Какой белорусский опыт может быть востребован в Евразийском союзе? Часть вторая

 Юрий Баранчик

Экономика и финансы 


Интересная статистика

Сначала приведу несколько сравнительных цифр. Возьмем для начала ситуацию со средней заработной платой в странах ТС и Украине. Так, согласно данным Белстата, в 2012 году Беларусь занимала 4-е место в СНГ по величине зарплаты в долларовом эквиваленте после России, Казахстана и Азербайджана: Россия – 859 долларов, Казахстан - 678, Азербайджан - 504, Беларусь - 447, Украине - 379 долларов. Т.е. почти в два раза меньше, чем в России и почти в полтора раза меньше, чем в Казахстане.

Посмотрим теперь данные по инфляции. В 2012 году Белоруссия, как и в 2011 году, заняла первое место среди стран бывшего СССР по уровню роста потребительских цен. Об этом свидетельствует анализ данных национальных органов статистики стран бывшего Советского Союза. Инфляция в Беларуси в 2012 году составила 21,8% (в 2011-м - 108,7%), в России - 6,6% (6,1%), в Казахстане - 6% (7,4%), на Украине цены снизились на 0,2% (+4,6%). Т.е. в 3,5 раза больше, чем в России и Казахстане.

Посмотрим теперь на уровень золотовалютных резервов. На 1 июня 2013 г. ЗВР Беларуси составили практически ровно 8 млрд. долларов. Хотя еще на 1 января 2012 года ЗВР республики составляли 9,5 млрд. долларов. Т.е. несмотря на огромную поддержку со стороны России (о чем с примерами пойдет речь ниже), за почти полтора года ЗВР республики уменьшились на 1,5 млрд. долларов (!) или почти на 16%. Если к этому добавить средства Фонда национального развития (согласно бюджету на 2013 год они составят приблизительно 0,5 млрд. долларов), то в итоге мы получаем по республике 8,5 млрд. долларов на 9,5 млн. населения.

В России на 1 июня 2013 г. ЗВР составили 518,4 млрд. долларов плюс Резервный фонд (на 1 мая 2013 года составил 88,3 млрд. долларов) плюс Фонд национального благосостояния (на 1 января 2013 года составил 91 млрд. долларов). Итого – 697 млрд. долларов на 145 млн. населения России.

В Казахстане на 1 июня 2013 г. ЗВР составляли 28,4 млрд. долларов плюс активы Национального фонда страны на 1 июня 2013 года составили 63,3 млрд. долларов, итого 91,6 млрд. долларов на почти 17 млн. человек населения страны.

На Украине по состоянию на август 2013 года ЗВР составили 21,6 млрд. долларов (при 45 млн. населения), при том, что за последние два года ЗВР Украины сократились на 40%.

Итого мы получаем следующую довольно интересную и информативную картину. В России на одного человека приходится 4 806 долларов ЗВР и фондов, в Казахстане – 5 388 долларов, на Украине – всего 480 долларов, в Беларуси – 895 долларов.

Уровень ЗВР в России и Казахстане соответствует 8-ми месячному объему импорта, на Украине и в Беларуси – 2-х месячному. Это к вопросу об эффективности проводимой экономической политики и о том, что властям республики предстоит еще много сделать для создания условий для действительно стабильного развития экономики.


Система без дотаций нежизнеспособна

В принципе, вывод относительно жизнеспособности белорусской экономической модели уже сделали ученые республики из Национальной академии наук. Согласно их оценкам, без существующего механизма скрытого субсидирования белорусской экономики со стороны России, в республике наступил бы экономический коллапс. Сумма субсидий ежегодно составляет приблизительно 16% белорусского ВВП. Чтобы было понятно, если применить эту цифру к России, это означало бы, что кто-то (например, Китай, чтобы иметь надежные тылы в плане военной угрозы со стороны ЕС) субсидирует Россию приблизительно на 400 млрд. долларов (приблизительно 16% ВВП России) в год. Естественно, такая ситуация ни для России, ни для любой другой страны, включая Беларусь, является в корне неприемлемой, т.к. говорит о неправильности проводимой экономической политики.

Так, согласно подсчетам экспертов Института экономики Беларуси, в 2012 году Беларусь ввезла из России 21,3 млн. тонн нефти и заплатила в российский бюджет 3,8 млрд. долларов в виде экспортных пошлин на нефтепродукты. Если бы нефть из России поставлялась в Беларусь с экспортной пошлиной, то при ее уровне на конец 2012 года (396,5 долларов за тонну) выплаты в российский бюджет составили бы 8,4 млрд. долларов. Таким образом, для белорусской стороны выгода от существующего механизма поставок нефти в Беларусь в прошлом году составила около 4,6 млрд. долларов.

Субсидии по газу составили около 5,3 млрд. долларов (при оценке субсидий при поставках газа они сравнили его фактическую цену для Беларуси с ценой поставок на Украину). Так, Беларусь в 2012 году покупала российский газ по 168 долларов за тысячу кубометров. Для Украины цена российского газа в прошлом году составляла около 430 долларов за тысячу кубометров. При импортированном объеме, равном 20,3 млрд. кубометров, выигрыш сложился в размере около 5,3 млрд. долларов.

Итого, только по энергоносителям российские субсидии в 2012 году составили около 10 млрд. долларов или около 16% от белорусского ВВП.


Почему и за счет чего держались белорусские промышленные флагманы

Анализ итогов начала 2013 года показывает и другую весьма важную составляющую «успехов» белорусской экономики и отвечает на вопрос – за счет чего держались белорусские промышленные флагманы – МТЗ, МАЗ, БМЗ и т.д. По сути, успех белорусской промышленности был вызван отсутствием конкуренции на российском рынке, на который поставляется от 50 до 90% белорусской промышленной продукции по отраслям, в то время как белорусский импорт на Запад на 50% сформирован поставками российской нефти и нефтепродуктов.

Как только на российском рынке появились зачатки конкуренции с мировыми ТНК, белорусские производители сразу оказались неконкурентоспособными, в результате чего многие белорусские предприятия в настоящее время перешли на 4-х дневный график работы, а склады (с целью обеспечения показателей по росту ВВП) забиты продукцией приблизительно на 2,5 (!) млрд. долларов, что составляет 56% среднемесячного производства.

Самая тяжелая ситуация сложилась в промышленности. Например, складские запасы БелАЗов составляют более 400 машин, что эквивалентно трем с лишним среднемесячным объемам производства. На складах МАЗа находится более 2000 грузовиков, что составляет более двух месяцев их среднемесячного производства. На МТЗ на складах более 8 тыс. тракторов - 130% месячного объема выпуска. Одноковшовых погрузчиков на складах в 4,4 раза больше, чем производится за месяц, автобусов - в 4,5 раза.

Не лучше обстоит дело в текстильной и кожевенно-обувной промышленности, а также на заводах по производству алкогольных напитков. На одном из совещаний руководитель Брестского облисполкома Константин Сумар вынужден был недавно констатировать: Брестский электромеханический завод собрал на складах 1137% объемов месячного производства, чулочный комбинат - 380%, "Брестельмаш" - 320%, "Цветотрон" - 251%.

Белорусский экспорт за первое полугодие упал более чем на 20%. По итогам первого квартала белорусская промышленность отправила на склады 26% ВВП, хотя в целом, показатель валового внутреннего продукта по итогам первого квартала вырос в сравнении с аналогичным периодом прошлого года на 3,5%.

Т.е. промышленность, за некоторыми исключениями в виде НПЗ и некоторых флагманов, за последние двадцать лет не реформировалась из-за отсутствия средств, а теперь в случае продолжения складывающейся ситуации республика может потерять и российский рынок, что, естественно, приведет и к резкому развитию негативных процессов в социально-экономической сфере, которые тут же перекинутся и на общественно-политическую компоненту.

Что в этой связи предпринимают белорусские власти, идут ли они по пути реформирования экономики? Нет, как и в случае с общественно-политической сферой ставка делается исключительно на запретительные меры, в частности, происходит ограничение импорта. Это вызывает совершенно справедливые возражения со стороны партнеров по Таможенному союзу.

Мы уже выше отмечали проблемы с падением уровня белорусских ЗВР за последние полтора года, несмотря на мощную поддержку белорусской экономики со стороны России. Однако этим проблемы с ЗВР не исчерпываются. По данным Белстата, товарооборот республики со странами Евросоюза в январе-марте 2013 года снизился на 26%. Это означает также еще один фактор давления на белорусский рубль.


Закономерные вопросы

Казалось бы, такой системе надо только радоваться – Россия в течение уже более десяти лет при всех внешних публичных белорусско-российских скандалах исправно финансирует белорусскую сторону. Однако в этой связи возникает сразу два закономерных вопроса.

Во-первых, какой Евразийский союз мы строим в плане того, как будет формироваться «общий котел» этого межгосударственного образования и система распределения голосов при принятии решений. Справедливой представляется система, когда при принятии решений каждая страна пропорционально получает столько голосов, сколько процентов «прибыли» она дает в общий котел. Десять процентов – значит, десять процентов голосов имеет, тридцать – значит, тридцать и т.д. А если ни одного процента не дает и ее еще надо дотировать, чтобы она дышала? Логически следует, что в этом случае за страну голосует тот, кто ее содержит. Или нет?

Во-вторых, хорошо, допустим, Беларусь неплохо устроилась. Но посмотрев на такой привлекательный для многих «опыт», вполне резонно допустить, что и другие страны Евразийского союза захотят так же устроиться за счет тех или иных субсидий со стороны России, а голосовать, возможно, и не в унисон с позицией Москвы, при этом получая от Кремля в скрытой части солидную часть ВВП. Хватит ли на всех России? Интересен ли будет самой России такой союз, где формировать «общий котел», например, на 90% будет одна страна, а голосовать все будут по принципу «одна страна – один голос»?


Что имеем в итоге

Во-первых, разные экономические модели Беларуси и других стран ТС. В Беларуси действует еще командно-административная система (последний пример – указание торговым сетям и магазинам о том, что доля белорусской кондитерки на прилавках должна составлять не менее 85%, т.к. отечественные кондитерские фабрики проигрывают конкуренцию украинским), в то время как в России и Казахстане в основном сформированы (конечно, со своими нюансами) рыночные экономики.

Во-вторых, оказывается, что белорусскую модель как в целом, так и в деталях (за исключением системы организации и дотирования сельского хозяйства) нельзя брать за образец для будущего Евразийского союза априори, т.к. она планово убыточная и поддерживает ее на плаву только скрытая помощь России в части формирования цен на энергоносители в объеме равном 16% ВВП.

Соответственно, в-третьих, основу будущей модели Евразийского экономического союза больше подходит смесь российской и казахской моделей как наиболее конкурентоспособных, а белорусская модель нуждается в серьезном реформировании в соответствии с целями и задачами Евразийского союза.  

