Дм. Быков – Марии Гайдар: Егор был тоже не подарок, но ты... мерзкая издёвка над всеми нами либерального чувырла.

Мария Гайдар Фото: Андрей Струнин 
Тебя зовет Саакашвили,

Войну затеявший с Москвой.
Опомнись! Мы не разрешили.
Куда ты, Маша? Маша, стой!

Опомнись, это Украина,
Недолго ей осталось тлеть,
Там правосеков половина
И гомосеков типа треть!

Хоть мы, конечно, с Украиной
Не в состоянии войны,
Но назови мне факт единый,
В котором нет ее вины!

Там ополченцев и чеченцев
Не уважают искони,
Распятых множество младенцев
Сожрали заживо они –

И ты, Мария, дочь Гайдара,
И.о. соратницы Белых,
Пойдешь по ведомству пиара
Пахать за доллары у них,

Под руководством людоеда
Вершить бесстыдные дела…
Ты предала отца и деда,
Детей и предков предала,

Ты расчехлила либералов,
Ты продалась за звон мошны,
Ты хуже белых генералов,
Что вместе с Гитлером пошли!

В одном лице Краснов и Власов,
Пример позора и стыда,
Ты хуже даже… я не знаю…
Хоть хуже их уже куда?!

Ты чисто пятая колонна,
Ты грантосос и людоед,
И здесь ты тоже вне закона –
Здесь для тебя закона нет.

Твой путь стремителен и ярок.
Как дожила ты до сих пор?
Егор был тоже не подарок,
Но ты ужасней, чем Егор.

Тебе, несчастная иуда,
Как учит русская печать,
Нельзя сюда, нельзя отсюда,
Нельзя кричать, нельзя молчать.

На всех путях пугают плахой,
Во всех краях сулят беду…
Что делать, Маш?!
Я сам не знаю.
Я даже рифмы не найду.

Сcылка >>

Кочующий класс «Иуд»

 ХОЛМОГОРОВ Егор

Вопрос в том, удастся ли нашей империи отстоять свой суверенитет от империи всемирной или же той удастся функционализировать и наш политический класс, превратив его в одну из орд политических кочевников.

Махинатора средней руки с Земли, показавшего некоторую лидерскую хватку, принимают в трансгалактическую элиту, направляя в качестве начальника планеты медуз с метановой атмосферой. Герой охотно соглашается переквалифицироваться в медузы, поскольку всем его существованием движет жажда власти. Неважно, где и над кем, — среди медуз, пауков, или бактерий на помойке, — главное, быть первым.

Этот фантастический образ из повести Михаила Харитонова «Успех» довольно точно передает ситуацию, сложившуюся вокруг всё новых и новых «интернациональных» назначений на Украине, так резко контрастирующих с недавней ультранационалистической фразеологией украинского режима (впрочем, изрядно поблекшей после разрыва с «Правым сектором»*).

По первости грузинские политические гастролеры во главе с Михаилом Саакашвили вызывали лишь издевательскую ухмылку: майдан, оказывается, стоял за кабинеты для выгнанных из Грузии чиновников. Но когда вслед за отставным грузинским диктатором в поход за креслами под трезубом отправились российские оппозиционные политики и активисты, то стало понятно, что перед нами определенная политическая технология.

Вашингтонские опекуны формируют кочующий политический класс, который будет универсально применим для контроля за любой страной на постсоветском пространстве, а там, глядишь, и за его пределами. Ничего, что пока этот класс больше напоминает цыганский табор. Для отдаленной заморской провинции Американской Империи — в самый раз.

Украина, чтобы не воображали там украинские националисты, есть построссийское образование, необходимое для воздействия на Россию — причинения ей всяческих реальных и символических неудобств. И, конечно, таким образованием на низовом уровне может управлять только колониальная элита, заточенная под причинение тех самых неприятностей. Тут неприемлема никакая идея «почвы», даже в самом примитивном варианте «хохляцкой хитрости», стремящейся урвать кусок под помидоры. Неприемлема даже попытка превратиться в «стационарного бандита» как пытался поступить отставной олигарх Коломойский.

Только кочевники, только гунны и печенеги. «Диким Полем взяла — Диким Полем и оставлю», — точно говорит Украине мать-история.

Поэтому невероятно глупо выглядят упреки российской общественности в «измене родине», адресуемые к назначенной замом Саакашвили Марии Гайдар. Какая уж Родина у человека, являющегося воплощением политического кочевничества? Юность в Боливии, наезд в Кировскую область, отъезд в Америку, внезапное появление в Москве, попытка получить гражданство Израиля. Среди этого планетарного коловращения залет в Одессу вполне может оказаться краткосрочным жизненным эпизодом.

Российские оппозиционеры всегда считали себя «гражданами мира», вписанными в «международную элиту». Чаще всего — без особых на то оснований и на ролях шестерок, но тем важнее для них — получить хотя бы небольшой пример возможности использования в качестве имперских чиновников, пусть в самой завалящей стране.

Поэтому, если вакансии откроются, мы можем одним махом лишиться большей части нашей псевдонесистемной оппозиции. Впрочем, это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой.

Впрочем, сама по себе оппозиционность не важна. Важен сам принцип кочующего класса, который воспринимает себя как транснациональную элиту с общими моделями поведения и общими ценностями, которые один вполне системный российский политолог на днях выразил в формуле «монетизация власти».

Мол, все элиты во всем мире, от могущественных «эль президенте» до самого скромного политконсультанта, хотят лишь двух вещей: власти и возможности эту власть монетизировать.

Мол, главное — это править людишками и уметь их вовремя и задорого продать. Любые разговоры об общественном благе и национальных интересах — это способ купить у народа поддержку своей власти. Если ее можно купить проще, через централизованную волю всемирной империи, то с народом морочиться и не надо.

Эта своеобразная политическая философия привела мне на ум Ивана Мазепу (куда ж от нее деться, от Украины), который был политиком, практиковавшим именно эту модель. Сперва он был безгранично лоялен Петру, готов ради него на любые преступления. Но эта лояльность щедро оплачивалась российским самодержцем — Мазепе дарились многочисленные имения, тысячи душ крепостных (причем не только в Малороссии, но и в Великороссии).

