8 Марта 2015
Кто получил право разрабатывать стандарты образования во всем мире, в том числе и в России, какая связь между эзотерическим учением "нью эйдж", ЮНЕСКО и стандартами образования, почему образование отделяют от воспитания, чем опасно воспитание толерантности, почему Болонская система работает на транснациональные корпорации и как компетенциями заменяют знания в современной школе, - обо всем этом рассказывает Ольга Четверикова, историк, кандидат исторических наук, доцент МГИМО в своем интервью Дмитрию Перетолчину на "ДеньТВ".
Дмитрий Перетолчин: Добрый день. Чтобы увидеть образ будущего, достаточно обратить внимание на современное образование. Вот о такой непростой проблеме мы поговорим сегодня с Ольгой Николаевной Четвериковой, доцентом, членом Академии геополитических проблем. Добрый день, Ольга Николаевна.
Ольга Четверикова: Добрый день.
Дмитрий Перетолчин: Понятно, что вопрос риторический, что образование – вопрос важный, скажите, почему он важен настолько.
Ольга Четверикова: Дело в том, что сегодня приобретает особое значение в силу того, что изменяется геополитическая ситуация, в связи с событиями, в первую очередь, речь идет о войне на Украине, у нас, наконец, заговорили об опасности, которую для нас представляет Запад, об этих угрозах, которые над нами есть. Но все это, как правило, в сфере финансов, экономики, политики.
Но между тем, если мы говорим о национальной безопасности, а кстати, недавно был утвержден новый вариант военной стратегии Российской Федерации, мы должны понимать, что никакая национальная безопасность не возможна без духовной безопасности. А никакая духовная безопасность не возможна без суверенной системы образования, потому что именно система образования традиционно в России и на Руси включала и систему обучения, и воспитания. Это было настолько слитно, что это не различалось, поэтому только в нашем языке есть понятие слова «образование», то есть создание и формирование человека по образу и подобию Божию.
Во всех других языках, как правило, речь идет об обучении. Так вот без суверенной системы образования, в поте которой закладывается система ценностей, восприятия всех традиций, мы не можем никаким образом говорить о каком-то духовном суверенитете. А без духовного суверенитета невозможно никоим образом соблюсти никакой национальной безопасности.
Поэтому когда мы говорим о безопасности образования, мы можем сравнить это фактически с глубокими тылами. Всегда когда этой темы касаемся, говорим, что пока мы закрепляем внешний фронт, в это время противник заходит с тыла и контролирует сознание и все ценности, на которых воспитываются наши дети и молодежь. В этом плане это естественно приобретает особое значение.
Между тем, когда мы говорим о санкциях, об этом замещении, то в первую очередь речь идет исключительно об экономике и финансах. В то время как в сфере образования здесь совершенно все открыто. Нас интегрируют в эту глобальную систему ценностей, в это глобальное образование, благодаря этой интеграции наша молодежь и дети переходят на западные стандарты, на западную систему восприятия.
Дмитрий Перетолчин: Восточная поговорка: хочешь победить врага – воспитай его детей.
Ольга Четверикова: Да, совершенно верно. В соответствии с этим они и действуют. Очень действенный принцип. Но ярким примером этого ставим последний документ, который у нас сейчас обсуждают. Он случайно вышел, его даже не собирались обсуждать, но в силу того, что его засветили, пришлось его поставить на обсуждение. Речь идет о стратегии развития воспитания, причем названо как-то не по-русски, ну не может быть стратегия развития воспитания.
Дмитрий Перетолчин: Что это за документ?
Ольга Четверикова: Документ «Стратегия развития воспитания в России-2025». То есть до 2025-го года, который подготовило Министерство образования. Мы очень долго не могли узнать, кто входит в комиссию по работе, потом выяснилось это 97 человек. 14 вариантов было, потому что никто сначала текста не видел, они все время меняли его.
Фактически речь идет о том, что это стратегия. Чем она жизненно опасна для нас? Тем, что, во-первых, она должна как раз легализовать, легитимизировать полную нравственную и мировоззренческую размытость, хотя она там представлена как стратегия патриотического воспитания, но так как там все сформулировано, фактически речь идет именно о мировоззренческой размытости.
