Денис Чоповой
Автор статьи рассматривает современное состояние и перспективы развития нефтегазового комплекса латиноамериканских государств, политику Венесуэлы по использованию нефтяных богатств в качестве инструмента усиления своего влияния в регионе, а также функционирование многосторонних соглашений по поставкам нефти. Анализируются возможности реализации совместных энергетических проектов в Латинской Америке.
Возможности использовать нефть как инструмент в отношениях с другими странами в регионе постоянно возрастают. За исключением Центральной Америки и Карибского бассейна Латинская Америка является регионом, богатым энергией. Она располагает 10% мировых запасов нефти, по сравнению с 2,5% в Северной Америке (без Мексики), 9,3% в Африке, 8% в странах Восточной Европы, 4% в Азии и 1,6% в Западной Европе. С газом ситуация не так хороша, так как регион имеет лишь 4% мировых доказанных запасов, однако его доля в потреблении находится ниже этого уровня.
Спрос и предложение нефти и газа в регионе существенно различаются от страны к стране. Хотя Венесуэла обладает наиболее богатыми ресурсами среди стран Латинской Америки, Мексика, Колумбия, Эквадор и Тринидад и Тобаго также являются экспортерами нефти, в то время как Аргентина, Боливия и Бразилия производят в объемах, достаточных для удовлетворения потребностей своего внутреннего рынка. Перу находится на пути к самообеспеченности. В список чистых импортеров нефти входят Парагвай и Уругвай в Южной Америке, а также все страны Центральной Америки и Карибского бассейна, за исключением Тринидада и Тобаго и Белиза. Куба, Гватемала и Барбадос также добывают нефть, но в количествах, которые не покрывают их внутренние потребности.
Эквадор обладает 0,4% мировых запасов сырой нефти. Нефть имеет огромное значение для его экономики, обеспечивая свыше 30% экспорта. За исключением Венесуэлы нет другой экономики в регионе, где нефть составляла бы такую значительную часть экспортной базы. Правда, государственная корпорация Petroecuador (крупнейшая нефтяная компания в стране) постоянно подвергается критике за низкую эффективность работы, поскольку объемы ее производства в течение последних десяти лет сокращаются[1].
Колумбия является нетто-экспортером энергетических ресурсов, и на экспорт идут значительные объемы нефти. Ее обильные запасы газа достаточны для снабжения западных частей Венесуэлы в течение семи лет. Колумбия обладает огромными запасами высококачественного угля и богата гидроэнергетическими ресурсами, которые вместе с газом позволят ей быть важным игроком в энергетическом секторе, особенно в Центральной Америке и Мексике.
Вместе с тем, колумбийская нефтяная промышленность демонстрирует тревожные признаки упадка. Добыча, которая в 2000 г. составляла 820 тыс. баррелей в день, резко сократилась до уровня порядка 520 тыс. баррелей в день в период с 2004 по 2008 год. Возникают опасения, что страна не сможет быть чистым экспортером нефти примерно с 2010 года. Этот вопрос имеет большое значение, поскольку в период между 1996 и 2007 годами на сырую нефть приходилось 25,6% от общего объема колумбийского экспорта[2].
Мексика, наряду с Венесуэлой, обладает наибольшими резервами среди стран Латинской Америки. На ее долю приходится 1,4% мировых запасов, и она использует ресурс интенсивнее, осуществляя 5% мировых поставок, т.е., ее доля в экспорте выше, чем в резервах.
На Венесуэлу, напротив, приходится только 3,9% от мирового производства, при том, что она обладает 6,8% резервов. Поскольку уровень внутреннего потребления в Мексике весьма высокий, доля экспорта сырой нефти в его суммарном объеме невысока: лишь 9,5% в период с 1996 по 2008 год.
Аргентина и, с некоторыми ограничениями, Боливия являются самодостаточными в производстве нефти. Начиная с 2006 г. Бразилия также входит в этот список.
Аргентина обладает 0,3% мировых запасов сырой нефти. Строго говоря, страна была нетто-экспортером нефти. С 1995 по 2008 г. аргентинский экспорт сырой нефти составил 11,5% в его общем объеме. Тем не менее, добыча нефти в Аргентине не удовлетворяет растущий внутренний спрос, а это означает, что вклад нефти в торговый баланс и далее будет сокращаться.
В середине 1990-х годов Аргентина была признана страной с большими возможностями для экспорта газа. Десять лет спустя она может оказаться в положении нетто-импортера этого сырья. Тем не менее, это произойдет только в случае, если инвестиции в разведку останутся замороженными, поскольку страна, как считается, обладает значительными запасами газа, которые в данный момент находятся в состоянии доразведки3.
Боливия. Добыча нефти в 2008 г. была эквивалентна ее потреблению. Существующий объем добычи не позволяет полностью покрывать потребности, заставляя импортировать нефть в незначительных объемах. В период между 1996 и 2008 г. боливийский экспорт нефти составил 3,9% от его общего объема, а ее закупки — 4,8% всего импорта.
Одновременно, начиная с 1998 г., увеличение добычи газа в несколько раз сделало Боливию ключевым участником регионального рынка газа, которому суждено стать основным поставщиком в Аргентину, на юг Бразилии и в Чили на долгие годы, если в процесс не вмешаются политические факторы.
