Исламисты угрожают терактами в Сочи

Экстремистская группировка "Ансар аль-Сунна" опубликовала в интернете видео, в котором взяла на себя ответственность за взрывы в Волгограде и пообещала совершить теракты в Сочи.

Радикальная исламистская группировка "Ансар аль-Сунна" взяла на себя ответственность за два теракта, произведенные в Волгограде в конце декабря 2013 года.

В видеоролике, размещенном в интернете в воскресенье, 19 января, экстремисты вместе с тем угрожают нападениями во время зимней Олимпиады в Сочи, которая начнется 7 февраля, сообщает агентство dpa.

В результате двух взрывов, прогремевших в Волгограде 29 и 30 декабря, погибли более 30 человек.

Источник

Можно ли договориться с исламистами?

Евгений Попов

В общении с некоторыми знакомыми иногда приходится выслушивать предложение перестать тревожить наших «особо коренных» соседей по полуострову идеями о равенстве людей, культур, языков и религий. Вернувшиеся из Средней Азии люди сами поймут невыгодность конфронтации и рано или поздно придут к идее межнационального и межконфессионального мира в Тавриде. Попробуем рассмотреть вторую часть вопроса по возможности бесстрастно, т.е. не навязывая своё мнение, а только рассказывая об одной несколько конфликтогенной конфессии не только у нас, но, для примера в достаточно мусульманской стране, Сирии. Начнём с момента рождения ислама…

В 622 году приглашенный группой язычников, обращенных в ислам – Магомет во главе кучки последователей покинул Мекку и отправился в Ятриб (Медину).

Магомет сплотил пришельцев - мусульман в общину правоверных (Умма). Он проповедовал им религиозную систему морали, основанную на принципах солидарности, благотворительности, взаимопомощи и уважения. Ими должны были руководствоваться все мусульмане во взаимоотношениях друг с другом. Эти принципы, однако, должны применяться только в пределах Уммы и только для единоверцев. Отношения же с не мусульманами постепенно перерастали во вражду, и любая передышка использовалась ими как еще одно средство в борьбе с неверными.

Набеги на немусульман во славу Аллаха, во время которых война и религия взаимно дополняли друг друга, вдохновили многие стихи Корана, связанные с джихадом (священной войной) и двойным вознаграждением за него: военной добычей на этой земле и раем – в жизни грядущей.

Проповедуемая Магомету доктрина была очень проста. Коран – божественная книга, постепенно открывавшаяся Магомету через архангела Джабриила. Ислам – единственная вечная и истинная религия (Коран 3:17). Пророки Израиля и Иисус проповедовали ее и предсказывали пришествие Магомета, но евреи и христиане, позавидовавшие совершенству новой религии, отвергли ее и фальсифицировали свои собственные священные книги. Ислам настаивает на божественной природе Корана и проповедей Магомета: «Слушающий Посланника – слушает Бога». Магомет, как последний посланник Бога, призванный наставить человечество на путь истинный, является завершающим, звеном всей цепи пророчеств. Вот так, не больше и не меньше!

Ислам рассматривает все остальные религии как ложные (испорченные, заблудшие) и временные. В конечном итоге на Земле должна остаться только вера в Аллаха. Любой, кто против этого по сути своей неверен и не может быть прощен, подлежит наказанию пока не примет ислам. Поэтому любое сопротивление исламизации с точки зрения ислама должно быть уничтожено любыми методами. Этот подход оправдывает любые жестокости против неверных во время войны с ними, любые действия индивидуалов и коллективов против неверных. При этом любой адекватный и пропорциональный ответ противника воспринимается как выпад против порядка вещей в мире, против Аллаха, вызывает ещё большее озлобление. Используя ислам как стержень государственной политики государство может не только легко вербовать огромные массы граждан для завоевательных походов, но и также поддерживать фанатизм в ходе войны, легко отделять своих от чужих и направлять колеблющихся. В итоге войны государство получает возможность повсеместно материально поощрять тех, кто проявил максимум жестокости к неверным. При этом такое поощрение не требует никаких затрат - оно целиком оплачивается из награбленного в ходе войны. Такое поощрение, богатство, видимое и широко уважаемое в обществе на протяжении многих лет после набегов способствует рекламе набегов на неверных среди новых поколений мусульман.

Сложилось это еще на заре формирования исламского Халифата. В 628 году Магомет во главе Уммы Медины впервые захватил неисламскую общину оазиса Хайбар военным путём, жители оазиса сдались, но на определенных условиях – и соответствии с договором, известным под именем зимма . В соответствии с этим соглашением, Магомед разрешил иноверцам продолжать обрабатывать свой оазис, но с тем условием, что они будут отдавать захватчикам половину своего урожая; Магомет же сохранял за собой право разорвать соглашение и изгнать их, когда ему заблагорассудится. Постепенно все иноверные общины Аравийского полуострова подчинились мусульманам и в соответствии с условиями зимма – договора, впервые опробованного в Хайбаре, стали с тех пор образцом для последующих договоров арабских захватчиков с порабощенными народами, термин «зимма» позднее используется в качестве определения неравноправного договора, регулирующего отношения между мусульманами и побеждённым населением.*

Первоначально «набег ради добычи», джихад превратился в завоевательную войну, подчиненную определенным законам, и главной целью было – обращение неверных. Перемирие допускалось, но длительный мир - никогда. Приверженцы политеизма (язычники) должны были выбирать между смертью или обращением в ислам: жизнь, свободу вероисповедания и степени сохранность имущества допускались только в отношении евреев, христиан и зороастрийцев, а позднее, по необходимости, и последователей индуизма.

Джихад – глобальная концепция, разделяющая народы мира на два непримиримых лагеря: это – дар ал ‑ харб (земли войны, включающие в себя территории, населенные неверными), и дар ал ‑ ислам (земли ислама, родина мусульман, где соблюдаются законы ислама). Джихад – нормальное и постоянное состояние войны между дар ал ‑ ислам и дар ал ‑ харб, войны, которая может закончиться только окончательной победой над неверными и абсолютным владычеством ислама во всем мире. Юристы - мусульмане так оправдывали это постоянное состояние войны: они утверждали, что неверные обладают землями незаконно, и поэтому земли должны быть возвращены, согласно Божественному праву, приверженцам истинной религии. Так джихад стал средством, с помощью которого мусульмане «возвращают обратно» то, что было однажды узурпировано неверными. В этом смысле джихад – святая и законная война в психологии и мировоззрении «правоверных», так как она возвращает мусульманам земли и имущество, которые должны были быть частью территории дар ал ‑ ислам, но которые, якобы, незаконно присвоили жители дар ал ‑ харб. На этом основании любой военный акт в дар ал ‑ харб (не имеющей права на существование) воспринимается мусульманами как необходимый и легитимный, что исключает, какое либо неодобрение с точки зрения исламской морали.

Поскольку джихад – это состояние перманентной (непрерывной во времени) войны за веру, он в принципе исключает возможность постоянного мира с иноверцами, но допускает временное перемирие – в соответствии с требованиями политической ситуации. Это перемирие, могущее продолжаться не более десяти лет, должен прервать в одностороннем порядке всякий мусульманский правитель, но только после того, как он сначала предупредит врага. Наконец, джихад предусматривает, что все договоры с дар ал ‑ харб заключаются всегда только в рамках этой концепции, т.е. временного перемирия. Рассматриваемое мусульманами‑ теологами как одно из фундаментальных положений веры, участие в джихаде должно быть обязанностью, возложенной на всех мусульман, причем каждый правоверный должен не жалея сил трудиться на общее благо: будь это военное противоборство с неверными, материальная помощь «борцам за веру» или другие виды деятельности. Не влезая в дебри истории различных войн между мусульманами и христианами, между сторонниками той или иной ветви ислама, просто рассмотрим положение не совсем правоверных мусульман – алавитов и представителями традиционного исламского вероисповедания, суннитами.

Алавиты являются потомками населения христианского армянского Киликийского царства. Начало Киликийского царства относят к 1080 году, в 1375 году Киликийское царство пало под ударами исламских соседей. Уцелевшее в горных районах северо-западной Сирии и южной Турции население в какой-то степени сохранило свою изначальную религию, которая претерпела лишь ограниченное воздействие ислама. В религиозной доктрине алавитов остаточный исмаилитский ислам шиитского направления сочетается с элементами древневосточных астральных культов и христианства монофизитского толка. Алавиты почитают солнце, луну, верят в переселение душ, отмечают ряд христианских праздников, носят христианские имена. Алавиты верят также в божественную троицу, к которой они относят имама Али, пророка Мухаммеда и Салмана аль-Фарси [один из сподвижников Мухаммеда и первый неараб (перс), принявший ислам как воплощение Врат («Аль-Баб». «Врата» — титул ближайшего сподвижника всякого имама)]. Алавиты очень почитают также Ису (Иисуса Христа), христианских апостолов и ряд святых, празднуют Рождество и Пасху, на богослужениях читают Евангелие и причащаются вином, используют христианские имена. Поклоняются они также Луне, Солнцу, вечерней и утренней заре. Алавиты признают переселение душ (танассух). По народным поверьям, после смерти душа человека переселяется в животное, причём душа дурного человека — в тех животных, которых употребляют в пищу; после семикратной инкарнации душа праведного попадает в звёздную сферу, душа же грешника — в сферу демонов. Многие европейские востоковеды уверены, что алавиты не признают у женщин души. Есть сомнительные сведения, что женщин алавиты не учат молитвам, не допускают на свои богослужения. Объяснение этой информации очень простое, условиях враждебного окружения алавиты - мужчины держали в тайне большинство религиозных ритуалов и богослужений в секрете от женщин. Ведь они могли выйти замуж за человека из совсем другой общины и раскрыть их врагам. Но на этом вся "дискриминация" и заканчивается. Вообще, у алавитов очень редко встречается многоженство, которое в этой среде отнюдь не приветствуется. Большинство алавитских женщин - образованные и довольно свободные, у алавитов представительницы слабого пола куда более раскрепощены, чем живущие рядом мусульманки, они имеют право голоса, участвуют в дискуссиях с мужчинами, они сами зарабатывают деньги, особенно в сельской местности, а значит, уже во многом поэтому имеют определенную независимость от мужчины, что встречается далеко не во всех суннитских общинах. Из мусульманских источников следует, что в исламской традиции алавиты отвергают шариатские мазхабы суннитов и, возможно, шиитов (однако после 1973 года шииты включают алавитов в свое число), а также те из хадисов, что восходят к истинным и мнимым врагам Али — первому халифу Абу-Бакру (как «узурпатору» власти Али) и жене Пророка Аише (сражавшейся против Али).