Причем надо сказать, что было несколько вариантов документа. Наиболее одиозные вещи они убирали, там, где говорится о том, что надо формировать полностью самодостаточную личность, которая ничем не ограничена, кто есть я, полностью реализует. То есть речь шла просто о формировании нравственных уродов. Это первое.
А второй очень важный момент: эта стратегия воспитания призвана разделить окончательно образование от воспитания, то есть ударить коренным образом по русской традиции образования. У нас это никогда не разделялось, потому что у нас обучение предполагало в первую очередь духовно-нравственное становление.
Дмитрий Перетолчин: Учителя все были воспитателями – есть такой момент.
Ольга Четверикова: Они были воспитателями, да. И в этом главная наша сила. Всегда сила русского образования была в этом, достигли именно таких высот и в интеллектуальном развитии, потому что всегда подчеркиваем нравственное.
Дмитрий Перетолчин: У нас педагогика сама по себе подразумевает воспитание.
Ольга Четверикова: Конечно. А вот если принимать этот документ как отдельный, то есть он как бы заставляет, окончательно разделяет эти две сферы, получается, раз есть документ, то только на основе этих прописанных совершенно общих положений, которые можно толковать как угодно, а позже, мы этого коснемся, осуществляется воспитание. Образование же превращается просто в набор компетентности, а компетентность в отличие от знаний – это просто набор некоей информации, которая формируется на потребу глобального рынка труда.
То есть имеется заказчик, который заказывает эти компетентности, он за это платит, он получает. Образование превращается в бизнес, поэтому и нужно было это разделить, это фактически ловушка. Это такой фиговый листок, который должен скрыть все глубокие радикальные перемены, которые в настоящее время происходят в нашей системе образования.
Дмитрий Перетолчин: Мне понятен вектор, я хочу уточнить только один момент. Он юридическую силу какую-то имеет? Он принят к исполнению?
Ольга Четверикова: Предполагается, что он будет принят приказом президента и тогда это будет уже нормативный документ.
Дмитрий Перетолчин: Когда это ожидается?
Ольга Четверикова: Это ожидается в июне-месяце, насколько я знаю. У нас уже здесь была передача, посвященная этому документу, но я хотела бы это связать именно с системой образования, поскольку если мы рассмотрим, какие процессы сейчас происходят в образовании, мы поймем, для чего нужна эта стратегия и почему она особенно опасна.
И, надо сказать, что это никоим образом не самостоятельный документ, он составлен и написан не в России, он излагает те положения, которые были давным-давно разработаны в международных центрах, то есть вне России, и касается как раз этой общей перестройки системы образования, которая сейчас происходит на Западе. Очень глубокая система перестройки.
Хочу сразу сказать, что поскольку речь идет о глобальном проекте управления, который сегодня реализуется, то естественно, одним из основных направлений этого глобального проекта является создание единой системы всеобщего образования, которое создается на единых стандартах норм, положений, идей. Все принципы должны быть едины.
И интересно, что первый проект такого единого образования был составлен очень давно, еще в начале XVII века, составил его Ян Амос Коменский, который сыграл очень важную роль в формировании Ордена Розенкрейцеров и был связан с идеологами розенкрейцерами.
Считается, что он первым создал такое глобальное видение системы образования или систему глобального образования, так скажем. У нее есть документ «Совет всему человечеству» о формировании жизни будущего, которое он описал, то есть создал модель мирового управления на трех уровнях.
Первое – это политический, соответственно создание международных институтов, которые бы управляли политикой в глобальном масштабе.
Второй уровень – это священство, церковь, создание синкретической религии, которая бы тоже управлялась единой консисторией.
И третий уровень, самый главный высший уровень – это система, которая объединяет ученых: ученые, наука, образование. Ученые у него ставились на первое место, они должны были определять, они должны были быть той высшей властью, тем авторитетом, который уже спускает эти установки на уровень церковный, а церковь – уже на уровень политики.
Так что политики – это просто менеджеры, исполнители того, что осуществляется на том уровне. Тогда эта система была очень четко представлена, и неслучайно ЮНЕСКО, которая у нас сегодня занимается именно этими тремя сферами – это образование, наука и культура – считает Яна Коменского основоположником тех идей, которые она сегодня претворяет в жизнь.
Дмитрий Перетолчин: Действительно странно, что этим занимается ЮНЕСКО, то есть компания, которая по идее должна памятники охранять.
