Убийственная красота

topru.org

 

Иракские курды нашли тех, кого боятся боевики ИГ — вооружённых женщин

В курдском военизированном формировании Пешмерга решили в борьбе с боевиками группировки «Исламское государство» пользоваться страхами последних. Те боятся, что не попадут в рай, если на поле боя их убьёт женщина. Наблюдатели говорят о том, что курдским женщинам-солдатам удаётся обращать террористов в бегство.

Боевики террористической группировки «Исламское государство» боятся, что они лишатся рая, если будут убиты женщиной. Этим страхом с успехом пользуются в курдском военизированном формировании Пешмерга, пишет The Telegraph. В ряды формирования записываются всё больше женщин, чтобы принять участие в боях против террористов.

Издание отмечает, что радикальные имамы «Исламского государства» для вербовки новых боевиков часто используют суры, в которых погибшим в бою джихадистам обещан райский сад. Там убитых якобы встретят 72 девственницы.

«Бойцы «Исламского государства» верят, что в случае гибели в бою они отправятся в рай, но только в том случае, если они приняли смерть от рук мужчины», — рассказал The Telegraph глава комитета по иностранным делам конгресса США Эд Ройс. По его словам, курдские женщины, принимавшие участие в боях с экстремистами, наводят ужас на боевиков «Исламского государства». «Этим женщинам-солдатам удается отбивать атаки боевиков ИГ и обращать их в бегство», — рассказал Ройс.

Женские военные подразделения, находящиеся в составе Пешмерга, проходят интенсивную подготовку в специальных отрядах. Женщины записываются в отряды добровольно, отмечает издание.

Иракские террористы, называвшие ранее свою группировку «Исламское государство Ирака и Леванта (ИГИЛ), летом сократили её наименование до более краткого «Исламского государства». Они заявляют, что намерены построить на территории Ближнего Востока халифат.

Воспользовавшись недовольством иракских суннитов политикой Багдада, несколько месяцев группировка развернула массированное наступление на северные и северо-западные провинции Ирака и захватила обширные территории, где и объявила о начале создания исламского халифата. Сирийские курды обратились за военной помощью к курдам всего ближневосточного региона для борьбы с «Исламским государством».

______________________

Такие вот "Феечки".))

Источник - http://russian.rt.com/article/50851#ixzz3DzCl6j50

Курдский фактор на весах сирийской войны

Дмитрий Минин

В запутанной расстановке сил на фронтах сирийской гражданской войны происходят важные изменения. В войну против оппозиции вступили сохранявшие в основном до сих пор нейтралитет местные курды. Их в Сирии примерно 2,5 млн. человек (10-12% населения) и проживают вдоль сирийско-турецкой границы в трех относительно крупных и немалом числе мелких анклавов, не связанных между собой территориально. Наиболее однородно они заселяют провинцию Хасака в треугольнике между Сирией, Турцией и Ираком (главный город Камышлы). Такая разделенность обусловила отсутствие у сирийских курдов выраженных сепаратистских тенденций, развившихся у их соотечественников в Ираке и Турции. Исторически они выступали в основном с требованиями национально-культурной автономии, признания их гражданских прав и гарантий в новой Конституции Сирии. Относясь довольно критически к режиму в Дамаске, в открытое противоборство с ним курды не вступали.

Ведущей политической силой в лагере сирийских курдов является Партия демократического союза (ПДС), ориентированная на турецкую Рабочую партию Курдистана (РПК), лидер которой Абдулла Оджалан находится в тюрьме. Созданные ПДС отряды самообороны пешмерга хотя и не имеют достаточно тяжелых вооружений, но отличаются высоким боевым духом. Курдские политики считают, что в ближайшее время они в состоянии довести численность пешмерга до 50 тыс. человек. Это очень серьезная сила, которая в состоянии существенно повлиять на исход ведущейся в стране войны.

Главной причиной усиления напряженности в отношениях курдов с вооружённой сирийской оппозицией стал рост влияния в рядах противников Асада радикальных исламистов. В войне приближается момент истины, пропустив который можно оказаться в стане проигравших. В последние месяцы курды столкнулись с попытками разных группировок салафитов и джихадистов, представленных, главным образом, такими организациями, как «Джебхат ан-Нусра» и «Исламское государство Ирака и Леванта» вовлечь в свои ряды курдскую молодежь, взять под контроль территории проживания курдов и создать на них исламский эмират «Северная Сирия». Это никак не вписывается в представления курдов об их национальных правах, к тому же грозит переносом на курдские земли разрушительных боев между исламистами и наступающей правительственной армией. ПДС обвинила другие курдские партии региона в «отправке своих бойцов на борьбу с режимом Башара Асада в ряды "Свободной сирийской армии", что может втянуть курдские районы в гражданскую войну». Руководимые ею пешмерга выступили, и удар их был стремительным.

Исламисты, привыкшие легко брать верх над конкурентами из «светской» оппозиции, столкнувшись с пешмерга, стали терпеть одно поражение за другим во всех случаях, когда они не имели значительного численного и технического превосходства. За последние дни курды выбили мятежников из ряда городов и многих сел на восточном участке границы с Турцией. Потери с обеих сторон исчисляются сотнями людей. Фронт боев в этом районе Сирии уже растянулся на 70 километров. Более мелкие курдские анклавы на западе, например в районе города Африн, остаются в окружении. Вся их надежда - на Дамаск. В исламском эмирате курдам места не будет. Показательны в этом смысле бои за пограничный город Рас эль-Айн. Бойцам курдских формирований удалось не только разгромить там боевиков, но и взять в плен их полевого командира, которым оказался назвавшийся чеченцем некий Абу-Мусааб. В ответ боевики захватили в заложники около 500 курдов, в основном женщин, детей, стариков, и, потребовав освободить их главаря, начали резать головы своим жертвам. Обмен состоялся, но исламисты продолжают удерживать в качестве "живого щита" около 200 мирных жителей, за которых вступился только российский МИД, на Западе этого как будто не заметили.