По мнению отдельных специалистов - религиоведов, они как бы стоят на границе между шиизмом (гулат) и особой религией. Некоторые мусульманские теологи считают, что алавиты откололись от шиизма и, отойдя в своих взглядах и религиозной практике от доминирующих исламских направлений так далеко, что во многом потеряли право считаться частью ислама вообще, превратившись в особую религию из смеси ислама, христианства и доисламских восточных верований («джахилия»). В европейском востоковедении принято считать, что достоверной информацией от алавитах современная наука не располагает. Сведения об алавитах получены от случайных или враждебных источников, а также от ренегатов алавизма. Сами алавиты религиозного прозелитизма не ведут и информацию о своей религии распространяют крайне неохотно. За это своеобразие вне пределов Сирии алавитов не признают мусульманами, но в Сирии они, тем не менее, считаются как бы своеобразной частью общины шиитов.

Потомки армян Киликийского царства, которые сохранили свою христианскую религию, остались армянами. Сейчас алавиты и армяне — это два различных народа и даже относятся к разным языковым семействам (первые, в основном, к семитскому, вторые - к индоевропейскому, как и живущие рядом курды). Как видите, для того, чтобы стать разными народами, вполне достаточно поменять религию. Нам, русским лучше всего известны европейские славянские примеры: сербы и хорваты говорят на одном языке, который так и называется сербохорватский. Первопричиной разделения единого народа явилось то, что хорваты - католики, а сербы - православные. Еще одна группа этого единого в прошлом народа, исповедующая ислам, называется босняками и живёт в мусульманском государстве Боснии и Герцеговине. Разная религиозная принадлежность настолько разделила этот народ, что они неоднократно воевали между собой. Как видите, религия, если она разная, настолько разобщает народ, что столкнувшийся с такой проблемой этнос иногда распадается. На Украине есть похожая ситуация: православные и униаты (греко – католики), если мне скажут, что они единый народ, то назовите, хоть одну причину для такого единения и отождествления.

Некоторые мусульмане ненавидели алавитов, воспринимая их не как особую религию, а как извращение истинной веры, некоторые из них утверждали; несмотря на то, что никто не имеет права отказать алавитам в праве считаться мусульманами, если они публично произнесут шахаду (свидетельство, что бог один, а Мухаммед является пророком), тем не менее, ущерб, наносимый алавитами мусульманской общине, велик, и настаивали на том, что мусульмане не должны вступать в гражданские правоотношения с алавитами на основе правил, принятых мусульманами между собой.

По мнению мусульманских врагов алавитов, сами алавиты, в свою очередь, также дистанцировались от мусульман и охотнее сближались с христианами, на женщинах которых нередко женились. Под прессом враждебности мусульман они довольно охотно и свободно переходили на сторону их религиозных и военных противников. Когда Османская империя стала дряхлеть и национально - религиозный пресс ослаб, алавиты консолидировались. В XVIII веке алавитский шейх Насиф Нассар уже мог выставить в поле несколько тысяч всадников отличной кавалерии и, владея богатыми землями и множеством замков, выступил союзником российского флота в экспедиции во время русско-турецкой войны 1768—1774 гг., когда Екатерина II направила русскую эскадру под командованием А. Г. Орлова из Балтийского в Средиземное море для операций против турецкого флота и для поддержки антитурецкого движения греков и славян. После поражения турецкого флота в битве при Чесме 26 июня 1770 г. русская эскадра осуществляла полный контроль над восточной частью Средиземного моря. Основная база русского флота находилась на острове Парос в порту Ауза, откуда русские суда блокировали средиземноморские владения Турции и уничтожали остатки турецкого флота.

Во время Египетского похода Бонапарта алавиты поддержали французскую армию при осаде Акки. Наполеон I Бонапарт писал в своей работе о Египетском походе об участии алавитов в осаде Акки так: «Несколько дней спустя явилась масса метуали (алавитов) - мужчин, женщин, стариков, детей - в количестве 900 человек; из них только 260 были вооружены, причем половина имела коней, а вторая половина - не имела. Главнокомандующий (Наполеон пишет о себе в третьем лице) пожаловал ментики трем вождям и возвратил им владения их предков. В прежнее время численность этих метуали достигала 10000; Джеззар (турецкий губернатор) погубил почти всех; это были мусульмане-алиды, очень хорошие люди. Генерал Виаль перешел через гору Сарон и вступил в Сур - древний Тир; это была область алидов. Они взялись разведать побережье до подножья гор; они стали готовиться к военным действиям и обещали к маю выставить 500 хорошо вооруженных всадников для похода на Дамаск».

После капитуляции французского экспедиционного корпуса шейхи алавитов стали жертвой мстительности турецких пашей, египетских мамелюков и местных арабских шейхов. Они пытались обратиться за спасением к своим историческим врагам друзам, но те отказали в помощи, главным образом, в силу неопределенности своего собственного статуса и историческими связями с Великобританией. Тем не менее, друзские шейхи смогли заметно снизить масштабы расправы и религиозно – национальных репрессий, которая хотя и не приняла формы геноцида, но стала причиной ликвидации турками - османами значительной части тогдашней феодальной национальной верхушки и резкого сокращения территорий под контролем алавитских шейхов (особенно в Палестине, где власть алавитских шейхов сохранялась только в районе Латакии — Касьюна).

В XX веке после распада Османской империи, в Сирии, находившейся уже под французским мандатом Лиги Наций, в августе 1920 г. была создана «автономная территория алавитов» со столицей в Латакии, 12 июня 1922 г. объявленная «Государством алавитов». У этого государства был свой флаг: белый с жёлтым солнцем посередине и четырьмя красными углами. Население его составляло 278 тыс. чел., из них 176 тыс. алавитов. В 1930 г. переименована в «Санджак Латакия».

После общесирийского национального восстания «Государство Алавитов» было присоеденено к Сирии 5 декабря 1936 г., при этом, исходя из юридической системы французского мандата в Ливане, ведущие шейхи алавитских племен приняли ряд деклараций о безусловной принадлежности алавизма к шиитскому исламу (первая такая декларация была сделана в июле 1936 г.).

В 1971 г. алавит Хафез аль Асад стал президентом Сирии. Так как в среде сирийского населения турками - османами, французами и англичанами веками разжигались интенсивные антиалавитские настроения, это вызвало недовольство многих мусульман, указывавших, что по Конституции президентом Сирии может быть только мусульманин. В 1973 г. имамы шиитов приняли фетву, что на алавитов распространются юридические правила отношений между шиитами, что означало официальное признание алавитов мусульманами (течением шиизма). Это усилило ваххабистские настроения суннитов в Сирии, ставшие знаменем оппозицонности алавитскому режиму.

В настоящее время наблюдается процесс постепенного сближения алавитов с шиитами. Этот процесс был начат ещё президентом Хафезом Асадом и продолжается при его сыне Башаре. В алавитских селениях строятся мечети, алавиты соблюдают рамадан и другие мусульманские обряды обсуждается (и осуждается) спорный вопрос о якобы бытующем среди алавитов признании божественности Али, но это нисколько не мешает нынешней радикальной исламской суннитской оппозиции уничтожать физически данную группу населения Сирии.

Появление в Тавриде исламских суннитских радикалов ставит перед христианским и, не очень воинственными мусульманами, вопрос физического выживания. Внимательный читатель обратил внимание, что даже принятие ислама в той или иной форме не гарантирует новообращённым признания за ними прав и признания их членами мусульманской Уммы, ущемления в правах и социальной сфере. За иноверцами никаких прав не признаётся в принципе.** Поэтому любое заявление любой группы населения об особых правах в любой сфере социального общежития, особенно религиозного и национального, должно вызывать отторжение и сопротивление в любой форме остальных жителей Тавриды.