Ольга Четверикова: Нет-нет-нет, как раз ЮНЕСКО создавалась изначально как организация, которая должна задать стандарты в области образования и науки. Надо понимать, что вообще ЮНЕСКО – это такая структура, которая создавалась изначально определенными людьми определенной системы ценностей, определенного мировоззрения.
И не случайно первым генеральным секретарем ЮНЕСКО, по-моему, этого вопроса касались, когда говорили о трансгуманизме, был Джулиан Хаксли, евгеник. Но тогда для солидности это было все названо генетикой, тем не менее, суть от этого не менялась, потому что в его программе совершенно четко прослеживалось евгеническое управление. Он делил все человечество на разряд тех, кто должен совершенствовать и тех, кого нужно удалять в силу того, что они не вписываются в заданные стандарты.
И когда это все создавалось, Джулиан Хаксли написал соответствующий документ, как он мыслил себе развитие ЮНЕСКО, в котором было совершенно четко прописано, что у нас есть два идеолога, которых в принципе абсолютно достаточно для того, чтобы осуществлять нашу программу.
Это Дарвин, то есть теория эволюции, и это Фрейд, то есть теория бессознательного иррационального начала в человеке. Соответственно там же в его программке, которую он сам написал и составил, было указано, что мы должны удалять из сфер, определяющих основные направления человеческой жизнедеятельности – это образование, управление, суд, – тех людей, которые являются религиозными аскетами, которые поддерживают религиозный аскетизм. Речь шла об удалении людей религиозного типа мышления и оставлении тех, которые придерживаются принципов эволюции. Поэтому уже изначально эти основы для формирования программ единого образования, то есть стандартов, которые бы принимали все страны, были заложены уже тогда.
Еще раз говорю, что неслучайно при Сталине мы в эту организацию не вошли, вошли туда только в 54-ом году, когда уже Сталин скончался. И дальше уже начинается наша интеграция. Это был первый план. А дальше самое главное, самое серьезное начинается уже в середине 70-х годов, потому что в период создания общества всеобщего благоденствия, развития демократии, утверждения демократии необходимо было, конечно, повышать общий образовательный уровень населения, которое приобщали к системе управления, то есть это был один из смыслов государство всеобщего благоденствия.
А вот с середины 70-х годов, когда начинается ломка этого государства всеобщего благоденствия, когда западная элита переходит к неолиберальной стратегии, то дальше начинают разрабатываться конкретные планы перевода человечества на новую систему образования. Как всегда мозговыми центрами, здесь выступали те структуры, которые создавались специально для разработки неолиберального проекта: это в первую очередь Римский клуб, трехсторонняя комиссия, которая была создана как раз в первой половине 70-х годов.
И надо сказать, что и Римский клуб, и трехсторонняя комиссия, и те мозговые центры, которые работали на них, тоже действовали в определенной парадигме. В основе мировоззрения тех людей, которые все это составляли, лежало оккультно-эзотерическое учение «Нью Эйдж», которое начало утверждаться еще с 60-х годов.
Но мы когда говорили о Голливуде, мы подчеркивали, какую роль играл институт Эсален, это такая лаборатория оккультизма, лаборатория «Нью Эйдж». Как раз в конце 60-х годов происходит контркультурная сексуальная революция, перевод американского общества на новую систему ценностей и это было все в одном ключе. В 75-ом году выходит документ трехсторонней комиссии, которой руководил Хантингтон.
Дмитрий Перетолчин: И Ватануки.
Ольга Четверикова: Да, который назывался «Кризис демократии», отчет трехсторонней комиссии по проблемам демократии, в которой как раз говорилось о том, что главную угрозу американской демократии представляет не внешний и не внутренний процессы, а сама динамика развития демократии в силу высокой образованности общества, его мобильности и активности. А поскольку в документах Римского клуба совершенно четко прописывалось будущее как некое катастрофичное, разрабатывались специальные работы катастрофического развития.
Дмитрий Перетолчин: Как в голливудских фильмах, о которых мы тоже говорили.