Щедро раскормленный этими подарками гетман уделял часть подвластной стране — большинство дошедших до нас малороссийских памятников того периода сопровождены табличкой «Построено (или перестроено) на средства гетмана Мазепы». Софийский собор в Киеве своим нынешним, прямо скажем, не древнерусским, видом обязан именно мазепинской перестройке.

Но когда пробил час, Мазепа предал и Россию, и своего благодетеля Петра, как бы тот ни был щедр. Сейчас это предательство изображается как подвиг во имя украинского национализма и Мазепу печатают на обесценившихся десятигривенных.

На самом деле договор Мазепы с Карлом XII и польским королем Станиславом Лещинским предполагал сдачу Украины как непрофильного актива назад под власть Польши в обмен на непыльное поместье в Полоцке.

«Вся Украина, включая княжества Северское, Киевское, Черниговское и Смоленское, должна вернуться под владычество Польши и оставаться под ее Короной, за что Мазепа награждается титулом князя и получает Витебское и Полоцкое воеводства с теми же правами, которые имеет Герцог Курляндский в своей земле».

Монетизация власти всегда заканчивается «Орденом Иуды».

На самом деле, никакая монетизация власти, конечно же, невозможна. Точнее, она мыслима только среди кочующих транснациональных колониальных элит, которые, конечно, никакой властью не обладают, а являются клерками, свободно конвертируемыми в ту юрисдикцию, которая больше платит.

Истинная власть есть род странного безумия. Желания увидеть мир устроенным в соответствии с той или иной идеей, образом, мечтой. Властитель всегда стремится к общественному благу. Это благо в его представлении может очень сильно отличаться от желаний общества, но ему самому оно представляется наилучшим из того, что он может дать другим. Все остальные прилагающиеся к власти приятности — возможность командовать людишками или даже их уничтожать, или возможность получить какие-то потребительские блага — вещь сугубо производная. Как только эти низшие моменты власти начинают доминировать над стремлением к преобразованию мира, власть быстро вырождается и утрачивается.

Ну а никакая «монетизация» здесь невозможна в принципе — она только для клерков.

Проблема в том, что значительная часть нашего российского политического класса — такие же клерки, которые стали бы и кочевниками, если бы кто-то сделал им по настоящему интересное предложение. В любом случае, они сами готовы будут уронить ту власть, которой пока служат, как только это будет в их меркантильных интересах.

Вопрос лишь в том, удастся ли нашей империи отстоять свой суверенитет от империи всемирной или же той удастся функционализировать и наш политический класс, превратив его в одну из орд политических кочевников.

Источник

Г.П. Климов о Чубайсе, Гайдаре, Горбачёве и прочих безнравственных извращенцах

Мы никогда не стали бы публиковать подобный материал, если бы он не исходил от человека, более полувека изучавшего тему иудейства и паразитизма во власти. Тем более, что наши взгляды во многом расходятся с убеждениями писателя.

Мы отнюдь не считаем, в отличие от Климова, что во всех нынешних и прошедших бедах виноваты „одни лишь евреи”. Во многом вина падает на тех людей, евреев, русских, латышей и др., которые под влиянием великолепно организованного иудаизма скатились на уровень подонков.

А влияние это осуществляется прежде всего там, где господствующая концепция жизнеустройства основана как раз на мифах от этого самого иудаизма. Речь, как многие догадались, идёт о христианстве и его „ценностях”. Столь красочно изложенных, например, в Ветхом завете. Садизм, извращения, насилие, педерастия, безнравственность и прочее - черты, воспитываемые текстами ВЗ.

Поэтому неудивительно, что все эти качества мы встречаем и у героев уже нашего времени, Гайдара, Чубайса, Ельцина, Горбачёва, Яковлева и других. Героев, для которых иудаизм был даже ближе, чем он является для рядовых христиан, живущих лишь на его отблесках - иудейских мифах.

Правду пишет Григорий Петрович или не совсем - судить сложно. Однако те портреты, что вырисованы им в предлагаемом интервью, чётко укладываются в линию поведения героев, в логику их поступков: мы же видим сегодня, как сильные мира западного насаждают безнравственность, раскручивают педерастию и продвигают во власть наиболее порочных типов! А о результатах их деятельности каждый может судить сам: чем была Россия и какой она является сегодня. Практика - критерий истины.

И если антисоветчик, перебежчик сурово отзывается о других антисоветчиках, приводит аргументы, то в этом случае стоит прислушаться.

Интервью даётся с небольшим сокращением.
***

Иностранные агенты вправительстве Москвы

: echo.msk.ru

• 

Мария Гайдар :: блог

Друзья, сегодня получила важное сообщение от "друзей" Московской мэрии. В очередной раз убедилась в двойных стандартах и лицемерии городской власти. Сначала парковщик Ликсутов со своим отказом от эстонского гражданства задним числом. Затем санитар Голухов 15 лет вешал всем лапшу на уши про отсутствие у него вида на жительство в Щвейцарии. Теперь прораб Хуснуллин строит Новую Москву руками иностранных агентов - 
представляю Вам гражданку США Нигматуллину, которая, работая в стройкомплексе Москвы, разваливает город изнутри.

И эти люди запрещают нам с Лешей Навальным ковыряться в носу. Рассказывают о нашей зарубежной подготовке и иностранном образовании. Интересно сколько ещё иностранных агентов работает у Собянина?

P.S. Нигматулина Карима Робертовна

И.о. директора Нигматулина Карима Робертовна

К. Р. Нигматулина родилась в 1984 г. в Москве.

С отличием закончила Принстонский университет (г. Принстон, шт. Нью Джерси, США). Обучалась по специальностям Исследование операций (прикладная математика) и финансовый инжиниринг (степень BSE), международная и внутренняя политика.

Защитила Ph.D (Doctor of Philosophy) в Массачусетском институте технологии (г. Кембридж, шт. Массачусетс, США), доктор наук в области операционного исследования.

Имеет опыт работы в консалтинговой, банковской и научно-исследовательской сферах. Преподавала в MIT.

C 2009 г. по 2012 г. была основателем и руководителем проекта, в котором занималась разработкой математических и компьютерных моделей, а также программного обеспечения для министерств здравоохранения (г. Беллвью, шт. Вашингтон, США).

С апреля 2012 г. — заместитель директора ГУП «НИ и ПИ Генплана Москвы». Руководитель НПО «Экономического и математического моделирования Московской агломерации».

C 24 августа 2012 г. — первый заместитель директора ГУП «НИ и ПИ Генплана Москвы».

