Джозеф Байерли - единственный солдат , воевавший и в американской и в советской армиях.

Джозеф Байерли (англ. Joseph Beyrle, 25 августа 1923, Маскигон, Мичиган, США — 12 декабря 2004, Токкоа, Джорджия, США) — считается единственным солдатом Второй мировой войны, воевавшим против немцев и в американской, и в советской армиях. Отец действующего посла США в России Джона Байерли.

Биография
Джозеф Байерли родился в городке Маскигон, штат Мичиган, где в 1942 году окончил школу. Он мог бы получить стипендию на учёбу в Университете Нотр-Дам, но вместо этого записался добровольцем в армию. Согласно записи в карточке военнопленного, которая будет позже заведена на него немецкими властями, он работает мясником.

Служба в армии США. 101-я дивизия

Байерли был направлен в 506-й парашютно-пехотный полк 101-й десантной дивизии "Кричащие орлы", в подразделение, специализирующееся на радиосвязи и подрывных работах. В то время дивизия располагалась в английском городе Рамсбери и готовилась к открытию Второго фронта. После девятимесячной подготовки, в мае и апреле 1944 года Байерли участвовал в двух боевых операциях по доставке золота Движению сопротивления во Франции.

День "Д". Диверсионные работы. Плен

 

Джозеф Байерли в качестве военнопленного частей вермахта. Июль 1944 года. Сын Джон Байерли : "Я как-то спросил папу, о чем он думал, когда его фотографировали. Он ответил — успею ли я убить фотографа, пока он меня снимает..."

 

6 июня 1944 года, в день открытия Второго фронта, самолет С-47, в котором находился Байерли, попал под обстрел над побережьем Нормандии. Выпрыгнув из самолета над Ком-дю-Монт, сержант Байерли потерял связь с другими парашютистами, но все же смог взорвать электрическую подстанцию. Он взорвал ещё несколько объектов до того, как спустя несколько дней попал в плен к немцам.

В течение последующих семи месяцев Байерли содержался в семи различных германских тюрьмах. Он дважды бежал, но оба раза был пойман. Байерли и его товарищи по тюрьме надеялись добраться до расположения Советской армии, которая находилась неподалеку. После неудачного второго побега (оказавшись в Польше, он и другие бежавшие военнопленные по ошибке сели в поезд, следующий в Берлин) он попал в гестапо, но вскоре его передали немецким военным, так как гестапо не имело права содержать военнопленных.

Побег и служба в РККА

 

Карточка военнопленного Джозефа Байерли. 1944—1945 г.

 

Байерли оказался в концентрационном лагере для военнопленных в Альт-Древице, предместье польского городка Костшин-над-Одрой. В начале января 1945 года он ещё раз бежал, на этот раз успешно, идя в направлении звуков канонады Первого белорусского фронта. Через пару недель он смог дойти до линии фронта, и после пересечения её, и найти советскую танковую бригаду. Выходя навстречу русским с поднятыми руками, он повторял с акцентом: "Я — американский товарищ! Я — американский товарищ!" Байерли уговорил командование 1-го танкового батальона 1-й гвардейской танковой бригады (а именно гвардии капитана А. Г. Самусенко) разрешить ему остаться и воевать вместе с ними. Так началась его служба в советском танковом батальоне, которая продлилась месяц. Пригодились его навыки подрывника и пулеметчика — в батальоне был американский танк "Шерман".

Батальон, в котором воевал Байерли, в конце января освободил тот самый концлагерь, из которого он сбежал. В начале февраля он получил тяжелое ранение (попал под бомбёжку пикирующих бомбардировщиков Ju.87), и был отправлен в советский госпиталь в Ладсберге (сейчас это польский город Гожув-Велькопольски). В госпиталь приехал маршал Георгий Жуков и, узнав об американском десантнике, захотел с ним познакомиться. Байерли попросил маршала помочь ему вернуться домой. По приказу Жукова Байерли дали официальное письмо, которое он предъявлял при проверке документов по пути в Москву, так как все его документы остались у немцев. В феврале 1945 года он добрался до американского посольства в Москве.

Возвращение домой

В посольстве Байерли узнал, что Военный департамент США объявил его погибшим ещё 10 июня 1944 года. В церкви его родного города Маскегона отслужили панихиду, а в местной газете был опубликован некролог. До того, как по отпечаткам пальцев подтвердили его личность, Байерли содержался под охраной морских пехотинцев в гостинице "Метрополь".