Столетие

Какой белорусский опыт может быть востребован в Евразийском союзе? Часть первая

 Юрий Баранчик

Прошедшие на прошлой неделе в Минске мероприятия по линии СНГ и Евразийского союза стали довольно заметным событием в общественной жизни наших стран. Итоги саммита, при всей остроте публичной дискуссии между лидерами, убедительно продемонстрировали, что альтернативы экономическому, а затем и политическому сближению между нашими странами нет. В этой связи весьма актуальным представляется рассмотрение вопроса о том, в каком состоянии общественно-политического и социально-экономического развития подходят к следующему этапу евразийской интеграции наши страны. Посмотрим с этой точки зрения на Республику Беларусь.

***

В экспертном и политическом сообществе и, соответственно, постсоветском общественно-политическом дискурсе во многом уже стало обыденной нормой утверждение о том, что элита Республики Беларусь во многом стояла у истоков постсоветской интеграции. И это так, за примерами ходить далеко не надо, достаточно вспомнить уникальную для постсоветского пространства модель интеграции России и Беларуси в виде Союзного государства. Да и в формирующемся Евразийском экономическом союзе Беларусь тоже, вроде, на первых ролях. Все это так.

Тем не менее, вопросы есть. Особенно, если взглянуть на нынешнюю общественно-политическую ситуацию в республике с точки зрения того, какой Евразийский союз мы хотим видеть в плане развития демократии, партийной системы, процедуры и регламентов выборной системы, избирательного права, функционирования общественных организаций, экономики, финансовой системы и т.д.

Посмотрим на общественно-политическую и социально-экономическую ситуацию в республике с точки зрения будущего Евразийского союза. Насколько нынешняя ситуация в общественно-политической и социально-экономической жизни республики соответствует позитивному образу Евразийского союза, что из этого опыта стоит перенести в будущий Евразийский союз, а что – нет.


I. Общество и политика

Власть и другие политические силы

Немаловажным фактором, свидетельствующим о недостаточной степени развития сферы общественного диалога в республике, является отсутствие диалога и дискуссий между различными политическими силами. Опять-таки возвращаясь к опыту России или той же Украины, мы видим, что диалог, притом предельно открытый диалог, между различными политическими силами ведется, в том числе, и в СМИ, благодаря чему общество имеет прекрасную возможность наблюдать, сопоставлять различные точки зрения и на основании своих наблюдений осуществлять потом свой выбор на избирательных участках. В Беларуси такой ситуации нет. Приведу только два примера.

В республике на протяжении 1994-2008 годов неоднократно предпринимались попытки организовать постоянно действующий круглый стол между представителями власти и других наиболее значимых политических сил. На то, чтобы вести диалог с политиками – лидерами ведущих партий, в конце концов, власть не пошла, предпочтя диалог с экспертным сообществом.

В результате 28 января 2009 года указом главы государства был создан Общественно-консультативный совет при администрации президента республики. В его состав вошли представители различных общественных объединений, политических партий, иных общественно-политических организаций Беларуси. Возглавил Совет бывший глава администрации президента, а ныне глава белорусского МИД Владимир Макей. Основной целью создания Общественно-консультативного совета декларировалось обсуждение актуальных вопросов развития государства и общества, выработка предложений по более активному вовлечению Республики Беларусь в общемировые процессы, совершенствованию направлений социально-экономического и политического развития страны.

На Совет возлагались большие надежды в плане развития инструментов демократии в стране и диалога между различными политическими силами. Однако Совет провел всего несколько ничего не решивших заседаний и в результате к середине 2011 года превратился полностью в мертворожденную структуру. В итоге вот уже два года в республике отсутствует диалог между властью и оппозицией. В сложившейся ситуации, на мой взгляд, виновата не столько власть, сколько радикальная оппозиция, которая не готова порвать со своими зарубежными спонсорами и перейти на внутриреспубликанские источники финансирования. Что, соответственно, повлекло бы разрыв отношений с кураторами из Госдепа, ЦРУ, МИ-6 и других структур, направляющих так называемое «гражданское общество».

Этот шаг, естественно, потребует от прозападной оппозиции серьезного переформатирования и радикальной смены всей старой команды лидеров. Однако кто сказал, что это непосильная задача? Считаю, что власть к такому диалогу - в котором не будет видна голова Госдепа и иных кровавых «поборников свободы и демократии во всем мире» - готова. Так что дело за малым – за готовностью самой оппозиции осознать необходимость системных перемен внутри самой себя. И начать она может с отказа от старой команды дискредитировавших себя лидеров оппозиции. Это будет достаточный знак для начала нового этапа диалога по линии власть-оппозиция. Если это белорусская оппозиция, то она и должна быть белорусской оппозицией, а не американо-европейской пятой колонной.


Вместо сильной информационной политики - запрет на «тарелочки»

Второй пример из обыденной вроде бы сферы, но от этого, может быть, еще более красноречив.

Жильцы многоквартирных домов в Беларуси больше не смогут смотреть спутниковое ТВ из-за утвержденной властями РБ запретительной и дорогостоящей процедуры установки спутникового оборудования на стенах и крышах многоэтажек. Летом белорусское правительство запретило жителям Белоруссии самовольно устанавливать спутниковые антенны на крышах и фасадах многоквартирных домов. Процедура установки теперь вместо одного-двух дней и затрат непосредственно на покупку тарелки и ее монтаж будет занимать около двух-трех месяцев и дополнительно около 300-500 долларов, т.е. размер среднемесячной заработной платы.

Отныне для установки спутниковой тарелки гражданин (юрлицо) должен обратиться за разрешением к местным властям и разработать (!) проектную документацию. Ряд белорусских СМИ расценили данное постановление как фактический запрет на установку спутниковых антенн и попытку властей ограничить доступ граждан к спутниковому телевидению.

Т.е. понятно, что идет борьба за чистоту информационного пространства и его контроль. Однако вместо того, чтобы создавать собственные телеканалы уровня «Россия сегодня», которые бы не просто выдерживали конкуренцию с западными информационными продуктами, но и начали их вытеснять собственно с западного информационного рынка, белорусские власти предпочитают действовать старыми дедовскими «проверенными» методами – «запрещать и не пущать».  В результате власть не взращивает своих пропагандистов, аналитиков, экспертов, журналистов и т.д., которые могли бы на равных конкурировать со своими западными «коллегами», а развивает исключительно силовую составляющую.

Но информационная сфера требует не силовых подходов, а именно информационных, все другое ведет к поражению, и история СССР тому явное подтверждение. И тот же российский опыт показывает, что Москва не идет по пути запретов, а развивает собственный информационный инструментарий войн нового поколения. Белорусские власти пока в этом плане находятся в середине XX века.


Прозрачность избирательной системы

При всей «гладкости» проходящих в республике избирательных кампаний, у них есть и достаточно серьезный недостаток – это отсутствие у независимых наблюдателей от партий и общественных организаций, международных наблюдателей возможности непосредственно присутствовать при подсчете голосов избирателей. По действующему законодательству наблюдателям, как местным, так и международным, запрещено (!) подходить к столам, где происходит подсчет бюллетеней и непосредственно наблюдать за тем, как происходит подсчет голосов.

Вместе с тем, создание прозрачной системы подсчета голосов оказывает весьма сильное влияние на легитимность выборов. Приведу пример из собственной практики. В 2011 году мне довелось быть главой международной наблюдательной миссии на президентских выборах в Приднестровье, на которых победил Евгений Шевчук. Как был организован процесс подсчета голосов в Приднестровье? После закрытия участка и выполнения всех необходимых процедур, содержимое урн для голосования выбрасывалось на столы и члены избирательной комиссии приступали к процессу подсчета голосов. Международные наблюдатели, как и местные наблюдатели от партий и общественных организаций, стояли тут же рядом вместе с членами избирательных комиссий. Председатель избирательной комиссии поднимал каждый бюллетень, чтобы все видели волеизъявление конкретного избирателя, и его голос считали как члены участкового избиркома, так и независимые и международные наблюдатели. Потом был пересчет.

Конечно, процедура немного длительная и утомительная. Однако к моменту ее окончания, приблизительно к 24.00, все наблюдатели от присутствовавших на участке партий и международные наблюдатели знали итоги голосования на конкретном участке. Естественно, к 2-3 часам ночи данные о голосовании по всей стране были у всех заинтересованных, начиная от ЦИК и администрации президента до кандидатов в президенты. Естественно, в таких условиях, когда есть заверенные по всем участкам данные не только самими участковыми комиссиями, но и наблюдателями от различных политических сил страны, прозрачность и степень легитимности итогов выборов а, следовательно, и степень политической стабильности в стране, существенно повышаются.


Отсутствие системной оппозиции

В настоящее время политическая сфера республики жестко разделена на два лагеря – власть и радикальную оппозицию. Естественно, диалог между политическими силами с принципиально противоположными мировоззренческими взглядами и геополитическими установками серьезно затруднен. Однако в республике есть и другие политические силы, которые занимают промежуточную позицию между властью и радикальной оппозицией и готовы к взаимодействию с властями в ключевых областях.

Власть с одной стороны, вроде бы и не против такого диалога, но активных шагов не предпринимает. В результате развитие политической культуры и традиций в стране находится в зачаточном состоянии: системная (в белорусском варианте – конструктивная) оппозиция вроде бы как есть, и в публичном политическом пространстве вроде бы как и представлена, но к реальному политическому процессу она пока практически не допущена.

На этот статус (системной оппозиции) из наиболее серьезных политических игроков, например, претендует Либерально-демократическая партия республики, но опять-таки возникает проблема – она никак не может себя показать в легальном политическом процессе, который в демократических странах осуществляется в стенах парламента. А так как даже ЛДП, достаточно лояльная к властям партия, не имеет своего представительства в парламенте и тем самым лишена необходимого политического статуса, то, как и все остальные политические силы республики, она находится в маргинальном состоянии относительно всего политического процесса в республике, который осуществляется исключительно исполнительной властью.

Если посмотреть на тот же российский опыт, то в российском парламенте достаточно полно представлена системная оппозиция. Соответственно, и у властей есть определенный маневр, когда, например, некоторые инициативы может подавать оппозиция или могут разыгрываться более сложные политические комбинации для контроля политического процесса. Отсутствие в белорусском парламенте конструктивной оппозиции, как и партии власти, существенно снижает маневренность и количество ступеней свободы у самой белорусской власти.


