"Мягкая сила" крушит Украину

Валерий Панов Прозападные неправительственные организации и подготовка государственного переворота в стране По мнению социологов, предпочтения граждан Украины почти при каждом исследовании меняются явно не в пользу России. И тенденция эта усиливается. По словам директора фонда «Демократические инициативы» Ирины Бекешкиной, одной из причин, которая побудила людей выйти на Майдан, стал «отказ Виктора Януковича от подписания Соглашения об ассоциации с Евросоюзом (53,5 %) и стремление изменить жизнь на Украине (50%)».Но спросите любого, кто сейчас стоит на Майдане, да просто кого-нибудь из тех, кто выступает за ассоциацию с ЕС, чего он так натужно рвется в Европу, ответ, если разговор откровенный, получишь одинаковый: обрести, наконец, вожделенную Шенгенскую визу и найти прибыльное местечко хоть в «медвежьем» углу, но только - европейском. И невдомек им, бедолагам, по крайней мере, большинству из них, что Соглашение об ассоциации не только разом превращает страну в рынок «колониальных» товаров, но и практически лишает ее «нэзалэжности»: прежде всего – экономической, а следом, естественно, и политической. Вынуждает Россию прекратить безвизовый въезд украинцев и беспошлинный ввоз украинских товаров. Но любой аргумент против ассоциации с ЕС на Украине решительно не воспринимается… И даже печальный опыт евроинтеграции Болгарии, Румынии, Прибалтики, впадающих в нищету, украинцев ничему не учит. Как это в старинном русском романсе поется? «Каким ты меня ядом напоила?» Действительно, каким? Ответ есть. Кстати, с момента обретения независимости на Украине не прекращаются дискуссии относительно внешнеполитических ориентаций государства, интеграции в те или иные международные объединения и восприятия внешней политики населением страны. Нужно также признать, что Украина никогда не имела целостной внешнеполитической стратегии даже на среднесрочную перспективу. Это было следствием перманентных видоизменений политической элиты страны, но никак не ориентацией на мнение граждан, однако чаще всего - влиянием внешнего фактора: иногда европейского, редко – российского, и всегда – американского. По сообщению издания «Newsland», в декабре минувшего года пресс-службой госдепа США было сделано заявление, из которого следовало, что в 2013 г. Америка выделила Украине более 100 млн долл. в качестве помощи по реализации реформ, необходимых для евроинтеграции. Это заявление было озвучено в посольстве США в Киеве 12 января. В нем говорится также: «С момента обретения Украиной независимости в 1991 году мы помогаем украинцам в наработке ими демократических навыков и институтов, а также поддерживаем развитие гражданской активности и эффективного государственного управления, которые являются предпосылкой достижения Украиной своих европейских стремлений». Далее особо подчеркивалось: «Мы потратили более 5 млрд долларов на помощь Украине в достижении этих и других целей, которые станут залогом безопасности, благосостояния и демократичности Украины». И звучит суровое предупреждение госдепа: «Чем дольше Украина будет медлить с решением своих проблем, тем дороже это ей обойдется». В общем-то, о помощи на «развитие демократии», особенно в таких шикарных объемах, американцев никто особо и не просил. На хлеб лучше бы дали или на дотации сельхозпроизводителям, на подъем промышленности или воссоздания, скажем, торгового флота, да и речного тоже. Но - нет! Американцы всюду привыкли являться без приглашения. А в данном случае к тому же есть и вполне законная основа для проникновения в страну американских денег. Еще в мае 1992 г. было подписано «Соглашение между Правительством Украины и Правительством США о гуманитарном и технико-экономическом сотрудничестве», которое открыло американцам безграничные возможности для создания на Украине НПО любого рода. В 1990 г. госдепартаментом США было принято решение «об усилении роли правительственных структур и неправительственных организаций (НПО) на территории Украины», как отмечалось в соответствующих документах, для реализации проектов и программ демократизации общества, созданию независимых СМИ, обучению молодых политиков. Фактически целью этих действий было образование мощного лобби для продвижения экономических и политических интересов США. Под легализацию этой деятельности подгонялось даже законодательство суверенного украинского государства - упомянутое выше соглашение тоже из этой серии. На сайте ric.ua размещена информация о том, что на Украине действует около 400 фондов с международным статусом, более 350 международных организаций, работающих в гуманитарной сфере, 180 структурных подразделений иностранных «негосударственных» организаций. По данным Фонда Фулбрайта, с 1992 г. в программах западных фондов приняли участие около 20 тыс. активистов украинских общественных и политических объединений. Гранты дают практически на все. Например, на проект разведения рыбы в прудах, которой НПО должны были накормить всю страну. В 2012 г. Европейский Союз выделил 60 млн евро на развитие частного кролиководства в Украине, Молдавии, Румынии и Болгарии. Такое решение было принято на заседании Сельскохозяйственной палаты ЕС в Брюсселе. Украине из общей суммы выделяется 27 млн евро. Но кроликами «от НПО» на украинских рынках и не пахнет, впрочем, как и «неправительственной» рыбой из сельских прудов. Президент США Рональд Рейган, выступая в далеком 1983 г. перед британским парламентом, сказал безотносительно и проникновенно просто: «Давайте же теперь предпримем главное усилие по обеспечению лучшего – крестовый поход за свободу, который учредит веру и крепость следующего поколения. Ради мира и справедливости давайте двинемся к миру, в котором все люди будут, по крайней мере, сами определять свою судьбу». И двинулись: американский Конгресс учредил для Республиканской партии Международный (первоначально – Национальный) республиканский институт (International Republican Institute – IRI), для Демократической – Национальный демократический институт по международным делам (the National Democratic Institute for International Affairs – NDI). Для обеих – Национальный фонд за демократию (National Endowment for Democracy – NED), а также Центр международного частного предпринимательства (the Center for International Private Enterprise) и Американский центр международной трудовой солидарности (the American Center for International Labor Solidarity). Больше всех преуспел на ниве «распространения свободы» Национальный фонд за демократию (NED). Именно этот фонд на пару с Агентством по международному развитию США (USAID) вспоминают при каждой попытке свергнуть очередного недружественного США президента или премьер-министра совместными усилиями «гражданского общества» и «политически сознательных» военных. Основная координирующая структура американского присутствия в Украине – посольство США, которое осуществляет свою деятельность через USAID. Именно USAID отвечает за координацию сотрудничества с украинскими представительствами Международного республиканского института (МРИ), Национального демократического института (НДИ) и Фондом Сороса (ФС). В 2012 г. МРИ и НДИ значительно активизировали контакты с руководством ВО «Батькивщина», ВО «Свобода», «Фронт перемен», «Наша Украина», НРУ, «УДАР» с целью оказания помощи в подготовке их активистов к предвыборной кампании. И уже тогда пошли шепотки о готовящемся государственном перевороте. Вначале – в партийных кулуарах, «регионалов» в том числе, потом и в журналистских. Народный депутат Верховной Рады Украины Олег Царёв рассказывает сегодня: «… мы видим, что почти все медийщики, журналисты, блогеры и другие люди, связанные со СМИ, находятся на стороне участников Евромайдана и всячески оправдывают любые, даже самые противозаконные их действия и требования. Почему сложилась такая ситуация? За время нашей независимости американцы и их западные партнёры создали целые плацдармы внутри Украины — обосновавшиеся у нас разнообразные западные фонды и институты, как правило «неправительственные» и «независимые» по названию, но на деле финансируемые из бюджета правительствами других стран». Сеть проамериканских, проевропейских журналистов и блогеров сейчас охватывает все регионы Украины, включая и Восток, и Юг, где раньше пророссийские настроения были доминирующими. Нельзя сказать, что усилиями USAID удалось полностью поменять настроения в пророссийских регионах, но процесс запущен и идет быстрыми темпами. В информационных и пропагандистских целях функционерами USAID, НДИ и «Интерньюз Нетворк» в Житомирской, Запорожской, Луганской, Одесской и Тернопольской областях проводятся тренинги для украинских журналистов и активистов НПО - пользователей сетями Facebook, Twitter и Live Journal. По информации украинских экспертов, сотрудники USAID на Украине, используя партнерскую неправительственную организацию из Нидерландов — Европейский центр журналистики (European Journalism Centre), активно продвигают проект «MediaNet». Этот проект предполагает объединение независимых украинских журналистов, редакторов электронных СМИ, блогеров, активных участников социальных сетей, представителей общественных организаций и молодежных лидеров в единую сеть, которая позволит Вашингтону в нужный момент оказывать весьма эффективное непрямое влияние на политические процессы на Украине. Аудитория СМИ, которых, прежде всего, поддерживают американцы, - это украинский средний класс (target group). Другая ключевая группа – молодежь, студенчество. Помимо прямого финансирования украинских СМИ, прежде всего, электронных, американцы действуют и опосредованно, через формально украинские организации, такие, как «Международная общественная организация «Інтерньюз-Украина», которая является крупнейшей некоммерческой организацией в сфере СМИ и реализует масштабные проекты, например, «Украинский медийный проект» («У-Медиа»). Этот проект с бюджетом порядка 14 млн долл. финансирует правительство США и Aгенство международного развития. «У-Медиа» было создано более 270 телевизионных и 1220 тематических радиопрограмм, проведено обучение более 3700 представителей медиа. В итоге, деятельность подобных организаций привела к формированию критической массы «медийщиков», готовых к информационной борьбе со своей родной (?) страной. Напомним, что в 2011 г. США увеличили финансирование неправительственных организаций, действующих на территории Украины, более чем в 2 раза. Результатом этого стала интенсификация процессов объединения неправительственных организаций в разветвленные структуры по принципу единой сети. Активно рекламируется, в частности, общественное движение «Новый гражданин». Главные усилия этого движения направлены на работу в среде молодежи, творческой интеллигенции, вообще в той части населения, которая традиционно положительно относится к «оранжевому лагерю». Цель - создание на виртуальном уровне управляемой критической массы. Диверсифицированный состав организации «Новый гражданин» дает возможность вовлекать сторонников партнерства в самые разнонаправленные мероприятия. До недавнего времени в списках «Нового гражданина» фигурировала, например, организация «Спильна справа» («Общее дело») А. Данилюка, который сегодня на Евромайдане обменивается СМС с посольством США на Украине, откуда получает команды на захват или освобождение административных