Под городом Тель-Абьядом в провинции Ракка ситуация резко изменилась в пользу подразделений ПДС, когда на сторону пешмерга из состава Сирийской свободной армии (ССА) перешла целая бригада «Курдский фронт». Джихадисты потребовали полного подчинения себе этой бригады, от чего ее командование отказалось. При этом здесь против курдов бригада 313 из ССА объединилась с исламистами из «Джебхат ан-Нусра» и «Исламского государства Ирака и Леванта», хотя в других районах они воюют друг против друга. В свою очередь курдов поддержали артиллерия 93-го полка 17-й дивизии и ВВС САР. Наметился пока еще зыбкий, но все же боевой союз курдов и правительственной армии.

В настоящий момент курдские отряды самообороны пешмерга сосредоточивают свои усилия на захвате контролируемого боевиками города Ярубия на сирийско-иракской границе. Это направление на Мосул, через который традиционно идёт большая часть торговли между Сирией и Ираком. Отбитые курдами пункты перехода на турецко-сирийской границе позволили им отрезать исламистов от помощи из Турции, но одновременно турецкие войска блокировали перевоз грузов для курдов на своей стороне. Курдские анклавы в Сирии все еще остаются в блокаде. Разорвать её, обеспечив прямой контакт с Иракским Курдистаном, мог бы позволить прорыв сирийских курдов на мосульском направлении. В том же направлении продвигается в окрестностях города Тель-Хамис и сирийская армия, оказывая помощь курдам и принимая участие в операции по уничтожению мятежников, захвативших Ярубию.

Исламисты пытаются контратаковать. Группировки "Джебхат ан-Нусры" и "Исламское государство Ирак и Левант" объявили о начале операции "Вулкан на востоке", главной целью которой обозначено установление контроля над городом Хасеке, находящемся в тылу у основных сил пешмерга, движущихся к Ярубии. В этой операции участвуют около 2.500 боевиков. Кроме того, чтобы отбить город Рас-эль-Айн, исламисты собрали близ него на турецкой стороне около 3 тыс. боевиков.

Активную поддержку сирийской вооружённой оппозиции оказывает Турция. Анкара опасается, что возможное появление в Сирии курдской автономии автоматически усилит движение за отделение Турецкого Курдистана. После начала курдского наступления прошла серия встреч руководителей турецких силовых структур с участием президента Абдуллы Гюля и премьер-министра Реджепа Эрдогана. Было заявлено, что Анкара немедленно "примет ответные меры в отношении любых угроз против Турции с сирийской стороны”.

Турецкая армия ведет регулярный артиллерийско-минометный обстрел курдских позиций через границу. Над полем боя баражируют турецкие беспилотники. В районе Рас-эль-Айн турки подвозят подкрепления находящимся на их территории сирийским боевикам «целыми поездами». Генштаб Турции привел в состояние полной боевой готовности дислоцированную неподалеку 2-ю армейскую дивизию и базу ВВС в Диярбакире, самолеты которой регулярно облетают границу.

В самой Турции многие эксперты указывают на ненормальность фактического союза Турции со структурами «Аль-Каиды» в борьбе с курдской ПДС, которая «взяла под контроль многие участки 900–километровой турецко-сирийской границы». Вместо этого предлагается вовлекать ПДС в альянс против режима Асада.

Турецкие источники, в частности ректор университета в Чанаккале Седат Лачинер, утверждают, что лидеры РПК и ПДС «сговорились» с Башаром Асадом в отношении создания курдского автономного района на севере Сирии, что «беспокоит не только Турцию, но и сирийскую оппозицию». Однако нетрудно заметить, что турки сами способствовали опасному для них сближению сирийских курдов с официальным Дамаском, оказывая прямую поддержку радикальной оппозиции в Сирии.

Как отмечают курдские СМИ, до сих пор и Асад, и сирийская оппозиция противились установлению любой формы курдской автономии в Сирии. Много лет курды обвиняли Дамаск в проведении дискриминационной политики и подавлении их национального движения. Однако после начала войны Б. Асад, по мнению аналитиков, начал делать шаги навстречу курдам. Правительство вывело войска из абсолютного большинства населенных пунктов в районах проживания курдов на северо-востоке, предоставив тем самым курдам фактическую автономию. За исключением двух крупных городов Хасеке и Камышлы все населенные пункты северо-востока перешли под контроль курдов. Больше того: и в этих двух городах сирийские военные гарнизоны, по сути, поддерживают курдское движение, помогая формировать отряды пешмерга. Теперь курдские лидеры всерьёз начинают опасаться утраты своих политических завоеваний в случае победы вооружённой оппозиции. Понимают они и то, что нельзя в ожидании разгрома мятежников долго отсиживаться в тени – так ведь плоды победы правительственных сил им могут и не достаться.

Эксперты полагают, что к активному выступлению сирийских курдов склонила побывавшая в июне в городе Камышлы делегация из Дамаска в составе трех человек во главе с Мухаммедом Хайром Оси, курдом, имеющим тесные связи с президентом Башаром Асадом. Сообщившее тогда об этом визите агентство Rudaw подробностей прошедших переговоров не раскрыло. Однако последующий ход событий показал, что какие-то договоренности тогда все же были достигнуты.