Партийные списки

Избирательная система республики, в основном, соответствует демократическим стандартам, как в плане проведения референдумов, так и в плане избирательных кампаний по выборам президента и парламента. С точки зрения будущего Евразийского союза, на мой взгляд, есть только один серьезный нюанс, который требует своего исправления – это введение в избирательную систему республики выборов по партийным спискам. На сегодня Беларусь является единственной страной СНГ, в которой отсутствуют выборы по партийным спискам, а также практически отсутствуют представители партий в парламенте (из 110 депутатов нижней палаты парламента 3 партии представляют всего 5 депутатов или менее 5%). Для остального постсоветского пространства это, конечно, является нонсенсом, точно также как для формирующегося Евразийского союза.

Более того - с 2004 года в республике вообще не зарегистрировано ни одной политической партии. Означает ли это, что народ остыл и не хочет заниматься политической деятельностью? Конечно, нет. В республике еще достаточно много серьезных геополитических позиций, которые не закрыты партиями. Например, в республике нет партии, а, следовательно, и политической силы, которая бы последовательно выступала за развитие Евразийского союза. Т.е. республика в этом плане находится далеко позади тех же азиатских «демократий». В этом плане, естественно, возникает вопрос – а как будут проходить выборы в Евразийский парламент в Беларуси, если в законодательства республики отсутствует возможность избирателям голосовать за партию, аналогично тому, как это есть в законодательстве России и Казахстана? Это один вопрос.

Вытекающий из первого второй вопрос не менее актуален – как смогут голосовать избиратели республики на парламентских выборах в республике за партию евразийской интеграции (когда с разрешения властей такая все же рано или поздно появится в республике), если у нас нет выборов по партийным спискам? Получается, что из-за «особенностей» национального законодательства сторонники евразийского союза в республике лишены права и возможности осуществить свое конституционное право. Несомненно, такая ситуация должна быть исправлена, чтобы белорусские избиратели не были в худших условиях, нежели их российские и казахские коллеги.

И здесь есть еще один вопрос. В республике достаточно много и партий и движений прозападной направленности, назову только наиболее раскрученные в СМИ – Объединенная гражданская партия (ОГП, лидер – А. Лебедько), Белорусский народный фронт (БНФ, лидер А. Янукевич), движения «За свободу» (лидер – А. Милинкевич), «Говори правду» (лидер – В. Некляев), всего около 8-10 партий и движений. Общественных объединений прозападной направленности вообще – десятки, если не сотни. А вот общественных организаций евразийской направленности, не то, что партии, пока что не создано ни одной.

Первая попытка зарегистрировать такую организацию весной 2012 года закончилась ничем – белорусский Минюст по формальным основаниям заблокировал создание в республике Белорусского республиканского общественного объединения «Евразийский гражданский союз», инициаторами создания которого выступили белорусские учредители международного движения «Интернациональная Россия» ОНФ, хотя и в России, и даже на Украине аналогичные общественные организации – «Евразийские народные союзы» были созданы без особых проблем.

Получается интересная картина – сторонникам прозападного вектора развития республики официальные власти, хоть и оппонируют, но разрешают находиться в легальном политическом и общественном пространстве (так называемый «нужный враг»), а сторонникам евразийского вектора развития, несмотря на декларируемые властями позиции, пока такой возможности не предоставлено. Будем надеяться, что это только издержки роста популярности идей Евразийского союза в общественном сознании граждан республики.

***

Мы разобрали только малую часть проблем общественно-политической сферы республики. Тем не менее, даже этот очень краткий обзор показывает, по большому счету, что нынешняя политическая система республики нуждается в серьезном и системном реформировании. Система функционирует за счет эксплуатации режима запретов и ограничений. Это позволяет держать ситуацию под контролем, однако сложившаяся система является очень слабым ресурсом для развития. Соответственно, если до формирования Евразийского союза республика сама не пройдет необходимый для создания полноценной политической системы путь, то это придется делать уже после формирования Евразийского союза, в существенно более сжатые по историческим меркам сроки.

Вместе с тем, необходимость системных перемен в общественно-политической жизни республики с тем, чтобы она могла стать образцом для подражания других стран и формирующегося Евразийского союза, со стороны правящей элиты республики начинает наблюдаться. И это внушает определенный оптимизм. 

Продолжение следует...

Столетие

Евразийский союз Путина или новая ось геополитики.

Майор Ипатьев

В пятницу 12 июля 2013 года произошло знаковое событие, которое может оказать влияние на весь мир. Бывший директор Международного валютного фонда Д.Стросс – Кан стал членом наблюдательного совета Всероссийского банка развития регионов (ВБРР), при этом банк покинули представители Morgan Stenley. Не лишне напомнить, что Morgan Stenley является частью JP Morgan Рокфеллеров, а также интересный факт о том, что до американской депрессии 30-х годов прошлого века JP Morgan на 80% контролировался Ротшильдами, но влияние Рокфеллеров в середине ХХ века было безграничным и банк Морганов стал частью империи Рокфеллеров.

Название банка «Роснефти» И.Сечина ВБРР наталкивает на аналогии с ЕБРР, но эти аналогии лишь поверхностные. Известно, что европейский банк реконструкции и развития финансируется за счет США, имеет штаб – квартиру в Лондоне и принимает активное участие в «арабской весне», переводя средства наемникам Катара и Саудовской Аравии. С 2010 года ЕБРР больше не осуществляет финансовых операций в Европе, полностью переключившись на Украину, Россию и Казахстан. Результатом этой деятельности стали попытки организовать «арабскую весну» в России, но лживость и бездарность оппозиционных лидеров, проворовавших отпущенные средства, оставили Лондон без утешительных результатов. Кроме финансирования революций по всему миру, этот «европейский» банк в самом начале своего существования, в 1991 году возглавлял Ж.Аттали, идеолог граждан мира – кочевников без семьи, народа и страны, так что направленность этого банка – разведцентра вполне очевидна.

Но не совсем очевидна роль ВБРР и приглашение Д.Стросс-Кана, а также освободившееся место председателя этого банка, отныне не принадлежащее вездесущим Рокфеллерам. Попробуем разобраться. Прежде всего, интересна сама фигура бывшего директора МВФ Д.Стросс-Кана и его арест 14 мая 2011 года в США по надуманным обвинениям сексуального характера, после которых он был отстранен от управления МВФ и его политическая карьера рухнула. Но почему произошла такая провокация с директором МВФ?

3 апреля 2011 года Д.Стросс-Кан выступил в Вашингтоне с заявлением, которое повергло в шок всех собравшихся на ежегодное заседание МВФ. Директор фонда раскритиковал принципы «Вашингтонского консенсуса», которые, между прочим, до сих пор являются финансовым законом для России, назвав их нежизнеспособными и опасными для экономик развивающихся стран и не только. Д.Стросс-Кан призвал обложить высокими налогами финансовый сектор экономики, сделав упор на увеличение социальных обязательств государства:

В более долгосрочной перспективе устойчивый рост ассоциируется с более справедливым распределением доходов. Нам нужна глобализация нового рода, более справедливая глобализация. Глобализация с человеческим лицом. Блага от экономического роста должны широко распределяться, а не просто присваиваться горсткой привилегированных людей.

Разве могло экономическое сообщество простить Д.Стросс-Кану такого ограничения своего влияния, да еще и поделиться частью капиталов с бедными слоями общества? Для социальных ли условий существования государства – ночного сторожа капитала были созданы механизмы деривативов, валютных свопов и прочих инструментов финансовых махинаций в особо крупных размерах, позволивших сказочно обогатиться за последние 30 лет? Конечно нет, и директора МВФ публично унизили, чтобы другим было неповадно вторгаться в зарытую сферу сильных мира сего. Что представляет из себя «Вашингтонский консенсус», почему финансовые магнаты и Госдепартамент США так испугались отмены этих экономических рычагов?

Краткие положения «Вашингтонского консенсуса»:
Осуществить быструю и тотальную приватизацию
Кардинально сократить социальные расходы
Запустить политику банкротства нерентабельных предприятий
Обеспечить жесткую бюджетную дисциплину в целях сокращения дефицита
Борьба с инфляцией
Свободное перемещение капитала
Поощрение иностранных инвестиций
Свободный обменный курс валюты
Уменьшение уровня вмешательства государства в экономические процессы

Эти девять пунктов, взятые на вооружение командой Е.Гайдара фактически уничтожили экономику России, сделав нашу страну частью колониальной экспансии США и Великобритании. К экономическому переделу собственности были добавлены законодательные акты и Конституция РФ, навсегда закрепляющие зависимость политической и экономической системы нашей страны от решений Госдепартамента США. Гайдар, Чубайс, Кудрин, Ясин, Лившиц, и прочие агенты иностранного (американского) влияния в России не только осуществили государственный переворот, отобрав в пользу западных компаний собственность нашей страны, но и отдали Ротшильдам всю финансовую систему, так как именно в Вашингтоне и Лондоне решают, какой будет эмиссия рубля и стоимость нефтедолларов, покупаемых Центральным банком Российской Федерации, где у руля также находятся агенты иностранного влияния.

Более того, чтобы закрепить решения «Вашингтонского консенсуса», Высшая школа экономики пишет «Стратегию 2020», построенную все на тех же пунктах, уничтожающих суверенность нашей страны. И вдруг Д.Стросс-Кан заявил об отмене этих вредных статей «Вашингтонского консенсуса», тем самым лишая США и Великобританию российской колонии! Такого простить не могли, но проходит время и Д.Стросс-Кан становится главой ВБРР – российского банка, чтобы окончательно вывести Россию из – под гнета США?

Создание ВБРР как банка «Роснефти» лишено всякого смысла, так как заявленное название предполагает глобальное финансирование развития регионов, что явно не под силу «Роснефти», но под силу Центральному банку Российской Федерации с его накопленными резервами. Однако ЦБ РФ является частью международного финансового олигархата и жестко контролируется из Лондона и Вашингтона, следовательно, такая задача, поставленная президентом В.В.Путиным перед главным банком страны, невыполнима. Даже после назначения управляемой Э.Набиуллиной и введения функций мегарегулятора через финансовую разведку, а также уголовного преследования части сотрудников ВШЭ и РШЭ, ЦБ РФ не сможет стать инструментом, позволяющим В.В.Путину проводить собственную финансовую политику. Для этого надо изменить действующее законодательство и Конституцию РФ, что не позволят сделать либералы, вполне могущие инициировать отстранение президента от власти при помощи своего большинства в Государственной Думе. Остается одно – создать свой собственный банк и наделить его возможностью финансировать собственные проекты, постепенно выдавливая ЦБ РФ из России. Привлечения для этого Д.Стросс-Кана и много, и мало. Много потому, что банк еще не обрел силы и не стал международным финансовым учреждением, мало потому, что для европейских операций фигура Д.Стросс-Кана совершенно не подходит.

