В блогосфере и социальных сетях часто возникают дискуссии о количестве жертв Холокоста. При этом часть спорящих считает общепринятую цифру в 6 миллионов явно завышенной, а их оппоненты утверждают, что эта цифра в несколько раз занижена. Есть и люди, вообще отрицающие Холокост. Они утверждают, что число жертв этого процесса было преувеличено, что истребление евреев не было результатом целенаправленной политики, а также ставят под сомнение существование газовых камер и лагерей смерти. В ряде европейских стран, а также в Израиле, отрицание или преуменьшение последствий Холокоста запрещено законом. При этом отрицатели Холокоста ссылаются на британского журналиста и историка Вивиана Бёрда, утверждающего, что в концлагерях Рейха погибло 400 тысяч, из них в Освенциме - 73 тысячи, в том числе 38 тысяч евреев. Сам Бёрд, в свою очередь, отсылает к некой Э. Максимовой, якобы подробно изучившей регистрационные книги концлагерей Третьего Рейха в архивах КГБ. Так можно ли сегодня назвать точные цифры жертв Холокоста?
Эксперт ИА REX, политолог и историк, кандидат исторических наук Лев Вершинин прокомментировал агентству ситуацию с количеством жертв Холокоста.
Правду легко и приятно не только говорить, но и слушать. Тем паче, что с подачи агентства ИА REX и по многочисленным просьбам читателей, стучавшихся в личку моего блога, появился повод поговорить о том, что давно уже намечал...
На самом деле, факт есть факт: фраза ""И погибших в Освенциме, по свидетельству журналистки Э. Максимовой, которую допустили к архивам", - именно так, "Э. Максимовой", и никак иначе, - всего лишь калька с английского текста брошюры британского журналиста (именуемого также "историком", но историком он ни разу не был) Вивиана Бёрда, - одного из самых радикальных ревизионистов, - под названием «Аушвиц: окончательный подсчёт», где доказывается, что всего народу в концлагерях Рейха погибло 400 тысяч, из них в Освенциме - 73 тысячи, в том числе 38 тысяч евреев, а главные ссылки идут как раз на "Э. Максимову".
Ничего удивительного в том, что наиболее тупые "отрицатели" и обожатели фюрера носятся с этой брошюрой, как с
писаной торбой. А зря. Все совсем не так, как им хочется.
Дело в том, что Элла Максовна Максимова (реально - Меркель... да-да, отдаленная родственница!) - не просто какая-то там "
Э с точкой", а человек
очень известный. Она много десятилетий была одной из самых ярких звезд "Известий", славилась исключительным профессионализмом, и именно ее в 1990-м, когда Горбачев захотел сделать приятное другу Гельмуту, пустили на несколько дней в святая святых архивов СССР, результатом чего и стал огромный, о пяти объёмистых статьях цикл "
Пять дней в Особом архиве", включающий очень много интересного, в том числе, и данные по жертвам Холокоста, позже использованные Вивиеном Бёрдом, а нынче его поклонниками.
Да вот беда: появившись в печатном виде еще в январе 1991 года, эти статьи так и не были переведены в Сеть. Их искали многие, прося опубликовать полные тексты везде, где только пересекались с Эллой Максовной, - например,
вот (взято
отсюда), - но безуспешно. Ссылок на цикл "
Пять дней в "Особом архиве" - море, а вот самих статей не найти. Если, конечно, не уметь искать. А вот если уметь искать и не лениться, тогда, кто ищет, то всегда найдет. И нашлось! Вот они, эти
заветные статьи, практически полностью включенные в мемуары "известинца" Анатолия Прокопенко, из которых мы узнаем, что:
(а) в пассаже "Но дожили мы, слава богу, до гласности. Прошлым летом были извлечены из недр архива, правда с большим трудом, освенцимских Книги смерти с фамилиями семидесяти тысяч узников из двадцати четырех стран, погибших в лагере уничтожения" речь идет вовсе не о полных "книгах смерти", а только о тех четырех томах (таки-да, 74 тысячи имен, включая 38 тысяч евреев), которые по указанию ЦК КПСС были "ограниченно рассекречены" еще в 1964-м, когда во Франкфурте-на-Майне шел процесс над палачами Освенцима;
(б) однако, - пишет далее Элла Максовна, - ответом на требования Международного комитета Красного Креста и других организаций рассекретить не только эти четыре тома "Книг смерти", а все несколько десятков, что есть в советских архивах, была тишина. На все вопросы более четверти века - только молчание. И наконец, утром 10 ноября 1989 года "местные и федеральные газеты сообщили о том, что «Советы передают МККК списки с 400.000 имён жертв фашизма»". Друг Михаил сделал другу Гельмуту приятный сюрприз - еще 20 томов "освенцимских книг смерти". Однако, сетует Элла Максовна, "еще намного больше по-прежнему недоступны".
