Бюрократия захватывает ОНФ

Дмитрий Ремизов В Новосибирске на конференцию местного отделения Общероссийского народного фронта (ОНФ) не пропустили его членов. Президент городской общественной организации "Автобратство" Илья Батемиров сообщил журналистам, что охрана попросту преградила ему путь, когда он собирался войти в зал "Экспоцентра", чтобы участвовать в конференции.

"Нам сказали, что если вы не в списках, а их утверждала Москва, то вы не проходите. То есть там существуют какие-то списки! Как выяснилось, в них присутствовали люди, которые являются депутатами, либо руководителями муниципальных организаций. И ни одной общественной организации!", – посетовал Илья Батемиров.

Один из организаторов конференции, глава Межрегиональной ассоциации руководителей предприятий Юрий Бернадский, комментируя инцидент, обвинил общественника в том, что тот не подал своевременно "заявку" на участие. Однако, по словам Батемирова, о том, что ОНФ проводит в Новосибирске учредительное собрание, он и узнал-то "из третьих рук". Чиновники, захватившие управление в ОНФ, приложили усилия к тому, чтобы руководители общественных организаций даже не узнали о мероприятии. Вот такой получился "народный фронт" без народа.

Илья Батемиров считает, что истинная причина, по которой его организацию выталкивают из фронта – это нацеленность "Автобратства" на контроль над деятельностью новосибирской администрации. Вступая в ОНФ два года тому назад, Илья Батемиров говорил, что хочет выяснить, что происходит на наших дорогах, как проходит их ремонт, кто и как тратит средства на восстановление и строительство дорог. "Хотя мы входим в комиссии при мэрии, но нам до сих пор не доступна проектно-сметная документация. А это самое главное. Поэтому мы пришли в "Народный фронт" в том числе с предложением открыть доступ общественным дорожным организациям к контролю за строительством дорог, включая финансовые вопросы", – утверждал общественник.

Теперь, спустя два года, лидер "Автобратства" уже жалуется на то, что карьеристы воспроизвели в ОНФ бюрократическую структуру.

"Ряд должностных лиц города Новосибирска и партфункционеры, "окопавшиеся" в руководстве Народного фронта в нарушение кадровой политики его формирования из реальных общественных организаций, открыто саботируют выполнение поручений президента. Движение Путина, целевым образом создававшееся для независимого общественного контроля за деятельностью чиновников и должностных лиц в регионах, оказалось нейтрализовано этими же чиновниками", – утверждается в обращении, подписанном лидером "Автобратства" и примкнувшим к нему руководителем "Фонда защиты прав ветеранов" Алексеем Шиловым.

В рядах "креативного класса", особенно в столице, ко всему, что связано с "Единой Россией" и ОНФ, принято относиться с известной долей брезгливости. Однако не следует забывать, что очень часто в регионах многие общественники стремились вступить в ряды ОНФ вовсе не от того, что горят желанием стать "новыми единороссами". Просто принадлежность к пропрезидентской организации добавляет веса общественникам в их деятельности, в попытках чего-то добиться при защите интересов представляемых социальных групп: автомобилистов, ветеранов, врачей, волонтеров и т.п.


Возможно, новосибирцу Илье Батемирову было бы легче, если бы он узнал, что в аналогичном положении "изгоев" он – не единственный. Ранее точно так же захлопнулись двери всероссийской конференции ОНФ перед председателем "Донского объединения многодетных семей" Павлом Рыбальченко. Всероссийская конференция ОНФ проходила в Ростове-на-Дону 28-29 марта. Руководителю общественной организации, входящей в координационный совет ОНФ в Ростовской области, отказали в участии в мероприятии, сказав, что "мест на всех не хватает". Речь о проблемах многодетных семей, которую Павел Рыбальченко собирался произнести, осталась неуслышанной.

"Пособия для многодетных семей маленькие. Защищенности социальной никакой. Родителей, у которых много детей, неохотно принимают на работу и стремятся уволить в первую очередь. Мы годами стоим в очереди на жилье", – пересказывал журналистам эти проблемы председатель общественной организации. Вполне логично, что участники конференции не пожелали слышать этих слов. Чиновников более устроило, если бы Рыбальченко хвалил и благодарил их за мнимую заботу.

