"Элита" понимает: рано или поздно это закончится.

Эксперты Международного дискуссионного клуба "Валдай" интеллектуально "препарировали" и представили на суд общественности "ментальную анатомию" российской элиты. Авторы доклада "Российская элита — 2020" собирали данные о господствующих умонастроениях среди власть предержащих в течение последних 19 лет. В числе респондентов были 240 человек, в том числе депутаты Госдумы, главные редакторы СМИ, руководители крупнейших предприятий.
Изучение статистического массива данных, представляющих взгляды российской околовластной корпорации за последние 20 лет, показало, что главным целеполаганием правящего класса остается ставка на укрепление "вертикали власти". Исходя из чего, можно сделать вывод, что перспективы либерализации и демократизации нынешнего режима довольно туманны, если не сказать утопичны. Если верить исследователям из Мичиганского университета и их коллегам из российской ВШЭ, готовившим доклад, в сознании элит доминирует установка на дальнейшее "завинчивание гаек". В свою очередь, демократическая форма управления государством, в отличие от времен постперестроечной "романтики" начала 90-х, больше не рассматривается как предпочтительная для России.
Из этого авторы доклада делают вывод о том, что "смена поколений в российской элите вряд ли приведет к значительной либерализации и демократизации режима". А будущее системы госуправления в РФ видится, как "комбинация авторитарных и технократических методов".
В глазах представителей российской элиты главные угрозы национальной безопасности связаны с ростом экономического неравенства, межэтническими конфликтами, экономическим неблагополучием, ростом цен и инфляцией. В общем-то, это не новость. Однако выбор "лекарства" по принципу "подобное следует лечить подобным" заставляет усомниться в стремлении элиты действительно излечить эти "болячки".
Не секрет, что пресловутое укрепление "вертикали власти" было главным лейтмотивом внутренней политики при Владимире Путине. Но при этой же модели страна зашла в тупик. И упомянутый рост экономического неравенства, и однобокая сырьевая экономическая модель, и межэтнические трения по большому счету являются неизбежным следствием консервации сложившегося статуса-кво. В то же время сворачивание гражданских прав и свобод обернулось превращением правящей верхушки в касту "политических небожителей", полностью автономную и неподотчетную обществу. Со всеми вытекающими последствиями в виде образования внутривластного междусобойчика и бесконечного тасования одной и той же засаленной кадровой колоды карт, состоящей из высокопоставленных "неприкасаемых".
Вряд ли стоит рассчитывать на то, что дальнейшая "вертикализация" политической системы даст какой-либо иной результат кроме окончательного отрыва правящей бюрократии от общества.

- По-моему, эта элитарная установка граничит с безумием. Это все равно, что лечить головную боль ударом молотка по лбу, - считает член правления фонда "Институт развития", политолог Павел Святенков - Бесконечное укрепление вертикали власти - вещь совершенно бессмысленная. Сегодня мы видим, что эта стратегия себя не оправдала. В частности, жестко централизованная система управления в целях повышения эффективности обязательно должна дублироваться. Так, например, в СССР было несколько "вертикалей власти". Наряду с партийной вертикалью с подчинением ЦК КПСС действовала советская вертикаль управления. Обычным делом было двойное подчинение институтов. Председатель облисполкома подчинялся не только первому секретарю своего региона, но и республиканским советам министров. Получается, у него было два начальника. Благодарю чему осуществлялся двойной контроль за надлежащим исполнением должностных обязанностей. Сейчас этого нет. Если мы обратимся к западному опыту, то там вертикаль власти, как правило, сосуществует с демократией. Мы не видим ни одного крупного суверенного государства, где бы эффективно действовала универсальная властная вертикаль.
"СП": - Получается, что в России под вертикалью власти понимается ее монополизация одной элитной группировкой?
- У нас сложилась "одноканальная" вертикаль власти. Допустим, губернатор выступает в качестве своего рода "хозяина региона". В свою очередь, стоящий над ним президент - "хозяин страны". Если губернатор плохо работает, давайте его уберем и назначим нового, который будет хорошо работать. Я считаю, что логика функционирования нашей властной вертикали ущербна. В связи с чем посыл "укреплять, укреплять и еще раз укреплять" напоминает безумие. Потому что, куда, спрашивается, еще укреплять?! Как гласит известный советский анекдот "тут систему менять надо".
"СП": - Установка на укрепление вертикали противоречит целям развития России?
- Я бы сказал, она свидетельствует о том, что наши элитарии не осознают себя правящим классом. Поскольку правящий истеблишмент должен быть заинтересован в эффективности управления. Он должен уметь избавляться от тех людей, которые неэффективны и подрывают авторитет власти в глазах общества. Это говорит о том, что наши элиты не ощущают себя единым целым. Они ведут себя, как горстка индивидуумов, которым просто повезло.