Импортерами нефти в Латинской Америке являются Перу, Бразилия, Чили, Парагвай и Уругвай, все страны Центральной Америки и Карибского бассейна за исключением Тринидада и Тобаго и Белиза4.
Бразилия обладает 0,9% мировых запасов сырой нефти. Она удовлетворяет на две трети потребности в природном газе за счет собственного производства, остальное импортируется из Боливии. Кроме того, Бразилия обладает крупнейшими в регионе доказанными запасами угля, почти вдвое опережая Колумбию. Бразилия также — мировой лидер в области производства этанола. На нее вместе с Соединенными Штатами приходится 70% мировых поставок названного топлива. Правительство страны значительно увеличило инвестиции в разведку и добычу, осуществляемые компанией Petrobras. Это позволило увеличить производство не только нефти и газа, но также и этилового спирта и угля, что является отражением национальной политики в области энергообеспечения5.
Чили, несомненно, страдает от дефицита энергии, поскольку производит не более 5% от общего потребления нефти и покрывает не более 20% своих потребностей в природном газе. В период между 1996 и 2008 г. экспорт чилийских сырой нефти и газа составлял 0,7% в общем объеме экспорта, а импорт сырой нефти и производных топлива равнялся 10,3% от импорта за тот же период. Кроме того, в период между 1997 и 2008 г. на Чили приходилось 25% всего импорта нефти в Южной Америке, что является огромным показателем, учитывая размер экономики страны.
Перу. В 2008 г. в стране произведено 78% от потребляемой нефти, а импорт составил 22%. В период между 1997 и 2008 г. на долю сырой нефти приходилось 5,8% общего объема перуанского экспорта и 10% от совокупной стоимости импорта. Однако энергетическая ситуация в Перу значительно улучшилось с момента открытия в 1984 г. месторождения природного газа Camisea, производство которого началось в 2005 г. Перуанские запасы природного газа в 4,7 раза больше, чем сырой нефти7.
СИЛЬНЫЕ И СЛАБЫЕ СТОРОНЫ ВЕНЕСУЭЛЬСКОЙ «НЕФТЯНКИ»
«Нефтяная дипломатия» была характерной особенностью венесуэльской политики после вступления страны в ОПЕК в начале 1960-х годов. Поэтому активная нефтяная политика этой страны в последние годы не вызывает удивления. Однако правительство Чавеса пользовалось данным инструментом в беспрецедентных даже для венесуэльской истории масштабах. В Латинской Америке трудно найти другой пример такого открытого использования нефтяной темы на международной политической арене. В 2008 г. государственная нефтяная компании Венесуэлы PDVSA объявила, что она больше не будет представлять ежегодные доклады в комиссию по ценным бумагам и биржам (SEC) США. В свою очередь, рейтинговое агентство Moody’s отозвало свой рейтинг PDVSA, сославшись на непрозрачность финансовых показателей компании.
Если считать стандартную по своим характеристикам нефть, Венесуэла обладает 6,8% от мировых доказанных запасов, т.е. 80 млрд баррелей, что ставит ее на шестое место в мире после Саудовской Аравии, России, Ирана, Ирака и Кувейта. Если добавить запасы сверхтяжелой нефти, показатель возрастает до 270 млрд баррелей, что сразу выдвигает Венесуэлу на первое место в мире по нефтяным резервам. Однако здесь все не так просто. Извлечение тяжелых сортов нефти трудоемко, требует крупных инвестиций в течение более длительных периодов времени, является менее выгодным, кроме того, необходимы специальные НПЗ, поскольку супертяжелую венесуэльскую нефть нельзя перерабатывать на НПЗ, предназначенных для переработки более легких сортов.
Хотя Венесуэла и обладает огромными запасами, она не в состоянии увеличить поставки сырой нефти. Согласно экспертным оценкам ЭКЛАК, ВВП Венесуэлы вырос на 17,9% в 2007 г. Этот прирост фактически означает восстановление после резкого падения в 2004—2006 гг. Данные за 2008 г. свидетельствуют о росте на 9,3%. Однако, как показывают исследования, увеличение ВВП происходит не за счет роста добычи нефти, который, по данным ОПЕК, не достиг его прежнего уровня из-за низкого объема государственных инвестиций в нефтяной сектор. Динамизм данного сектора будет зависеть исключительно от колебаний мировых цен, так как существуют ограничения повышения уровня производства.
Истинные масштабы добычи определить трудно, учитывая отсутствие достоверных данных из PDVSA. Несмотря на то, что государственная компания утверждает, что восстановила уровень добычи примерно до 3,1 млн баррелей в день, независимые исследования показывают, что реальный показатель составляет 2,7 млн баррелей в день9.
