Ужаснись самому себе

http://konchalovsky.ru/blog/2012/02/27/uzhasnis-samomu-sebe/

Добрый день!

Мой блог будет называться «Ужаснись сам себе». Я недаром выбрал это заглавие. У Маркса есть знаменитая фраза: «Чтобы вдохнуть в народ отвагу, нужно заставить его ужаснуться самому себе!». Вот и я уже который год призываю мой народ ужаснуться многим фактам и обстоятельствам русской жизни, чтобы обрести отвагу и желание ЖЕЛАТЬ! Желать самому меняться, и менять жизнь вокруг себя!

Меня уже давно записали в русофобы, которые презирают свой народ. Ну глупость это, - тогда русофобом можно назвать и Чехова, и Горького, и Герцена, и Чаадаева – великих русских, желавших разбудить Россию, а не искать бесконечно виноватых в своих горестях.

Русский народ - не мертвец, чтобы о нем говорить только хорошо. Мы – живой, полный сил, талантливый народ, просто очень молодой, и еще не прошедший своего исторического пути, ведущего к процветанию и успеху каждой личности. Так что мы будем говорить сегодня об ужасном в русской реальности. А кто хочет слушать о себе приятное, - читайте выступления Президента Медведева или сказки Афанасьева.

Вот и сегодня я хочу вам напомнить несколько потрясающих цифр и фактов, которые ясно подтверждают, что Россия по многим показателям находится не в Европе и даже не в Азии: по уровню коррупции, по продолжительности жизни, по уровню инвестиций в науку и тому подобном мы - в Африке! Я даже больше скажу – это не нам надо обижаться за такое сравнение, а африканцам!  У африканцев есть объяснение своей отсталости: их четыре века нещадно эксплуатировали и уничтожали «пришельцы» - расисты и колонизаторы, а нас, русских, последние четыре века кто колонизировал, кто гнобил нас, кроме нас самих?

Так вот, мы часто игнорируем статистику – сейчас будет статистика - в сухих цифрах трудно охватить умом реальность. Но масштабы трагедии, которая разыгрывается сейчас на территории России, настолько критичны, что я призываю вас напрячь своё внимание.

Смертность  в России. За последние 20 лет в России вымерло более 7 млн русских. По этому показателю мы опережаем Бразилию и Турцию на 50%, а Европу – в несколько раз.

Ежегодно Россия теряет по численности населения целую область, равную Псковской, или крупный город, такой как Краснодар.

Количество самоубийств, отравлений, убийств и несчастных случаев в России сравнимо с уровнем смертности в Анголе и Бурунди.

По продолжительности жизни мужчин Россия занимает примерно 160-е место в мире, уступая  Бангладешу.

Россия занимает 1 место в мире по абсолютной величине убыли населения.

По оценкам ООН, население России с нынешних 143 миллионов человек к 2025 г. сократится до 121 – 136 миллионов.

Цифры, отражающие кризис семьи в России, тоже ужасают: 8 из 10 стариков, проживающих в домах престарелых, имеют родственников, способных их содержать. Но, тем не менее, они отосланы в приюты! Родственники от них отказались.

У нас от 2 до 5 миллионов беспризорников (после Великой Отечественной войны их было 700 тысяч).

В Китае на 1 миллиард 400 000 тысяч населения беспризорных только 200 тыс., -  т.е. в 100 раз меньше, чем у нас! Вот что значат дети для китайца! А ведь забота о стариках и детях – это залог процветающей нации.

80% из 370 тысяч детей, находящихся в детских домах, имеют живых родителей. Но их содержит государство! Я вообще считаю, что это - уголовщина.

Мы занимаем 1-е место в мире по числу детей, брошенных родителями.

Все эти цифры свидетельствуют об эрозии, распаде семейных ценностей у нас в стране…

Преступления против детей – только послушайте. По данным Следственного комитета РФ за 2010 год 100 тысяч несовершеннолетних стали жертвами преступлений, - из них 1700 детей изнасилованы и убиты (по этим цифрам мы опередили даже Южную Африку). Это значит, что  каждый день в России убивают 4-5 детей.

В 2010 году в России было совершено 9500 сексуальных преступлений против несовершеннолетних – из них 2600 изнасилований, 3600 ненасильственных половых сношений (за 8 лет сексуальная преступность выросла почти в 20 раз). Нас в этих преступлениях опережает только Южная Африка.

Наркомания и Алкоголизм. 30 тысяч россиян ежегодно гибнет от наркотической передозировки (население небольшого городка).

В год от водки погибают 70 000 человек. В Афганистане во время войны погибло наших солдат 14 000!

По данным Всемирной Организации Здравоохранения на одного гражданина РФ в год приходится 15 литров чистого спирта, при том, что если потребление чистого алкоголя на человека больше 8 литров, то возникает угроза выживанию нации.

Коррупция

Размер взяток в России удесятерился, ну а суды между собой наших олигархов в Лондоне стали посмешищем для мирового бизнес-сообщества.

Безнаказанность в правовой сфере дошла до того, что против погибшего в тюрьме юриста Магницкого возбуждено уголовное дело, - то есть решили судить мёртвого человека, который, естественно, не может себя защитить! В Европе подобный инцидент последний раз случился в XVII веке, когда выкопали из могилы Кромвеля и вздёрнули на виселице - так сказать, правосудие, вдогонку!

В ежегодном исследовании Transparency International  Россия по уровню коррупции за 2011г. спустилась на 154-е место из 178 стран. Мы соседствуем с Гвинеей-Бисау и Кенией.

