Сообщения
nethistory.su
Англия России не союзник, это геополитическая аксиома. Всякий раз, когда русские доверяются англосаксам и входят с ними в союз, Россия проигрывает. Так было практически всегда – с первых лет соприкосновения этих цивилизаций, двух стихий – моря и суши.
Первое соприкосновение цивилизаций
Исследовавший историю русско-английских отношений Ю. В. Толстой, впервые опубликовал в 1875 году документы, относящиеся к проникновению англичан в Россию во времена Ивана IV Васильевича (Грозного). Он утверждал: «В половине XVI века английские купцы увидели, что запрос на английские произведения значительно уменьшился… Некоторые из славных граждан лондонских… собрались для обсуждения средств к отвращению такого упадка английской торговли и остановились на мысли, что им следует, по примеру испанцев и португальцев, искать новых источников к обогащению открытием новых стран и учреждением новых торговых сношений… Постановили снарядить эскадру для отыскания и открытия на северо-востоке пути в новые и неведомые дотоле страны. Для снаряжения этих кораблей решено было составить общество, каждый член которого должен был внести не менее 25 фунтов стерлингов. Скоро собрано было 6 тысяч фунтов, на которые куплены, исправлены и снаряжены 3 корабля». Так было положено начало лондонскому «Обществу купцов, искателей открытия стран, земель, островов, государств и владений, неизвестных и доселе не посещавшихся морским путем». Патроном «Общества» выступил король Англии Эдуард VI, а поэтому затеянное англичанами предприятие нельзя считать делом частным. Первой страной, куда отплыла снаряженная им эскадра, была Россия, через территорию которой предполагалось найти путь в Китай и Индию.
Проникновение англичан оставило ценные документы по истории России. Один из них - путевые заметки Ричарда Ченслера., который в 1553 году в качестве капитана отправился в Северное море на одном из кораблей снаряженной лондонскими купцами эскадры. Ченслеру посчастливилось оказаться на том корабле, который единственный из трех снаряженных судов добрался до устья Северной Двины. Два другие погибли у берегов Русской Лапландии.
Ченслер со своими спутниками был торжественно принят Иваном IV и подал ему грамоту, написанную английским королем Эдуардом VI, где английский монарх просил радушно встречать его подданных, оказывать всяческое содействие в установлении торговых сношений.
Ченслер познакомился с Иваном Грозным, нравами царского двора и бытом Москвы. Обласканный русским царем, Ченслер вернулся в Англию, где опубликовал книгу «Новое плавание и открытие царства Московии по северо-восточному пути в 1553 году». Этим он возбудил живейшее любопытство к Московскому государству, о котором говорил как о вновь открытой стране.
Развитие русско-английских отношений
В 1555 году из «Общества купцов - искателей открытий» выделилась «Московитская компания». Преемники Эдуарда VI, его сестра королева Мария Тюдор и муж ее Филипп отправили в 1555 году того же Ричарда Ченслера послом к Ивану IV для заключения торгового договора с ним. Государь опять принял Ченслера крайне милостиво. Он дал англичанам жалованную грамоту, по которой они могли беспошлинно торговать по всей Земле, нанимать русских работников, судиться между собой при посредстве выбранных ими из своей среды старшин, а также другие льготы.
В 1556 году Ченслер отбыл в Англию с четырьмя богато нагруженными судами и с посланником от русских Иосифом Непеею. Он вез драгоценные дары от Ивана IV Марии и Филиппу. К несчастью, Ченслер и три корабля погибли во время бури. А Непея благополучно прибыл в Лондон, где англичане оказали ему достойный королевский прием. Получив множество знаков самого лестного внимания от королевы и лондонских жителей, Непея в 1557 году вернулся в Москву, привезя с собой много ремесленников, врачей, рудознатцев и других искусных людей.
В 1558 году на английский престол взошла королева Елизавета, которая продолжила прежний курс на сближение с Московией. Елизавета стремилась к тому, чтобы обеспечить английскую монополию на торговлю с русскими, но Иван Грозный не пошел на это, и не закрыл путь торговцам из других стран.
Используя хорошие отношения с Москвой, англичане начали широко использовать развитую речную систему Русской равнины и старые караванные пути для колониального по своим задачам проникновения «транзитом» через территорию России в страны Востока, в глубь континента Евразии.
Перед самым прибытием в Московию Ченслера русскими была завоевана Казань, а в 1956 году – и Астрахань. В результате этих приобретений, Русское государство осуществило объединение всего волжского бассейна под своей властью. Это существенно укрепило русские позиции на востоке и юге, а также открыло новые возможности для торговли с Азией.
Все эти успехи русских сыграли на руку пришельцам с Темзы, поскольку облегчали им доступ на внутренние рынки евразийских государств. Время, когда англичане появились на Руси, оказалось для них удачным, как никакое другое.