Венесуэльская нефтяная промышленность требует значительных ежегодных инвестиций, особенно в разработку новых месторождений, с тем чтобы, по крайней мере, сохранить свой нынешний уровень производства. Все указывает на то, что PDVSA еще далека от достижения минимального уровня инвестиций. В период 2009—2012 гг. она планирует инвестировать 6,3 млрд долл. за счет государства и еще 2,5 млрд долл. — частных капиталовложений. Несмотря на официальные данные, оценки инвестиционной деятельности за 2008 г. свидетельствуют, что реально было вложено только около половины от заявленной цифры, т.е. не более чем 3,5 млрд долл. Возможность роста частных инвестиций также под вопросом ввиду неопределенности правительственной политики по отношению к иностранным инвестициям. Учитывая данную тенденцию, можно предположить, что добыча нефти в Венесуэле будет продолжать падать, или, в лучшем случае, не будет увеличиваться.
Уровень инвестиций PDVSA, однако, нельзя сравнивать с государственными нефтяными компаниями в других странах региона. Например, в 2007 г. Pemex (Мексика) инвестировала в два раза больше, чем ее венесуэльская коллега, а Petrobras (Бразилия) вложил на 150% больше. Кроме того, в последних заявлениях представителей бразильской государственной нефтяной компании говорится о планах инвестировать дополнительно 12 млрд долл. в период 2009—2012 гг., что в три раза превышает настоящий уровень инвестиций PDVSA.
Венесуэла обладает крупнейшими запасами природного газа в Латинской Америке. Однако до самого последнего времени она была не заинтересована в их разработке. Несмотря на то, что запасы оцениваются в 4,2 трлн м3, было добыто не более чем 40 млрд м3 газа. Кроме того, значительная часть газа, который считается техническим, добывается вместе с нефтью. Вполне вероятно, что в конечном итоге Венесуэла станет ключевым экспортером газа в Латинской Америке, однако на данный момент ее экспортные объемы достаточно малы. Об этом свидетельствует ее соглашение с Колумбией по строительству газопровода Transguajiro, который в первые семь лет эксплуатации будет обеспечивать приграничные территории страны. Венесуэла только начинает по-настоящему развивать газопроводную систему, которая позволит ей максимально упрочить баланс всей своей энергосистемы. Стоит отметить, что только в конце 90-х годов Венесуэла создала правовую основу для добычи газообразных углеводородов (закон Ley de Hidrocarburos Gaseosos), и только в 2000 г. была создана ENAGAS — национальная газовая корпорация.
Венесуэла производит легкую, тяжелую и сверхтяжелую нефть. На рынке наиболее востребованы легкие сорта нефти, в то время как использование тяжелых сортов ограничено. Кроме того, транспортные расходы по перекачке тяжелых сортов нефти весьма высоки, что делает ее порой нерентабельной. Поэтому позиции Венесуэлы по данному вопросу крайне уязвимы, так как ограниченность рынков сбыта вынуждает ее быть более покладистой в переговорах с США, особенно имея в виду конечную рентабельность продаж. Тем самым нефтяная политика Венесуэлы в данный момент корректируется в сторону инвестиций в добычу более легких сортов нефти, что сделает ее позиции на рынке более стабильными. Актуальным становится и создание совместных предприятий по добыче и переработке тяжелых сортов нефти. В связи с этим остро стоит вопрос об изменении законодательной базы, в частности по добыче национальных ресурсов нефтяными компаниями. Не секрет, что в этой области существовали проблемы юридического характера, которые не раз подвергались критике со стороны компаний, работающих в данном регионе. Очевидно, что «нефтяная дипломатия» Чавеса переживает сейчас не лучшие времена, и от решения вышеупомянутых проблем будет зависеть реализация энергетического потенциала всей страны10.
НЕФТЯНАЯ ПОЛИТИКА В ЦЕНТРАЛЬНОЙ АМЕРИКЕ И КАРИБСКОМ БАССЕЙНЕ
Наличие нефти и газа в данном регионе всегда использовалось как политический инструмент. Причина этого очевидна: здесь находится всего несколько крупных производителей нефти, в то время как более чем 20 стран являются нетто-импортерами нефти и газа.
В Центральной Америке и Карибском бассейне зависимость от нефти и газа больше, чем в любой другой части Западного полушария и, как следствие, существуют наибольшие возможности для «нефтяной дипломатии». На страны Центральной Америки и Карибского бассейна пытались влиять многие государства, о чем свидетельствует история отношений Соединенных Штатов с Мексикой, Венесуэлой и Кубой. Регион имеет большое значение по многим причинам: население, рынок, территориальная близость к США, право голоса в межамериканской системе (члены КАРИКОМ имеют 14 голосов в Генеральной Ассамблее Организации американских государств, в то время как страны Южной Америки — лишь 10). При оценке политической активности отдельных стран в регионе необходимо принимать во внимание совокупность действий и ответных реакций, которые они вызывают со стороны других крупных и небольших региональных государств11.
Нефтегазовая политика в регионе базируется на следующих соглашениях:
Соглашение Сан-Хосе. По крайней мере четверть века страны Центральной Америки и Карибского бассейна в реализации международного сотрудничества сталкиваются с трудностями, вызванными отсутствием у них нефти, и, когда цены на углеводородное сырье растут, ситуация только ухудшается. В августе 1980 г. в Сан-Хосе (Коста-Рика) между правительствами Венесуэлы и Мексики было подписано соглашение, в соответствии с которым каждая страна обязалась поставлять 80 тыс. баррелей сырой нефти и нефтепродуктов в день в 11 государств этого региона (Белиз, Коста-Рику, Сальвадор, Гватемалу, Гондурас, Никарагуа, Панаму, Гаити, Доминиканскую Республику, Барбадос и Ямайку) по мировым ценам, но с предоставлением кредитных линий, покрывающих от 20 до 25% от общей стоимости топлива. Это соглашение ежегодно пролонгируется, хотя у Чавеса есть по нему вопросы12.