Так что в свете приведённых цифр можно смело говорить об упадке национальной нравственности – и, в конечном счёте, ответственность за это несёт наша власть.

А теперь – знаете ли вы, что:

За последние 10лет в Сибири исчезло 11.000 деревень и 290 городов.

Средняя  плотность  Сибири  и Дальнего Востока - 2 человека на 1 кв.км.

Средняя плотность Центральной части России – 46 чел./кв. км.

Средняя  плотность населения  Китая - 140 чел./кв.км

Средняя плотность населения Японии  - 338 чел./кв. км

Для кого мы завоёвывали и развивали Сибирь и Курилы? Для китайцев или  японцев, так получается!

Для страны с таким богатством природных и водных ресурсов, позорно иметь 50% населения бедняков.

На меня эти цифры наводят оторопь.  Надеюсь, что и на вас. Я уверен, что Путин знает все факты – интересно, что он по этому поводу думает?

Как это ни трагично, я думаю, что, очевидно это ещё не предел, не самое худшее, мы ещё не коснулись «дна», и народ ещё не дозрел до способности ужаснуться себе самому и, наконец, обрести отвагу, чтобы спросить, «где мы живём?». Мы принюхались к вони в подъездах и сортирах! Мы привыкли к тому, что убивают вокруг нас. Мы привыкли к тому, что люди по российским городам и весям буквально сражаются за свою жизнь.

Журналист, родившийся в Кущевской, Анатолий Ермолин так и написал: «Если в Кущевской убили  бы не сразу 12 человек, а было совершено пять убийств по два человека, этого бы никто и не заметил, как это обычно происходит в нашей стране.» Ну кто в России не знает, что «Кущевка» не только в Краснодаре, – она по всей стране! Что братки и цапки - это и есть реальная власть, которую вы сами выбираете в депутаты местных собраний! Каждый у себя в посёлке знает, кто «крутой», - у кого связь с полицией и прокурором.  

Кремль только и делает вид, что борется с коррупцией, увольняя десятками генералов МВД, чиновников среднего звена, губернаторов. Он великодушно заменяет им расстрел на «заслуженный отдых» в Дубаи и на Лазурном берегу! Неужели власть всерьёз думает таким способом покончить с коррупцией? Но, с другой стороны, по всей стране вы выбираете в местную власть кандидата, у которого на лбу начертано «я вор», а потом удивляетесь, что власть коррумпирована!

И я думаю, неужели должна вымереть половина нации и русские должны «ужаться» до Урала, чтобы народ проснулся (повторяю, народ, а не крохотная группа думающих людей!) и потребовал от власти не приятных успокаивающих новостей и очередных обещаний, а правды, и прежде всего – признания того, как сейчас плохо! Вспомните: в 1941 наступила катастрофа, - это был вынужден сделать Сталин. В 1956 большевики почувствовали, что грозит расплата за десятилетия террора, - и это был вынужден сделать Хрущёв. А сегодня Россия приближается к демографической и моральной катастрофе, которой никогда не испытывала!

Этот факт связан со многими обстоятельствами. Главным из которых является безответственная экономическая политика 90-х, рухнувшая на людей с феодальным сознанием, никогда не знавших частной собственности на землю и капитализма, людей, которые за 70 лет навсегда потеряли зарождавшийся, такой едва-едва зарождавшийся, дух предпринимательства.

Что делать? Ну вот журналист Михаил Берг пишет в блоге: «Мы живём в одной стране, но у нас два народа. Крохотная кучка думающих, которым нужна большая свобода и честные выборы, и огромная «непродремавшаяся» масса российского обывателя. И между ними - пропасть из страха, самого сильного и опасного страха, и социального недоверия... Можно бороться с «партией жуликов и воров», можно корить русское чиновничье семя, испоганившее собой всю русскую историю, но невозможно отменить тот факт, что непременное большинство русского населения практически не меняется в своих фундаментальных характеристиках уже много веков!...» Как ни грустно, вынужден с ним согласиться. Даже добавлю от себя - ваши угнетатели выходят из ваших же рядов!

Поэтому я не знаю что делать, кроме как попытаться встряхнуть вас и заставить ужаснуться самим себе. Вот Юлия Латынина считает меня не только пессимистом, но «демотиватором», - мне же кажется, что мотивировать человека можно, когда он в сознании и хочет спастись. А если он в обмороке или в летаргическом сне? Иногда, чтобы привести человека в чувство, врач бьёт его по щекам.

Я знаю, что я услышу в ответ, - уже слышал много раз, но понимаю, что, если хотя бы треть читающих и слушающих меня сейчас была согласна со мной, то РОССИЯ БЫЛА БЫ ДРУГОЙ СТРАНОЙ.

Я убеждён: России нужен лидер, который имел бы смелость Петра Великого, чтобы сказать людям слова, которых они давно не слышали. Эта будет горькая правда, ибо трудно признаться в том, что Россия не может двигаться вперёд, потому что не хочет понять, как далеко она отстала в своём цивилизационном развитии от Европы.

Я понимаю, что лидер нации, политик, несёт огромное бремя политической ответственности и, как правило, не может говорить свободно. Но сегодня только чёткое и воодушевляющее, пусть безжалостное, но живое, искреннее слово может стать поводом для национального пробуждения от феодальной спячки.

