Сообщения
Почетный президент Центра конституционных прав, известный правозащитник Майкл
Ратнер присутствовал на суде над Брэдли Мэннингом. Этот процесс не идет на пользу США, заявил
он.
В США проходит суд над Брэдли Мэннингом - военнослужащим, обвиняемым в передаче секретной
информации сайту WikiLeaks.
Американское правительство по-прежнему дает понять, что ему нет дела до военных преступлений и незаконных действий, данные о которых были раскрыты Мэннингом.
Американские СМИ заклеймили военнослужащего как предателя за то, что тот сообщил миру о чудовищных преступлениях.
По мнению Майкла Ратнера, почетного президента Центра конституционных прав, Мэннинга подвергали преследованиям и пытали за правильные с моральной точки зрения поступки. Этот суд - не на пользу США, заявил он.
- Вы регулярно присутствуете на суде над Мэннингом. Скажите, были ли уже сделаны какие-то ключевые заявления? Давались ли вам какие-то особые указания относительно поведения на суде, есть ли какие-то запреты?
- Суд начался 3 июня. Но до этого был ряд досудебных слушаний, которые длились 3-4 месяца. Но Брэдли находится в тюрьме уже три года, иногда просто в чудовищных условиях. Есть два дня, о которых я хочу сказать особо, прежде чем перейти к рассказу о заседании, которое прошло в понедельник.
Один из тех двух дней он провел в качестве свидетеля, то есть в ходе досудебных слушаний он выступал свидетелем, чтобы описать условия своего содержания в тюрьме. Они просто ужасающие. Спецдокладчик ООН по пыткам назвал их "жестокими, необычными и равносильными пыткам". С ним обращались очень плохо. Тем не менее, первый день досудебных слушаний был очень трогательным, так как мы впервые услышали комментарии самого Мэннинга.
В другой день я присутствовал на заседании, в ходе которого он решил признать вину по тем пунктам, по которым ему грозило бы до 20 лет тюрьмы. Я думаю, что он надеялся на снисхождение властей, что они не будут продолжать преследовать его и обвинять его еще и в шпионаже и пособничестве врагу.
К сожалению, правительство решило сделать это, несмотря на то, что он признался в утечке ¾ из миллиона тех документов, которые попали к WikiLeaks.
Суд, начавшийся 3 июня, продлится от трех до четырех месяцев с участием 140 свидетелей со стороны властей.
В первый день суда обвинение и защита сделали свои заявления. Что касается доступа к информации на суде и секретности, этот вопрос обсуждался все время. В частности, обсуждалось то, стоит ли разрешить прессе и обществу видеть те несекретные документы, которые находятся в открытом доступе: то, что быстро зачитывает судья, или, к примеру, материалы адвокатов.
По какой-то причине ни прессе, ни людям, присутствующим в зале, не был разрешен доступ к этим документам. Поэтому мы подали иск в попытке добиться того, чтобы нам разрешили увидеть эти документы. В военном суде мы проиграли, теперь будем пытаться в федеральном.
Тем не менее, наш иск заставил военный суд опубликовать сотни документов, в которых сообщаются детали досудебных слушаний. Они станут доступны в течение нескольких дней. Мы настаиваем на одновременном доступе к тем документам, которые обычно всегда доступны на любых нормальных слушаниях в Америке.
Так что определенный уровень секретности был, в том числе и 3-го июня, когда обсуждалось, кто может находиться в зале заседаний и что именно могут освещать журналисты.
Что меня возмутило: зал суда очень маленький, вмещает не больше 30 человек. В этот раз число присутствующих было сокращено до 16. То есть только 16 человек могли видеть, что происходило в суде. Других поместили в большую комнату с видеомонитором. Конечно, это не самый худший вариант, но это как будто ты смотришь телевизор, а не присутствуешь непосредственно на суде.
И сам Брэдли не видит свою группу поддержки. Это вторая проблема.
Третья проблема в том, что из 350 журналистов, которые подали заявки, они пустили только 70. Преимущество журналиста в том, что можно взять с собой в помещение компьютер. Это не зал суда, но комната с видео-трансляцией в реальном времени - можно смотреть трансляцию, пользоваться компьютером, но доступно только 70 мест.
Ситуация с прессой шокирует. Конечно, слушается дело об утечке секретной информации, тем не менее, большая часть материалов засекречена больше, чем должно быть.
Я где-то читал, что даже инструкции о соблюдении секретности держатся в секрете. Они оговаривали на закрытой конференции, что может быть опубликовано, а что нет.
Это постыдный процесс, и к тому же секретный.
Слушания начались 3 июня, сторона правительства обрисовала суть дела, а затем говорил представитель защиты. С точки зрения правительства США дело связано с компьютерами, когда были изъяты у Брэдли Мэннинга. Они привлекли к делу все Twitter-аккаунты Джулиана Ассанжа, WikiLeaks, Брэдли Мэнинга и ряд других.