С 1 февраля 2013 г. исполняет обязанности директора ГУП «НИ и ПИ Генплана Москвы».

Хоть какая-то польза от Гайдар...

Убийцы России:Гайдар сотоварищи

ertata.ru

Любитель виски.

 

Он очень любил виски. И ещё любил собирать грибы. И действительно не интересовался деньгами – у него в один период даже не было тёплого пальто. Флегматичный, нематериальный, один из авторов дефолта августа 1998 года, забывший спасти свои собственные сбережения. Правда, заодно погубивший и чужие. 

Ещё подчеркну: впервые он забыл их спасти и погубил в 1992 году.

Очень любил читать книги и любил их писать. Написал много – он и его сторонники утверждают, что это книги по экономике и экономической теории. Если потратить время и их почитать, создаётся впечатление, что это художественная литература – на экономические темы. Где экономически окрашенного и даже увлекательного фантазирования заметно больше, чем описания реальности и её научного анализа. В юности он прочёл «Обитаемый остров» Стругацких. И в заключительной части, где авторы предупреждают о возможных катастрофических последствиях безответственной игры в революцию в условиях, в которых ты не разобрался, на него произвело сильное впечатление слово «инфляция».


В повести оказавшийся на чужой планете землянин, думая, что он освобождает страну от тирании, разрушил систему управления страной. И лишь после этого понял, что нарушил все планы десять лет работавшего над её спасением земного резидента Странника.

«– Теперь они сразу поймут, что их угнетают, что жизнь у них дрянная и поднимутся...
– Куда они поднимутся? – сказал Странник печально. – Кто поднимется? Неизвестные Отцы живут и здравствуют, Гвардия цела и невредима, армия отмобилизована, в стране военное положение... На что вы рассчитывали?
– Ты многое забыл, – проворчал Странник. – Ты забыл про экономику. Тебе вообще известно, что такое инфляция? Тебе известно, что надвигается голод, что земля не родит? Что мы не успели создать здесь ни запасов хлеба, ни запасов медикаментов?»

Это писалось для умных. Пятнадцатилетний Гайдар ничего не понял – но его зацепило слово «инфляция», и он решил узнать, что это такое. И начал читать книги по экономике. Сначала он читал Маркса и был марксистом. Потом он прочитал Риккардо и увлекся им. Хотя прочитать тот том «Капитала», в котором Маркс опровергает Рикардо, Егору терпения не хватило. Потом в его руки попал американский учебник по экономике – и Гайдар увлекся тем, что в нем было написано. Он вообще очень любил книги и, не отличая их от жизни, на каждом этапе верил в истинность той, которую прочитал последней.

Всем было известно, кто его дед и кто его отец (тот, кстати, поговаривают, проклял его и прекратил с ним общение после 1992 года). И поэтому ему несложно было получить золотую медаль в школе, поступить на экономический факультет МГУ, получить там красный диплом и потом оказаться в аспирантуре. Пока он специализировался по кафедре экономики промышленности, он вновь верил в плановую экономику. В 1983 году познакомился с Чубайсом, во время учёбы на экономическом факультете в Ленинграде промышлявшего фарцовкой, и вновь потянулся к идеям «свободной экономики». Чубайс был очень обижен на советскую власть за то, что она фарцовщиков преследовала. Работая под руководством Шаталина, он стал тяготеть к рыночному социализму. Чубайс вспоминает о Гайдаре: «Он всегда был настроен на максимально реалистичные варианты преобразований, которые можно воплотить в жизнь в советских условиях, поэтому старался ориентироваться на опыт Югославии и Венгрии». Их все больше сплачивавшаяся компания уже уверила себя в неизбежности разрушения СССР и радостно предвкушала этот момент. Гайдар колебался до конца 90-го года.

Но по мере того, как в официальной лексике стали утверждаться идеи перехода к рынку, в рынок все больше начинал верить и он сам. Гайдар всегда существовал в мире книги, в мире окружающей и доминирующей над ним информации, сливаясь с последней и растворяясь в том, что он узнал последним. Он не создавал ситуацию, даже ситуацию своих убеждений. Он был производным от ситуации. Работая в журнале «Коммунист» во второй половине 80-х, он был сторонником плановой экономики. И жёстко, по свидетельству многих, цензурировал тех, с кем был не согласен. В 90-м, перейдя в газету «Правда» на должность заведующего отделом экономики, он уже стал сторонником рынка. Программу Явлинского «500 дней» он ещё критиковал. Но через год – её уже превзошёл.

Он очень любил виски. И хотел писать книги. И в конце 91-го возникла увлекательная задача: написать свою личную книгу – «книгу жизни» – судьбами и кровью живых людей. Ему ведь было всё равно – писать чернилами или кровью. И он чувствовал себя не столько человеком, внуком своего деда (хотя об этом помнил и поколение тех революционеров никогда не осуждал), сколько героем фантастического романа. Сегодня сказали бы – героем интерактивной интернет-игры.

В основном оценки итогов его деятельности располагаются в пространстве двух основных стереотипов. Первый: Гайдар – чудовище и преступник. Человек, который разрушил экономику страны, привёл к нищете миллионы людей и уничтожил отечественную промышленность, открыв дорогу спекулянтам и прямым уголовным преступникам. Второй: Гайдар – спаситель. Он заложил основы рынка и относительного благополучия 2000-х. Всем, что страна имеет сегодня, она обязана его экономическим начинаниям. Эти суждения спорны даже не потому, что они являются крайними и упрощёнными. Скорее потому, что они сходятся в провозглашении Гайдара творцом и эпохи, и реальности. Гайдар сделал то, что сделал. И сделал то, что мог сделать. В тех конкретных условиях. То, что умел. И то, что было не им рождено как аберрация общественного сознания. Нынешняя российская экономика и состояние России – продукт и следствие экономической политики Гайдара. Но только что это за экономика?

