобы высшая номенклатура, словно Гюльчатай из «Белого солнца пустыни», открыла людям своё личико.
Нажмите для увеличения

Чем были богаты начальники

В 1989 году мы опубликовали серию интервью с первыми лицами государства - министром иностранных дел Эдуардом Шеварднадзе (№ 18), председателем Совмина Николаем Рыжковым (№ 33) и секретарём ЦК КПСС Егором Лигачёвым (№ 42), которого в то время считали вторым после генсека человеком в стране. «Я получаю 1200 рублей в месяц», - сообщил нашему журналисту Наталье Желноровой руководитель МИДа, отвечая на вопрос о зарплате. «Не считаете ли вы необходимым отмену для руководителей предприятий и министров всех привилегий?» - спрашивали мы у советского премьер-министра. Рыжков возразил: мол, какие уж у них особые привилегии? Разве что зарплата побольше, чем у простых работяг: «Председатель комитета - 700 рублей, министр - 800 рублей. Правда, он имеет государственную дачу. Раньше были спецстоловые, теперь их нет… закрыты в прошлом году». 
Раскрылся в интервью и всесильный Лигачёв, которого мы тоже не могли не спросить и о зарплате, и о даче: «Да, как у всех членов Политбюро, есть государственная дача. Личной дачи и личной машины у семьи нет. Зарплата, как и у других членов Политбюро, - 1200 рублей. Гонорары, которые получаю, отдаю в партийную кассу». В том же интервью едва ли не впервые прозвучало ещё непривычное для советского уха слово «коррупция»: «Подавляющее большинство (руководителей. - Ред.) работает не за зарплату, не за какие-то особые блага, а ради дела... Но среди руководящих кадров есть, к сожалению, те, кто допускает злоупотребления. Есть в этой среде и коррупция... Надо очистить общество и партию от таких людей...» Забавно сейчас читать про эти благие намерения, не правда ли? Вот уже 23 года очищаем общество от коррупции, а всё никак очистить не можем. Надо ли говорить, что эти публикации «АиФ», совершенно эксклюзивные, вызвали огромный резонанс, миллионы людей обсуждали невиданные суммы, которые кладут в карман главные шишки.
1989 год
2011 год
Сколько получали руководители страны:
1200
300 000 
Средняя зарплата по экономике:
240
23700
 Средняя пенсия
88,7
8200
Сколько в доходах руководителя
Средних зарплат
5
13
Средних пенсий:
13,5
36

Доходы первых лиц - в булках и бутылках

Попробуем теперь с вами подсчитать, на сколько выросло благосостояние верхов за два с небольшим десятка лет. Итак, зарплата членов Полит­бюро в 1989 г. составляла 1200 руб. Теперь берём официальные сведения о доходах членов правительства и Администрации Президента РФ за 2011 г.: отсекаем тех, кто получал проценты с активов, нажитых за годы работы в бизнесе, от продажи имущества, округляем и получаем средний доход министра - 250 тыс. руб. в месяц, средний доход ключевых сотрудников Кремля - 350 тыс. руб. В итоге, сложив эти показатели, выводим среднюю зарплату высокопоставленного руководителя России - 300 тыс. руб. в месяц.
Теперь сравним зарплаты руководства с данными по средним зарплатам и пенсиям (см. таблицу доходов) и увидим, что член Политбюро ЦК КПСС зарабатывал как 5 рядовых советских граждан (разумеется, объёмы причитающихся им социальных благ и привилегий и в прошлом, и сейчас несоизмеримы, но это тема отдельной статьи) или как 13,5 пенсионеров. А в сегодняшней России условный «член Политбюро» сопоставим по доходам почти с 13 простыми тружениками или с 36 пенсионерами. То есть за два с небольшим десятилетия он стал зарабатывать в 2,7 раза больше.
Что можно было купить на зарплату члена Политбюро в ­1989-м (см. таблицу цен)? Варианты на выбор: 600 кг мяса, 3,5 тыс. буханок хлеба, 5,7 т картошки, почти 1,4 т сахара, 370 кг колбасы, 12 тыс. яиц. Можно было выпить 420 пятилитровых бочонков пива или 130 пол-литровых бутылок «водки и ликёро-водочных изделий». Зато в непродовольственном секторе ему было уже особо не разбежаться: месяц пришлось бы работать на дюжину югославских сапожек, или на 26 пылесосов, или на 3 холодильника. Цветной телевизор член Политбюро мог бы купить всего один, а вот на отечественную машину ему пришлось бы зарабатывать аж 7 месяцев!
Зато в 2011 г. ВИП-чиновник на получку мог приобрести (на выбор): 1,3 т мяса, свыше 6600 пшеничных булок (по 1 кг), 21 т картошки, почти 10 т сахара, 1,1 т колбасы, почти 73 тыс. яиц. В переводе на пиво - это 965 бочонков, на водку - 2340 бутылок. То есть в «водочном эквиваленте» нынешняя правящая элита зарабатывает почти в 17 с лишним раз больше, чем советская, а в «картофельном» - в 3,6 раза больше. Ещё заметнее разница при покупке товаров длительного пользования. В 2011 г. «небожитель» мог позволить себе почти 80 пылесосов, 68 пар сапог, 100 телевизоров, около 40 холодильников (при цене от 7 тыс. руб.). А при желании на неё с ходу можно было купить новенький автомобиль «Лада», да ещё остались бы деньги на бензин! Расскажи об этом в пере­строечные годы нашим вождям - точно бы не поверили…