зданий, например, министерства юстиции. Сетевые структуры, подобные «Новому гражданину», финансируются незаметно. Но взаимодействие с ними американцы поддерживают весьма тесное. Посольство США, например, организует различные профильные семинары для членов партнерства, в зависимости от интересов той или иной группы. В прошлом году в нескольких украинских вузах и научных центрах (в Одессе и Киеве) проведены семинары на тему: «Кризис в Украине в 2014 году». Тем самым американцы уже тогда готовили украинскую интеллигенцию и общественность к новому витку политической нестабильности и управляемой революционной ситуации. Отдельного разговора заслуживает «Восточно-европейский демократический центр» со штаб-квартирой в Варшаве. Будучи на хорошем счету у Фонда Мотта, «Восточно-европейский демократический центр» получает солидное финансирование и честно его отрабатывает. Сотрудники центра обосновались не только на Украине, но и наладили контакт с российскими НПО. Кроме Фонда Мотта, центр финансируется Национальным фондом поддержки демократии в Вашингтоне, Фондом Сороса, посольствами Нидерландов и Канады. Известно о связях «Восточно-европейского центра» с госдепартаментом США. Более того, деятельностью центра руководит Збигнев Бжезинский. Таким образом, вполне резонно будет предположить связь центра с польской разведкой ABW, опекающей все польские НПО, работающие на Украине. А о размахе деятельности Фонда Чарльза Стюарта Мотта, скромно расположившемся в городе Флинт (штат Мичиган), свидетельствуют суммы, которыми эта организация оперирует: ее ежегодный бюджет доходит до 2,6 млрд долл. Факты свидетельствуют о работе сотрудников «Восточно-европейского демократического центра» в Югославии накануне «цветной революции», свергнувшей Милошевича. Именно специалистами этого центра была создана организация «Отпор». Украинская «оранжевая» «Пора» и грузинская «Кхмара» тоже обязаны центру своим рождением. Через сеть финансируемых НПО Фонд Мотта (читай: госдеп США) получает свежие данные по многим вопросам, скажем так, геополитического характера. Например, украинская неправительственная организация «Громадський простір», включенная в сеть НПО, курируемые «Восточно-европейским демократическим центром», является организатором всевозможных мероприятий в рамках Программы трансграничного сотрудничества в Черноморском бассейне, проводимых совместно с министерством регионального развития Румынии, которое и ведет этот проект. А Румыния, между прочим, член НАТО. Фонд Мотта осуществляет мониторинг ситуации, связанной со строительством судоходного канала в дельте Дуная. В этом сегменте Фонд сотрудничает с львовской НПО «Окружающая среда – Люди – Законность». И здесь заслуживают отдельного внимания некоторые моменты. Так, из перечня видно, что пророссийские регионы Украины не остаются без внимания американских идеологов либерального общества. Сотрудничающий с Фондом Мотта центр гражданского общества «Донбасс» занимается формированием прозападных ячеек «гражданского общества» в Донецком и Луганском регионах. С этой же целью даются гранты и некоторым организациям Херсонской области. На Украине уже выращена целая плеяда прикормленных экспертов и аналитиков, работающих в правительственных структурах. Имея, таким образом, допуск к важным государственным проектам (тайнам) Украины, Белый дом умело извлекает из этого выгоду. Теперь перед американскими стратегами стоит задача максимально полного проникновения в научно-академические круги и депутатский корпус Верховной Рады. Акцент делается на налаживании конструктивных связей с политиками, представляющими интересы избирателей юго-востока Украины и Крыма. К работе с крымскими татарами МРИ привлекает тюркоговорящих «тренеров» из Азербайджана, Казахстана и Турции. Средства под эту программу поступают из Азербайджана, затем легализуются через USAID. В Крыму же наблюдается активизация украинских националистических движений («Патриот Украины», «Трезубец», партия «Свобода», УНП). Ещё в августе 2008 г. руководство националистического «Тризуба» заявило через Интернет-издание террористов «Кавказ-центр»: «Рано или поздно, но мы обречены воевать с Московской империей». А подающий ныне большие «евронадежды» главный украинский националист Олег Тягнибок, лидер «Свободы», объездил пол-Европы, налаживая контакты с европейскими правыми, что вполне устраивает американцев. Они ведут работу среди тех, прежде всего, кто ориентирован на США, а не на Европу. Дело в том, что американцы заинтересованы не только в ослаблении России, но и в том, чтобы не усиливался ЕС. Необходимо отметить, что сам механизм «оранжевой революции» на Украине, т.е. каналы финансирования и подготовки организационного ядра государственного переворота, остались нетронутыми со времен Майдана-2004. В год выборов в парламентна Украину пошли деньги и приехали инструкторы с большим опытом организации государственных переворотов как в Восточной Европе, так и на Ближнем Востоке. Кроме того, украинская власть сама (дабы понравиться Западу) до предела расширила свободу действий неправительственных организаций. Но уже добрые полсотни лет не является секретом тот факт, что именно из НПО исходит угроза любой государственности. Именно НПО давно прошли апробацию в качестве основы для подготовки и свершений государственных переворотов, стали эффективными инструментами невидимого внутреннего управления разными странами. При помощи разветвленной сети неправительственных организаций США и Запад в целом не только создают на территории иностранных государств «пятые колонны», но и «перекраивают» в соответствии со своими интересами их общественное сознание, культуру, способ мышления, традиционные ценности. В рамках программ, осуществляемых украинскими НПО, действует целая система информационно-пропагандистской обработки населения Украины, которая сейчас мобилизована для информационной войны против политического режима Виктора Януковича. И противопоставить ей украинской власти нечего. Правда, одна попытка противостоять активированному англосаксами Майдану все-таки была: Верховная Рада 16 января приняла ряд законов, тут же названных украинской оппозицией, ЕС и Америкой «драконовскими» и «антидемократическими». Стыдно даже сказать, но высший законодательный орган Украины вскоре пошел на попятную и под нажимом крайне радикальных сил отменил 9 из 12 законов, уже вступивших в силу. Но почему так взорвался Евромайдан? Почему вдруг укрылся за ядовитым дымом от горевших автомобильных покрышек, которые словно по невидимым тропинкам и КамАЗами-невидимками доставлялись десятками тонн прямо в центр Киева? Даже украинские спецслужбы их не узрели и не унюхали. Чудеса, да и только. Но интереснее другое. Ярость в рядах «бойцов за демократию», оккупировавших Крещатик, площадь Независимости (Майдан) и Европейскую площадь и изрядно их загадивших, как и в 2004 г., вызвало принятие исключительно одного закона - № 721- VII «О внесении изменений в Закон Украины «О судоустройстве и статусе судей» и процессуальных законов о дополнительных мерах защиты безопасности граждан» (известный также по именам его авторов как закон Колесниченко – Олейника). Именно в этом законе определялся порядок регистрации и функционирования общественных организаций – «иностранных агентов»; введена уголовная ответственность за клевету и экстремистскую деятельность, а также за вмешательство в работу информационных ресурсов органов госвласти; усилена уголовная ответственность за массовые беспорядки, блокирование и захват зданий и тому подобное. Консолидированная ярость была продемонстрирована и Западом в целом. Точно такой же, напомню, была западная реакция на принятие Госдумой России закона об НКО – иностранных агентах. (Между прочим, действие этого закона не распространяется на СМИ, а соответствующий законопроект был отозван из Госдумы.) Но Россия оказалась не по зубам Западу. Другое дело Украина – самое неустойчивое восточнославянское звено. После успешно проведенных Партией регионов парламентских выборов угроза государственного переворота была отсрочена, но не устранена. Все необходимые механизмы отстранения от власти В. Януковича были сохранены, а после его отказа подписать Соглашение об ассоциации с ЕС, у Запада появился реальный повод для запуска механизма государственного переворота на Украине. Американцы привыкли за каждый вложенный в бизнес на иностранной территории цент получать, в худшем случае, доллар. А здесь на кон были поставлены миллиарды, вложенные, казалось бы, в беспроигрышное дело - сеть ручных НПО. И вдруг – извините, за сленг: полный облом! Вообще-то, американский проект на Украине отнюдь не прозападный, как можно было подумать. Такой он только снаружи. А внутри - сплошь русофобский, да еще и с неонацистской начинкой. Главная его цель – навеки оторвать Украину от России. Самую грязную работу в рамках этого проекта делают люди, уже воевавшие против русских в Приднестровье, Абхазии, Чечне, Осетии, Сирии и т.д. По данным МВД Украины на 24 января, среди участников Евромайдана действуют группы экстремистов. Они собирают оружие и хранят его в захваченных зданиях. Сотрудники милиции ликвидировали одну из таких банд, которая похищала людей за выкуп. У милиции есть доказательства, что члены ОПГ поставляли оружие участникам антиправительственных акций. Сейчас в Киеве действует около 20 радикальных группировок. Сотрудники МВД считают, что к ним могут быть причастны около тысячи человек. А ущерб, нанесенный зданиям и дорогам в центре Киева во время массовых акций как сторонников, так и противников действующей власти, предварительно оценен почти в 20 млн гривен (2,5 млн долл.), сообщил первый заместитель мэра Киева Анатолий Голубченко Правила Большой геополитической игры, то есть игры без всяких правил, а также та финансово-экономическая и политическая ситуация, в которой оказался режим Виктора Януковича, позволяют предположить, что решение о проведении активных мероприятий по отстранению от власти «регионалов» на Западе уже принято. Судя по всему, это было сделано не позднее 1 декабря прошлого года. Укрепление власти Виктора Януковича и Партии Регионов для Соединенных Штатов неприемлемо. На днях вице-президент США Джо Байден призвал президента В. Януковича не вводить в стране режим чрезвычайного положения и убрать спецназ и милицию с улиц Киева. В противном случае будет хуже, предупредил Вашингтон. Кроме того, представитель американской администрации призвал украинские власти на заседании Верховной Рады отменить принятый 16 января пакет «антидемократических» законов. Что и было исполнено. Сегодня реализация «Orange Revolution 2.0» требует от Вашингтона денег, эффектных провокаций, апробированных технологий политического переворота, а также технической поддержки и мощного внешнего прикрытия украинской оппозиции. Все это у США есть в избытке. И любые действия американцев, направленные на свержение «режима» Януковича, будут однозначно поддержаны Европой. Народ на защиту «режима» вряд ли поднимется: украинцам уж больно в Европу хочется. Ну, совсем янки вкупе с поляками, шведами и прибалтами головы «малороссам» задурили! Или еще – не совсем? Но как бы там ни было, а «отмашку» американцы пока не дали. Россия же, кажется, опять не при украинских делах остается? Столетие

О применении стратегий «непрямых действий» и «мягкой силы» в геополитическом противоборстве.

