Мнение: Вирус "украинства". Обращение к русским с Украины.

Андрей Буянов

                                                                                                               

Нас мало. Нас очень мало. Мы не рискуем появляться на улице. У нас нет ни организованного подполья, ни мало-мальски очерченных в рамках какой-либо программы организации. Мы просто знаем, что мы есть и всё. И мы ждём. К нашему стыду, ждём вас.

В отличие от вас, знавших, чувствовавших своё нутро всегда, ждавших (дождавшихся ли?) своего часа, мы можем определить практически точное время, когда мы появились.

Представьте себе немецкого бюргера еврейского происхождения. Он живёт в своём самом немецком на свете городе. Ест самые, что ни на есть, немецкие колбаски. Пьёт немецкое пиво, знает наизусть гимн своей немецкой отчизны и ведёт беседу так, что интересы Германии превалируют в его словах над любыми другими. А иногда — одинокими осенними вечерами — он даже скучает по Кайзеровской империи.

Как нам преодолеть украинство

http://novorossy.ru/

Несмотря на жестокость и недоговороспособность киевского неонацистского режима, живущего от провокации до провокации, несмотря на то что его лидеры давно уже озабочены проблемой сохранения своей личной свободы и части своего состояния после неизбежного скорого разрушения так и не созданного окончательно неонацисткого государства, часть антифашистской общественности и большинство российских политиков озабочены проблемой восстановления взаимопонимания с теми гражданами Украины, которые стали «жертвой неонацистской пропаганды».

Это бессмысленная затея.
Нет, конечно, миллионы рабочих, крестьян и бюджетников, которых хозяева жизни в Киеве называют «маленькими украинцами», после нашей победы быстро перестроятся.

Так же быстро, как они из советских людей, патриотов страны «от Варшавы, до Японии и от Белого моря, до Черного» стали патриотами Украины, они примут любой новый флаг, герб, гимн, новую власть, особенно, если в домах будут свет и тепло, зарплаты будут платить вовремя, а в магазинах будут продукты. Они признают столицей и Донецк, и Харьков, и Москву, и Кустанай. Достаточно поменять идеологическую направленность телеканалов и они так же незаметно для себя станут антифашистами, как, не ведая того, стали нацистами.

Но никуда не денется идеологическая обслуга режима — десятки тысяч представителей люмпен-интеллигенции, искренне верящих, что в Европе и США солнце ярче, перины мягче, а сало вкуснее. Никуда не денутся те, кто прекрасно знал, что на «майдане», задолго до переворота «евроинтеграторы» пытали и убивали людей, и был уверен, что это правильно. Те, кто убивал и калечил, жег «коктейлями Молотова» безоружный «Беркут» и себя же объявлял «жертвами режима». Те, кто застолбил за собой «право» на вооруженный переворот потому, что «ватники» и «колорады» (которых оказалось большинство) сделали «неправильный» выбор. Те, кто оправдал убийства в Одессе и Мариуполе.

Те, кто считал невозможным разгон «майдана», поскольку у них «есть право на выражение собственного мнения» и считает нормальным геноцид в Донбассе, поскольку у местных жителей мнение «неправильное».

Эти люди не заблуждаются. Они очень хорошо знают, что происходит. Они не являются жертвами телевизионной пропаганды. Они создают эту пропаганду. Они создают общественное мнение оправдывающее фашистов. Они отрицают сам факт нацистского переворота на Украине. Они называют украинский тоталитаризм «демократией». Они не бескорыстны. Они прекрасно знают, что их присутствие в политике, в СМИ, во власти определяется не профессионализмом, а верностью идеологии нацизма и силовым вытеснением своих конкурентов.

Они глупы. Они не понимают, что начав с коммунистов, продолжив регионалами (которые, кстати, мало чем от них отличались в идеологическом плане и сами же вскормили нацизм), они не завершат сепаратистами. Машина репрессий в отношении идеологических врагов, будучи раз запущенной, уже не в состоянии сама остановиться. Когда они перебьют всех «колорадов», «ватников», «сепаратистов», они примутся друг за друга. Всегда найдется кто-то, кто «колеблется» не в такт линии партии. Политическая репрессия, физическое устранение оппонента становится единственным эффективным средством политической борьбы. И этим средством уличная гопота владеет значительно лучше, чем гопота телевизионная.