Каракасское соглашение. Критика Венесуэлой Соглашения Сан-Хосе привела к созданию дополнительного, Каракасского, соглашения в октябре 2000 г. Оно было подписано между Венесуэлой и десятью странами региона (за исключением Ямайки) и гарантирует ежедневные поставки 80 тыс. баррелей нефти по мировым ценам, но за счет кредитования под 2% годовых сроком до 17 лет. Самая большая часть достается Доминиканской Республике (20 000 баррелей в сутки), а самая маленькая квота Барбадосу и Белизу (1600 и 600 баррелей соответственно)13.
Соглашение по Petrocaribe. Пять лет спустя, в июне 2005 г., Венесуэла предприняла еще один шаг к созданию организации Petrocaribe, в которую вошли страны Карибского бассейна, не участвующие в соглашениях, упомянутых выше: Антигуа и Барбуда, Багамы, Гондурас, Гренада, Гайана, Сент-Киттс и Невис, Сент-Люсия, Сент-Винсент и Гренадины, Суринам, а также Белиз, Ямайка и Доминиканская Республика, которые уже были охвачены названными выше соглашениями.
Топливо продается в этих странах по субсидированным рыночным ценам. Интересно, что участники Petrocaribe получают долгосрочное финансирование, привязанное к уровню мировых цен, а именно: до 30% при цене свыше 40 долл./баррель; до 40%, если расходы за баррель более 50 долл., и до 50%, если цена превышает 100 долл. Если цены на сырую нефть остаются ниже 40 долл., срок оплаты и проценты такие же, как и в Каракасском соглашении. Полученная по данной схеме нефть должна быть использована только на внутреннем рынке и не может быть реэкспортирована.
Это соглашение имеет, как минимум, две отличительные особенности: во-первых, создаются постоянная организация со штаб-квартирой в Каракасе, Совет министров и Исполнительный секретариат. Во-вторых, учреждается ALBA-карибский фонд для финансирования программ экономического и социального развития с первоначальным взносом в размере 50 млн долл.14.
Венесуэльско-кубинское соглашение. Венесуэльско-кубинское соглашение является одним из самых секретных в международной практике. Политически оно основывается на противодействии политике США и «антиимпериалистической», «антиглобализационной» и «антинеолиберальной» риторике. Материальной основой этого соглашения является торговля нефтью. Отсутствие транспарентности, которое характеризует режимы Кастро и Чавеса, затрудняет точное определение условий соглашения, однако в различных публикациях авторы (среди прочих — Эриксон, Корралес, Фалькофф и Шифтер) указывают на следующие особенности:
Венесуэла поставляет Кубе 90 тыс. баррелей в день по цене в две трети от рыночной стоимости. Куба потребляет 120 тыс. баррелей в сутки, две трети из которых она производит внутри страны. Таким образом, из 90 тыс. баррелей, поставляемых Венесуэлой, 40 тыс. используются для внутреннего потребления, а 50 тыс. реэкспортируется на мировые рынки. В результате Куба не только получает выгоду от использования субсидированного сырья для внутреннего потребления, но также имеет возможность реэкспорта. Такая форма напоминает помощь, предоставленную СССР в 70—80-е годы, когда Советский Союз субсидировал поставки нефти на Кубу, что позволяло Кастро продавать до 60 тыс. баррелей в сутки на оптовом рынке.
В обмен на «нефтяную помощь» Венесуэла получает от 30 до 50 тыс. кубинских специалистов, особенно в области медицины, образования и спорта, которые помогают правительству Венесуэлы выполнить социальные программы внутри страны. Весьма вероятно, но официально не подтверждено, что кубинцы также оказывали консультационные услуги в целях усиления военного потенциала Венесуэлы. Масштабы этого обмена отражаются в докладах, предоставленных кубинским правительством, в которых отмечается, напроимер, рост ВВП на 11,8% в 2007 г., что связано в первую очередь с «продажей профессиональных услуг для Боливарийской Республики Венесуэлы»15.
НЕФТЯНАЯ ПОЛИТИКА В АНДСКОМ РЕГИОНЕ
Андский регион имеет две особенности, которые целесообразно рассмотреть в данной статье, а именно — сырьевое богатство и высокий уровень социально-политической нестабильности. С учетом обеспеченности сырьем «нефтяная политика» здесь не столь эффективна. Страны данного региона по сравнению с Центральной Америкой и Карибским бассейном обладают развитой энергосистемой, солидными запасами нефти, газа и угля, что делает большинство из них нетто-экспортерами. Энергетическая самодостаточность этих государств традиционно ограничивала интеграцию в энергетической сфере, сводя ее до недавнего времени к соединению между отдельными участками национальных электрических систем, поскольку каждая страна имела традиционные рынки сбыта своих энергоносителей. Однако со временем ситуация изменилась. Только в 2008 г. было подписано несколько важных двусторонних соглашений между Колумбией и Венесуэлой, а также проведены первые переговоры в этом направлении между Венесуэлой и Эквадором, хотя практических результатов они пока не принесли.