Сторонники версии «Гайдар – спаситель» делают акцент на том, что полки магазинов и базаров полны товарами, а в стране создана рыночная экономика. Только что она даёт? И если правда то, что она даёт полные товаров прилавки, это само по себе тоже ничего не значит. Потому что главное – не столько наличие товаров, сколько возможность населения их приобретать. А потребление в целом, как известно, с конца 90-х сократилось. Нынешние 200 рублей примерно равны по покупательной способности одному брежневскому рублю. И каждый сам, умножив на двести (или, как считают осторожные экономисты, на 150), зарплату, которую получал бы четверть века назад, может посчитать, насколько она реально уменьшилась. Товары стали другими, появились те, которых просто не существовало четверть века назад. Но в целом реальное благосостояние основной массы людей существенно ниже их благосостояния в 70-80-е годы со всеми тогдашними проблемами. И то, что Россия даже к началу кризиса 2008-го еще не восстановила состояние 90-го, признавали даже представители власти. Большая часть товаров на прилавках – это то, что ввозят в страну в обмен на вывозимое сырьё. То есть, в массе своей, старая промышленность разрушена и не восстановлена, новая же не создана.

Политика Гайдара и внедрение отживших смитовских моделей в экономику сделали производство невыгодным, внедрение инноваций – почти невозможным, разрушило науку, здравоохранение, образование. Заставили хозяйство страны работать на выгоды сегодняшние, принципиально закрывая возможности постановки и реализации тех программ, которые направлены на стратегические цели. И даже то, что есть в позитиве (но по сравнению не с 90-м, а с 92-93 гг.), мы имеем не за счёт политики Гайдара и рынка, а за счёт преодоления её последствий и ограничения рынка. И просто за счёт того, что цена на нефть в 2000-е годы в несколько раз превосходила цену на нефть в конце 80-х.

Казалось бы, всё это – неопровержимые доказательства трактовки «Гайдар – чудовище». Но только это еще большая неправда. И сам Гайдар, обречённо твердивший на протяжении последних лет: «Ну не было к концу 1991 года никакой могучей советской экономики», – стократно прав. Возглавь он правительство в 85-м – может, это был бы совсем другой Гайдар. И совсем иная политика. Во всяком случае, при всей своей ирреальности, в экономике он понимал больше, чем Горбачёв. И, кстати, есть немало свидетельств того, что в середине 80-х Гайдар был твёрдым антирыночником. Он всегда был таким, каким его делал информационный мейнстрим. Но он возглавил не «могучую советскую экономику», пусть даже с накапливавшимися в ней к 80-м противоречиями. Он возглавил её развалины. И превращена она в развалины не им. А в первую очередь правительством Рыжкова и политическими авантюрами Горбачёва. Все забывают, что ни в 90-м, ни в 91-м ещё не наблюдалось снижения производства промышленности в СССР. Но только на полках уже почти ничего не было. Промышленность работала, товары по пути в магазин куда-то исчезали. Зато сразу появились, когда стало возможно устанавливать на них любые цены.


Разрушительные эксперименты с нелепым созданием кооперативов (нелепым, во всяком случае, в той форме, в какой осуществляли), «радикальной экономической реформой» (её навязали стране вовсе не Гайдар с Чубайсом, а Рыжков с Абалкиным) создали ситуацию перекачивания безналичных рублей в наличные и резко умножили денежную массу, намного превысившую товарную. А в результате всё это опустошило полки магазинов. Это последние советские правительства, а не первые «демократические», разрушили систему планирования. Это они стимулировали своими подходами предприятия к тому, чтобы отказываться от выпуска дешёвой продукции в пользу дорогой. Это они создали ситуацию, когда продать сырьё за границу стало выгоднее, чем выпускать из него товары. Это политика Горбачёва, а не Гайдара, разрушала экономические и хозяйственные связи. Это пропаганда тогдашнего ЦК КПСС и его СМИ заставляли обывателя грезить о рынке и категорически отвергать любые цивилизованные подходы к управлению экономикой.

Гайдару предложили руководить экономикой, когда она была растоптана Рыжковым и командой его безграмотных экономистов-рыночников. Когда Горбачёв сделал страну неуправляемой. Когда общество истерично требовало рынка и верило только в рынок. Реально было два пути действия. Либо твёрдо и решительно уходить от рыночной наивности и диктаторски вводить систему гарантированного распределения, а потом петровскими методами выкорчёвывать рыночную ересь. Этот шанс на спасение был упущен в августе 1991-го. Либо действовать в соответствии с общественными ожиданиями, фобиями и наивными учебниками времён Адама Смита. Гайдар сделал то, что в этих конкретных условиях он мог сделать в рамках поставленной задачи движения к рынку. Но не он, а общество поставило ему безумную задачу. Общество бредило рынком и не желало другого. Сложно сказать, понимал ли Гайдар тогда, что общество делает нелепости. Но он сказал: «Вы хотите рынка? Вы ради рынка отказались от своих идеалов и от своей памяти? Вы хотите променять право первородства на колбасу? Тогда пристегните ремни – сейчас вы узнаете, что это такое на самом деле».

Виновен не Гайдар. Виновны те, кто довёл пусть даже противоречивую экономику СССР начала 80-х до состояния 91-го. И навязал стране нелепую мечту о рынке. Беда не в том, как Гайдар повёл страну в сторону рынка. Он повёл так, как в тех условиях было возможно. Беда в том, что в принципе был избран этот путь. Порочен не Гайдар с его правительством – порочен рынок. Гайдар же, судя по тоскливому выражению его глаз и по некоторым слухам о его пристрастиях последнего времени, что-то возможно и понял. И не выдержал. Он всё больше любил виски. И всё больше писал книги. Точнее, фиксировал в тексте свои не отличимые им от жизни видения. Правда, посмотрев на все то, что он натворил в 92-м, он всё время предупреждал: впереди может быть ещё хуже. Потому что где-то, чутьём много читавшего человека, понимал: путь порочен. Но сказать прямо смелости не имел. На одном уровне сознания он понимал, что путь, по какому пошла страна, абсурден. На другом – отстаивал правильность своих действий. Понимая: признав правду – лучше не жить. Даже когда 3 октября 1993 года призвал московских политических маргиналов к оружию для поддержки антиконституционного мятежа, он защищал не Ельцина. Он защищал своё право жить в мире им же созданной для себя иллюзии. Право не признавать своих ошибок и преступлений. Разум подсказывал ему: «Ты – преступник». Страх увидеть правду твердил: «Да нет, ведь я делал все, как у Смита и в американском учебнике!». Долго так жить было нельзя.

16 декабря 2009 года он вновь встретился с Чубайсом и Ясиным. Они вновь пытались уверить его в его гениальности. К вечеру, после сердечного приступа, у него образовался отёк легких.