В такой же ситуации оказалась и бывшая председатель общественной приемной ростовского отделения партии "Единая Россия" Нина Дмитриева, которую также не пропустили на весеннюю конференцию ОНФ. "Конференция стала "отборочной". Причем принцип отбора носит закрытый характер, потому что не было ни общественного обсуждения, ни выборов делегатов на данную конференцию, ни освещения в СМИ", – констатировала Нина Дмитриева.

Как заметила "отверженная", отбор участников происходил согласно степени "приближенности к властной элите". "Истинные представители общественности крайне неудобны, потому что не претендуют на "куски от барского стола", а это для указанного сообщества не только неприятно, но и хлопотно", – уверена Нина Дмитриева.

"В итоге можно сказать: все хорошо, только конюшня сгорела и кобыла подохла", – прокомментировала на страницах своего блога Дмитриева ситуацию вокруг ОНФ.

Впрочем, справедливости ради надо отметить, что бывшую руководительницу общественной приемной "ЕР" в Ростове не приняли в ряды "избранных", в том числе, и по политическим мотивам. Два года тому назад она "побежала впереди паровоза", проведя в мае 2011 года заседание инициативной группы по созданию ОНФ в Ростове. Но планы активистки "объединить народ в борьбе с бюрократией, чиновничьим беспределом, расшатанной, как зуб при пародонтозе, судебной системой" натолкнулись на встречное противодействие руководства регионального отделения "Единой России". В итоге, в Ростове едва не было создано два параллельных "народных фронта". В конце концов, легитимным отделением ОНФ был признан другой "фронт", а Нина Дмитриева, со своей "инициативной группой", оказалась за бортом.

А вот на другом конце страны, в Якутии, конструкторы "народных фронтов" в своем разделении пошли до конца и теперь в республике действуют два фронта. Помимо "официального" ОНФ, в апреле нынешнего года было объявлено об учреждении еще и "Народного фронта Республики Саха (Якутия)". Оба "народных фронта" заявляют о поддержке Владимира Путина.

Обстановка с созданием "народных фронтов", делением на "избранных" и "отверженных", а также соревнованием – кто больше, лучше и красивее выскажется в поддержку действующего президента напоминает ситуацию с религиозными сектами. После смерти "пророка-основателя" сектанты начинают активно размножаться делением, споря – кто правильнее толкует учение "пророка".

В случае с ОНФ дробление началось еще до политической смерти основателя. Есть "официальная церковь" путтизма – структуры ОНФ, есть непризнанные отколовшиеся секты и есть отверженные толкователи-изгои.


Росбалт

Приофшоренная бюрократия пошла в поход против Путина?

 putnik1.livejournal.com

Уважаемый Лев Рэмович,
я читаю Ваш блог с ноября 2011 года. Но я читатель, а не писатель - потому в комментах не отмечаюсь. Но сегодня хотел написать Вам в личку и думал, как это преподнести, а тут и Ваш пост "Чудес не будет". Не пишу в комментариях только потому, что хотел бы остаться анонимным и потому, если Вы решите воспользоваться моей информацией - прошу Вас не раскрывать источник. Вам же сообщаю, что являюсь (...)

Правильнее всего, видимо, сперва сказать пару слов об авторе.
Полные данные его у меня есть, но, поскольку человек не хочет светиться (причины понятны), скажу следующее. Он актер, работает в старом, с репутацией (проверил) драмтеатре, которым уже свыше века гордится некий областной центр, лежащий между Уралом и Приморьем, а если конкретнее, то сильно западнее Читы, но очень и очень не доезжая до Новосиба. Судя по тону письма, человеку по-настоящему больно, и, на мой взгляд, рассказанное дает нам основания более подробно поговорить о "системе", той самой, о которой шла речь в постинге "Игра в карты по-научному"...