Нигде нет монолитной элиты. Это просто невозможно потому, что существуют разные интересы, есть полемика и дискуссии. Другое дело, что должны существовать правила конкуренции внутри элит. На Западе это проявляется в многопартийной системе. В полемике между кандидатом-республиканцем и кандидатом-демократом. Одна элитная группа говорит "давайте снижать налоги", другая выступает за их повышение. Создать элитный "монолит" - это из области фантастики. Нужна не монолитность, а правила игры, по которым осуществляется конкуренция. У нас власти практикуют "игру без правил". Вот в чем проблема. "Кто смел, тот и съел". Тот ожидаемо победил методом "неожиданного хапка" (как в случае с недавней попыткой реформировать РАН).
По моему убеждению, для баланса сил и интересов рядом с демократической системой власти должна существовать недемократическая, которая страховала бы и контролировала первую. Наша элита выбирает одно из двух. Либо тотально демократическую систему, которая обрушивает страну, как в первой половине 1990-х . Либо делает ставку на огульно авторитарную систему. В итоге губернатор становится хозяином региона, никто его не контролирует, разделения властей нет. Естественно, вертикаль власти вырождается и становится неэффективна.
У ведущего научного сотрудника Института географии РАН, политолога Дмитрия Орешкина есть сомнения по поводу того, что авторы доклада точно зафиксировали внутриэлитные настроения. Эксперт полагает, что разные элитные группы по-разному оценивают текущую ситуацию в стране и методы решения ключевых проблем. Если говорить о правящей элите, то это представители класса, который можно назвать "бюргесом". Если понимать под последним союз бюрократии и бизнеса. В этом случае бюрократический или административный ресурс используется для создания привилегированных позиций для представителей дружественного бизнеса. В свою очередь заработанные им деньги идут на укрепление политических позиций бюрократии. Этот класс, по сути, главный бенефициар нынешней ситуации. На него и опирается путинский режим.
"СП": - Речь идет о пресловутых "силовиках"?
- Способы рекрутирования элит могут быть самыми разными. Можно быть генералом ФСБ и открыть гостиницу. Или быть чиновником, который создает бизнес на привокзальных площадях. А можно, наоборот, прийти из бизнеса (как Дерипаска) и войти в эту корпорацию. Ты платишь больше и получаешь дополнительные возможности от того, что тебя защищают от конкуренции. Это довольно эффективная модель. Но она, конечно, гораздо менее эффективна по сравнению с моделью, где есть реальная конкуренция и действует принцип равенства перед законом.
"СП": - Для элит укрепление вертикали власти означает сохранение статус-кво?
- Эта группа людей вполне удовлетворена ситуацией. Им кажется, что все нормально. Они такие умные, продвинутые, подмяли под себя ключевые направления - нефть, газ, металлы, лес, алмазы. Зарабатывают больше, чем их европейские коллеги по правящему классу. Последние работают за 20% прибыли в год, а наши за такую маржу даже не пошевелятся. Главная задача правящей элитной группировки состоит в том, чтобы зафиксировать нынешнюю ситуацию на более продолжительный промежуток времени. Конкуренция им совершенно не нужна. Поэтому они преподносят ее как "бардак". Для народа это подается как "ужасы 1990-х годов". В отличие от сегодняшнего "порядка", при котором они нашли себя.
Зафиксировать статус-кво можно с помощью усиления силовой компоненты. Не случайно Путин укрепляет внутренние войска, повышает зарплаты всем силовикам и бюрократии тоже.
"СП": - Из этой же "оперы" механизм "коррупционной скупки лояльности"?
- Да, власти говорят "мы позволяем вам, ребята, "крышевать" бизнес и кормиться с него", а вы взамен обеспечиваете нам "правильные" цифры на выборах. Это и есть та самая "вертикаль власти", которую предлагается всемерно укреплять. В этом и заключается путинская модель государства. Конечно, эти люди ничего не хотят менять. Они знают "все входы и выходы", с кем надо парятся с банях и знают, что если не нарушать правила игры, то их никто не тронет. Конечно, иногда случаются эксцессы. Кто-то недоволен, но мало ли чего там внизу происходит. Народ если и раздражается, то не настолько, чтобы выйти на улицы и начать крушить все вокруг. Если бы было сильно нехорошо, люди пришли бы на выборы и проголосовали. А раз недовольные на выборы не ходят, значит, все не так плохо. Если бы действительно приперло, вели бы себя иначе. А так, получается, жить можно. Сложился такой негласный консенсус.
Председатель правления общественной организации "Центр свободных технологий", депутат Госдумы 3-4 созывов Виктор Алкснис считает, что установка правящих элит на укрепление вертикали власти исчерпывающе объясняется народной приметой: "у кого чего болит, тот о том и говорит".
"СП": - Что именно "болит" у наших элит?
- У них "болит" то место, которое в недалеком будущем подвергнется серьезным испытаниям. Они прекрасно понимают, что тот курс, который сегодня проводится в России, обречен. Страна неизбежно скатывается на путь конфронтации. А это угрожает нынешних элитам полным устранением с политической арены. В качестве примера приведу 1991 год. Тогда тоже назревала смена власти и строя. А вместе с этим и смена элит. Но такой ненависти к советской и партийной номенклатуре КПСС в обществе не было. Да, партийных боссов не любили. Но это не имело характера злобной ненависти и готовности расправиться с той элитой.
"СП": - Чем отличается сегодняшняя ситуация?
- Она в корне другая. Общество прекрасно осознает, что те, кто причисляют себя к российской элите, на самом деле ею не являются. А что еще можно сказать про людей, все сбережения которых хранятся на Западе? Там же находится недвижимость, их дети учатся в западных учреждениях. Соответственно, они больше озабочены созданием дополнительных возможностей смыться туда в случае необходимости. Судьба России, ее будущее их не особо тревожит. Исходя из собственного опыта общения с т.н. "элитой" еще в начале 1990-х , могу сказать, что среди них нет ни одного (!) человека, который сначала думает о Родине, а потом о собственном благополучии.
Но нынешняя элита понимает: рано или поздно это закончится. Единственный способ оттянуть ответственность за содеянное - "закручивать гайки". Укреплять существующую "вертикаль власти". Однако, как мы знаем, любое действие вызывает противодействие. Этот закон физики применим и в политике. Если вы закручиваете гайки, то встает вопрос о репрессиях против оппозиции. И тех, кто говорит "нет" тому курсу, который проводит элита. Но в конечном итоге "недорепрессии" взрастят тех, кто начнет мстить власти.

