Формирование „пятой колонны” в СССР

Какими сребрениками и в каком размере расплачивались с агентами влияния хозяева мировой закулисы, мы не знаем2, но известно, что именно в середине восьмидесятых годов эти аген­ты резко активизируются. В частности, в Москву по инициативе Г. Арбатова   (директора Института США), тесно связанного с западными кругами, и при прямой поддержке Горбачева воз­вращается А. Н. Яковлев , сразу же занявший ключевое положе­ние в дирижировании антирусскими процессами.

Именно во­круг него через некоторое время группируется целый ряд одиоз­ных личностей, сыгравших трагическую роль в истории нашей страны: В. Коротич , 

Ю. Афанасьев, Е. Яковлев ,    

Г. Попов , Е. Примаков, Г. Арбатов.

Круг этих революционеров поначалу был очень узок, но твердая поддержка Горбачева делала их уверенными.

ЦРУ резко расширяет сферу своих операций[1]. Подготовка агентов влияния ставится на поток. Задачи американской резидентуры в СССР упрощаются тем, что контингент изменников (преимущественно из партийного аппарата, науки и культуры), с которым ей приходится работать, обретает чувство безнака­занности, внушаемое им высокой поддержкой. Более того, за­урядные предатели и изменники в новом свете перестройки представляются как борцы за идею. Круг их растёт. Характерный снимок: 

Миллиарды долларов на оплату предателей через различные посреднические структуры (Общественный комитет российских реформ, американская ассоциация “Национальный вклад в демократию”, Институт Крибла, разные фонды и комиссии) по­ступают в нашу страну.

Например, Институт Крибла (руководитель которого, по его собственным словам, решил “посвятить свою энергию развалу Советской империи”[2]), создал целую сеть своих представи­тельств в республиках бывшего СССР. С помощью этих пред­ставительств с ноября 1989 по март 1992 года было проведено около полусотни “учебных конференций” в различных точках СССР: Москва, Ленинград, Свердловск, Воронеж, Таллин, Вильнюс, Рига, Киев, Минск, Львов, Одесса, Ереван, Нижний Новгород, Иркутск, Томск. Только в Москве было проведено шесть инструктивных конференций[3].

О характере инструктивной работы представителей Инсти­тута Крибла говорит пример партийного пропагандиста Г. Бурбулиса,  до 1988 года твердо повторявшего тезисы о руководя­щей роли КПСС и подчеркивавшего “консолидирующую роль партии в перестроечном процессе”. После прохождения ин­структажа “у Крибла” он стал постоянно твердить, что “им­перия (т. е. СССР) должна быть разрушена”.

Другое детище ЦРУ — ассоциация “Национальный вклад в демократию” (руководитель А. Вайнштейн)  — финансировало в СССР деятельность ряда учреждений:

1984 год — Институт А. Сахарова в Москве, исследование возможностей создания в институте центра по правам человека и проблемам мира.
1986 год — Институт А. Сахарова, создание “свободного университета” для студентов, отвергающих советскую систему высшего образования.
1990 год — Фонд Конгресса США, инициативное финан­сирование Межрегиональной депутатской группы Верховного Совета СССР[4].

Через сеть представительств Института Крибла и подобных ему учреждений инструктивную подготовку агентов влияния прошли сотни человек, составивших кадровый костяк разрушителей СССР и будущего режима Ельцина, в том числе: Г. Попов, Г. Старовойтова, М. Полторанин, А. Мурашов, С. Станкевич, Е. Гайдар, М. Бочаров, Г. Явлинский, Ю. Болдырев, В. Лукин, А. Чубайс, А. Нуйкин, А. Шабад, В. Боксер, многие “теневики” из окружения Ельцина, в частности руководитель его выборной кампании в Екатеринбурге А. Урманов, а также И. Вирютин, М. Резников, Н. Андриевская, А. Назаров, видные журналисты и работники телевидения[5]. Таким образом, в СССР была сфор­мирована “пятая колонна” изменников Родины, существовав­шая в составе Межрегиональной депутатской группы и “Демо­кратической России”.