Виски больше не помогало.

Сергей Черняховский, доктор политических наук

Знакомьтесь, кто плохо знает историю России, - ПАЛАЧ РУССКОГО НАРОДА ЕГОР ГАЙДАР

jim-garrison.livejournal.com

О Е.Т. Гайдаре.

Многое можно простить и понять, но гиперинфляция 1992 года к таковым событиям явно не относится. Гиперинфляция это катастрофа, причем катастрофа далеко не только экономическая, а прежде всего социальная. Вместе со сгорающими вкладами обесцениваются годы труда, уничтожается вера в труд, в его нужность и благость. Многолетняя гиперинфляция убивает длинносрочные стратегии, производя тем самым отрицательный отбор, когда на рынке выживают те игроки, которые занимаются не развитием, а банальным разграблением. Кошмарная гиперинфляция 1992 года (2600%!), преследует нас до сих пор. До сих пор у нас никто не верит в рубль и при первых признаках кризиса население и бизнес сносят курс отечественной валюты. Я продублирую свой старый пост, о том, как именно мы получили эту катастрофу:

Гиперинфляция имени Гайдара.

Тезис заключается в том, что гиперинфляция в России 1992 года была запланирована для решения ряда проблем, была запланирована как ограниченный по времени гиперинфляционный всплеск. Однако гиперинфляция вышла из-под контроля и превратилась в экономическую катастрофу, последствия которой мы не расхлебали по настоящее время.

Финансовая политика (как и вся политика реформ) в России 1992 года является предельно мифологизированной. Обычно строится примитивная оппозиция: реформаторы (Гайдар сотоварищи) боролись с инфляцией любой ценой не считаясь ни с какими потерями экономики, а их противники (например, Львов) настаивали на инфляционном стимулировании экономики. Так, в своей «фундаментальной» книге «Долгое время» Гайдар задается вопросом: «Сейчас, когда мы лучше чем в начале 90-х годов, представляем себе масштабы задач, связанных с формированием механизма устойчивого роста после краха социализма, нелегко понять, почему экономическая политика была в столь высокой степени сосредоточена на вопросах финансово-денежной политики и торможения инфляции» (стр.383). Там же утверждается, что реформаторы с самого начала сосредоточились на задаче обуздания инфляции. Однако это не более чем мишура.

17 февраля 1991 года Гайдар опубликовал в журнале «Коммунист» статью (1991, №2), в которой анализируя концепции экономических реформ написал:

«К середине апреля (прим. 1990 года) правительство готовит новый документ, получивший в обществе название "программа шоковой терапии". Его замысел, внутренняя логика радикально отличаются от того, что всего четыре месяца назад обсуждалось на Съезде народных депутатов.

Если не удается справиться с подавленной инфляцией — а эффективность административного регулирования стремительно падает, — значит, надо разом включить механизм рыночного регулирования, дать предприятиям свободу в формировании производственных связей, начать энергичное разгосударствление собственности. Чтобы защитить население от последствий роста цен — ввести индексацию доходов. Сначала заменим пустые прилавки быстро растущими ценами, а затем уже остановим их гонку.

Программа внутренне логичная, но предельно рискованная. При сохраняющихся серьезных финансовых диспропорциях первым следствием освобождения цен вполне может стать массовое бегство от обесценивающихся денег, резко повысившаяся скорость их обращения. Темпы инфляции неудержимо пойдут вверх. Сделав героический прыжок к рынку, общество окажется у разбитого корыта гиперинфляции, с теми же слабыми, неработающими деньгами и уже знакомым бартером». http://www.iet.ru/ru/v-nachale-novoi-fazy-ekonomicheskoe-obozrenie-2.html

Итак, наблюдаем, что Гайдар тогда одобрительно отзывается об инфляционной политике («стремительно растущие цены» и «индексация расходов»). Риски он тоже видит, но все же предельно наивен – в ходе гиперинфляции у него останутся те же «неработающие деньги»!

Обратимся к понятию термина «подавленная инфляции». Это очень важный момент. По мысли «реформаторов» деньги (сбережения) у советских людей были ненастоящими. В «Долгом времени» (стр.384-385) Егор Тимурович пишет «Характерная черта поздних социалистических экономик – существование денежного навеса, превышение объема денежной массы над предъявляемым экономическими агентами спросом на деньги. Этот навес проявляется в форме товарного дефицита. Когда цены фиксированы, у государства есть широкие возможности наращивать денежную массу, не соизмеряя денежное предложение со спросом на деньги. Избыточное денежное предложение, порождаемое финансированием бюджетного дефицита или кредитованием предприятий государственного сектора, не реализуясь в повышении цен, накапливается в форме вынужденных сбережений, в неудовлетворенном спросе на товары и услуги… При социализме потребитель не мог выбирать между сбережением и покупкой, пусть и по высокой стене: товары отсутствовали, а сбережения были вынужденными. После либерализации цен такой выбор становится актуальным, поскольку выявляет реальный спрос на деньги».

Вообще-то это ерунда. Даже при пустых полках люди покупали продукты питания, одежду и ТДП в магазинах (так, пик потребления в СССР приходится на 1988-1990 годы), просто товары там не задерживались, не говоря уж о существовании колхозных рынков. Существовала возможность покупать частные дома, автомобили (при незначительном превышении госцен) и менять последние на квартиры. В принципе, к 1991 году можно было покупать уже и средства производства.

Однако, введя терминологию «подавленной инфляции» и «денежного навеса», реформаторы «обосновали» тем самым, что у советских людей денег «на самом деле» нет и, следовательно, можно сжечь эти «ненастоящие деньги» в гиперинфляции.

И после прихода к власти группировки, призвавшей группу Гайдара-Чубайса в качестве экономического блока правительства, идея гиперинфляции была реализована.

3 декабря 1991 года президентским указом №297 и постановлениями правительства от 19 декабря 1991 года № 55 и 56 была объявлена либерализация цен с 1 января 1992 года.

Цены остались регулируемыми и были повышены в 3-5 раз на ГСМ, на основные продукты питания в 3-4 раза.

Остальные цены объявлялись договорными (свободными), но настоятельно рекомендовалось повысить их в 3-8 раз. Контроль за «добровольной» переоценкой товарных запасов была возложена на местные власти.