Во-первых. Чтобы не особо растекаться мысию по древу, поясню: в моем понимании эта самая "система" не столько даже государственный аппарат, сколько принципы, по которым он живет и существует. А поскольку управленческая пирамида так или иначе есть функционирущий авангард соссловия, соответственно, принципы эти основаны на коллективном подсознательном понимании общей на всех сословной пользы.

Во-вторых. Не помню, кому принадлежит эта мысль, потому не даю ссылку, но я эту мысль полностью разделяю: с какого-то момента государственный аппарат превращается в нечто вроде организма, безмозглого, но обладающего очень развитыми инстинктами, в первую очередь, размножения и самосохранения, и на любое препятствие первому, как равно и на любую угрозу второму, реагирует рефлекторно и очень жестко. При этом устранение любой отдельно взятой клетки этог организма или даже группы клеток особой реакции не вызывает, но если появляется вызов существованию самого организма или сословию, чьи интересы он отражает, ответ, крайне жесткий, следует пусть не сразу, но неизбежно.

В-третьих. Приняв к сведению этот, сугубо теоретический нюанс, развернемся к практике. Так или иначе, у России есть два возможных пути развития. Первый: влиться в состав "цивилизованного мира", став его органичной частью, второй: войти в конфронтацию с "цивилизованным миром", при необходимости сотрудничая с ним, но при этом реально, а не на словах позиционируя себя как альтернативу. В конце прошлого века "элиты" России, казалось бы, однозначно выбрали первый путь, однако за два десятилетия однозначно выяснилось, что "органичной частью" РФ стать не может: в отличие от "маленьких уютных", нищих, по определению независимости не имеющих и ориентированных на исполнение тех или иных обслуживающих функций, она слишком велика и слишком богата, чтобы потенциальные "равноправные партнеры" могли позволить себе оставить России хоть какую-то долю самостоятельности.

В-четвертых. Из всего сказанного, естественным образом следует и вывод. Поскольку, - это физика, которая не ошибается никогда, - не бывает плюса без минуса, процессы, происходящие в России сегодня есть отражение стремления "элит", не желающих идти "первым путем", свернуть на "второй". Мотивация их мне, честно сказать, неизвестна: тому же г-ну Путину, если по-человечески, было бы куда удобнее не переть на рожон, а продолжать, условно говоря, "поздне-медведевский" курс, вполне устраивающий как привилегированное (правящее ныне) сословие, так и порожденный им управленческий аппарат, из которого и сам г-н Путин, чего уж там, вышел. Этого, однако, не произошло. Почему? Повторюсь: не знаю. Знаю только, что затяжной кризис вскрыл все гнойники и терапия уже бессильна. Теперь, - увы или слава Богу, - только ва-банк и победит сильнейший.

И потому, - это в-пятых и последних, - всем стенающим насчет "12 зря потерянных лет" посоветовал бы понять: поскольку "элиты" сословия, сформировавшегося при Ельцине и сколько-то вразумленного при раннем Путине, заточены конкретно под "первый путь", действовать вопреки их совокупной воле означает создавать угрозу более чем устраивающему их modus vivendi. И более того, ставить под сомнение самую правомочность их существования. То есть, фактически, будить зверя, которого даже Сталину удалось обуздать лишь однажды, но не удалось вторично. И что зверь безмозгл, положение охотника ничуть не облегчает, ибо конкретных указаний никто никому не отдает. Каждая клетка чувствует опасность, сообщает о ней другим, тоже чувствующим, и формы противодействия вырабатываются совокупным рефлексом.

Говоря красиво, то, что прыгает, как заяц, выглядит, как заяц, и кажется зайцем, то есть, зайцем, скорее всего, и являющееся, в такой ситуации может совершенно неожиданно (даже и для себя) плюнуть ядом, ударить током и поднять на рога. Понимая это, в лобовую атаку, не убедившись наверняка, что тыл и фланги прикрыты, встанет только идиот.

А теперь, думаю, время вернуться к письму.