Байерли вернулся в Мичиган 21 апреля 1945 года, а через две недели праздновал победу в Чикаго. На следующий год он женился на Джоане Хэловел. По иронии судьбы, венчание проходило в той самой церкви и тем самым священником, который служил по нему заупокойную панихиду двумя годами ранее. После войны Байерли поступил на службу в компанию "Брансвик корпорейшн", где проработал 28 лет и откуда ушёл на пенсию в должности начальника отдела доставки.

В 1994 году за уникальную службу во время войны Байерли был награждён памятными медалями на церемонии к 50-летию открытия Второго фронта. Мероприятие проходило в Белом доме в Вашингтоне. Награды вручали президент США Билл Клинтон и президент России Борис Ельцин.

Уход из жизни. Память о Д. Байерли

Джозеф Байерли скончался от приступа сердечной недостаточности 12 декабря 2004 года в городе Токкоа, штат Джорджия. В апреле 2005 года он был похоронен с почестями на Арлингтонском военном кладбище.

У Джозефа Байерли остались трое детей, семь внуков и один правнук. Его сын Джон Байерли в настоящее время является послом США в России.

В сентябре 2002 года в издательстве Рэндом Хаус (Random House) вышла книга Томаса Тэйлора о Джозефе Байерли "Simple Sounds of Freedom" (Простые звуки свободы). В тонком переплете книга вышла под названием "Behind Hitler’s Lines" (В тылу у Гитлера) в июне 2004.

В августе 2005 года на стене церкви в Ком-дю-Монт во Франции, где Байерли приземлился на парашюте 6 июня 1944 года, была открыта мемориальная доска.

В 2005 году в Америке вышел документальный фильм на русском языке "Американский солдат Советской Армии" (автор сценария и режиссер — Нина Вишнева). В 2007 году Нина Вишнева сделала версию на английском языке — "Joseph and His Brothers in Arms". Английский вариант фильма получил первый приз на фестивале документального кино в Гранаде, Испания — Festival de Cine de Granada — в категории "Лучшая операторская работа"; специальную грамоту фестиваля короткометражных фильмов в Сан-Франциско, США — San Francisco Short Film Festival; а также первый приз на фестивале документального кино в Барселоне, Испания — Festival de Cine de Barcelona — в категории "Лучшая реализация замысла".

В 2010 году в Русском музее открылась выставка, посвященная приключениям Джозефа Байерли во время Второй мировой войны. На выставке были представлены документы, посвященные пребыванию Байерли в немецком концентрационном лагере для военнопленных.

Награды

Медаль "Бронзовая звезда",

Медаль "Пурпурное сердце",

Орден Красной Звезды,

Медаль за Европейско-Африканскую кампанию,

Медаль "Знак благодарности за отличную службу",

Медаль "За участие в военных действиях на Европейском театре",

Медаль Победы во Второй мировой войне

Медаль Жукова (Россия)

Источник

Американцы были ничуть не лучше фашистов.

Эксперт

Обвинителям советских солдат, якобы изнасиловавших десятки тысяч немок, следует вспомнить известную библейскую притчу о бревне в своем глазу и соринке в чужом. По крайней мере, к этому призывает автор сенсационной книги «Что делали солдаты», профессор Мэри Робертс из университета Висконсина.

«Моя книга расстраивает старый миф об американских солдатах, которые, по всеобщему мнению, всегда вели себя хорошо, — говорит профессор Робертс. — Американцы занимались сексом везде и со всеми, на ком была юбка».

Считается, что в общей сложности американские военные изнасиловали в Европе в 1942–1945 годах примерно 14 тыс. женщин. Только во Франции за изнасилования были осуждены 152 американских военнослужащих. 29 из них были повешены.

Конечно, официальная статистика представляет собой лишь вершину айсберга. Десятки тысяч жертв освободителей из-за океана наверняка не обращались с жалобами в полицию. Чаще всего из чувства стыда, потому что в те дни изнасилование было для женщины клеймом позора.

Для многих насильников из армии США изнасилования француженок являлись чем-то вроде амурных приключений. Отцы многих тысяч солдат воевали во Франции в Первую мировую войну. Их рассказы наверняка настроили многих американцев из войск генерала Эйзенхауэра на романтические приключения с привлекательными француженками. Немало американцев считали Францию чем-то вроде огромного борделя, в котором все женщины — проститутки.