Однако меры по административному повышению цен составляют лишь одну сторону медали. Практически одновременно были приняты решения о существенном повышении заработных плат, пособий и компенсаций.

Так, в соответствии с президентским указом № 211 от 15 ноября 1991 года на 90% заработных плат работникам бюджетных организаций и учреждений (здравоохранение, образование, правоохранительные органы и пр.).

Законом N 1991-1 от 6 декабря 1991 года была резко повышена минимальная заработная плата, а, следовательно, и стипендии, и ряд компенсаций. Одновременно отменены ограничения роста зарплат в производственном секторе. Помимо этого было заключено новое отраслевое тарифное соглашение в угольной промышленности, которое предусматривало серьезнейший рост зарплат шахтеров и индексацию их в последующем. Сложно оценить их размер, но в своем знаменитом интервью журналу «Континент» Илларионов оценил расходы по этому ОТС в 8% ВВП.

Итак, наблюдается полное соответствие с отзывом Гайдара на программу «шоковой терапии»: попытка замены «пустых прилавков» быстрорастущими ценами, минимальная индексация доходов и надежда в последующем обуздать инфляцию.

В том числе и для последнего приняты высокие ставки налогов: НДС – 28%, налог на прибыль – 32%.

К каким же результатам привела эта политика?

Вот как сам Гайдар оценивал ее в декабре 1992 года, когда он был снят со своих постов в правительстве Съездом народных депутатов:

«Наибольшие неудачи постигли нас в области финансовой стабилизации и в области политики укрепления рубля. Мы надеялись, что меры жесткой финансовой и денежной политики позволят из месяца в месяц снижать темпы инфляции, повысить реальный курс рубля по отношению к доллару, зафиксировать его на реалистичном уровне и перейти к конвертируемости рубля по фиксированному курсу.

В течение первых месяцев казалось, что мы близки к достижению этой цели: темпы увеличения денежной массы росли медленно, бюджет был практически сбалансированным, темпы инфляции от месяца к месяцу снижались, курс рубля к доллару рос».

(анализ реформ Гайдором здесь и далее по ссылке: http://www.iet.ru/ru/zasedanie-trete-2.html)

Т.е. сначала, когда еще никто не понял, что произошло, все было хорошо, но затем в стране все начало останавливаться:

«Все мы прекрасно знали, что кризис неплатежей неизбежен на этапе запуска рыночного механизма. Он происходил повсеместно, и известны даже пределы, которых достигает объем неплатежей в процентах к валовому национальному продукту. Примерно на 20 процентов годовых мы и вышли к июню. Мы недоучли темпы нарастания кризиса. Стандартные проблемы, связанные с медленной адаптацией государственных предприятий к новым условиям, оказались дополнены и резко усилены произошедшим существенным замедлением расчетов в народном хозяйстве, увеличением сроков прохождения документов в связи с реорганизацией системы расчетов. В результате нарастание кризиса приобрело лавинообразный, неуправляемый характер, вышло далеко за рамки возможностей микроэкономической адаптации предприятий. Мы не разглядели этот кризис и темпы его нарастания».

Итак, случилась ситуация, когда волевым решением правительства о резком росте цен были уничтожены не только накопления рядовых граждан, но и оборотные средства предприятий. Как выразился Шаталин, гигантский рост неплатежей - результат отпуска цен и действующих одновременно ограничений кредитования этих предприятий.

Таким образом, перед правительством встала дилемма. «Первый вариант: правительство и банк дают кредит в достаточной мере для того, чтобы обеспечить взаимные расчёты предприятий, чтобы они могли выплатить зарплату, закупить новое сырьё и начать новые циклы. Этот путь ведет напрямую к гиперинфляции. Ведь цены не будут падать, они будут расти. И раз мы прибегли к такому способу выхода из платежного кризиса, так и будет. Второй вариант связан с тем, что банк не даст вообще никаких кредитов. Никому. В этом случае предприятия, у которых особо большие неплатежи, просто закрываются».

Но это еще полбеды. Когда правительство радостно повышало цены на ГСМ в 3-5 раз, снося проклятый социалистический «денежный навес», оно с очевидностью забыло о существовании в стране сельского хозяйства. Как сказал на том же заседании Съезда народных депутатов Гайдар:

«Правительство, без всякого сомнения, просчиталось в оценке роли и масштабов сезонных факторов в российской экономике, не разработало вовремя адекватных механизмов рыночного управления сезонностью, таких, как фьючер- и форвард-контракты, система страхования, проценты и так далее».

Итак, расплатившись с АПК осенью 1991 года по тогдашним ценам, а затем резко повысив цены на ГСМ, правительство лишило сельскохозяйственные предприятия оборотных средств и, тем самым, поставило под угрозу саму возможность посевной.

Таким образом, в результате первого гиперинфляционного всплеска, который, как рассчитывали «реформаторы», должен был решить ряд проблем, они получили останавливающееся производство и угрозу голода в результате краха сельского хозяйства.

Теперь у правительства был только один выбор: неуправляемая гиперинфляция или коллапс.

Слово Гайдару:

«…Пришлось идти на предельно опасные, болезненные, проинфляционные решения, для того чтобы разрешить платежный кризис…

…когда сезонные проблемы, усугубленные обесцениванием средств агропромышленного комплекса, резко обострились, пришлось перейти на быстрое увеличение объема кредитования сельского хозяйства, широкомасштабную выдачу льготных кредитов, что также существенно дестабилизировало ситуацию в народном хозяйстве…»

Итогом стала инфляция в 1992 году в 2600 процентов.

А потом все реформаторская рать упорно и вдохновенно стала бороться с инфляцией.

Поскольку гиперинфляция это первородный грех наших либеральных экономистов, то и борьба эта принимает подчас религиозные формы. Upd. Разумеется, говоря о том, что Гайдара в отставку отправил Съезд народных депутатов, я описался, правильно "по итогам которого Гайдар был отправлен в отставку". А отправил, разумеется, Ельцин.    

Дожа та скромная самокритика, которая была в 1992 году теперь стала невозможной. Друзья и товарищи Гайдара теперь на голубом глазу уверяют, что он спас страну от голода и гражданской войны. Соответственно и вел себя "спаситель". Вот, что он говорит 03 октября 1993 года.

 

На "гайдаровском" форуме собрались шарлатаны и проходимцы

Богом большевиков было производство. Бог современной власти - раздел. Гайдаровский форум потому и называется "гайдаровским", что посвящен памяти Егора Гайдара как якобы выдающегося ученого экономиста, политика и экономического деятеля современной России.