Безусловно, и Дамаску, и Камышлы предстоит ещё проделать немалый путь для того, чтобы забылись старые обиды и появилась основа для прочного союза в целях воссоздания обновлённой Сирии. Однако уже сейчас видно, что боевое взаимодействие правительственных войск и отрядов сирийских курдов способно стать реальным заслоном на пути сползания страны к тотальному хаосу. И тогда перспектива окончания кровавой войны в Сирии может оказаться гораздо ближе, чем это прогнозирует, например, американская военная разведка.


Фонд стратегической культуры 

Рабочая партия Курдистана предъявила турецким властям ультиматум.

Газета.ру

По информации агентства, представители партии потребовали от официальной Анкары приступить к решению курдской проблемы. В частности, представители РПК потребовали скорейшего проведения демократических реформ. Они добавили, что в противном случае «за последствия будут отвечать турецкие власти».

Ранее находящийся в заключении лидер Курдской рабочей партии Абдулла Оджалан в праздник Навруз выпустил декларацию о перемирии с правительственными войсками Турции. 

Курды вступили в войну за Асада против западных террористов!

ИТАР-ТАСС

На севере Сирии происходят вооруженные столкновения между антиправительственными силами и курдами, в результате боев есть убитые и раненые.

Резко обострилась обстановка на севере Сирии, где поблизости от границы с Турцией в районе Ифрин проживают курды. По поступающим оттуда сообщениям, подтвержденным источниками как в оппозиции, так и в правительстве Сирии, в результате боев между мятежниками и курдскими боевиками только в четверг убиты не менее четырех человек, десятки раненых, передает ИТАР-ТАСС.

Общее же число погибших в результате боев и терактов за последние дни достигло 30 человек с обеих сторон. Еще десятки арабов и курдов числятся «пропавшими без вести». В действительности, по данным местных СМИ, они были похищены и остаются заложниками в руках противоборствующих сил.

Как отмечают наблюдатели в регионе, происходящие в Ифрине события фактически открыли новый фронт в двухлетней гражданской войне в Сирии.

Напряженность в отношениях между сирийскими арабами и курдами, существовавшая веками из-за земельной собственности, резко обострилась после начала мятежа в 2011 году. Сначала тысячи курдов присоединились к мирным продемократическим манифестациям, однако подавляющее большинство членов курдской общины, составляющей до 10% населения Сирии, осталось в стороне от вооруженного конфликта между властями и повстанцами-суннитами.

Курды занимают ответственные посты в ряде оппозиционных организаций, однако не входят в руководство воинствующей Национальной коалиции оппозиционных и революционных сил (НКОРС), признаваемой Западом и большинством арабских стран в качестве единственной альтернативы власти сирийского президента Башара Асада.

Последний, между тем, повел, по мнению аналитиков, правильную политику в отношении курдов. Дамаск вывел свои войска из ряда населенных пунктов на северо-востоке страны, где они проживают, предоставив, тем самым, курдам де-факто автономию. Теперь курдские лидеры опасаются, что в случае падения правительства Асада их политические завоевания будут сведены «на нет» мятежниками, провозглашающими идею создания единого «исламского эмирата». 

После решения Эрдоганом курдской проблемы настанет черед Армянского вопроса: интервью Рубена Сафрастяна

Директор Института востоковедения НАН Армении Рубен Сафрастян. Источник: novostink.ru

Процесс примирения между правительством Турции и Курдской рабочей партией (Рабочая партия Курдистана - PПK) продолжается. Курдские партизаны 8 мая официально начали покидать территорию Турции. Процесс получил неоднозначную оценку как в курдской, так и в турецкой среде. В частности, муссируется мнение, что отказ РПК и ее лидера Абдуллы Оджалана от многолетней партизанско-террористической борьбы - начало процесса возвращения прежних "добрых" времен, когда в рамках Османской империи "турки и курды совместно властвовали над христианскими народами и держали в повиновении греков, армян, ассирийцев и др". В таком случае нынешняя Турция неизбежно превратится в дуалистическое турецко-курдское государство, в котором курдский фактор в силу демографических причин будет обретать все больший вес. Стали мы свидетелями эпохального для малоазиатского региона процесса, или всего лишь очередного витка развития турецко-курдского противостояния? "В отличие от иракского Курдистана на севере Ирака, курдская автономия в Сирии не имеет связей с Турцией, и в случае своего создания она будет априори направлена против Анкары. Соглашением с РПК Турция пытается решить и эту проблему, представляющую для нее опасность", - заявил в интервью ИА REGNUM директор Института востоковедения НАН Армении Рубен Сафрастян.

ИА REGNUM: Как вы оцениваете начавшийся процесс примирения между турками и курдами?

Подробности этого соглашения неизвестны в полной мере, многое держится в секрете. Мы лишь знаем, что эти переговоры начались с ноября прошлого года и велись между представителями турецкой службы безопасности с лидером Курдской рабочей партии Абдуллой Оджаланом, который, как известно, с 1999 года находится в заточении. Об этих переговорах стало известно практически недавно. 21 марта Оджалан обратился с призывом к представителям PПK прекратить вооруженную борьбу и перейти к методам политическим. Все остальное, что известно на сегодняшний день - слухи или утечки.