Здесь мы подходим к самому главному, ради чего и был привлечен Д.Стросс – Кан: к созданию большого Евразийского Союза и Всемирного банка реконструкции и развития (ВБРР). Аббревиатура сохраняется, а смысл меняется кардинально, теперь можно не только выселить ЦБ РФ из России вместе с его обитателями, но осуществить собственную эмиссию через международный банк. Осталось наполнить его акционерами и это может стать самым главным делом В.В.Путина. 18 ноября 2011 года в Кремле президенты Беларуси А.Г.Лукашенко, Российской Федерации Д.А.Медведев и Казахстана Н.А.Назарбаев подписали соглашение о создании Евразийской экономической комиссии или Евразийского Союза. На подписании Д.А.Медведев сказал:

Формирование наднационального, центрального по отношению к нам органа исключает доминирование одной страны над другой. Это равноправная комиссия.

Президент Казахстана Н.А.Назарбаев отметил:

Сначала нам надо доказать для себя выгодность и равноправность нашего экономического пространства. После этого обязательно встанет вопрос о единой валюте. Но я считаю, что ни одна национальная валюта, включая такую мощную, как рубль, не годится на эту роль. Это должно быть другое название, должна быть другая валюта.

Так чья же валюта должна стать регулятором экономических отношений в Евразийском Союзе? Конечно Китая, который может стать еще одним акционером ВБРР не только потому, что имеет самый большой ВВП и золото – валютные резервы, но и в условиях сокращения спроса в США и Европе, традиционных покупателях китайских товаров, КНР необходимы новые рынки сбыта, неподконтрольные Лондону и Вашингтону. БРИКС в этом плане больше не представляет интереса ни для Москвы, ни для Пекина, так как, являясь разработкой лондонского Сити и Goldman Sachs Ротшильдов, эта организация сотрудничества становится настоящей обузой для России и Китая, так и не нашедших для себя достойных партнеров с лице Бразилии, Индии и особенно ЮАР, показавших всему миру свое негативное отношение к В.В.Путину. Договоренности между В.В.Путиным и Си Цзиньпином в Москве дали старт новому союзу между двумя странами, вполне возможно способному стать не только новым глобальным блоком на Евразийском континенте, но и экономической организации, включающей в себя многие страны Европы и Азии. Такими странами могут стать: Италия, Греция, Сирия, Иран, Пакистан, Белоруссия, Россия, Казахстан, Китай, Туркменистан, Киргизия, Армения, Узбекистан и Таджикистан. Сбалансированная политика Китая и России на Ближнем Востоке, защита суверенного режима Б.Аль Асада, осуждение израильской военщины и помощь Египту, сделают Евразийский Союз поистине глобальной организацией, которая способна выдавить из ближневосточного региона ось зла: Лондон – Вашингтон, создав международный исламский центр, Новый Вавилон в Тегеране, который весьма вероятно может стать центром мусульманского мира на Ближнем Востоке. Падение продажи нефти Катаром и Саудовской Аравией, а также их внутренняя нестабильность может стать разрешением многих противоречий между суннитами и шиитами ради создания исламской уммы.

И организатором этих глобальных изменений на Ближнем Востоке может стать Евразийский Союз В.В.Путина – Си Цзиньпина, со своим банком реконструкции и развития! Такая задача по плечу Д.Стросс-Кану и римскому политическому центру, куда уже сегодня стягиваются нити Нового мирового порядка, приходящего на смену банковскому сообществу, разбогатевшему на финансовых операциях, сделавших заложниками весь мир. Падение финансовой системы монетаристского капитализма, умело направляемое некоторыми кругами Европы и США, старающимися ускорить изменение глобальной политики, обязательно приведет к возникновению новой социально - политической концепции, которую провозгласил Д.Стросс-Кан в 2011 году:

«Блага от экономического роста должны широко распределяться, а не просто присваиваться горсткой привилегированных людей». И этот принцип положен в основу социальной концепции В.В.Путина, нашедший отражение в его предвыборных статьях. В контексте всего вышесказанного, создание Евразийского союза и ВБРР не сулит ничего хорошего российским либералам и их заокеанским вдохновителям. Отметим несколько пунктов, которые могут стать могильным камнем либерализма в России:

Замена ЦБ РФ на ВБРР приведет к отказу от ориентированной на Великобританию и США финансовой политики, созданию национальной валютной системы, позволяющей более не привязываться к нефтедоллару
С объединением крупнейших европейских и азиатских стран в Евразийский Союз формируется новая политическая система, ни как не связанная с Лондоном и Вашингтоном, но возникающая за круглым столом, где первую скрипку играют Россия и Китай
После отказа стран Евросоюза от заключения долговременных договоров на поставку энергоресурсов, интересы России полностью поворачиваются в сторону Китая, Ближнего Востока и Центральной Азии, где уже сейчас можно формировать собственные евразийские рынки сбыта
Заключение Евразийского Союза денонсирует подписание ВТО, как не нужной торговой организации США, ведь создание ЕС предполагает создание таможенных и торговых союзов
ВБРР кроме прямых функций финансирования торговых операций и валютного регулирования, может переходить к функциям кредитования развивающихся стран Ближнего Востока и Центральной Азии, тем самым расширяя географию рынков сбыта для ведущих стран – членов Евразийского Союза
Китайский юань, как наиболее обеспеченная валюта, может полностью вытеснить доллар из международных расчетов в рамках ВБРР и Евразийского Союза, что станет не только экономическим, но и политическим достижением ЕС

В условиях Евразийского Союза Россия и Китай могут проводить независимую политику по отношению к другим странам региона, не оглядываясь на США и Великобританию, ведь в рамках ЕС можно создать собственные вооруженные силы быстрого реагирования, что избавит евразийский регион от возникновения локальных конфликтов, развязанных осью зла Лондон – Вашингтон.

Подобные решения потребуют новых политиков и бизнесменов, а старому либеральному лагерю придется оставить Россию на милость победителя – В.В.Путина или постараться включиться в новую систему суверенной политики и экономики, где знания и умения либералов могут пригодиться лишь только в качестве рабочих рук на стройках возрожденной России. Такие планы В.В.Путина можно только приветствовать, так как именно в них виден дальнейший национальный путь нашего государства и нашего народа.

Майор Ипатьев

Слепая вера людей типа Ипатьева, Кургиняна, Федорова и подобных очень заразительна, только что-то не видно, чтобы эта вера оказывала влияние на сам объект веры. Действия Президента и администрации всё чаще идут в разрез с выступлениями и надеждами сторонников не декларированного курса Путина. Особенно это касается внутренней политики и экономики, происходящее в которой больше похоже на медленное уничтожение, чем на восстановление или "подъём с колен". 

Что Евразийсий союз может взять из опыта Российской Империи и СССР.

Валентин Жаронкин

Сто лет назад, когда Сталин по настоянию Ленина штудировал европейские библиотеки и дописывал работу «Марксизм и национальный вопрос», будущие правители России не видели угрозы единству страны в предоставлении различным народам империи права на самоопределение. Предполагалось, что какие-то отдельные нации действительно сочтут необходимым решить вопрос о своей независимости, но большинство всё же предпочтёт остаться в рамках целого.

Как ни странно, но Россия 1913 года, представлявшая собой разношёрстную сборную регионов, говорящих на разных языках, имеющих различный статус и выстраивающих особые отношения с центром, в глазах её подданных казалась более-менее монолитным образованием. Хотя поляки, финны, народы Кавказа или Прибалтики и не считали себя русскими, но многие из них верно служили империи. Примеров — более чем достаточно.

Однако сегодня, обжёгшись на распаде СССР, мы относимся к национальному вопросу с намного большей осторожностью, чем сто лет назад.

Ряд народов в рамках РФ имеет возможность для национально-государственного строительства (без суверенитета, разумеется), в республиках есть конституции и свои государственные языки. Хочешь не хочешь, но такое устройство предполагает, что у людей есть вторая идентичность. Он — русский, но в такой же степени он башкир, татарин или чеченец. Достаточно ли скрепов, чтобы удерживать всех вместе?

Поднимемся на уровень выше — и опасений становится больше. Партнёры России по Таможенному союзу — Белоруссия и Казахстан — представляют собой национальные государства, причём обладающие реальным суверенитетом. Да, сегодня они полностью ориентированы на союз. Возможно, даже в большей степени, чем сама Москва. Однако лояльность обеспечена прагматическими выгодами, плюс действует инерция советского единства. Поэтому возникает вопрос: на века ли эта общность исторической судьбы или же до ближайшего серьёзного испытания?

Это что касается ядра союза. Дальше в очереди стоят Киргизия и Таджикистан, но не будем исключать возможности присоединения к Евразийскому союзу других республик бывшего СССР — Украины и двух Молдавий (Молдовы и Приднестровья) в первую очередь.

Родится ли в этом общежитии единая (евразийская или русская) политическая нация, если под русской понимать не столько этническую, сколько цивилизационную принадлежность? Пока мы не видим ничего подобного. Может, надо просто подождать? Или не ждать, а что-то делать?

Опыт, который мы можем использовать

Для начала удостоверимся в том, что создание единой нации на основе союзной идентичности не является утопией. Доказательством будет служить тот факт, что подобный процесс уже имел место в истории. Речь идёт о создании так называемого «многонационального советского народа», если пользоваться формулировками тогдашних съездов.

Впрочем, советский народ существовал не только в протокольных речах партийных ораторов, но и в самой реальности. Его формирование предопределил целый ряд факторов, сложившихся в уникальное сочетание.

Создавала единый народ, во-первых, единая школа. Работающая по одной программе, охватывающая практически 100% населения, дающая ключ к мировой культуре и науке через культуру и науку русскую, она стала фактором не ассимиляции, но приобщения. В условную «единую школу» нужно добавить и службу в Советской армии. Тоже всеохватывающую (относительно мужской части населения) и воспитывающую в условиях интенсивных межнациональных контактов.

Второй точкой сбора полиэтнической нации стала ускоренная урбанизация. Стремительно растущие города населялись выходцами из всех уголков страны, которые строили единый народно-хозяйственный комплекс. Советское предприятие было не только связано с тысячами подобных же предприятий, но и само по себе устроено так же, как все остальные, независимо от места расположения.

Третий фактор — это сверхусилия и испытания, через которые пришлось пройти советскому народу. Гражданская война, восстановление, индустриализация, снова война, снова восстановление, целина, космос, БАМ... Совместное напряжение сил объединяет людей.

В-четвёртых, сыграло свою роль отсутствие классовых перегородок. Рабочим, крестьянам, недалеко от них ушедшей (в социальном и материальном плане) интеллигенции легко было ощутить себя единым народом, имеющим общие идеалы.

Понятно, что в советском обществе была своя стратификация, но в основе государственного проекта всё же лежала идея, что народ трудящихся противопоставил свои интересы интересам народа эксплуататоров. Этническая принадлежность в этом конфликте играла второстепенную роль.