Краткая предыстория. В последние выборы голосовал за Путина. Впервые. Так как до этого голосовал не задумываясь, так сказать, "сердцем", а В.В. был мне несимпатичен. Но в результате предвыборных "набросов" пришлось подключать голову, и я с удивлением обнаружил, что если в 90х и самом начале 00х мне, как и остальным причастным к провинциальной "культурке", приходилось выживать, то уже несколько последних лет я просто живу. Да не богато. Можно сказать, еще бедно. Но уже живу, а не выживаю. И это осознали очень многие. Насколько я знаю большинство врачей, учитилей и работников культуры (то есть самых низкооплачиваемых бюджетников) голосовали за Путина.

Так вот. Правительство (нашей) области, а следом и городские власти издали приказ, по которому размер окладов всех (подчеркиваю, всех) работников культуры увеличивается на 25%. Вроде бы прекрасная новость, но дьявол, как всегда, в деталях. При этом не изменяются размеры фонда заработной платы. То есть зарплата состоящая из оклада и "стимулирующих надбавок" вроде должна остаться прежней, просто деньги из "стимулирующей" части должны перетечь в "окладную" и директора смогут лишить "провинившихся" меньших денег. Но если бы...

Дело в том, что в огромном числе учреждений культуры "стимулирующая" часть была ниже чем 25% "окладной", то есть в результате повышения всех окладов будет превышен фонд зарплаты. А это невозможно. Чиновниками предложено провести "оптимизацию". А говоря проще повыгонять столько народу, чтобы можно было поднять оставшимся оклад на 25%. То есть у оставшихся зарплата вырастет, но далеко не на 25%, а работы им прийдется делать гораздо больше чем на 25%. Так как лишних людей сейчас в "очагах культуры" и так нет. И если сейчас актриса работает еще и костюмером или реквизитором, то ей прийдется выполнять еще и работу уборщицы или завбилетным столом. А в сутках только 24 часа да и силы не бесконечны. Но даже в тех местах, где "стимулирующая" часть была больше чем 25% от оклада все не будет хорошо, так как приходится перекраивать штатное расписание, связанное с совмещением и что-там еще бухгалтерское и зарплата, получаемая на руки, может упасть после объявления о поднятии ее на 25%.

А самое интересное, это то, что в приказе требуется довести до коллективов особенности этого "повышения" на общих полных собраниях. После этого собрания у большинства возникает мысль: "Путин пообещал повышение зарплат, об этом раструбят по телевизору, а на самом деле..." В некоторых коллективах просто примерно так мысль и доносили, типа на планерке сказали, что Путин издал приказ, а денег не дал, но мы (областные власти) не можем приказ не выполнить, а денег нет - так что "оптимизируйтесь", а кто не "отоптимизируется" сам - тому поможем. Как Вы думаете, Лев Рэмович, сколько человек из "культурки" будут готовы поддержать Путина через месяц?

А ведь у всех есть друзья и родственники, которым, если плохо, просто грешно не пожаловаться на жизнь, не поделиться. Причем это будут слова не диктора из телевизора, а хорошо знакомого тебе человека, у которого реально ухудшилась жизнь да еще под вопли о ее улучшении. Более мощного подрыва доверия к власти просто невозможно себе представить. Вообще. А если такое было или будет провернуто и с медициной и с образованием (я - нелюдим, поэтому не знаю было ли там уже это) - то поддержка Путина слетит в ноль за месяц-другой.

То есть 37 год версии 2.0 уже начался. Только есть большие сомнения, что в этот раз победит "вождь", а не "секретари обкомов". Потому что для того, чтобы хотя бы просто нивелировать последствия этих действий потребуется не только "репрессировать" "секретарей" и присных, но и действительно поднять фонды зарплат (причем уже не только "окладной части") на 25%. А федеральная власть не сможет это сделать не только из-за нехватки денег и страха разогнать инфляцию, но и потому, что это не входит в ее полномочия - это полномочия области и города. Такие вот грустные выводы.