Достоверно известно, что М. Горбачев из сводок КГБ СССР знал о существовании специальных учреждений по подготовке агентов влияния, известны ему были и списки их “выпуск­ников”. Однако он ничего не сделал, чтобы прекратить деятель­ность изменников.

Получив от руководства КГБ досье, содержащие сведения о разветвленной сети злоумышленников против государства, Горбачев запрещает КГБ предпринимать какие-либо меры по пресечению преступных посягательств. Более того, он всеми силами прикрывает и выгораживает “крестного отца” агентов влияния в СССР А. Н. Яковлева несмотря на то, что характер сведений о нем, поступавших из разведисточников, не позволял сомневаться в истинной подоплеке его деятельности.

Вот что сообщает об этом бывший председатель КГБ Крючков: “В 1990 году Комитет госбезопасности по линии разведки и контрразведки получил из нескольких разных (причем оценивающихся как надежные) источников крайне настораживающую информацию в отношении А. Н. Яковлева. Смысл донесений сводился к тому, что, по оценкам западных спецслужб, Яковлев занимает выгодные для Запада позиции, надежно противостоит “консервативным” силам в Советском Союзе и что на него можно твердо рассчитывать в любой ситуации. Но, видимо, на Западе считали, что Яковлев может и должен прояв­лять больше настойчивости и активности, и поэтому одному американскому представителю было поручено провести с Яков­левым соответствующую беседу, прямо заявив ему, что от него ждут большего”[6].

Даже получив эту информацию, Горбачев отказывается что-либо предпринимать. Подобное поведение первого лица в государстве свидетельствовало о том, что и он к тому времени был тесно интегрирован в систему связей мировой закулисы.

http://antisionizm.info/Formirovanie-pyatoy-kolonni-v-SSSR-1111.html

Весна, оттепель, стерхи прилетели!

Вадим НЕМОЛЯЕВ,

«Особая буква»

Громкие антикоррупционные скандалы в высших чиновничьих рядах, по мнению некоторых публицистов, дают основания надеяться на смену политического курса. Что ж, оптимизм в гомеопатических дозах, конечно, полезен, но оснований для него пока что нет.

Кому-то кажется, что Кремль взял курс на «экономическую либерализацию», которую можно рассматривать как допуск в Россию новых инвесторов. Но, скорее всего, Владимир Путин совсем не против этого — особенно если инвесторы окажутся понимающими и договороспособными. Что же касается «борьбы с коррупцией», радующей оппозиционно мыслящих обывателей и обозревателей, то не следует исключать из нее элемент клановой войны, не имеющей никакого отношения к общеполитической «оттепели» и «перестройке-2».

Одним из системообразующих принципов правления Владимира Путина стало невынесение сора из избы. Это особенно заметно на контрасте с «лихими 90-ми», когда региональные князья и ханы публично враждовали с федералами, а в последние годы президентства Бориса Ельцина правительства менялись часто и со скандалами. Путин посредством несложных умозаключений пришел к выводу, что скандальность не добавляет авторитета власти, особенно если эта власть претендует на мессианскую роль, и установил жесткие правила внутреннего распорядка.

Конечно, разборки между высшими сановниками империи имели место быть: «споры хозяйствующих субъектов» никто не отменял. Но все происходило в рамках «приличия», без обливания друг друга помоями в прессе, без громких неожиданных отставок. Без молодцев в черной униформе, врывающихся в кабинеты с автоматами и ордерами наперевес, и без бряцания наручников на холеных руках. Какой-нибудь мэр или депутат регионального заксобрания еще могли стать участниками дурнопахнущего скандала. Но начальники от главы региона и выше в глазах обывателя должны были оставаться сакральными фигурами.

Когда кому-то из небожителей приходилось поделиться с соседями или вышестоящими, или вовсе освободить место — это делалось деликатно, без шума. Попытки расследовать и обнародовать злоупотребления высокопоставленных коррупционеров встречали жесткое противодействие.