Вот такая, извините, печаль. Четыре тома (70 тысяч имен) были рассекречены в 1964-м, а опубликованы в 1990-м. Еще 20 томов (общим числом 400 тысяч имен) были рассекречены и "открыты" в 1989-м. И много десятков томов по сей день не рассекречено и не "открыто".
В начале 1991 об этом рассказала Элла Максовна, а спустя два месяца, 3 марта 1991 года, пересказ ее материала появился в “New York Times”, - откуда и взял эти цифры Вивиан Бёрд, но в его изложении они превратились уже в окончательные: 400 тысяч погибших во всех лагерях Рейха, из них в Освенциме - чуть больше 70 тысяч, а из этого числа - 38 тысяч евреев.
Я, право, не знаю, запутался ли этот автор в переводе, не понял ли, о чем речь или сознательно жульничал, но предполагаю верным последний вариант. Радикальные "ревизионисты" далеко не всегда глупы, но с совестью у них наблюдаются проблемы, а ненависть зачищает комплексы. А вот их фанаты, тупо перепечатывающие фальсификации, - те, вполне вероятно, шебуршатся не столько по злому умыслу, сколько по недостатку мозгов. Ибо были бы мозги, легко бы проверили.
А еще Элла Максовна вносит немалую ясность в проклятый вопрос о "газовых камерах".
"Архивы Центрального строительного управления войск СС взяты при освобождении Освенцима, - докладывает она. - В нескольких сотнях «единиц хранения» доходчиво и деловито, языком чертежей, расчётов, финансовых смет изложена типовая технология строительства фабрики смерти со спецподразделениями, включая лагеря - цыганский, еврейский и советских военнопленных. Общей стоимостью в 51.797.218,5 рейхсмарки. Инженерные усовершенствования крематориев с муфельными печами, пристраиваемыми к «баням для особых мероприятий», позволили довести их пропускную способность до 4.756 человек в день, в том числе в русском лагере до 1.440. Тем не менее, начальник управления с тревогой сообщает в служебной записке, что «из-за непрерывного и сверхнормативного использования от возникшего перегрева дымовая труба дала такие трещины, что возникла опасность её падения». Военный переводчик, видно, был человеком толковым и порядочным. Успев перевести лишь небольшую часть документов, он пишет: дальнейшее исследование всех материалов специалистами в технике и медицине поможет более полно осветить подлинное назначение установок и приспособлений, скрытых в переписке под условными обозначениями.Дальнейшего исследования не было. «Лист использования» фонда пуст...".
Вот такие, друзья мои, пироги с котятами. Но тормозить на этом смысла нет, - слишком уж хорошо раскрутилась тема. Так что, давайте о ревизионизме вообще. Если вдуматься, явление это очень неоднозначное. Об "отрицателях" пока говорить не будем (о них чуть ниже), но укажем, что и стан "признавателей" не монолитен. В его рядах изначально четко прослеживались два лагеря. Для одних, - назовем их "фанатиками", - важен был сам факт массового истребления людей по национальному признаку, и тут цифры уже не важны, чем больше, тем лучше. Вторые же, - назовем их "профессионалами", - признавали факт массовых уничтожений, но требовали считать факты фактами только тогда, когда они верифицированы. То есть, должным образом подтверждены документами.
Проблема, однако, заключалась в том, что документов мало. Очень многие приказы отдавались устно, куча актов и инструкций была написана "эзоповым языком", всем понятным, но к делу не подшиваемым, а очень многие бумаги наци успели уничтожить. По сути, единственным достоверным источником является т. н. «
Меморандум Корхерра» (рапорт на имя Гиммлера, подготовленный по приказу рейхсфюрера СС одним из ведущих германских статистиков
Рихардом Корхерром), где было указано, что "
с 1937 года по декабрь 1942 года число евреев в Европе сократилось на 4 миллиона за счет эмиграции, а также за счет превышения смертности евреев в Центральной, Западной и особенно Восточной Европе, частично в связи с эвакуацией", причем из 4 миллионов на территории Рейха и оккупированных стран, включая СССР, по состоянию на 1 января 1943 года (рапорт был подан в марте) "
умерло" 2 841 500 евреев. Эту цифру не ставит под сомнение никто. Но она сама по себе недостаточна, ибо включает успевших уехать, но не касается событий 1943-1944 (то есть, наиболее «пагубных») годов.