Ольга Четверикова: Да, все это в одном ключе. Конечно, необходимо было в первую очередь решить проблему контроля над человечеством. Часть человечества нужно было сокращать, именно тогда начали разрабатывать программу сокращения. А другую часть надо было поставить под жесткий контроль, сделать очень хорошо управляемым. Но в первую очередь, конечно, речь шла об изменении сознания, речь шла о контроле над сознанием. Поэтому когда эта фраза была произнесена, и когда было ясно, что высокообразованность общества мешает этому управлять и оттуда идут угрозы, тогда и начали разрабатывать программу того, как эту проблему решить.
Дмитрий Перетолчин: Решили сделать новый стандарт образования, который эту образованность уничтожит и просто ее подменит.
Ольга Четверикова: Да. И есть одна фигурка, тоже очень важная, которая в этом процессе играла ключевую роль, о которой у нас мало знают, фактически на русском языке почти невозможно встретить о ней информацию. Речь идет о такой фигуре как Роберт Мюллер, который по сравнению с Жаком Аттали действительно является таким настоящим глобалистом игроком, то есть даже Жака Аттали исследователи аналитики считают на его фоне мелким.
Дмитрий Перетолчин: Он все-таки успел поруководить Всемирным Банком.
Ольга Четверикова: Успел, да. А насчет Мюллера, 40 лет он был заместителем генеральных секретарей ООН. Генеральные секретари – потому что они менялись. Он принимал участие, руководил разработкой 33 программ ООН, а главное, он, конечно, отвечал за эту систему образования.
Дмитрий Перетолчин: Сорок лет – хороший срок.
Ольга Четверикова: Неплохой, мне кажется тоже. И в этом плане тоже очень показательно, что именно в 75-ом году он написал свою ключевую статью, которую опубликовал в журнале "New Age", так он назывался, которую потом распространила ЮНЕСКО, где он утверждал необходимость формирования глобального образования, глобального гражданства.
И что самое интересное, что та философия, на которой он основывал эти все положения, фактически была философия теософская, то есть он воспроизводил идеи Алис Бэйли, которая была наследницей Блаватской Нью Эйдж и тибетского учителя Джуала Кхула. То есть система образования как глобальная должна быть переведена на пантеистическое видение, и неслучайно все эти отношения были реально проникнуты духовностью Нью Эйдж.
Речь шла об оккультно-эзотерической системе образования, системе мировоззрения. А дальше начинается больше. В 79-ом году в штате Техас он формирует свою первую школу, в которой обучение основывалось как раз на этих принципах, причем школа эта тоже была под опекой ООН.
Потом он пишет, вернее, формирует книгу, которая называется «Новый генезис: формирование глобальной духовности», духовность та еще для всех, и составляет документ, программу, которая называется «Всемирное расписание основных уроков», то есть он составил расписание тем, по которым должны обязательно обучаться все дети. Там речь шла действительно о зомбировании для формирования глобального восприятия мира.
То есть все темы, все проблемы, абсолютно все должно было восприниматься сквозь призму глобализма, глобального видения. Это все у нас происходит на протяжении 70-80-х годов, а дальше уже это выходит на международный уровень. Каким образом?
В 90-м году, когда ЮНЕСКО совместно с ЮНИСЕФ, Всемирным Банком и другими международными организациями проводит Всемирную конференцию, которая называлась «Образование для всех», в Джомтьене, в Таиланде. Там присутствовали представители 155 стран, там принимается документ, «Всемирная декларация об образовании для всех. Рамки действия для удовлетворения базовых образовательных потребностей», в котором фактически была изложена программа этого расписания уроков Мюллера.
Планировалось, что эту декларацию нужно реализовать к 2000-му году, она предлагалась опять-таки как базовый документ для формирования глобального образования. В первую очередь это конечно обращалось к развивающимся странам, но когда началась ломка социалистической системы, разрушение нашего, то, конечно, все это переводилось и распространялось уже и на нас.
Мы как раз этот процесс и застали. Дальше – больше. Дальше необходимо было утвердить эту терпимость, толерантность в нас, ту, которую можно было развивать. Это глобально применено на международном уровне: в 95 году принимается соответствующая, как мы помним, декларация ЮНЕСКО о толерантности, в которой прописывается, что толерантность предполагает отсутствие абсолюта и догмата, и в качестве главной нормы объявляются международно-правовые акты, которые толкуют права человека.