Вторая особенность состоит в прямом или косвенном финансировании определенным кругом лиц политических партий в ходе избирательных кампаний, что частично объясняется несовершенством политических систем. Андские страны уязвимы перед лицом политического вмешательства, поскольку они сталкиваются с проблемами неэффективности государственного управления и нерешенностью социальных проблем. Этот регион стал свидетелем нескольких попыток государственных реформ, институциональных кризисов, угрозы возрождения политического диктата военных, партизанских войн, незаконного оборота наркотиков, экономических кризисов, в результате чего на данный момент граждане отдельных стран имеют доходы на душу населения ниже, чем в 1990 г. Основная причина нынешней ситуации лежит в социально-экономической области, но немалое воздействие на нее оказывают и политические факторы: несовершенство конституций, партийных систем и избирательного законодательства, характер отношений между гражданским обществом и властными системами, стандарты поведения лидеров, высокой уровень коррупции16.
Колумбия. В области обеспечения энергоресурсами Колумбия — независимая страна. Она является нетто-экспортером нефти, газа, высококачественного угля и гидроэнергетических ресурсов.
Учитывая резкое падение добычи нефти и газа в последние годы, Колумбия предприняла усилия, направленные на стимулирование своего энергетического сектора путем сокращения налогов и отчислений до 50% и реформы государственной нефтегазовой компании Ecopetrol. Реформирование Ecopetrol шло в направлении, схожем с преобразованиями Petrobras в Бразилии в 90-х годах. Колумбийское правительство передало функции регулирования отрасли Национальному агентству по углеводородам и объявило о приватизации 20% активов Ecopetrol. Цель трансформации состоит в стимулировании инвестиций в разработку новых месторождений, многие из которых еще не изучены. Основными партнерами государственной компании в разведке и освоении месторождений являются Petrobras, British Gas и Occidental.
С учетом нынешней ситуации с газом в регионе правительство Венесуэлы заинтересовано в тесном сотрудничестве с Колумбией. Так, упомянутый газопровод Transguajiro протяженностью 330 км призван обеспечить Венесуэлу бесперебойными поставками газа до 2014 г. При этом правительство Чавеса взяло на себя все расходы по данному проекту. Разработан еще один проект, согласно которому Венесуэла сможет транспортировать углеводородное сырье в порт Тихого океана для дальнейшего экспорта в страны Юго-Восточной Азии17.
Эквадор. Подобно Венесуэле, страна проводит достаточно агрессивную политику по отношению к иностранным инвестициям. Следствием такой политики стали постоянные судебные разбирательства с иностранными компаниями, работающими в этой стране. Пожалуй, самый громкий скандал был связан с решением правительства расторгнуть контракты с Occidental Petroleum, которая добывала около одной пятой эквадорской нефти и которая была обвинена в незаконной продаже 40% своих акций компании Repsol-YPF. В то же время весьма противоречивые предложения о реформах отрасли содержат, в частности, пункт о том, чтобы разрешить иностранным компаниям доступ к тендерным торгам для разработки месторождений с запасами свыше 1 млрд баррелей нефтяного эквивалента18.
Перу. Несмотря на то, что Перу импортирует нефть, страна имеет достаточно крепкие позиции в энергетическом секторе. Это объясняется небольшим потреблением нефти внутри страны и богатыми запасами газового месторождения Camisea, часть поставок с которого происходит по взаимозачетной схеме. Перу приняло решение экспортировать газ с месторождения Camisea в виде СПГ и планирует совместно с Hunt Oil и Repsol-YPF построить завод по переработке СПГ. Объем инвестиций в данный проект оценивается в 3,2 млрд долл.
Стоит отметить, что остается не до конца реализованной инициатива по созданию «энергетического кольца» — строительство газопровода, ключевую роль в котором должна играть Перу. Предполагается, что газопровод обеспечит северные районы Чили, Аргентину, Парагвай и Уругвай газом с месторождения Camisea. Однако существует опасность: бытует мнение, что запасов месторождения Camiesa хватит только для покрытия внутреннего потребления, а для более детальной оценки необходимо проводить дополнительные разведочные исследования19.
Боливия. С приходом Эво Моралеса на пост главы республики в политике Боливии обозначилось два четких вектора: национализация нефтегазовой отрасли и пересмотр экспортных цен на газ. Стремление к национализации нефти неудивительно, так как это было главным козырем Моралеса в предвыборной борьбе. Отражением данной политики стали указы президента: о национализации нефтяных компаний в 180-дневный период, о перезаключении контрактов частных компаний с государством, об обеспечении государственного контроля и управления их операционной деятельностью. Эти меры сопровождались изменением долей в прибылях компаний, работающих как совместные предприятия (82% прибыли отходит государству, 18% — частным компаниям). Для компаний, разрабатывающих небольшие месторождения, данное соотношение определено как 60% на 40%. Наиболее сильно пострадали от этих действий испанская Repsol-YPF и бразильская Petrobras.