Откуда же взялась цифра же «шесть миллионов» (то есть, вдвое больше, чем «по Корхерру»)? А из Нюрнберга, где к объективности никто не стремился. И основана она только на «показаниях» двух свидетелей из многих сотен. Причем оба, - и д-р Вильгельм Хетль, заместитель начальника отдела АМТ-6 (иностранная секция) РСХА, и гауптштурмфюрер Дитер Вислицени подчиненный Эйхмана по отделу IV-A-4 ("Еврейский отдел") РСХА, - ссылались на Эйхмана, якобы сообщившего им по секрету о «примерно пяти-шести миллионах убитых евреев». Причем, «примерно 4 миллиона было истреблено в концлагерях, и дополнительно два миллиона было умерщвлено другими путями».
Эта цифра и стала «каноном». Но только в политическом и идеологическом контексте, и не более того. Были, правда, и попытки приподнять её еще выше, - скажем, французское Ведомство по изучению военных преступлений в 1945-м предлагало «принять как минимум» цифру в 8 миллионов жертв, а в документальном (тоже французском) фильме «Туманная ночь» (1955) речь и вообще шла о 9 миллионах, - но этот почин все-таки подхвачен не был. В конце концов, эксперты Американского Еврейского конгресса остановились на скромных «шести», и это стало общепринятым.
Однако тут же пошли проколы. Цифра нуждалась в обоснованиях, а обосновать, никак не получалось. Даже такой высочайший и общепризнанный эксперт, как Рауль Хилберг сложил руки на 5,1 миллионах, а его британский коллега Джеральд Рейтлинджер выдал на-гора вообще 4,3 миллиона. Даже в ходе суда над Рудольфом Хессом (1947), как ни старались, получилось «
более пяти миллионов жертв, из которых 90% евреи», но никак не шесть, а вообще цифра
тяготела к снижению.
В такой ситуации «ревизионизм» не мог не возникнуть, - и в первую очередь, вполне понятно, опять-таки в качестве не научной, а политико-идеологической реакции на «обязаловку». Вместо ревизии (уточнения) стартовала тенденция к «отрицанию». Типа, никто евреев специально не убивал вообще, а все это «только еврейская выдумка для выкачивания денег». На этой позиции стояли, в основном, убежденные юдофобы и уцелевшие гитлеропоклонники, в общем-то, моральные близнецы адептов «шести миллионов». Были, правда, и просто немцы, не желавшие поверить в преступления своих отцов и старших братьев. Они, как правило, оспаривали не столько факт, сколько количество, методику, а иногда мотивы уничтожения (основные "за" и "против" собраны
здесь).
Но в итоге страдала правда. Любая попытка вменяемой и беспристрастной экспертизы становилась невозможной, ибо ее, с одной стороны, тотчас брали на вооружение и выхолащивали фанатики вроде помянутого выше Вивиена Бёрда, а с другой стороны, стремились обнулить «шестимиллионщики». Даже если неудобный факт исследовал серьезный историк, ни с какой стороны не юдофоб, или просто эксперт, приглашенный для оценки каких-то технических нюансов, стоило ему всего лишь озвучить сомнения в истинности «канона», как его тезисы в предельно искаженном виде распространяли фанатики, мгновенно их компрометируя, а та или иная профессионально-еврейская организация, со своей стороны, подавала в суд и, как правило, выигрывала.
Чуть-чуть прояснилось болото лет 25 назад, когда Брэдли Смит, - безусловно, ищущий истины историк, - основал известный Комитет открытых дискуссий о Холокосте, на сайте которого публикуются все материалы «ревизионистов» и каждый желающий может задавать вопросы, спорить, предлагать версии и вообще проверять на прочность конструкции того или иного автора. Тут уж и дурь многих стала видна въявь, и справедливость претензий "профессионалов" тоже. Но все-таки идеологизация и политизация рулили по-прежнему, и так было вплоть до 1991 года, когда случился т.н. «освенцимский прорыв».