 Владимир Карякин

Стратегии непрямых действий и мягкой силы в настоящее время являются наиболее эффективными средствами ведения геополитической борьбы между государствами, которые правящие круги Соединенных Штатов активно используют в целях разгрома или ослабления своих реальных и потенциальных государств-противников на международной арене. Наряду с США подобные способы сокрушения своих врагов и захвата геополитических пространств используются и руководством КНР, которое придерживается принципа «скрывать свои возможности и намерения», не афишируя применение данных стратегий. Вследствие этого американские теоретические разработки и практика применения стратегий непрямых действий и мягкой силы получила наибольшую известность в ходе осуществления «цветных революций» на постсоветском пространстве и народных восстаний в ходе «арабской весны» в Северной Африке и на Ближнем Востоке.

Как показывают исследования ряда англо-американских экспертов межгосударственного противоборства, стратегии непрямых действий и мягкой силы – это особые технологии осуществления геополитической борьбы, ориентированные на завоевание господства над «вражеским» государством на основе установления полного, всеохватывающего и при этом скрытого контроля над механизмом формирования и практической реализации внутренней и внешней политики страны, ее политико-управленческой, социально-экономической, оборонной, культурно-идеологической и другими ключевыми сферами, а также самими процессами ее дальнейшего развития путем использования для решения такого рода задач специально разработанных «непрямых» организационных воздействий и мероприятий, манипулирующего и подрывного характера. При этом давление агрессора на страну-жертву осуществляется как при отсутствии прямой конфронтации и сохранении официально «дружественного» или даже «партнёрского» характера отношений с нею, так и в условиях открытого конфликта, в том числе и вооруженного. В ходе геополитического противоборства основные усилия агрессора сосредотачиваются на установлении контроля над системой государственного управления страны-объекта воздействия за счёт создания «агентов влияния» среди правящей элиты данной страны и её силовых структур.

Технология сокрушения «враждебных» государств посредством применения стратегий непрямых действий и мягкой силы строится на основе следующих базовых идей и подходов:

– использование как открытых, так скрытых форм и методов воздействия в отсутствии открытой конфронтации или прямого силового столкновения с целью разрушения основ государственности противника;

– достижение господства агрессора над страной-объектом воздействия осуществляется с целью лишения её экономической и ресурсной самодостаточности, лишающих её возможности к устойчивому развитию. Это достигается путем создания в рамках государственной системы страны-жертвы особого организационного механизма «внешнего управления», позволяющего установить опосредованный и скрытый контроль над процессами жизнедеятельности атакуемой стороны, а также возможность трансформации общественно-политической системы государства-жертвы в соответствии с интересами и целями внешних участников мировой политики. В результате достигается не только физическое разрушение самого института государственности страны-жертвы, что ведёт к экономическому и политическому захвату её территории и ресурсов, но и уничтожение самобытной цивилизации данной страны, т.е. изменение цивилизационной, конфессионально-культурной и национальной идентификации её народа. При этом следует подчеркнуть, что такая победа в ходе геополитического противоборства, в отличие, например, от победы в войне, является необратимой, ввиду исчезновения стороны-жертвы с исторической арены.

Следует отметить, что страны Запада не являются пионерами применения стратегий непрямых действий и мягкой силы. Впервые принципы стратегии непрямых действий были сформулированы в Китае ещё в V в. до н.э. китайским полководцем и военным теоретиком Сунь-цзы, который изложил принципы стратегии достижения победы над врагами в трактате «Сунь-Цзы бин фа» или «Правила ведения войны мудреца Суня». Концептуальная сущность данной стратегии заключается в «достижении победы над противником, не сражаясь с ним», что означает необходимость «побеждать замыслом».

Сравнение американской и китайской стратегий непрямых действий показывает их существенное концептуальное отличие. Американская модель, в отличие от ее китайского варианта, ориентирована на быстрый развал государственной системы страны-жертвы за счёт формирования внутри враждебного государства кризисных явлений системного характера и создание в рамках её государственной системы точек бифуркации, способствующих углублению кризисных процессов. Если «американский сценарий» практического использования стратегии непрямых действий предполагает проведение активных операций, то специфической особенностью китайской стратегии является способствование желаемому изменению геополитической мощи государств в свою пользу за счет «естественной» деградации страны-жертвы. Это позволяет атакующему государству выждать ослабления своего противника до необходимого уровня и появления условий, при которых проведение силовых акций по захвату территории может не потребоваться. В данном случае роль вооруженных сил будет сведена к закреплению силовым путём существующей экономической и демографической ситуации в конкретном регионе.


О применении стратегий «непрямых действий» и «мягкой силы» в геополитическом противоборстве 

Возвращаясь к применению западных технологий для организации «цветных революций» на постсоветском пространстве и Ближнем Востоке, отметим, что они реализуются в следующей последовательности:

– на первом этапе осуществляется дестабилизация социально-политической и экономической систем страны-жертвы путем создания масштабного системного кризиса и погружения ее в состояние «управляемого хаоса», что делает политический режим данной страны уязвимым для внешнего воздействия. При этом главной целью дестабилизирующих действий государства-агрессора является создание в стране-жертве подконтрольного внешним силам «центра влияния» в лице оппозиционных сил, наращивающих противодействие правящему режиму вплоть до развязывания вооруженной борьбы. Для выполнения данной программной установки государство-агрессор находит в среде правящей элиты «враждебной» страны своих сторонников, которые становятся исполнителями трансформации политической системы страной-агрессором;

– на втором этапе, в создавшихся условиях «управляемого хаоса» формируется структура-аттрактор в лице оппозиционного центра социально-политического влияния, задачей которого является взятие власти в стране при смене политического режима;

– на третьем этапе начинается процесс формирования новых институтов государственного управления и силовых структур под эгидой международных организаций.

Стратегия непрямых действий ведения геополитической борьбы обладают превосходством над стратегиями «прямыми действиями» по следующим параметрам:

– позволяет агрессору минимизировать затраты на трансформацию политической системы страны-жертвы без применения силовых методов и при соблюдении оптимального баланса показателей «прибыль – риски»;

– обеспечивает возможность регулирования масштабов нанесённого ущерба экономической системе враждебной страны, а также сводит к минимуму потери её людских и экологических ресурсов в целях их дальнейшего использования агрессором.

Произошедшие на постсоветском пространстве и на Ближнем Востоке «цветные революции» являются следствием разработанной в Соединённых Штатах теории «управляемого хаоса» (или, как ещё её называют – теории «контролируемой нестабильности»), авторами которой являются Дж. Шарп (автор книги «От диктатуры к демократии») и Ст. Манн (автор книги «Теория хаоса и стратегическая мысль»)1, на основе которых была разработана технология реализации стратегии мягкой силы, базирующейся на следующих принципах:

– объединение всех политических сил, выступающих против существующего законного правительства;

– подрыв уверенности руководства страны в своих возможностях по стабилизации обстановки и в лояльности силовых структур;

– дестабилизация обстановки в стране путём инициирования протестных настроений, культивируемых в различных слоях общества с целью подрыва легитимности существующего политического режима;

– инициирование смены власти путём оспаривания результатов выборов (зачастую ещё до окончания подсчёта голосов) и организации актов гражданского неповиновения.

Практически во всех странах, вовлечённых в хаос массовых беспорядков, «стихийный» флэш-моб толпы был организован посредством рассылки сообщений о намечающихся митингах и протестных акциях через социальные сети и электронную почту, а также на мобильные телефоны. Поэтому произошедшие в последние годы «цветные революции» на постсоветском пространстве и на Ближнем Востоке следует квалифицировать не как революции, а как «хаосомятежи», замаскированные под стихийные выступления народа в целях смены неугодных внешним силам политических режимов.

Формируемые западными политтехнологами общественные структуры в социальных сетях создают протестную массу людей на следующих уровнях:

– на информационном уровне оппозиционные силы акцентируют внимание людей на существующих проблемах с выработкой обострённой реакции на недостатки в общественной жизни и популистскими предложениями по их решению;

– на ментальном уровне у людей формируются устойчивое убеждение, что при данном режиме «так дальше жить нельзя» и «жить стало невыносимо»;

– на социальном уровне активизируется деятельность этнических, социальных, религиозных и региональных групп с целью их мобилизации на применение радикальных методов решения существующих в обществе проблем.

Анализ опыта применения стратегий непрямых действий и мягкой силы позволяет сформулировать возможные пути противодействия:

1. Стратегия бдительности и настороженности по отношению к скрытым и потенциальным, внешним и внутренним угрозам путём доведения до массового сознания современных политических и психологических технологий разрушения государственности и культурно-конфессиональной идентичности нации.

2. Стратегия обеспечения устойчивости государственных и социальных институтов и общественного сознания по отношению к попыткам внешних и внутренних сил деформировать и трансформировать социально-политическую систему страны.

3. Стратегия противодействия информационным технологиям разрушения государственности, реализуемая путём широкого и оперативного распространении достоверной информации о положении дел в стране, умении задавать свои правила игры и отстаивать собственную интерпретацию событий в рамках глобального информационного поля.