putnik1.livejournal.com

Сувенирная демократия: над пропастью во лжи

«Вечно вчерашняя» интеллигенция вот уже четверть века, причитая, рассказывает государству о его непоправимых ошибках. Мартышкин труд: «решение по стране» принято давно и сводится к освобождению бюрократии от контроля, в первую очередь со стороны общества. От перестроечной партхозноменклатуры Горбачева до «эффективных менеджеров» «Сколково», АТЭС-2012 и Олимпиады-2014 не раз менялось все: риторика, образ действий, социальный состав и даже внешний вид. Жажда чиновничества избавиться от контроля и ответственности за свои действия – это то, что остается неизменным в хаосе и бурлении, и оно и есть содержание уже незаметно прожитой нами эпохи. И ошибка длиной в поколение – даже не политика, а стратегия. Стратегия ясная: разграбление советского наследства, переработка его в личные богатства, легализация их в фешенебельных странах. Выросшие в рамках этой стратегии – и грабители, и жертвы – часто и не подозревают о возможности жить по-другому. 

Но никакой грабеж не длится вечно. Неумолимое даже при дорогой нефти затухание роста ВВП, его спад в январе, нехватка денег для удовлетворения аппетитов «групп влияния» доказывают: модель Горбачева–Ельцина–Путина близка к исчерпанию. Погрузившись по уши в кормушку, не видишь не только неба: сносящий все асфальтовый каток истории тоже станет неожиданностью, даже если, подъезжая, он долгие годы гремел на весь мир. 

Правящая тусовка как целое в силу характера своих действий не может думать о будущем: она мыслит в пределах одного пищеварительного цикла и реагирует строго ситуативно. Нет денег на шале в Швейцарии? Выкиньте из распильного бизнеса слабых конкурентов (и покричите о «борьбе с коррупцией»), интенсифицируйте воровство, расширьте его на новые сферы.
Быдло выползло на площадь?  Примите репрессивные законы, устройте провокации, посадите ретивых, а лучше посторонних – для острастки, создайте угрозы повседневной жизни (от лишения свободы за проживание не «по прописке» и ювенальной юстиции до создания дефицита зерна и крови), чтобы переключить людей с политического протеста на выживание. 

Многие реформы (например, бюджетных организаций, образования, жилищного хозяйства, замещение коренного населения мигрантами) необратимы в своей разрушительности. Продиктованные алчностью, они, похоже, выражают стремление «коллективного бессознательного» правящей тусовки обрушить Россию в ад новой Смуты просто для сохранения управляемости процесса. Ведь если страна рухнет сама, внезапно, под ее руинами можно остаться. Если же уничтожить ее самим, зная сроки, можно уйти из зоны разрушения заранее, гарантированно сохраняя безопасность, максимизируя доходы и надежно «заметая следы». Так преступник, грабя дом, поджигает его – даже когда может еще немного в нем пожить. Так «успешно» решаются текущие проблемы – усугублением и превращением в нерешаемую стратегической проблемы выживания России. Но, поскольку правящий класс, похоже, легализует награбленное на Западе, судьба страны интересует его не больше судьбы доедаемой котлеты. Ведь личные самолеты и нормы бизнес-иммиграции позволяют «свалить» мгновенно. 

Разумеется, жизнь сложнее схем. Интрига российского политиканства не в подавлении и грабеже народа правящей тусовкой, а в борьбе внутри нее либеральных фундаменталистов и силовых олигархов. Для первых смысл жизни в материальном потреблении – и потому они открыто, по принципу «что хорошо для General Motors, может быть плохо для Америки, но точно хорошо для России», служат Западу и глобальному бизнесу. Для вторых главное – самоутверждение, в рамках, конечно, общего проекта размена России на личные богатства. 