Нужно учитывать несколько факторов, ряд возникающих вопросов. Во-первых, если судить по заявлениям руководителей РПК, в частности, Мурата Карайлана, курды не собираются выводить из Турции сразу все силы. Этот процесс будет происходить поэтапно, так как доверие к правительству Реджепа Тайипа Эрдогана на очень низком уровне, и это вполне понятно ввиду неоднократных взаимоисключающих и противоречащих друг другу заявлений турецкого премьера по курдской проблеме. Во-вторых, пока что нет полной ясности в вопросе о том, как именно будет происходить вывод сил РПК с территории Турции в Северный Ирак. Правительство Турции требует, чтобы курды сперва разоружились, и только после приступили с выводу своих военизированных формирований. РПК же настаивает на том, что вывод будет происходить с оружием в руках. Это лишь один из спорных моментов. Одним словом, пока нужно подождать развязки.

ИА REGNUM: Что может сорвать этот процесс?

Я бы не стал делать преждевременных выводов. В целом на территории Турции действуют группировки РПК численностью 1,5-2 тыс. человек. Не думаю, что заверения лидеров РПК о том, что их десятки тысяч, соответствуют действительности. На самом деле их осталось достаточно мало. Полагаю, нужно внимательно следить за процессом вывода войск, это даст необходимую информацию.

ИА REGNUM: Вывести из страны полторы тысячи вооруженных человек - задача не того масштаба, чтобы говорить о серьезных сложностях. В чем реальная проблема?

Речь идет не только о том, чтобы вывести пару тысяч повстанцев из Турции. Мы говорим о гораздо более серьезном соглашении, которое, по всей видимости, достигнуто между Оджаланом и правительством Турции. Фактически речь о том, чтобы курдское движение в Турции после этого стало бы полностью политическим. Иными словами, имеется в виду исключение методов вооруженной борьбы, это самое главное. С другой стороны, мы видим параллельный процесс легитимизации как самого Абдуллы Оджалана - лидера курдского движения, а не главного террориста, называвшегося в Турции "убийцей детей", - так и всего РПК, которая после перестанет считаться террористической организацией.

Процесс гораздо шире, чем просто вывод нескольких тысяч людей с автоматами из Турции. Здесь также нужно обратить внимание на цели, которые преследовали стороны соглашения, и результаты, которых они добились или рассчитывают добиться в перспективе. Кроме сказанного мной выше, как можно судить по заявлениям курдских руководителей, они надеются на новую турецкую конституцию, работа над которой в Турции уже ведется. Из конституции будут изъяты положения, которые сводят турецкое гражданство к этническому признаку, национальному. Согласно действующей, граждане Турецкой Республики являются этническими турками. Следовательно, курды получат право быть равными с турками гражданами страны. Оджалан и его соратники, по-видимому, ожидают, что будут изъяты положения Конституции Турции, блокировавшие преподавание курдского языка в школах. Правительство Эрдогана, конечно, сделало определенные шаги в этом направлении, но пока курдский язык далек от равенства с турецким. В частности, в школах он введен только в виде факультатива, из государственных телеканалов лишь один транслирует передачи на курдском, да и то по несколько часов в день и так далее. Курдские деятели, насколько можно судить, требовали права на большую самостоятельность в курдонаселенных провинциях страны, и пока не ясно, собираются турецкие власти удовлетворить это требование или нет. Кроме того, курды требуют освободить всех "своих", в том числе Абдуллу Оджалана.

Если резюмировать, требования курдов, с одной стороны, сводятся к равноправию с турками в гражданском смысле и региональной автономии.

ИА REGNUM: Г-н Сафрастян, видите ли вы в процессе примирения курдов и турок внешнюю руку?

Конечно, несомненно. Внешние факторы играют определенную и я бы даже сказал значительную роль. Если попытаться проанализировать эту ситуацию, возникает вопрос: почему Эрдоган пошел на это, почему сделал это именно сейчас? Вопрос резонный. Как мы знаем, в 2008-2009 годах в Осло под патронажем британцев проходили секретные переговоры с представителями РПК при участии личного представителя Реджепа Тайипа Эрдогана. Об этом стало известно случайно в результате утечки, возможно, организованной. Но тогда стороны ничего не подписали, никаких договоренностей не было. Сейчас же Эрдоган, 4 года назад отказавшийся идти на мировую, делает это. Почему? По-моему, здесь нужно учитывать несколько факторов. С одной стороны, приближается 2014-й год важный, так как будут проходить муниципальные выборы и, если будет утверждена новая Конституция, новые президентские выборы. Это значит, что лично Эрдогану и его партии нужна поддержка курдского населения, которая в последнее время стала значительно снижаться. Определенная часть курдских деятелей стала больше склоняться к сотрудничеству с курдской партией "Мира и демократии" (BDP). Кроме того, часть курдских деятелей явно разочаровались в Эрдогане, сомневается в его желаниях сделать что-то такое хорошее для курдов, и стала налаживать связи с более радикальными курдскими организациями. По сути, Эрдоган старается исправить сложившуюся ситуацию и увеличить курдскую долю своего электората. С другой стороны, та же BDP может добавить Эрдогану нужных голосов в парламенте, поскольку, согласно проекту новой конституции, присутствие в высшем законодательном органе Турции правящей "Партии справедливости и развития" (AKP) недостаточно для своеобразной законодательной монополии. То есть мы уже говорим о чисто партийных интересах. Но не стоит забывать и о личных амбициях действующего премьер-министра Турции, который мечтает стать первым президентом Турции с широкими полномочиями, своего рода вторым Ататюрком.