4. Стратегия поддержания на необходимом уровне индекса социального оптимизма у населения, государственного аппарата и силовых структур на основе формирования национальной идеи, национальной идеологии, успехов в области защиты государственности и национальных интересов страны.

Необходимость решения данных проблем делает актуальным разработку странами, находящимися «под прицелом» США и их союзников, доктрины национальной безопасности, в которой необходимо идентифицировать угрозы и вызовы на ранних стадиях их зарождения. В условиях формирования нового мирового порядка центр тяжести борьбы на международной арене переносится в информационно-коммуникационное пространство, что выдвигает требование к государственным институтам и обществу в целом своевременного выявления негативных тенденций в развитии внутренней и международной обстановки для их эффективной нейтрализации.

Карякин Владимир Васильевич - кандидат военных наук, ведущий научный сотрудник отдела оборонной политики Российского института стратегических исследований

Новое Восточное Обозрение 

«Мягкая сила» на Южном Кавказе – фактор решения проблем или их создания?

Андрей Арешев Так называемая «мягкая сила» широко используется в качестве инструмента расширения влияния, и Южный Кавказ здесь далеко не исключение. Традиционная пальма первенства на протяжении последних десятилетий здесь, по известным причинам, у США и в меньшей степени – у Европейского Союза, в то время как политика России продолжала (и до некоторой степени) продолжает носить непоследовательный и нескоординированный характер. Как известно, в случае применения средств «мягкой силы» упор делается на работу с обществом и его отдельными группами, включая их противопоставление друг другу и дискредитацию неугодных, что лишь способствует дальнейшей дезинтеграции общества. Неолиберальный характер экономических реформ последних десятилетий повлёк за собой ухудшение социально-экономического положения больших групп граждан, что создаёт потенциально высокий градус общественного недовольства. Это недовольство, применительно к конкретным условиям той или иной страны, может принимать различные формы, однако особенно сильно оно проявляется в предвыборный период, что расширяет возможности по манипулированию протестными настроениями. Итоги парламентских выборов в Грузии свидетельствуют о том, что чрезмерно топорные методы работы с общественным мнением, навязчивая пропаганда, направленная на формирование «образа врага», не приводит к желаемым результатам. Уже в середине 2000-х годов определённое хождение имели разговоры о желании США сменить эпатажного лидера на более предсказуемую фигуру, и в этот же период началось создание искусственной оппозиции в лице Ираклия Аласания. Коалиция «Грузинская мечта» была в условиях тесного диалога посольства США как с правящими, так и оппозиционными группами. При непосредственном участии западных лиц, принимающих решения Саакашвили решил признать поражение «Единое национальное движение» победителем, не фальсифицировать результаты выборов, что было чревато неконституционными действиями. Данное проявление «мягкой силы» сказалось на имидже Запада в Грузии весьма позитивно. В свою очередь, Россия также вырабатывает собственную «повестку дня» в диалоге с Тбилиси, отдавая приоритет возобновлению торгово-экономических связей и используя собственные средства «мягкой силы». В последнее время на вооружение берутся более тонкие методы работы с общественным мнением, что особенно заметно на примере Армении. Если в 2000-х годах «наезды» со стороны США и Европейского Союза (действовавших преимущественно через ангажированные НПО и общественные организации) принимали регулярный и достаточно жёсткий характер. Так называемая «недемократичность» армянских властей недвусмысленно увязывалась с их «пророссийской» ориентацией, однако комплементарный внешнеполитический курс официального Еревана (с акцентом на военно-политический союз с Россией) в целом не изменился. Видимо, осознав неэффективность прямых «кавалерийских наскоков» на Ереван, с приходом к власти администрации Обамы США, а также европейские структуры несколько изменили тактику давления на власти Армении, разбавив дипломатические «наезды» вкрадчивыми увещеваниями и отдельными инвестиционными вкраплениями (не делающими погоды и несопоставимыми с российскими инвестициями) в армянскую экономику. Реализуется и другие, более «мягкие» модели стратегического влияния. Конечно, в посольстве США никто непосредственно не дёргал за ниточки, манипулируя теми или иными политическими силами или группами в стране. Другое дело, что целенаправленно создавалась ситуация, по итогам которой политик, чья партия в ходе парламентских выборов едва преодолела проходной балл (5 %), получает едва ли не 40 % голосов и предлагается на роль лидера многочисленного протестного электората. Политические силы, ассоциируемые (пусть и весьма условно) с Россией – ППА и АНК оказываются за бортом избирательной гонки. Речь может идти о многослойном и многоуровневом процессе, итогом которого может стать конфигурация, используя которую, США могли бы либо блокировать в Ереване любые интеграционные инициативы Москвы, либо выхолостить их суть. Отметим некоторые отличительные черты этого процесса: - прежде всего, его технологичность, предполагающая включение и активное участие даже не самых желательных для США фигур и организаций; - высокий уровень политической эффективности и умелое кадровое, лоббистское и информационное сопровождение; - минимизация (за счет перенаправления финансовых потоков) собственных финансовых затрат, решение задач преимущественно за счёт местных ресурсов; - высокая степени информированности о происходящих в республике общественно-политических и социально-экономических и морально-психологических трансформациях. На ближайшие годы Армения и Нагорный Карабах будут продолжать оставаться в перекрестье интересов внерегиональных игроков, и их подходы будут оказывать непосредственное влияние на ситуацию в стране. По некоторым данным, по объему внешнего долга Армения также сейчас должна западным фондам (МВФ, ВБ, ЕБРР) больше, чем России. Внутренние и внешние факторы будут использоваться для дальнейшего «геополитического перевоспитания» республики, возможно, с использованием более тонких средств, с учётом допущенных в Грузии просчётов. Разблокирование армяно-турецкой границы станет и далее настойчиво предлагаться в качестве альтернативы евразийской интеграции Армении. Это связано, прежде всего, с интересами США, для которых хотя бы видимость нормализации армяно-турецких отношений имеет важное значение, исходя из целого ряда причин (включая приближение 2015 года – столетнюю годовщину Геноцида армян в Турции). С целью нивелировать усилия армянских лоббистских организаций будет предпринято всё для того, чтобы продемонстрировать хотя бы частично армяно-турецкий «прогресс», включая и нормализацию экономических связей. Однако актуализацию «турецкого» направления сложно представить не только без урегулирования карабахского конфликта, но и без дискредитации идеи евразийской интеграции Армении (под которой подразумеваются прежде всего связи с Россией) как таковой. Учитывая серьёзные позиции Запада в информационном пространстве республики, не приходится сомневаться, что такие попытки будут и в дальнейшем иметь системный характер. Свои методы «убеждения», как можно предположить, существуют и для азербайджанского руководства, и некоторые происходящие в республике события и информационный фон вокруг них свидетельствуют об этом, на мой взгляд, с достаточной очевидностью. Несмотря на отдельные эпизоды позитивного влияния, в целом дальнейшее применение некоторых средств «мягкой силы» вряд ли поспособствует укреплению региональной стабильности. Напротив, соответствующий инструментарий будет использоваться в том числе и для поддержания актуальных споров и конфликтов в неурегулированном состоянии. Это тем более опасно, что Южный Кавказ (за исключением отдельных локальных очагов относительного благополучия или даже демонстративного потребления) никак нельзя отнести к числу стабильных и процветающих регионов современного мира. Активное участие внешних сил в делах региона (когда методы «мягкой силы» комбинируются методами силы «жёсткой») зачастую приводит к негативным последствиям. Решению имеющихся проблем помог бы переход от соперничества, а тем более конфронтации между Россией и «коллективным Западом» к политике конструктивного взаимодействия в решении сложных социально-экономических проблем региона. К сожалению, перспектива подобного развития событий представляется пока довольно неопределённой. bs-kavkaz.org

Мягкая сила возможна только как проекция жесткой

Юрий Баранчик

В последнее время в России развернулась широкая дискуссия относительно необходимости более активного использования мягкой силы для достижения своих национально-государственных интересов. Постановка вопроса, несомненно, правильная. Так же очевидны и проблемы, которые стоят перед Россией на этом пути. Рассмотрим этот вопрос более подробно.

Что же такое «мягкая сила» и с чем ее "едят"

Наиболее аутентичное и подробное описание концепции «мягкой силы» в русскоязычной аналитике принадлежит, на мой взгляд, Елене Пономаревой. В своем анализе этой проблемы в статье «Железная хватка «мягкой силы»» она дала достаточно полный анализ исторического контекста появления данного понятия и основного содержания, в него вкладываемого. Так, родоначальником понятия «мягкая сила» в 1990 году стал Джозеф Сэмюэль Най. В 2004 году вышла в свет его книга «Soft Power: The Means to Success in World Politics» (Мягкая сила: Средства достижения успеха в мировой политике). По словам Пономаревой, «главный смысл soft power заключается в формировании привлекательной власти, т.е. в способности влиять на поведение людей, опосредованно заставляя их делать то, что в ином случае они никогда не сделали бы. Такой власть становится, основываясь не только на убеждении, уговаривании или способности подвигнуть людей сделать что-либо при помощи аргументов, но и на «активах», которые продуцируют ее привлекательность. Достичь этого, по мнению Ная, возможно, используя «власть информации и образов», власть смыслов. Иными словами, ядро «мягкой силы» — нематериальность, информативность и подвижность».

Однако означает ли это, что раньше, до появления самого понятия «мягкая сила», эти методы - мягкого перенаправления смысловых акцентов в сознании человека и «переозначения» знаков - не использовались? Конечно же, нет. Здесь можно вспомнить и приход христианства в языческие земли не только Рима, но и Руси, и появление протестантизма, и других больших и малых идеологических и мировоззренческих теорий. Все они вели битву на поле человеческого сознания в области смыслопорождения, нового означения уже имеющихся знаков и создания новых.

Поэтому заслуга Ная, на мой взгляд, состоит не в том, что он открыл новое поле борьбы или взаимодействия смыслов, а концептуализировал эту предметную область, ввел более строгие дефиниции, чем были раньше и спроецировал теоретические выводы в практическую плоскость большой геополитики, что было тут же замечено американским государственным и военным аппаратом, чрезвычайно заинтересованных в разработке новых форм и методов управления сознанием как в целях более плотного контроля за сознанием порабощенных народов мира, так и создания более устойчивой гегемонистской концепции внешней политики.