Созданная англичанами «Московитская компания», получила от Ивана Грозного монопольные привилегии в торговле с русскими купцами и через русские земли с Востоком не просто так. У русского царя имелся свой расчет - он надеялся на военную помощь Англии в борьбе за Прибалтику. Польша, Ливонский орден и Швеция все еще претендовали на северо-западные территории России. К тому же Османская империя продолжала давление на Россию с юга, подталкивая к набегам ногайцев и Крымское ханства. Одновременная борьба с несколькими противниками изматывала Россию, она нуждалась во внешней поддержке. А союзников не было. Потенциальный союзник (в данном случае англичане) мог рассчитывать на всевозможные привилегии и льготы, прежде всего в торговле, и он их получал.
После покорения казанских и астраханских ханов, Россия в 1558 году начала Ливонскую войну на западе за возвращение бывших новгородских земель. Эти земли находились под властью Тевтонского (впоследствии Ливонского) ордена, а после его распада их поделили между собой Шведское и Польское королевства (впоследствии Речи Посполитая). Причем, захватив земли и преградив России выход к Балтийскому морю, захватчики продолжали свое продвижение вглубь славянских земель. За век с небольшим (с 1492 по 1595) Московское царство вынуждено было вести 10 войн - три со Швецией и семь с Ливонским орденом и Польшей.
Англия помогать русским не собиралась, мало того, вместо союза она предложила Ивану Грозному, что называется, политическое убежище на Британских островах на случай, если он будет вынужден бежать из России. В 1568 году британский посол в Москве Рэндолф получил инструкции, в которых рекомендовалось добиваться прежде всего привилегий британским купцам, а от переговоров о каком-либо союзе всячески уклоняться.
Русский царь с гневом отверг предложение английской королевы. 24 октября 1570 года Грозный отписал Елизавете Тюдор грамоту: «Мы чаяли того, что ты на своем государстве государыня, что ты имеешь государскую власть и заботишься о своей государской чести и о выгодах своего государства, поэтому мы и хотели делать с тобой дела по-государски. Ажно у тебя мимо тебя люди владеют и не токмо люди, но мужики торговые, а ты пребываешь в своем девическом чину, как есть пошлая девица…»
По окончанию Ливонской войны Московия утратила все свои прибалтийские земли. Ливония в январе 1582 году в соответствии с заключенным перемирием отошла к полякам. Балтийское побережье - Эстонию в середине 1583 года закрепили за собой шведы, до этого захватившие у России Карельский перешеек.
В 1582 году Иван Грозный повторил попытку заключить военный союз с Англией против Польши. Англичане выдвинули заведомо невыполнимые требования, в число которых входило исключительно право на торговлю. В итоге все надежды на союз рухнули вместе с возможностью вернуть утраченные земли.
Отношения с Англией в последние годы правления Ивана Грозного испортились окончательно. А неудачный для России исход Ливонской войны, длившийся четверть века (1558–1583), отдалил более чем на столетие выход России к Балтике.
Кстати, Ивану Грозному, Запад сумел-таки отомстить за его ревностное служение России. В мировую историю первый русский царь вошел этаким злодеем, якобы кровью залившим страну. О злодеяниях русского монарха известно, прежде всего, со слов иностранцев. Так начиналась информационная война Запада против начавшей подниматься России. В этой войне было много грязного и нечистоплотного.
В 1550-1580-е гг. деятельно пользуясь полученными привилегиями, англичане засылали своих агентов в восточные страны непосредственно от Ярославля, зачастую минуя Москву. Так начала стремительно развиваться английская торговля с Востоком. Они достигают не только Шемахи (Азербайджан), которая была одним из главных поставщиков шелка-сырца на мировой рынок, но и Бухары, Персии. Причем английские купцы опираются на авторитет русского самодержца, имеют грамоты «от русского царя… к различным царям и государствам».
После смерти Ивана Грозного в 1584 году английские торговцы стали усердно добиваться у своего правительства распоряжений о более активном вмешательстве в русские дела.
Королеве Елизавете удалось наладить хорошие отношения с вступившим в правление Борисом Годуновым.
Елизавета ласково называла Годунова в своих письмах «своим самым дорогим и любимым двоюродным братом», прислала своих врачей бесплодной царице Ирине. За это Годунов дал огромные преимущества английским купцам и освободил их от всякой пошлины. В результате, по расчетам Н. М. Карамзина, он лишил казну более 20 тысяч ежегодного дохода. И вновь королева Елизавета стала требовать запрета торговать во всей Земле Русской всем другим иноземцам, и даже англичанам, не принадлежащим к «Московитской компании». Из Москвы отвечали «это дело нестаточное и ни в каких государствах не ведется… этим нелюбье свое объявляет Царскому Величеству, к убытку Государевой Земли хочет дорогу в нее затворить».
Русская Смута и планы английской интервенции в северную Россию
Но Россия представляла интерес не только как наиболее приемлемый в то время маршрут в Азию. Она и сама по себе была интересна как объект колонизации.