И действительно, толерантность входит в качестве основного норматива, стандарта, который должен был проникнуть во все системы мировоззрений интеллектуальные, философские, в сферу религий толерантность.
Дмитрий Перетолчин: И первого сентября появляется урок толерантности.
Ольга Четверикова: Да, соответственно, урок толерантности. И кульминацией этого процесса становится уже Дакарская конференция, вернее это был Всемирный форум по образованию в 2000 году, в котором принимается документ «Дакарские рамки действий. Образование для всех: выполнение наших общих обязательств», который обязывал правительство 164 стран реализовать образование для всех к 2015 году, в коем мы сейчас пребываем.
Дмитрий Перетолчин: Эта связка с тем документом?
Ольга Четверикова: Конечно, в 2015 году, который они будут реализовать. После 2015 года они должны совершить уже следующий шаг. То есть предполагается, что в 15-ом году эта стандартизация на базе глобализации будет в своей основе завершена и дальше уже переходит к более серьезным глубинным изменениям.
Дмитрий Перетолчин: Болонская система какую-то роль играет здесь?
Ольга Четверикова: Конечно, безусловно, она вписывалась во все это дело, потому что когда речь шла об этих глобальных изменениях в системе образования, причем необходимо было совершить две очень важные вещи.
Во-первых, развитое образование, то есть хороший высокий уровень образования предполагает, как мы с Вами говорили, мировоззренческую зрелость и интеллектуальную. Эти процессы идут, как правило, одинаково. Эта система образования была направлена на то, чтобы в плане мировоззрения максимально размыть все системы ценностей для того, чтобы человека превратить в легкоуправляемого, потому что у тебя нет никакой четко определенной системы ценностей.
Дмитрий Перетолчин: Паттерны.
Ольга Четверикова: Тебя превращают в зомби, которым можно управлять в нужном направлении.
Дмитрий Перетолчин: Я как бы уже обращал на это внимание.
Ольга Четверикова: Крайне примитивное существо.
Дмитрий Перетолчин: У нас интернет нормой объявил безнормие, то есть как таковое, соответственно нет паттерна, которому можно вообще приводить в соответствие свое поведение.
Ольга Четверикова: Это тоже особая программа, которая разрабатывалась уже тоже «Нью Эйдж». Не случайно, что в 80-ом году выходит ключевая работа ньюэйджевская, которую они называют их библией, это работа Мерилин Фергюсон «Заговор водолея», в которой она говорила о том, что необходимо совершить смену парадигм, осуществить тотальную замену традиционных ценностей и мышления американцев.
И то, что, помните, мы говорили, она называла процессом, который шире, чем реформа, глубже, чем революция – это речь идет о культурной мутации. И эту культурную мутацию она предполагала, конечно, тотальное размывание системы ценностей. То, что произошло, что стали внедрять в американских школах, в итоге получили людей, которые не могут вообще ни в чем ориентироваться, потому что это включало два очень важных принципа.
Первый – это толерантность, отсутствие каких-либо абсолютов и недопущение каких-либо авторитетов. То есть, нет Бога, Бог – не авторитет, семья – не авторитет, какие-то другие церковные институты – тоже не авторитет. То есть размывание. И свободный выбор того направления дали ценности, которые тебе по душе. Это называется диапрактика, диалектика и практика. Совершенно спокойное полное отрицание абсолюта и спокойный выбор того направления, который в данном случае ты считаешь нужным. Причем это предполагало очень интересную вещь, перманентные изменения, то есть ни в чем нельзя остановиться. Эта система ценностей постоянно меняется, идет такое приспособление от коньюнктуры к реальности, то есть отрицание каких-либо абсолютов.
Второе – это дерационализация сознания, то есть исключение из предметов логики для того, чтобы отучить людей логически мыслить и сделать так, чтобы все это образование основывалось на твоих ощущениях.
Дмитрий Перетолчин: У нас был учебник логики, как бы тоже не со Сталиным вместе канул в лету, исчез из образовательной системы, насколько я помню.
Ольга Четверикова: Он еще из школы был исключен.
Дмитрий Перетолчин: Да, из школьного образования.
Ольга Четверикова: В школе тогда обязательно преподавали логику, а потом сам предмет остался, а учебники заменили. Те учебники, по которым учились мы, конечно, очень сильно отличались от того, что было тогда. Действительно, логика есть логика. Это не философия. И сегодня те учебники логики, которые нам преподают, так написаны, что фактически можно сравнить, наверное, только с Кабаллой, потому что они только окончательно запутывают.