Если не углубляться в историю и ограничить двадцатым веком, то, например, время после Второй мировой войны было насыщено не только военно-политическим противостоянием двух супердержав – СССР и США, которое в основном не шло дальше конфликтов низкой интенсивности, но и их борьбой в сфере смыслов, что и являло собой противоборство методами «мягкой силы». И мы, и они обладали развитой и комплексной системой идеологии (ценностей) - коммунизм (социализм) против капитализма. И мы, и они имели свой лагерь союзников, вместе с которыми транслировали свою систему ценностей на весь остальной мир. И мы, и они готовили и обучали элиты стран с тем, чтобы иметь проводников влияния своих национально-государственных интересов. Соответственно, в рамках действовавших на тот момент концепций «мягкой силы» формировался и весь комплекс гуманитарно-культурной сферы: искусство, музыка, живопись, литература, философия, кинематограф и т.д. Все это раньше, как и теперь, были механизмы «мягкой силы».

Распад СССР: ни жесткой, ни мягкой силы не осталось

Что же изменилось после распада СССР. После ухода с исторической сцены Советского Союза Россия на долгие годы осталась не только без необходимой для проведения своих национально-государственных интересов «жесткой силы» в виде современных и боеспособных Вооруженных сил, полагаясь только на доставшийся от Советского Союза ядерный механизм сдерживания агрессора, но и без «мягкой силы», поскольку невозможно использовать инструментарий, если им нечего играть – мало иметь скрипку, надо еще имеет и мелодию, которую эта скрипка будет играть. Именно с этим, например, на мой взгляд, связана проблема проведения интересов России с помощью инструментов «мягкой силы» на постсоветском пространстве – нет той целостной системы ценностей, которую должен проводить механизм. Этот же вывод справедлив и для инструментов «мягкой силы» России в дальнем зарубежье.

И если сегодня Россия буквально на глазах и очень активно восстанавливает в полном объеме инструментарий «жесткой силы», то в отношении главной проблемы – реализации своих целей методами «мягкой силы» - все еще находится только на грани осмысления. Да, сегодня пришли к выводу о необходимости восстановления механизмов «мягкой силы». Отлично, это уже прогресс. Несомненно, это надо делать и механизмы разрабатывать. Однако, на мой взгляд, гораздо более важной проблемой, и она уже который раз появляется на горизонте внешней политики России, является проблема содержания, той системы ценностей, той идеологии, которая будет транслироваться этими механизмами «мягкой силы». И вот тут, опять-таки, на мой взгляд, существует еще целый ряд очень серьезных и системных проблем.

Приведу самый простой и одновременно актуальный пример. Сейчас тремя странами – Россией, Беларусью и Казахстаном - строится Евразийский союз. Какова идеология этого процесса? Может ли в основе идеологии Евразийского союза лежать идея построения Евразийского союза? И ее трансляция на соседей? В какой-то степени, да – в этом плане становятся актуальными процессы совместной защиты от внешних силы, защиты внутреннего рынка от недобросовестной конкуренции опять-таки со стороны внешних игроков, свободного рынка капиталов, инвестиций, рабочей силы и т.д. Т.е. в основном вопросы социально-экономические. Они, несомненно, важны.

Однако не менее важными для людей являются и проблемы гуманитарного плана – какой мир собираются строить члены Евразийского союза? Что это будет – коммунизм, социализм, капитализм или рыночный социализм, капитализм с человеческим лицом? Соотношение государственного и частного. Допустимый уровень доходов для владельцев капиталов, топ-менеджмента банков и крупных корпораций и т.д. Т.е. речь о социальной модели – это общество для всех или для избранных. Я в определенной степени утрирую, но только в целях более контрастной постановки проблемы. И дальше – ограничимся мы создаваемой системой ценностей только постсоветским пространством или будем готовы, как и Советский Союз предложить ее всем народам мира как модель наиболее справедливого мироустройства для всех народов и стран. Т.е. готовы ли мы говорить вновь о глобальном проекте, о том, что мы имеем новый мировой проект или мы пока рисуем модель мироустройства только для себя.

Идеологию как систему ценностей надо создавать заново

Почему я пошел так «далеко». Дело в том, что внутренняя логика развития любых механизмов «мягкой силы» состоит в том, что она может быть свойственна только экспансионистскому проекту. Если экспансии нет, то и «мягкая сила» невозможна, как на уровне концепции, так и на уровне механики – нечего транслировать. Если механизму нечего продвигать, он не будет работать – сошлюсь на уже приводимый пример проблем с продвижением российских интересов на постсоветском пространстве и движением российских соотечественников. Движение есть, т.е. механизм «мягкой силы», а содержания – нет. Т.е. чтобы механизм «двигатель» заработал, надо влить в него «масло» идей – что должны продвигать российские структуры, в том числе и движение российских соотечественников на постсоветском пространстве.

Об этом же, по сути, в своем интервью «Российской газете» сказал и Виталий Третьяков: «Я считал и считаю, что судьба России – это развитие и… экспансия. Но не в смысле военных завоеваний и экономических захватов, а в смысле усиления влияния. Ведь, если ты не влияешь в этом мире, то влияют на тебя. Не секрет, что естественные границы расширения влияние РФ сегодня – это пространство в границах бывшего СССР (в тех или иных вариациях). Процесс этот неизбежно будет кого-то пугать и кому-то обязательно станут мерещиться и уже мерещатся высокодержавный шовинизм, неоимпериализм и желание восстановить Российскую империю. Спорить с этим бессмысленно, поскольку если человек имеет жупел перед глазами и считает, что это плохо, то, как его переубедить?»

Вечера памяти Александра Пушкина или сочинения школьников на тему - что для них значит Россия, вечера памяти важных совместных исторических дат и событий, несомненно, важны. Однако каков их «вес» и значимость должна быть в работе того же Россотрудничества за рубежом – все 100% или все же только 10%? - А остальные 90% и времени, и сил, и ресурсов должны все же быть брошены совершенно на другие системные вещи, которые сегодня вообще за пределами интересов российских инструментов «мягкой силы» на пространстве бывшего Советского союза.

Может быть, стоит, как и западным центрам «мягкой силы», больше внимания уделять работе с гуманитарными, научными и чиновничьими элитами постсоветских стран. Какая доля времени и усилий должна идти на эти цели – 10%, 30% или 50%? Сегодня-то – 0%. И таких серьезных системных вопросов – просто масса.

Я не говорю уже о необходимости кардинально менять ситуацию с организациями российских соотечественников, давно пора превратить их из маргинальных собраний пенсионеров и клубов по интересам в реальный движитель интеграционных евразийских процессов. Но для этого нужны люди, идеи. Ничего этого на сегодняшний день нет.

Конечно, кто-то скажет, мол, что анализировать сегодняшнее положение дел? Что оно плохое - и так всем известно, мол, завтра будет лучше. Давайте о позитиве. Но будет ли лучше завтра? Об этом, например, в своей статье «Почему «обновленная» Концепция внешней политики РФ видится заведомо устаревшей», посвященной анализу новой концепции внешней политики России написал такой признанный авторитет российской дипломатической школы, как Михаил Демурин. 

Что же он пишет: «Далее в этом разделе Концепции мы вновь встречаемся с тем, что явно относится не к целям внешней политики, а лишь к способам их достижения, инструментам, используемым для этого. Я имею в виду «развертывание недискриминационного международного сотрудничества», «содействие становлению гибких внеблоковых сетевых альянсов и участие в них», «недопущение дискриминации российских товаров, услуг и инвестиций, использование для этого возможностей международных и региональных экономических и финансовых организаций», «отстаивание в различных международных форматах российских подходов по теме защиты прав человека». При всем уважении, не тянут на уровень целей и такие важные направления внешнеполитической работы, как распространение и укрепление позиций русского языка в мире, «популяризация» культурных достижений народов России, консолидация русской диаспоры за рубежом. Все это - инструменты достижения одной принципиальной цели: обеспечения достойного положения России в современном мире как самостоятельного культурно-исторического типа (цивилизации)».

Я заручился мнением такого авторитетного дипломата для того, чтобы еще раз донести эту мысль - не может быть целью русского движения в Белоруссии, например, продвижение русской культуры или русского языка – это все инструменты. Опять-таки сошлюсь на опыт Советского Союза – да, советская власть пропагандировалась сама по себе, но еще больше она пропагандировалась как инструмент противостояния несправедливо капиталистическому миру, а еще больше – как инструмент построение светлого будущего, научного прогресса, полетов в космос и т.д. И все понимали, зачем они строят социалистическое общество ‐ чтобы люди жили справедливо и достатке, и чтобы были реализованы древнейшие мечты человечества. 

В этом плане все эти школьные диктанты и вечера памяти – только малая часть работы, и она никоим образом не должна ставиться в центр и занимать доминирующее положение к остальным, гораздо более животрепещущим темам. Соответственно, и на уровне евразийской проблематики - не может быть доминантой «мягкой силы» в евразийском исполнении продвижение идеи евразийского союза. Мы должны продвигать совершенно другие вещи, которые будут говорить – да, Евразийский союз это сила, он нам нужен. А могут и не говорить, а просто обязывать это признать. И это тоже будут инструменты «мягкой», а не жесткой силы.

Т.е. нужна более квалифицированная и многоуровневая работа со всем комплексом проблем – от идей, систем ценностей, до механизмов, ресурсной поддержки и наличия соответствующих поставленных высоким и сложным задачам людей. Пока ничего из перечисленного – нет. А они возможны только при наличии экспансионистского проекта. Так и проекта сегодня еще нет. Только одного «экономического» понимания Евразийского союза как необходимости создать полноценный рынок на 250-300 млн. человек явно недостаточно, т.к. все главные гуманитарные цели этого объединения в таком контексте остаются нераскрытыми.