Руська правда 

Бои в Сирии

Сергей Филатов

Сирийские войска проводят операцию против бандформирований в городе Набак, в 80 км к северу от Дамаска. Как сообщила [1] сегодня телестанция "Аль-Маядин", боевики блокированы в западной части этого стратегически важного населенного пункта на шоссе в Хомс. Перестрелки с ними носят ожесточенный характер, удары с воздуха наносят по позициям противника вертолеты сирийских ВВС. Армейские подразделения преследуют также вооруженных экстремистов в соседнем Ябруде, который служит перевалочной базой наемников, пробирающихся в Сирию через горный перевал из Ливана. На подступах к Дамаску войска штурмуют оплоты группировок "Джебхат ан-Нусра" и "Лива аль-Ислами" в Берзи, Кабуне и Джубаре, а также в Восточной и Западной Гуте, где расположены плантации и аграрные фермы. Информационное агентство САНА сообщает о разгромленных базах боевиков в предместьях Дарая, Млиха, Хотейта-Туркман и Хусейния. Шесть террористов убиты в окрестностях города-спутника Дума. Успешная операция проведена в Забадани и Блудане - горных курортных городах в 45 км к западу от Дамаска. У истоков реки Барада уничтожена банда наемников, которую возглавлял разыскиваемый властями террорист Ибрагим Дияб. К югу от столицы подвергся минометному обстрелу боевиков жилой массив рядом с исторической мечетью Сит- Зейнаб - местом паломничества шиитов из Ирана и Ирака. По сведениям сирийского агентства, погибли трое мирных граждан. Минометные снаряды разорвались также в христианском пригороде Джермана, там есть раненые В центральной провинции Хама /220 км от Дамаска/ сирийские войска освободили от боевиков три селения Телль-Милех, Эль-Джельма и Шейх-Хадид. В результате проведенной зачистки местности разблокирован участок шоссе между Мхардой и Сукейлябией, что позволит транспорту и гуманитарным конвоям безопасно передвигаться в сторону Алеппо. К востоку от морского порта Латакия готовится операция по освобождению города Сальма, куда два месяца назад просочились из Турции формирования вооруженных экстремистов, передает телестанция "Аль-Маядин". Туда перебрасываются воинские подкрепления. В свою очередь, САНА сообщает о ликвидации 23 террористов в Телль-Аблаке и Эль-Кебире, к северу от Латакии. По данным агентства, среди убитых и раненых наемники-джихадисты из, в частности, Саудовской Аравии, Иордании, Египта, Турции. Курдские ополченцы сражаются с боевиками "Ан-Нусры" за город Катму, к северу от Алеппо. На прошедшей неделе курдские силы самообороны полностью выдавили их из жилых районов Ашрафия и Шейх-Максуд в северной столице, куда стало постепенно возвращаться мирное население. Другим постоянным очагом конфликта между курдами и исламскими экстремистами остается Телль-Абъяд, расположенный на границе с Турцией в 100 км от административного центра Ракка. youtu.be/3k60-I13W_Q В Дамаске в районе Барзе армия зачистила еще несколько зданий и "продвинулась вперед", однако бои продолжают идти у здания Образовательного канала. Боестолкновения продолжаются в районе Шебаа. Боевики "Исламского государства Ирака и Леванта" (ИГИЛ) атаковали несколько КПП и опорных пунктов военных в городе Ан-Небе. Террорис-смертник из Саудовской Аравии на заминированном автомобиле взорвал себя у здания Департамента транспорта. Исламисты заявляют [2] о большом количестве погибших, официальные источники говорят, что потерь нет. Бои между разными группировками мятежников зафиксированы также в провинциях Идлеб, Хасака и Ракка. Везде "Исламское государство" ведет наступление на позиции ССА и "Джебхат ан-Нусра". В провинции Идлеб исламисты из ИГИЛ в результате боестолкновений с ССА захватили селения Хазану и Баб- Тоу. В провинции Хасака бандгруппы ИГИЛ атаковали штаб "Джебхат ан-Нусра" в селении Аль-Шадади и захватили населенный пункт. В Ракке продолжается переход отрядов ССА на сторону "Аль-Каиды", в разных частях города вспыхивают перестрелки между ИГИЛ и "Джебхат ан-Нусра". На севере провинции Ракка курдские ополченцы "Комитетов народной самообороны" (YPG) взяли под контроль большую часть приграничного города Тель-Абьяд. В провинции Хама продолжаются интенсивные боестолкновения в ряде селений. Тяжелые бои идут за КПП Самман. Обе стороны используют танки, артиллерию, ракетные установки. В соседней провинции Хомс бандиты попытались тоже активизировать боевые действия и 22 сентября атаковали сразу более 10 крупных армейских КПП. Все атаки отбиты. Операция под Дамаском: youtu.be/upEQW0U8Zkc Лидер группировки "Исламское государство Ирак и Левант" Абу Абдалла аль-Либи (Abu Abdallah al-Libi) был убит в воскресенье на северо-западе Сирии, передает [3] телеканал Al Arabya со ссылкой на заявление представителей повстанческой Сирийской свободной армии. Инцидент произошел в городе Идлиб. Сирийская свободная армия при этом отрицает свою причастность к смерти лидера группировки, с которой повстанцы вступили в активное противостояние в городе Аазаз в середине недели. Дамаск. "Активисты оппозиции" заявляют об "активных боевых действиях" на окраине района Барзе, сопровождающихся артиллерийскими и авиаударами по позициям боевиков. Сирийские ВВС уничтожили два укрытия бандформирований в районе Джобар. Исламисты подвергли минометным обстрелам ряд районов Дамаска. Один минометный снаряд разорвался на территории российского посольства. "Активисты" сообщили о нескольких раненных. Еще несколько мин разорвалось в районе Аль-Мазраа. Несколько самодельных ракет было выпущено по району Джарамана. Несколько перестрелок зафиксировано в районе фабрики "Тамеко" в Млехе. Сообщается [2] о потерях с обоих сторон. Интенсивные бои шли в городе Ан-Небек к северу от Дамаска. Боевики "Исламского государства Ирака и Леванта" атаковали военных и ополченцев сразу в нескольких местах на окраинах населенного пункта. Алеппо. На окраине городе Аазаз снова отмечена короткая перестрелка между исламистами и боевиками ССА. Руководство бригады ССА "Асифат аль-Шамаль" ("Северный Шторм") выступило с заявлением, в котором обвинило "Исламское государство Ирака и Леванта" (ИГИЛ) в несоблюдении условий заключенного перемирия. В связи с этим ССА угрожает принять против исламистов "законные меры". Боевые действия зафиксированы 22 сентября в районах Аль-Рашидин, Салах ад-Дин, Старом Алеппо, у Центральной тюрьмы и больницы "Аль-Кинди", а также в селениях Хан аль-Ассаль, Анадан, Хрейтан, Ждейда, Кверес. "Активисты" заявили об "интенсивном артобстреле" города Ас-Сфира. Идлеб. "Ожесточенные столкновения" начались между боевиками "Исламского государства Ирака и Леванта" и "Сирийской свободной армии" в селении Хазану. Лидеры ИГИЛ заявили, что "после ожесточенных боев" исламистам удалось взять населенный пункт под свой контроль. "Активисты" сообщают также, что исламисты захватили город Бабтоу, расположенный неподалеку от Хазану. Правительственные войска нанесли артиллерийские и авиаудары по боевикам в городе Маарат ан-Нуман. Есть сообщения о потерях. Ракетно-артиллерийским ударам подверглись укрытия бандгрупп в нескольких селениях района Джебель аль-Арбаин. "Некторое количество" убитых подтверждено "оппозиционными силами". Дейр-эз-Зор. Интенсивная перестрелка вспыхнула между правительственными войсками и боевиками в районе Аль-Расафа. Есть данные о потерях с обоих сторон. Артиллерия продолжает подавлять активность бандформирований в районах Аль-Хвейка, Аль-Расафа, Ас-Синаа. Дераа. "Ожесточенные бои" идут в селении Шейх Саад и за военную базу "Танкового батальона", расположенную поблизости. Боестолкновения также зафиксированы в селениях Атман, Шейх-Мискин, Адван, Сайда, Нава. Артиллерия нанесла удары по боевикам в Адване и Сайде. Хама. "Тяжелые столкновения" шли между правительственными войсками и бригадой "Муджахид аль- Шам" недавно возникшей группировки "Сирийский исламский фронт" за КПП Самман к северу от города Таибет аль-Имам. Обе стороны наносили по противнику артиллерийские удары, вели обстрел из танков и минометов. Хомс. Артиллерийским обстрелам подверглись позиции боевиков в Тельбиса, Ар-Растане и нескольким местам в районе Аль-Хула. Ракка. В городе продолжаются вялотекущие перестрелки между двумя исламистскими группировками - "Исламское государство Ирака и Леванта" и "Джебхат ан-Нусра". Формирования ССА продолжают переходить на сторону ИГИЛ и тоже вступают в перестрелки с боевиками "Джебхат ан-Нусра". Курдские ополченцы из "Комитетов народной самобороны" (YPG) взяли под свой контроль большую часть приграничного города Тель-Абьяд. В боях за населенный пункт убит лидер батальона "Аль- Кадесия" группировки "Ахрар аш-Шам" некий Абу Ислам. Хасака. Боевики "Исламского государства Ирака и Леванта" атаковали штаб-квартиру группировки "Джебхат ан-Нусра" в селении Аль-Шадади. В результате многочасового боя населенный пункт был захвачен исламистами из ИГИЛ. В провинции Алеппо к востоку от лагеря беженцев Ан-Нейраб, в селении Бнан, в окрестностях Центральной тюрьмы и больницы “Аль-Кинди”, в поселках Хан Аль-Асаль и Сфира армейскими подразделениями были уничтожены десятки террористов вместе с их оружием. В селениях Кверис, Ждейда и Расм-эль-Аббуд разгромлены укрытия вооруженных группировок вместе с ракетными установками, минометными пушками и автомобилями с оружием. Военнослужащие отразили попытку группы террористов вторгнуться в район Аль-Лермон. Большинство нападавших было ликвидировано, сообщаетагентство САНА [4] . К востоку от города Хасаке в селении Аль-Фалях сработало взрывное устройство, прикрепленное террористами к днищу частного автомобиля. Погибли водитель и его жена, дочь получила ранения. В городе Дамаск в квартале Кабун, в пригороде Джобар, а также в провинции Дамаск в городе Дума, в поселках Шебаа и Хтейтет Ат-Туркман военнослужащие преследовали террористов, нанеся им большой урон в живой силе и в технике. По столичному району Аль-Мазраа террористы выпустили минометный снаряд. В провинции Дамаск в Восточных горах в районах Забадани и Блюдан армейскими подразделениями уничтожено большое количество террористов из "Джебхат Ан-Нусры". В окрестностях города Ябруд Вооруженные силы разгромили убежища террористов из "Джебхат Ан-Нусры". Среди ликвидированных – главарь одной из группировок Мухаммад Бриджави. В городе Джарамана на улице Аль-Басель в результате разрыва минометного снаряда, выпущенного боевиками, 2 гражданина были ранены. Нанесен материальный ущерб. В городе Ан-Небек на въезде в промышленную зону армейцами была разгромлена заминированная машина, управляемая террористом-смертником. Бандит был ликвидирован, никто из солдат и мирных жителей не пострадал. У въезда в город Хомс военнослужащие обнаружили в автомобиле "Сузуки" большое количество вещества С-4, наркотические таблетки "Кептагон" и бинокли ночного видения. В городе Хомс в кварталах Аль-Карабис, Аль-Кусур и Джурат Аш-Шиях были уничтожены 5 убежищ террористов вместе с их оружием. В провинции Хомс в окрестностях города Ар-Растан в селении Аль-Гаджар армейцы уничтожили 9 террористов. В провинции Алеппо в селениях Кверис, Ждейда, Расм-эль-Аббуд, в окрестностях Центральной тюрьмы и больницы "Аль-Кинди", в районе Хан Аль-Асаль армейскими подразделениями были уничтожены десятки террористов вместе с их оружием. В районе Кубтан Ад-Джебаль военные разгромили 4 автомобиля, перевозивших оружие и боеприпасы. Суд в Иордании приговорил к тюремному заключению подданных королевства за то, что они пытались присоединиться к группировке «Фронт ан-Нусра», связанной с «Аль-Каидой». Боевики этой группировки воюют в Сирии против правительственной армии Башара Асада. Суд приговорил каждого из пятерых радикальных салафитов к пяти годам тюремного заключения в колонии строгого режима за то, что они пытались вступить в ряды сирийских боевиков и бороться против государственного режима, сообщает [5] "Телеграфистъ" со ссылкой на The Daily Star. Пятерых мужчин задержали в феврале 2012 года, когда они пытались пересечь границу между государствами, вооружившись автоматами АК-47. Салафитам предъявили обвинения в незаконном ношении оружия и его неправомерном использовании, а также в том, что они подвергали Иорданию и жителей страны опасности. На прошлой неделе по похожим обвинениям были осуждены ещё семеро иорданцев.

Война в Мали.