Логика – это тебе показывают простую операцию, как ты должен мыслить. А там, наоборот, рассказывается, даются определения и эти определения таковы, что человек, если до этого умел логически мыслить, то он окончательно теряет эту способность. Наоборот, идет полная алогизация.
Дмитрий Перетолчин: Если мы сейчас вернемся ко всей этой истории, то есть, по каким лекалам выкраивали образование и вернемся к документу, который готовится у нас к принятию.
Ольга Четверикова: Второй момент я не договорила, то есть о том, что произошло с системой мировоззренческой, это полное размывание системы ценностей. И второй очень важный момент, поскольку речь шла о нелиберальной перестройке, то есть о переходе на рыночные принципы, устранении в государстве социально-экономической сферы, то соответственно и образование тоже радикальным образом меняется.
Потому что если раньше знания, которые в принципе являлись даром, это бесплатные знания, то есть если ты даешь, они никуда не исчезают, они просто распространяются, то теперь вместо знаний формулируется такое понятие как компетентности. И это не просто смена терминов, речь идет о глубоком изменении содержания, потому что компетентности предполагают набор некоей информации, умения и всего прочего, которые разрабатывались на потребу рынка, на потребу крупного бизнеса.
Крупный бизнес, рынок выступает в качестве заказчика и оплачивается только то, что нужно этому рынку. Все, что не нужно, все, что не вписывается в потребности этого рынка, исключается. Нужна ли гуманитарная сфера, нужен ли образованный нравственный человек глобальному рынку? Естественно, нет.
Поэтому и происходит это отделение воспитания от образования. Мы всегда говорили, что гуманитарная сфера – это в первую очередь нравственно-духовная пища в основе. Вместо них – эта полная размытость, и образование концентрируется исключительно в этом направлении: подготовка людей, которые обладают определенными компетентностями, которые нужны сейчас, в данный момент в соответствии с конъюнктурой каким-то заказчикам. Все.
И даже если оно не будет официально частным, если даже оно будет государственным, все равно все это происходит за счет того, что фактически эти процессы образования превращаются в услуги и любой институт или вуз, оставаясь государственным, все равно должен искать заказчика для того, чтобы сохраниться в этой системе, потому что дотации резко сокращаются. Тоже такая хитрая вещь. Это я сейчас общие процессы описала.
Дмитрий Перетолчин: У него границы понятные на самом деле. У нас наука постепенно сместилась в сторону корпораций за последние сто лет. Они становятся и заказчиками, и потребителями.
Ольга Четверикова: Естественно, если видите, в первую очередь у нас страдают гуманитарные вузы, именно эта сфера. Что касается сферы, которая занимается научно-техническими исследованиями, то они совершенно четко переводятся под заказ опять-таки крупных корпораций. Причем не наших, а западных. Этой темы мы еще коснемся. Очень серьезная вещь, которая нас мало занимает, потому что мало кто в реальности это дело исследует.
И что касается Болонской системы, то тут тоже очень интересно. Понятно, что для американских вузов это было традиционно. Традиционна была связь с крупными корпорациями, поэтому американские вузы не должны были подвергать такой серьезной перемене, тем более что главное в 70-80-е годы было уже сделано с общей системой образования. А европейская система все-таки отличается.
Почему европейской особое внимание уделяли, потому что мы интегрировались в болонский процесс, это европейское явление, поэтому я бы хотела кратко остановиться, что собой представляла эта Болонская система, если у нас еще есть время.
Дмитрий Перетолчин: Да.
Ольга Четверикова: Дело в том, что европейское образование, во-первых, очень сохранило свои традиции. Каждое государство сохранило свои присущие ему особые традиции. Одна система во Франции, в Германии, в Италии. Поэтому там было намного сложнее, там вузы были традиционно бесплатные, образование было бесплатное, оно достаточно широкое и глубокое в отличие от американского.
Я сейчас не говорю про английские вузы, где все очень разделено, то есть существуют элитные центры, для элиты, и есть центры для остального населения, они очень сильно отличаются между собой. Это тоже особая тема разговора, эти элитные вузы. Если мы уж касаемся, по-моему, говорили об этом, что очень большая часть и лицеев, учреждений среднего образования, и высших, контролируется иезуитами.