Возвращаясь к внешним факторам, их можно определить следующим образом: Ирак и Сирия. В случае с последней ситуация развивается таким образом, что в Анкаре уже чувствуют угрозу со стороны сирийских курдов. В частности, речь идет об усилении "Партии Демократического Союза" (PYD), лояльной РПК и поддерживающей ее. Более того, фактически PYD выступает в роли крыла РПК. К слову, есть факты, указывающие на целенаправленное усиление Курдской рабочей партией своих вооруженных формирований в Сирии, чтобы при срыве процесса примирения с турками использовать их в своих целях. Турция пытается с этим бороться, особенно если учесть, что сирийские курды уже имеют опыт в борьбе с турками под руководством РПК.

Сейчас Турция, к примеру, использует подконтрольные ей группировки в составе сирийской вооруженной оппозиции, которых она снабжает оружием и финансирует, чтобы направить их против местных курдов. Но там на самом деле идет процесс создания реальной квазиавтономии - Башар Асад официально заявил, что предоставляет курдам автономию. Прежде такого не было. Реально там идет процесс создания и становления квазинезависимого курдского государства на границе с Турцией. В отличие от иракского Курдистана на севере Ирака, курдская автономия в Сирии не имеет связей с Турцией, и в случае своего создания она будет априори направлена против Анкары. Соглашением с РПК Турция пытается решить и эту проблему, представляющую для нее опасность.

Что касается Северного Ирака - курдского регионального квазгосударственного образования, - то с этой единицей у Турции в последние несколько лет сложились исключительно благоприятные отношения. В будущем Турция рассматривает курдский северный Ирак как интегрированный в свою экономику. Идет процесс интеграции экономик двух государств, на официальном уровне заявляется, что эти экономики дополняют друг друга. Это и на самом деле так, потому что Турция ощущает большой дефицит в энергоносителях, а недра Северного Ирака хранят в себе около 7% общемировых разведанных запасов нефти. Это очень важно для Анкары, поскольку позволяет снизить зависимость от российского газа и иранской нефти. Там рассматриваются проекты строительства нефтепровода до Джейхана с последующим его соединением к магистрали Баку-Джейхан. Это серьезные проекты. Кроме того, существуют расчеты, свидетельствующие о том, что около 80% товаров широкого потребления, используемых населением иракского Курдистана, произведены в Турции. Более того, около 60-70% всех иностранных компаний, действующих в этом регионе, - турецкие. Очевидно, что в экономическом плане протекает процесс явной интеграции.

ИА REGNUM: Идеологическая база курдского движения в Турции всегда заключалась в том, чтобы многомиллионный народ получил свое государство. Рассматривалось много разных вариантов, один из которых предполагал "отгрызание кусочков" от Турции, Ирака и Сирии с последующим их объединением в некий новый Курдистан. Наблюдаемые нами и описываемые вами процессы никак не согласовываются с этим тезисом.

Некоторые полевые командиры заявляли, что не собираются подчиняться. Посмотрим. В обращении Абдуллы Оджалана фактически была заложена новая идеологическая основа процесса примирения. Обращаясь к курдам, он сказал, что когда в 1920-м году был принят национальный пакт, его принимали не только турки, но и курды, а также другие народы Турции. В ходе развития турецкой республики о нем забыли. Оджалан в обращении к курдам призвал вспомнить об этом. Иными словами, мы видим попытку идеологически подготовить курдское население к тому, что Турция этнически перестает быть чисто турецким государством и становится страной всех народов, ее населяющих, в первую очередь, конечно же, турок и курдов. Последних там 15 миллионов как минимум - огромное количество. Это по части курдов. У турецкой стороны тоже в какой-то мере присутствует это видение. Но Анкара, насколько я могу судить, рассматривает возможность территориального присоединения в ближайшем будущем курдонаселенных областей Ирака и Сирии к Турции. В турецкой прессе совсем недавно появилась карта новой Турции. В итоге мы видим, что ставится вопрос создания нового сверхгосударства, империи, которая в отличие от современной Турции будет обладать значительной военной, политической и экономической мощью.

ИА REGNUM: Вы можете определить эти стремления, дать им название? Смахивает на какой-то неопантюркизм.

Это не неопантюркизм, потому что не планируется тюркизировать присоединенные территории. Новые граждане нового государства сохранят свои религиозные, этнические и прочие отличия. Эту тенденцию, по-видимому, нужно рассматривать в рамках концепции неооттоманизма. По замыслу авторов, будет создана новая империя, которая, конечно же, будет управляться из Анкары. Будет управляться турками.

ИА REGNUM: У Турции над головой есть "большой брат", который во многом влияет на политику Анкары. Речь о США. Вопрос: каково участие американцев в региональных планах Турции?

Соединенные Штаты, как и ведущие страны Евросоюза, приветствуют процесс турецко-курдского примирения. Но вместе с тем американцы выражали беспокойство по поводу быстро протекающего сближения Турции с иракским Курдистаном. Этот процесс ослабляет центральное правительство Ирака и протекает через голову Багдада. После вывода американских войск возрастает опасность распада иракского государства, что никак не входит в планы США. Во всяком случае, пока. Следовательно, отдельные элементы регионального процесса примирения турок и курдов не нравятся США. В любом случае, не стоит переоценивать влияние США на ближневосточные процессы. Они, конечно, пытаются это сделать, и не всегда видимыми мерами, а получается или нет - совершенно другой вопрос.

ИА REGNUM: Противостояние турок и курдов - процесс, непрерывно грызущий Турцию изнутри. Он требует ресурсов, времени, материальных средств, приводит к жертвам. Теперь Турция от этой головной боли пытается избавиться. Каким в сложившейся ситуации вы видите положение стран Закавказья?