Только сделав это, можно надеяться, что нация, инстинктивною своею мудростью поймёт и примет тот нелёгкий и, может быть, беспощадный путь, который только и может выдернуть нашу страну из ямы, в которую мы погрузились. Я не знаю, способен ли на такой самоубийственный поступок Владимир Владимирович Путин. Способен ли он взять «стальную метлу» и провозгласить равенство ВСЕХ перед законом? Всех без исключения. Если способен - ему суждено почётное место в Пантеоне Российской Истории. Если нет… не знаю…

Я русский, скучаю по своей Родине, но я её «не вижу»! Я не вижу страны, которой я хочу гордиться. Я вижу толпы недовольных раздражённых лиц и чужих людей, которые боятся друг друга!

Я хочу гордиться своей Родиной, а мне за неё стыдно! Когда я гордился Родиной последний раз? Не помню! Но я точно знаю, что ПРАВДА о том, в каком состоянии находится наш народ, ПРАВДА, сказанная громко на весь мир, вызвала бы у меня, и не только у меня, больше гордости, чем победа наших хоккеистов на Олимпиаде.

Всего хорошего!

Кончаловский: если что - немедленно уеду из России и откажусь от гражданства!

rus.postimees.ee

Scanpix / Postimees.ee  / Андрей Кончаловский

Увеличить текст статьиУменьшить текст статьи

Андрей Кончаловский в интервью "Собеседнику", в числе прочего, поразмышлял о том, что происходит сегодня в России.

– Режиссеры сейчас не любят о политике, но вы-то любите, так что – каков прогноз? - спросил Собеседник

– Россия вернулась в свое естественное состояние.

– Ну уж!

– Да, именно. В Московскую Русь. Ничтожно тонкая светлая полоска при огромной массе темного населения, живущего на уровне и по понятиям шестнадцатого века. Русские просветители называли крепостных «белыми неграми». Это и было государство белых негров. Потом пришел Петр и попробовал всех сделать европейцами – его толчка хватило на двести лет. Вся русская классика, музыка, военное искусство – следствие реформ и взглядов Петра. Но для этого нужен был Петр – фактически предатель стрельцов и бояр. Пока сейчас не появится такой же предатель, Россия будет жить в привычном ей состоянии все той же Московской Руси. Причем просвещенные будут изо всех сил притворяться неграми – как в ХХ веке притворялись советскими Ахматова и Пастернак.

Это, кстати, иллюзия – что Советский Союз тоже был толчком к просвещению. Он это просвещение пятьдесят лет искоренял, только в семидесятые у него стали крошиться зубы и появилась кое-какая интеллигенция, подзаконная, конформная, притворяющаяся классово своей... А так-то Советский Союз был тот же «Третий Рим», о чем я и снял «Ближний круг». Кинематографически это вкусно – кремлевские коридоры, красные ковры, сапоги... Но по-человечески невыносимо, невозможно, там потому и вешается жена главного героя, что живая душа там изнасилована и деваться ей некуда.

– А появление этого нового Петра возможно?

– Возможно, но не обязательно: если нефть так и будет высоко стоять – зачем власти Петр? Просто в случае кризиса перестанет работать имитация. Сейчас же очевидно: имитируется все – и государство, и оппозиция, и все гражданские институты, и все государственные вертикали. Кризис, кстати, не обязательно будет нефтяным. Может внутри все надоесть. В этом смысле, не смейтесь, моя надежда на клерикализацию общества. Потому что утомить Россию рабством – это довольно мудрено, она этот опыт имеет и научилась сосуществовать даже с диктатурой. А вот клерикализация, фактически новый идеологический отдел ЦК – это не нравится, особенно молодым горожанам.

Священники вместо замполитов. Закон Божий вместо истории КПСС. Это не обращает людей к вере, а раздражает, это может обострить ситуацию, так что я сейчас – за стремительное нарастание этого абсурда. Но, повторяю, абсурдом это кажется вам и мне, потому что мы русские европейцы, так сказать, «птенцы гнезда Петрова», но для огромной массы людей, расселившихся по гигантской территории от Волги до Курил, все, что происходит в Москве, выглядит вполне нормально. Так что от наших ревностных политиков, которые в одночасье все понавесили себе кресты и активно шныряли через отдельный вип-проход к поясу Богородицы в ХХС, этого можно ждать! Запреты выставок. Скандалы вокруг кино. Православные завучи.

В который раз за 300 лет Московская Русь попытается взять реванш! Это будет еще не угроза стабильности, но спровоцирует рост неудовлетворенности. А тогда – новый Петр, он же Ли Куан Ю, если хотите, «предатель» правящего класса, может взяться откуда угодно.

– Но есть мнение, что на Западе сейчас кризис похлеще нашего, так что опираться этому Петру будет особо не на кого...

– Ну, кризис Запада совершенно не тот, что наш. Россия благодаря своему примерно четырех­вековому джетлагу еще не скоро до него дойдет. Закат Европы, угаданный Шпенглером, – явление не одномоментное, это надолго. Он может ускоряться – такими явлениями, как нынешний раскол Евросоюза. А может замедляться – такими явлениями, как Брейвик.

– Брейвик его замедляет?

– Он показывает, до чего дошло. Он не спасение от кризиса, конечно, – он знак, насколько этот кризис глубок. Вызван он диктатурой политкорректности, диким консьюмеризмом, классом иждивенцев, мифом о глобальной деревне и мультикультурализме и в огромной степени постмодернизмом – а постмодернизм ведь и есть постоянный поиск нового во всем, в потреблении особенно... При постмодернизме происходит банализация истины. То есть напоминать о простых и верных вещах становится нельзя – это банальность, пошлость, это все уже было...