Иезуиты сохраняют все традиционные методы обучения. Они не приспосабливаются к этой конъюнктуре, там все сохраняется. То есть остаются элитные вузы, поэтому большая часть верхов общества и их детей проходят обучение именно там. Происходит в реальности сильная дифференциация образования, расслоение и в этом плане.
Дмитрий Перетолчин: А соответственно и качество понимания и способности ориентироваться в жизни.
Ольга Четверикова: Конечно, тем более, что для иезуитов характерны двойные стандарты, одни и те же понятия трактуются по-разному ими и теми, кем они управляют. Так что термины – это тоже один из механизмов управления. И получилось так, что европейскую систему образования нужно было подвергнуть более серьезным изменениям. Это было намного сложнее.
Кто выступал заказчиком? Кто конкретно был мотором всей перестройки этой системы образования? И заказчиком выступал Европейский Круглый стол, он еще называется Круглый стол европейских промышленников, это организация, которая объединяет 47 крупнейших корпораций европейского союза.
Что интересно, что эта организация и все что с ней связано, очень мало исследуется в наших политологических и исторических курсах. Обычно, когда говорят о европейском союзе, то выстраивают систему европейский союз - европейский парламент, то есть эти институты, а о том, что стоит за этим и кто в реальности этой системой управляет, не говорят.
Это 47 крупнейших европейских корпораций, перестройка которых на глобальный рынок тоже началась как раз с 80-х годов.
Почему говорю, что перестройка, потому что все-таки значительная часть этих корпораций мыслили себя как национально-ориентированный бизнес. Естественно, были транснациональные организации, но все-таки они базировались в той или иной стране и эта национальная ориентация сохранялась.
И вот когда в 83-ем году был создан этот круглый стол, то он поставил собой задачу перевести на неолиберальные стандарты мышления всю промышленную элиту Запада. В итоге они этого добились, они это сделали, потому что этот национально-ориентированный сегмент оказался поглощенным глобалистским сегментом.
Они фактически полностью воспроизводили методы работы американского Круглого стола, тоже промышленников, и в этом плане это был такой американский инструмент глобализации и европейского бизнеса, хотя и большая часть из них мыслила изначально глобальными стандартами. Когда он был создан, и началась эта общая социально-экономическая перестройка, то нужно было подвергнуть глубинной перестройке и систему образования.
И первый документ, который был разработан в Европе, касавшийся перестройки системы образования, это как раз был документ, подготовленный Круглым столом европейских промышленников. Это был документ 89-го года, доклад Европейского Круглого стола, назывался он «Образование и компетенция в Европе». Вот впервые было введено в Европе понятие компетенции вместо знания. Еще раз хочу подчеркнуть, что речь шла не только в терминах, они изначально это по-другому понимали.
Что интересно, уже в этом докладе говорилось о том, что «образование и подготовка рассматриваются как насущные стратегические инвестиции ради будущего успеха предприятия». Дальше: «Преподаватели недостаточно разбираются в деловой экономической активности и в понятии прибыли, поэтому надо будет придать большую значимость дистанционному обучению».
Дмитрий Перетолчин: Сразу закладывая ориентацию на конечного работодателя.
Ольга Четверикова: Совершенно верно.
Дмитрий Перетолчин: У нас такие потуги были в 12-ом году. Я сейчас не могу точно вспомнить, каким точно образом они осуществлялись.
Ольга Четверикова: Если я Вам скажу, что сегодняшняя концепция, которая была принята в январе 15-го года, концепция образования 16-20.
Дмитрий Перетолчин: Уже принята?
Ольга Четверикова: Да, она принята была под шумок, пока мы обсуждали все эти проблемы, связанные со скачкой рубля.
Дмитрий Перетолчин: Кто ее принимал?
Ольга Четверикова: Медведев подписал эту концепцию 16-20, под которой она была МинОбром. Ее мы позже коснемся, там как раз и говорится, как объяснял соавтор этой концепции, которую разрабатывала Высшая Школа Экономики, там был откровенно сказано: «Главное – повышение качества образования, которое возможно переходом на дистанционное обучение». Дистанционное обучение – это ключевое понятие для реализации этой концепции.
