Asia Times (Гонконг)Том Энгельхардт20.04.2012
"Всё меньше помнят о том, что Вьетнам долгое время был единственным. А теперь возник Афганистан, возник, как трясина, что неприменимо ни к какой другой войне. Какое достижение!"
Снимите шляпу. Игра окончена. Почти четыре десятилетия прошло после вьетнамской войны и, наконец, её порождение – "вьетнамский синдром" отправляется в свою американскую могилу. Можно считать это попыткой самых долгих похорон в истории. Последние слова – панегирики и проклятия говорились слишком часто, чтобы их вновь упоминать, но всё же американская администрация обнаружила ту самую серебряную пулю, которая может окончательно добить ту войну.
Президент Ричард Никсон пытался от неё избавиться, но "вьетнамизация" продолжалась полным ходом. Спустя семь лет после её окончания (в 1975 г.) Рональд Рейган, хваля и провозглашая "благородным делом", пытался выкинуть её в мусорный ящик истории. Вместо этого она превратилась из поражения империи в "синдром", в нездоровое отвращение к военным, которые – как полагалось – причинили глубочайшую боль американскому народу.
Спустя десятилетие после разгрома в Кувейте военными США армии Саддама Хусейна в первой войне в Заливе Джордж Буш ликовал по поводу того, что страна – наконец – "выбила вьетнамский синдром раз и навсегда". Как оказалось, несмотря на организацию огромных "военных парадов" у себя дома, подтверждающих, что Вьетнам не вернётся, та война всё-таки отозвалась. Прошло ещё десятилетие, и Буш-мл. с советниками планировали вторжение в Ирак, находясь в тумане маниакальной зависимости от Вьетнама.
Высшие лица команды Буша и Пентагон фактически организовали пиар того вторжения и последовавшей оккупации, проходивших в стиле противоположному вьетнамскому: никакого "подсчёта убитых" (для вывода из игры общественности), и масса прикомандированных репортёров, чтобы журналисты не могли свободно передвигаться, нанося (как во Вьетнаме) ущерб военным действиям, и так далее.
Единственное, что они не собирались делать – проиграть ещё одну войну так же, как вьетнамскую. Но они умудрились ещё раз втянуть военных США в бедствие на евроазиатском континенте, при этом едва ли сумев завоевать сердца и умы, и даже начали отчитываться о количестве убитых врагов.
"Мы не ведём подсчёт убитых", – настаивал командующий в афганской войне генерал Томми Франк ещё в ноябре 2006 г., когда президент выражал раздражение в отношении Ирака группе консервативных колумнистов новостей таким образом: "Нам не стоит этого говорить, но как бы то ни было – тысячи врагов убиты. Это постоянно происходит. Вы просто этого не знаете". Проблема, как он пояснил, была в следующем: "Мы предприняли сознательные усилия, чтобы не стать командой подсчёта убитых" (а-ля Вьетнам). А затем именно этот подсчёт и стал появляться.
Однако за многие годы, вне зависимости от усилий американских президентов, война – та война – и её двойник-синдром, символ поражения, столь глубокий и озадачивающий, что американцы так и не смогли полностью смириться с ним, отказались покинуть города. Они стали привидениями крепостных стен американской жизни, олицетворяя собой – несмотря на огневое применение истории – поражение от маленькой азиатской крестьянской страны, настолько неожиданное, что просто невозможно было его как-то истолковать, тем более выучить его "урок".
Советник по национальной безопасности Генри Киссинджер с отвращением принижал – типично для того времени – Северный Вьетнам, считая тот "маленькой страной четвёртого порядка" или, как сказал бы председатель объединённого командования адмирал Томас Морер: "Третьестепенная страна с населением меньше, чем два графства в одном из 50 штатов США". Но именно эта страна и победила, что, в некотором смысле, оказалось выше всякого понимания.
Чемпион чистой, долгосрочной бесполезности
Так было тогда. Так и теперь, и, даже чувство разочарования должно показаться знакомым, ведь Вашингтон влез в ситуацию на евроазиатском континенте так раздражающе и создавая такие сложности, что Вьетнам, наконец, остался далеко позади. В самом деле, если вы не заметили, а довольно таинственным образом никто этого не заметил, то та прошлая война, кажется, в итоге едва не исчезла.
Если вы озаботились уловить момент, когда она впервые направилась к выходу (все мы должны были бы отметить кое-что новенькое в американском самосознании), то, без сомнения, это случилось в середине 2010 года. Тогда СМИ решили, что афганская война, уже шедшая восемь с половиной лет, вытеснила Вьетнам с положения "самой долгой" войны в истории США. Сегодня такое утверждение стало общим местом, даже несмотря на то, что исторически это неоднозначно (возможно потому и имеет значение).