Они демонстрируют слайды, рассказывая о том, что они успели насобирать с каждого из этих компьютеров: сколько раз Брэдли Мэннинг заходил на сайт WikiLeaks или делал запрос в Интернете; откуда он получил полевые отчеты вооруженных сил США о боевых действиях в Ираке; где они нашли его карту памяти SD.
Я хочу акцентировать внимание на том, что процесс над Брэдли Мэннигом касается утечки секретной информации, но в действительности эти секреты иллюстрируют военные преступления США и преступное поведение правительства США. Но, конечно, никто даже не заикается о том, чтобы заставить США отвечать за военные преступления, будь то сопутствующее убийство (Collateral Murder - Багдадский авиаудар 12 июля 2007 года - инцидент в иракской столице, когда в результате обстрела иракцев двумя вертолетами армии США погибли, по разным источникам, от 12 до 18 человек, многие из которых не имели отношения к повстанческим группировкам - прим. переводчика) или авиаудар "Гарани" (Gharani - 2009 год, Афганистан), который убил 150 человек, или тюрьмы пыток, которые США устраивали в Ираке.
Мы не говорим об этом. Когда основная масса журналистов говорит с вами, они просто хотят знать: "Он предатель или патриот? Кто он?" Вы видите, что с той информацией, которая им доступна, они думают, что он предатель, что он нарушил присягу.
Но фактически никто не говорит, что сама война, информацию о которой он раскрыл, преступна, что эта война была инициирована Бушем и одобрена Конгрессом - вот что убило всех тех людей, а не Брэдли Мэннинг.
Зацикленность только на этом судебном процессе очень огорчительна для тех, кто выступает против этой войны и соблюдает закон.
Первая часть государственного обвинения связана с компьютерами, но далее представители правительства говорят, что Мэннинг помогал врагу, и это самое серьезное обвинение, которое может караться смертной казнью. Правительство не говорило, что не будет просить о смертном приговоре, но судья все равно ведь может вынести такой приговор.
Но это нелепое обвинение. Оно означает, что военнослужащий, который предоставляет документы журналисту или изданию, будь то The New York Times, WikiLeaks или The Washington Post, может быть обвинен в пособничестве врагу, если враг прочитает документы в этом издании.
Это неслыханно. Вы видите что-то очень серьезное, бьете тревогу, разоблачаете Вооруженные силы и говорите об этом прессе, и вы можете быть обвинены в пособничестве врагу, если враг читает это. А враг, конечно же, читает все!
Американское правительство по-прежнему дает понять, что ему нет дела до военных преступлений и незаконных действий, данные о которых были раскрыты Мэннингом.
Американские СМИ заклеймили военнослужащего как предателя за то, что тот сообщил миру о чудовищных преступлениях.
По мнению Майкла Ратнера, почетного президента Центра конституционных прав, Мэннинга подвергали преследованиям и пытали за правильные с моральной точки зрения поступки. Этот суд - не на пользу США, заявил он.
- Вы регулярно присутствуете на суде над Мэннингом. Скажите, были ли уже сделаны какие-то ключевые заявления? Давались ли вам какие-то особые указания относительно поведения на суде, есть ли какие-то запреты?
- Суд начался 3 июня. Но до этого был ряд досудебных слушаний, которые длились 3-4 месяца. Но Брэдли находится в тюрьме уже три года, иногда просто в чудовищных условиях. Есть два дня, о которых я хочу сказать особо, прежде чем перейти к рассказу о заседании, которое прошло в понедельник.
Один из тех двух дней он провел в качестве свидетеля, то есть в ходе досудебных слушаний он выступал свидетелем, чтобы описать условия своего содержания в тюрьме. Они просто ужасающие. Спецдокладчик ООН по пыткам назвал их "жестокими, необычными и равносильными пыткам". С ним обращались очень плохо. Тем не менее, первый день досудебных слушаний был очень трогательным, так как мы впервые услышали комментарии самого Мэннинга.
В другой день я присутствовал на заседании, в ходе которого он решил признать вину по тем пунктам, по которым ему грозило бы до 20 лет тюрьмы. Я думаю, что он надеялся на снисхождение властей, что они не будут продолжать преследовать его и обвинять его еще и в шпионаже и пособничестве врагу.
К сожалению, правительство решило сделать это, несмотря на то, что он признался в утечке ¾ из миллиона тех документов, которые попали к WikiLeaks.
Суд, начавшийся 3 июня, продлится от трех до четырех месяцев с участием 140 свидетелей со стороны властей.
В первый день суда обвинение и защита сделали свои заявления. Что касается доступа к информации на суде и секретности, этот вопрос обсуждался все время. В частности, обсуждалось то, стоит ли разрешить прессе и обществу видеть те несекретные документы, которые находятся в открытом доступе: то, что быстро зачитывает судья, или, к примеру, материалы адвокатов.