Первые согласны править страной в качестве младших менеджеров глобального бизнеса, в стиле 90-х, вторые бьются за права младших партнеров. И «кровопийцы» (в терминах Бродского) часто проливают значительно меньше крови, чем «ворюги».
После отказа Медведева от превращения из «технического» в полноценного президента дезориентация либерального клана совпала с протестом «рассерженных горожан». Либералы оседлали его – и обнаружили, что Россия придерживается социально-патриотических ценностей и верит, что государство должно служить ей, а не глобальному бизнесу.
В итоге либеральный клан (объединяющий чиновников и уличных протестантов) блокировал региональное и социальное расширение протестов, вместе с карательными, пропагандистскими и финансовыми усилиями государства сведя их на нет. Здесь не было предательства: расширение протестов, пробудив Россию, устранило бы сам либеральный клан и из власти, и из политики.
Стратегическая пауза после этого длится по сей день, а Путин, похоже, готовит превращение части дискредитировавшей себя политической тусовки в «козлов отпущения». Судьба Каддафи показала: у главы слабого государства, несмотря на заслуги перед США, нет пенсии: потеря власти лишает жизни, причем мучительно и неопрятно.
Поэтому Путин не может уйти: он вынужден драться за власть. Разумеется, он не допускает и мысли даже о возможности новой Смуты, но часто, отвергая свое будущее разумом, люди тем не менее предчувствуют его и неосознанно приспосабливаются. Это неосознанное приспособление заключается, похоже, в подготовке к срыву в экономический кризис. Путин вряд ли допускает мысль о потере международных резервов (хотя глобальная депрессия обесценит их за месяц), но перед его глазами, вероятно, стоит ухудшенная осень 2008 года. Вероятно, он понимает, что в ней глобальный бизнес руками либерального клана попытается заменить своих младших партнеров, стоящих во главе России, младшими менеджерами, в том числе заменить его лично – кем-то из либералов. Для снижения издержек и повышения нормы прибыли – ничего личного: только бизнес.
Поэтому при первом же серьезном ухудшении ситуации те, кто может нанести этот удар, будут назначены виновными – по-ельцински: «Во всем… виноват… Чубайс!» 

И подготовка к этому – незаметно, дозированием обычной межклановой борьбы – началась давно.
Что означает назначение второго за все годы реформ, первого при Путине профессионального министра экономического развития? Первого при Путине профессионального главы МВД? Первого министра культуры, считающего ее путем созидания нации? Первого с ноября 1993 года не либерального советника президента по экономике? 

Это подготовка к тому, чтобы удаление неадекватных либералов не слишком дезорганизовало власть и, главное, не выглядело как резкая «смена команды». Недавно Путин создал «соратникам» неудобства, лишив их права иметь счета в иностранных банках. Через доверенных лиц и офшорки – пожалуйста, а напрямую уже нельзя. Это не подготовка к «новой опричнине» (хотя кончиться может и этим), а лишь страховка: чтобы никакой «список Магнитского» не заставил Госдуму проголосовать за выдачу Путина «международному трибуналу» – ни в Гааге, ни в Центорое. А разрешение критики «Единой России»? Ненависть агонизирующего общества к власти перенаправлена на марионеточную, витринную структуру. Защитить ее несложно: если уж Жириновский через суды за полгода отучил называть его фашистом, то карать басманными судами за ставшее торговой маркой «жулики и воры» и вовсе не составило бы труда. Но это перефокусировало бы негодование страны с витрины власти на ее сердцевину.
И мы видим подготовку к сливу сделавшей свое дело «Единой России»: отчет аналитиков, на неясной основе заявивших о ее поражении в 2011 году, не просто не глушился всеми средствами, но и «подсвечивался», насколько это возможно, без возбуждения требований о пересмотре выборов. Помимо диверсии против главы РЖД Якунина этот эпизод показывает, что список «козлов отпущения» может стать не только индивидуальным, но и корпоративным. А «правильные люди» старой «партии власти» спокойно перейдут в новую – в Общероссийский народный фронт. Правда, организационный хаос при этом станет самостоятельной проблемой не хуже системного кризиса, но кто, принимая политические решения, помнит об управляемости? 

Выбор председателя Банка России прояснил многое. Упоминание Глазьева было лишь средством пугнуть либералов и, возможно, выбить из них мелкие уступки. В случае своего назначения он неминуемо занялся бы стимулированием развития, что просто в силу ограниченности ресурсов ограничило бы воровство, подорвав благосостояние части правящего класса и создав крайне опасный для него прецедент. Это вызвало бы сопротивление коррупционеров и как минимум политическую напряженность. Создавать ее «на ровном месте» Путин не готов: в системном кризисе – иное дело, но он начнется не в этом году.