Реакция на международном уровне не заставила себя ждать. Президент Бразилии Лула да Силва резко раскритиковал своего боливийского коллегу. И его позиция вполне понятна, поскольку Бразилия — наиболее важный экономическим партнер Боливии: она покупает 70% боливийского газа и служит основным источником инвестиций в нефтяной и газовый сектор. Позиция Бразилии была очень жесткой. На саммите Меркосур в Каракасе Лула отказался встретиться с Моралесам для обсуждения цен на газ и заявил, что Бразилия намерена покончить с газовой зависимостью от Боливии, установив тесные деловые отношения с Тринидадом и Тобаго, Нигерией, Анголой и Индонезией, отметив намерение инвестировать в газовый сектор вышеперечисленных стран до 5 млрд долл.
Этот конфликт привел к укреплению отношений между Ла-Пасом и Каракасом, что нашло отражение в совпадении позиций по вопросу национализации нефтегазового сектора обеих стран. В результате между Чавесом и Моралесом были подписаны Энергетическое соглашение о сотрудничестве (ACSE) и Каракасское соглашение о сотрудничестве в энергетике (ACEC), в рамках которых Венесуэла будет поставлять до 200 тыс. баррелей нефти в месяц. Поставки могут быть увеличены до объемов, необходимых для удовлетворения внутреннего спроса. В счет оплаты контрактов могут быть приняты боливийские товары. В случае резкого увеличения мировых цен на нефть Венесуэла готова субсидировать нефтяные контракты, а национальная венесуэльская нефтяная компания PDVSA — оказать техническую и технологическую помощь своей боливийской коллеге YPFB в разработке проектов по разведке, добыче, переработке и транспортировке углеводородного сырья.
Соглашения охватывают небольшие объемы нефти: по оценкам, — 6 тыс. баррелей в сутки. Для сравнения: Кубе — 90 тыс. баррелей в сутки. Кроме того, у Боливии существует не так много возможностей оплачивать нефтяные контракты своей продукцией. Да и Венесуэла в 2008 г. приобрела у Боливии товаров лишь на 180 млн долл., не намного превысив уровень 2005 г., когда венесуэльский импорт из Боливии составлял 160 млн долл.
Национализация нефтегазового сектора Боливии неизбежно приведет к снижению иностранных инвестиций в геологоразведку и добычу, что в конечном итоге грозит нестабильностью поставок углеводородного сырья на экспорт и переключением интересов иностранных нефтяных компаний на другие страны региона.
ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА В СТРАНАХ ЮЖНОГО КОНУСА
В странах Южного конуса в нефтегазовой сфере наиболее значимые проблемы связаны с политикой Бразилии, направленной на увеличение добычи нефти и газа; попытками Чили диверсифицировать свои энергетические активы для достижения независимости от Аргентины и боливийского газа; напряженностью в отношениях между Боливией, Аргентиной, Бразилией и Чили по вопросу цен на газ; политикой Венесуэлы в отношении стран Южного конуса, касающейся добычи тяжелой нефти в поясе Ориноко, а также строительством «Южного газопровода».
Бразилия. Стоит отметить, что в последние десятилетия Бразилия очень активно наращивает добычу нефти и газа, однако, в отличие от Венесуэлы и Мексики, пока не стала крупным экспортером. В 90-е годы произошла реорганизация государственной нефтяной компании Petrobras, которая открыла возможности достаточно независимого управления. На данный момент государство владеет 32,2% голосующих акций компании. В результате преобразований компания стала одним из лидеров в области глубоководной добычи. В 2007 г. она купила акции добывающих компаний в Экваториальной Гвинее, Нигерии и Ливии, а также приобрела долю Shell в активах в Колумбии, Парагвае и Уругвае, подписала предварительное соглашение о покупке в США нефтеперерабатывающего завода, приобрела 53 лицензии на разработку газовых месторождений в Мексиканском заливе. Стоит отметить, что Petrobras готова инвестировать в течение пяти лет 11 млрд долл.
В конце 2008 г. Бразилия сделала два важных заявления, которые повышают ее значимость в энергетической политике региона. Во-первых, в 2009 г. Бразилия планирует покрыть свое внутреннее потребление за счет собственной добычи. Потребность Бразилии оценивается в 1,95 млн баррелей в сутки. В 2008 г. в стране суточный объем производства достиг 1,8 млн баррелей, но предполагается, что к концу 2009 г. этот показатель вырастет до 2,0 млн баррелей в сутки. Бразилия вынашивает амбициозные планы: добывать к 2011 г. 3,4 млн баррелей в день. Во-вторых, в стране наблюдается впечатляющий рост добычи природного газа в связи с открытием крупнейшего в стране месторождения в бассейне Сантос, запасы которого оцениваются в 400 млрд м3.
Основными поставщиками сырой нефти в Бразилию являются Нигерия и Алжир. Бразилия пытается достичь торгового баланса с этими странами за счет подписания выгодных контрактов на поставку углеводородного сырья с тем, чтобы перенаправить растущие объемы нефти на экспорт и зафиксировать маржинальный доход.