Сергей Филатов Более 100 млн евро к настоящему моменту израсходовала Франция на подготовку и проведение военной операции в Мали, начатой более месяца назад. Такие цифры озвучил сегодня министр обороны республики Жан-Ив Ле Дриан. "На сегодняшний день можно считать, что мы потратили чуть более 100 млн евро начиная с середины января", – сообщил глава оборонного ведомства в эфире радиостанции Эр-те-эль. По его словам, подробная статистика на этот счет будет в скором времени представлена комитету по финансам нижней палаты французского парламента, которую "каждую неделю информируют о развитии ситуации" в зоне конфликта. Операция "Сервал", в рамках которой французская армия оказывает содействие малийским войскам в борьбе против вооруженных группировок радикальных исламистов, была начата в середине января по распоряжению президента Франции Франсуа Олланда. Соответствующую просьбу ему направил и. о. главы Мали Дионкунда Траоре, опасавшийся продвижения моджахедов в направлении столицы. За время операции от враждебного присутствия были освобождены основные города севера Мали, которые почти год удерживались мятежниками. "В Мали события разворачиваются плохо и Соединенные Штаты, наконец, вступили в войну на стороне Франции. Можно понять радость Франсуа Олланда: при посещении Сельскохозяйственного салона он не переставал шутить с детьми, так как его посиделки с Бараком Обамой, у которого есть прозвище «мистер беспилотник», принесли плоды, – сообщает популярный французский блогер Аллен Жюль. – В субботу, на севере Мали имели место новые бои. С одной стороны сражались боевики-туареги из сепаратистской организации MNLA, которые сегодня как бы стремятся выступить в роли союзников Франции и создать на севере Мали своё государство – Азават. С другой – какая-то арабская боевая группа. Париж принял решение призвать на помощь дядю Сэма для охоты на джихадистов-террористов в горах Ифогхас, и зловещие американские беспилотные летательные аппараты «Predator» были введены в бой. Впрочем, зная, сколько стоят эти беспилотники, становится ясно, что счет на оплату этих услуг для Мали может быть очень высок". В настоящий момент на малийском театре военных действий находятся около 4 тысяч французских военнослужащих, а также контингент, сформированный усилиями соседних африканских государств и направленный туда в рамках Африканской международной миссии по поддержке Мали /АФИСМА/. Основные бои сейчас разворачиваются в городе Гао, где исламисты оказывают сопротивление регулярным войскам. Как сообщил Жан-Ив Ле Дриан, за последние дни моджахеды понесли "очень, очень много потерь". При этом министр воздержался даже от приблизительных оценок количества убитых боевиков. Около сотни партий и общественных объединений Мали обнародовали в понедельник в столице Бамако "инициативу за мир и национальное единство". "Мы требуем от правительства Мали сделать все для организации в кратчайшие сроки свободных, демократических и прозрачных выборов на всей территории страны", – говорится в совместном заявлении политических сил и общественных организаций африканской республики. Среди авторов инициативы значатся такие крупные политические силы Мали, как альянс "Фронт за демократию и республику" и центристская коалиция "Конвергенция за спасение Мали". В коммюнике содержится призыв ко всем сторонам, вовлеченным в вооруженный конфликт в Мали, присоединиться к инициативе. Политические партии и общественные объединения также указали на необходимость "соблюдения всеми сторонами кодекса чести солдата и прав человека", отметив при этом, что "преступники должны быть привлечены к судебной ответственности". В конце января исполняющий обязанности президента Мали Дионкунда Траоре заявил о решимости властей "организовать выборы как можно скорее". "Наше желание состоит в том, чтобы эти выборы были настоящими, то есть честными и прозрачными", – подчеркнул он. Власти Мали, отметил он, "привержены обязательствам продолжать переходный процесс согласно имеющемуся плану". По словам Траоре, на повестке дня стоит вопрос "освобождения северных территорий, оккупированных экстремистскими группировками, а также восстановления в Мали нормального конституционного положения". Ранее в этом месяце власти страны сообщили, что президентские и парламентские выборы в Мали состоятся в июле. Кризис в Мали угрожает безопасности, стабильности и территориальной целостности этой страны, функционированию институтов власти, а также оказывает негативное воздействие на гуманитарную и политическую обстановку. Об этом заявил министр иностранных дел и сотрудничества Марокко Саад ад-Дин аль-Османи, выступая в Женеве на 22-й сессии Совета ООН по правам человека. По словам главы МИД североафриканского королевства, ситуация в Мали также "представляет угрозу для мира, стабильности и развития во всем африканском регионе Сахеля и Сахары". Марокко, отметил аль-Османи, "призывает международное сообщество поддержать Мали с тем, чтобы страна смогла преодолеть кризис и вернуться к процессу развития и построения демократического государства". "Мали ведет борьбу против вооруженных группировок, угрожающих суверенитету и территориальной целостности республики, – подчеркнул аль-Османи. – Необходимо преодолеть этот период, поддерживая усилия, направленные на возврат к конституционному порядку", цитирует ИТАР-ТАСС. Россия предоставила Мали гуманитарную помощь общим весом 36 тонн. Об этом сообщили в МИД РФ. "По решению правительства РФ и в связи с просьбой правительства Мали 23 февраля в Бамако самолетом МЧС России доставлена очередная партия гуманитарной помощи, – сказали в ведомстве. – Продовольствие, палатки, одеяла общим весом 36 тонн предназначены для беженцев и перемещенных лиц, населения освобожденных от экстремистов районов страны". Малийскими партнерами "была выражена глубокая признательность российскому руководству и народу России за содействие в трудный для Мали период", отметили в министерстве.

Власти Татарстана наведут порядок в республике - шариатский.