Поэтому Банк России должен был возглавить либеральный фундаменталист – и выбор был богат. Высокой компетентностью обладали как минимум Вьюгин и Задорнов, а формально – и Улюкаев (как многолетний первый зампред Банка России). Но выбран был чиновник, не имевший отношения к банкам и их часто деликатным проблемам. И в кризисе Набиуллина может стать для России самостоятельным фактором риска. Разумеется, ее назначение могло быть вызвано чем угодно: и протекцией Грефа, и жаждой избавиться от нее администрации президента, вплоть до удачного декольте много лет назад. Но оно обнажило другое: личностный, а не системный принцип работы руководства страны. Оно взаимодействует не с обществом, не с классами, не с кланами, не с элитными сетями (которые определяют развитие при информационных технологиях), но с отдельными людьми.
Это несоответствие форматов общественного развития и метода принятия решений обеспечивает сочетание тактических побед (от второй чеченской войны до протеста городских хипстеров) со стратегическими поражениями (от выбора социальной роли для кавказских бандитов до торга с глобальным бизнесом). В последнем случае возможность для России производить что бы то ни было, кроме сырья и оружия (пусть даже на свой рынок), похоже, не приходит в голову пропагандистам «поднимания с колен». Не видя за людьми интересы больших систем, управляющая группа обречена сдавать стратегические позиции за пошлый, мелкий личный интерес, порой даже чужой. 

А это значит, что нам, России, и в новой, уже наваливающейся на нас катастрофе предстоит выживать вопреки государству – поодиночке. Единственная альтернатива исчезновению русской цивилизации – создание своих, параллельных структур власти, которые при распаде нынешней системы выйдут из тени и возьмут жизнь в свои руки.  

Булат и злато

Писатель Виктор Топоров — о том, можно ли сделать бюрократию некоррумпированной и эффективной

Виктор Топоров. Фото Светланы Васиной

Сакраментальный вопрос: вам «шашечки» или ехать? Вам эффективность (и управляемость) повышать или с коррупцией бороться? И другой, столь же сакраментальный, но уже на кадровом уровне: что делать — этих отмыть или новых нарожать? Но, как известно, новые мухи — голодные, они будут (как минимум поначалу) еще злее прежних.         

Системная коррупция — это уже не коррупция, а система. Причем система худо-бедно работающая. «Абиссинский налог», как это называлось в советское время, в тогдашней разноукладной экономике, а главное, в разноукладной традиции. Когда Тельман Гдлян и Николай Иванов подошли с московской меркой к узбекским делам (и пустили в ход методику допроса с пристрастием), они чуть было не упекли за решетку всё население — и, разумеется, всё руководство — более-менее процветающей союзной республики.

Потом решили пойти по другому пути — и тоже заведомо порочному: платить чиновникам столько, чтобы они не воровали. Но такого «столько» не выдержит ни одна экономика. Сколько нужно платить столичному чиновнику среднего и низшего уровня, чтобы он в первый же год (а потом его, может, снимут) успел обзавестись хорошей квартирой в центре города и куском земли в ближнем Подмосковье? А ведь пить и есть ему тоже надо, одеваться-обуваться — и ему, и жене, и детям. Сколько нужно платить ему, чтобы он не чувствовал себя голоштанником, общаясь — по службе и в быту — с преуспевающими и более чем преуспевающими дельцами, многомиллионные вопросы которых он ежедневно «решает» — и преспокойно (а главное, законно) может решить как в ту, так и в другую сторону?