Исключением стали отставки Юрия Лужкова и Алексея Кудрина, по накалу страстей сопоставимые с правительственными скандалами конца прошлого века. Но тут надо сделать скидку на чисто психологический «фактор Медведева». Дмитрий Анатольевич все время своего президентства задавался вопросом «Кто я: царь или дитя?» — и хотел верить, что все-таки царь. И Лужков, и Кудрин расстались с креслами не за какие-то промахи или преступления, а за публично проявленную непочтительность к амбициям президента. Излишне говорить, что оба «пострадавших» и помыслить не могли подобную дерзость в отношении настоящего «хозяина страны»…

Еще полгода назад только оппозиционеры позволяли себе говорить, что в России установились уникальный общественный строй и столь же уникальная экономическая формация — коррупционный госкапитализм. Но теперь, кажется, это признает — и, как опять же кажется, не пытается скрывать — верховная власть.

Отправлен в отставку министр обороны Анатолий Сердюков — и не тихо, как встарь, а с шумом и помпой, с демонстрацией разоблачительного фильма по федеральному телевидению. Его прославленный «женский батальон» оказался замешан в мошенничестве в системе «Оборонсервиса». Серьезный коррупционный скандал разгорелся вокруг ГЛОНАСС — любимой путинской игрушки: выяснилось, что огромные суммы, отпускаемые из бюджета на создание национальной навигационной системы, утекали через фирмы-однодневки.

Взят под стражу бывший заместитель главы Минрегионразвития Роман Панов: его обвиняют в хищении 93 млн рублей, выделенных на подготовку саммита АТЭС. Вместе с группой высокопоставленных подельников Панов организовал конкурсы на заключение госконтрактов по инженерному и научно-техническому сопровождению строительства объектов саммита, а также на добровольное страхование недостроенных объектов, а затем обеспечил победу в них подконтрольным коммерческим фирмам. На счета этих организаций было перечислено из бюджета около 93,3 млн рублей.

«Однако реального участия в страховом и инженерном обеспечении строительства объектов подрядчики не принимали, так как предусмотренные контрактами услуги ранее были выполнены другими фирмами. Указанные средства были переведены на счета фиктивных организаций и похищены», — сообщает РБК.

Владимир Путин — не меньший либерал, чем многие из тех, кого так принято называть, но свои либеральные идеи он реализует не на словах, а на деле, — такое заявление в интервью журналу«Итоги» сделал пресс-секретарь нынешнего президента, а тогда еще премьер-министра Дмитрий Песков 26 марта 2012 года: «Что вы называете закручиванием гаек? Ужесточение каких-то правил поведения и отход от идей либерализма? Это не про Путина! Хотя на Западе грешат навешиванием на него ярлыков типа «железный», «проповедник авторитаризма» и так далее. Полная глупость. Если внимательно проанализировать сказанное и сделанное Путиным, то совершенно очевидно, что он не меньший либерал, чем многие из тех, кого у нас принято так называть. Конечно, он категорически против сдачи интересов страны. Он никогда не будет с теми, кто под либерализмом понимает возможность приторговывать родиной. Путин — либерал не на словах, а на деле: и в экономике, и в иных сферах».

Вроде как впору говорить о смене парадигмы: девиз «Своих не сдаем!» сдан в архив, вместо него на знамена поднимают другой — «Неприкосновенных теперь нет!»

Так, обозреватель Slon.Ru Николай Петров, тщательно отсортировав «сигналы», пришел к выводу: Путин планирует что-то наподобие НЭПа, то есть готовится экономическая либерализация на фоне политического «подмораживания».

Вообще давно замечено, что часть либерального сообщества философски относится к «подмораживанию». Мол, не беда, если в тюрьмы по политическим статьям будут попадать не единицы, а десятки и сотни — зато «инвестиционный климат» улучшится.

«По-иному может смотреться и «разгул реакции» в отношении протестов и протестующих — не как начало нового репрессивного курса, а как попытка Кремля переломить ситуацию в свою пользу, чтобы запустить необходимые реформы», — считает Петров.