Соответственно, эти вопросы должны стать в центр формирования российской концепции «мягкой силы», т.к. проблема именно в них. Как только будут решены эти основополагающие концептуальные вопросы создания нашей новой системы ценностей, российское, белорусское и казахское общества придут к консенсусу по их поводу, аналогично тому, как это было в отношении советской системы ценностей, только тогда это можно будет транслировать на существующие механизмы реализации, которые в принципе, уже созданы, только работают в холостом режиме.

Империя

Троянский конь "мягкой силы". Часть первая

Александр Дудчак

Технологии «цветных» революций не новы. Они активно применяются на протяжении последних нескольких десятилетий с целью «ненасильственного» свержения законных властей в государстве приговоренному к перевороту, или как дополнение к силовому давлению, вооруженной агрессии против этого государства.

Очевидность технологичности «народных выступлений» во время «цветных» революций, и наработанный опыт противодействия технологиям «мягкой силы» со стороны силовых структур в странах применения, заставляют организаторов действовать более изобретательно.

Из всего разнообразного спектра технологий «мягкой силы», как иногда их называют (по версии Джозефа Ная), или «ненасильственных методов» (по версии Джина Шарпа), или даже «либерального мультикультурализма» (по версии Чандрана Кукатаса) остановимся на одной – самой мягкой и ненасильственной. Новинка сезона – «образование онлайн» - идея заочного образования, получившая второе дыхание в условиях пятого технологического уклада. Этой благородной идее был посвящен 6-й круглый стол по вопросам благотворительности «RevolutiOnline.edu – онлайн-образование меняет мир», прошедший 24 января в швейцарском Давосе. Организатором выступил Фонд одного из украинских олигархов – Виктора Пинчука. Того самого, который присоединился к Giving Pledge (Клятва дарения) – филантропической инициативе, основанной Биллом Гейтсом и Уорреном Баффетом в 2010 году (присоединившиеся к Клятве обязуются инвестировать половину или более своего состояния при жизни и после нее в благотворительные проекты, из россиян также есть один присоединившийся – собственник холдинга «Интеррос» Владимир Потанин). Вот только специфика наших олигархов в том, что в отличие от, например Билла Гейтса, сделавшего свое состояние своим умом, наши умело сконцентрировали свои таланты на растаскивании и переделе производственных и природных ресурсов, созданных народом еще во времена СССР – после этого называться «меценатом» не вполне благородно. И все же речь не о них.

Какая же связь между дистанционным образованием и установлением контроля над различными государствами мира? Пару примеров из параллельных сюжетных линий с аналогичным методологическим подходом и пошаговым решением поставленной задачи.

Итак, возможно, ли возражать против защиты окружающей среды? Разве может нормальный человек быть против рационального использования воды и электроэнергии в жилищах и на предприятиях? Как можно быть против защиты дельфинов от химического загрязнения морей или против прекращения охоты на амурских тигров и синих китов – ведь их осталось так мало! И возможно ли безразлично относиться к потеплению климата из-за человеческой жизнедеятельности на планете?

А сможете ли спокойно спать, увидев по ТВ кадры, где пьющие родители или наемная няня издеваются над малолетними детьми? Или жестокая учительница избивает школьников младших классов, думая, что никто об этом не узнает… Вряд ли нормальный здравомыслящий человек останется беспристрастным, получив такую информацию.

И таким образом выполняется задача №1 – создание соответствующей эмоциональной базы в сознании практически каждого психически здорового homo sapiens, имеющего доступ к ТВ, газетам, радио и интернет. Эта эмоциональная база будет исполнять роль фундамента, на котором в дальнейшем выстраивается каркас из общественного мнения, укрепленный сетью совершенно «неправительственных» и абсолютно «некоммерческих» организаций. Каждый вменяемый индивидуум естественно задастся вопросом, и даже двумя – «кто виноват?» и «что делать?». И это отнюдь не эксклюзив, относящийся к русской литературе. А если у кого-нибудь такие вопросы не возникнут, то им помогут заранее заготовленные средства массовой информации, интернет-блоги в твиттерах, фейсбуках и прочих ютьюбах.

Так что же делать? Бороться! За природу, за детей, за будущие поколения, которые будут жить в мире и справедливости. Для большей эффективности желательно и даже необходимо объединиться. В масштабах планеты. И на этом этапе решается задача №2 – создание глобальных тематических институций. Этап, на котором не столь важен предлог создания глобальных структур. Главное – это унификация и координация из единого центра. А кто будет тем самым модератором и координатором? Естественно, те, у кого больше возможностей – т.е. в первую очередь – у кого больше финансов и авторитета. Ни что не ново под Луной – кто платит, тот и заказывает музыку. Финансов больше у тех, кто деньги печатает, а авторитета больше у тех, у кого авианосцы длиннее и ракеты толще, т.е. у тех, у кого больше финансов, т.е….

«Защита окружающей среды» - прекрасная идея, вспыхнувшая в конце 60-х годов ХХ века, упорно структурировавшаяся и костеневшая благодаря разветвленной сети финансовых организаций, и большого разнообразия финансируемых ими «благотворительных фондов» и «неправительственных организаций» (НПО), постепенно превратилась в жесткий механизм давления на государственный аппарат многих стран мира. Создаются министерства экологии, читаются спецкурсы по экологии в университетах, проводятся различные акции в школах и детсадах. Однако финансируются лишь те проекты и НПО, которые работают в заданном русле: обосновывают вред антропогенного влияния на природу, убеждают в необходимости спасения голодающих африканцев не такими уже и вредными для них геномодифицированными продуктами; доказывающими, что Земля перенаселена и может качественно прокормить не более 4-6 млрд. людей, и пр, и пр…

В 1988 году ЮНЕП (United Nations Environment Programme, UNEP) совместно с Всемирной метеорологической организацией (ВМО) основали Межправительственную группу экспертов по изменению климата (Intergovernmental Panel on Climate Change, IPCC). ЮНЕП является также одним из соучредителей Глобального Экологического Фонда (GEF) совместно с Всемирным Банком и Программой ООН по развитию. Эта «независимая» финансовая организация была создана в октябре 1991 года как пилотная программа Всемирного Банка с бюджетом в 1 млрд.долл.

В 1994 году на «Саммите Земли» в Рио-де-Жанейро GEF была реструктуризирована и формально выведена из системы Всемирного Банка, вероятно, для сокрытия «родственных связей». Ныне GEF – это международная финансовая организация, членами которой являются 182 государства. Она выступает в роли «катализатора для улучшения состояния глобальной окружающей среды». Действуя методами, схожими с методами МВФ, имея структуру НПО, выполняя функции аналитического центра, GEF предоставляет средства для поддержки различных проектов в развивающихся странах в «области охраны биоразнообразия, изменения климата, охраны международных вод, борьбы с деградацией земельных ресурсов, озонового слоя и органическим загрязнением окружающей среды». Прикармливая и приручая огромное количество людей, задействованных в НПО, получает возможность использовать их как «агентов влияния» в своих странах, оказывать давление на руководство многих государств под видом борьбы за самые благородные цели. С момента основания GEF выделил 8,8 млрд. долл. с дополнительным софинансированием в размере 38,7 млрд.долл. на выполнение более 2400 проектов в более чем в 165 странах. Через Программу малых грантов (Small Grants Programme – SGP) было профинансировано более чем 10 тыс. грантов для неправительственных и общественных организаций.

В 1987 году Международная комиссия по окружающей среде и развитию ООН призвала создать новую хартию, которая сформулировала бы фундаментальные принципы устойчивого развития – так появляется идея создания Хартии Земли (ХЗ).

В 1992 году на необходимости Хартии настоял Генеральный Секретарь Бутрос Бутрос-Гали на Саммите Земли в Рио-де-Жанейро. Но тогда процесс создания Хартии Земли ООН был остановлен на Саммите Земли, а взамен была принята Декларация Рио, известная как «Повестка Дня на 21 Век». Окончательный текст документа «Повестка-21» стал результатом разработок, проведения консультаций и переговоров, проводимых, начиная с 1989 года и заканчивая 2 неделями конференции. Полный текст был озвучен и принят на Саммите Земли в Рио-де-Жанейро 14 июня 1992 года, где 178 правительств проголосовали за принятие этой программы. С этого момента службы по защите окружающей среды в США при экспертной оценке проектов проверяют их соответствие требованиям, указанным в «Повестке-21». Не согласные с существованием проблемы глобального потепления и не выполняющие условия «Повестки-21» могут быть причислены к врагам человечества, что может повлечь за собой не только критику в СМИ, а и вполне реальные экономические санкции.

Это и есть задача № 3 и ее выполнение – создание механизма давления на суверенные государства с целью коррекции их внешней и внутренней политики в заданном направлении.

Идеи, представленные широкой публике в «Повестке-21» на саммите в Рио, были опубликованы в книге «Первая глобальная революция». По сути, это отчет Римского клуба за четвертьвековую деятельность. Материал показывает удивительное сходство в средствах, методах, тактике и стратегии всемирной «зеленой» революции с множеством иных «цветных» революций, проведенных в последние десятилетия в мире.

«Борьба за природу» пытается красиво влезть в сознание и душу. В 1992 году создается организация всемирного масштаба – «Зеленый крест». И что показательно – основателем и президентом назначается величайший иуда современности – Михаил Горбачев. Развалив Советский Союз, Горби принялся за развал мировоззренческих основ личности, превращая экологию в эрзац религии. Он утверждает, что библейские Десять Заповедей уже изжили себя: «Десять Заповедей устарели. Они будут заменены на 16 принципов Хартии Земли». Еще в 1996 году он заявлял: «Космос – мой бог; Природа – мой бог».

Кстати, если беда Украины в виде евроинтеграции будет продолжаться, и будут подписаны документы о создании «всеобъемлющей зоны свободной торговли с ЕС», то украинские товары все равно не попадут на европейские рынки. Представители ЕС уже намекали неоднократно на не соответствие трудового и экологического законодательства Украины «европейским стандартам». В действительности для Украины заготовлен сюрприз – товары не будут допущены на рынки из-за их заниженной стоимости, полученной от занижения оплаты труда (в среднем 1,61 евро в час в Украине и, например 39,3 евро в час в Бельгии) и низких расходов на экологические программы в сравнении с затратами в европейских странах. Антидемпинговые расследования могут вестись бесконечно.

