Интервью Сулаймана Башировича Уладиева, размещённое вчера на нашем сайте, было снято для окончательной редактуры по просьбе самого Сулаймана Башировича. « Кавказская политика» предлагает вашему вниманию полный текст интервью с человеком, который знает многое о дагестанских политических процессах и который заслужил честное имя болеющего за свою Родину общественного деятеля.
Главные новости Дагестана последние недели связаны со сменой власти. Политические перестановки активно обсуждаются в блогосфере и СМИ. Каким будет новый глава республики, что он изменит в Дагестане, каким курсом поведет народ и как выстроит отношения с политическими элитами Дагестана волнует практически всех. Своим мнением по многим озвученным вопросам с “Кавказской политикой” поделился сопредседатель общественной организации “Дагестан – территория мира и согласия” Сулайман Уладиев.
– Сулайман Баширович, как в целом вы расцениваете обстановку в республике в свете последних политических событий, прихода к власти нового руководителя?
- Сейчас Дагестан находится в кризисном положении, более серьезном и сложном, чем это было в 1999 году, после распада СССР или даже последние два десятилетия. Это связано с тем, что в течение последних 20 лет Дагестаном правила одна и та же политико-финансовая группа, в результате деятельности которой накопилось огромное количество проблем, решать которые будет весьма трудно новому президенту и его команде. Некоторые из этих проблем в специфических условиях Дагестана приобрели чрезвычайно острый характер и затягивание их решения может закончиться либо полной стагнацией в экономической сфере и сползанием общества с российского политико-правового поля, либо разрушительным социальным взрывом, способным резко изменить геостратегическую ситуацию в кавказском регионе. Речь идет о клановой системе организации дагестанской власти и общества, о внутриисламском расколе, о тотальной коррупции, невиданном масштабе децильного коэффициента, радикализации и талибанизации части молодежи, похищении и исчезновении людей, духовно-нравственной деградации, утере традиционных ценностей, минимизации доверия народа к власти и институтам государства, феодализации системы управления – особенно на муниципальном уровне.
Визинтийско – азиатские методы управления, продажа должностей, казнокрадство, произвол чиновников, политика умиротворения со стороны руководства республики по отношению к криминальным этическим лидерам, неспособность исламских авторитетов различного толка объединить мусульманскую умму привели к формированию двух разнонаправленных процессов – рост протестных настроений среди одной части общества и полная социальная апатия другой его части. Если и на этот раз ожидания людей не оправдаются, если и сейчас ничего не изменится, то эта сверхпассивность может превратиться в разрушительную сверхактивность.
- Вы лично знакомы с Рамазаном Абдулатиповым?
- Да, мне не раз доводилось с ним общаться, видеть его в разных ситуациях. Последний раз я видел его на съезде народов Дагестана.
- Какие преимущества, на ваш взгляд, имеет новый руководитель, и что будет определяющим в его деятельности?
- Рамазан Абдулатипов – политик федерального масштаба с очень большим опытом публичной политической деятельности. Он не занимал должности в органах республиканской исполнительной власти и это, наверное, минус для ВРИО главы Дагестана, но у него много иных плюсов, которые вселяют надежду на перемены к лучшему. Абдулатипов не жил в Дагестане и не принимал участия в коррупционных схемах, не прикладывал рук к распилу бюджета. Он доктор философских наук и, должно быть знает, как навести здесь порядок. А ведь именно этого хочет наш народ. Дагестанцы истосковались по справедливости. Думаю, что смысл и суть всей деятельности Абдулатипова на должности ВРИО президента РД, а также эффективность управления и результаты этой деятельности, подходы к решению основных дагестанских проблем и методы их решения, кадровая политика и расстановка акцентов предопределены тремя важнейшими факторами, два из которых носят объективный характер и являются доминирующими.
Первый фактор – это федеральный центр.
Слишком многое зависит от того, с какой миссией и на какой срок Владимир Путин отправил в Дагестан Рамазана Абдулатипова, какие задачи он перед ним поставил и какие цели обозначил, чего ждет Москва от ВРИО президента РД и за что беспокоится, что ему запрещается и что позволяется, каков объем поддержки его инициатив и устремлений и на кого он должен опираться в самом Дагестане.
Второй фактор – это фактор возможного лоббирования Абдулатипова на должность ВРИО главы исполнительной власти РД. Многие дагестанцы считают, что за его продвижением стоит мощная финансово-политическая группа московских дагестанцев братьев Магомедовых – Зиявудина и Магомеда. Если эта версия является реальностью, то Абдулатипову однозначно придется считаться с интересами Магомедовых в Дагестане, особенно при подборе и расстановке кадров, и принятии решений по инвестициям и иным экономическим и финансовым проблемам. Я назвал бы это фактором обязательств. Не исключаю, что бывший президент РД Магомедов М. М. стал жертвой именно этого фактора.