Кроме давних деловых отношений с африканскими странами Бразилию связывает очень тесное сотрудничество с Боливией. В этой стране Petrobras является крупнейшей иностранной компанией, добывающей 43% всего боливийского газа, и планирует инвестировать до 2011 г. 1,5 млрд долл. Бразилия также — крупнейший импортер боливийского газа с наиболее развитой системой газопроводов, соединяющих эти страны.
От президента Моралеса ожидали рационального политического решения об укреплении сотрудничества со своим бразильским коллегой, принимая во внимание политическую близость двух лидеров. Тем не менее, Моралес решил национализировать газовые месторождения Petrobras и пересмотреть все контракты. Национализация была проведена без предварительного уведомления, с применением вооруженных сил.
В политике Боливии по национализации нефтегазового сектора четко прослеживается влияние президента Венесуэлы Чавеса. Венесуэльская национальная нефтяная компания PDVSA сразу же предложила свои консультационные услуги YPFB, которая в свою очередь потребовала от иностранных компаний пересмотра нефтяных контрактов по той же схеме, что и ее венесуэльская коллега. Чавес во время своего очередного визита в Боливию заявил о намерении инвестировать 1,5 млрд долл. в боливийский энергетический сектор, хотя не уточнил ни сроков, ни конкретных проектов. Даже если эта сумма будет материализована и Боливия сможет укрепить свой энергетический баланс, это все равно не станет компенсацией тех 5 млрд долл. инвестиций, которые Petrobras, согласно бизнес-плану, намечала вложить в республику.
Несмотря на все противоречия, актуальным остается реализация двух совместных бразильско-венесуэльских проектов: разработка новых месторождений в Ориноко и строительство НПЗ в Пернамбуко (Бразилия) стоимостью 2,5 млрд долл.22.
Чили. Энергетический баланс Чили очень чувствителен к политическим изменениям в регионе. Начнем с того, что Чили добывает менее 4% нефти и 20% газа от внутреннего потребления. Энергетические отношения Чили с соседними странами характеризуются наличием спорных ситуаций и даже прямых конфликтов.
В 1997 г. Аргентина стала единственным поставщиком природного газа в Чили, 77% ее экспорта направляется на этот рынок. С течением времени фиксированные низкие цены на газ в Аргентине привели к противоречивым последствиям: с одной стороны, стимулировали потребление, а с другой — снижали интерес инвестировать в разведку, добычу и транспортировку. В этих условиях правительству Аргентины пришлось столкнуться с дилеммой: ограничение внутреннего потребления или снижение объемов экспорта в Чили. Аргентина выбрала второй вариант, объяснив свое решение тем, что в ближайшие несколько лет страна уже не будет нетто-экспортером газа, поэтому она вынуждена сократить экспортные поставки в Чили. Параллельно с этим решением Буэнос-Айрес увеличил поставки газа в Бразилию.
Тем не менее, самые сложные отношения сложились у Чили с Боливией. В первые годы текущего десятилетия боливийское правительство рассматривало идею транспортировки сжиженного природного газа через один из чилийских портов для поставок на рынки Мексики и Соединенных Штатов. С точки зрения экономической целесообразности данный проект был выгоден всем. Однако ему не суждено было реализоваться по политическим мотивам. Энергетическая политика Моралеса в отношении Чили укладывалась в лозунг: «Ни метра газа до тех пор, пока у нас нет доступа к океану». Для Чили это означало конец надежд на поставки из Боливии. Однако после того, как Аргентина подписала контракты на импорт боливийского газа, Чили получила возможность закупать излишки аргентинского газа.
Что касается возможностей поставок газа из Перу с месторождения Camisea, то данная перспектива представляется маловероятной с учетом текущих контрактных обязательств Перу и невозможности увеличить добычу газа в том объеме, который был бы необходим Чили.
В этих условиях Чили разработала политику, направленную на диверсификацию своей энергетической системы, в результате чего будут построены дополнительные энергетические мощности на юге страны. Недавно принятый закон, предусматривающий стимулирование строительства новых энергетических установок (Ley Corta II), породил планы строительства 26 новых энергоблоков на сумму 2,5 млрд долл. Правительство Чили недавно объявило об открытии месторождений природного газа на юге страны. Несмотря на ограниченность доказанных запасов, чилийская государственная компания ENAP совместно с British Gas начала строительство завода по производству СПГ, что позволит Чили частично сократить импорт аргентинского и боливийского газа23.
Парагвай и Уругвай. В середине 2008 г. президентами Боливии, Уругвая, Парагвая и Венесуэлы был в очередной раз поднят вопрос о строительстве газопровода протяженностью 6 тыс. км, который начнется в Тарихе (Боливия), пройдет через Пуэрто-Касадо (Парагвай) и закончится в Монтевидео. Объявленная стоимость — 500 млн долл. — представляется заниженной, однако Чавес заявил о готовности софинансировать проект.
Что касается Уругвая, то PDVSA и уругвайская государственная нефтяная компания ANCAP объявили о создании совместного предприятия по добыче тяжелой и сверхтяжелой нефти в поясе Ориноко, обеспечивающего поставки в Уругвай на ближайшие 25 лет. Это означало бы расширение и модернизацию НПЗ La Teja, который может перерабатывать такие сорта нефти. Венесуэла предложила инвестировать в этот проект около 200 млн долл. В результате Уругвай получит 67% в будущих экспортных контрактах24.