Защита окружающей среды – действительно повод для тотального и глобального вовлечения всех стран и народов мира в общий процесс. В отличие, например, от «борьбы с терроризмом». Не все страны согласны участвовать в борьбе с мировым терроризмом, т.к. не у всех гибель американских морпехов где-нибудь в Афганистане или крушение башен-близнецов ВТЦ в Нью-Йорке вызывает чувства сострадания. Многие, особенно в исламских государствах, воспринимают это как заслуженную кару Божью. Но против защиты природы вряд ли смогут возражать даже закоренелые исламисты и потомственные моджахеды.

По схожей методике по всей планете внедряется ювенальная юстиция (ЮЮ). Благие намерения защиты детей от несправедливости и насилия превращаются в технологии разрушения основ человеческого общества, внедрения элементов тоталитарной диктатуры в отдельно взятом государстве, и реже упоминаемая составляющая – профилактика возникновения возможных очагов сопротивления технологиям «цветных революций».

Под видом «защиты детей от насилия в семьях» даже в такой высокоразвитой демократической стране, как Франция, отобрано у родителей и насильно отправлено в приюты, по разным данным от 2 млн. до 4 млн.детей! Причина разлучения с матерью может быть даже «удушающая любовь». Но чаще, причиной становится низкий уровень жизни семьи. В России к 2012 году около 200 детей было оторвано от семей органами опеки. В Украине пока что такая практика не получила широкого распространения, но попытки внедрения ювенального законодательства под разными предлогами осуществляются постоянно. Никто не спорит с тем, что действительно существуют семьи, в которых детям живется гораздо хуже, чем в детдомах, известных своими скромными условиями.

Однако, если в Украине 24% семей, в которых работает оба взрослых, находятся ниже черты бедности, то государство получает предлог для давления на неугодных ему личностей. В наших условиях это может стать и способом отъема недвижимости у «неблагополучных семей». К тому же, стимулируется доносительство на родителей.

Реже упоминается то, что в соответствии с требованиями ювенальной юстиции, вы не имеете права давить на ребенка, навязывать ему информацию – рассказы о том, что вы и ваши предки были православными (католиками, мусульманами, иудеями и т.д.), что в вашей семье не воспринимают идеи однополых браков, что вы так или иначе расцениваете исторические события – все это может быть воспринято, как давление на ребенка. Но, в то же время, вы не имеете лишать ребенка доступа к источникам информации, в том числе и к интернет – вырастет сам решит кто и что оно. Какого оно пола, какой веры или атеист…

В обществе, состоящем из таких человекоподобных овощей, подвиги защитников Брестской крепости и Сталинграда могут быть лишь в истории. Страну с таким электоратом можно оккупировать с помощью пива и чипсов, социальных сетей, айфонов и легких наркотиков (которые, в соответствии с ЮЮ не приветствуются, но и не осуждаются).

Ассортимент поводов «благородных идей» может быть множество. Это и астероидная/инопланетная угроза, под которую можно создать глобальные структуры и заставить открыть свои противоракетные технологии тех, кто ими обладает. И угрозы потепления (как вариант, похолодания) климата, и предотвращения голода… И т.д. и т.п.

И наконец, об онлайн образовании.

Важнейшая составляющая онлайн образования, т.е. заочного образования с использованием сети интернет – наличие самого интернет.

А «важность» интеграции каждого человеческого индивидуума во всемирную паутину сегодня сложно переоценить. В конце 2011 года об этом напомнил Шимон Перес на 8-й Ялтинской ежегодной встрече: «…Что касается демократии. Они (молодые люди. – А.Д.) говорят: если я молод <…>, то я хочу идти своим собственным путем. Я не хочу быть связанным с прошлым, со старыми людьми. Молодые люди – индивидуалисты, им не нужно правительство – у них есть айфоны. Правительство в кармане, вся информация, которую они хотят сегодня получить, лежит в кармане. Они могут связаться с любым человеком, они не хотят, чтобы в это вмешивались их родители. <...> Когда вы живете в бедной стране и когда вы не пользуетесь фейсбуком и Интернетом, и понимаете, что весь мир беден, то это нормально. Но когда молодые люди имеют эти средства коммуникации и видят, что в каких-то странах есть свобода, а в каких-то ее нет, то они тоже начинают задавать вопросы. <...> Они не хотят слушать истории про прошлое. Они считают, что эти уроки никому не нужны». Т.е., следуя логике Ш.Переса, правительство уже не нужно. Только чье правительство и кому не нужно? Правительство Каддафи в Ливии и Асада в Сирии не нужно не ливийскому и сирийскому народу, а США и их союзникам.

Многие революции, как известно, получили название «твиттерных» в честь одноименной социальной сети. Доступ к социальным сетям в интернет позволяет формировать общественное мнение, а точнее создавать видимость сформированного мнения; координировать действия организаторов «мероприятий» на улицах и площадях, находясь в любой точке мира; устраивать акции «гуманитарного террора» против отдельных личностей (политиков, чиновников) и многое другое

Попытки поставить интернет под контроль или ввести ограничения в различных странах (Белоруссия, Китай, Иран и др.) вызывают осуждения дружного хора представителей «демократической общественности» всех стран «развитой демократии», которому вторит местная ручная сеть неправительственных организаций.

Использование соцсетей в целях свержения законных властей доказало свою эффективность.

Из известных случаев первого массированного применения электронных коммуникаций как средства давления на власть, можно назвать организацию протестов в столице Филиппин – Маниле, 17 января 2001 года. Организованные посредством электронной переписки жители столицы Филиппин, обменявшись за короткое время 7 миллионами электронных сообщений, сумели вывести на уличные акции протеста около миллиона человек! Они были недовольны тем, что парламент страны, благодаря некоторым сенаторам – сторонникам 13-го президента Джозефа Эхерсито Эстрады блокировал процедуру его импичмента. Парламент не устоял перед натиском организованной толпы и уступил требованиям протестующих. Эстрада был смещен с поста президента.
Одним из эпизодов отработки координации действий по организации демонстраций с помощью рассылки сообщений по электронной почте было смещение премьер-министра Испании Хосе Марии Аснара в 2004 году. Вероятно, не последним фактором, повлиявшим на решение организаторов смещения Аснара о проведении акций протеста, было то, что он один из немногих европейских политиков, поддерживавших политику Российской Федерации в Чечне.

По такой схеме формировалось общественное мнение мирового сообщества и оказывалось давление на руководство Ирана во время выборов 2009 года, в Таиланде в 2010 году. Активно использовались «твитерные» технологии в Молдове во время выборов 2009 года.

Молдова оказалась отличным полигоном «твиттерных технологий» и образцом для демонстрации взаимодействия НПО всех мастей. Активно в тех молдавских событиях, направленных на отмену результатов выборов, не устроивших США, поработали такие организации как NDI (Национальный демократический институт), IRI (Международный республиканский институт). Они распределяли средства (по меркам Молдовы – очень значительные), полученные от Госдепартамента по линии USAID для финансирования такой программы, как «Поддержка демократической и политической активности в Молдове» (Strengthening Democratic Political Activism in Moldova, SPA). На средства, выделенные USAID, осуществляла свою деятельность, в качестве главного борца с законно избранным в 2009 году правительством, такая организация, как Hyde Park Organisation. На сайте этой НПО можно было найти такой текст: «Этот сайт размещен в сети бесплатно в рамках программы «Обучение и доступ в Интернет» (Internet Access and Training Program, IATP) Управления культурных и образовательных программ (Bureau of Educational & Cultural Affairs, ECA) Госдепартамента США, созданной при поддержке кампании «Акт в защиту свободы» (Freedom Support Act, FSA)».

Госдепартамент США напрямую участвовал в финансировании, технической и организационной поддержке, обучении и координации оппозиционных молодежных движений в мировом масштабе, прежде всего – на Ближнем Востоке, в Северной Африке, в Латинской Америке и в странах бывшего СССР. Об этом открыто говорилось еще 24 ноября 2008 года. Джеймс Глассман, в то время помощник госсекретаря по народной дипломатии и публичным делам и Джаред Коэн представитель отдела политического планирования Госдепатамента на брифинге для американских и зарубежных журналистов рассказывали об инициативе по созданию глобального Альянса молодежных движений. Партнерами Госдепартамента в создании глобального Альянса молодежных движений стали Facebook, Google, YouTube, MTV, AT& T, JetBlue.

Также Госдепартаментом финансировалась «Программа гражданского участия» (Moldova Citizen Participation Program). Ее цель - «создать… для граждан возможность, пользуясь гражданской активностью и демократическими инструментами, вносить существенные позитивные изменения в существующий порядок жизни общества… с помощью образовательной и финансовой поддержки проектов гражданской инициативы, расширения мобилизационных способностей НПО и групп граждан, пропаганды необходимости перемен и привлечения правительства к ответственности».

Просто обучением финансирование не заканчивалось. Для того чтобы была возможность применить знания на практике и реализовать поставленные задачи, «расширить мобилизационные способности НПО и групп граждан», необходимо техническое оснащение обученных «групп граждан». Стоимость телефонных аппаратов, поддерживающих необходимые для проведения операций опции, как и стоимость высокоскоростного интернета – было на тот момент не по карману среднестатистическому труженику Молдовы. Но и в этом случае нужно поблагодарить правительство США за обеспечение смартфонами и коммуникаторами и подключение к интернету политически активных граждан Молдовы, в рамках финансирования по программе IATP.

По признанию одой из организаторов молдавских событий 2009 года – Натальи Морарь – члена инициативной группы «Я не коммунист», в которую входили несколько представителей неправительственных организаций – ассоциации ThinkMoldova и организация HydePark, Твиттер, ВКонтакте и прочие социальные сети помогли ее группе в 6 человек за несколько часов мобилизовать в Кишиневе толпу в 15 тыс. человек.

В Ливии, естественно, также не обошлось без «твиттерных» технологий. Там к их продвижению была привлечена ООН.