Даже беглого взгляда на все эти факторы достаточно, чтобы понять невозможность их репродукции сегодня. Во всяком случае, в полном объёме.

Школа? Она точно должна быть унифицирована в рамках страны и максимально сближена в рамках Евразийского союза. Это идеал, к которому нужно стремиться, но пока это даже не программа.

Армия? Неплохо было бы попробовать с объединёнными частями хотя бы в виде эксперимента, даже если единые вооружённые силы пока что представляются явной фантастикой.

Испытания и сверхусилия? Бог миловал.

Что касается урбанизации, то она уже закончилась, но большие города, в принципе, как были, так и остаются местом активных межнациональных контактов. Единственное, что характер этих контактов нам не всегда по душе.

В целом есть за что зацепиться, но КПД использования нашего исторического опыта вряд ли будет очень высок. Может, пять процентов. Может, десять. Нет прежнего охвата, да и действие факторов обусловлено их комплексным сочетанием, что зависит не только от нас, но и от конкретных исторических условий. Евразия сегодня куда больше стремится к состоянию национального многоголосья дореволюционной России, нежели к опередившему своё время советскому человеку.

Назад в будущее

Впрочем, царская Россия тоже была по-своему уникальна. Империи подобного масштаба и этнического разнообразия эпизодически возникали в истории, однако всегда были кратковременным результатом серии удачных завоеваний.

Россия же стояла на протяжении столетий. Чтобы объяснить этот феномен, в XIX веке тогдашние придворные «пиарщики» придумали формулу, приятную для слуха государевых особ: Самодержавие, Православие, Народность. Звучит красиво, но на самом деле формула сильно преувеличивала и роль династии Романовых, и религиозные чувства «души не чаявшего» в монархии народа.

Вполне лояльными к империи были и неправославные, ассимилировать которых церковь даже не пыталась. Их религиозные чувства, кстати, тоже преувеличивались. Когда формировали Дикую дивизию (её почти всегда именуют «Дикая», хотя это было неофициально, так как какой-то умник в Петербурге придумал называть её унизительным словом из колониального лексикона «Туземная»), то, заботясь о религиозных чувствах мусульман, ввели для них отдельную линейку наград без привязки к христианским святым. Солдаты и офицеры сами потребовали: верните «джигита» (Георгия)! Престижность награды с всадником, попирающим змея, хорошо осознавалась в воинском коллективе. А то, что мусульмане будут носить на груди изображения православных святых, их самих, похоже, вообще не волновало.

Не менее интересен вопрос лояльности католиков. Поляки в Российской империи имели репутацию постоянно бунтующего народа, для подавления которого неоднократно приходилось применять армию. Однако русская армия, до введения всеобщей воинской повинности, на 15% состояла из поляков, причём в офицерском корпусе этот процент был ещё большим. Такое непропорциональное количество данной национальности в армии связано с социальной спецификой региона. Многочисленная и при этом очень бедная шляхта имела амбиции, но не имела средств к существованию. Поэтому она охотно шла служить на государственную и военную службу. Служили в том числе и во время восстаний. И на десятки тысяч служивших приходились лишь единицы тех, кто изменил присяге. Польские историки по этому поводу потом здорово негодовали. Парадокс: в крайне милитаризованном обществе невозможно было найти кадровых офицеров, чтобы возглавить восстание. Найти-то можно, только все они в это время были по другую сторону.

Всё-таки не Самодержавие, Православие и Народность удерживали эти народы в повиновении, а нечто другое. Это Возможность, Безопасность и Выгода. Те, кто хотел, получили возможность персонально интегрироваться в российское общество, делать карьеру в империи. Десятки народов стали жить намного безопаснее, прекратив не утихающие до этого войны между собой. Беспрепятственные торговые пути связали огромные пространства империи, что было выгодно для всех и каждого.

Эти же характеристики и должны стать визитной карточкой Евразийского союза и основным аргументом в пользу интеграции. Уже становятся. Если посмотреть на альтернативу евразийской интеграции, то бывшие республики СССР (кроме тех, кому удалось вступить в ЕС) идут к внутреннему конфликту, внешнему торговому барьеру и тупику в развитии. Да, здесь нет никакой сверхидеи, и процесс собирания национальных осколков под крыло Евразийского союза в таком случае растянется на много десятилетий, с сохранением всех национальных особенностей. Но по-другому вряд ли возможно. Разве что какие-то испытания в будущем, наподобие тех, что были в XX веке, не переплавят нас опять в один многонациональный народ. 

Однако

Евразийский Союз и теория сложных систем.

Леонид Савин

Теория сложных систем может широко применяться в политическом конструировании, в том числе для поэтапного строительства Евразийского Союза и прогноза возможных угроз
Идеология и политические науки в целом находятся в прямой связи с научной парадигмой, которая преобладает в обществе. Картезианская логика в свое время повлияла на политические процессы в европейских странах. После новых научных открытий менялся как принцип, так и методы ведения войн (т. е. продолжение политики в ее крайней форме по Клаузевицу) и дипломатии. Религиозное мировоззрение также напрямую связано с политическим конструированием. Европейские колонисты в Латинской Америке пытались строить «рай на земле». Иезуиты проецировали свое видение мироустройства не только на этику и поведение в автохтонном индейском обществе, но также на планировку городов и территориальное управление. В XX столетии наиболее ярким примером влияния религиозной идеи на политику являются создание государства Израиль и Исламская революция в Иране.

Однако ХХ век также известен новыми открытиями в науке - Альберт Эйнштейн осуществил сдвиг в понимании природы физики, а Илья Пригожин напомнил миру о хаосе академическим языком. Теории суперструн, самоорганизующейся критичности, нелинейной геометрии, эпистемологического анархизма, диссипативных структур и сложного комплексного мышления, как бы то ни было, наносили свой отпечаток не только в естественных, но и политических науках.

Сразу после распада Советского Союза американский дипломат Стивен Манн обратился к новым направлениям в физике для объяснения природы происходящих политических процессов. На примерах из области различных исследований он показал, что самоустранение СССР напоминает то, как груда мокрого песка может рассыпаться после того, как влага (а для СССР это была идеология) после испарения перестанет играть свою связующую роль. В отличие от своих обеспокоенных коллег, которые были озабочены крушением второй супердержавы по причине нарушения баланса системы мировой безопасности в целом, Манн сохранил хладнокровие, ведь, как он писал в своей статье «Теория хаоса и стратегическое мышление», после того, как элементы системы распадаются, они через некоторое время неизбежно снова вернутся в положение покоя. В этой же публикации он сравнил государство с компьютером, а идеологию с вирусом, который может быть применен как инструмент для захвата территории страны без материального ущерба. В данном случае либеральная демократия должна была исполнять свою роль по смене режимов и навязыванию новых ценностей, которые помогают вытаскивать их стран материальные ресурсы, а их граждан превращать в послушных потребителей и обслуживающий персонал «компьютерной» системы. Как мы знаем, именно такой механизм и был запущен, и не только на постсоветском пространстве, и привел к разрушительным последствиям.

Но если новые научные открытия, объясняющие природу естественных процессов в целом, адекватны для описания политических пертурбаций, почему мы не можем их применить к нынешней геополитической динамике и интеграционным процессам? Более того, в среде военных на Западе уже давно присматриваются к нелинейному мышлению, теории холизма и пр. научным школам, применяя их для моделирования конфликтов, а также боевой тактики и стратегии. Возможно что, как философские идеи постмодерна (например, ризоматическое бытие и хаосмос Жиля Делеза и Феликса Гваттари), так и более точные науки, предпочитающие сложнейшие формулы и математические расчеты, будут вполне применимы для моделирования новых надгосударственных образований, одним из которых является проект Евразийского Союза.

Для нового образования вполне подойдет такой термин как сложная система, использующийся в современной науке. Вместе с этим, наличие многочисленных акторов, связанных как с внутренней политикой этой системы, так и международными отношениями, заставляют нас обратиться к еще одному устоявшемуся определению - нелинейной динамике.

Давайте посмотрим, как действует сложная система в непредсказуемых, на первый взгляд, условиях с точки зрения новой научной парадигмы, авторы которой уже долгое время занимаются этим направлением. Возможно, данная теория поможет спрогнозировать становление и развитие Евразийского Союза, а также избежать различных ошибок в будущем, в том числе обойти дипломатические ловушки, поставленные оппонентами этого проекта на шахматной доске мировой геополитики. Здесь сложно ограничиться каким-либо одним новым открытием. Можно начать с самих принципов теории систем. Одним из пионеров в этом направлении был Ларс Скуттнер, чья монография «Общая теория систем: идеи и приложения» послужила базой для определения самих законов функционирования системы. Их пятнадцать.

1. Второй закон термодинамики. Хотя он относится к перераспределению тепла между телами внутри замкнутой системы, по мнению ряда авторов, в ряде случаев он применим и для сложных систем, которые принципиально являются открытыми.

2. Закон комплементарности. В контексте евразийства законы комплементарности между народами развивал Лев Гумилев. В теории систем этот закон звучит так: две любые проекции или модели системы позволяют получить знания о системе, при этом они не вполне независимы, но и не вполне совместимы. Собственно, это идея Пола Фейерабенда и Николаса Максвелла о наличии конкурирующих и альтернативных теорий, обладающих не менее убедительной доказательной базой. Безусловно, и Евразийский Союз в качестве проекции имеет множество описаний, причем даже противоречивых.

3. Холизм. Согласно Скиттнеру, система обладает целостными свойствами, которые не проявляются ни в одной из ее частей и их взаимодействиях, а части обладают свойствами, которые не проявляются в системе как целом. В нашем случае Евразийский Союз несет только часть информации о себе как системе. Но многочисленные детали, из которых он состоит, будут ускользать от взглядов. Например, в плане этносов, населяющих пространство Евразии или языковых групп. Их великое множество, однако по той или иной причине представители не всех народностей смогут принимать решения, относящиеся к наднациональному, межгосударственному образованию и, конечно же, не все языки смогут претендовать быть признанными как официальный язык Союза. Аналогично можно сказать и о правовых аспектах. Если в ряде регионов сильно влияние традиционного права и религии, то в иных оно полностью отсутствует. Более того, принцип холизма подводит к необходимости междисциплинарных исследований, которые отвергают узость специализации, часто неадекватную для изучения сложных процессов.