Говорить правду тоже нельзя, неполиткорректно – правда редко бывает удобной. Если Европа сумеет обновиться – она уцелеет, если нет – измельчает и вымрет, но это вопрос столетий. А кризис Московской Руси – вопрос десятилетия максимум.

– Есть шанс, что треснет Евросоюз? Представляете, только ему Нобеля – и бабах!

– Вряд ли, честно говоря. Греция кипит, но Греция ведь православная страна. В католической Италии, в Испании есть проблемы, но нет бардака. Православие не предполагает той личной самодисциплины, какая есть у итальянцев, про англичан уж не говорю.

– Ходят слухи, что в России скоро введут выездные визы. Вы верите?

– Очень маловероятно. Но если отсюда нельзя будет свободно выехать – я уеду немедленно.
 
– Если успеете.

– Успею. У меня двойное гражданство, второе – французское. В этом случае я просто откажусь от русского.

Skaitykite daugiau: http://www.15min.lt/ru/article/sosedi/konchalovskij-esli-chto-nemedlenno-uedu-iz-rossii-i-otkazhus-ot-grazhdanstva-507-284846#ixzz2E1JPdgzk

Свободу любой ценой.

АНДРЕЙ ПЛАХОВ предлагает непарадный портрет Андрея Кончаловского, отмечающего сегодня 75-летие

Из наших режиссеров, сделавших (хотя бы частично) международную карьеру, Кончаловский — самый заслуженный. Никто так, как он, не стремился во внешний мир еще в те годы, когда об этом запрещалось даже мечтать. Никто так не работал над этим. Сначала как оппозиционный советский режиссер. Потом как официозный. Потом как нечто среднее. Наконец, как иммигрант, тоже сменивший несколько личин. Во всех этих качествах он добился имени, успеха, положения. И каждый раз соскакивал с завоеванных позиций.
Начав с преступного для советского человека желания свободно путешествовать по планете, он действительно ощутил себя гражданином мира, а Россию — загадочной страной, пребывающей во власти детских эмоций.
Начать тут, впрочем, следует с конца. Сегодня Кончаловский выступает как подписант письма в защиту Pussy Riot (2012). Пять лет назад — как автор фильма «Глянец» и книги «На трибуне реакционера». Он презирает правила хорошего тона, публикуя «Низкие истины» и раскрывая подноготную своих многочисленных браков и романов. После правозащитного «Дома дураков» делает апологетические документальные ленты об Андропове и Гейдаре Алиеве. В Википедии цитируются его политические взгляды, суть их такова: Россия к демократии не готова, поэтому глупо говорить о зажиме демократии в стране, где ее нет. Кончаловский перечисляет главные заблуждения нашего времени, вот некоторые: «Свобода есть главная цель каждой личности», «Правительство должно заботиться о народе», «Свобода информации и глобализация рынка ведут к созданию открытого мирового общества с универсальными ценностями».

© Colta.ru

Чтобы по достоинству оценить этот антураж, надо вспомнить, что сорок лет назад Кончаловский — соратник Тарковского, вместе с которым он появляется в памятном эпизоде «Заставы Ильича», соавтор сценария «Андрея Рублева», режиссер «Первого учителя» и «Истории Аси Клячиной» — воспринимался как светоч либерального прогресса. Не мешало даже его «дворянско-советское» происхождение. Он — ключевая фигура российской «новой волны», но при этом уже тогда его сопровождает отдельный имидж, не путать с Тарковским, Хуциевым, Климовым. Не мессия, не пророк, не просветитель и не подвижник, а либеральный интеллектуал, русский европеец. Чуток к глобальным веяниям стиля, легко схватывает, улавливает их, даже предвосхищает. Но понимает, что интересен как раз другим — тем, что представляет экзотический мир, спрятанный за «железным занавесом».
В «Первом учителе» (1965) сквозь советский сюжет (учитель несет в киргизскую деревню свет знаний, влюбляется в ученицу, которая продана в жены богатею, враги поджигают школу и так далее) проступает другая тема. Не социальный фильм и не мелодрама, а этнографическое эссе о патриархальной жизни на фоне величественной природы, о подспудном эротизме в мире жестких табу. Нечто в духе лирических документов Флаэрти, в то же время суровый лаконизм и витальная сила образов напоминают о Куросаве и о Бунюэле времен «Забытых».
Точно так же и сюжет «Аси Клячиной» обманчиво соцреалистичен. Городской жених предлагает колхозной поварихе руку и сердце, а она предпочитает разбитного шофера, хоть и чувствует, что это роковое увлечение оставит ее матерью-одиночкой. Кончаловский впоследствии показал себя мастером на все руки — от дворянской элегии до голливудского action. Код этой универсальности заложен во второй (и лучшей) картине режиссера по сценарию Юрия Клепикова. Ее полное название само по себе шедевр: «История Аси Клячиной, которая любила одного, да не вышла замуж, потому что гордая была».

