Российского государства не существует

В последние годы в оборот международных отношений прочно вошло понятие "failed state", или, в разных вариантах перевода на русский, "недееспособное, несостоявшееся, обанкротившееся, неудавшееся государство". Обычно в качестве наглядной иллюстрации такого состояния приводятся Сомали, Гаити, Зимбабве, Афганистан, Ирак. Как видим, это бедные, если не сказать нищие, страны, разоренные войной и/или алчностью местных элит. Государство как институт в них практически отсутствует, власть берут имитационными выборами и/или силой, используя ее в откровенно корыстных целях.

Казалось бы, Россия относится к совершенно другому классу государств — с сильной централизованной властью, действующими институтами экономической и общественной жизни, в конце концов, с накормленным населением. Одно только членство в "Большой восьмерке" и "двадцатке" вроде бы бесконечно отдаляет нас от состояния "failed state".

Но смею предположить, что наша страна в ее нынешнем состоянии, к сожалению, начала уверенно входить в это состояние. Конечно, на первый взгляд это кажется немыслимым: где мы, а где, например, Зимбабве? Однако предлагаю, отбросив эмоции, нахлынувшие от предыдущих строк (мне тоже за Россию обидно!), присмотреться к тому, что творится у нас под носом и к чему мы, кажется, привыкли.

Прежде всего выдвигаю тезис: государства в России нет.

При этом есть некая структура, в которой работают миллионы людей, называющих себя чиновниками. Чем они занимаются — чуть ниже. А сейчас вспомним о миссии, которую государство как институт должно выполнять: реализовывать общественный (наш с вами, дорогие россияне) интерес. Это происходит через наших представителей, выбираемых всеобщим голосованием в законодательную власть всех уровней — от местной до федеральной. Депутаты, которым мы доверили продвигать наши интересы, в свою очередь нанимают власть исполнительную (чиновников), которая обязана эти интересы реализовывать через конкретные дела. В российских условиях есть еще одна категория тех, кого мы выбираем, делегируя им наши интересы, — главы муниципальных образований, губернаторы, президент. И над всем этим парит независимая судебная система.

Есть ли в нынешней России хотя бы бледная копия этого механизма формирования государства? Боюсь, уже нет.

Посмотрите, во что превратились Государственная дума и Совет Федерации. Они стали фактически еще одним департаментом Администрации Президента и аппарата правительства. Даже не буду перечислять тот поток законов, который был принят в режиме взбесившегося принтера. Остановлюсь на примере из близкой мне социальной проблематики.

Год назад, несмотря на многочисленные предупреждения экспертов, с подачи правительства был принят закон о повышении страховых взносов в Пенсионный фонд для самозанятых. Почти сразу началось массовое закрытие мелких бизнесов (счет идет на сотни тысяч). Сильно возрос и без того недопустимо большой теневой сектор экономики — там теперь трудится до 40% занятых! Многие люди лишились даже скромных средств к существованию. Вал возмущения оказался настолько высок, что возопил даже Общероссийский народный фронт. Власти пришлось сдавать назад, и всё те же депутаты и "сенаторы" одобрили снижение взносов до прежнего уровня с 1 января 2014 года.

И это профессиональный парламент, который, выражая общественный интерес, не дает расслабиться правительству ни на минуту?

Теперь обратимся к исполнительной власти. Она не просто невероятно разбухла (чиновников в России больше, чем во всем позднем СССР), но и приобрела характер крупнейшей монопольной бизнес-структуры, которой позволено все.

Судите сами: по оценкам экспертов, нынешнее государство напрямую управляет не менее чем 50% экономики. При этом — самое главное — далеко не все дивиденды от этого менеджмента идут в казну. Коррупция поглощает десятки, если не сотни миллиардов долларов. Кстати, подношения наличности в конвертах уже не так распространены, как отвод денег (например, наиболее выгодных контрактов от сделок по купле-продаже государственной собственности) в дружественные фирмы, в т.ч. в офшорных зонах. Именно поэтому даже при нынешних высоких ценах на нефть и газ экономический рост можно увидеть только под микроскопом, а в ближайшей перспективе, как прогнозируют даже правительственные эксперты, мы не увидим и этого нанороста.

А как же социалка? Действительно, за последние 13 лет на повышение пенсий, финансирование образования и здравоохранения были потрачены немалые деньги. Потрачены — а счастья-то нет! Тут недавно Владимир Путин заявил, что нашей медициной удовлетворено лишь 35,4% населения. Не лучше показатель и по пенсионному обеспечению. А уж проблема оплаты услуг ЖКХ совсем грозится взорвать нынешнюю "стабильность".

