Леонид Бершидский: Почему Собянин не подходит Москве

www.snob.ru

Скоро в Москве выборы мэра, и хотя их исход предопределен обычными для российской псевдоизбирательной системы методами, жителям нашего города будут три месяца полоскать мозги рассказами о достижениях Сергея Собянина и его команды. Почти три года — достаточный ведь срок, чтобы говорить о достижениях.

Нам расскажут о реконструированных под потребности столичного хипстера музеях, театрах и парках. Я, однако, не хипстер, и мне эти витрины субкультуры ни к чему. Наверное, парк Горького — прекрасный проект, но, чтобы там сейчас гулять, нужно работать локтями, как в метро. Так что он добавился к моему личному списку мест, куда можно отвести гостя из провинции — поглазеть, и выпал из списка приемлемых мест для похода с детьми. Вероятно, для кого-то интервью мэра в «Жан-Жаке» — важный сигнал, но я его не считываю, потому что не хожу в это заведение.

Когда Собянин стал мэром, он вряд ли что-либо знал о хипстерах. Это потом они стали выходить на площади и всячески активничать, обрели звонкий, хорошо слышимый даже в здании напротив конного Долгорукого голос. А в 2010-м чего хотели от мэра? В первую очередь какого-нибудь лекарства от транспортной констипации, поразившей город при Лужкове. Почти четыре с половиной миллиона машин, как минимум в два раза меньше парковочных мест, общественный транспорт, не справляющийся с людскими потоками двенадцатимиллионного города.

Теперь понятно, что с этим делает собянинская команда. Хоть мэр и не москвич, он действует самым что ни на есть московским способом — собирает деньги, ничего не предлагая взамен.

Платить за парковку в центре теперь удобно — хоть эсэмэской, хоть через модное приложение для айфона. И штрафы за катание по выделенным для общественного транспорта полосам тоже удобно платить: и через электронный банкинг, и через портал госуслуг.

А ездить по-прежнему неудобно. От того, что парковка в центре стала платной, парковочных мест больше не стало. Влияние выделенок на объем перевозок общественным транспортомничтожно: когда открывается такая полоса, перевозки вырастают на 1-3% к предыдущему месяцу. Зато скорость движения по остальным полосам падает гораздо серьезнее, чем в среднем по Москве.

В нашем городе всегда умели сделать дорого и плохо. Приезжающие сюда чиновники быстро обучаются этому образу действий. Хотя имеют возможность учиться и не в Москве. А, например, в Гонконге.

Начнем с того, что вот такую информацию о городской транспортной системе тамошние власти не поленились собрать в один небольшой документ, который регулярно обновляется. Про Москву такую не скомпилируешь, даже обойдя все кривые сайты городских структур и ГУПов. В Гонконге вообще очень открытая власть, которая все время советуется с горожанами и рассказывает им о своих действиях.

Бывшая британская колония, а ныне специальный административный регион Китая, поменьше Москвы по населению: здесь живут примерно 7,5 миллиона человек. Но Гонконг — глобальный перевалочный пункт с огромными портом (третьим в мире) и аэропортом (двенадцатым в мире). К тому же рядом — материковый Китай, для которого свободный мегаполис — что Москва для остальной России. Так что приезжих здесь толпы. В Москве только стремятся довести число туристов, российских и иностранных, до 7 миллионов человек в год. В Гонконге в прошлом годупобывали и остались хотя бы на одну ночь 17,4 миллиона человек, из которых 11 миллионов — жители материкового Китая.

Этот людской поток не так рассредоточен, как в Москве: площадь российского мегаполиса — 2510 квадратных километров, а китайской САР — 1104. Это, с одной стороны, удобнее: не надо столько дорог, а с другой — страшнее: больше потенциал для пробок. Ведь от того, что люди перемещаются на более короткие расстояния, меньше их не становится.

Пробок, однако, здесь нет. Потому что в городе не нужна машина.

В Гонконге отвратительно работают карты Google: постоянно строят неправильные маршруты — без учета многочисленных надземных и подземных пешеходных дорожек, галерей, эскалаторов и травелаторов. Здесь удобно ходить пешком: не надо постоянно уворачиваться от машин.