Герои публикаций - о своих откровениях

Много лет спустя мы спросили Егора Лигачёва, ставшего к тому времени скромным пенсионером: сложно ли тогда ему было пойти на откровенность? Ведь доходы лидеров СССР считались большой тайной. «Нет, стесняться мне было нечего, - сказал Егор Кузьмич. - Когда я был первым секретарём Томского обкома партии, получал 500 рублей. А завкафедрой в институте - 450 рублей, мой знакомый академик Месяц - около 900. Маршалы в те годы получали больше членов Политбюро. Наконец, можно ли сравнивать тогдашние доходы и привилегии с тем, что имеют нынешние олигархи и чиновники?»
«В Советском Союзе разница в доходах наиболее и наименее обеспеченных составляла 4,5 раза, - подтверждает и бывший премьер, а ныне член Совета Федерации Николай Рыжков. - Нас тащила вниз Средняя Азия - детей там всегда было много, а ведь доходы считались на душу населения. И всё равно меньше, чем в СССР, этот показатель был только в Швеции - 3,5 раза, в этом смысле швед­ский социализм был покруче нашего... Были, конечно, в СССР люди, имевшие огромные по тогдашним меркам доходы. Те же «цеховики». Но они же на людях ходили в рваных штанах! Как миллионер Корейко у Ильфа и Петрова. А чтоб выставлять богатства напоказ - такого не было».

Средние цены в торговле (руб./кг)

Продукт
1989
2011
Картофель
0,21
14,26
Хлеб
0,34
45,36
Пиво (л)
0,57
62,13
Сахар
0,86
30,22
Яйца (дес.)
1
41,25
Мясо
2
222
Колбасные изделия
3,25
270*
Масло сливочное
3,42
256
Крепкий алкоголь
18,54
256**
Женские сапоги
95
4386
Пылесос
45
3801
Цветной телевизор
716
13554
Легковой автомобиль
8400
300000***
* 2011 г. - цена колбасы варёной, высший сорт
** 2011 г. - цена только на водку
*** цена популярного отечественного авто
По данным Госкомстата СССР, Росстата, «АиФ» и открытых источников
 

среда, 23 января 2013 г.

Большое правительство Владимира Путина и «Политбюро 2.0». Часть вторая


 Евгений Минченко, Кирилл Петров

Кандидаты в члены «Политбюро 2.0»

В отличие от «полноправных» членов неформального коллективного органа власти, которые являются лидерами конгломерата, включающего в себя номенклатурную, экономическую и политическую составляющую, кандидаты в члены Политбюро распределены по блокам.

Как это видно, статус только кандидатов в члены Политбюро получили такие влиятельные фигуры, как Сергей Нарышкин и Игорь Шувалов, поскольку они нужны В. Путину не в роли лидеров номенклатурных групп, интересы которых необходимо согласовывать, а в качестве автономных фигур, выполняющих функции обеспечения сдерживания роста влияния таких групп, балансирующих их интересы. Также нами не выделена отдельно группа «Газпрома», поскольку эта корпорация, с одной стороны, находится под прямым контролем В. Путина, а с другой – разделена на несколько конкурирующих групп влияния, «смотрящими» за поведением которых являются Алексей Миллер и в меньшей степени Виктор Зубков.