Они уничтожили нашу страну. Сейчас они уничтожают свою страну. Они не могут остановиться. Они предатели. Кто-то (постарше) из них отрекся от великой Родины — СССР, кто-то (помладше) отрекся от новой родины — Украины. В обоих случаях, предметом вожделения была должность западного надсмотрщика над миллионами своих сограждан, которых они искренне считают быдлом. Даже тех, кто находится по их сторону баррикад

Они предали все, что могли. Они предали даже свое русское имя. Парадокс, но чеченцы и аварцы, буряты и якуты, коми и татары в России большие русские и большие патриоты нашей общей Родины, чем многие великороссы (без единой примеси даже малороссийской крови), живущие на Украине. Для великоросса, ставшего украинским нацистом и с гордостью идентифицирующему себя в качестве бандеровца пути назад нет.

Нам с ними тесно в одной стране.

Часть из них составят новую волну эмиграции. Но большинство останется — они никому не нужны ни в Европе, ни в США.

У них слишком велики запросы и слишком низка квалификация, если вообще можно говорить об их квалификации. Они никогда не простят нам нашей победы. Они даже не поймут ее неизбежность (жизнь, в конце концов, всегда торжествует над смертью, а правда над ложью). Они будут считать, что мы отняли у них мечту.

Они враги. Последовательные, жестокие, непримиримые враги. Опасные тем, что внешне ничем от нас не отличаются, что готовы мимикрировать (как мимикрировали под коммунистов кравчуки, кучмы, ющенко, павлычки, яворивские и прочие), готовы десятилетиями ждать своего часа, воспитывать новые поколения латентных предателей, которые вонзят нож в спину, воспользовавшись первой же проблемой, первой же слабостью.

Их нельзя убить. Они не пойдут на фронт. Они посылают вместо себя тех, кого считают быдлом. Они формально мирные граждане, а мирных граждан, даже если они идеологически чужды, нельзя расстреливать, не превращаясь в нациста. Они не принимают непосредственного участия в военных преступлениях и им нечего предъявить, кроме политической поддержки режима. В ответ они скажут: «Мы не знали. Мы добросовестно заблуждались», — и будут радостно держать фигу в кармане. В СССР их можно было посадить лет на десять. В рамках демократического государства нельзя.

С ними практически ничего нельзя сделать. С ними придется жить. Единственное средство борьбы с ними — всегда помнить, что они подлецы (причем тупые подлецы, даже подлость свою использовавшие не только нам, но и себе же во вред) и всегда напоминать им, что мы не забыли.

Публично напоминать, чтобы их дети стыдились своих родителей и старались вырасти другими — искупить родовой грех. 

Они должны остаток дней своих прожить в состоянии позора, будучи отверженными в нормальном обществе. Но и после того, как умрет последний из них, мы не имеем право забыть и простить. Как помнят поколения преступление Герострата, как помнят поколения предательство Иуды, так должны помнить и о них — поименно. Чтобы другим неповадно было.

Не мстить, но помнить и напоминать.

«Как русских делали украинцами»

Владимир Карпец

Украинство - не национальность, а антиславянский сепаратизм, составная часть иудаистского «Нового Мирового порядка»

«Государство Украина» в его нынешних границах обязано своей "незалежностью" нескольким историческим факторам.

Во-первых, конечно, Февралю. Уже через несколько дней после свержения Императора в Киеве местные революционеры создают т.н. Центральную Раду. Первым реальным делом «революционеров» стало уничтожение памятника Петру Столыпину — в точности, как сегодняЛенину. Однако сам Ленин был как раз этой самой «незалежности» следующим «будителем». В июне 1917 года газета «Правда» публикует три статьи Ленина, посвященные Украине: «Не демократично, гражданин Керенский», «Украина», «Украина и поражение правящих партий России».