Искусство войны Раис Сулейманов - руководитель Приволжского центра региональных и этнорелигиозных исследований Российского института стратегических исследований (РИСИ). РИСИ обеспечивает аналитическими материалами органы государственной власти. Обычно это уровень Администрации Президента Российской Федерации, МИД-а, Службы внешней разведки. РИСИ имеет 8 филиалов по стране. Приволжский центр открылся в Казани в 2011 году. Основная задача центра - это мониторинг ситуации в Поволжском регионе, анализ зарубежного влияния на регион (здесь оно в большей степени этнорелигиозное) и информирование высших эшелонов российской власти напрямую, минуя местные органы власти. Кто вы по образованию? Историк. Первоначально специализировался на изучении Ближнего Востока, первоначально на арабо-израильском конфликте, впоследствии на политическом исламе в этом регионе. Что вас побудило заняться вопросом радикального ислама? До работы в РИСИ, когда занимался Ближним Востоком, я стал обращать внимание на то, что те процессы, которые для этого региона стали обыденностью, начали проявляться и в родном Поволжье. Есть ли какие-нибудь объективные критерии оценки того, как обстоит ситуация с радикальным исламом в том или ином регионе? Да, такие критерии есть. Прежде всего, это степень политической активности, которая проявляется в традиционной форме: митинговая активность, частота политических заявлений и так далее. Когда речь идет об исламских фундаменталистах, это еще и то, что мы получаем в сухом остатке, то есть - террористические акты. Если рассматривать Поволжье под этими критериями, что мы увидим? Ещё до начала работы в РИСИ, в 2009 году я, наблюдая за процессами в регионе, пришел к выводу что происходящее развивается по северокавказскому сценарию. Если рассматривать конкретные признаки, то мы идем по ингушско-дагестанскому сценарию. В 2010 году мы провели конференцию «Салафизм в Татарстане: распространение, конфликтный потенциал, меры противодействия». Мы обсудили эту проблему вместе с другими местными экспертами и озвучили данное мнение. Конференция проходила 2 декабря 2010 года, на нее пришли так же ряд околомусульманских персонажей… Поясните …Местные татарские националисты, активисты радикал-исламистского движения Татарстана, которые негативно относятся к традиционному для татар течению ислама… В общем было достаточно интересно на них смотреть. Они не скрывали своего скепсиса к происходящему и задавали вопросы вроде «Еще что придумаете?», «Какой здесь Северный Кавказ?», «Этого не может быть!». Беда в том, что сама конференция прошла спустя несколько дней после нурлатских событий. (Спецоперация по ликвидации боевиков которую проводили татарстанские силовики 25 ноября 2010 года в Нулатском районе Татарстана. – прим. navoine.ru ) Очевидно было, что ситуация сложилась нездоровая, но выводы конференции и мнения участников высмеивались. Говорили, что мы паникеры, что портим прекрасный имидж благополучного Татарстана. В конце концов нас стали обвинять в том, что мы работаем на какие-то деструктивные силы. В дальнейшем ситуация пошла именно по тому сценарию, который мы прогнозировали. Как развивалась ситуация? С должности главы духовного управления мусульман (ДУМ) Татарстана уходит муфтий Гусман Исхаков, личность, которая покровительствовала ваххабизации республики. Даже когда произошли нурлатские события, казалось бы, как официальное лицо он должен был осудить боевиков, но он вдруг не осуждает их, а делает очень расплывчатые заявления, где обвиняет в произошедшем некие силы. Косвенно намекая на российские власти, которые якобы стремятся задушить мусульман. (в настоящее время экс-муфтий является советником замминистра юстиции и делам ислама Кувейта Адель Фаляха. - прим. navoine.ru). На место Исхакова на альтернативной основе, избирается Ильдус Файзов, бывший у прежнего главы ДУМ первым заместителем, а так же имамом казанской мечети «Булгар». Ильдус Файзов был убежденным противником ваххабизма. Ситуация зашла настолько далеко, что ему пришлось начать проводить политику девахабизации Татарстана. Все было настолько серьезно? Да. Во-первых, посты занимали люди, которые не скрывали своей приверженности ваххабизму. Например, альметьевский мухтасиб Наиль Сахибзянов, который даже хвастался, говорил «да, я - ваххабит, ну и что?». Помимо открытых ваххабитов были люди, которые не мешали ваххабитам быть активными прихожанами своих мечетей. А сколько таких активных прихожан-ваххабитов в республике? Мы считали следующим образом: средняя вместимость небольшой мечети около 300 человек. В любой мечети есть актив постоянных прихожан, это те, кто не просто заходят помолиться, а те, кто участвует и в общественно-политической жизни. Если мечеть ваххабитская, то такой актив составляет 30-40 человек. В больших мечетях, таких например как «Кул Шариф» вместимостью 1500 человек, такой актив был больше 100, может быть 120 человек. Пересчитывая такие мечети, мы получили цифру около 3000 человек. Это только те, кто ходит в мечети. А ведь еще есть те, кто собирается в молельных комнатах, оборудованных в частном секторе, на квартирах? Да. Сейчас в республике активно развивается практика частных исламских центров. У ДУМ Татарстана в подчинениях находятся приходы. Как правило, приход и мечеть - это одно и то же. Мусульманский приход - это религиозная общественная организация, зарегистрированная в Минюсте и подчиняющаяся ДУМ Татарстана. Частный духовный и культурный центр ни какому ДУМ не подчиняется. Обычно бизнесмен на арендуемой или находящейся в его собственности площади открывает исламский духовно-культурный центр. Например, дошкольного или внешкольного образования, или досугово-культурный центр, который используется в том числе и как мечеть. Никаких юридических рычагов воздействия у ДУМ на эти частные исламские духовные центры нет. Нередко создаются частные мечети: это когда человек свой коттедж превращает в мечеть, делает пристройку в виде минарета, или сам коттедж строит в соответствующей форме. При этом по всем документам такая мечеть зарегистрирована как частный коттедж. Воздействовать на них муфтият никак не может. На все вопросы, там отвечают: «А какие у вас претензии? Это частный коттедж, частная собственность». Есть еще такфиристы - это такое направление в ваххабизме - «Такфир-валь-Хиджра», они вообще не ходят в мечети потому, что с их точки зрения, мечеть, построенная на кяферские деньги (деньги неверных, кяфер – неверный, -прим. navoine.ru), так или иначе контролируется кяферским государством и ходить туда нельзя. Получается, что 3000 человек - это те, кто находится на виду, посещает официальные мечети, а есть еще неизвестное количество людей, которые собираются в таких культурных центрах и частных мечетях. Или учет таких людей тоже ведется? Нет. 3000 человек - это примерная общая цифра. И тех, кто ходит в официальные мечети, и тех, кто не ходит. Это много или мало? Это достаточно. Потому что новых сторонников они вербуют очень легко. Еще надо понимать, что исламизм – это термин синкретический. Есть, например, хизб-ут-тахрировцы, которые не являются ваххабитами и продвигают политический ислам в правовом поле, но они готовы поддерживать акции ваххабитов. Есть классические ваххабиты или салафиты. Ваххабизм и салафизм - это слова синонимы, как нацизм и гитлеризм. Нацизм - это идеология, гитлеризм - название явления по фамилии человека, который эту идеологию в жизнь претворял. В нашем случае есть салафизм как идеология, и ваххабизм по имени человека, который это учение в жизнь претворял - Мухаммада Абд аль-Ваххаба. Есть «Джамаат Таблиг» («община доведения»). Когда вы видите людей в характерной пакистанской одежде, то это, наверняка, они. Есть Такфир-валь-Хиджра - «община обвинения и переселения». Часть их идеологии состоит в том, «что мы не можем жить на территории не исламского государства», они призывают мусульман иммигрировать из России в Афганистан, Пакистан, Египет и другие мусульманские страны. Сейчас представители этого движения возвращаются обратно, получив в мусульманских странах определенную, в том числе военную подготовку. Затем «Братья-мусульмане» («Ихван аль-Муслимун»), последователи Саида Нурси (нурсисты), гюленисты (они в основном работают через различные культурные центры) и т.д. В озвученные 3000 человек входят практически все международные организации, где идеологией является радикальный исламизм. И здесь очень важный момент, несмотря на то, что эти организации имеют между собой ряд фундаментальных противоречий, в России они пошли по пути панисламизма. На время, отложив идеологические разногласия, они действуют сообща. А есть ли у них некий общий авторитет, который может влиять на эти организации? За рубежом такие авторитеты есть, например - Юсуф аль-Кардави, сидящий в Катаре, хотя не обязательно все радикал-исламисты могут его поддерживать. В России такой личности, к которой прислушивались бы все ваххабиты, нет. Другое дело, что некоторые с ними начинают играть или пытаться их использовать в каких-то своих целях. Мы можем это увидеть и в лице Совета муфтиев России, представители которого неоднократно делали комплименты в адрес тех же таблиговцев. К примеру, сопредседатель СМР, муфтий Саратовской области Мукаддас Бибарсов в собственной мечете в Саратове проводил всероссийский съезд «Джамаата Таблиг» в 2009 году. Организация признана в России экстремистской и террористической. А все ли организации, которые считаются радикал-исламистскими, запрещены или есть те, кто действуют в правовом поле? Бывает идеология без организации, а бывает организация с идеологией. Организацию можно запретить, но запретить идеологию очень сложно. Хотя возможно. В Дагестане ваххабизм запретили в 1999 году, с началом Второй чеченской войны. Но там это сделали только в масштабах одной республики, а не всей страны. Таким образом, это позволяет лоббистам говорить о том, что республиканский закон в Дагестане о запрете ваххабизма не конституционен. Кстати о лобби. Вы часто в своих работах ссылаетесь на наличие в стране ваххабитского лобби, расскажите подробнее, что это такое? Это совокупность тех людей, которые очень активно и настойчиво в информационном пространстве, в организационных и кадровых вопросах, принятии административных и государственных решений, проводят линию на легализацию и обелению ваххабизма и других форм радикал-исламизма в стране и всячески препятствуют традиционному исламу. Пример работы такого лобби, это события в Казани 19 июля этого года, то, что произошло после теракта. Мы видим, кто у нас выступает в роли самых главных комментаторов: Максим Шевченко и Гейдар Джемаль. Сразу после теракта Максим Шевченко голословно заявляет, что в дело в деньгах. Джемаль заявляет, что это дело спецслужб. Ни слова о проблеме ваххабизма, они ее вообще отрицают. Представители светских СМИ на эти идею очень легко покупаются. Люди, как правило, судят по себе: «я ничего бесплатно не буду делать» и «миром правят деньги» или «это дело рук спецслужб». Такая отговорка хорошо идет в либеральных СМИ. В общем, лоббисты ваххабитов в СМИ - это те, кто отрицает наличие самой проблемы радикального ислама, и выставляющие все либо как противостояние «хороших мусульман со злым государством», либо как «денежные разборки». Запускается конспирологическая версия о том, что Российское государство мечтает уничтожить мусульман и вообще оно сплошь и рядом исламофобское. Если следовать такой логике, то может показаться, что в спецслужбах сидят просто садисты, которым нечего делать, и они устраивают кровавые теракты, они взрывают людей только для того, чтобы кого-то в чем-то обвинить. Такие идеи в основном продвигают либеральные деятели, которые и рады обманываться таким образом. А как у людей такое уживается в голове, у того же Шевченко, патриота-государственника любовь к ваххабитам, которые против этого государства выступают? Легко уживается, как не покажется странным, ваххабитское лобби – представлено в разных сферах, в том числе и в патриотических организациях: «Надо дружить с ваххабитами, с исламистами, потому что они на передовой линии против США». Порой это принимает просто клинические формы, тот же антиизраилизм. До маразма доходит. Если внимательно посмотреть, то Израиль приковывает к себе где-то 70 % внимания радикального ислама. Тот же ХАМАС, который сейчас у нас в союзниках, финансировал чеченских боевиков. Не было бы Израиля, он бы все силы бросил против нашей страны. Если посмотреть объективно, то сейчас Израиль - это единственная ближневосточная