Также в качестве влиятельных кандидатов в члены «Политбюро 2.0» стоит выделить:

- Алексея Кудрина, который сохранил серьезное идеологическое влияние на финансовый блок Правительства и личный контакт с В. Путиным;

- Аркадия Ротенберга, входящего в бизнес-окружение президента;

- Николая Патрушева, группа которого, сконцентрированная в Совбезе, представляет собой резервный силовой блок;

- Владислава Суркова, возглавляющего резервный идеологический блок;

- Александра Волошина, отвечающего за политический менеджмент «семейной группы» и имеющего серьезное влияние на чиновников среднего уровня;

- Романа Абрамовича, который из разряда членов «Политбюро 2.0» перешел в кандидаты, поскольку в последнее время старается переносить центр своей активности из России на Запад.

В состав технического блока («Секретариат ЦК») кандидатов вошли фигуры, завязанные лично на В. Путина и выполняющие функции специфической экспертизы. В экономической сфере это И. Шувалов и Э. Набиуллина, в международных отношениях это, безусловно, С. Лавров, в медийной отрасли это А. Громов и Д. Песков, в вопросах регионального развития – А. Хлопонин, В. Сурков и Д.Козак.

В политический блок кандидатов вошли фигуры, которые влияют на идеологическое проектирование действий власти, предлагают свои варианты и сценарии развития. Поэтому в него включены не только идеологи либерального курса (А. Кудрин, А. Чубайс, А. Волошин), но и Патриарх Кирилл, претендующий на участие в формировании государственной идеологии. При этом мы сочли возможным ввести в круг кандидатов в члены Политбюро и представителей системной оппозиции, так как никто из них реальной борьбы за власть не ведет. Все они встроены в систему и ведут с ней торг разной степени успешности.

Пока наибольшие дивиденды в виде кадровых назначений приближенных к нему людей получил М. Прохоров (О. Голодец на пост вице-премьера и С. Ерощенко на пост губернатора Иркутской области). Хотя стоит отметить, что в обоих случаях М. Прохоров при лоббировании этих назначений выступал в союзе с иными элитными группами, в случае О. Голодец вместе с С. Собяниным, в случае Иркутской области - С. Чемезовым.

В. Жириновский пока получил только Смоленскую область. Однако нельзя исключать, что в ходе губернаторских выборов 2012-2013 гг. федеральная власть в рамках размена сыграет в поддавки с системной оппозицией в не особо экономически интересных регионах. К тому же возможные победы «оппозиционеров» будут давать возможности для критики менеджерских талантов представителей оппозиции, как это уже произошло в случае с критикой В. Путина в адрес Н. Белых.

В бизнес-блок кандидатов в члены «Политбюро 2.0» вошли в основном те бизнесмены, которые имеют возможность влияния на политику федерального центра или за счет личного контакта с В. Путиным, как Р. Абрамович, А. Ротенберг, А.Миллер, В. Якунин и Г.Греф, или в силу величины бизнеса, как В. Потанин и О. Дерипаска, или же в силу того, что выполняют для власти важные задачи. Например, фактор включенности в международную экономическую элиту является значимым для сохранения влияния М. Фридмана, В. Алекперова и В. Вексельберга.

В состав силового блока кандидатов в члены «Политбюро 2.0» включены только те «силовики», которые являются активными игроками в политической и экономической жизни страны. Как правило, они выступают в роли союзников тех или иных номенклатурных групп, что иногда выражается в семейных союзах или в трудоустройстве родственников представителей силовой элиты в крупных бизнес-структурах.

Серьезным фактором переформатирования взаимоотношений внутри силовых структур является назначение министром внутренних дел В. Колокольцева. Во-первых, впервые за время нахождения В. Путина у руля страны во главе МВД встал выходец из этой системы. Во-вторых, если предыдущие министры (Б. Грызлов и Р. Нургалиев) прямо ассоциировались с группой Н. Патрушева, то В. Колокольцев «завязан» лично на В. Путина и, по крайней мере, пока не ассоциируется ни с одним из ведущих собственную игру номенклатурных кланов. В-третьих что немаловажно, у В. Колокольцева есть все шансы стать популярным министром в силу бэкграунда и наметившихся на посту главы московской полиции имиджевых успехов.