ИНВЕСТИЦИИ СТРАН ЮЖНОГО КОНУСА В НЕФТЕГАЗОВУЮ ОТРАСЛЬ ВЕНЕСУЭЛЫ
Главной проблемой региона является очень малое количество разведанных месторождений легкой нефти. Что касается запасов тяжелой нефти, то они достаточно велики, однако на рынке нефти наблюдается смещение потребительского спроса в пользу более легких сортов. Этого требует необходимость изменений энергетической политики, в частности Венесуэлы, в пользу добычи сортов легкой нефти и строительства новых НПЗ, рассчитанных на переработку такой нефти. Основной задачей Венесуэлы является диверсификация своих экспортных поставок. Для решения этого достаточно сложного вопроса необходимо инвестировать огромные деньги в добычу и переработку. Венесуэла не в состоянии самостоятельно вынести такую финансовую нагрузку и поэтому вынуждена искать партнеров. Однако именно это и представляется весьма проблематичным, учитывая политику государства, направленную на национализацию нефтегазовой отрасли. В этих условиях неудивительно, что PDVSA и венесуэльское правительство пытаются создать совместные предприятия с государственными нефтяными компаниями в странах Южного Конуса — Petrobras, ANCAP, Enarsa, ENAP по разведке, добыче и переработке на месторождениях пояса Ориноко.
Другой задачей Венесуэлы стало привлечение инвестиций стран Южной Америки к развитию газовой отрасли путем реализации «Южного газопровода» и осуществления планов газовой интеграции в регионе. В 2005 г. президент Венесуэлы весьма активно поддержал идею строительства «Южного газопровода» протяженностью 9000 км, который начнется в Пу-эрто-Ордас, на карибском побережье Венесуэлы, соединит Бразилию, Уругвай и Аргентину, пройдет через север Чили, а затем Боливию и Перу. В случае успеха проекта «Южный газопровод» стал бы вехой в энергетической интеграции Южной Америки. Однако существуют технические, экономические и экологические проблемы, о которых стоит упомянуть.
СПГ является наилучшим способом для транспортировки газа на расстояния свыше 3000 км. Следовательно, для данного проекта необходимо сначала построить завод по производству СПГ, иначе транспортные расходы и конечная цена для потребителей будут очень высокие.
Потребности стран Южного конуса не оправдывают таких затрат. В настоящее время дефицит природного газа в двух крупнейших странах-импортерах — в Бразилии и Чили — не более чем на 55 млн м3 в сутки. Для удовлетворения такого спроса необходимо инвестировать 23 млрд долл., что делает проект экономически нецелесообразным. Но самым убедительным аргументом нежизнеспособности этого проекта являются отмеченные выше обстоятельства. Бразилия утверждает, что она в скором времени сможет полностью обеспечивать внутренние потребности в газе, в то время как Аргентина приступила к осуществлению программы использования ядерной энергии, которая могла бы значительно сократить ее потребности в природном газе. Кроме того, для удовлетворения внутренних потребностей будет увеличена добыча собственных месторождений. Все это привело к тому, что решение о начале реализации данного проекта заморожено до тех пор, пока все заинтересованные страны четко не определят контуры своей энергетической политики25.
ПРИМЕЧАНИЯ
1 Agenda Nacional do Petroleo. Gas Natural e Biocombustiveis. — www.anp.gov.br
2 American Petroleum Institute. — www.api.org
3 Ibidem.
4 Ibidem.
5 British Petroleum. Statistical Review ofWorld Energy. — www.bp.com, 2008.
6 Ibidem.
7 Ibidem.
8 Business News America. Cambios en el mapa energetico: nacionalizaci6n boliviana conlleva
replanteamiento global. — www.bnamericas.com
9 Business News America. El resurgimiento de las petroleras estatales. —
www.bnamericas.com
10 M. F a 1 c o f f. The Chavez Revolution: A Historical and Hemispheric Perspective. —
www.demcoalition.org
11 Information and Latin American Analysis. — www.inlblatam.com
12 Th. F r i e d m a n. The First Law of Petropolitics. — www.forwignpolicy.com, June 2008.
13 Ibidem.
14 M. S c h i f t e r. In Search of Hugo Chavez. — www.foreignaffairs.com, June 2006.
15 D. E r i k s o n. Castro’s Chavez Strategy. — www.thedialogue.org, July 2008.
16 US Department of Energy. Monthly Energy Review. — www.energy.gov
17 Business News America. Visi6n 2020: Colombia. — www.bnamericas.com
18 Petroleo Ecuador. — www.petroecuador.com.ee
19 Petroleo Peru. — www.petroperu.com.pe
20 OPEC Bulletin. — www.opec.org, 2008
21 US Department of Energy. International Energy Outlook. — www.energy.gov, June 2008.
22 Petroleo Brasil. — www.Petrobras.com.br
23 Petroleo Chile. — www.enap.cl
24 OPEC. Annual Statistical Bulletin. — www.opec.org, 2008.
25 OPEC Review. Energy Economics and Related Issues. — www.opec.org
Сообщения