На самом деле, Афганистан не дольше Вьетнама – если вы решите датировать начало американской войны 1964 годом, когда Конгресс провёл резолюцию о заливе Тонкин (место реального объявления войны) или 1965 г., когда американские "боевые части" впервые появились в Южном Вьетнаме.
Однако к тому моменту там уже находилось 16 000 вооружённых американских "советников", там воевали "зелёные береты", там летали американские вертолёты. Намного больше оснований датировать начало американской войны во Вьетнаме 1961 г. – годом первых официальных боевых потерь и моментом, когда администрация Джона Ф. Кеннеди направила 3 000 военных советников вдобавок к 900 уже находившимся там со времён Дуайта Д. Эйзенхауэра. (Дата первой американской смерти там относится ещё к 1956 г., а первый американский военный погиб во Вьетнаме – американский подполковник был принят вьетнамскими партизанами за французского офицера – в Сайгоне в 1945 г.).
Массовая американская поддержка французской версии вьетнамской войны в начале 1950-х гг. ещё более могла отодвинуть даты в прошлое. Подобным же образом, если вы захотели ли бы прибавить к первой американской афганской войне финансирование ЦРУ антисоветской войны моджахедов с 1980 г. по 1989 г., то снова началось бы соревнование за звание "самой долгой войны".
Суть проблемы с датировкой долгих войн состоит в том, что мы больше не объявляем войны, потому-то они имеют тенденцию прокрадываться мимо. Кроме того, поскольку необъявленная война перемешалась с постоянной войной на американский лад, мы вполне можем каждый день ставить рекорды на евразийском континенте: например, если озаботимся присоединением первой войны в Заливе к продолжающимся военным акциям против Ирака Саддама Хусейна, которые после 2001 г. слились с "войной с террором" администрации Джорджа Буша-мл., вторжением того в Афганистан в 2001г., а затем и в Ирак (ещё раз) в 2003 г.
Для желающих определить "самую долгую" войну последние новости весьма обнадеживающи. Переговоры администрации Барака Обамы с правительством афганского президента Хамида Карзая близки к завершению. Стороны, как ожидается, достигнут соглашения о "стратегическом партнёрстве", оставив силы США (инструкторов, войска специального назначения и, без сомнения, массу частных подрядчиков), уютно устроившихся на базах в Афганистане, надолго после 2014 г. Если это официальное стремление станет реальностью, то рекорд Вьетнама, в самом деле, не устоит.
Однако существенно не то, какая война станет рекордсменом, а то, что в 2010 г. СМИ в едином порыве наделили Афганистан титулом бесспорно самой долгой безрезультативности. В ретроспективе это представляется моментом "смены караула".
Теперь, пропустим пару лет и посмотрим, что исчезло к сегодняшнему дню. В конце концов, разбираться с афганской войной в терминах вьетнамской аналогии стало бы выстраиванием целей в тире.
Просто просмотрим суть перечня вьетнамской войны: есть "трясина" (ставим галочку!), рухнувшая идея завоевать "сердца и умы" (галочка!), тот факт, что мы вошли в фазу "афганизации" войны при бесконечных оптимистичных прогнозах, вслед за которыми появлялись мрачные отчёты о подготовке афганской армии для замены боевых частей США (галочка!).
А ещё проседающие опросы общественного мнения о войне, постоянно доходящие до уровня окончания вьетнамской (галочка!), постоянное настаивание американских военных официальных лиц о "прогрессе" перед лицом неудач и дезинтеграции (не совсем "свет в конце туннеля", но, тем не менее – галочка! Непременно).
Все эти доступные для бомб или – в соответствии с реалиями нашего времени – для дронов "убежища" за границей (галочка!); истории о массовых убийствах американцами, например, совсем недавно – версия Май Лей от рук одного человека (галочка!); обидчивый руководитель, который раздражает своих американских коллег и считается помехой успеху (галочка!); и так далее – и ещё и ещё.
При том, что афганская война обладает многими невьетнамскими аспектами – географическим, историческим, геополитическим и в сравнении потерь – в нынешней ситуации любой мог бы получить вьетнамский "успех". В любой момент прошлых десятилетий многие могли бы попасть в аналогичную ситуацию, но – поразительным образом – до последнего времени никто в неё не попал, видимо потому, что помнили о Вьетнаме. В отличие от любой администрации со времён Никсона, в обамовской толпе никто, кажется, не помнит о вьетнамской одержимости.