© Продюсерский центр Андрея Кончаловского / www.konchalovsky.ruВо время съемок фильма «История Аси Клячиной, которая любила, да не вышла замуж»

Документальная мелодрама — сочетание почти немыслимое. Впервые в послевоенном советском кино возникают неотлакированные картины деревни, которые в отличие от жизнеподобных фактур 20-х годов не взывают к революционным преобразованиям. Поражает синхроном записанная, почти не отцензурированная речь колхозников, прошедших через фронт и ГУЛАГ.
Но все это было бы маленькой радостью «полочного» кинематографа, если бы не бесподобная Ася в исполнении Ии Саввиной. Ничуть не похожая на породистых деревенских красавиц Мордюковой и Чурсиной, она брала не статью, а нежностью, не картинными страданиями, а настоящей жертвенностью. Ася — сестра Дурочки из «Андрея Рублева» (соавтором сценария которого был Кончаловский) и героинь молодой Чуриковой. Спустя почти тридцать лет в сиквеле «Аси Клячиной» Чурикова и заменит Саввину (посчитавшую этот проект оскорбительным для русского народа) — но чудо не повторится.
Впрочем, и в те времена Кончаловскому было отведено отдельное место в шестидесятнической мифологии — не только из-за принадлежности к элитарному семейному клану, но и в силу его особой позиции в искусстве, никак не характерной для того времени и того круга. Мне довелось столкнуться с этой позицией на собственном раннем опыте.
Думая о поступлении в ВГИК, я с женой приехал из родного Львова в Москву, чтобы увидеть «живого режиссера» и с ним посоветоваться: для этой цели мы выбрали именно Кончаловского, одного из наших тогдашних кумиров. Андрей Сергеевич болел, лежал на даче на Николиной горе и писал сценарий «Романса о влюбленных». Мы пробились к нему всеми правдами и неправдами. И не пожалели о встрече: она резко раздвинула наши представления об искусстве. Узнав, что один из нас заканчивал мехмат, хозяин дома удивился: зачем менять такую чудесную профессию, ведь математика — это как музыка, к тому же никакой цензуры. Мы возразили, зная, что он сам учился в консерватории. «Таланта не было…» — прозвучало в ответ. Наш собеседник сразил нас еще некоторыми «циничными» сентенциями: «Если бы ваш любимый Феллини высидел хоть один худсовет на “Мосфильме”, он тут же бросил бы к черту кино и занялся торговлей». А в завершение предупредил нас: если вздумаете пойти на режиссуру, взвесьте свои возможности, ведь для режиссера главное качество — это очень большая наглость. Не обладая ею в должной мере, я стал кинокритиком.

Свобода — это не только право перемещаться по миру, но также право презреть цензуру коллективных мнений, платя за этот выбор своей репутацией.

Уже в 60-е Кончаловский был интегрирован в международную режиссерскую когорту, представлявшую прекрасное будущее европейского кино. Бернардо Бертолуччи и Иштван Сабо, Фолькер Шлендорф и Кшиштоф Занусси — это была одна компания, которая встречалась в Праге, тогдашнем культурном центре Европы. 1968 год положил конец иллюзии открытого пространства. Разгром чехословацкой «новой волны», эмиграция Милоша Формана — все это наложило отпечаток на художественное мировосприятие Кончаловского. Он уходит от острых углов злободневности в модернистские экранизации классики, где «лакировка действительности» не выглядит преступлением с точки зрения шестидесятников, а ностальгия по старой России в костюмном варианте не так сильно раздражает цензоров.
Классика дает возможность Кончаловскому, его оператору Георгию Рербергу, его художнику Николаю Двигубскому сосредоточиться на пластических нюансах, световых эффектах и живописных возможностях цвета. Эти экранизации предвосхитили свободную, раскованную манеру, в которой впоследствии ставил свои фильмы по Чехову и Гончарову младший брат Кончаловского, Никита Михалков. Кстати, в изысканных живописных решениях «Дворянского гнезда» и «Дяди Вани» можно усмотреть первые признаки воцарения в российском кино эстетики пресловутого гламура.

© Продюсерский центр Андрея Кончаловского / www.konchalovsky.ruВо время съемок фильма «Романс о влюбленных»

Когда же режиссер вновь возвращается к современности, появляются «Романс о влюбленных» (1974 год, прообраз — «Шербурские зонтики» Жака Деми) и «Сибириада» (1978 год, аналог — «ХХ век» Бернардо Бертолуччи). Фильмы, компромиссные по идеологии, эклектичные по стилю, но опять же попадающие в струю: авторское кино во всем мире демократизируется, подстраивается под жанровое, модернизм уступает место постмодернизму. Кончаловский по-прежнему идет в ногу с мировой модой, повторяя движение Формана и того же Бертолуччи от авторского стиля к квазиголливудскому.
Однако в России по-прежнему цвел культ всего запрещенного, страдальческого, диссидентского. «Романс о влюбленных» был воспринят интеллигенцией как пафосный просоветский блокбастер (одна из самых ядовитых статей называлась «Шербурские танки»), а главный приз в Карловых Варах лишь добавил негатива на фоне разгрома Пражской весны. «Сибириада» не удовлетворила в полной мере ни кинематографическую бюрократию, ни широкую публику, ни интеллигенцию, однако именно эта картина, получившая спецприз в Канне, открыла Кончаловскому путь на Запад.
Когда, уже в пору перестройки, на наши кино- и видеоэкраны хлынули фильмы Кончаловского, снятые в Голливуде и в Европе, и одновременно с полки вернулась «История Аси Клячиной», это повергло многих в растерянность. «Возлюбленные Марии» (1983) ни в коей мере не соответствовали тому напряжению духа, которым пронизана повесть Андрея Платонова «Река Потудань». Положенная в основу сюжета, она напоминала о себе разве что в драматургических паузах, в кадрах-пейзажах, где ощущалось что-то словно бы ностальгически нездешнее. Сама же история была выстроена по канонам классической, апробированной Голливудом мелодрамы — с контуром любовного треугольника, с легким фрейдистским изломом прямых и сильных страстей, с умелой дозировкой сентиментальности и роковых велений плоти.