Фактор личного контакта с Президентом является мощным конкурентным преимуществом для всех участников «Политбюро 2.0», поэтому опрашиваемые нами эксперты высоко оценили влияние и лоббистский потенциал таких фигур, как руководитель Службы безопасности президента В. Золотов и директор ФСО Е. Муров, включенных в кандидаты в члены «Политбюро 2.0» от силового блока. В этот же блок был включен и помощник президента Е. Школов, который хотя и занял пост, связанный с кадровым обеспечением, имеет силовой бэкграунд и исторически связан с группой С. Чемезова.

В число региональных лидеров – кандидатов в члены Политбюро – включены руководители регионов, которые имеют не только серьезный лоббистский потенциал за счет личного контакта с ВВП или значимости возглавляемых регионов для страны, но и выступающие хедлайнерами идеологических проектов. Г. Полтавченко – «православный чекизм», С. Шойгу – «авторитарный популизм», Р. Минниханов – «пантюркизм» и умеренный исламизм. Р. Кадыров вошел в число кандидатов в члены Политбюро как явный претендент на лидерство на всем Северном Кавказе.

Следует подчеркнуть, что возвращение В. Путина в Кремль не добавило «Политбюро 2.0» устойчивости. Новая конфигурация «Политбюро 2.0» демонстрирует неустойчивое равновесие, т.к. образующие его группы нацелены на воплощение противоположных сценариев развития ситуации. Более того, в силу неформальности статуса сохранение некоторых игроков как членов «Политбюро 2.0» будет ситуативным.

При консервативном развитии событий более всего выигрывают группы исполнителей-технократов, в частности, усиливается роль в «Политбюро 2.0» И. Сечина. Именно поэтому сценарий, на который работает И. Сечин, - инерция и стабильность. Для группы Д. Медведева стабильность - хороший сценарий, но гораздо лучшим развитием событием для его команды была бы управляемая нестабильность. В этом случае он получит больше возможностей контролировать технократов-исполнителей в Правительстве и сократит влияние ряда других членов «Политбюро 2.0». Возрастает роль таких рычагов, как апелляция к общественному мнению, использование медийного ресурса.

Напрямую в кризисный сценарий и «перезагрузку» коллективного органа  власти не играет ни одна из элитных групп. Однако возможными бенефициарами подобного развития событий являются группы, в рядах которых достаточно харизматиков, для завоевания широкой поддержки населения, а также ресурсов СМИ для раскрутки новых фигур. Главными бенефициарами кризисного сценария могли бы стать «семейная» группа, готовая уже сейчас готова делегировать в «Политбюро 2.0» А. Кудрина или А. Волошина, и группа С. Собянина, серьезно укрепившего свои аппаратные позиции за последние полгода и имеющая в запасе политиков вроде Е. Куйвашева, которые имеют потенциал успешного участия в публичной политике.

Группы И. Сечина и «старосемейная» группа в рамках нашей структурной модели  сосуществования российских элитных групп не случайно расположены на максимальном удалении. Различия в их взглядах являются одним из основных драйверов борьбы за будущий политический курс. В орбиты данного противостояния могут втянуться и другие группы. Так, высокий уровень противостояния в сфере ТЭК приводит к тому, что в последнее время выстроился неформальный «антисечинский фронт». К нему, по мнению экспертов, примкнули В. Алекперов, Г. Тимченко в меньшей степени Ю. Ковальчук. Знаменем, но отнюдь не лидером фронта выступает профильный вице-премьер А. Дворкович.

Существует и несколько других драйверов будущего развития, напрямую связанных с составом нового российского Правительства. Ситуация вокруг намеченного на июль расширения Москвы вызывает острую напряженность, так как здесь выигрыш одной элитной группы прямо пропорционален проигрышу другой элитной группы, а губернаторы двух ключевых регионов не находятся «в одной команде». Претензия С. Шойгу на возмещение выпадающих расходов федерального бюджета весьма вероятно не останется последней попыткой отыграть ситуацию в свою пользу.