То, что можно считать последней значимой ссылкой на войну, исходившей от высшего чиновника, – слова прошлого секретаря по обороне Роберта Гейтса. В феврале 2011 г., через четыре месяца после ухода из Пентагона Гейтс "попрощался" в Уэст-Пойнте, где сказал кадетам: "По-моему, любой будущий секретарь по обороне, который предложит президенту снова направить большую американскую наземную армию в Азию или на Ближний Восток должен пройти "проверку умственных способностей", как деликатно выразился генерал МакАртур".
Таков, как неточно сообщала пресса, был совет генерала Вьетнама в 1961 г., данный Кеннеди. (Однако процитированное Гейтсом утверждение было сделано после вторжения Северной Кореи в Южную).
Мемориал вьетнамских аналогий
С тех самых пор Вашингтон, кажется, скинул Вьетнам в какую-то дыру памяти. Тесно связанные мудрецы ныне редко упоминают об этом примере. Критики, в общем-то, прекратили им пользоваться для проклятия идущей в Афганистане войны. На заброшенном месте растущих несчастий та война ныне, кажется, по праву получила полное признание в качестве трясины.
И всё же я нашёл одно недавнее исключение из общего правила. Позвольте представить его здесь, как монумент вьетнамской аналогии.
Недавно на брифинге для новостей командующий США в Афганистане генерал Джон Аллен пытался представить контекст почти уникального для современной истории явления. (Можете вспомнить восстание сипаев в британской Индии в 19 веке, чтобы понять, на что это похоже).
Афганские "союзники" в полицейской или армейской униформе постоянно взрывают солдат США и НАТО, рядом с которыми живут и работают – нечто теперь столь обычное, что получило собственное название: жестокость "зелёных по отношению к синим".
При этом Аллен привёл мимолётный комментарий, который можно считать последней аналогией с вьетнамской войной в нашем времени. "Я думаю, это характеристика подавления восстаний, которую мы знали раньше, – сказал он. – Мы прошли это во Вьетнаме. Это признак определённого способа ведения войны".
Сегодня нормально воспринимается то, что 40 лет спустя, генерал, во время окончания вьетнамской войны ещё учившейся в Морской академии США, ясно вспоминает о той войне; с тем же основанием он мог бы вспомнить войну 1812 г.
В самом деле, вьетнамские союзники не регулярно или даже весьма редко, обращали оружие против американских союзников. В намного более "братоубийственных" действиях того времени (что можно было бы назвать насилием "хаки против хаки") "афганцами" были американские солдаты, которые довольно регулярно совершали насильственные действия – называемые "фреггинг" из-за осколочных гранат того времени – против собственных офицеров.
("Слова о смерти офицеров в военных съёмках или в расположении некоторых подразделений были встречены приветственными криками, – писал в 1971 г. историк полковник Роберт Хейнл-мл. – В одном таком подразделении… фреггинг в 1971 г., по официальным оценкам, происходил приблизительно раз в неделю").
И всё же стоит отметить. Всё меньше помнят о том, что Вьетнам долгое время был единственным. А теперь возник Афганистан, возник, как трясина, что неприменимо ни к какой другой войне. Какое достижение! Наше время (с учётом Афганистана) оказалось настолько исключительным, настолько неудачным, что успокоило, наконец, неугомонный призрак Вьетнама в его могиле. И вот чудо: это случилось без осознания Вашингтоном сути того древнего теперь поражения или понимания его.
"Уроки Вьетнама", бесплодно обсуждаемые пять десятков лет, научили Вашингтон столь малому, что он продолжает оставаться захваченным безнадёжной войной на евразийском континенте, продолжает следовать в первую очередь политике войны по всему миру, что могло бы изумить даже американских руководителей эпохи Вьетнама. Они превратили планету в "зону свободного огня" и считают военную мощь главным активом, а не последним прибежищем, и Пентагон стал вполне подходящим местом для похорон национального богатства.
После Вьетнама США хотя бы угомонились на пару лет, спеша зализать раны. Теперь они распространяют последние военные изюминки месяца повсюду – в операциях сил специального назначения и дронов.
Назовём это не туманом, а скорее смогом войны.
А если вы ещё не заметили, то фургоны уже наготове. Афганский синдром движется к соседям, и трибуна для приветствий уже стоит.
Том Энгельхардт – соучредитель проекта "Американская империя", возглавляет TomDispatch.comНационального института. Автор книг "Конец викторианской культуры", "Как войны Буша стали войнами Обамы". Он редактировал "Мир по TomDispatch: Американская империя в новой эре" – альтернативная история сумасшедших лет.
Его последняя книга – "Соединённые штаты страха" только что вышла из печати.Оригинал |
Сообщения