«Вождь пролетариата» пишет: «Ни один демократ не может также отрицать право Украины на свободное отделение от России». Совершенно справедливо констатирует Владимир Богун: «Без Ленина существование суверенной Украины не то что в нынешних границах, но и вообще было бы невозможно. Именно он категорически выступил против отдельного от УССР существования Донецкой республики (курсив наш. — В.К.). Именно Ленин… настоял, чтобы за каждой из республик было закреплено право на выход из Союза. Именно эта норма Союзного договора и позволила Украине в 1991 году обрести независимость, да еще и с территорией, приращенной западными и юго-восточными землями». Здесь надо иметь в виду, что Донбасс в годы Последнего Царствования был единым взаимосвязанным экономическим регионом, охватывающим Екатеринославскую, Харьковскую и, частично, Херсонскую губернии и Область Войска Донского (земли к востоку от р. Кальмиус ). 

Но был еще и третий фактор — Германия. В ходе Брест-Литовских мирных переговоров в январе 1918 года , когда выяснилось, что на них прибыли представители двух «украинских государств» — киевской Центральной Рады и т.н. Украинской Народной Республики Советов (Харьков), германская делегация поставила сначала условие о единой делегации, а затем признала только Раду. При этом германский генерал М. Гофман советовал украинским дипломатам, что «если они хотят иметь формальное право заключать мир независимо от того, заключит ли его Советская Россия, то украинская правительство должно формально провозгласить полную независимость Украинской Республики». Германия же и очертила советской делегации границы «незалежной» — собственно, нынешние.

Когда единая «послебрестская» Украина вошла в СССР с правом отделения, началась насильственная ускоренная «украинизация», прежде всего языковая. Собственно, началась она раньше. На «Первом Всеукраинском Совещании КП(б)У» (Харьков, 2–4 мая 1921 г.), была поставлена задача «превратить украинский язык в орудие коммунистического просвещения трудовых масс». «Немедленно — говорилось в резолюции Совещания — должны быть предприняты меры, …чтобы в дальнейшем все служащие умели говорить по-украински. Эта резолюция должна проводиться Партией со всей решительностью в жизнь» («Коммунист». Харьков. 1921 г. №7).

Вернувшийся в УССР теоретик сепаратизма М. Грушевский, получивший почетное и ответственное место в Академии Наук УССР, превратил ее в центр разработки «научного» обоснования сепаратизма — под крылом партии большевиков. «Не только в школах и других учебных заведениях, но и в учреждениях, и в быту украинский язык вводился методами насильственно-революционными и темпами стахановскими. Были годы, когда в Киеве были запрещены все издания на русском языке, а из учреждений немилосердно изгонялись старые служащие за недостаточное знание украинского языка», — рассказывает об этом времени Андрей Дикий (1893—1977) в своей книге «Неискаженная история Украины-Руси». 

На основе «указаний» Грушевского большевики в 20-е годы осуществляли «украинизацию» даже тех областей, где жили потомки «украинцев» (каковых в прежние века и не было), в частности, Кубани — часть кубанского казачества происходит от переселенных Екатериной II запорожцев. «Украинскую идентичность» начинают внедрять уже с 1920 г. После принятия III Всесоюзным Съездом Советов (май 1925) решений об «этническом советском самоуправлении» (в том числе новосозданных «национальностей», в частности, на Кавказе) и политике «коренизации» начинается украинизация партийной, комсомольской, агитационной работы, создание украинизированных местных советов, внедрение украинского делопроизводства — принудительно. После 1928 г. эта работа усиливается.

По мере укрепления личной власти И.В.Сталина накал насильственной украинизации ослабевает, а на Кубани она прекращается вообще — с 1932 г. Однако общая концепция «украинства», в противоположность «русскости», сохраняется. Об одном из проявлений этого — гонениях на русинскую идентичность — мы недавно писали в рамках этой колонки. Идея о том, что «украинцы — не русские» в сочетании с представлением об «украинской культуре» как «национально-освободительной", сохраняется вплоть до 1991 года. В советcкой начальной (!) школе повсюду — не только на Украине, но и во всех «"республиках свободных» в обязательном порядке дети повторяли:

Поховайте та вставайте, Кайдани порвіте І вражою злою кров’ю Волю окропіте.

Вот, теперь «окропляют». 

«Украинство» — не национальность. Это антиславянский сепаратизм, составная часть «мировой революции».

Владимир Карпец