4. Принцип темноты гласит, что система не может быть познана полностью. Во-первых, сами элементы системы не могут иметь полные сведения о ней, и, конечно же, в политических процессах каждый будет отвечать за доступную ему информацию. В вооруженных силах США пытались решить эту проблему за счет создания глобальной информационной сети и сетецентричной основы боевых действий, где оперативный обмен информацией между всеми ячейками должен был создать ситуационную осведомленность. На тактическом уровне отчасти это удалось решить, но на стратегическом и глобальном до поставленной задачи еще очень далеко. Частично размещение новых баз США и инсталляций объясняют желание Вашингтона достичь информационного превосходства для осуществления контроля над врагами и союзниками. Однако из-за принципиального несогласия других государств и разницы между политическими культурами полный спектр доминирования вряд ли будет осуществим даже за счет военной мощи США. В связи с принципом темноты также хочется отметить постоянное сетование западных политиков на непредсказуемость поведения российского руководства. Похоже, что те критики, из чьих уст и раздаются подобные реплики, еще не доросли до понимания теории сложных систем. Ведь никто не станет отрицать, что Россия - это действительно сложная страна в широком смысле этого слова.

5. Принцип «восемьдесят-двадцать», согласно которому поведение системы формируется за счет 20% ее элементов, а остальные 80% выполняют функции стабилизаторов системы, т. е. своего рода несут охранительную службу. Это подтверждает известную теорию о том, что меньшинство всегда является причиной как создания государств, так и их гибели. Остальные - т.е . массы, просто ведомы этим меньшинством (пассионариями по Гумилеву). Это принцип выглядит довольно понятным. Возможно, что математическое моделирование могло бы способствовать адекватному распределению ресурсов (как людских, так и материальных) в деле создания Евразийского Союза.

6. Уильям Эшби, занимавшийся вопросами кибернетики, т. е. управления, был причастен к формулировке закона необходимого разнообразия. Согласно нему разнообразие управляющих элементов системы должно быть не меньше, чем разнообразие возмущений на входе в систему. Иными словами, чем больше разнообразия возможных действий системы, тем легче ей будет справиться с возможными отклонениями. Хотя этот закон довольно прост, некоторые действия нынешнего руководства скорее показывают неспособность мыслить сложными категориями. Может быть, для описания различных действий, что требует сам принцип демократии - подотчетность перед избирателями, и необходим простой язык и определенная унификация терминологии, однако для такого проекта как Евразийский Союз даже в начальном формате нужно будет достаточно большое количество альтернативных решений по тому или иному вопросу, а также оперативная креативность. Безусловно, это связано и с наличием недоброжелателей данного проекта, которые видят в нем как серьезного конкурента, так и будущего оппонента по ведению мировых дел. Заранее можно предугадать, что эти недоброжелатели будут пытаться создать максимум препятствий, которые будут проявляться как во внешней политике, так и внутри ядра Евразийского Союза. Поэтому к великому разнообразию возмущений на входе нужно быть готовыми заранее.

7. Принцип иерархии. При слове иерархия сразу представляется пирамида, состоящая из слоев сословий, что верно для аграрного периода истории человечества, или из слоев политико-бюрократической лестницы, что отражает принцип функционирования государства в индустриальную эпоху. Однако в данном случае в иерархиях, основанных на естественных феноменах, каждый уровень состоит из нескольких интегрированных систем. Поэтому иерархия в сложных системах представляет собой довольно комплексный процесс, а не конструкцию, состоящую из отдельных блоков. В международных отношениях примером могут служить надгосударственные структуры, для которых необходим свой управленческий язык, отличный от модулей, применяемых в самих государствах. Нечто подобное необходимо будет разработать и для Евразийского Союза, при этом новый язык должен качественно превзойти уже имеющиеся.

8. Модульность. Любая система разделена на определенное количество модулей. При этом исследователи отмечают, что критическим сетям свойственно спонтанное появление модульной организации. Наличие таких модулей приводит к тому, что в системе появляются так называемые стены устойчивости, которые затрудняют прохождение сигналов. Это может быть как партийное сопротивление, так и бюрократия чиновников, а также специфические интересы региональных или национальных элит. Армянский политолог Рачья Арзуманян в своем исследовании, связанном со сложными системами и вопросами современной безопасности, отмечает, что подобные модули являются горизонтальными структурами, а упоминавшаяся ранее иерархия - вертикальной структурой в сложных системах, которые помогут лучше понять и инструментально использовать систему, т. е. управлять ею.

9. Избыточность ресурсов. Данное требование нуждается для обеспечения стабильности в условиях возмущения, о котором говорилось при описании закона необходимого разнообразия и принципа «80-20». Также необходимо отметить, что для информационной эпохи это важное условие говорит о том, что для получения надлежащего объема информации необходимы дополнительные каналы связи и ее надежная защита. Утечка информации и ее намеренно неправильная интерпретация может быть использована для дестабилизации системы изнутри.

10. Принцип большой плотности потока также связан с предыдущими. Если поток ресурсов через систему будет достаточно большим, тогда больше ресурсов будет доступно для того, чтобы справиться с возмущением. Здесь кажется все довольно просто, но, на самом деле, кроме задач по обеспечению устойчивости системы здесь поднимаются вопросы качественного скачка, развития и эволюции, т. е. тех императивов, которые необходимы для общества, реализации качественной политики, и новых достижений в науке и технике.

11. Принцип субоптимизации Ларс Скуттнер определяет следующим образом. Если все подсистемы в отдельности будут построены так, чтобы работать с максимальной эффективностью, то это не значит, что система в целом будет действовать так же эффективно. И наоборот, можно разработать максимально эффективную модель всей системы, но ее элементы не будут такими же. Это наводит на определенные мысли, связанные с унификацией и стандартизацией управленческих решений и процессов. Следовательно, согласно этому принципу, не будет такой организации или коллектива, которые будут эффективны на всех уровнях иерархии. Отсюда можно сделать вывод о необходимости адекватного подбора кадров и правильной организации интеграционных процессов. Критика чиновничества будет вполне уместна, особенно с поправкой на теорию ротации элит Вильфредо Паретто и ее алогенное происхождение, согласно социологам.

12. Следующий принцип, который также имеет отношение к предыдущим, говорит об избыточности потенциального управления. Поэтому для того, чтобы достичь желаемого поведения, необходимо иметь достаточно хорошее представление о системе. А вот это уже проблема. Если в теории сложных систем говорится о трудностях, связанных с описанием модели среды, то для политических процессов, как в России, так и для стран СНГ, потенциальная возможность для эффективных действий явно отсутствует. Все более четко проявляющаяся дихотомия на верхи и низы, неудовлетворенность в обществе, а также непонимание Центром ситуации в регионах должны послужить серьезным сигналом для тех, кто занимается вопросами интеграции.

13. Принцип причинной обратной отрицательной и положительной связи, который хорошо знаком по физике, связан с равновесием системы. При наличии отрицательной обратной связи равновесное состояние системы остается инвариантным на широком диапазоне начальных условий. Странный аттрактор Лоренца также подходит под описание этого принципа.

А вот положительная обратная связь приводит к противоположным эффектам. Этот феномен еще называют законом креативности, так как если рассматривать социальную систему, то различные результаты у всех групп с одинаковыми исходными параметрами вполне возможны.

14. Принцип времени релаксации говорит о том, что если время релаксации системы меньше, чем среднее время между возмущениями, то стабильность системы возможна. Он может быть напрямую связан с интеграционными процессами, так как они являются реорганизацией экономических, правовых, политических и социальных механизмов. Если реорганизация будет идти слишком быстро, то она не успеет адаптироваться к ним и «переварить» предыдущие воздействия. И, конечно же, само наложение воздействий создаст неясность, какие именно решения привели к тем или иным результатам. В свете требований модернизации общества со стороны определенных представителей властных элит, вполне логично задуматься о том, настолько ли хороши реформы, как их преподносят, и о том, насколько длительной должна быть «передышка» между ними, чтобы не наступили печальные последствия в стиле «Перестройка-2».

15. Принцип пятнистости. Довольно интересный постулат, предложенный Скуттнером, говорит о том, что системы, выстроенные на ограничивающих правилах, где заранее оговорено, что является допустимым, а что нет, являются менее стабильными, чем системы, которые развиваются беспорядочно. На первый взгляд это довольно парадоксальная идея, однако и распад СССР и другие подобные процессы показывают, что жесткие, точнее, негибкие системы распадаются скорее, чем хаотичные. Это связано с тем, что с учетом изменяющейся внешней среды система может потратить слишком много ресурсов, чтобы следовать одной и заранее спланированной модели поведения. Это представляется еще более затруднительным, когда внешние игроки понимают это и оказывают влияние извне. Северная Корея, пожалуй, представляет собой наиболее образцовый образец такой политической модели. Однако там нет наличия сильной динамики и быстро изменяющегося контекста. А в России и, шире, странах, потенциально относящихся к Евразийскому Союзу, это происходит. Поэтому действия, которые могут противоречить принятым нормам, зачастую могут быть направлены на выживание системы и ее эффективному функционированию. Конечно же, данный тезис не является оправданием как непоследовательности действий во внешней политике, так и усилиям олигархических кланов в странах будущего Евразийского Союза, отстаивающих свои узкие корыстные интересы, что завуалировано под интеграцию.

Вкратце мы описали основные принципы, предложенные для сложных систем Ларсом Скуттнером. Есть еще и ряд других атрибутов. Ученые в Институте Санта Фе на основе междисциплинарных исследований в свое время разработали и методы управления комплексными адаптивными системами и другие определения. Например, вопросы эмерджентности также присущи к рассматриваемому нами феномену, хотя об эмерджентных государствах, впервые заговорили при описании тех политических процессов, которые происходили при распаде Австро-Венгрии и Османской Империи. В то время крупные игроки в Европе предпочли балансирование методом подавления тех возмущений, которые происходили во вновь образованных государствах.

Нынешние, не менее активные процессы, происходящие как на периферии России, так и в других точках планеты также указывают на парадигмальные геополитические сдвиги. Но если ранее все выглядело как угроза национальным государствам, то сейчас и идея государства-нации канула в небытие, и современная наука имеет объяснение этим процессам. Балансирование между порядком и хаосом, что вытекает из свойств самих сложных систем, плюралистическое и нелинейное мышление, характерное для их описания, пригодятся не только для объяснения уже осуществившихся перемен, но и помогут конструировать новую реальность Евразийского Союза. Основная задача правильно подобрать эквиваленты в нынешних геополитических пертурбациях к теории сложных адаптивных систем. По крайней мере, теоретически это вполне возможно, а в качестве эксперимента может быть крайне полезно для прогнозирования и моделирования интеграционных процессов и возможных угроз по отношению к ним. 

Институт высокого коммунитаризма

Евразийский проект и его украинская проблема

 Александр Дугин

Постсоветское пространство начинает интегрироваться в единый стратегический блок

Свою первую программную статью, опубликованную в октябре 2011 года, Владимир Путин посвятил Евразийскому союзу. Обществом этот посыл был воспринят очень серьёзно — как краткое и ёмкое изложение вполне конкретного стратегического курса, который, вероятно, должен стать осью правления Путина в нынешний президентский срок.