© Продюсерский центр Андрея Кончаловского / www.konchalovsky.ruВо время съемок фильма «Возлюбленные Марии»

Но это и было самое интересное в фильме — то, как в нем смешиваются органика и экзотика: славянский и американский элементы. Не столько из-за участия Настасьи Кински, международной звезды немецко-польского происхождения, сколько ввиду найденного режиссером колорита, особой среды действия, которое помещено в американо-югославскую колонию сразу по окончании Второй мировой войны. Запущенность и обреченность витают в воздухе фильма, и трудно уже сказать, то ли перед нами парафраз хемингуэевского потерянного поколения, то ли рефлексия на тему персонажей Джека Николсона, но и парафраз, и рефлексия, несомненно, пришлого, иммиграционного происхождения.
В одном из интервью того периода Кончаловский сказал, что не мог бы снять ничего подобного в Советском Союзе, но не потому, что ему бы помешала цензура, а потому, что эротическая откровенность чужда русской традиции. По словам режиссера выходило, что «Возлюбленные Марии» — это фильм о драме импотенции, а в метафорическом смысле и о драме художника, испытывающего бессилие, мучительную невозможность выразить свое естество. Эту тему подчеркивал плакат к картине с изображением куннилингуса: ими был завешан весь Лидо во время Венецианского фестиваля 1984 года.
Между тем и в «Возлюбленных Марии», и в «Поезде-беглеце» (1985) сквозь западный жанр и контекст проглядывает подлая загадка славянской души: похоже, именно она придала международному имиджу Кончаловского некоторую зыбкость и помешала ему стопроцентно интегрироваться в Голливуд. В этих фильмах проявилось то, что было скрыто под спудом шестидесятнических коллективных мечтаний. Так, в «Поезде-беглеце» (по сценарию Акиры Куросавы) беглые преступники гонятся за призраком свободы, прицепившись к поезду, который мчится без машиниста. Схватка мужских тел в пароксизме смертельной опасности инсценирована по-американски темпераментно. Холод заснеженных пространств Аляски контрастирует с жаром необузданных желаний. И холод, и жар экзистенциальны, а поезд — метафора заблудшей цивилизации. Кончаловский ни на миг не забывает о брутальной ауре триллера, снятого в искусственном режиме в огромном рефрижераторе. И все-таки на стенках холодильной камеры оседают скорее русские комплексы. Комплексы несвободы и ущемленного достоинства. (Именно этот фильм был показан в этом году в программе CannesClassics к юбилею Кончаловского.)

Надо было стать американским режиссером и добраться до Луизианы, чтобы выстроить параллель к «Прощанию» Климова и «Покаянию» Абуладзе.

И в психоаналитической мелодраме «Дуэт для солистки» (1986), и в драматической комедии «Гомер и Эдди» (1989) тоже ощутимо присутствует русское начало, чеховские, горьковские или достоевские реминисценции, причудливо переплавленные с западным жанром. Особенно интересен с этой точки зрения экологический кинороман «Скромные люди» (1987). Надо было стать американским режиссером и добраться до Луизианы, чтобы выстроить параллель к «Прощанию» Элема Климова и «Покаянию» Тенгиза Абуладзе.
Скромные (застенчивые, стыдливые, пугливые — по-всякому можно переводить слово shy) люди живут в забытом богом уголке земли, наполовину затопленном и заросшем буйной растительностью. Это вдова Рут, могучая многострадальная женщина и она же — настоящий рабовладелец в юбке, и трое ее сыновей, которых она оберегает от городских соблазнов: достаточно того, что четвертый сын Майкл, предав освященный традицией уклад, бежал в город. В семье принято считать Майкла мертвым, зато ушедший из жизни папаша Джо бессмертен: его образ витает над топями и разливами, в густых луизианских туманах. На самом деле папаша Джо был пьянчугой, мотом и садистом. Но правда не важна, а важен миф. На семейных фотографиях легче затушевать лица «грешников», чем разбираться в их действительных или мнимых грехах. Все это удивительно напоминает модель русской истории — с фальсификацией кино- и фотохроники, с мифологической тенью Сталина — папаши Джо.

© Продюсерский центр Андрея Кончаловского / www.konchalovsky.ruВо время съемок фильма «Одиссей»

Еще один западный фильм Кончаловского — телевизионный «Одиссей» — становится развернутой метафорой его взглядов и его судьбы. Для воплощения персонажей гомеровской мифологии режиссер ввел в картину звездный иконостас мирового кино: от трагической гречанки Ирен Папас до двух наследственно знаменитых фигур — Джеральдины Чаплин и Изабеллы Росселлини. Характер гомеровского Одиссея (Арманд Ассанте) — хитроумного и простодушного, мудрого и страстного — никак не психологичен, а несомненно эпичен. И Кончаловскому оставалось только давать побольше крупных планов, средиземноморского солнца и моря в кадре, а также компьютерных эффектов, сопровождающих появление различных богов и циклопов. Загорелые, мускулистые тела, развевающиеся на ветру волосы, стройные парусники и сооруженный в подарок троянцам огромный деревянный конь создают «античный» колорит. А близкое присутствие Рока сообщает картине наивный дохичкоковский «саспенс», который ближе к финалу переходит в кровавую мясорубку триллера, а в итоге переплавляется в чистейший лиризм.
Кончаловский всегда верил в первозданную мощь кино, в его связь с природой, с органическими и чувственными порывами. Он равно умел насытить стихийной энергией клише историко-революционных эпопей и колхозных мелодрам, ностальгические интерьеры чеховских усадеб и пейзажи дворянских гнезд, заледенелые просторы Аляски и отрезанные от мира топи Луизианы. Школа советской цензуры научила его обходным путям, так что передать вольный дух Эллады не было проблемой, несмотря на запрет голливудских продюсеров обнажать античных героев.
Порой чем больше режиссер отдалялся от родины, тем очевиднее он приближался к своей цели — передавать через изображение на пленке непосредственность чувств. И в этом смысле он похож на Одиссея: кружной путь для него не то чтобы самый короткий, но другого просто-напросто не дано.