Дмитрий Перетолчин: Во-первых, убирается роль учителя совсем, воспитателя традиционного образования. Это собственно о чем и рассказывали.
Ольга Четверикова: Да, роль учителя и преподавателя, потому что всегда традиционно в первую очередь это школы. Образование – это научные школы. Образование проходит в процессе обучения, потому что только педагог 4-5 лет ведет группу, он знает, кто есть кто, и только на этом уровне можно действительно реально формировать серьезных исследователей. Дистанционное обучение, мы все знаем, резко бьет по качеству образования, оно готовит действительно узких специалистов, которые нужны для выполнения определенных функций.
Дмитрий Перетолчин: Они собственно с ЕГЭ и так роль учителя уже ограничили до автоматизированной системы, которая просто ставит плюс-минус. Он же не преподает сейчас, не воспитывает, он просто смотрит соответствие ответов таблицам, которые ему спустили сверху. Он и так уже автоматизирован, он и так уже не способен влиять.
Ольга Четверикова: Конечно. Когда у нас системы образования начали перестраивать, у нас все говорили в том ключе, что вот реформы, люди пробуют, люди ошибаются. Это никакая не проба, это изначально была стратегия, которая у нас реализовывалась.
Дмитрий Перетолчин: Откатанная на Соединенных Штатах, уже на Европе.
Ольга Четверикова: Да, поэтому обсуждать негативную и позитивную сторону было абсолютно бессмысленно. А нас в эту сферу направляли обсуждение позитивных и негативных сторон для того, чтобы отвлечь от главного. А какова конечная цель задачи этого процесса? Совершенно явная. Это перестройка всего образовательного процесса под потребности глобального рынка. Все, этим все сказано. Потребность в первую очередь крупного бизнеса, крупных корпораций.
Дмитрий Перетолчин: Я бы некоторое резюме подвел, и как мы говорили: «Хочешь победить врага – воспитай его детей». Теперь мы видим, кто и под кого занимается воспитанием детей – под глобальные корпорации, на самом деле, под их потребности.
Ольга Четверикова: Естественно. Поэтому перестройка всеобъемлющая, то есть она касается всей системы среднего образования, общеобразовательной школы, потому что она должна подготовить людей соответственно стандартно мыслящих, а далее высшая школа, где из них готовят узких специалистов, причем еще в документах европейского круглого стола вводилось такое понятие как «обучение на протяжении всей жизни». Что это значит? Конъюнктура рынка меняется, поэтому предполагается постоянная переквалификация, опять-таки в зависимости от нужд заказчика. Это понятие тоже у нас включено.
Дмитрий Перетолчин: Под которое все должны подстраиваться.
Ольга Четверикова: И это еще недостаточно, потому что помним, что потом поломали на этой почве Академию наук, потому что в таком виде, в каком она существовала, она не нужна, она не вписывается в потребности глобального рынка. Но самое главное, последнее, сегодня наносится удар по всей системе дошкольного образования, которое тоже включено в первый этап образовательного процесса. Это соответствие стандартам, который тоже был принят в 2013 году. Впервые были разработаны государственные стандарты для обучения в дошкольной системе, то есть в детских садах.
Дмитрий Перетолчин: Я услышал, что теперь формировать личность на потребу корпорациям начнут в детских садах.
Ольга Четверикова: Вот для этого нужна эта стратегия развития воспитания, извините за нерусское выражение, для того, чтобы легализовать эту перестройку и мутацию, которая сейчас будет осуществляться в наших детских садах. Неслучайно, что в соответствии с концепцией 16-20, которая была подписана в январе 15-го года, предполагается, что 95% преподавателей детских садов должны перейти категорически на новую методику обучения. А что это за новая методика, что это за новация, мы поговорим уже, наверное, в следующий раз.
Дмитрий Перетолчин: Да, в качестве заключения, единственное, что я могу сказать, непонятно, почему проходила реформа образования Академии Наук, потому что в тот момент заказчиком для Академии Наук выступало государство. А в новой системе теперь оно заказчиком уже не может выступать. Огромное Вам спасибо. До следующей передачи. Всего доброго.
Ольга Четверикова: Вам спасибо, что послушали. Всего доброго.
Сообщения
<small>Фото: минобрнауки.рф</small>