В октябре 2007 года было подписано соглашение с правительством Ливии, в соответствии с которым каждый ливийский школьник получал по бюджетному ноутбуку. Сделка стоимостью в 250 млн. долл. включала поставку 1,2 миллиона дешевых портативных компьютеров и нескольких тысяч серверов – по одному на каждую школу (при населении Ливии в то время – примерно 6 млн.). В Ливию прибыла команда специалистов для сопровождения и поддержки техники. Кроме того, на территории страны появился доступ в Интернет по спутнику, что помогло в организации беспорядков в стране в начале 2011 года.

Компьютеры были поставлены в рамках программы ООН One Laptop Per Child – «компьютер каждому ребенку». С февраля 2006 года OLPC руководил Николас Негропонте. Ранее, в 1985 году, он основал и возглавил Media Labs в Массачусетском технологическом институте. В 1995 году сформулировал концепцию Электронной экономики. С 2005 года – инициатор и лидер образовательного проекта «2b1».

У руководителя программы обеспечения Ливии компьютерной техникой обнаруживаются интересные родственные связи. Его родной брат – Джон Негропонте – один из наиболее квалифицированных «бойцов невидимого фронта». В 1981 – 1985 годах Джон Негропонте был послом США в Гондурасе, за это время военная помощь Гондурасу увеличилась с 4 млн. до 77,4 млн. долл. в год; была установлена тесная связь между спецслужбами США, армией Гондураса и никарагуанскими контрас. При его активном участии в Центральной Америке «эскадроны смерти» похитили и убили (включая выкраденных с никарагуанской территории и убитых в Гондурасе людей) не менее 75 тысяч человек. В 1989-1993 годах Джон Негропонте был послом США в Мексике и оказывал помощь правительству этой страны в борьбе с повстанцами-сапатистами в штате Чьяпас. Его знания и опыт в организации «эскадронов смерти» в Латинской Америке помогли ему создать аналогичные отряды в Ираке, где в 2004 – 2005 годах Негропонте возглавлял дипломатическую миссию США.

Возможно, родственные связи ничего не значат, однако в январе 2007 года, Джон Негропонте, переходя с поста директора Национальной разведки в Государственный департамент, успел принять на работу в свой новый аппарат 1500 сотрудников разведки, близких к структурам большого бизнеса и связанных с Ближним Востоком. И, как выяснилось в 2011 году – не напрасно.

Жена брата, Диана Негропонте, – сотрудница «Freedom House» - еще одной «конторы», принимавшей участие во всех «цветных» революциях.

Аналогичная программа должна была реализоваться и в Белоруссии. В августе 2011 года между белорусским Парком высоких технологий (ПВТ), Министерством образования Белоруссии и американской корпорацией Intel было подписано соглашение о сотрудничестве. Однако, опыт Ливии и других стран был к тому времени в распоряжении белорусских госорганов, отвечающих за безопасность государства. Невзирая на проведенную рекламную кампанию, от реализации проекта власти Белоруссии отказались. К тому же, нетбуки Classmate PC компании Intel, которыми планировалось обеспечить белорусских школьников, никаким образом нельзя было назвать новейшей техникой. Подобную технику до того уже несколько лет поставляли в беднейшие страны.

Возможности электронных средств коммуникации и социальных сетей используются давно и успешно Центральным Командованием Соединенных Штатов (The United States Central Command – USCENTCOM). В рамках программы «Операция искренний голос» (Operation Earnest Voice), созданной для психологической борьбы в интернете против войск коалиции в Ираке, корпорацией Ntrepid по контракту с USCENTCOM был разработан механизм создания фальшивых онлайн-личностей, так называемых «ботов». Была создана «система контроля онлайн-личности», позволяющая служащему специального американского подразделения управлять 10-ю (и более - до 50-ти) разными лицами по всему миру. С помощью этой системы офицеры USCENTCOM имеют возможность навязывать и распространять свои идеи под видом «одного из нас» и манипулировать ходом дискуссий на информационных ресурсах, доводить эти дискуссии до ложного согласия, «спамить» нежелательные мнения и менять сообщения, которые не совпадают с интересами Минобороны США. Официальный бюджет программы Operation Earnest Voice в стартовом 2010 году составил 200 млн. дол. Программа уже была использована в Пакистане, Афганистане и на Ближнем Востоке. И ее следы не сложно заметить на новостных и дискуссионных сайтах в постсоветских государствах, где умело стравливают посетителей интернет-страниц, насаждая межнациональную вражду.

В последние несколько лет министерством обороны США было проведено более десятка командно-штабных учений по отработке задач информационной войны. Результаты их анализа были положены в основу усовершенствования концепции информационной войны и четко видны в событиях в Северной Африке и на Ближнем Востоке с начала 2011 года. В соответствии с этой концепцией в обеспечении операций с применением информационного оружия задействованы все системы управления, связи и разведки космического, воздушного, морского и наземного базирования всех видов вооруженных сил. Для координации их действий разрабатывается автоматизированная система управления боевыми операциями информационной войны и стратегический план ее ведения – Integrated Operation Plan.

Давно ни для кого не является тайной за семью печатями сотрудничество интернет-гигантов с американскими спецслужбами. В частности, Google и Агентства Национальной Безопасности (АНБ – NSA – National Security Agency). Официальная цель сотрудничества двух этих организаций – нахождение слабых мест Google в борьбе с пиратами и хакерами, оценка степени их сложности и определение адекватности принимаемых мер защиты. Google, практически с момента появления обеспечивает передачу данных о пользователях разведслужбам США. И это вполне законно. По американским законам. Как и любая другая компания, Google обязана в соответствии с «антитеррористическим законом» Patriot Act представлять данные о пользователях властям, и в частности Агентству Национальной Безопасности. Невзирая на жалобу Информационного Центра Личных Электронных Данных (EPIC) в суд, и требование обнародования соглашений между Google и АНБ, ввиду того, что граждане имеют право знать, что за ними осуществляется наблюдение, Апелляционный суд Вашингтона постановил, что специальный статус АНБ позволяет ему сохранять в тайне его договорённости с интернет-компанией.

АНБ имеет неограниченный доступ к данным пользователей Windows, так как оно непосредственно сотрудничало с Microsoft при разработке Windows 7. И это было официально признано 17 ноября 2009 года Ричардом Шэффером, директором АНБ по обеспечению информационной безопасности. Для обработки данных, к которым имеет доступ АНБ, в 2013 году будет построен центр по обработке и хранению данных, скачиваемых в интернете по всему миру. Площадь этого центра составит 93 тыс. кв. м. Центр строится в горах, в штате Юта, неподалеку от Солт-Лейк-Сити. Стоимость проекта около 1,5 млрд. долл.

В ближайшее время АНБ будет способно перехватывать, хранить, расшифровывать и анализировать все сообщения по всему миру: одной из сегодняшних целей АНБ является также проверка возможности расшифровки кодов AES (Advanced Encryption Standard или Стандарт Усовершенствованного Шифрования). Этот криптографический алгоритм в настоящее время защищает финансовые договора, электронную почту транснациональных компаний, экономические соглашения и международную дипломатическую почту.

Возвращаясь к теме статьи – сложно представить, какой массив информации для анализа может дать доступ к персональным компьютерам наиболее активной части населения – тех, кто уже имеет определенный опыт и диплом о среднем или высшем образовании и владеет иностранным языком в достаточной степени, чтобы получать на нем образование.

С точки зрения организации «цветной» революции в стране: если доступ к какой-либо социальной сети в интернет или к какому-либо определенному сайту можно ограничить в интересах безопасности государства, то как можно ограничить доступ к образованию?

По мнению соучредителя и сопредседателя одной из крупнейших образовательных интернет-платформ Coursera Дафни Коллер, участницы 6-го Круглого стола по вопросам благотворительности «RevolutiOnline.edu», прошедшего в Давосе 24 января 2013 года, главное преимущество онлайн-образования – это свободный доступ к обучению для всех людей, независимо от их материального положения, национальности, места проживания и состояния здоровья.

Дафни Коллер считает, что вопрос доступа особенно важен для людей, которые хотят освоить новую профессию и получить лучшую работу, а также для людей с ограниченными возможностями, которые не позволяют им учиться в традиционных учебных заведениях: «мы видели, как наличие доступа к образованию меняет жизнь».

Противостоять таким идеям нет повода, и сложно оправдать противодействие им с точки зрения здравого смысла. Тем более что любые действия в этом направлении будут сопровождаться «мягким», но агрессивным давлением со стороны, как международных организаций и правительств «демократических» стран, так и со стороны местных НПО, представителей «демократических» партий и «свободолюбивой» общественности.

Но вот еще одно совпадение. АНБ в первой половине 2012 года начало создавать на базе университетов США Центры подготовки специалистов в области обеспечения кибербезопасности (National Centers of Academic Excellence in Cyber Operations Program, CAE). Цель - повышение уровня безопасности киберпространства. Программа АНБ будет дополнять 145 существующих центров CAE, которые позволяют обеспечить научные исследования в сфере обеспечения кибербезопасности под контролем АНБ и Департамента внутренней безопасности (Department of Homeland Security).

Очевидно, и многие наши сограждане вскоре с энтузиазмом примут посильное участие в этом проекте. Даже не подозревая о своем участии в нем.

Все так ужасно? Да, ужасно. Мы живем в постсоветском мире тающих возможностей. Проиграв холодную войну, мы так и не смогли достойно ответить на нанесенное нам поражение. Даже в России и странах Таможенного союза не удается окончательно оставить процессы деградации и разрушения человеческого, научно-технического, культурного потенциала. Украина же ускоряет движение в пропасть. Необходимо наконец понять, что для того чтобы иметь Будущее, нам необходимо укрепление самодостаточной территории со своими ресурсами; создание валютно-финансовой системы альтернативной нынешней мировой, основанной на доминировании доллара; необходимо научиться противостоять иезуитским технологиям «мягкой и пушистой» силы. Все необходимые ингредиенты у нас имеются.

Продолжение следует...

Геополитика