Перманентный «экономический 1937 год» — как в Китае — в общем-то доказал свою эффективность, но переносить этот опыт на нашу почву как-то боязно. У нас ведь тоже люди ничего не поймут, пока не начнутся массовидные (словцо В.И. Ленина) расстрелы. А увольнения, пусть даже с конфискацией, мало кого напугают: запасной аэродром есть, поди, у каждого (и стоимость этого аэродрома тоже входит в ренту, выплачиваемую обществом), да и все имущество давным-давно переписано на жену. Меж тем процесс репрессий может принять лавинообразный характер, да и «эксцесс исполнителя» будет встречаться на каждом шагу.

На мой взгляд, нужно не обновление и/или омоложение кадрового состава чиновничества (вернее, разумеется, не только оно) — нужно принципиальное изменение условий игры, причем с оглядкой как на человеческую психологию в целом, так и на изрядные отечественные наработки 1930-х и в особенности 1920-х годов. 1920-е важнее, потому что мы сейчас фактически переживаем повторный «угар нэпа»: всем хорош отстроенный нами капитализм, вот только он, извините, не фурычит. А значит, нужно в нашей консерватории что-то менять. Ну, и в нашем Большом театре, кстати, тоже.

Всё куплю, сказало злато, всё возьму, сказал булат. Каждый из тех, кто способен претендовать на богатство и/или власть, очень рано осознает, какая из составляющих этой диады ему на самом деле важнее. Оно конечно, и власть можно купить, и от власти разбогатеть — и мы едва ли не повсюду наблюдаем примеры как того, так и другого, — но всё же это два принципиально разных пути, и на развилке необходимо определиться с тем, что же тебе на самом деле важнее — власть или деньги. А для этого саму альтернативу следует заострить: что ты выбираешь — безвластное богатство или властную бедность? Грубо говоря, в прокуроры ты метишь (в честные прокуроры) или в адвокаты?

В СССР бытовала поговорка: хорошо живет не тот, кто много зарабатывает, а тот, кому мало за что приходится платить. Речь шла, разумеется, о гособеспечении, на которое была взята партхозноменклатура. Вот гособеспечение — на уровне честной бедности или в крайнем случае скромного достатка — и следует предложить и гарантировать нынешним (и завтрашним) чиновникам самого разного уровня, одновременно строго-настрого предупредив их, причем предупредив законодательно: всё, что свыше скромного достатка, не просто предосудительно, но и наказуемо, причем наказуемо по самому факту.

Кроме гособеспечения существовал в раннем СССР и партмаксимум, обрекавший в том числе и высокопоставленных партийцев на честную бедность. Ну, партий у нас, можно считать, нет, а вот потолок зарплаты для госслужащих был бы мерой более чем разумной. Хочешь денег — иди в бизнес, хочешь власти — иди в чиновники на скромное гособеспечение и скромную зарплату и с самого начала знай, что ты делаешь этот выбор на десятилетия вперед, а может быть, и пожизненно. Как пожизненно вступали люди, возжаждавшие власти над другими (и, понятно, не они одни), в ВКП(б).

Борис Межуев, от недавней колонки которого я в своих размышлениях отталкиваюсь, высказывает опасение, что при более-менее сходном раскладе в чиновники хлынут молодые силовики (вдобавок к старым) — и только они. Я, однако, предлагаю нечто прямо противоположное: распространить на всё чиновничество — на всю, если угодно, номенклатуру — писаные и неписаные строгости, которыми обременены сотрудники силовых структур. Грубо говоря, злато лежит в одной стороне, булат власти — в другой; а в какую из них — тебе лично, ты уж, юноша, обдумывающий житье, решай сам.

В заключение — семейная история из конца 1970-х. Моя покойная мать, проработав 45 лет в ленинградской адвокатуре и выйдя на пенсию, продолжала давать платные юридические советы на дому по негласным, но более-менее твердым расценкам. Однажды, вернувшись домой, я застал ее приятно удивленной: оказывается, очередной клиент оставил ей в конверте сумму вдесятеро больше стандартной (то есть наверняка свою официальную месячную зарплату). «А что у него за дело?» — поинтересовался я. «Его исключили из партии за моральное разложение». — «Ну и правильно исключили!» 

Читайте далее: http://izvestia.ru/news/547055#ixzz2OHdHRTpa