И третий фактор – это масштаб личности самого Рамазана, его идеологические и мировоззренческие установки, его гражданская, нравственная и человеческая позиция.
- Сулайман Баширович, какие надежды и ожидания на Ваш взгляд связывает народ Дагестана с Рамазаном Абдулатиповым?
- Дагестанцы ждут перемен. Перемен не на словах, а на деле. Они устали от слов, деклараций, лжи, немецких деревень и лучших в мире городов, в которых почему-то так плохо им живется. Их усталость, инертность и подавленность медленно, но неотвратимо трансформируются в недоверие, озлобленность, агрессивность и готовность к активным действиям. Они уже не могут равнодушно смотреть на одни и те же лица республиканских чиновников, которые постоянно вещают им по СМИ о своей неустанной и жертвенной работе на благо родного народа. Они со скрежетом в зубах слушают, как коррупционеры объявляют войну коррупции, как люди с «кривыми мозгами, кровавым прошлым и криминальным мышлением» «беспощадно борются» с преступностью и бандитизмом, и как очередного заслуженнейшего земляка назначают министром, избирают мэром, выбирают депутатом и награждают медалькой. Они с болью и тоской читают очередное сообщение о боестолкновении, в результате которого друг друга уничтожают граждане их Родины, которые почему-то считают, что не существует иного способа решения проблем и достижения цели, кроме автомата Калашникова. Они ждут заявлений прокурора о задержании убийц Сулейманова Магомеда, муфтия Сайидмухаммада Абубакарова, Гамида Гамидова, Гаджи Абашилова, Хаджимурада Камалова и многих других достойнейших дагестанцев, уничтоженных злодеями, имена которых известны всему Дагестану, но только не правоохранительным органам. Они со слезами на глазах читают у Мухаммада ас Салляби истории о халифе Умаре, который по ночам убирал мусор в хижине слепой старушки, выстаивал намаз в изаре с двенадцатью заплатами, плакал при упоминании о судном дне и тушил казенную свечу, когда к нему приходили люди не по государственным делам и с тоской сравнивают с ним своих правителей.
Дагестанцы с тревогой ждут первых указов Рамазана Абдулатипова и надеются, что в них будут формулировки об отставке самодовольных, невежественных и неэффективных чиновников, какую бы должность они не занимали и к какому бы клану они не относились, и они пока верят, что среди вновь назначенных не будет представителей столь ненавистных им и доведших Дагестан до этого состояния фамилий и их ставленников, а будут новые фамилии молодых, нравственных, интеллектуальных и энергичных дагестанцев, которые честно будут служить своему народу и своей стране. Дагестанцы надеются, что долгие годы живший за пределами республики публичный политик Абдулатипов все же понимает, что на маленькой его Родине в силу многих причин и обстоятельств люди будут знать все о каждом его шаге, каждом решении и каждом контакте, и он найдет в себе силы и мужество дистанциироваться от темных личностей с темным прошлым и темными целями, и сделает ставку на благородную светлую, безупречную молодежь, которая способна вывести Дагестан на путь прогрессивного цивилизованного развития.
Стратегии, концепции, программы и планы нужны, и их легко скопируют с интернета с небольшими вставками штатные составители, уже давно поднаторевшие в этом деле. Правда, они, как правило, остаются лишь на бумаге, и о них понятия не имеет рядовой гражданин, который просто хочет, чтобы центральную площадь открыли для движения (вместе со всеми остальными заблокированными улицами), чтобы ему не пришлось давать взятки за каждую бумажку на каждом шагу, чтобы его не гнобили в ГЕРЦах и не унижали в приемных, чтобы ГАИшник однажды спросил у него тепло и искренне, чем он может ему помочь, чтобы его жигулёнок на перекрестках не подсекали наглые сынки дагестанских феодалов, и чтобы Президент был мудрым, справедливым, правдивым, но сильным, мужественным и решительным.
Дагестанцы надеются, что ВРИО понимает, что сегодняшние проблемы Дагестана – это результат деятельности прежних и нынешних руководителей различного уровня. Значит, нужен новый курс и новая политика с новой командой и опорой на общество.
Дагестанцы ждут справедливости, правды, честности и искренности. Дагестанцы ждут перемен.
- Как вам кажется, удастся ли ему оправдать надежды народа?