Во-первых, подчеркну, что пока что этот процесс происходит в нашем воображении. Есть обращение, есть факт тайных переговоров, есть заявления с обеих сторон. Определенные реальные факторы тоже есть - в марте РПК выпустила нескольких пленных турок, к примеру, но пока мы говорим о теории. Во-вторых, если допустить, что процесс не будет ограничиваться примирением чисто в рамках самой Турции, а направлен на решение каких-то геополитических проблем этой страны, которые мы частично затронули, то предполагаемый результат таков: мы получим новое турецкое государство, по сути имперское, которое будет представлять еще бо̀льшую опасность для всего региона и стран Закавказья. Никаких положительных подвижек по части турецкой политики в регионе не вижу. Есть мнение, выраженное на экспертном и журналистском уровне, что после решения Эрдоганом курдской проблемы настанет черед Армянского вопроса. Исключать такой вариант нельзя, но пока что мы не имеем серьезных фактов, которые позволили бы оценить этот процесс как нечто, способствующее укреплению безопасности в регионе. Наоборот.

ИА REGNUM: Исторически империи возникали, росли, расширялись, охватывали все большие и большие территории, и в какой-то момент оказывались не в состоянии контролировать завоеванное. Не считаете, что нынешняя экспансионистская политика Турции может привести к тому, что она заглотит слишком большой кусок, перевариванию не подлежащий?

В целом я считаю, что политика Турции на протяжении последних двух лет направлена не на сглаживание противоречий, накопившихся на Ближнем Востоке и столь серьезно давших о себе знать, а на использование этих противоречий. Эта политика в своей сути авантюристична. Она представляет угрозу как для региона, так и для самой Турции. Полагаю, ни к чему хорошему эта политика не приведет.

Подготовил Эмиль Бабаян

regnum.ru

Очередное издание неоосманизма?