© Продюсерский центр Андрея Кончаловского / www.konchalovsky.ruВо время съемок фильма «Дворянское гнездо»

Когда Кончаловский периода «Аси Клячиной» обводил вокруг пальца советских «циклопов», мы гордились и восхищались им. Когда он первым вырвался на просторы мирового океана, мы желали ему попутного ветра. Но мы были непоследовательны, как порой античные боги: хотели, чтобы «наш» взял штурмом Голливуд и при этом делал духовное авторское кино европейского (или даже российского) разлива. Вот почему только со значительным опозданием в России приняли и признали и «Возлюбленных Марии», и «Поезд-беглец», и еще многое из сделанного режиссером на чужбине.
И хотя к этим фильмам можно относиться по-разному, однако всегда радостно видеть человека, сознательно выбравшего свободу еще тогда, когда никто не знал, чем она пахнет. Радовались, впрочем, не все. Спустя годы Кончаловский скажет: «В России очень любят людей бескомпромиссных, принципиальных…Те, кто никогда не пойдет на компромисс, — герои. Те, кто идет на компромисс, — слабаки. В этом смысле русской ментальности абсолютно не свойственна демократия».
О том, что свобода пахнет компромиссами, многие тогда не догадывались по той простой причине, что ни разу ею не пользовались. Кончаловский — сколько бы он потом от свободы как цели ни открещивался — рискнул, зная тогда о свободе только то, что это осознанная необходимость. В кино, между прочим, так оно и получается. И теперь мы знаем, что свобода — это не только право перемещаться по миру и работать за границей, но также право презреть диктат и цензуру коллективных мнений, платя за этот выбор своей репутацией. Кончаловский предпочел тотальной практической зависимости и культивируемой внутренней свободе русского интеллигента относительную зависимость (от продюсеров, от публики), которую он получил на Западе.
Он первым из наших кинематографистов легально вырвался за «железный занавес» — и в этом его историческая миссия. Он первым обходил коридоры западных студий изнутри, познавая их маленькие секреты и большие тайны. Он и первый из наших крупных режиссеров, кто присвоил себе право не «ваять шедевры». Он — наряду с Поланским и Форманом — стал связным западного и восточного киномиров. И все же он — в отличие от Формана и Поланского — не стал полноценным персонажем «того» мира, отчаянно пытаясь сохранить и культивировать остатки славянского романтизма. Он меняет имидж, бежит от самого себя, уже столько раз состоявшегося, для того чтобы не состариться.
Поздние фильмы Кончаловского, снятые в России, еще более эклектичны, чем американские. Наследие сталинизма, бегство от глобализации, безумие межэтнических войн — темы «Ближнего круга» (1992), «Курочки Рябы» (1994), «Дома дураков» (2002).

© Продюсерский центр Андрея Кончаловского / www.konchalovsky.ruВо время съемок фильма «Дом дураков»

«Дом дураков» наградили на фестивале в Венеции и выдвинули от России на «Оскар». И ему же предъявляли счета политического, художественного и морального порядка, обвиняли в плагиате Формана и Кустурицы, а главное — в конъюнктурности. Сюжет картины был подсказан телевизионным сюжетом: во время первой чеченской войны психбольница в Ингушетии оказалась в зоне боевых действий. В страхе перед наступающими чеченцами врачи покинули больных — и те организовали нечто вроде независимой республики. Среди многочисленных персонажей психушки (есть там и ходячие пародии на актеров нашей политической сцены — например, на Валерию Новодворскую) в центре оказывается шепелявая молодая женщина, мечтающая ни много ни мало о Брайане Адамсе. И заокеанский поп-идол с легкой руки Кончаловского является своей «Христовой невесте» во плоти — является в оживших грезах в качестве долгожданного жениха. Воображение прелестной дурочки, которую с легкой оглядкой на Бьорк играет жена режиссера Юлия Высоцкая, оказывается сильнее реальности и побеждает ее.
Вот она, тема: Кончаловский снял очень личное кино о «второстепенных людях» в безумном мире — если на минуту забыть, что эту тему давно и прочно монополизировала Кира Муратова. Впрочем, к категории «второстепенных людей» можно причислить и хромоножку Асю, и Гомера с Эдди из одноименного фильма, снятого русским режиссером в Америке с участием Вупи Голдберг и Джеймса Белуши. Так что ничего нелогичного для Кончаловского в появлении «Дома дураков» нет.
Чем же объяснить праведный гнев тех противников картины, кто никогда прежде так не сердился на режиссера — даже когда он производил на свет не самые удачные творения? Все уже давно смирились с тем, что Кончаловский — холодный профи, делает фильмы «о жизни на Марсе». Но у российских собственная гордость. Пусть не лезет к нам со своим состраданием. Пусть не тащит гладенького и чистенького Брайана Адамса в наш дурдом. Такие рассуждения больше всего напоминают коллективный разум «дураков» в самой картине.
Кончаловский снял неровный, негладкий, но живой и честный фильм. Даже пожертвовав в чем-то пресловутым «голливудским» профессионализмом, в отсутствии которого этого режиссера прежде никогда никто не решался упрекнуть. А то, что фильм пацифистский и политкорректный, — а каким он может быть в исполнении человека, прожившего полжизни в западном обществе? «Дом дураков» — стопроцентно авторское кино — обнаруживает разочарование Кончаловского в том пути, которым он пытался идти, небезуспешно работая и адаптируясь в Голливуде. В противоположность голливудской fast food — стандартной еде из «Макдоналдса» — режиссер рассматривает свой фильм как slow food — «медленную еду», которой может увлечься только кинематографический гурман. Но рецепт Кончаловского далек и от классической кухни. Скорее он напоминает кулинарные эксперименты в стиле фьюжн. Так и здесь, в придуманном эклектичном мире Кончаловского, соединяются дурдом и Чечня, Валерия Новодворская и Брайан Адамс.