Когда пешком слишком далеко, гонконгцы пользуются общественным транспортом: он перевозит здесь 90% пассажиропотока. Метро (MTR) — 4,7 миллиона человек в день, автобусы – около 4 миллионов. Московское метро перевозит 6,73 миллиона пассажиров в день, а про автобусы на сайте Мосгортранса информации нет, хотя имеется, например, гимн этого славного предприятия. Впрочем, можно сравнить число самих автобусов: в Москве их 6691, в Гонконге — 5837. Разница — в пользу Гонконга, если учесть, что его население в 1,7 раза меньше московского.

Разница не только количественная, но и качественная. Это другое метро и другие автобусы.

В самых длинных поездах MTR 12 вагонов, каждый с пятью дверьми. В Москве — не больше восьми с четырьмя. Гонконгский поезд просматривается насквозь: здесь нет дверей между вагонами, и пассажирам гораздо удобнее рассредоточиться по всей длине поезда. И здесь есть первый класс: более комфортные вагоны, в которые можно попасть за дополнительные деньги и не толкаться. Менеджер, для которого важна чистота сорочки, доберется до офиса на метро таким же, каким вышел из дома, а не грязным, потным и измятым, как в Москве.

Автобусы — в подавляющем большинстве двухэтажные, все с кондиционерами. У нас теперь тоже ставят кондиционеры, но часто ли они вам встречались в московских автобусах?

В Гонконге я ни разу не ждал автобуса дольше 10 минут. Кстати, в метро интервалы между поездами короткие, вполне московские.

А ведь есть еще двухэтажные трамваи, паромы, прекрасные лицензированные такси и маршрутки, в которых, если водитель начнет лихачить — ехать быстрее 80 км/ч, в салоне раздастся громкий сигнал, и водитель сбросит скорость.

Платить везде на транспорте, да и за парковку, и в большинстве магазинов можно одной и той же специальной картой Octopus, которая продается и пополняется на каждой станции метро.

В Гонконге сначала построили транспортную систему, сделавшую собственный автомобиль ненужной роскошью, а потом уж принялись гнобить автовладельцев. С 1982 года резко повысили сбор за регистрацию новой машины — до 100% от ее цены — и взвинтили налоги на бензин. Теперь в городе зарегистрировано 443 442 частных авто. В десять раз меньше, чем в Москве. В основном это дорогие игрушки: всякие BMW, Lexus и Mercedes. Смотреть на такой трафик приятно, но влиться в него нет никакого соблазна: зачем? Кстати, парковочных мест в Гонконге больше, чем частных машин: примерно 700 000.

Тут можно вспомнить, что Гонконг — мировой финансовый центр, каким хотела бы стать и Москва, да пока не стала. Город с виду побогаче нашего. Но тратит больше денег — Москва.

Расходная часть бюджета САР на 2013 год — 352 миллиарда местных долларов, или 1,4 триллионов рублей. Бюджет исполняется с профицитом, Гонконг накопил бюджетный резерв, достаточный, чтобы финансировать все городские нужды в течение 20 месяцев. Расходы московского бюджета в этом году — 1,8 триллиона рублей. Если считать на душу населения, поменьше, чем в Гонконге, но оно и понятно: бюджет исполняется с немаленьким дефицитом. Потому что Москва пытается все городские проблемы решать за бюджетные деньги. А в Гонконге те же автобусы и паромы принадлежат частным операторам, к которым предъявляются строгие лицензионные требования, и вместо того, чтобы поглощать городские деньги, эти бизнесы пополняют казну.

В общем, у нас, как водится, начали с создания неудобств, введения платы, репрессивных мер вроде штрафов в 3000 рублей за катание по выделенным полосам. Сделать это проще, чем пустить по ним достаточно автобусов: видеокамеры стоят дешевле. Московским властям привычнее бороться с людьми, чем делать их жизнь комфортнее; зачем создавать систему, которая позволит не пользоваться собственными машинами, если можно и без этого обложить водителей всяческой данью во имя идеалов современного градоустройства.

Москве нужен мэр, который перевернет процесс с головы на ноги. То есть займется сначала созданием альтернативы, а потом уж репрессиями. И это не Сергей Собянин. Кто? Ну, если поскрести по сусекам, найдется: в Москве же на самом деле все есть.

Либералы "мочат" либерала, или всё же ССС - человек Путина? В любом случае, материал достаточно интересен и с большинством положений не согласится разве что фанат г.Собянина.