Очевидно, что проект «Большая Москва» принимался в чрезвычайной спешке по меркам подготовки решений такого уровня. Также очевидно, что вопрос далеко не закрыт. Так, Правительству России поступило предложение от бизнесмена Василия Анисимова, в котором он просит разместить органы федеральной власти на принадлежащих ему землях в районе Домодедово, и Дмитрий Медведев согласился рассмотреть вопрос. Поутихшие было разговоры о возможном слиянии двух субъектов Федерации постепенно набирают новую силу.

Бои за приватизационную программу, в которой каждая из групп надеется получить контроль над весомой частью государственной собственности, уже приняли позиционный характер и каждая из групп выстраивает эшелонированную оборону своих позиций. А значит, каждое решение в этой сфере будет приниматься титаническими усилиями.

Точно также не правы те, кто считает, что вопрос создания Корпорации Сибири и Дальнего Востока закрыт. «Старосемейная группа», инициировавшая ее создание, просто пока не видит 100% гарантий осуществления проекта в своих интересах и предпочла на время «демонтировать строительные леса» вокруг собственной идеи. В ответ группа Н. Патрушева, которая лоббировала на пост руководителя корпорации Бориса Грызлова, играет на максимальное сужение полномочий нового министерства по делам Дальнего Востока, с тем, чтобы также при случае вернуться к вопросу о создании Корпорации.

Продолжится конкуренция и в силовом блоке. До сих пор не снято объективное противоречие между Следственным Комитетом и Прокуратурой. Сохраняется вероятность создания Объединенного Следственного комитета, и ключевой вопрос – это фамилия его руководителя.

Заключение

Представляется несомненным, что описанная выше управленческая система нацелена, в первую очередь, на инерционный вариант развития. Все ключевые центры силы надеются, что не произойдет сильных международных потрясений, что России удастся сохранить социальную стабильность.

Диверсификация управления при вернувшемся на пост Президента РФ В. Путине происходит за счет усложнения неписанной системы «сдержек и противовесов» внутри элиты.

Вместе с тем на случай кризисных явлений подготовлены две резервных  площадки: праволиберальная и левая, народно-патриотическая. Праволиберальную поляну в случае трудностей должны будут захватить М. Прохоров и А. Кудрин, на левой же надежды возлагаются на ОНФ и вице-премьера Д. Рогозина. И в том, и другом случае лидеры готовы будут предложить свой вариант Правительства «спасения».

Кроме того, поощряется и политическое экспериментирование подконтрольных групп. Движение «В защиту человека труда» и «Партия власти» экс-руководителя Росмолодежи вряд ли станут последним штрихом в политической палитре.

Существует вероятность победы реакционного сценария, предлагающего «радикальное оправославлевание» власти, силовое подавление оппозиции и курс на противостояние Западу. Однако, учитывая описанные в начале этого доклада задачи российской элиты, вероятность этого сценария невелика или время его реализации будет непродолжительным.

Евгений Минченко, президент коммуникационного холдинга «Minchenko consulting»,

Кирилл Петров, руководитель аналитического дипартамента Международного института политической экспертизы (МИПЭ).


Большое правительство Владимира Путина и «Политбюро 2.0». Часть первая


Евгений Минченко, Кирилл Петров


Коммуникационный холдинг «Минченко консалтинг» представляет доклад «Большое правительство Владимира Путина и Политбюро 2.0», основанный на результатах экспертного опроса более 60 экспертов, (представителей политической и бизнес элиты страны). В силу специфики обсуждаемой темы опрос проводился на условиях анонимности. Целью опроса было создание непротиворечивой модели неформальной системы принятия решений, сложившейся после завершения электорального цикла 2011-2012 гг. и принятия кадровых решений по новому составу российского Правительства и Администрации Президента. Доклад представляет интерес для региональных элит, российского бизнеса и иностранных инвесторов.

Формирование новой структуры исполнительной власти (включая правительство, администрацию президента, ротации в губернаторском корпусе) продемонстрировало нам новый кадровый стиль Владимира Путина. Традиционная схема создания системы элитных «сдержек и противовесов» была усложнена.