То есть есть все основания полагать, что те, кто на нем собирается, - это люди, которые считают Егора Гайдара именно таким - не то Витте, не то Аденауэром, давшим России экономическое развитие и материальное процветание.

Если бы собирались те, кто относится к нему по-другому, то, наверное, это называлось бы не "Гайдаровским форумом", а, скажем, "Общественным трибуналом над преступной группой экономических вредителей (недоучек, бандитов и так далее) во главе с недоучившимся авантюристом Егором Гайдаром", или "Мемориальной конференцией памяти жертв экономической авантюры 1992 года".

Наверное, люди, собирающиеся на такой "форум", имеют право считать Гайдара великим экономистом. Хотя непонятно, почему если в Германии уголовно наказуемо прославление Гитлера и его сподвижников, то в современной России не запрещено прославление Гайдара и его сподвижников. Но это другой вопрос.

Право относиться к Гайдару так, как они относятся, участники этих "форумов", в конце концов, имеют - равно как и право собираться на свои форумы. Вопрос в том, как относиться к тому, что они рекомендуют или могут порекомендовать для российской экономики.

А еще один вопрос состоит в том, зачем на такие форумы ходят премьер-министр и члены его кабинета. Можно, конечно, сказать, что как руководители страны они должны посещать разные мероприятия и знакомиться с позициями разных общественных групп. Но тогда премьер-министру и министрам экономического блока нужно было бы ходить и на, скажем, конференции КПРФ или на форумы Изборского клуба. Ни там, ни там они не бывают. На Гайдаровский форум - пошли. То есть получается, что мнения тех, кто на него собирается, они разделяют или считают важными и ценными.

Да, это их право, но тогда не нужно удивляться, что в экономике происходит то, что происходит. Рекомендации людей, считающих Гайдара экономистом, могут привести только к тому, к чему они привели Россию в 1992 и 1998 годах.

Вообще в политической теории существует понятие "первого императива политического действия" заключающегося в правиле: признавать действительность такой, какова она есть. Если руководствоваться им, то нужно честно признать: люди, собирающиеся на "Гайдаровский форум", - это в основном либо недоучки, либо откровенные шарлатаны. В лучшем случае - алхимики от экономики ("алэкономисты").

И напрасно автор походя оскорбляет алхимию. В ней было многократно больше смысла и результатов, чем в том, что мы привыкли называть экономикой.

Дело не в том, чтобы обругать их потому, что они кому-то не нравятся. Дело в том, что от последствий их "алэкономических экспериментов" страна не может до конца отойти и сегодня. По основным экономическим показателям, причем абсолютно официальным, она не поднялась до того уровня РСФСР 1990 года, с которого они ее обрушили, захватив власть в 1991-м.

Строго говоря, они никогда не понимали, ни что такое экономическая наука, ни что такое реальная экономика и экономическое хозяйство, принимая за высшую истину прочитанные ими на языке оригинала, но при несовершенном владении этим языком, англоязычные книги и учебники.

Гайдар, например, всегда находился под влиянием той книги, которую он прочитал последней, - и полагал, что все богатство экономической теории заключено именно в ней. Сначала он читал Маркса - и был марксистом. Потом он прочитал Рикардо - и увлекся им. Хотя прочитать тот том "Капитала", в котором Маркс опровергает Рикардо, терпения ему не хватило. А потом в его руки попал американский учебник по экономике, и он увлекся тем, что в нем было написано. Он вообще очень любил книги и, не отличая их от жизни, на каждом этапе верил в истинность той, которую прочитал последней.

Основная проблема российской экономики - в коренном расхождении реалий экономической жизни и представлений о них людей, отвечающих за российские финансы и экономику. Называя себя либералами, они не только не имеют представления о том, чем в мире сегодня является либеральная идеология, давно пересмотревшая подходы рыночного фундаментализма, но и не понимают сущностных положений даже и классического, рыночного либерализма.

В их представлении либерализм сводится к рыночным постулатам, но даже в своем классическом виде он этим не исчерпывался. Точнее, рыночные постулаты лишь отражали законы движения и взаимообмена товаров, продуктов производства.

Когда раз за разом те или иные представители финансовой элиты России озвучивают идеи сократить расходы, увеличить рабочий день, повысить пенсионный возраст, сократить дефицит, они признают одно: у них не хватает денег на свои бюджетные и социальные обязательства.

Но если у них не хватает денег - значит, прежде всего они не справляются со своей работой. Работа финансовой власти, в первую очередь министерства финансов, заключается не в том, чтобы хранить деньги и объявлять об их недостатке, а в том, чтобы деньги находить. В противном случае мы имеем не министерство финансов и даже не бухгалтерию, а кассу с кассиром.

Логика допетровских бояр и российских финансовых руководителей одна и та же: не заработать деньги, а взять их у кого-нибудь. Если нет денег на образование - нужно сделать его по возможности платным. Нет денег на музеи - заставить музеи думать, как эти деньги можно заработать. Не хватает денег на обеспечение достойного пенсионного обеспечения - повысить пенсионный возраст и тем самым сократить количество пенсионеров, заставив одних граждан оплачивать пенсию других.

На самом деле это та самая логика, которую представители этого же течения политико-экономической мысли приписывали большевикам: "отнять и поделить". С двумя существенными отличиями. Во-первых, большевиков упрекали в том, что они отнимают у богатых, чтобы поделить между бедными, тогда как нынешняя российская власть норовит отнять у бедных, чтобы поделить между богатыми. Во-вторых, большевики, отнимая у богатых, в первую очередь стремились использовать экспроприированные средства на развитие производства и уже на нем предоставить рабочие места неимущим и, собственно, делить уже продукт промышленного производства и его денежный эквивалент. (Ещё замечание. Не стоит так идеализировать большевиков.)

Богом большевиков было производство. Бог современной власти - раздел.

В этом отношении можно сказать, что большевики в известном смысле были бóльшими экономическими либералами, чем те, кто называют себя таковыми сегодня.

Гайдаровцы претендуют на имя либералов потому, что, по их мнению, они сохранили приверженность идеям "свободного рынка" Адама Смита. Только и эта их претензия выглядит достаточно спорной. И в своей абсолютизации реалий XVIII века они, казалось бы, молясь на смитовские положения, приверженностью монетарной системе и абсолютизацией "денежного начала" скорее близки его давним оппонентам.