Путин говорит в основном об экономике, но тем не менее не ограничивается перечислением экономических интеграционных инициатив (Таможенный союз, ЕврАзЭС, ЕЭП) и в конце текста произносит заветное словосочетание — «Евразийский союз», недвусмысленно намекая на аналог Европейского союза. И это не может быть случайностью: Путин намечает над процессами экономической интеграции более высокую — геополитическую, политическую — цель. Создание на пространстве cеверной Евразии нового наднационального образования, построенного на общности цивилизационной принадлежности. Как Евросоюз, объединяющий страны и общества, относящиеся к европейской цивилизации, начинался с объединения угля и стали, чтобы потом постепенно вылиться в новое надгосударственное образование со своим, пока пусть номинальным, но президентом, парламентом, со своей валютой и общей социально-экономической стратегией, так и Евразийский союз обозначен Путиным в качестве долгосрочного ориентира, цели, горизонта исторического пути. И это уже серьёзно.

Три уровня евразийской интеграции

Евразийский союз как конкретное воплощение евразийского проекта содержит в себе одновременно три уровня: планетарный, региональный и внутриполитический.

В планетарном масштабе речь идёт об установлении вместо однополярного или «бесполярного» (глобального) мира многополярной модели, где полюсом может быть только мощное интегрированное региональное образование (превышающее по своему масштабу, своему совокупному экономическому, военно-стратегическому и энергетическому потенциалу то, чем обладают по отдельности даже самые крупные державы).

В региональном масштабе речь идёт о создании интеграционного образования, способного представлять собой полюс многополярного мира. На Западе таким интеграционным проектом может выступать Евросоюз. Для России это означает интеграцию постсоветского пространства в единый стратегический блок.

На внутриполитическом уровне евразийство тождественно утверждению стратегического централизма, не допускающего даже намёка на наличие внутри страны прообразов национальной государственности в лице субъектов Федерации. Но вместе с тем это означает укрепление культурной, языковой и социальной идентичности тех этносов, которые традиционно входят в состав России.

В своих оценках международной ситуации Путин неоднократно заявлял о многополярности. А министр иностранных дел РФ Сергей Лавров в последние годы регулярно упоминает «полицентричное мироустройство» как наиболее желательную модель организации структуры международных отношений.

О необходимости различать нацию (политическое образование) и этносы во внутренней политике Путин заговорил с веснылета 2011 года, а это значит, что и здесь евразийская модель была принята.

Таким образом, упоминание о Евразийском союзе является не чем-то изолированным, но входит в контекст той системной модели, которую Путин последовательно выстраивает в своё новое президентство. Все три евразийских вектора налицо.

Итак, нам надо готовиться к тому, что именно евразийство, а не либеральная демократия станет преобладающей политической философией в России в ближайшем будущем.

Сверка с реальностью

Евразийский союз будет создан в своём ядре, если в него войдут Россия, Казахстан, Белоруссия и Украина. Это необходимый и достаточный минимум интеграции. Это нисколько не умаляет значения и других государств, но данные четыре страны создают критическую массу, которая позволит уверенно говорить о создании Евразийского союза. Эти страны делают союз реальностью — необратимо и решительно.

В отношении Казахстана и Белоруссии принципиальных проблем нет. Отдельные детали могут тормозить интеграцию, но президенты этих стран последовательно и неуклонно проводят линию на объединение с Россией в единое наднациональное образование. В этом состоит политическая воля как Назарбаева, так и Лукашенко. Отдельные трудности не должны затмевать главного: наши страны в целом готовы к интеграции, а их политическое руководство в целом разделяет именно евразийские позиции. Путин с его инициативой в этом вопросе далеко не первый. Но именно от Москвы и её политической воли зависит судьба Евразийского союза. Без решимости, последовательности и эффективности России никакой интеграции не может быть и в помине.

Но вот где начинаются реальные проблемы, так это на Украине. Это самое слабое место интеграции и самый большой вопрос для перспектив создания Евразийского союза.

Но для того чтобы Евразийский союз стал по-настоящему могущественным мировым полюсом многополярной полицентричной архитектуры, Украина обязательно должна быть внутри него. Это прекрасно понимают геополитики, в том числе и американские, однозначно выступающие против усиления роли России и Евразии в целом в мире. Так, Збигнев Бжезинский предупреждает в своих статьях и книгах о необходимости любыми способами поссорить Украину с Россией, чтобы лишить этот потенциальный блок даже теоретической возможности стать в будущем серьёзной самостоятельной силой, способной ограничить интересы США в этой зоне мира и проводить свою независимую от американцев политику. Если Украина войдёт в состав евразийского блока, от этого выигрывает Евразия. Если её удастся оторвать и поставить под контроль атлантизма, Запад приобретает важнейший козырь и получает в свои руки мощный рычаг сдерживания потенциального геополитического возрождения России.

Поэтому Москва не может просто так вычеркнуть Украину из интеграционного проекта.

Украинская проблема: цивилизационное измерение

В свете создания Евразийского союза Украина представляет собой реальную проблему. Эту проблему нельзя свести только к капризности, беспринципности и продажности украинских политических элит, предпочитающих торговаться с Западом и Россией за объёмы влияния, наживая на этом собственный капитал. Также неверно всё сводить к наличию украинского национализма или работе американских сетей влияний. Эти факторы наличествуют, но не являются решающими. Всё намного сложнее.

Дело в том, что региональная интеграция предполагает наличие общей цивилизационной основы. Именно на этом принципе объединялись страны Евросоюза, и он же ложится в основу евразийской интеграции. Объединятся общества со сходным цивилизационным кодом. В этом смысле Украина представляет собой общество с двумя идентичностями.

Мы видим в ней православную восточнославянскую страну с теми же самыми историческими корнями, что и у великороссов и белорусов. Социокультурное поле юго-востока Украины тяготеет к России, выступает за интеграцию, осознаёт близость, если не тождественность, с великороссами и белорусами. В этом ключе работают и факторы общего исторического прошлого, и православия как преобладающей религии, и русского языка, и культурно-психологической близости обществ. В Восточной Украине и Крыму эта идентичность является преобладающей. Но есть и вторая украинская идентичность. Западенское ядро осознаёт себя частью Европы, и у этого осознания тоже есть глубокие исторические корни, уходящие в эпоху Древней Руси. Ещё со времён княжеских междоусобиц на землях Волынской и Галицкой Руси постепенно утверждалось воспроизводство феодально-аристократической модели под влиянием восточноевропейских соседей (Польши, Венгрии и т.д.), в то время как Владимирская Русь тяготела к модели самодержавной. В ордынский период это цивилизационное разделение усиливается, и постепенно западные регионы бывшей единой Киевской Руси приобретают вполне самобытные цивилизационные черты — при сильном влиянии литовского начала, польской шляхты, католичества и униатства.

Западноукраинский фактор претендует на то, чтобы формировать на своей основе вокруг себя как ядра особую «украинскую нацию», утверждающую свои отличия в первую очередь перед лицом России и её социальной идентичности.

Как бы мы ни относились к этому, необходимо принять эмпирический факт: в составе современной Украины есть существенный «западенский» компонент, который устойчиво и упорно относит Украину к европейской цивилизации и рассматривает любое сближение с Востоком как «новое закабаление Украины под пятой москалей». Это устойчивая тенденция, а не результат поверхностной пропаганды. В этом случае мы имеем дело с отказом от признания общей цивилизационной идентичности с Россией, а следовательно, очень серьёзное возражение против любых интеграционных инициатив.

Три стратегии интеграции Украины

Как в такой ситуации двигаться к созданию Евразийского союза, если эта цель является не простым благопожеланием или предвыборной риторикой, но чётко поставленной целью, основанной на исторической и политической воле и готовности задействовать в этом процессе серьёзные ресурсы?

Исходя из позиции реализма в международных отношениях, можно называть вещи своими именами и набросать ряд сценариев, не особенно сообразуясь с правилами и нормами дипломатической корректности.

Первый сценарий: раздел Украины. Украина как государство в нынешних границах является чем-то совершенно новым, не имеет устоявшейся исторической традиции, и разрывающие её политические противоречия отражают её искусственный характер. Создать общую национальную идею, способную сплотить нацию на основании двух взаимоисключающих социологических и цивилизационных установок, чрезвычайно трудно, если вообще возможно. С этим связана переменчивость украинской политики, её гротескный и почти балаганный характер. Инициаторами выработки национальной идеи выступают западенцы, но её формулировки упорно отвергаются обществами востока и юга Украины. Поэтому никакой идеи и не удаётся сформулировать. И скорее всего, не удастся. Поэтому можно прогнозировать распад этой страны на две зоны — западную и юго-восточную. В этом случае юго-восточная зона естественным образом интегрируется в Евразийский союз, и проблема решается.

Есть ли предпосылки для такого поворота событий? Безусловно, есть, и в последние годы Украина неоднократно стояла на грани гражданского конфликта, особенно после «оранжевой революции».

Второй сценарий: сложная игра с прагматичным руководством Украины с целью убедить его принять интеграционный проект под давлением обстоятельств или с учётом серьёзных и ощутимых политических, экономических и энергетических выгод. Этот сценарий мог бы быть бескровным, но его вероятность увеличивается в той степени, в какой Украина сталкивается с очень серьёзными социально-экономическими трудностями. Экономический кризис и нарастающий хаос в европейской и мировой экономиках создают для этого благоприятные условия. В какой-то момент Киев может оказаться в такой ситуации, когда никакого другого выхода, кроме евразийской интеграции, у него просто не останется.

Чтобы реализовать этот сценарий, следует привести в состояние повышенной готовности дипломатические службы, включить детальный мониторинг и геополитический анализ событий, так или иначе затрагивающих Украину в глобальном или региональном масштабе. Запустить проект плотной работы с украинскими элитами, развернуть сетевые процессы на территории Украины, аналогичные западным, но с обратным геополитическим знаком — в сторону интеграции и сближения с Россией. Фактор энергетического, экономического и правового давления в этом будет играть, безусловно, существенную роль, но нельзя забывать и о других многофакторных возможностях оказывать влияние — в том числе через социальные, научные, культурные, информационные и иные проекты. Это должна быть настоящая битва за Украину, вовлекающая со стороны России наиболее одарённые и пассионарные кадры, брошенные на дело интеграции.

Третий сценарий (самый авангардный) состоит в том, чтобы заняться вплотную работой с ядром украинского западенского национализма, который идеологически по определению и законам жанра не может быть полностью солидарен с культурными ценностями либерализма, индивидуализма, толерантности, мультикультурализма, идеологией прав человека и другими постмодернистскими стандартами, доминирующими в современном западном обществе.