Полувековое знакомство с Россией подогрело аппетиты англичан. Свое истинное лицо и намерения они показали, когда на Руси началась Смута и последовавшее вскоре нашествие чужеземцев. Поводом для вторжения в Россию 15-тысячного отряда шведских, английских и шотландских наемников под командованием шведа Якова Делагарди стал договор 1609 года между царем Василием Шуйским и шведским королем. После того как отряд занял Тихвин, Старую Руссу, Порхов, Нарву, представители английской Московитской компании Томас Смит и Джон Меррик вошли в контакт с Делагарди. Одновременно с этим Джон Меррик и Уильям Рассел вели переговоры с некоторыми из русских бояр, чтобы те способствовали установлению английского протектората над Россией. Английские разведчики и дипломаты обсуждали при этом планы занятия и укрепления Архангельска, захвата и отчуждения под английскую корону русского Севера.
Все эти события и обстоятельства стали причиной «величайшего и счастливейшего предложения» Московитской компании к королю Якову I. В 1612 году на его рассмотрение был представлен документ, содержавший подробную характеристику тех выгод, которые представляет русский рынок для Англии.
В документе содержалось подробное географическое и экономическое описание не только Севера России, но и бассейна Волги до Каспийского моря - был подведен своеобразный итог исследований английских путешественников во второй половине XVI века. В перечне вывозившихся товаров упоминались: «лён, пенька, канаты, смола, деготь, сало, мачтовый лес (необходимый материал для нашего флота), меха всех сортов, воск, мед, бобровые шкуры для шапок, воловьи, коровьи и буйволовые кожи, поташ, льняное и конопляное масло, икра и так далее». В обмен из Англии поступали сукно, олово и свинец.
Однако не только богатства самой России были привлекательны для Британии. Через ее территорию можно было составить конкуренцию голландским кораблям. Разрезая «русский перешеек» с севера на юг, можно обойти с тыла торговлю с Индией и Китаем. «Когда мы представим себе, насколько более значительные количества сукна, олова и свинца могли бы найти сбыт вниз по течению Волги и других рек… и какой доход мог бы быть получен от всех тех богатых восточных товаров, которые мы получаем сейчас лишь через Турцию… мы должны придти к следующему решению. Если бы у нас представилась возможность любыми средствами установить и наладить обеспеченную торговлю по этому пути, то она была бы не только более доходной и плодотворной для нашей страны, чем для любой иной, но, кроме того, в этом случае наше королевство превратилось бы в складочное место для вышеназванных восточных товаров, из которого они могли бы распространяться во Францию. Германию, Нидерланды и Данию… Таким образом, даже если бы не существовало иных важных доводов, кроме соображений пользы, то и для его величества, и для нашей страны имелось бы достаточно оснований, чтобы взять в свои руки защиту этого народа и протекторат над ним…».
Английскому королю предлагалось расширить подвластные ему территории: «Если бы ваше величество получило предложение суверенитета над той частью Московии, которая лежит между Архангельском и рекой Волгой вместе с путем по этой реке до Каспийского или Персидского моря или, по крайней мере, управления и протектората над нею с установлением свободы и гарантий торговли, - это было бы величайшим и счастливейшим предложением, которое когда-либо делалось какому-либо королю нашей страны с тех пор, как Колумб предложил Генриху VII открытие Вест-Индии».
Кроме того, английского монарха убеждали, что в России существуют влиятельные лица, готовые поддержать экспансию Британии. «Северные части этой империи еще… не тронутые войною… поддерживающие давно сношения с нашей нацией… и благодаря долгому общению получившие вкус к нашей натуре и условиям жизни, особенно же привлекаемые великой мудростью и добротой его величества, гораздо больше желают отдаться в его руки, чем чьи-либо иные».
Яков I предоставил Джону Меррику необходимые полномочия на ведение в Москве переговоров и в выданной ему верительной грамоте писал: «Представления и предложения, клонящиеся ко благу и безопасности этой страны при нашем посредничестве и вмешательстве… ныне переданы нам. Мы немало тронуты, чувствуя нежное сострадание к бедствиям столь цветущей империи, к которой мы и наши августейшие предшественники всегда испытывали особое расположение».
Дж. Меррик успел вернуться в Россию с королевскими полномочиями и готовился привести в действие механизм установления в России британского протектората, но англичане опоздали: нижегородское ополчение уже покончило с польским гарнизоном в Москве, а венчание на царство Михаила Федоровича Романова положило конец Смутному времени в государстве. Политика, направленная на отторжение исконно русских земель в пользу английской короны и имевшая полное одобрение короля Якова I, потерпела неудачу вследствие разгрома армий иностранных захватчиков русским освободительным движением.
Уже 400 лет назад англичане вполне откровенно выказали свой высокомерный нрав. Они уже тогда не считали приемлемыми равноправные партнерские отношения, желая доминировать над «варварами» - русскими и прочими народами, населяющими Московию. Так они привыкли чувствовать себя всюду, стремились любые встреченные земли сделать своими колониями, а населяющие их народы - рабами. Да и Русь, думалось им, вот-вот окажется среди подвластных территорий.