- У меня есть серьезные сомнения в этом отношении. К тому же, мы еще не знаем точно, кто будет избранным или назначенным президентом Дагестана – то ли Рамазан Абдулатипов, то ли кто-нибудь другой. Но, кто бы не стал президентом Дагестана и каким бы он ни был ресурсным и сильным, он никогда не сможет добиться ощутимого прогресса в решении серьезнейших дагестанских проблем, если он не решит главную проблему Дагестана – это проблема политико-финансовых кланов и необходимости их демонтажа. Дагестанские кланы – это специфический феномен, которого нет ни в одном другом субъекте РФ.
Дагестанский клан прошел двадцатилетний путь становления. Сегодня это полиэтничная, военизированная, криминализированная, всепроникающая структура, которая контролирует экономику, бизнес, банки, выборы, политику и активно влияет на формирование кадрового состава органов местной, исполнительной, законодательной и судебной власти и даже государственных учреждений и правоохранительных органов. В реальности дагестанские кланы – это спрут, который охватил своими щупальцами все сферы деятельности государства и общества, и они являются мощнейшим тормозом развития республики и приводят к феодализации ее экономики и политической жизни. Власть и собственность в Дагестане приватизированы кланами. Их тлетворным влиянием охвачена и духовная жизнь Дагестана. Серьезная часть представителей науки, культуры, спорта, образования и здравоохранения обслуживает эти кланы, является их ставленниками и защищает их интересы.
Чудовищным проявлением клановости в РД является ставшая уже традицией передача должности, кресла от отца к сыну или одному из родственников. То есть, освободившуюся должность занимает не наиболее подготовленный специалист, а родной человек. Не исключается, что эти должности в свое время были куплены, и, следовательно, на них распространяют право собственности и наследования. Какие инвестиции, какая экономика, какие права человека, какая законность и какая демократия при этом феодализме? Такое ощущение, что само государство стало инструментом в руках дагестанских кланов, которые агрессивно устремлены к одной единственной цели – к увеличению собственного финансового и административного ресурса. Здесь и не может быть и речи ни о государственных интересах, ни о заботе о собственном народе, ни о справедливости, ни о законе. Кланократия базируется на невежестве и социальной апатии народа и неинформированности (надеюсь!) федерального центра о ситуации в Дагестане.
- Есть ли у Абдулатипова надежная команда, с которой он сможет противостоять этим кланам? И не будут ли они, отстраненные от власти, саботировать деятельность президента, усиливать внутреннюю напряженность?
- Команды нет, но он начал ее формирование. Хотя некоторые его назначения вызывают недоумение и подозрения. Если в этом важнейшем вопросе ВРИО не проявит решительности и принципиальности, если в команде опять замелькаются коррупционеры, казнокрады и клановые лидеры у Дагестана нет будущего.
А саботировать деятельность президента отстраненные “клановики” не будут и не смогут. Они влияют на процессы лишь тогда, когда обладают административным ресурсом, а если кто-нибудь и попытается раскачать ситуацию, то для решения этой проблемы достаточно одного майора ФСБ и взвода спецназовцев из ЦСН ФСБ. Миф о всесильности дагестанских кланов и необходимости опоры на них был специально создан ими самими для устрашения федерального центра, который, видимо и поверил в эту “мульку”. Москва не поняла, что они могут разве что воровать и организовывать заказные убийства лучших дагестанцев, напуская страхи на часть нашего общества, но против государства и его машины они лишь бумажные тигры и мыльные пузыри. Если ВРИО поймет это и сделает ставку на само общество и достойнейших его представителей, то начнутся позитивные изменения. Если же нет, то тогда я не исключаю, что даже самый ярый атеист будет мечтать о халифате и готовиться к нему. Очередным мифом является и утверждение о том, что при демонтаже кланов и их место займут другие, вновь создаваемые кланы.
Эти кланы тормозят все конструктивные процессы в Дагестане, при этом никакой угрозы ни для ФЦ, ни для Дагестана не представляя.
- Какие шаги уже сегодня должен предпринять врио главы республики для изменения ситуации, на ваш взгляд?
- Прежде всего это реализация новой кадровой политики. Всех коррупционеров, казнокрадов, а также неэффективных руководителей, одиозных личностей, замешанных в уголовных преступлениях необходимо отстранить, отправить в отставку в каких бы структурах они не работали. Надо провести настоящую чистку в муниципалитетах, в Правительстве, в республиканских федеральных органах. В противном случае Абдулатипов станет не президентом дагестанского народа, а шефом воров и мафиозных паханов. Я не хотел бы здесь останавливаться на анализе некоторых версий назначения Абдулатипова ВРИО президента Дагестана, хотя расхождения между словами и реальными кадровыми перемещениями, проводимыми в республике, наводят на серьезные размышления и вызывают серьезное беспокойство. Дагестан маленькая республика, а президентство это архипубличная деятельность. Здесь всем все известно.