Кто-нибудь задает себе вопрос: а каковы были бы наши социальные достижения, если бы гигантский поток дармовых нефтедолларов действительно шел прежде всего на общественные нужды? Думаю, мы жили бы совершенно по-другому: пенсии были бы как минимум в 2 раза выше, бесплатное здравоохранение было бы не эфемерно, как сейчас, а осязаемо, количество сирот в детских домах было бы сведено к минимуму.

Кстати, социальное расслоение в России в годы благополучной сырьевой конъюнктуры сильно выросло. В последние годы за рубежом развитие получили исследования, посвященные оценке накопленного домохозяйством богатства (wealth), включающего в себя как финансовые (денежные сбережения, акции, вклады в пенсионные фонды и т.п.), так и нефинансовые активы (прежде всего стоимость недвижимости). Оказалось, что наша страна — мировой лидер по неравенству в распределении богатства.

На долю самых богатых 1% россиян приходится 71% всех активов домохозяйств в России. Для сравнения: в следующих за Россией (среди крупных стран) по этому показателю Индии и Индонезии этот показатель равен 49% и 46%. В среднем в мире этот показатель равен 46%, в Африке — 44%, в США — 37%, в Китае и Европе — 32%, в Японии — 17%. Россия лидирует в мире и по доле самых обеспеченных 5% населения (это 82,5% всего богатства домохозяйств страны), и самых обеспеченных 10% населения (87,6%).

Ответственное государство такой ситуации допустить никак не могло. Его реальная социальная политика построена по принципу: "Эй, население, лови крошки с барского стола и демонстрируй при этом телячий восторг".

Если до кризиса, начавшегося в 2008 году, такой посыл не встречал массового отторжения, то сейчас он приводит в тихое (пока) бешенство очень многих. Дело уже дошло до открытого урезания даже тех скромных социальных стандартов, которые еще недавно существовали: в ближайшие годы запланировано снижение финансирования и без того бедного здравоохранения, уже в следующем году, как объявлено, вводятся "социальные нормы" потребления электроэнергии по нынешним тарифам, вынашиваются планы более умеренной индексации пенсий и т.п.

Не функционирует государство и еще в одной сфере — правоохранительной. Коррумпированность полиции стала уже настолько очевидной, что обсуждаются только виды и размеры поборов, которыми пробавляются "крыши" в погонах. Дошло до того, что этот важнейший государственный институт не только не заинтересован защищать от преступности нас, но и сам за себя постоять не может, как это произошло недавно на Матвеевском рынке в Москве. Вроде бы локальный инцидент заставил Владимира Путина лично заняться разбором полетов. Это уже акт отчаяния. А что же в ответ делают полицейские? Проводят облавы на мигрантов, хотя оперативнику проломил череп точно такой же гражданин России и никаких таджиков и узбеков там и близко не стояло. Это называется "в огороде — бузина, а в Киеве — дядька".

Подвожу итог.

Вместо государства как института, реализующего курс на развитие страны, мы имеем гигантскую и бесконтрольную частную структуру, успешно извлекающую прибыль в свою пользу. Там, внутри этого "государства", все хорошо: высокие зарплаты, качественная медицина, льготные путевки. Остальные (а это подавляющая часть населения) — неудачники, место которых в лучшем случае в обслуге или у все более скудной кормушки.

"Государственники", ау! Что вы защищаете? Я, неоднократно обозванный вами "либералом", считаю, что первейшая задача нашего общества — вернуть в Россию государство.

Евгений Гонтмахер

Источник

Гонтмахер советует Медведеву бежать из "Единой России"

Евгений Гонтмахер

«Единая Россия» тонет не как драматический «Титаник», а как анекдотическая шведская посудина «Ваза», спущенная со стапелей в 1628 году и тут же затонувшая из-за изначально заложенных в проект ошибок.

И дело не только в синдроме «взбесившегося принтера», охватившего большинство Госдумы, или в нестыковках деклараций о доходах и имуществе с реальной жизнью у многих депутатов. Даже видные единороссы уже просто перестали контролировать себя уже в мелочах, как это произошло с Андреем Исаевым, о котором, кстати, в известной теперь статье в МК не было сказано ни слова. В этом, как в случае с «Вазой», на самом деле, нет ничего неожиданного: «Единая Россия» не могла стать полноценной партией с самого начала своего существования, потому что в головах ее создателей сидела одна-единственная позитивная аналогия - КПСС. Поэтому этот появившийся «приводной ремень» власти, естественно, не мог ужиться даже с ростками демократических институтов. Руками «Единой России» была разрушена существовавшая до нее относительно демократическая система выборов, уничтожено разделение ветвей власти, сведен до минимума федерализм.