Дмитрий Седов  Чем дальше турецкие правящие верхи демонстрируют взвинченную реакцию на любые реальные или сфабрикованные промашки соседней Сирии, тем больше становится понятным, что за этой экзальтацией кроется нечто особое, не связанное с относительно незначительными инцидентами в приграничной зоне. Ведь ни один парламент мира не даст своей армии мандат на начало войны с соседом из-за попадания нескольких снарядов в мирную деревню. Слишком несопоставимы причина и последствия. Турецкие власти превратили практически всю приграничную полосу в плацдарм поддержки сирийской вооруженной оппозиции. Здесь расположены лагеря Сирийской свободной армии, здесь готовятся новые наемники для проникновения на сирийскую территорию, здесь работают офицеры ЦРУ, организующие снабжение и подготовку боевиков. И здесь идет накопление войсковых частей турецкой армии. Похоже, что достаточно еще одного-двух попаданий артиллерийских снарядов, которые прилетят с какой угодно стороны, чтобы пресловутое «терпение» Анкары закончилось и турецкая армия хлынула через границу. История знает достаточно примеров преднамеренной организации таких «случайных» попаданий. Почему турецкие власти так лихорадочно рвутся к столкновению с Сирией?  Отвечая на этот вопрос, нельзя не коснуться положения дел в самой Турции. С приходом к власти Партии справедливости и развития (ПСР) под руководством Реджепа Тайипа Эрдогана и Абдуллы Гюля активных сторонников религиозного возрождения, с одной стороны, турецкому обществу была предложена концепция развития страны на основе возвращения к ценностям ислама при сохранении националистической идеологии, а с другой - курс на дальнейшую европеизацию Турции. Это была не первая в истории Турции попытка скрестить ислам и модернистский проект. И здесь полезно вспомнить о том, как к власти в стране прорвались в своё время младотурки.  Зародившееся в конце XIX века движение младотурок имело зарубежное происхождение. Основателем «Молодой Турции» был итальянский член Бнай Брит  Эммануэль Карассо. Надо сказать, что Бнай Брит имеет статус «еврейской общественной организации» и заслуженную славу «крыши» британской разведки. Создавая тайный кружок младотурок в 1890-х гг. в Салониках, Карассо продолжал оставаться гроссмейстером итальянской масонской ложи «Возрожденная Македония». Все лидеры младотурок были членами этой ложи. После победы младотурецкой революции Карассо руководил контрразведкой на Балканах, а во время Первой мировой войны контролировал все турецкие запасы продовольствия. Государственный департамент США тоже участвовал в тех событиях. С 1890 годов и вплоть до периода Первой мировой войны сменилось три посла США в Турции (Оскар Страус, Абрахам Элькин и Генри Моргентау), и все трое были функционерами Бнай Брит. Правление «Молодой Турции» оставило кровавый след. В 1914 году правящий младотурецкий «Триумвират» вовлёк Турцию в войну на стороне Германии. Внутри страны младотурки практиковали жестокий террор. В 1915 году под предлогом освобождения прифронтовой полосы от населения младотурецкие власти истребили свыше 1,5 млн. армян. Мустафа Кемаль Ататюрк, принявший «эстафету» от младотурок в 1919 году, сумел повести страну между Сциллой западной экономической модели и Харибдой умеренного турецкого национализма. Это тоже была весьма рискованная политика, так как национализм требует секуляризации общества. А секуляризация ислама – вещь проблематичная, если не невозможная, способная стать миной замедленного действия. К тому же и Кемаль Ататюрк был не чужд масонства (в 1907 г. он был принят в масонскую ложу «Veritas» в Салониках). Масонами были и его ближайшие соратники, стремившиеся управлять страной в режиме «закрытых клубов». Однако, будучи незаурядным политиком, Ататюрк сумел всё же нейтрализовать подрывное влияние европейцев и дать Турции передышку в несколько десятилетий. Он предложил модель развития, основанную на умеренном национализме, что позволило стране уйти от младотурецкого радикализма. Тем не менее политика Ататюрка не могла преодолеть глубокие культурно-исторические различия между турецким обществом и Европой.  А Европа крепко запомнила кровавые эксцессы младотурецкого правления, и сегодня Евросоюз не хочет вступать на это «минное поле». Поэтому Турция и не допускается в ЕС. В свою очередь неудачи Турции на этом направлении (не помогло даже превращение Турции в «энергетический хаб» и основную транспортно-энергетическую артерию для Европы) привели к постепенной утрате турками интереса к «европейскому выбору». Горечи в отношения Турции с Европой добавляет и то, что турки, внесшие огромный вклад в восстановление послевоенной Германии (первые гастарбайтеры были турками), составляющие сегодня огромную этническую общину численностью более 2 млн. человек только в западных землях ФРГ, так и остались чужаками в Европе. Правда, Турцию приняли в НАТО: ее полумиллионная армия может служить неплохим «пушечным мясом» для использования на азиатском направлении, но дверь в «европейскую цивилизацию» для Турции остаётся накрепко закрытой. Все это и подвело Анкару к поискам нового места в мировой и региональной политике. Турецкое руководство улучшило отношения с арабскими государствами, активизировало связи с другими странами исламского мира. Изменились к лучшему отношения с давним геополитическим конкурентом – Ираном. Свою роль сыграла и другая внешнеполитическая идея: под лозунгом «Ноль проблем с соседями» были предприняты попытки прекратить конфронтацию с Арменией, а также (в какой-то момент)  улучшить отношения с Сирией.  Однако для турецких националистов такой поворот представляется крайне рискованным с точки зрения сохранения единства турецкого государства: в дополнение к курдской проблеме Турция рискует получить и религиозные распри. Исламизм и национализм вновь вступили в противоречие. Сильнее всего смена курса ударила по сирийско-турецким отношениям. Из национальной памяти турок нельзя выкинуть два обстоятельства:  - Сирия 400 лет была территорией Османской империи;  - правящие в Сирии алавиты относятся в представлении турецких суннитов к париям ислама. Третье обстоятельство - военно-политического характера: Сирия сегодня настолько обескровлена действиями террористических группировок внутри страны, что военная операция против нее может пройти вполне удачно. Все это создаёт, по мнению турецкого руководства, основу для возрождения былого влияния Турции в регионе и усиления ислама как международного фактора. Возрастающее день ото дня давление на Сирию не имеет ничего общего ни с правами человека, ни с «преступлениями режима Асада». Речь идёт о подготовке к новому изданию проекта неоосманизма. При поддержке Запада Анкара последовательно приближается к своей цели. В сирийском конфликте Турция хочет вновь снискать ореол защитницы интересов ислама. Анкара, видимо, приняла решение способствовать появлению на месте сирийского правительства марионеточного режима, который существенно укрепил бы турецкие позиции в регионе.  Вероятно, в Генштабе турецкой армии верстаются сейчас и планы разгрома курдских анклавов в Сирии. В свою очередь сирийские курды, получившие от Дамаска необходимую им свободу рук, уже формируют вооруженные отряды для борьбы с возросшей турецкой опасностью. Указания на то, что Анкара готовится к активному участию в перекройке политической карты Ближнего и Среднего Востока, поступают со всех сторон. И один из признаков этого, заметный по продвижению Турции к войне с Сирией, - поддержка курса Анкары Вашингтоном. Расчет американских стратегов очевиден: турецкими руками вышибить из-под иранского режима сирийскую «подпорку», затем стравить две сильнейшие державы региона – Турцию и Иран. Однако как бы ни вписывался такой замысел в планы англосаксов, вряд ли он отвечает интересам самой Турции…  Фонд Стратегической Культуры

Турция – на краю потрясений

 Дмитрий Седов

Последние события на Ближнем Востоке существенно изменили положение Турции как одного из главных участников сирийской трагедии. Складывается впечатление, что влиятельные соседи Турции, в первую очередь Тегеран и Багдад, устали от активных попыток Анкары утвердиться в роли доминирующей в регионе силы - попыток всё более опасных для сложившейся системы региональных межгосударственных отношений…

В первую очередь это касается отношений Турции с Ираном.

Когда в 2002 году в Турции к власти пришла «Партия справедливости и развития» (ПСР), отношения между Анкарой и Тегераном заметно улучшились. В турецком обществе ощущалось недовольство идеологией кемализма, не учитывавшей на протяжении многих десятилетий традиционную культуру ислама. Поэтому турки в целом благосклонно восприняли приход к власти в соседнем государстве шиитов. Лидеры ПСР держались линии умеренного исламизма и национализма, объявив ориентиром своей внешней политики лозунг «Все соседи – друзья». Сотрудничество между двумя государствами существенно расширилось. Стали складываться, хотя и не всегда гладко, дружественные отношения. Иран является важным поставщиком энергоресурсов и обеспечивает 30% внутренних потребностей Турции в нефти, 20% – в газе. Для Тегерана Анкара - ведущий иностранный инвестор. Обе страны достаточно прочно связаны в экономическом плане, имеют долгосрочные и масштабные проекты в энергетической сфере.

В системе региональных международных отношений Иран выполняет функцию противовеса западному влиянию. Игнорировать столь влиятельную региональную державу невозможно. Сотрудничество в борьбе с общей «головной болью» – курдским сепаратизмом – также немаловажно для обеих стран.