Украинский национализм, как мы видели, является главным препятствием для реализации евразийского интеграционного проекта. Но можно попробовать превратить яд в лекарство, а врага — в друга. Евразийский союз должен мыслиться как модель, сохраняющая традиции и культурные особенности обществ, этносов и органических коллективов. Следовательно, украинство как идентичность может сохраниться только в его составе, тогда как в либеральном индивидуалистическом европейском обществе коллективная идентичность быстро подвергнется эрозии, а затем будет криминализирована. Среди этих трёх стратегий можно выбрать какую-то одну или вести параллельно сразу две, а при определённом искусстве владения инструментарием внешней политики можно было бы по американскому образцу пытаться продвинуться одновременно во всех направлениях сразу. А можно выработать некие четвёртую и пятую стратегии. Если к этому будет приложено достаточно воли, ума и упорства, вполне можно рассчитывать на успех.

Так или иначе, именно решение проблемы Украины определяет реальное содержание проекта Евразийского. Если Рос сия занимается интеграцией по-настоящему, а не просто имитирует процесс, то всё в сфере российско-украинских отношений должно измениться.

* * *

Евразийскую интеграцию можно либо делать, либо не делать. Все промежуточные, ускользающие и содержащие в себе внутреннее противоречие сценарии, по сути, парализующие активность в любых направлениях, себя исчерпали. Для Путина как действующего президента нужна внятная и последовательная стратегия — нацеленная в будущее, понятная большинству населения, реализуемая последовательно, решительно, результативно. Евразийская интеграция — достойная цель и серьёзный исторический вызов.

Путин вернулся в Кремль как евразиец. И если его первое появление во главе государства зависело от того, сможет ли он остановить распад России и предотвратить повторение судьбы СССР, то для второго явления пробным камнем логически станет успех интеграции постсоветского пространства. Если он с этим справится, войдёт в историю России как великий правитель.

Народ помнит только великие дела. И только мощь и сила обеспечивают правителю славу, свободу, безопасность и уважение всех, даже врагов.

Однако

"Евразийский выбор" попытается пробудить интерес населения Грузии к Евразийскому союзу.

ИА REGNUM

Идея "Евразийского союза", которую первоначально политическая элита Грузии, средства массовой информации и ряд экспертов встретили в штыки, спустя два года после ее провозглашения делает первые шаги и в грузинской реальности. На фоне той антироссийской пропаганды, которая все эти годы велась прежними властями Грузии и которую активно внедряли в сознание населения через контролируемые правительством СМИ, любые позитивные высказывания в адрес России расценивались чуть ли не как измена Родине. А выдвинутый президентом России Владимиром Путиным проект "Евразийского союза" однозначно рассматривался в контексте восстановления былой Российской империи.

Несколько дней назад в Тбилиси была учреждена и официально зарегистрирована новая общественная организация "Евразийский выбор". О том, как появилась идея создания такой организации и какие цели она преследует, рассказывает ее учредитель и председатель, представитель Общества Ираклия Второго Майя Хинчагашвили.

- Начну с недавнего визита на Украину, где я как представитель Общества Ираклия Второго принимала участие в международном молодежном форуме Киев-2013 "Евразийский выбор", который проходил с 22 по 26 мая. Встреча проходила при поддержке общественного движения "Украинский выбор", и в ней принимали участие до 150 человек - представители стран СНГ,Евросоюза и даже США. Довольно интересное было мероприятие, нас встретили очень тепло. И когда я вернулась, у меня появилась идея создания и в Грузии аналогичного движения. Надо сказать, что мы и до этого думали о том, чтобы пойти по пути евразийского выбора. Но после всего того, что мы там увидели, мы еще больше убедились в правильности нашего выбора. И когда я приехала в Тбилиси, мы решили создать такую организацию, которую назвали "Евразийский выбор". Эта организация уже основана и официально зарегистрирована. 7 июня состоится ее презентация в офисе РИА "Новости" в Тбилиси".

ИА REGNUM: Какие цели преследует ваша организация и в каких направлениях она будет развивать свою деятельность?

- Все эти годы представители правительства Грузии проводили одновекторную политику, придерживаясь четкой прозападной ориентации. Но мы увидели, что эта одновекторная политика ничего позитивного стране не принесла ни с экономической точки зрения, ни с территориальной, ни в плане мира и безопасности. Наоборот, Грузия потеряла значительные территории, пережила войны и экономический спад. Думаю, что многовекторная политика будет для страны более целесообразной, более того, мы считаем, что Грузия действительно может и должна вступить в Евразийский союз, исходя из своего географического положения, исторических и культурных связей. В нашей истории и культуре, если посмотреть объективным взглядом, больше преобладают азиатские элементы. То есть так резко разграничивать Европу и Азию в отношении Грузии нельзя. Это должно быть единое евроазиатское пространство. Для Грузии вступление в Евразийский союз может стать еще одним шагом пути восстановления добрососедских отношений с соседними странами. Так что мы считаем, что это будет позитивный шаг, который принесет Грузии только благо.

ИА REGNUM: Как вы собираетесь вести деятельность в рамках новой организации с учетом того негативного отношения к России и к Евразийскому союзу, которое утвердилось в Грузии в последние годы? Не будет ли препятствий со стороны властей, той же оппозиции или общественности?

- Вступление в Евразийский союз вовсе не означает, что мы должны отказаться от связей с Европой и от взаимоотношений с Евросоюзом. Мы считаем, что политика правительства Грузии должна быть многовекторной, а на этом этапе более приоритетным направлением, по нашему мнению, может стать именно евразийская интеграция. У нас есть немало сторонников, это различные неправительственные организации, писатели, журналисты, общественные деятели. Из неправительственных и общественных организаций нашу идею поддерживают Общество Ираклия Второго, Ассамблея тбилисских армян, Комитет мира.

ИА REGNUM: Каковы ближайшие планы вашей организации и в каких направлениях вы собираетесь работать?

- Население Грузии мало информировано о самой идее евразийского пространства. И это естественно, так как после распада СССР и обретения независимости Грузия избрала резко прозападный курс и придерживается его до сих пор. Западные державы щедро финансируют те грузинские НПО, которые пропагандируют идеи НАТО, ЕС, западные ценности. Но эти ценности порой совершенно чужды грузинскому обществу и неприемлемы для него. Наша деятельность в основном будет состоять из проведения различных культурных мероприятий, информационных встреч. Мы будем ориентированы на просветительную деятельность, попытаемся донести до населения Грузии реальные информации о том, что такое Евразийский союз, какие преимущества может дать Грузии членство в этом объединении. В сознании некоторых наших сограждан идея евразийского пространства ассоциируется с восстановлением бывшего Советского Союза, но мы считаем и уверены, что это совершенно иное объединение. Мы попытаемся предоставить нашим гражданам исчерпывающую информацию о новом объединении.

ИА REGNUM: Кто может стать членом вашей организации?

- Мы открыты для всех граждан и организаций. Главное, чтобы их идеи были приемлемы для нас, чтобы мы могли вместе делать общее дело.

ИА REGNUM: Собираетесь ли вы в рамках новой организации сотрудничать с правительством, скажем, в том же направлении урегулирования отношений с Россией?

- Надо сказать, что после прихода к власти правительства Бидзины Иванишвили в политике Грузии намечаются определенные сдвиги в северном направлении, но в целом политика нынешнего правительства также ориентирована на Запад. Мы, конечно же, готовы сотрудничать с правительством, если со стороны его представителей будет проявлено такое желание. В том числе и в вопросах налаживания отношений с Россией. Все четыре года, что существует Общество Ираклия Второго, мы в основном занимались этим вопросом, и у нас есть определенные приоритеты, нужно только все определить и сформулировать. К сожалению, надо сказать, что и нынешнее правительство не проявляет особенного интереса к таким организациям, как наша. Но мы надеемся, что сумеем их заинтересовать и начать сотрудничество. Мы также хотим наладить взаимоотношения с правительством России. Наше общество собирается сотрудничать с теми структурами в России, которые работают над темами создания евразийского пространства, взаимоотношений между соседними странами и народами. Если нам это удастся, то с их помощью мы сможем лучше донести до населения Грузии идею евразийства. Думаем, что и правительство России должно быть заинтересовано в сотрудничестве и оказании помощи таким организациям, как наша.

ИА REGNUM: Наладили ли вы какие-либо контакты с российскими структурами?

- Когда я была в Киеве, то в рамках молодежного форума провела ряд встреч, и со стороны ряда российских структур был проявлен определенный интерес к нашей работе в Грузии и к нашим планам по созданию "Евразийского выбора". Помощь со стороны России нам необходима хотя бы для того, чтобы восполнить тот информационный вакуум, который был создан в Грузии в течение последних двух десятилетий. Нам нужна и финансовая поддержка, и помощь российских экспертов в организации различных встреч и мероприятий.

Одним из учредителей организации "Евразийский выбор" в Грузии является и руководитель информационной службы МТРК "МИР" в Грузии Борис Манжуков. Он надеется, что новая организация сумеет донести до населения страны реальную информацию о том, что представляет собой "Евразийский союз".

- Наша организация пока только зарегистрирована. В ближайшие дни мы определим наши планы на будущее, решим внутренние организационные вопросы, распределим обязанности. Главной целью нашей деятельности будет донести до населения Грузии, что Евразийский выбор не так плох, как его преподносят некоторые СМИ и видные грузинские политики. И Евразийский союз вовсе не отделит Грузию от Европы. У тех стран, которые сделали свой выбор в пользу Евразийского союза, у той же России или Казахстана, сегодня взаимоотношения со странами Евросоюза гораздо лучше, чем у Грузии, правительство которой открыто заявляет о намерении вступить в НАТО и Евросоюз.

ИА REGNUM: Как вы думаете, много ли сторонников будет у вашей организации и как она сможет функционировать в Грузии на фоне того негативного отношения к России и Евразийскому союзу, которое имеется на сегодняшний день?

- На данный момент трудно сказать, что с первого же дня все массово выразят желание присоединения к нашей организации. Мы не утверждаем, что европейский выбор для Грузии плох и неприемлем. Мы говорим о том, что и идея евразийского пространства тоже имеет право на существование в Грузии. У евразийского выбора много положительных сторон в сравнении с европейским и североатлантическим выбором. Ведь после того, как Грузия избрала прозападный путь, она потеряла значительные территории, пережила несколько войн. Не думаю, чтобы наша деятельность стала причиной серьезного протеста со стороны властей или общественности. Грузия - демократическая страна, и в ней каждый имеет право говорить то, что думает. Мы в основном будем проводить культурные и просветительские мероприятия - встречи, конференции, форумы. Так что надеюсь, что особых преград нам никто строить не будет. 

ИА REGNUM