Если по четко выработанным принципам не расставлять кадры, то это приведет, на мой взгляд, к большой беде. С каждым новым президентом дагестанцы связывали большие ожидания, и главным для них было вовсе не инвестиции, рабочие места и высокая зарплата, а справедливость, честность, человечность, доброта и безупречность самого президента и его команды. Но их ожидали разочарования. Если и на этот раз все пойдет по такому же сценарию, и люди снова будут обмануты, и за словами не будет дел, то тогда это однажды может кончится дагестанским тахриром. Более кровавым и страшным, чем арабский тахрир. Кто-то из великих говорил, что можно обманывать часть народа все время или весь народ на некоторое время, но нельзя обманывать весь народ все время.
Что касается остальных шагов, которые должен предпринять ВРИО главы республики, то об этом говорить сейчас не имеет никакого смысла, пока он своим отношением к кадровой политике, к кланам, к коррупции и криминалитету не продемонстрирует нам, кто же он, Рамазан Абдулатипов и с кем он – со светом Дагестана, или с его тьмой.
- Протестные настроения в обществе растут, особенно в религиозных общинах. Как представители мусульманских направлений восприняли назначение на должность врио главы Дагестана Рамазана Абдулатипова?
- По своим ожиданиям, оценкам, целям, прогнозам и ориентированности общество раскололось на несколько основных социальных групп.
1. Политико-финансовые кланы, часть которых настороженно наблюдает за заявлениями и действиями Абдулатипова, не испытывая особого страха перед ним и утешая себя мыслью о его слабости и непоследовательности, не без основания полагая, что философ, публичный политик и профессор не в состоянии подорвать их административный и финансовый ресурс, и другая часть этих кланов, которые в прошлом имели личные дружеские отношения с ним, считают его «своим парнем», открыто радуются его назначению и ждут его с распростертыми объятиями, в которых готовы задушить имидж Рамазана как нравственного человека и известного политика и которые уверены в упрочении и продвижении своих личных интересов, оказывая ему специфические дагестанские услуги, до сих пор действовавшие безотказно. Это тьма Дагестана.
2. Дагестанский народ, который 20 лет находится под гнетом коррумпированных дагестанских кланов, откровенных бандитов и муниципальных чинуш, который грабили, обманывали и унижали, который выстоял в этих драматических условиях прихватизации, национальных движений, разделения и стравливания, бедности, конфликтов и войн, который не потерял надежды на лучшее, который истосковался по справедливости, добру, миру и чистоте. Это свет Дагестана.
Посмотрим, какой выбор сделает Рамазан Абдулатипов. Или уже сделал…
Однозначно, всех беспокоит вопрос взаимоотношения власти с верующими мусульманами, религиозными учреждениями и основными внутриисламскими течениями. Это чрезвычайно сложная проблема. Общество в разломах и расколах. Часть дагестанцев ориентированна на европейские ценности, ценности светского демократического государства. С другой стороны огромное количество дагестанцев ориентированы на исламские ценности и не готовы принимать европейские. Неоднозначное отношение к светской власти и государству у салафитов. Полную лояльность по отношению к государственным институтам проявляют суффисты. При этом процесс сближения их позиций и объединения вокруг идеи мира, согласия и развития вокруг самих исламских ценностей и идеалов на данном этапе приторможен.
В Дагестане я знаю целые поселения, которые в принципе живут по исламу и где действуют нормы шариата. И не потому, что они не признают Конституцию РФ, просто имаму села они доверяют больше, чем главе. Он безусловный авторитет. Проблема недоверия народа к власти налицо. И президенту, конечно, надо будет выстроить взаимоотношения с исламским сообществом Дагестана. Не только с Духовным управлением мусульман, не только с представителями “Ахлю-сунны», но и с теми, кто находится в “лесу” или же ориентирован на него.
Исламские алимы – люди терпеливые, мудрые, выдержанные и мыслящие. Мне кажется, они будут выстраивать свое отношение к ВРИО президента РД спустя некоторое время, серьезно анализируя ситуацию и оценивая деятельность Абдулатипова по делам его и поступкам, по отношению его к исламу, к мусульманам, к дагестанскому народу, и, как я сказал выше, к свету и тьме Дагестана.