Еще дальше пошел в прогнозах Владимир Милов. В своей статье в Газете.Ruон сравнивает коррупционные скандалы последних недель с событиями, возвещавшими начало перестройки, — «Хлопковое дело», «Рыбное дело», конфликт КГБ и МВД.

«Вряд ли по следам отставки Сердюкова стоит ждать полноценного раскола элит по типу того, который реально мог бы обострить открытое политическое противостояние в стране. Слишком силен был внутривластный негативный отбор последних лет: на высших постах сидят все больше люди боязливые и нерешительные… Но общее ослабление власти и открытие в связи с этим важных возможностей обязательно должно использоваться оппозицией для отвоевания новых политических позиций», — полагает политик.

Оптимизм в гомеопатических дозах, конечно, полезен. И лучше, когда люди ищут вновь открывающиеся возможности для борьбы, а не ждут высочайшей милости. Но тут, хочешь — не хочешь, вспоминаются радужные настроения, охватившие либеральную общественность в конце нулевых. Очарованная молодым и продвинутым президентом, который не расстается с модным планшетом и изрекает правильные банальности («Свобода лучше, чем несвобода»), прекраснодушная интеллигенция ждала, как вот-вот начнется «война башен». И как молодой и прогрессивный президент Медведев, поддерживаемый остроумными хипстерами, победит в «товарищеском матче» устаревшего, заскорузло-консервативного, застрявшего в прошлом веке Путина. Он, конечно, был нужен, чтобы скрепить страну и предотвратить «красно-коричневый реванш», но теперь мавр сделал дело и может уходить…

То, что Дмитрий Анатольевич поставлен на пост непосредственно Владимиром Владимировичем, а значит, как часовой непосредственно подчиняется начальнику караула, для простоты не принималось в расчет. Помните забавный лозунг — «Медведев, уволь Путина!»? Сейчас смешно вспоминать, да?

Оснований для безудержного оптимизма пока что нет. «Экономическую либерализацию» можно рассматривать как допуск новых инвесторов. Скорее всего, Владимир Путин совсем не против этого — особенно если инвесторы окажутся понимающими и договороспособными. Что касается громких скандалов, радующих оппозиционно мыслящих обывателей и политических обозревателей, то не следует исключать из них элемент клановой войны, не имеющей никакого отношения к общеполитической «оттепели» и «перестройке-2».

Есть устойчивое мнение, что отставку Сердюкова предопределил не сам по себе скандал в «Оборонсервисе», а то обстоятельство, что военный министр был обнаружен ранним утром в квартире посторонней дамы — одного из «бойцов» своего «женского батальона». То есть проявил неуважение к Семье в лице своего тестя Виктора Зубкова.

По мнению политолога Станислава Белковского, в шумных «разборках» последних недель смешались политические и клановые интересы. «Налицо борьба кланов и борьба групп. Скандал вокруг ГЛОНАССа — ответ Сердюкова Сергею Иванову», — выдвигает версию он.

В то же время Владимир Путин, по мнению Белковского, «пытается преодолеть отчуждение между властью и активной частью общества»:

«Он понимает, что коррупция в качестве компенсации за лояльность не работает. Иначе активная часть общества окончательно утратит доверие к власти. Поэтому он пошел на отставку Сердюкова, хотя в прежней жизни этого не сделал бы. Раньше он рассуждал так: лучше один пусть вор, но свой, чем двое чужих, главное — чтобы чиновник был лоялен».

Кроме того, Сердюков, считает политолог, осуществлял реформирование вооруженных сил в соответствии с тем, как определил эту цель Путин.

«Происходит раскол элиты, который не может не привести к политическим изменениям — независимо от того, отдают ли себе в этом отчет те, кто участвует в расколе», — говорит Станислав Белковский.

При этом, несмотря на показные расправы с «жуликами и ворами», отчуждение общества от власти сохранится, поскольку «путинская борьба с коррупцией не лечит раны, а обнажает их», — резюмирует наш собеседник