По какой-то причине ни прессе, ни людям, присутствующим в зале, не был разрешен доступ к этим документам. Поэтому мы подали иск в попытке добиться того, чтобы нам разрешили увидеть эти документы. В военном суде мы проиграли, теперь будем пытаться в федеральном.
Тем не менее, наш иск заставил военный суд опубликовать сотни документов, в которых сообщаются детали досудебных слушаний. Они станут доступны в течение нескольких дней. Мы настаиваем на одновременном доступе к тем документам, которые обычно всегда доступны на любых нормальных слушаниях в Америке.
Так что определенный уровень секретности был, в том числе и 3-го июня, когда обсуждалось, кто может находиться в зале заседаний и что именно могут освещать журналисты.
Что меня возмутило: зал суда очень маленький, вмещает не больше 30 человек. В этот раз число присутствующих было сокращено до 16. То есть только 16 человек могли видеть, что происходило в суде. Других поместили в большую комнату с видеомонитором. Конечно, это не самый худший вариант, но это как будто ты смотришь телевизор, а не присутствуешь непосредственно на суде.
И сам Брэдли не видит свою группу поддержки. Это вторая проблема.
Третья проблема в том, что из 350 журналистов, которые подали заявки, они пустили только 70. Преимущество журналиста в том, что можно взять с собой в помещение компьютер. Это не зал суда, но комната с видео-трансляцией в реальном времени - можно смотреть трансляцию, пользоваться компьютером, но доступно только 70 мест.
Ситуация с прессой шокирует. Конечно, слушается дело об утечке секретной информации, тем не менее, большая часть материалов засекречена больше, чем должно быть.
Я где-то читал, что даже инструкции о соблюдении секретности держатся в секрете. Они оговаривали на закрытой конференции, что может быть опубликовано, а что нет.
Это постыдный процесс, и к тому же секретный.
Слушания начались 3 июня, сторона правительства обрисовала суть дела, а затем говорил представитель защиты. С точки зрения правительства США дело связано с компьютерами, когда были изъяты у Брэдли Мэннинга. Они привлекли к делу все Twitter-аккаунты Джулиана Ассанжа, WikiLeaks, Брэдли Мэнинга и ряд других.
Они демонстрируют слайды, рассказывая о том, что они успели насобирать с каждого из этих компьютеров: сколько раз Брэдли Мэннинг заходил на сайт WikiLeaks или делал запрос в Интернете; откуда он получил полевые отчеты вооруженных сил США о боевых действиях в Ираке; где они нашли его карту памяти SD.
Я хочу акцентировать внимание на том, что процесс над Брэдли Мэннигом касается утечки секретной информации, но в действительности эти секреты иллюстрируют военные преступления США и преступное поведение правительства США. Но, конечно, никто даже не заикается о том, чтобы заставить США отвечать за военные преступления, будь то сопутствующее убийство (Collateral Murder - Багдадский авиаудар 12 июля 2007 года - инцидент в иракской столице, когда в результате обстрела иракцев двумя вертолетами армии США погибли, по разным источникам, от 12 до 18 человек, многие из которых не имели отношения к повстанческим группировкам - прим. переводчика) или авиаудар "Гарани" (Gharani - 2009 год, Афганистан), который убил 150 человек, или тюрьмы пыток, которые США устраивали в Ираке.
Мы не говорим об этом. Когда основная масса журналистов говорит с вами, они просто хотят знать: "Он предатель или патриот? Кто он?" Вы видите, что с той информацией, которая им доступна, они думают, что он предатель, что он нарушил присягу.
Но фактически никто не говорит, что сама война, информацию о которой он раскрыл, преступна, что эта война была инициирована Бушем и одобрена Конгрессом - вот что убило всех тех людей, а не Брэдли Мэннинг.
Зацикленность только на этом судебном процессе очень огорчительна для тех, кто выступает против этой войны и соблюдает закон.
Первая часть государственного обвинения связана с компьютерами, но далее представители правительства говорят, что Мэннинг помогал врагу, и это самое серьезное обвинение, которое может караться смертной казнью. Правительство не говорило, что не будет просить о смертном приговоре, но судья все равно ведь может вынести такой приговор.
Но это нелепое обвинение. Оно означает, что военнослужащий, который предоставляет документы журналисту или изданию, будь то The New York Times, WikiLeaks или The Washington Post, может быть обвинен в пособничестве врагу, если враг прочитает документы в этом издании.
Это неслыханно. Вы видите что-то очень серьезное, бьете тревогу, разоблачаете Вооруженные силы и говорите об этом прессе, и вы можете быть обвинены в пособничестве врагу, если враг читает это. А враг, конечно же, читает все!