страна, где количество христиан увеличивается демографически. Во всех остальных странах бегство, от Египта до Сирии. Только ли Джемаль и Шевченко на федеральном уровне лоббируют ваххабитов, ведь есть же еще те, кто представляет их финансовые интересы, юридическое обеспечение? Да, такие люди есть и на региональном и на федеральном уровне. Можете назвать фамилии? Для широкой аудитории нет. Но такие люди есть, на самом высоком уровне. Они придерживаются ваххабитских взглядов? Нет. Да это и необязательно. Это заблуждение считать, что ваххабитское лобби - это ваххабиты, которые продвигают свои интересы. Тот же Джемаль позиционирует себя как шиит. При этом шиизм и ваххабизм - это противостоящие друг другу идеологии, а ваххабиты больше ненавидят шиитов, чем христиан. Хотя в случае с Джемалем, непонятно, почему шиит выступает лоббистом ваххабитов? Является ли радикальный ислам в России политической силой? Есть ли у него политические амбиции, какие задачи он ставит перед собой? Да, в первую очередь они стремятся к легализации. В настоящее время они пытаются это сделать, влившись в оппозиционное движение. Попытки присоединиться к белоленточному движению они предпринимают с конца 2011 года, тогда ими была инициирована «Исламская гражданская хартия», которую подписали многие представители исламистского движения. Раз мы вспомнили о протестах, такой вопрос: корректно ли рассматривать события в Поволжье и на Кавказе, как часть глобальных событий, именуемых «арабской весной»? Корректно, более того, так оно и есть. Смотрите, что происходит. В июле 2011 года после терактов, лоббисты и та часть интеллигенции, которая их поддерживают, начинают яростно отрицать наличие в республике ваххабитов. Полиция задержала людей. Их продержали несколько суток, отпустили, но неприятный осадок остался. На этом недовольстве сыграли исламисты. Они пошли на союз с местными сепаратистами (людьми вполне светскими), у которых есть богатый опыт организации протестных акций. Для того чтобы организовать шествие или митинг, нужны знания и умения, как подать заявление, как и где стоять и так далее. Исламские фундаменталисты на первых порах таких знаний не имели.. 29 июля они организуют первый пикет «в защиту мусульман». Здесь они произвели подмену понятий - борьбу с ваххабизмом они называют борьбой с исламом. Проваххабитские ресурсы пишут о гонениях на невинных мусульман, на деле - это превентивные меры против ваххабитов. Пикет прошел на фоне этой истерии и общего недовольства российской властью. На нем используется либерально-правозащитная демагогия: «права человека, права мусульман, ужасное российское государство, которое борется с мусульманами». Очень похоже на Тунис и Египет, там тоже вся митинговая активность начиналась с лозунгов «за права человека» и «свободу репрессированным мусульманам». На митинг в Казани исламисты вышли с флагами будущего халифата, они это даже не отрицают. Это те самые черные полотнища с белой арабской вязью, где пишется шахада – свидетельство исламской веры, или наоборот - белые полотнища с черными буквами. Это флаги Хизб-ут-Тахрир, собственно с ними члены этой организации и выходят. При этом собрались они легально несмотря на то, что сама организация запрещена в России с 2003 года как террористическая. Через неделю 5 августа они проводят еще один митинг, на котором они уже говорят, что: «нам нужно исламское государство, а светские органы власти надо свергать». Есть ли риск того, что радикалы смогут легальным путем прийти к власти хотя бы на региональном уровне, например, получив поддержку от легальных партий и организаций? Возможно, были же примеры в 1990-е годы, когда радикальные татарские националисты присутствовали в парламенте. А при нынешней ситуации, когда у нас давно политическая монополия одной партии? Не все вечно, у нас был опыт, когда 74 года была монополия одной партии. Сейчас события развиваются намного стремительнее, один год можно засчитывать за 5 лет. Я бы не стал исключать того, что исламисты могут официально появиться в госорганах. Они работают на перспективу. Поясните? Как я уже говорил на политическом поле их ключевая задача легализоваться. А для этого они будут пытаться всеми способами снять с себя обвинения в терроризме. Таким образом, они смогут полноправно работать в легальном политическом поле. Помогает им в этом, например, правозащитный центр «Мемориал», и он не единственный. Они уже давно пытаются легализовать Хизб-ут-тахрир. Последовательно добиваются отмены решения Верховного суда РФ, который признал организацию террористической. Если они своего добьются, у полиции не будет юридической возможности воздействовать на членов организации. А сейчас что грозит за членство в подобной организации? Если человек не скрывает членства и факт доказан, то минимальный условный срок. Например, имам казанской мечети «Аль-Ихлас» Рустам Сафин в 2009 году, как раз был приговорен к условному сроку на 2 года за членство в Хизб-ут-Тахрир. Сейчас, кстати, он один из активных участников всех этих митингов. Как российские исламисты контактируют со своими зарубежными коллегами? Как и все другие люди. Общаются по скайпу, через Интернет, ездят за границу. Никто же не запрещает выезжать из страны, и, кстати, никто не запрещает въезжать в страну. Очень серьезная проблема - зарубежное религиозное образование. Человек, который длительное время проводит в чужом обществе, довольно быстро проникается ваххабитскими идеями. Он может быть завербован, даже не замечая этого. Как это - не замечая этого? Смотрите, в чем опасность зарубежного религиозного образования? Человек, который только что окончил школу, ему лет 17. Уезжает учиться в Саудовскую Аравию лет на 8. Он видит те порядки, которые там существуют, и принимает их как истинные: «Вот это и есть настоящий ислам, настоящее исламское общество, с него надо брать пример». Через 8 лет он возвращается к себе на родину. Что он видит? Он видит, что мусульмане и христиане живут вместе, живут мирно, могут заключать браки. Считается нормальным в Татарстане поздравлять татарам русских с христианскими праздниками, и наоборот, русские спокойно поздравляют татар с праздниками мусульманскими. Дарят друг другу куличи на Пасху или угощают бараниной на Курбан-байрам. Для впитавшего нормы и правила общества Саудовской Аравии, это - нонсенс. В Саудовской Аравии христианство вообще запрещено. Там даже по отношению к мусульманам других течений осуществляется откровенная дискриминация. Я имею в виду шиитов. Их положение там еще хуже, чем у гастарбайтеров в России. Попадая из такого общества в современное российское, человек испытывает культурный шок. Он пытается изменить ситуацию. Каким образом? Становясь имамом мечети, он начинает с ее минбара (кафедры) вести пропаганду тех установок, которые он получил, находясь на обучении. А есть ли цифры, сколько таких проповедников училось и учится в исламских учебных заведениях в Саудовской Аравии и других странах? К сожалению такой статистики до последнего времени никто не вел. У меня есть цифра за 2010 год по Татарстану, я беру только этот регион. На 2010 год, мы знали, что только в Саудовской Аравии учится 120 татар. Это только те, кто попал в поле зрения. Выезжать же они могут по туристической визе или через другие страны. Человек едет, например, в Египет, а оттуда уже переезжает в Саудовскую Аравию. В 2011 году, я знаю, что, минуя ДУМ, уехало еще 20 человек, за 2012 год цифр пока нет, но не исключаю, что количество растет. Около 68 татар учится в ваххабитском медресе в Александрии. Помимо обучения за границей, ведь в России тоже были и есть учебные заведения, где преподают ваххабиты? Да. Еще в девяностые и начале нулевых функционировали исламские учебные заведения на территории России, созданные арабами. Желающих тогда получить исламское образование было много, но не всем они могли обеспечить проезд, проживание, питание. Поэтому открывали учебные заведения здесь, где преподавали по учебникам из Саудовской Аравии. Такие медресе функционировали в Набережных Челнах, Нижнекамске, Альметьевске. При этом, когда эти медресе закрыли, их студенты и преподаватели никуда не делись. Совершенно верно. Они просто стали продолжать свою образовательную деятельность в частном порядке. Вот, как раз ранее упомянутые частные исламские культурные центры, такой деятельностью занимаются. У нас в республике есть поселок Высокая Гора, это 19 километров от Казани. Там есть исламский образовательный центр «Семья». Один из преподавателей, Шавкат Абубакиров, был имамом казанской мечети «Эниляр», он сам учился в Саудовской Аравии, в одном из своих интервью заявил, что все татарское традиционное богословское наследие (30 тысяч томов) не стоит и половины тех книг, что стоят на его книжной полке (речь шла о литературе, привезенной из Саудовской Аравии). После того как мусульмане-традиционалисты его выгнали, он ушел в этот частный исламский центр. Известный факт, что ваххабиты из России участвуют в боевых действиях на территории других стран: в Ираке, Афганистане, Палестине. Вы владеете данными, сколько таких боевиков действует за границей, каковы масштабы этого явления? Первым популярным направлением у российских моджахедов за рубежом был Афганистан. Там даже возникло своеобразно землячество. В 1999 году появляется «джамаат Булгар». Его основали выходцы из Татарстана. Назвали так в честь средневекового исламского государства в Поволжье – Волжской Булгарии. В 2001 году, когда в Афганистан вошли американцы, многие из них принимали участие в боевых действиях. Некоторые даже были пойманы и отправлены в Гуантанамо (тюрьма для пленных представителей движения «Талибан» и «Аль-Каида» на военной базе США на Кубе – прим. navoine.ru). Если помните, в начале нулевых в российских СМИ широко обсуждалось нахождение россиян в Гуантанамо. Вот это как раз члены «джамаата Булгар». Они позже были выпущены, вернулись в Россию. Здесь их представляли как героев, борцов с «американской военщиной». Однако, вернувшись в Россию, они продолжили джихад. Яркий пример - Айрат Вахитов. Вернувшись из Гуантанамо в Набережные Челны, он стал вести ваххабитскую пропаганду через интернет. Снимал видео-обращения. В конце концов, местная прокуратура привлекла к ответственности. Сейчас он воюет в Сирии в рядах ваххабитов против Башара Асада. Когда армия США установила контроль над территорией Афганистана, «джамаат Булгар» переместился в Вазиристан (Северная провинция Пакистана). Конкретно в поселение Дегон. Постепенно в джамаат стали приходить не только татары. Их лидером даже одно время был дагестанец. Бывали моменты, когда большую часть составили не выходцы из России, а наши бывшие соотечественники из стран Средней Азии. Одним из лидеров джамаата был этнический уйгур из Узбекистана. Можно даже встретить такое название «булгарско-уйгурский джамаат». Это объединение не единственная организация такого рода. Она интересна в первую очередь тем, что является первой самоорганизованной структурой из наших соотечественников, ведущих «джихад». Существует много таких, кто едет за границу на «джихад» по своим каналам. Ни с какими землячествами такие люди не контактируют. К примеру, сын Руслана Гелаева, который недавно погиб в Сирии, он такой не один. Там целые группы наших соотечественников выходцев с Кавказа и Поволжья воюет. Многие из них и в Палестине воевали, в Ливии. Правда, в Сирии вести боевые действия оказалось сложнее. Часть из воевавших там боевиков через Турцию вернулась в Россию. Кстати, в августе-сентябре 2012 года в СМИ фигурировала информация о том, что группа боевиков воевавших в Сирии находится в Поволжье, вам что-то известно об этом? Во-первых, они здесь, чтобы переждать, «зализать» раны. Боевые действия также тяжело действуют психологически, необходим отдых. Во-вторых, эти люди имеют важное качество - боевой опыт. Дело в том, что если мы посмотрим на местных ваххабитов, у них еще нет этого военного профессионализма. Это видно даже по тем терактам, которые они организовали в этом году. Покушение на муфтия результата не принесло. Часто происходят самоподрывы, при производстве взрывных устройств, при их транспортировке. Чувствуется дилетантизм в организации. В общем, люди с таким опытом среди местных ваххабитов востребованы. А реагирует как то МВД, ФСБ на тот факт, что участники боевых действий на территории чужого государства находятся на территории России? Не реагирует, пока только фиксирует. Факт наличия этих боевиков в республике был вынужден признать начальник управления ФСБ по