«Единая Россия» так и не смогла сформулировать хоть какую-то идеологию, кроме позаимствованной у Владимира Чурова фразы о том, что «Путин всегда прав». Какая же это партия, если в ней мирно сосуществуют всё тот же дешевый популист Андрей Исаев (впрочем, исправно пропускающий через возглавляемый им комитет по труду и социальной политике самые жесткие по отношению к населению инициативы «сверху») и «либерал» Владимир Плигин?  Все эти уже банальные для многих наблюдения позволяют поставить далеко небанальный вопрос: какова роль во всем этом официального лидера «Единой России» Дмитрия Медведева?

Прежде всего необходимо отметить, что, если судить по официальной информации, Дмитрий Анатольевич партийной работой практически не занимается. Может быть, он делает это негласно? Но, в отличие от правительства, публичная деятельность которого лишь вершина айсберга его кропотливой ежедневной работы, партия (тем более контролирующая всю законодательную власть) – это, прежде всего, открытость к обществу (избирателям). Впрочем, из-за того, что «Единая Россия» не является партией ей это и не нужно: для принятия решений есть специально обученные люди в Администрации Президента. Но и тут места для Дмитрия Медведева не видно: не может же он, на самом деле, выполнять указания, например, Вячеслава Володина, а Владимир Путин, как видим, от «Единой России» окончательно дистанцировался.

Скорее всего, смею предположить, Дмитрий Анатольевич никакого реального отношения ни к выработке стратегии «Единой России», ни к ее текущей жизни не имеет. Более того, он полунамеками иногда дает понять, что с какими-то решениями, которые единороссы протолкнули в последнее время через Думу, он не совсем согласен. Например, как известно, именно по его поручению вице-премьер Ольга Голодец написала Владимиру Путину письмо, в котором она робко возражала против введения запрета на усыновление детей-сирот американцами, что-то почти неуловимо-несогласное он попытался сказать по поводу новаций в регулировании Интернета и т.п.

Так ради чего Дмитрий Медведев согласился взять на себя роль капитана бесславно тонущей «Вазы»? Его вынудил к этому Владимир Путин, который уже знал о безрадостных перспективах «Единой России» и решил окончательно политически уничтожить своего товарища по тогдашнему тандему? Но элементарное политическое чутье Дмитрия Медведева должно было подсказать ему, что не надо на этот вариант ни в коем случае соглашаться – чай, не 37-й год на дворе.

Дело, думаю, в другом. Видимо, Дмитрий Медведев сам вызвался взять на себя эту ношу. Вспомним, когда это было - сентябрь 2011 года: электоральные позиции «Единой России» казались неуязвимыми, не пахло и пехтингами. С этим багажом, как, скорее всего, решил Дмитрий Медведев, можно триумфально выиграть не только приближающиеся декабрьские думские выборы, но и парламентские выборы 2016-го года. И в 2018 году, имея такой набор «побед» (а заодно и эффективное руководство правительством) можно вернуться и в президентское кресло.
Именно поэтому Дмитрий Медведев, демонстрировавший еще не так давно открытые симпатии прохоровскому «Правому делу», внезапно сделал всё, чтобы эта партия была окончательно уничтожена.

Но начавшаяся в декабре 2011 года протестная активность и продиктованная «Единой России» из Кремля (а не из Белого Дома!) реакция на нее должна была показать Дмитрию Медведеву, что он поставил не на ту лошадь. Любопытно, что в январе 2012 года, на встрече со студентам журфака МГУ он признался: «я допускаю, что среди тех, кто приходил на Болотную и на Сахарова, были люди, которые, может быть, хотели других раскладов, в том числе и моего участия в выборах президента». Вот где могла бы быть его электоральная база, если бы он пошел на второй срок для того, чтобы всё-таки попытаться модернизировать страну. К неотвратимо тонущей «Единой России», понятно, это никакого отношения не имело.

Как известно, Дмитрий Медведев неоднократно заявлял, в т.ч. в последнее время, что он не исключает для себя попытку возврата на пост Президента. Однако партийные вериги, которые он сам на себя навесил, это практически исключают. Поэтому он и решил минимизировать свою связь с «Единой Россией», видимо думая, что в публичном пространстве весь тот негатив, который нарастает в отношении этой «партии», его не коснется.

Но это, конечно, наивная позиция. Те люди, которые не хотят возвращения Дмитрия Медведева на президентскую позицию (первый из них – Владимир Путин), в любой момент могут публично макнуть Дмитрия Анатольевича в единороссовское болото, не дав ему соскочить с уходящей на дно «Вазы». Это делается очень просто, например, через федеральные телеканалы.

Не считаю себя вправе давать советы Дмитрию Медведеву. Каждый сам кузнец своей судьбы. Меня заботит другое: «Ваза» скоро утонет, а на стапелях снова хлопочут те же проектанты. Может пора подумать о том, как прервать эту дурную традицию?

Эхо Москвы