Однако политические бури «арабской весны» радикально изменили ситуацию. Турция увидела в дестабилизации обстановки шанс «сыграть свою игру» и выйти на позиции доминирующего в регионе государства. Чем дальше, тем больше соседи понимали, что за «правочеловеческой» риторикой Анкары кроется стремление свергнуть пользующееся поддержкой большинства народа правительство Башара Асада и утвердить в Сирии псевдодемократический режим, который по расчетам Анкары попадет под ее контроль. Здесь был и расчёт на то, что контроль этот позволил бы окончательно решить «курдскую проблему», хотя бы в её «сирийском сегменте».

С позиций Ирана такая политика воспринимается как предательство интересов мира ислама и подыгрывание Западу. Ко всему прочему в Турции появилась натовская радиолокационная станция (РЛС), развернутая на Иран. После запуска РЛС Иран немедленно пригрозил, что может нанести по ней удары.

По мере развития сирийского кризиса отношения стали всё больше ухудшаться, и теперь из Тегерана постоянно слышатся враждебные высказывания в адрес турецкого руководства. Недавно начальник генштаба иранской армии заявил, что волна насилия следующей, после Сирии, захлестнёт Турцию, если та продолжит работать в интересах Запада.

Однако настоящий удар по турецким интересам нанесен в июле с.г. Дамаском. Президент Сирии Башар Асад предложил сирийским курдам вывести свою армию из их городов и сел и даже предоставить им автономию, если они прекратят сражаться в рядах оппозиции. Предложение Асада было принято. Сирийские войска покинули курдские территории, а курды получили контроль над территорией своего проживания в Сирии и границей с Турцией. Турецкие власти увидели, как сирийские курды стали вывешивать у себя флаги сил курдского сопротивления, действующего на территории Турции. Ситуация радикально изменилась, ведь ещё вчера курдские анклавы в Сирии были плацдармом мятежа. Анкара намеревалась ввести туда войска под предлогом образования «буферной зоны» безопасности. А теперь эта территория, дружественная сирийскому правительству. Более того, турецкие власти имеют все основания полагать, что с этой территории усилится инфильтрация курдских сепаратистов в Турцию, в том числе в целях организации террористических актов.

Не вызывает сомнений, что Башар Асад пошёл на этот смелый шаг и добился успеха после консультаций с Тегераном.

В Анкаре стали лихорадочно изыскивать меры противодействия, и одной из главных идей все-таки стал ввод войск в Сирию и образование там «буферной зоны», наподобие той, что НАТО создала в Ливии. В ответ на это Тегеран послал Анкаре серьезное предупреждение: если Турция посмеет нарушить сирийскую границу, Иран отреагирует всей своей мощью и, кроме того, активизирует иранско-сирийское оборонительное соглашение от 2008 года, о котором в Тегеране на некоторое время забыли.

Это еще один удар по турецкой внешней политике, которую министр иностранных дел Турции Давутоглу любит называть «политикой нулевых конфликтов». В настоящее время курды, получившие свободу действий в Сирии, не теряя времени, мобилизуются для подрывной работы в Турции. Возможностей турецкой армии для того, чтобы эффективно контролировать турецко-сирийскую границу от проникновения курдских группировок, может и не хватить. Одновременно активизировались курды в Ираке. «Удары возмездия» турецких ВВС по иракским курдам вызвали возмущение Багдада, который предупредил Турцию о недопустимости бомбардировок курдских поселений в Ираке и пригрозил ответом, если Турция не прекратит авиационные налёты. В данном вопросе иракцы координируют свою политику с Ираном.

Ситуация складывается так, что Турция попадает в региональную изоляцию, а симпатии королевств Персидского залива ей мало помогут. Что касается ее отношений с Израилем, то они омрачены с 2010 года, когда израильский спецназ штурмовал турецкое судно «Мави Мармара», направлявшееся в Сектор Газа, и убил 9 турецких граждан.

Масла в огонь подлил ежегодный доклад израильской военной разведки о положении в регионе. Глава этой службы генерал-майор Авив Кохави, представляя доклад, предупредил о надвигающемся региональном кризисе и призвал правительство готовиться к серьёзным потрясениям. Он заявил, что Израилю предстоит столкнуться с ещё более агрессивным окружением, чем прежде. Следует ожидать серии внутренних и региональных кризисов, которые «могут привести к взрыву», если не осуществлять «своевременное планирование» ("It will be an environment that deals with a series of crises, regional and internal, which raises the level of sensitivity of all players, and which could lead, without prior planning, to an eruption".)

Если этот прогноз сбудется, грядущие кризисы, безусловно, не обойдут Турцию. Вознамерившись добиться гегемонии в регионе через подрыв существующего в Сирии режима, турецкое руководство, по всей вероятности, не учло схожести двух режимов – сирийского и турецкого. Оба режима возникли в странах мусульманской традиции, но при этом оба активно утверждают светские порядки. С точки зрения исламистов, прозападное правительство Эрдогана достойно быть свергнутым не меньше, чем правительство Асада. И израильская разведка с полным на то основанием считает, что исламисты будут первым делом атаковать светские режимы. Турция в этом отношении – объект №1. Турецкое руководство поддержало мятеж в Сирии и помогло разжечь региональный пожар. Теперь же, оказавшись в изоляции, оно мечется в поисках выхода. Этот выход видится только в одном – в отказе от поддержки сирийского мятежа. Если же у Анкары не хватит мужества и трезвомыслия совершить такой шаг, то ей надо готовиться к потрясениям. Израильская разведка знает, о чём говорит.

Фонд стратегической культуры