- При Магомедсаламе Магомедова все-таки были попытки налаживания диалога между религиозными уммами…
- Надо признать, были. При Муху Гимбатовиче религиозные учреждения были на определенной дистанции от власти, они не вмешивались в деятельность друг друга. А Магомедов пытался наладить этот диалог, ходил на пятничный намаз и себя идентифицировал как мусульманина и человека стремящегося объединить исламскую умму.
Возможно, это удалось бы в полной мере, если бы не определенные обстоятельства и вмешательства. Когда мы, представители общественной организации “Дагестан – территория мира и согласия”, занимались этим диалогом, инициатива исходила снизу и люди искренне сами шли к этому процессу. Но как только туда вмешались чиновники, которые хотели, видимо, на этом заработать себе баллы, встречи стали носить формальный характер, и по существу сближения не произошло.
Решение проблемы исламского раскола остался открытым. Сможет ли Рамазан Абдулатипов изменить ситуацию к лучшему и вообще захочет ли – еще вопрос.
- Протестные настроения, напряжение в обществе, по мнению многих экспертов, растут из-за экономической нестабильности в республике, безработицы, низкой заработной платы и т.д. Как бы вы охарактеризовали экономическое состояние Дагестана?
- Я не экономист, следовательно, не смогу охарактеризовать экономическое состояние Дагестана, но даже мне понятно, что рыночной экономики как таковой у нас нет, у нас базар. При том на фоне протекающих процессов феодализации республики. Несколько семей практически контролируют почти все районы и города Дагестана. Считается, что 70% экономики республики находится в тени. Оттуда налоги не поступают, деньги в бюджет не поступают, следовательно, у нас плохое здравоохранение, плохое образование, плохие дороги, плохая социальная сфера. В Москве учителя получают 40-45 тысяч рублей в месяц, а у нас 5 тысяч рублей. А все теневые доходы поступают в карманы тех же клановых монстров. И только президент может и должен вывести экономику из тени. За ним государственная машина, прокуратура, ФСБ, следственный комитет, тюрьмы и суд.
В республике сложилась в высшей степени порочная система, при которой борьба с теневой экономикой не выгодна власти, так как, чем ниже собственные доходы республики, тем в большей степени бюджет республики финансируется из Москвы.
- Магомедсалам Магомедов, как известно, перешел в администрацию Владимира Путина. Как вы считаете, будет ли он влиять на ситуацию в Дагестане со своей стороны, на действия нового главы республики?
- В принципе, формальных полномочий для вмешательства в дела республики у него нет, но Магомедовы имеют крепкие и серьезные позиции внутри республики. Многое будет зависеть от взаимоотношений самого Магомедова и Абдулатипова, а также от того, насколько самостоятельно и независимо проявит себя новый руководитель. Дагестанцы уже ни во то не верят. Многие из них считают, что Абдулатипов стал ВРИО президента республики благодаря в том числе усилиям и Магомедовых. Не только братьев, но и сына и отца. Если это так, это весьма печально. Президент должен служить не политическим группам и финансовым кланам, а народу, закону, обществу.
- Выборы главы республики должны состояться осенью. Как вы думаете, они пройдут по методу назначения сверху или все-таки станут всенародными?
- Знаю, что многим не понравится моя позиция. но она основана на объективном анализе ситуации в республике. Как говорится, что русскому здорово, то немцу смерть. И из двух зол выбирают меньшее зло. Поэтому, на данном этапе для Дагестана оптимальным являете вариант, когда президент России представляет кандидатуру для избрания на должность главы исполнительной власти Народному Собранию республики.
Да, это не демократичный вариант, но самый верный. Дагестан – специфический регион, здесь огромное количество проблем. И дело не только в том, что мы многонациональная республика, таких в России достаточно много. Дело в другом: в Дагестане клановая система организации власти, а кланы, как я уже сказал, носят криминально-уголовный характер. И эти одиозные лидеры со своими дружинами, киллерами, миллиардами будут вмешиваться в избирательный процесс, и не дадут возможность пройти во власть достойному человеку, нравственному, законопослушному, прогрессивному и эффективному.
Всеобщие же выборы будут сопровождаться тотальным подкупом избирателей, отстрелами политических противников, давлением на избирательные комиссии, массовыми фальсификациями результатов выборов, подталкиванием правоохранительных органов к незаконным действиям с целью достижения поставленной цели и резким обострением общественно-политической ситуации.
Но дагестанцы никогда не впадают в уныние, они не теряют надежды на лучшее и заслуживают этого лучшего. Хотя мусульмане знают слова Всевышнего, который сказал: ” Я не изменю вашего положения до тех пор, пока вы сами его не измените”.
Сообщения