Набережным Челнам. Он публично заявил на круглом столе в местном городском исполкоме, что из Сирии стали возвращаться люди далеко не миролюбивые. Понимаете, что такой человек не может напрямую сказать, но намеками говорит, что какие-то странные персонажи оттуда возвращаются. При этом это не только сирийские арабы, хотя такие тоже есть, это наши российские граждане. А сколько этих потенциальных боевиков из Сирии находится в России? Управление ФМС говорит, что 56 человек сирийского происхождения. А есть ли какие-то цифры, сколько граждан России имеют опыт ведения боевых действия за рубежом в составе исламистских отрядов? Сложно сказать. Булгарский джамаат стоял из 120 человек, но у них была большая текучка, 120 человек - это основной костяк. Кто-то уходил, приходил, умирал. Он, кстати, и сейчас функционирует, можете даже в «Ютубе» ввести «Булгарский Джамаат» или «Вконтакте» и увидите их ролики. Участники позируют с оружием, поют боевые песни на татарском языке, которые своей эстетикой многих привлекают. Вы упоминали, что в Булгарский дажамаат входит много выходцев из бывших советских республик Средней Азии. А как распространены радикальные воззрения среди тех, кто едет гастарбайтерами в Россию? Распространены очень широко. Началось это после окончания гражданской войны в Таджикистане в 1990-е годы. Проигравшие бежали, часть в Афганистан, находившийся под властью талибов, часть - в Россию. В Китай им бежать не удалось: в этом отношении китайские власти не церемонились, а просто расстреливали незваных гостей, потому что среди них было много религиозных экстремистов. Приехав в Россию, они оказались на положении трудовых мигрантов, проходили долгий путь социализации. В конце концов многие из них плотно осели и пустили корни здесь. Вы, наверно, читали про случай в деревне Шумково Рыбнослободского района Татарстана? Очень показательный случай. Когда русское село было заселено таджикскими мигрантами, которые придерживаются исламского фундаментализма. То есть, скрываясь от своих диктатур, религиозные фундаменталисты бегут в Россию? Да, если помните события в Андижане в 2005 году? Там с ними не церемонились. Насколько массово это явление и представляет ли оно серьезную угрозу для граждан России? Я приведу факты, а выводы делайте сами. Когда в Казани начались активные уличные выступления исламистов летом 2012 года, основной костяк состоял из мигрантов из Средней Азии. Они составляли наиболее агрессивную и активную часть массовки. Например, Абдулла Мумиджанов, сам выходец из Узбекистана, мигрант, один из организаторов протестных митингов у нас в Казани. А по Московскому региону вы обладаете информацией? Ситуация складывается самым негативным образом. Идет процесс образования гетто, яркий пример - Проспект мира в Москве. Это видно даже по тому, что полиция не контролирует там ситуацию и боится заходить туда. Мы видим как полицию, ОМОН, оттуда вытесняют, и я боюсь, что власти могут с этим смириться. Получится как в некоторых городах Западной Европы, когда в некоторые кварталы Парижа, Берлина, Копенгагена, Лондона, полиция боится зайти даже днем. И в таких гетто распространяются в том числе и радикальные идеи? Да. Глупо отрицать, что там все гладко и миролюбиво.  Насколько на ваш взгляд справедливо утверждение о том, что выходцы из Азии в России наоборот развращаются, начинают пить водку, курить деградируют в моральном плане? Такие люди не сильно расположены к проповеди ислама? Это стереотипное представление. Да конечно, есть такие примеры, когда российская действительность разлагает. Это справедливо не только по отношению к гастарбайтерам, но и к внутренним мигрантам. К примеру, те, кто приезжают с Северного Кавказа в города Центральной России. Мы видим, как многие позиционируют себя как мусульман, но при этом могут пить, курить, вступать в добрачные половые отношения, что по исламским нормам считается харамом (запретом). Но надо понимать, что с миграцией трудовой идет и миграция религиозная. Процент переезжающих с общим потоком мигрантов фундаменталистов, постепенно возрастает. Те, кого можно назвать оппозицией светским режимам Средней Азии, не имея возможности просто там существовать - бегут в Россию. Живут и интегрируются в общество как трудовые мигранты. Часто собственную самоидентификацию они видят через религиозный фундаментализм. Они активно ведут свою проповедь в среде гастарбайтеров. Есть примеры, где такие мигранты даже достигали постов муфтия. Мы можем видеть, как в Сибири посты имамов, ранее исторически сохранявшимися за татарами, занимают этнические таджики и узбеки. Такие мигранты имеют свои мечети или ходят в официальные, государственные? На первых порах ходят в те, которые есть. В Москве, например, выбора особого нет. В Татарстане, поскольку там 1300 мечетей - выбор есть. В Казани мигранты посещают как обычные мечети, так и фундаменталистские. Мигранты-фундаменталисты предпочитают естественно те, где духовенство придерживается схожих с ними взглядов. К примеру, казанские мечети «Аль-Ихлас» или «Нурулла». При этом в Москве мы мигрантов в большом количестве видим только 2 раза в год: на Курбан-байрам и Ураза-байрам. В остальных случаях, например по пятницам, не набивается же столько народу на Проспекте Мира. Надо понять, что для серьезных проблем необязательно, чтобы 100% мигрантов становились религиозными фундаменталистами. Достаточно одного процента. По отношению к общей массе мигрантов, живущих в стране, это - огромная величина. Вернемся в Татарстан. Убийство Валлиулы Якупова и покушение на Ильдуса Файзова. Как власть отреагировала на эти события? Прошло столько времени, как можно эти действия оценить? Отреагировали они очень половинчато и очень слабо. 3 августа 2012 года прошло внеочередное заседание местного парламента, на котором было принято решение о внесении поправок в местный закон «О религиозных организациях». Согласно поправкам, религиозные организации имеют право устанавливать квалификационные требования к собственным сотрудникам. Цель этих поправок в том, чтобы любая религиозная организация, в нашем случае - ДУМ Татарстана, могла требовать, чтобы на постах имамов не было людей, неимеющих отечественное мусульманское образование. Представители фундаменталистов пытаются этот закон отменить. Они пытаются судиться, заявляя, что такое требование не конституционно. Что-то еще? Убрали начальника Управления по взаимодействию с религиозными объединениями Аппарата президента Татарстана Марата Гатина, известного тем, что он не способствовал деваххабизации республики. Кого-то взяли под стражу? Появились лесные моджахеды Татарстана. Возглавляет их «амир Мухаммед», как он сам себя называет. Настоящее имя Раис Мигалеев. Он и его джамаат всю вину взяли на себя. Всех арестованных, семь человек, выпустили, при том, что там были разные персонажи. От «шейха Умара» (настоящее имя - Айрат Шакиров) до идеолога «тюремного джихада» Марата Кудакаева. Последний известен тем, что работал при Гусмане Исхакове начальником отдела по работе с заключенными ДУМ Татарстана. Он ходил по зонам и агитировал зэков на джихад в течении 8 лет. У него были идеи, что татары должны подняться на священную войну. Но большинство татар, как считал Кудакаев, - это «овцы», потому что слишком законопослушные. Поэтому упор надо делать на тех, кто может взять в руки оружие, а на эту роль подходят уголовники, судимые, которые по натуре своей люди отчаянные, которые уже убивали. В общем, криминал должен стать авангардом джихада. В принципе, идеология «тюремного джихада» работает: фундаментализм в их среде распространяется как вирус. Каков состав моджахедов Татарстана? Судите сами. «Амир Мухаммед» родом из города Чистополь. В Татарстане есть закамский регион - это наиболее ваххабизированная часть республики. Вот в Чистополе была своя ОПГ в 1990-е годы, называлась «Татаринские». Мингалеев как раз туда входил. Это получается, преступная группировка подняла знамя джихада? Да, происходит ваххабизация криминала. А как вы считаете это искренний порыв? Эти люди верят или это просто корыстный расчет? Как действуют у нас ваххабитские ОПГ? Если в 1990-е приходили просто на рынок и занимались рэкетом по принципу: «ты торгуешь – плати мне дань, а я тебе даю крышу». Сейчас все немного иначе. Подходят те же самые спортивного телосложения ребята, только бородатые. Говорят: «плати закят (милостыню)» - если продавец мусульманин. Если не мусульманин, русский или армянин, то «плати джизью» – налог для неверного, - «и мы тебя будем защищать». В чем разница с классическим рэкетирами? Я не вижу особой разницы, только на смену бандитскому рэкету пришел религиозный, но суть одна и та же. Можно сказать, сколько сейчас «лесных» в Татарстане? На первом видео, где выступал Мингалеев, видно 7 человек. То есть минимум 7 человек? Пока да, но надо понимать, что много боевиков и не нужно. Как вы думаете, сколько боевиков у Доку Умарова? Реально человек 200. Джамаат моджахедов не может быть большим. Там не может быть тысячи людей. Даже стационарный лагерь нужно обеспечивать продуктами, оружием, боеприпасами. При желании эти семь человек могут серьезные проблемы создать. К тому же в Татарстане, где лесистая местность не столь густая, как на Северном Кавказе, возможен некий вариант герильи (городской войны). Не стоит, в общем, считать, что «сидит семь человек в лесу - какая ерунда». «Имарат Кавказ» например, это не только боевики, но и те, кто находится в легальном поле. Это те, кто финансируют, поддерживают морально, ведет вербовку новых сторонников… Ваш прогноз: как будет дальше развиваться ситуация с радикальным исламом в Татарстане? Как будут вести себя исламисты? Как на происходящее будет реагировать власть? Начну с последнего. Сейчас наметилась тенденция к обелению ваххабизма. В Татарстане долгое время отрицалось наличие радикального ислама. Помните, я в начале упоминал конференцию 2010 года. Нам говорили чиновники: «Какой ваххабизм? Что вы несете?». Сейчас признали проблему, потому что ее уже невозможно замолчать. Но они пытаются сейчас другую мысль продвинуть: «Татарские ваххабиты - это не такие, как кавказские ваххабиты. Это такие хорошие, миролюбивые и толерантные». Я, конечно, утрирую, но смысл риторики именно такой. Да, говорят, среди них есть радикалы, но их меньшинство. Это, дескать, на самом деле такие диссиденты. Не надо их преследовать, не надо с ними бороться, их надо легализовать, нужен диалог с ними: бла-бла-бла и в том же духе. Хотя опыт Дагестана нам демонстрирует, что любой диалог с ваххабитами заканчивается терактами. Потом я не вижу разницы между умеренным и радикальным ваххабитом. Вы видите разницу между умеренным и радикальным убийцей? Я - нет. Как я понимаю, умеренные не взрывают остановки, не убивают людей. Возможно. Но они финансируют и поддерживают тех, кто убивает. Так чем они лучше? Со стороны региональных властей сейчас наметились такие тенденции к попыткам обелить местный ваххабизм. Пытаются создать иллюзию того, что у нас все замечательно. Ваххабиты, да, есть, но они находятся под контролем. В общем, они умеренные, просто не согласны с муфтием. А в вину муфтию, что поразительно, ставят борьбу с ваххабизмом. Единственный нормальный муфтий за всю постсоветскую историю Татарстана, и чиновники пытаются ему ставить в вину его борьбу с ваххабизмом. Все равно, что полицейскому ставить в вину борьбу с преступностью. Так все-таки, как будут дальше развиваться события? Вы знаете, очень не хочется, конечно, прогнозировать такой сценарий, но, увы, он скорее всего будет. Я думаю, они будут воспроизводить опыт захвата заложников на подобии Норд-Оста или Беслана. На основании чего Вы пришли к такому выводу? Мы активно занимаемся мониторингом форумов, блогов, социальных сетей. Интересно наблюдать, когда в них участвуют татарские ваххабиты. Как они начинают вести дискуссии? Произошедшие теракты вызвали там просто эйфорию радости. Идеализируется Басаев, который захватил роддом в Буденновске. Воспроизводится мысль о том, что «мы можем действовать такими же методами». Если мы вспомним захват школы в Беслане, никто не выдвигал требований: «Дайте нам денег, и мы улетим на самолете». Террористы прекрасно понимали, что их ждет смерть, по-любому. Здесь то же самое. Материальное в идеологической составляющей ваххабизма роли не играет. По крайней мере, не стоит на первом месте – это уж точно. И вот когда ты анализируешь, ты поражаешься, насколько все, что происходит в мусульманской среде Татарстана, совпадает с тем, что происходило на Северном