Внесли свою лепту и журналы для американских солдат типа «Звезды и полосы», которые печатали фотографии смеющихся француженок, которые на парадах победы обнимали и в знак благодарности целовали своих освободителей. Такие снимки обычно сопровождали подписи примерно следующего содержания: «Вот ради кого мы сражаемся!»

Журналы печатали нужные фразы на французском языке, которые могут понадобиться при общении с француженками: «Я не женат», «У вас прекрасные глаза», «Вы очень красивая» и т.д. Пропагандистские журналы фактически советовали солдатам идти и брать то, что им нравилось.

Неудивительно, что с лета 1944 года, когда в Нормандии высадились союзники, север Франции захлестнуло, по словам автора книги «Что делали солдаты», «цунами мужского вожделения и похоти».

Особенно насильничали освободители в порту Гавр. В архиве мэрии сохранились письма горожан мэру о «преступлениях всех видов, которые совершаются и днем, и ночью». Были и грабежи, и кражи, но чаще всего жаловались на изнасилования. Американцы набрасывались практически на всех женщин. Причем часто делали это прилюдно.

Обиднее всего для французов было то, что насильничали те самые освободители, которые перед этим без какой-либо необходимости, только ради того, чтобы показать всем свою огневую мощь, разрушали их города и деревни бомбардировками с воздуха и артиллерийскими обстрелами. Достаточно сказать, что в сражении за Нормандию погибли порядка 20 тыс. мирных жителей. 3 тыс. человек погибли в Гавре.

Американцы вели себя во Франции, как в завоеванной, а не освобожденной от захватчиков стране. Не приходится удивляться, что немало французов считали их приход «второй оккупацией». Причем зачастую более жестокой, чем первая, немецкая.

В отношении к Франции — «Париж и женщины» — американцы мало чем отличались от немцев. Удивительно, но французские проститутки нередко вспоминали немецких клиентов добрым словом, потому что американцев частенько интересовал не только секс. С американцами девушкам приходилось следить и за своими кошельками. Освободители не гнушались банальным воровством и грабежами.

Некоторые жрицы любви после встреч с американцами поплатились своими жизнями. 29 американских военнослужащих были приговорены к смертной казни за убийства французских проституток.

Для того чтобы остудить разгоряченных солдат, командование распространяло среди личного состава листовки «Давайте рассмотрим изнасилование». Судили лишь тех, кого не судить было нельзя. При этом у автора книги сложилось впечатление, что в судопроизводстве отразилась расистские настроения, царившие в Америке: из 152 солдат и офицеров, которые попали под трибунал, 139 были неграми.

Вакханалия насилий оказала очень негативное воздействие и на французских мужчин, которые не были такими же крепкими и рослыми, как янки, не знавшие ужасов оккупации.

Конечно, американцы, кстати, вместе с англичанами, освободили Францию от немецкой оккупации, но это освобождение кроме сладкого вкуса свободы принесло с собой и немало горечи. 

Эксперт

Вторая мировая война была не войной наций и держав, а борьбой мировых проектов.

Сергей Черняховский

Четыре основные мировые идеологии вступили в схватку за будущее мира

День памяти и скорби, который Россия отмечала 22 июня, в день вероломного нападения фашистской Германии на СССР, есть еще один повод для того, чтобы задуматься об истоках и уроках событий тех лет. Представляется, что мы по-прежнему не отвечаем до конца на вопрос о том, а кто, собственно, победил как в Великой Отечественной, так и во Второй мировой войне.

Официальная пропаганда, вполне естественно, микширует этот вопрос, трактуя его то ли как победу России над Германией, то ли как победу стран антигитлеровской коалиции. Вторая версия, с одной стороны, ближе к действительности, поскольку затрагивает вопрос о мировой политической конфигурации противоборствующих даже не стран, а мировых проектов, но, с другой стороны, одновременно она дальше от этой действительности, потому что игнорирует вопрос о том, чей вклад в победу оказался решающим, уравнивает заслуги участников, внесших абсолютно несопоставимый вклад в победу над общим противником.

Представляется, что прав Сергей Кургинян, предлагающий для ответа на этот вопрос вспомнить итоги Первой мировой войны.