Суть в следующем. Освенцим считался одной из «священных коров» канонической версии. Согласно принятому мнению, всего погибло там свыше четырех миллионов душ. Примерно половину которых (то есть, 1/3 от «канона») составляли евреи, а в число прочих входили поляки, цыгане и советские военнопленные. Проблема, однако, заключалась в том, что цифра эта базировалась опять-таки на одном устном источнике: показаниях Рудольфа Хесса в Нюрнберге, где он, в ответ на многочисленные вопросы и, видимо, находясь под давлением, в конце концов, сказал, что «подсчетами не занимался, но пусть будет примерно три». А вот в 1947-м, на Краковском процессе, где ему уже позволялось ссылаться на документы, Хесс назвал уже иную цифру: 1 135 000 человек, убедительно ее обосновав, и она тоже была зафиксирована, как официальная, наряду с «канонической». На неё просто не полагалось обращать внимания.
И только в 1989-м, когда архивы Освенцима были рассекречены, появилась, - впервые! – возможность объективного изучения проблемы историками, взыскующими истины, а не плящущими под дудку идеологов и политиков. Францишек Пипер, польский историк с добротной «диссидентской» репутацией, привлек к сотрудничеству очень серьезных людей: сиониста Майлса Лермана, авторитетного эксперта по истории Холокоста из США, Аарона Брейтбарта, директора отдела по изучению Холокоста Центра Визенталя в Лос-Анджелесе (естественно, тоже сиониста) и израильтянина Исраэля Гутмана – профессора Еврейского университета в Израиле с освенцимским номером на плече. То есть, сам состав группы исследователей исключал возможные нападки.
Результаты
были опубликованы в марте 1991 года, и ларчик открылся. В итоге изучения «книг прибытия», «книг регистрации» и «сменных книг работы крематориев» выяснилось: в системе лагерей «Освенцим» учет велся по двум направлениям. Во-первых, количество «прибывших» в целом, а во-вторых, количество «зарегистрированных» (как «контингент, годный для работы») и получивших номера. При этом судьба «зарегистрированных» известна точно (все смерти и казни фиксировались скрупулезно), а вот куда девались отбракованные, остается только гадать. Точно известно лишь одно: их никуда не увозили, к работам их не привлекали, по баракам их не распределяли и довольствие на них не выделялось. Просто их привезли, и они куда-то сами собой делись. Если кто-то решит утверждать, что у людей выросли крылья, и они улетели в теплые края, - пусть ему.
Конкретно же, всего в Освенцим «прибыло» 1,1 миллион евреев, кроме польских (а с польскими евреями около 1,3 миллиона). Из них зарегистрированы из них были примерно 200 тысяч (считая польских, примерно 280 тысяч), а дожили до освобождения примерно 100 тысяч (в основном, из стран Западной Европы). Очень похожей (хотя и с меньшими нулями) оказалась картина с советскими пленными: 15 тысяч «прибывших», 12 тысяч «зарегистрированных», всего несколько сотен выживших. Иными словами, советские военнопленные (хоть сто раз славяне) в смысле уничтожения мало чем отличались от евреев.
К слову сказать, согласно «сменным книгам», именно для этих трех категорий, - евреев, советских военнопленных, да еще цыган (21 тысяча), - предназначались газовые камеры. Все прочие, включая поляков (75 тысяч), расстреливались или умирали от голода и болезней, а из «зарегистрированных» французов, голландцев и немцев (политических, уголовников, гомосексуалистов и проституток) казнены были считанные десятки.
Иными словами, не
четыре миллиона погибших, а около полутора. И не
два миллиона погибших евреев, а чуть больше миллиона. Именно на этих-то цифрах, - в целом, подтверждающих сказанное Рудольфом Хессом на Краковском процессе, - на данный момент базируются официальные данные по Освенциму. Эти цифры признаны всеми и
зафиксированы на новой мемориальной доске, сменившей старую доску, с указанием «четыре миллиона». Это неопровержимо и принято всеми профессионалами. Если, конечно, не считать профессионалом покойного Бёрда и типа того.
Естественно, «идейно-политические» профессионалы Холокоста встретили выводы комиссии Пипера в штыки, чтобы не сказать больше. Но на сей раз атака захлебнулась почти тотчас. Слишком уж кристальны были персоны. И когда волна упала, Аарон Брейтбарт отлил в бронзе: «Любой ценой натягивать удобную вам цифру глупо и преступно. Мы, именно мы должны с большой осторожностью относиться к цифрам, определяющим число жертв Холокоста. Любая натяжка, любая фальсификация их - это грозное оружие в руках тех, кто вообще отрицает реальность истребления евреев. Мы должны быть первыми в рядах тех, кто желает знать правду о Холокосте».