XVIII век, породивший либерализм, характеризовался еще двумя течениями экономической мысли - это были меркантилисты и физиократы. Разница заключалась в представлении о характере богатства как такового.

Меркантилисты еще со времен Кольбера видели богатство в сумме накопленных денег. Физиократы - в совокупности продуктов аграрного производства, в первую очередь продовольственных продуктов. Либералы - в совокупности произведенного обществом продукта, совокупном продукте производства.

Отсюда - логика меркантилистов, сегодня во многом наследуемая монетаристами: концентрировать деньги, в этом своем качестве являющихся "сокровищами", и жестко контролировать расходы. Логика либералов - обеспечивать развитие производства.

С точки зрения меркантилистов, главный закон экономики - "не тратить больше, чем имеешь", а лучше - "тратить значительно меньше, осуществляя максимально возможное накопление". Чем меньше государственные расходы - тем лучше. Примерно это же говорят и монетаристы.

С точки зрения либералов, главный закон экономики - развитие производства. Чем больше денег вложено в его развитие, тем больше будет продукт производства и больше общественное достояние.

В этом смысле большевики были наследниками Адама Смита и классических либералов, а современные российские экономические правители - наследники Кольбера и меркантилистов. Строго говоря, последние двадцать лет они перераспределяют и проедают то, что за время своего правления создали большевики. В этом отношении большевики были "государственными капиталистами", а генерация современных правящих двадцать лет экономистов есть казначеи феодального правления.

Есть два подхода. Один сводится к логике "что бы продать", второй - к логике "что бы произвести". Россия последние двадцать лет развивается почти исключительно в первой логике. Конечно, даже в рамках этой логики есть отличие 90-х и 2000-х годов. На первом этапе распродавалось все, что можно, и по любой возможной цене. На втором конъюнктура изменилась и появилась возможность сосредоточиться на экспорте сырья по растущим ценам.

Но распродажа, даже самая выгодная, может увеличить объем сокровищ, но не может увеличить богатство. А отсюда вытекает, что экономические руководители России не способны воспринимать категорию производства как такового.

Естественно, что общественное богатство страны сокращается, но богатство избранных растет. Но тогда это означает, что богатство избранных - вовсе не результат их производственной деятельности, а результат присвоения ими средств всех остальных, то есть их сугубо экспроприаторской деятельности.

И власть, с одной стороны, не знает (даже если предположить, что и хочет) что можно сделать для исправления ситуации, а с другой стороны - возможно, и не хочет, и не может этого сделать. Даже если оставить в стороне вопрос о том, что она не может ничего сделать в силу своей подконтрольности тем, чье обогащение она обеспечивает, она по типу ментальности неспособна даже сформулировать модель экономики, построенной на развитии производства.

Сама эта категория чужда для нее. Дело в том, что операцию "продать товар, получить деньги и купить более дорогой товар" они еще понимают. А вот операцию "вложить деньги, произвести товар большей стоимости, чем вложена, и продать его за бóльшие деньги" они не понимают. Они не умеют того, что умел любой капиталист любимого ими XVIII века - организовывать производство прибавочной стоимости.

Но поскольку общественное богатство может увеличиваться только в этом процессе - только в этом процессе могут появляться средства на то, чтобы вкладывать их уже в формально "непроизводственные сферы" - образование, медицину, культуру, науку. Если в стране не налажено производство, то в ней неоткуда будет взяться и новым, современным уровням производства. И экономическая власть, которая в современном мире должна быть не "ночным сторожем", а организатором производства, оказывается ни тем и ни другим, а лишь сборщиком дани и коллективным вымогателем средств у неимущих в целях обеспечения гарантий для имущих.

Но для того, чтобы быть Кольбером, нужно иметь Людовика XIV. А вслед за Людовиком XIV с неизбежностью приходит Людовик XVI, а вслед за ним - Максимилиан Робеспьер.

Нужно просто понять простую вещь: слушать тех, кто собирается на форумы, подобные "Гайдаровскому", можно только в качестве знакомства с казусными примерами экономической безграмотности, или как к знакомству с географическими представлениями старика Хоттабыча. Ходить на такие форумы можно только в качестве посещения интеллектуальной кунсткамеры. Относиться к их рассуждениям всерьез - все равно что лечиться у "народного академика медицины" или выбирать невесту по гаданиям цыганки. Брать их рекомендации за основу можно, только имея склонность к суициду.

Нужно понять простую вещь: все эти люди - шарлатаны и проходимцы. И если в организации экономической жизни мы будем руководствоваться их представлениями, то сможем получить лишь новый 1992 год.

Источник

И как следствие, новый 1917.

Жуть на палке или памятник мальчишу Плохишу

Ольга Самойлова

После ожесточённой дискуссии о возвращении памятника Дзержинскому на Лубянскую площадь, в Москве безо всякого обсуждения, исключительно по велению г-на Медведева Д.А., установлен памятник Егору Гайдару, который стал уже вторым, установленным этому творцу отечественной истории в Москве. Первый установлен на Покровском бульваре в одном из корпусов ВШЭ и, видимо, призван присматривать за порядком в гнезде ясино-гайдаро-чубайсят, которые и привели нашу экономику к непредставимому доселе "расцвету".

Второй памятник украсил собой вход в библиотеку Зарубежной литературы и расположен на фоне кирпичной стены, которая сама по себе порождает некоторые аллюзии (ну, например, "поставить к стенке").

У народа есть весьма меткое выражение: "душа на морду лезет". Предлагаю Вам оценить, что именно получилось у скульптора Георгия Франгуляна, который так обозначил свой замысел: "«Это сложная композиция, где сама форма, и движения форм создает тот образ, который как мне кажется, отражает его деятельность, его устремленность, глубину тех реформ и тех профессиональных познаний, на которые собственно и опирается образ, его способность решать, опираясь на свои глубокие профессиональные знания».

Видимо, воля создателя памятника мистическим образом оказалась на сто первом месте,  нам же явлен обрубок, взгромождённый на другой обрубок, а душа увековеченного мистическим образом вылезла на физиономию и застыла в камне в назидание для потомков. Чтобы помнили, что никакие дрянные деяния не останутся безнаказанными.

Судите сами