Действительно, тогда еще не обрушившаяся Российская империя во главе с, казалось бы, почитаемым самодержцем под малиновый звон колоколов вступила в схватку с полупарламентской, раздираемой борьбой политических фракций кайзеровской Германией. Россия имела тогда на своей стороне все преимущества традиционалистского устройства. Единую, казалось бы, веру. Блестящее и мужественное офицерство, действительно ходившее в полный рост в штыковые атаки на немецкие батареи и без единого выстрела бравшее подчас эти батареи. С началом войны страну охватил массовый патриотический подъем. Социальные конфликты на какой-то момент ушли в тень. На стороне России с самого начала сражались ведущие страны мира.

Германия же, вялая и неотмобилизованная, воевала на два фронта, причем русский фронт был, при всей своей важности, второстепенным. Основные события и основная напряженность боев были все же на Западе.

И, как ни парадоксально при таком раскладе, но уже к 1916 году Россия явно проигрывала войну, и бесславно ее в итоге проиграла. Списывать это поражение на то, что войска были распропагандированы небольшой, в 25 000 человек, партией большевиков – единственной, последовательно выступавшей за поражение своего правительства, – потрясающая наивность и непонимание сути происходивших процессов. Хотя бы потому, что большевики, имея активную поддержку среди рабочих, практически до 1917 года не имели поддержки в среде крестьянства.

Может кто-нибудь представить себе, чтобы власовцам удалось распропагандировать в 40-е годы Красную армию и увлечь ее идеей повернуть штыки против Сталина? Попробовал бы кто заняться такой агитацией – не довели бы до Особого отдела…

Проходит двадцать лет. Царь расстрелян. Колокола разбиты. Православные церкви в массе своей закрыты и снесены. Священники сосланы. Белое офицерство порублено красными шашками. Красное офицерство в значительной степени расстреляно своими же. Страна не готова к войне, несмотря на все предыдущие усилия. Промышленности как воздух необходимо от полугода до двух лет перестройки.

Советский Союз один держит огромный фронт против совсем другой Германии. Германии, которая накалена нацистской идеологией, отмобилизовала народ, сконцентрировала в своих руках промышленные ресурсы всей Европы, гонит на фронт испанцев и румын, итальянцев и венгров. Немцы боготворят фюрера. На стороне Гитлера – почти миллионная власовская армия: это численность Квантунской армии Японии. Ни один из будущих западных союзников не оказал Германии достойного сопротивления. Армии Запада бесславно рассеяны железным натиском вермахта.

И опять, казалось бы, парадокс: с первых дней войны вермахт терпит неудачи. У нас вошло в привычку говорить о неудачах Красной Армии в 1941 году. Казалось бы, все верно. Страшные потери. Сожжена основная часть авиации и большая часть бронетехники. Потери промышленности и населения неописуемы. Враг доходит до Москвы, а в 1942 году – и до Сталинграда. Пал Киев, блокирован Ленинград...

Но не под Москвой и Сталинградом решена судьба войны. Ее в первые две недели боев решила истекающая кровью Красная армия. Без танков и авиации, с потерянной артиллерией, с одними устаревшими трехлинейками и гранатами она в эти две недели день за днем выбивает у Германии потенциал возможной победы. Каждый день вермахт теряет больше техники и живой силы, чем он мог себе позволить; каждый день он теряет темп наступления, продвигается на меньшее число километров, нежели ему было предписано планами наступления.

На принципиальном уровне война была проиграна Германией в первые две недели. Затем, а особенно на исходе лета, победа СССР стала уже делом техники.

Так чем же была Вторая мировая война на самом деле? Представляется, что она не была войной наций и держав. Она была борьбой мировых проектов.

Четыре основные мировые идеологии – коммунизм (СССР), либерализм (США), консерватизм (Великобритания) и накаленный национализм (Германия), – вступили в схватку по вопросу о проектном видении будущего мира.

Великая Отечественная война советского народа была не просто основным военным событием Мировой войны: она была ее принципиально качественной составляющей, включением коммунистического проекта в это соперничество. Именно она определила общую проектную составляющую противоборства.

Вторая мировая война шла в конфигурации союза либерализма, коммунизма и примкнувшего к ним консерватизма против общей проектной угрозы – накаленного традиционализма в лице германского нацизма.