Этой формулой, на мой взгляд, сказано все о «ревизионизме». А теперь подведем итоги. Да, «шесть миллионов» - политико-идеологическая мантра; реальная цифра серьезно меньше (скорее всего, в полтора, а если верен «двойной счет» польско-советских жертв, возможно, и в два раза).
Да, «профессиональные евреи» грудью стоят на страже этой мантры, да и других, к ней примыкающих, превратив трагедию в кормушку, а те, кто стоит за ними, всячески это поощряют, - и что интересно, эти самые «стоящие за ними» базируются отнюдь не в Израиле, где к мифам как раз относятся без пиетета, посильно
их развеивая.
Да, обречены на гибель были не только евреи (и цыгане), они пошли под топор в первую очередь, но та же судьба, во вторую очередь, ожидала и славян, в первую очередь, русских (включая белорусов), с которыми тоже совсем не церемонились, разве что на местах не успели взяться всерьез.
Да, отбраковывали не всех подряд. Во всяком случае, у германских евреев, сознававших себя немцами, были (пусть и у меньшинства) некоторые шансы попасть по "шкале Розенберга" в категорию "
мишлинге", - то есть, уйти из опасной зоны в разряд "очень подпорченных" или даже "очень-очень подпорченных", но все-таки немцев (или "чуть-чуть немцев"), то есть, подданных Рейха, с несколько ограниченными, но все же правами, и полным набором обязанностей, в том числе, и
служить в армии (разнятся только
цифры, но самого факта
не отрицают и критики).
Да, наци убивали не всех подряд, а "всего лишь" большинство, да и то с выбором, и чем «западнее» был еврей, тем больше шансов избежать газовой камеры или расстрела у него оставалось. Да, наконец, очень многие из погибших, особенно в конце 1944 -начале 1945, погибли от голода, болезней и прочих «бытовых» невзгод, а не в газовых камерах и расстрельных рвах (например, из окружения Ани Франк от газа погиб только
один ее сосед, смерть остальных была вызвана голодом, тифом и т.д.). Это правда, и её нужно знать. Как минимум, для того, чтобы идти дальше. К пониманию реальных причин того, почему идея "вывоза" евреев куда угодно обернулась массовыми убийствами, отчего особенно беспощадно, еще беспощаднее, чем польских, убивали именно советских граждан, кто и зачем закрывал им выезд из становящейся смертельно опасной Европы, а по большому счету, так и кто вообще всё задумал, а задумав, почти 20 лет поощрял, прикрывал и проталкивал именно Гитлера.
Но, правда и то, что, при все подводных камнях, евреев, - именно как евреев, строго по национальному признаку, - изымали (или буквально выдавливая и выканючивая у "союзников", если те, как Маннергейм, царь Борис и Хорти не соглашались). А затем вывозили и (в огромном большинстве) убивали. Если не газом и не пулями, то
голодом и болезнями. Что тоже, между нами, чистой воды убийство, поскольку практически все погибшие были людьми гражданскими, пострадавшими только потому, что евреи. В том числе, "советских евреев" зачастую "экстреминировали" прямо на месте, даже не вывозя. Не предоставляя никакой возможности ни приспособиться, ни выжить.
Иными словами, если целенаправленное, возведенное в ранг госпрограммы уничтожение (тем или иным методом) миллионов, - а хотя бы и сотен тысяч, - абсолютно ни в чем невиновных, в основном, штатских людей чисто по биологическим (а то и псевдобиологическим) показателям, можно назвать Холокостом, то Холокост, как ни крути, был. А цифры, - когда людей уничтожают по национальному признаку, с иррационально-мистическим обоснованием, - уже не очень важны.
Важен факт. Отрицать который могут только люди со сдвинутыми мозгами. Или, наоборот, очень хорошо знающие, на что отвлекать внимание масс, дабы не задумались о по-настоящему серьезных вопросах. Которые, безусловно, необходимо и озвучивать, и изучать. В соответствии с "формулой Брейтбарта", - и как бы ни визжали "идеологи" и "политики" что с левого, что с правого фланга. Тем паче, что эти фланги легко смыкаются.
Сообщения
Тем не менее, понятно, что французов интересует только их ситуация. За что их упрекать нелепо. Правда, участие официальных лиц других государств в их марше на фоне других массовых убийств выглядит крайне двусмысленно - значит ли это, что 12 французов стоят гораздо дороже 2 тысяч нигерийцев или 50 йеменцев? Или кавалькада президентов и министров иностранных дел после Парижа двинется в Сану и Абуджу, выразить солидарность и с этими жертвами терроризма?