А вот «Глянец» — очередное бегство от хорошего вкуса в пучину современной вульгарности и того, что, долго сопротивляясь неуклюжему иностранному слову, в конце концов канонизировали в русском языке под именем «гламур». Словечко и стоящее за ним понятие так прижились, что кажутся универсальным ключом к эстетике российской реальности, охватывая все сферы и ритуалы — будь то политический саммит на высшем уровне, телетрансляция с церковного праздника или модное действо на подиуме. Кончаловский сдирает с почти лубочной картины буржуазной Москвы слой глянца, жирного лака, чтобы обнаружить под ним… Ну, конечно, бордель и все такое, но также, в качестве бесплатного приложения, страдающую русскую душу. Она заметно поизносилась со времен «Аси Клячиной», романтизма в ней уже практически не осталось, зато она никак не выглядит старушкой-шестидесятницей и готова к новым рискованным похождениям.

http://www.colta.ru/docs/4458

Андрей Кончаловский о кризисе семьи и распаде России: "Ужаснись сам себе!" Видео

Я уважаю Андрона Кончаловского, к фильмам его отношусь с интересом. Всегда стараюсь услышать его выступления. Интересно узнать мнение аристократа. 

 

По уровню коррупции, по продолжительности жизни мы не в Европе и не в Азии, а рядом с отсталыми африканскими странами. Кончаловский говорит, что за последние двадцать лет вымерло около семи миллионов русских. Каждый год страна теряет население такого города как Краснодар или Псковская область. 

КРИЗИС СЕМЬИ

       Кризис семьи - это нравственный кризис всего общества. Восемь из десяти стариков в домах престарелых имеют родственников, способных их содержать, родственники от них отказались. 

       У нас от двух до пяти миллионов беспризорников (после Великой Отечественной войны их было 700 тысяч). Сравните, в Китае на 1 млрд. 400 млн. населения - беспризорников только 200 тысяч. 

В России 80 процентов детей, содержащихся в детских домах, имеют живых родителей.

        По количеству самоубийств, отравлений, убийств Россия сравнима с Анголой и Бурунди. По продолжительности жизни мужчин Россия занимает 160 место (после Бангладеш).   

       Россия занимает первое место в мире по абсолютной убыли населения. 

Любопытное зрелище. Умный человек, владеющий не всегда доступной информацией, говорящий множество верных и горьких слов, но и он, при всём своём аристократизме, находится в рамках давно уже ясных либеральных представлений. Информация, цитируемая Андреем Сергеевичем, часто тенденциозна и имеет явное западное происхождение. Ну чего стоит цифра беспризорников - от 2х до 5ти миллионов! Это означает, что каждый 4-5 ребёнок в России - беспризорник! На каких улицах вы видите эту армию? Но я думаю, что в действительности беспризорников много больше, и искать их надо не на улицах, а в домах "обеспеченных" родителей, которые зарабатывают, делают карьеру, и только снабжают своих чад материальными благами.  Спорить бессмысленно, надо действительно просто ужаснуться. Ужаснуться и начать действовать, чего всем нам не хватает. Действовать не ради сиюминутной собственной выгоды, а ради наших детей и страны, в которой мы все могли бы жить достойно. Я уверен, что Россия больна, больна АЛЧНОСТЬЮ, которую нам привили в 90е годы те самые "демократы" и "либералы", часть из которых нынче кричит о честных выборах. Любой человек, хоть немного отличный от идиота, будет ЗА честные выборы, за честную жизнь... Но что до того и после? Кто из лидеров этого "движения" жил честно? Миша 2%? Благополучный истерик Каспаров? Немцов, о котором и вспоминать не хочется... Но важнее другое, о чём я написал ещё вскоре после эйфории митинга на Болотной - что же дальше? Ни один из этих смутьянов не высказал ни одной позитивной идеи (За исключением Явлинского и его 500 дней). Им не интересно будущее страны, а о своём личном они предпочитают молчать. Жалко, что на эту либеральную удочку клюют люди уровня Кончаловского.

Щелкунчик

Спасибо Андрею Сергеевичу Кончаловскому за его Щелкунчика! Светлый, добрый, дающий надежду и объединяющий поколения фильм. Единственная Рождественская программа отечественного телевидения в этом году.

А что касается мнения сволочной критики, что это "мультипликационная версия холокоста", так каждый день в новостях и прочих программах мы видим больше и реальных ужасов, и без всякой надежды на победу добра. Кончаловскому удалось сотворить настоящую сказку. СПАСИБО МАСТЕРУ!