Сами по себе либерализм и консерватизм были не в силах выиграть эту борьбу, что и показали события 1939-41 годов. Дело в том, что они олицетворяли статус-кво, олицетворяли привычный и комфортный для них мир, были мало способны к мобилизации. Германия противопоставила им накаленное видение будущего, противопоставила свое видение модернизации в виде накаленного контрмодерна.

Из сил, выступивших против него, выступивших на защиту мира модерна, прогресса и всего вектора Возрождения и Просвещения, лишь коммунизм обладал своим, альтернативным нацизму видением фронтира, будущего мира, в котором было место не только привычному комфорту, но и подвигу, миру человека, у которого есть бóльшие ценности, чем биологическая жизнь отдельного человека.

Националистический проект контрмодерна проиграл коммунистическому проекту сверхмодерна. Проиграл не только в военном, техническом и экономическом, но в первую очередь в проектном и мотивационном плане. Проиграл, в конечном счете, на функциональном уровне.

Гитлеризм дал своим сторонникам накаленную идею. Сильную идею. Он говорил: «Германия превыше всего! Миру предназначено служить Германии. Она установит новый порядок, и только она достойна возглавить мир. Место остальных – служить Германии, быть ее рабами». Поэтому, даже побеждая, он множил число своих противников. Даже те его сторонники в других странах, которые, в принципе, с симпатией относились к фашизму, на определенном этапе сталкивались с тем, что их место в этом порядке – в лучшем случае место капо при победителях.

Коммунизм дал своим сторонникам иную идею. Он сказал: «Мы предлагаем всем свободу и справедливость! Свобода мира и справедливость для всех превыше всего. Советский Союз – не новый господин, а освободитель. Не мир для него, а он для мира. Место остальных – быть хозяевами своей судьбы, а место СССР – служить человечеству».

Германия предлагала человечеству закрытую систему, СССР – открытую. Поэтому Германия множила своими победами своих противников, ее проект двигался с отрицательной экспонентой, а СССР даже своими поражениями множил число своих сторонников: его проект двигался в параметрах положительной экспоненты.

Гитлеризм говорил своим солдатам: «Идите и убивайте! Вы будете господами. Вы получите ферму на Украине, и славянские недочеловеки будут работать на вас и служить вам». Функционально это сильная идея. Она обещала тем, кто принимал ее, славу, процветание и счастье. Но в ней была очень серьезная функциональная слабость. Она обещала только то, что можно использовать при жизни. За нее можно убивать, но за нее нельзя умирать: ферма не достанется.

Коммунизм говорил своим солдатам: «Идите и защищайте! Вы будете спасителями своей страны и всего мира. За вами – первая в истории победившая революция рабочих и крестьян, за вами – первое в мире государство трудящихся, за вами – верность делу ваших отцов, впервые в истории свергнувших гнет эксплуататоров и давших шанс на создание царства справедливости. Очень может быть, что в этой борьбе вы умрете, – но умрете Спасителями мира».

Какие бы споры сегодня ни шли о степени утопичности и обоснованности этой идеи, функционально она была сильнее. Она обещала своим сторонникам то, что было больше жизни. За нее можно было умирать.

По сути, коммунизм нес в себе один из древнейших постулатов героического гуманизма: «Смертью смерть поправ!» Он нес то, чего не было в германском накаленном национализме и тем более в уже лишенных героики и мобилизации и либерализме, и консерватизме. Поэтому, по сути, итогом Второй мировой войны стало утверждение миропорядка, который на какое-то время сошелся в признании прогрессистских ценностей – веры в человека, веры в его разум, признании антропологического оптимизма, ценности истории и веры в прогресс.

Даже холодная война, по сути, велась не за или против этих ценностей, а по вопросу о том, как понимать и реализовывать их.

Сегодняшний мир – это уже другой мир. Если потсдамская реальность была реальностью борьбы внутри прогрессистских тенденций, то мировая катастрофа поражения Советского Союза вновь поставила в повестку дня вопрос о развилке: прогрессизм, олицетворяемый сегодня вялым и не способным на подвиг либерализмом, или традиционализм, олицетворяемый занявшим место гитлеризма накаленным фундаменталистским исламом.

Человечество отброшено к выбору первой половины ХХ века. Только сейчас у него нет возможности призвать на защиту гуманизма и прогресса коммунистический Советский Союз. 

КМ.ру