Внутри Администрации Президента создан фактически резервный по отношению к правительству «пульт управления» в лице помощников президента и контролируемых ими профильных управлений. Стоит учесть, что по своему кадровому наполнению эти управления могут конкурировать с министерствами и департаментами правительства по скорости прохождения бюрократических процедур. При этом существуют и альтернативные Администрации Президента [далее - АП] центры формирования кадров. К примеру, переместившаяся в правительство команда Владислава Суркова, оттесненная в данный момент от управления внутренней политикой, но при необходимости готовая вновь вернуться к реализации этой функции.

Президент сформировал ряд новых комиссий (в том числе по ТЭК и по контролю за исполнением собственных предвыборных обещаний), в которые входят как министры, так и представители АП. Тем самым демонстрируется контроль президента и над правительством, и над администрацией. Фактически реализована давняя мечта В. Путина – внедрить в России американскую модель, при которой президент руководит всей вертикалью исполнительной власти (своеобразное «большое правительство»).

При сохранении уже существующих групп влияния В. Путин экспериментирует с введением на поле новых игроков, которые выступали бы в роли или аполитичных исполнителей-технократов, завязанных лично на него (к примеру, министр МВД В. Колокольцев и министр экономического развития А. Белоусов), или в качестве носителей альтернативных политических платформ (дихотомия «Народный фронт» - «Единая Россия», квазиоппозиционные проекты Алексея Кудрина и Михаила Прохорова, «тематические» провластные проекты Д. Рогозина, И. Холманских и В. Якеменко).

В сферах влияния крупных элитных кланов при поддержке президента обеспечивается автономия отдельных игроков (к примеру, Сергей Кириенко в сфере влияния группы банка «Россия» и гендиректор «Уралвагонзавода» Олег Сиенко внутри группы Сергея Чемезова).

Продолжился процесс фрагментации элитных групп и выделения из них новых игроков (к примеру, заметны рост самостоятельности Сергея Шойгу, исторически связанного с «семейной группой» и дистанцирование ряда силовиков от И. Сечина).

Путин демонтирует «медведевскую коалицию» образца 2006-2007 гг., демонстрируя свое расположение к её участникам из числа статусных чиновников, давая им новые поручения (в частности, И. Шувалову и В. Суркову).

В данный момент правящая элита, помимо решения собственно управленческих задач, ориентирована на то, чтобы обеспечить свою устойчивость на длительном временном промежутке. Для этого ей необходимы:

1. Конвертация власти в собственность (через новый этап приватизации, использование бюджетных средств и преференций со стороны властных структур для развития прибыльных бизнесов, создания новых "рент").

2. Обеспечение передачи обретенной в 1990-2000-х годах собственности по наследству.

3. Легитимации приобретенной собственности, как в России, так и за рубежом.

Второй задачей правящей элиты является укрепление составляющей ее коалиции, отсев нежелательных членов и ограниченное привлечение новых. Система должна периодически создавать стимулы для перераспределения благ в пользу успешных и отличившихся членов коалиции. Представляется, что основу механизма перераспределения собственности составят три больших проекта:

1. Новая приватизация.
2. Большая Москва.
3. Развитие Сибири и Дальнего Востока (в различных организационных формах).

Буквально в первые же месяцы нового президентства В. Путина технология реализации этих проектов и даже сама их судьба стали предметом ожесточенных схваток групп, входящих в окружение главы государства.

Внутри путинского «большого правительства» заложен целый ряд структурных противоречий, среди которых можно выделить:

чрезмерный объем полномочий таких вице-премьеров, как А. Дворкович, И. Шувалов и В. Сурков, который в дальнейшем может быть подвергнут перераспределению в пользу других или вновь назначенных вице-премьеров;

конкуренция за контроль над финансовым блоком между А. Сердюковым, И. Шуваловым и бывшей кудринской командой;

аппаратная конкуренция за контроль над ТЭК между секретарем профильной президентской комиссии И. Сечиным и профильным вице-премьером А. Дворковичем (и присоединившейся к нему коалиции номенклатурных и бизнес-групп);

борьба за влияние между Минкомсвязи и новым управлением в АП, возглавленным бывшим министром И. Щеголевым, усугубляемая тем, что министерство уступило ряд важных полномочий недавно созданному профильному агентству.

Механизмом разрешения этих и иных аппаратных противоречий является неформальный орган – путинское «Политбюро 2.0».