Кто на кого работает в Рунете

Лев Вершинин Недавнее интервью Вячеслава Николаевича Матузова, фактически прямо заявившего, что многие российские СМИ непонятно на кого работают, хотя и касалось, в основном, вопросов внешней политики, заставило задуматься о куда большем. В самом деле, оппозиционных изданий в России немало, и многие (скажем, газета «Ведомости», Forbes, интернет-порталы Lenta.ru, Slon.ru, телеканал «Дождь») пользуются репутацией источника «объективной информации», активно используемой Западом. Но, что интересно, при первом же сколько-нибудь внимательном взгляде возникают сомнения в, скажем так, «российскости» этих изданий. Давайте возьмём лупу. Тот же «Forbes», например, выпускается ИД Axel Springer Russia, «Ведомости» — совместный проект Financial Times и The Wall Street Journal при поддержке ИД Sanoma Independent Media. Более того, генеральный директор Axel Springer Russia – Регина фон Флемминг -- начинала работу в России на посту вице-президента американо-российского инвестиционного фонда Delta Capital в Москве (2000-2003), правопреемника американо-российского фонда прямых инвестиций TUSRIF, ещё в 1995 году получившего от правительства США около 440 млн. долларов на реализацию инвестиционных проектов в России. Специалисты фонда стоят у истоков деятельности группы компаний Delta, куда вошли банк DeltaCredit, лизинг финансового оборудования DeltaLeasing и банк потребительского кредитования DeltaBank. Кстати, сегодня TUSRIF трансформировался в USRF – американо-российский фонд экономического и правового развития, окормляющий совместно с IREX и фондом Гайдара программу гайдаровских летних школ для молодых специалистов. Формально прямой связи между деятельности ИД Axel Springer Russia и TUSRIF нет, поскольку фрау фон Флемминг стала генеральным директором ИД в 2005 году – уже покинув пост вице-президента DeltaCapital. Однако едва ли можно сомневаться в том, что высшее начальство у неё осталось прежним, а неформальные связи с руководством TUSRIF-USRF сохранились в полном объёме. Исследуя вопрос становления и «раскрутки» ИД Axel Springer Russia в 2003 году, нельзя не обратить внимания на фигуру Леонида Давидовича Бершидского. Как раз в 2003 году он, заняв пост директора ИД по редакционным вопросам, занялся продвижением на российский медиа-рынок «дружественных изданий». И преуспел: уже в апреле на вышел журнал «Русский Forbes», а в июне -- еженедельник «Русский Newsweek», причём г-н Бершидский до июля 2004 года возглавлял редакцию еженедельника, а затем стал издателем этих журналов. Что любопытно, именно г-н Бершидский, если присмотреться, является своеобразным «мостиком» между ИД Axel Springer Russia и ИД Sanoma Independent Media (SIM), ещё в 1992-м созданным голландцем Дерком Сауэром, начавшим выпуск первой иностранной газеты в России «The Moscow Times». Позже пакет пополнили International Herald Tribune и – «Ведомости», с 1999 по 2002 годы возглавлявшиеся -- кем? – да, г-ном Бершидским, прямо оттуда ушедшим в ИД Axel Springer. Позже тот же г-н Бершидский -- вместе с г-жой Синдеевой (телеканал «Дождь») и г-ном Виноградовым, экс-главой группы КИТ-Финанс -- создаёт Slon.ru, а затем передаёт бразды правления г-ну Кашулинскому, по странной случайности, главному редактору журнала Forbes. В общем, вывод о том, что издательская политика Slon.ru и телеканала «Дождь» определяются интересами и указаниями владельцев деловых изданий Axel Springer Russia и Sanoma Independent Media, вряд ли будет ошибочен. Ещё совпадение: один из членов Совета директоров Axel Springer Russia параллельно трудится на посту главного редактора русской версии журнала Geo и -- по открытым данным -- является продюсером московского представительства ARD (первого канала немецкого телевидения). Которое, в частности, сняло в январе 2012 года документальный фильм о протестах в России, в числе главных героев которого были г-да Навальный и Волков -- причём г-на Волкова рекламировали и голландские СМИ, что перестаёт удивлять, если вспомнить о «факторе SIM». Первые выводы: (а) редакционная политика оппозиционных изданий координируется на уровне личных контактов между издателями ASR и SIM и главными редакторами соответствующих деловых проектов («Ведомости», Forbes, Slon, Дождь), хорошо знакомых друг с другом; (б) наличие иностранного капитала в составе ИД позволяет им вести себя на поле российских СМИ и, более того, доминировать, оказывая влияние и на «официоз»; (в) на фоне «Эха Москвы» и «Новой газеты» данные издания играют роль некоего «посредника», связанного с западной аудиторией. Их функции – давать «путёвку в жизнь» лидерам протеста; в частности, г-н Навальный в разное время публиковался в «Ведомостях» и в International Herald Tribune. Возвращаясь к теме участия в работе СМИ фондов разного уровня, нельзя не отметить, что уже подчёркнутая связь UNRF с фондом Гайдара (администрирование летней гайдаровской экономической школы через IREX) формирует канал контактов с другими западными фондами, ключевые фигуры которых так или иначе причастны к акциям протеста. Например, г-да Ясин и Зимин входят в наблюдательные советы таких фондов, как «Либеральная миссия», «Династия», Карнеги, Гайдара, -- и они далеко не единственны в этом ряду. Более того, они (и другие птицы означенного полёта) являются «мостиками» между фондами и престижными (условно российскими) негосударственными вузами типа РЭШ или ВШЭ. Так, г-н Ясин, научный руководитель НИУ Высшей школы экономики, по совместительству ещё и член Совета фонда Гайдара. А кроме того, ещё и «Династии», «Либеральной миссии», Карнеги. Плюс эксперт ИНСОР. Г-н Мау, ректор Академии народного хозяйства и президент ЦСР, также член совета фонда Гайдара. А г-н Дмитриев, член совета фонда Карнеги и профессор НИУ ВЭШ, вообще – президент ИНСОР. Таким образом, вполне закономерно предположить, что указанные фонды неформально контролируют не только прессу, но и влиятельные экспертные группы (ИНСОР, ЦСР), а руководители этих экспертных групп служат ньюсмейкерами для подконтрольных фондам СМИ типа «Ведомости», Slon, Forbes и иные, реагируя на их заказы и оформляя выводы на основе пожеланий заказчика. А окончательную черту под выводами позволяет подвести анализ открытых источников, согласно которым, в составе названных фондов, учебных заведения и экспертных групп фигурируют и руководящие сотрудники крупных финансовых корпораций («Альфа-банк» через г-на Авена - фонды Гайдара и Карнеги, РЭШ; Внешэкономбанк через г-на Васильева – фонды Гайдара и Карнеги, «Тройка диалог» через г-на Варданяна – РЭШ). Таким образом, можно говорить как минимум о пяти неофициальных уровнях интеграции протестного движения, причём каждый из уровней вполне автономен. Связь между ними осуществляется не формально, а сугубо в рамках личных контактов, подкрепленных корпоративными связями и тщательностью предшествующего отбора. Для наглядности перечислю: (а) базовый уровень: фонды (зарубежные, и российские, которые, по сути, тоже зарбежные); (б) финансовый уровень: участие крупных финансовых организаций в управлении некоторыми фондовыми структурами (через членство в советах); (в) интеллектуальный уровень ВУЗов. Два типа взаимодействия: -- вербовка профессорско-преподавательского состава (через членство в фондах); -- и «финансовая игла» (через членство в попечительских советах лиц, аффилированных с финансовыми группам, участвующими также в работе фондов); (г) экспертный уровень: через кооперацию экспертов из некоторых «финансово окормляемых» престижных ВУЗов, кооптированных в советы фондов; (д) информационный уровень.Три типа взаимодействия: -- в рамках единого зарубежного финансирования (через связь с фондами посредством участия в их работе или в рамках прямого иностранного финансирования); -- в рамках единой «номенклатуры» (ротация проверенных кадров из одного издания в другое с сохранением общей координации); -- в рамках организации «единого экспертного мнения» (массированная трансляция выступлений «своих» экспертов, маргинализация оппонентов и так далее). И наконец, нельзя не отметить, что «монады» описанной схемы, образуя цепочки, имеют неформальный выход и на государственные институты – через «открытое правительство» и разного рода общественные структуры -- замыкаясь (через ИНСОР, то есть, г-д Юргенса, Гонтмахера,Будберга и Тимакову) в «ближнему кругу» бывшего президента, а ныне премьер-министра России. Но это в скобках -- как общеизвестное.   Однако