Кавказе. Например, ты читаешь, как какой-нибудь семнадцатилетний пацан на салафитском интернет-форуме начинает рассуждать: «Братья! А вот мой папа не читает намаз, он - кяфер, могу ли я у него брать деньги на карманные расходы?» Если в голове у человека собственные родители, свои родственники воспринимаются как уже чужие, неверные, со всем вытекающим к ним отношением, то стоит задуматься, что может получиться дальше. Как в Дагестане. Там произошел очень показательный случай. Сын полковника полиции, находившийся под влиянием ваххабитов, открыл им дверь в собственную квартиру. Они зашли, убили его отца, он это знал и сделал так, чтобы своего родного отца они убили как кяфера. Это реальная история. Захват заложников - это один из вариантов. Возможен вариант, что они будут отстреливать представителей органов власти, полицейских от простых участковых до генералов. К тому же мы не редко видим пассивность органов региональной власти. Это очень ярко было видно на митингах. Когда вышли с флагами террористической организации «Хизб-ут-Тахрир» и решили провести митинг «по шариату»: они разделили участников митинга по половому признаку. Женщины слева, мужчины справа. При этом они создали свою исламскую полицию, часть участников была одета в зеленого цвета жилеты и ходила, смотрела, чтобы женщины не заходили на мужскую половину, а мужчины на женскую. Даже светских журналисток заставили встать в женскую сторону. И даже присутствующих на митинге городских полицейских фундаменталисты заставили подчиниться и встать на мужскую сторону. И те подчинились. А на митинге с трибуны кричали о необходимости свергнуть светскую власть и построить халифат. Ну и кого-то из этих митингующих реально наказали? Отвечаю: нет. Каков ваш прогноз на 2013 год? Во-первых, у нас в Казани в 2013 году пройдет очень важное событие. Это - Универсиада. Это крупное спортивное мероприятие, второе по значимости после Олимпиады. Универсиада в Казани - это своего рода экзамен для России, в преддверии сочинской Олимпиады-2014. На это событие приедут делегации со всех стран мира, к ней будет приковано большое внимание. Это лучший способ для ваххабитов заявить о себе. При этом мы не видим, что ситуация с безопасностью к Олимпиаде улучшается. Начиналось все с нурлатских событий, где боевики сидели в лесу. Затем взрывы были на подступах к Казани. В январе 2012 года в деревне Мендель все того же Высокогорского района была обнаружена домашняя лаборатория по производству взрывчатки. Это был коттедж, где жил Рустам Юсупов, он сам выходец из Узбекистана (причем в Узбекистане он как член «Хизб-ут-Тахрир» находился в розыске). Юсупов на дому изготавливал взрывчатку, она у него взорвалась, он испугался приезда полиции и ушел в бега. При задержании Юсупов сопротивлялся, ранил полицейского ножом в шею, и Юсупова в итоге застрелили. Вот он делал на дому у себя пояса шахидов. Это под Казанью. После этого происходят взрывы уже в самой Казани. Ранен муфтий, в подъезде собственного дома расстреливают в упор его заместителя Валлиулу Якупова, известного татарского богослова. Бомбы обнаруживаются в других городах республики, некоторые из них взрываются и ранят людей (это прошло и в Мемделе, где отец террориста Юсупова подорвался на бомбе своего сына, это и в Альметьевске, где у женщины оторвало руку). У нас даже рядом со зданием МВД обнаружили автомобиль, начиненный взрывчаткой. 20 августа 2012 года подорвалась машина, в которой ехали фундаменталисты, кстати, среди них были и участники вот этих летних митингов. Видимо, когда перевозили бомбу, она у них случайно взорвалась. Определенный дилетантизм у татарских террористов присутствует. Вот мы видим, что сейчас взрыв произошел в Альметьевске. Ситуация усугубляется, взрывы уже происходят в Казани, нет видимости того, что к Универсиаде что-то улучшится. Еще очень важный момент. Ваххабиты своими действиями нагоняют страх на людей. Убийство Валлиулы Якупова и теракт против муфтия запугали очень многих имамов-традиционалистов. Выяснилось, чтобы подчинить всех не обязательно, чтобы в каждой мечети был имам-ваххабит. Ваххабиты приходят в мечеть, где имам-традиционалист, и начинают диктовать условия: «Сдашь нас в полицию или пожалуешься - в живых не останешься». Боятся люди. Мне лично некоторые имамы сообщали об угрозах в их адрес. Но они не знают, что делать в данной ситуации. Деморализации духовенства удалось добиться ваххабитам. Полиция не реагирует? Нет. Да и как она может отреагировать. Пожалуется имам участковому, скажет: «Знаете, у меня вот в мечеть ходит 10 человек, они очень странные, ваххабиты, примите меры ». Ну, что сделает полиция? Как она отреагирует? Подойдет, поговорит, и что? Как вы оцениваете работу спецслужб по расследованию теракта? Отдадим должное: силовики действуют как профессионалы. Очень положительно характеризую генерала Артема Хохорина (МВД по Татарстану) и генерала Александра Антонова (УФСБ по Татарстану). Я очень высоко оцениваю их работу. Но у них часто связаны руки из-за того, что у местного регионального руководства нет политической воли для борьбы с ваххабизмом. Приходится иногда слышать от силовиков: «Мы знаем, что вот этот - ваххабит, но не можем его арестовать, у нас нет для этого формальных оснований». Есть эксперты, которые придерживаются мнения, что нужно идти на временные ограничения некоторых конституционных норм. Но либерасты и всякие там самопровозглашенные правозащитники сразу начнут вой, визг, им начинает мерещиться, что государство воспользуется этим, чтобы просто уничтожить неугодных. Силовики - люди искренние? Есть такие, которых можно назвать патриотами, которые действительно очень искренне переживают за дело. А есть те, для которых лучше бы этой проблемы не было. Я даже знаю, что со стороны некоторых силокиков можно услышать и такое: «Вот Сулейманов создал нам проблему». Или: «вот Сулейманов создал нам работу дополнительную». То есть недовольны Вашей активностью, тем, что «вам больше всех надо»? Более того, с них же за это спрашивают. Многие могут лишиться и постов и погон. Иногда доходит до маразма: обсуждают не то, как решить проблему, о которой я говорю, а то, как дискредитировать меня, устранить или заставить замолчать. Логика чиновников Казанского Кремля: давайте не обсуждать проблему – и проблемы вроде как не будет. А тот, кто говорит, что в Татарстане есть проблема ваххабизма, то он – враг Татарстана. Это свидетельство окончательной идейной нищеты местных властей. Сейчас они идут по такой тактике – собираются с помощью судебной расправы нейтрализовать меня. Какие-то малоизвестные националистические организации пишут жалобы в прокуратуру, чтобы меня привлекли к ответственности «за разжигание ненависти к татарскому народу» - так теперь называется призыв к борьбе с ваххабизмом и терроризмом. После теракта последовали ли какие-то оргвыводы для силового блока Татарстана? В некоторых районах доходит до того, что правоохранительные органы начинают «крышевать» ваххабитов. «Они нормальные ребята, что вы их трогаете? Ну да, они ортодоксальные, но, тем не менее, нормальные» - вот такое приходится слышать от силовиков. Это шокирует. Или был случай, когда мы встречали прапорщика СОБРа (сейчас – ОМСН). Он сидит, не пьяный, ничего и на полном серьезе начинает рассуждать на тему: «Да было бы хорошо жить по шариату». Вот ты смотришь на такое и думаешь: «А если вот ему дадут приказ стрелять?». Что он будет делать в ответственный момент? Мы, конечно, уведомили силовиков, но не знаем, последовали ли какие-то оргвыводы, но тем не менее, сам по себе этот факт весьма показательный. Когда это раскрываешь, на тебя смотрят как на идиота, как будто я - алармист. К тому же я не могу некоторые вещи озвучивать публично или о некоторых вещах говорить открыто. Тем более, когда говоришь о том, кто «крышуют» ваххабитов в Татарстане на уровне чиновников. Если я об этом буду говорить, буду их критиковать, меня просто «замочат» и свалят потом на ваххабитов. Ты сталкиваешься с ситуацией, ты видишь, что это и есть тот самый ваххабитский холдинг, под которым покойный Валиулла Якупов понимал сращивание ваххабизма, бизнеса и бюрократии. Кстати, как вы думаете, назначение Владислава Суркова на пост куратора по взаимодействию государства и религиозных организаций сможет оздоровить ситуацию? Все покажет время. С одной стороны, некоторые говорят, что Сурков - искусный технолог политики. С другой стороны, на практике, бывает, сидишь с некоторыми чиновниками, говоришь им о проблеме ваххабизма, а они: «А зачем нам поддерживать традиционных муфтиев? Мы их искусственно поддерживаем, а среди молодежи популярны ваххабиты, может нам лучше с ними договорится и их поддерживать?». И это говорят высокопоставленные бюрократы. Получается, что если следовать такой логике, то давайте поддерживать не Путина, а Навального, он же тоже у определенной части населения популярен. Это если уж утрировать до маразма. Говорят, что «не надо сравнивать, аналогия не уместна», а я считаю, что очень уместна. Должно же у людей, находящихся на государственной службе, быть государственное чутье. Я не являюсь слепым апологетом нынешней российской действительности. Мне тоже многое не нравится. Начиная от коррупции и заканчивая многим другим. Но начинаешь думать: уж лучше нынешняя Россия, чем то, что хотят построить халифатолюбители. Вам лично угрожали? Да, постоянно. Не каждый день, конечно, но часто. Поначалу было очень неприятно. Присылают угрозы в социальных сетях, по электронной почте, причем с фальшивых аккаунтов или со специально заведенных для этих угроз. Пишут сообщения либо персонально и прямолинейно («Твой труп будет скоро плавать в озере Кабан»), либо косвенно, используя религиозную риторику («Аллах покарает тебя!» или «Аллах убивает неверных!»). Иногда по телефону звонят, а номер не отражается. Покушения были? Самих покушений пока не было. Единственный случай - это когда на меня напал один ваххабит во время митинга. 1 апреля 2011 года был митинг организованный ваххабитами, я пришел пофотографировать, посмотреть. Меня там в лицо узнали, окружили и постарались напасть, один смог плюнуть в лицо, начал орать, что он после этого герой, раз плюнул в «главного борца с ваххабитами». Там, кстати, подошла полиция и ситуация накалилась. Они окружили меня, могли и линчевать, но полиция вмешалась, отвели этого верблюда в сторону, а меня попросили покинуть митинг, да и оставаться было бы опасно. Сами понимаем: «Моя милиция меня бережет». Кстати, этот верблюд издает в Елабуге газету, он даже хотел устроиться в пресс-службу Казанского федерального университета. А у Вас уже имидж такой борца с ваххабитами? Да, но не потому, что я сам этого хочу. Так выходит. Поверьте, когда тебя могут грохнуть, ты ко всему начинаешь готовиться. С покойным Валлиулой Якуповым мы тоже на эту тему говорили. Ему же тоже угрозы поступали и муфтию тоже. Ему писали, а он не обращал на это внимание. Мы даже шутили, у нас черный такой юмор появился на этой почве. Мы говорили «ну Вы же понимаете, Валлиула-хазрат, что мы вот с огнем играем». Он рассуждал так: «На все воля Аллаха, на все воля Всевышнего, это он все решает». Здесь тоже самое, конечно, меры предосторожности надо соблюдать, не надо быть таким глупым фаталистом. Да, действительно, ходишь, лишний раз смотришь по сторонам. Береженного Бог бережет. Уровень агрессии со стороны ваххабитов огромен. Более того я не исключаю, что если меня убьют ваххабиты, то это будет выгодно и некоторым представителям региональной власти. Даже получается, что сейчас я вот дал вам это интервью, и Вы же видите, что из него складывается не очень хороший имидж Татарстана, а это не нравится местным чиновникам. Они хотят дальше создавать иллюзию стабильности в Татарстане, которой давно уже нет. Да и даже друзья мне говорят: «Раис, зачем тебе это надо? Грохнут же тебя эти ваххабиты. Отстань ты от них, пускай они сами по себе, а ты сам по себе. Живи спокойно». Я отвечаю им: «Послушайте, неужели вы не понимаете, что в конце концов они вас заставят подчиниться. Пока они слабы, они могут мимикрировать, а вот когда они будут сильны, они уже не будут с вами церемониться. Вы либо подчинитесь, либо уедете». Вот увидите, когда меня убьют, все еще больше испугаются. Конечно, будут некоторые мои недоброжелатели трещать, что, дескать, Сулейманов сам виноват. Однако большинство испугается. Просто потому, что больше некому будет поднимать проблему той угрозы, которая уже давно нависла над мусульманами Татарстана и всего Татарстана в целом. Искусство войны