«Политбюро 2.0»

Правящая элита России может быть описана в модели советского коллективного властного органа - Политбюро ЦК КПСС. Подобная система коллективной власти квазиинституциональна с точки зрения национальных государств, но эффективна с точки зрения логики «естественного государства»ii. Процесс властвования нацелен, в первую очередь, на поддержание сложившегося межкланового баланса.

Российская власть отнюдь не является жесткой вертикальной структурой, управляемой одним человеком. «Вертикаль власти» не более чем пропагандистский штамп. Российская власть — это конгломерат кланов и групп, которые конкурируют друг с другом за ресурсы. И роль Владимира Путина в этой системе остается неизменной - это роль арбитра и модератора, но арбитра влиятельного, слово которого в конфликтных ситуациях, по крайней мере, пока, остается решающим. Ключевые ресурсы президента, кроме его поста, - это личные доверительные отношения с главными элитными игроками внутри и вне страны, сохраняющийся рейтинг доверия у населения.

Сфера прямого контроля Путина – вопросы долгосрочных газовых контрактов, управление газовой отраслью и, собственно, «Газпром», а также контроль над системообразующими банками (ВЭБ, ВТБ, Сбербанк).

В 2000-е годы под влиянием ряда факторов (среди которых: перераспределение ресурсов от олигархических, преимущественно мелких, кланов (исключение – Империя «Юкоса») в пользу силовиков, разрушение медийных империй, контролируемых олигархами, ликвидация большей части региональных режимов, действовавших в логике феодальной вольницы) сформировался стиль принятия политических решений, который все больше напоминает модель советского Политбюро. Переходу к данной модели способствовал упор на создание госкорпораций - «национальных чемпионов», сделанный и в политике, и в экономике.

Специфика «Политбюро 2.0» заключается в том, что оно, во-первых, практически никогда не собирается на общие совещания. Во-вторых, формальный статус его членов не всегда соотносится с реальным влиянием на процесс принятия решений. И в-третьих, вокруг «Политбюро 2.0» сформировались несколько элитных кругов, которые можно условно обозначить как «силовой», «политический», «технический» и «предпринимательский». Эти круги, с одной стороны, являются опорой «Политбюро 2.0" в процессе властвования, а с другой стороны, сами соперничают друг с другом за влияние на «Политбюро 2.0», в том числе «выдвигают» своих кандидатов на вхождение в него. Вместе с административными кланами, сохранившимися с 1990-ых, они образуют аналог ЦК КПСС XXI века.

В качестве полноправных членов «Политбюро 2.0» мы обозначили лидеров крупных элитных групп, имеющих свои позиции как в бизнесе, так и в госструктурах (причем и федерального, и регионального уровня) и выступающих в роли постоянно действующих игроков политико-экономической сцены. Косвенным фактором, свидетельствующим о принадлежности к узкому кругу лиц, напрямую влияющих на ключевые решения, является активное участие в серии назначений губернаторов, прошедшей в первые пять месяцев 2012 года.

В число этих фигур вошли:

1. Экс-президент Дмитрий Медведев, растерявший большую часть «колиции поддержки второго срока», но взамен получивший возможность создать собственную группу с самостоятельным экономическим базисом и такой немаловажный инструмент, как партия «Единая Россия». Естественно, ему на время пришлось отказаться от самостоятельных политических амбиций и лишиться ряда своих ставленников в силовых структурах (с уходом А. Реймера у «медведевцев» исчез контроль над Федеральной службой исполнения наказаний, покинул свой пост и однокурсник премьера В. Кожокарь - замминистра внутренних дел и начальник следственного департамента МВД). Однако в силу своей аппаратной позиции Д. Медведев неизбежно будет выступать центром притяжения для конкурирующих бизнес-групп. В настоящее время у премьер-министра есть ряд союзников, которые сделали на него свою ставку. Это и генеральный прокурор Ю.Чайка, и вице-премьеры В. Сурков и И. Шувалов. По целому ряду вопросов группа Д. Медведева блокируется с «семейной» группой и окружающими ее либералами, кроме того, ситуативно пользуется поддержкой группы Ковальчуков.

2. Сергей Иванов, сохранивший положение доверенной фигуры В. Путина, призванной обеспечивать внутриэлитный баланс в рамках Администрации Президента.

3. Глава «Роснефти» Игорь Сечин, обладающий обширным, но неформализованным влиянием. Его стремление стать основным игроком в сфере ТЭК наталкивается на мощную оппозицию со стороны не только частных компаний, но и других «членов Политбюро» - Геннадия Тимченко и Юрия Ковальчука. Однако главным вопросом для Сечина является сохранение неформального влияния на силовые структуры, которое неизбежно будет ослабевать после его ухода с госслужбы. Это означает, что те фигуры, которые исторически воспринимались в качестве его союзников, например А. Бортников, А. Бастрыкин и В. Иванов, будут в реальности усиливать свою дистанцию от экс вице-премьера. Впрочем, такой дрейф однозначно укладывается в логику В. Путина, ориентированного на дробление и фрагментацию существующих номенклатурных групп. В то же время у И. Сечина появился новый ресурс – репутация жесткого и эффективного менеджера не только внутри страны, но и в отношениях с Западом (2 сделки в сфере ТЭК с американской и французской компаниями, осуществленные в течение этого года).

4. Тандем Геннадия Тимченко и Юрия Ковальчука выступает в роли альтернативного И. Сечину полюса влияния в ТЭК. Группа банка «Россия» объединяет в настоящее время не только учредителей кооператива "Озеро", хотя по-прежнему контуры давнего партнерства видны из-под новых финансово-экономических структур. Ресурсы группы весьма диверсифицированы. Однако с завершением рокировки группа скорее потеряла, чем приобрела, количество аффилированных с ней людей во власти сократилось. Однако не стоит считать, что неучастие Г. Тимченко в борьбе за последних назначенцев среди губернаторского корпуса свидетельствует о его серьезном ослаблении.

Этот факт легко объясняется сосредоточенностью бизнеса в нескольких регионах, где Г. Тимченко уже решил все вопросы с лояльными губернаторами. А вот медведевские инновационные проекты прямо бьют по финансированию и престижу РАН. В основе могущества группы по-прежнему находится банковский и страховой бизнес, через который контролируются крупные производственные активы (Атомстройэкспорт, группа ОМЗ и т.д.). Структура активов говорит также о том, что В. Путин доверяет Ковальчукам уравновешивать интересы «Газпрома» в целом ряде системообразующих проектов. Нефтетрейдер и газодобытчик Г. Тимченко стремится к ослаблению монополии «Газпрома» в той степени, в какой это допускается политической линией Владимира Путина. А вот отношения группы с главой Росатома С. Кириенко из союзнических становятся конкурентными. Влияние Ю. Ковальчука усиливается наличием медийного ресурса, значимость которого в ближайшее время будет возрастать.

5. Группа Сергея Чемезова является сегодня доминирующим игроком в сфере ВПК. Однако её влияние ограничивается неудачами политических проектов группы в регионах и отсутствием громких проектов в сфере оборонки, которое усугубляется обилием скандалов по теме оборонзаказа. Тем не менее, группа С. Чемезова в последнее время запустила новый политический проект, успешный не столько с точки зрения воздействия на общественное мнение, сколько с точки зрения привлечения симпатии лидера государства («Рабочие Уралвагонзавода за Путина»).

6. Сергей Собянин сегодня не только мэр Москвы, но и лидер номенклатурной группы, в которую входит несколько губернаторов, сконцентрированных на Урале. Ему удалось выстроить неконфликтные отношения с большей частью олигархических структур, имеющих интересы в Москве. Кроме того, несмотря на в реальности жесткий управленческий стиль, С. Собянину удается привлекать симпатии либерального бомонда (активно распространяются слухи о его скрытой оппозиции жестким действиям власти в отношении протестующих граждан). В данный момент потенциально опасная точка для Собянина – это конфликты вокруг проекта «Большая Москва».

7. Вячеслав Володин – новичок в Политбюро, однако он стремительно набирает влияние, монополизировав функцию политического менеджмента. Полный контроль над проектом «Народного фронта» и разделенный контроль над «Единой Россией», оперативное управление региональной политикой и серьезное влияние в парламенте дают Володину мощные рычаги влияния. Точки уязвимости группы – отсутствие серьезного экономического базиса, ярлык «чужака» в питерской команде.

Продолжение следует...