Источник

«Вертикаль власти» выходит из-под контроля Путина?

Михаил Хазин

Конфликт внутри российской элиты набирает обороты и может достичь пика уже этой осенью 

Я уже написал небольшой текст об отставке Суркова, в котором объяснил главные, по моему мнению, причины этого события. Но поскольку прогноз для России на этот год я так и не написал (уж слишком быстро все развивается), то некоторые политические детали нужно раскрыть поподробнее. Об этом я и хочу сейчас поговорить.

Тема ответственности элиты (номенклатуры) перед обществом возникает в нашей стране не первый раз. Именно попытки вменить такую ответственность дворянству стоили головы Павлу I (англичане стали только организационной базой общего недовольства); скорее всего, это же стоило должности преемнику Сталина Г.М. Маленкову. Он в 1955 году начал ужесточать ответственность номенклатуры, сильно ослабевшую после смерти Сталина, за что и поплатился, проиграв Хрущеву. При этом не помогло и то, что большая часть руководителей обкомов были лично благодарны главному кадровику ЦК Маленкову за свое выдвижение, а самого Хрущева они не очень любили, в том числе и за шутки в 1949-53 годах, когда он от ЦК курировал спецслужбы.

Тем не менее общая система общественного контроля за деятельностью номенклатуры более или менее эффективно действовала до горбачевских времен и лишь после «революции» 1991 года была полностью ликвидирована. И, как и в 1920-30-е годы прошлого века, сменилась на крайне интересную модель «двухэтажной» элиты.

Суть этого разделения состояла в осознании политических реалий мира, в которых существовала наша страна (тогда – СССР, сегодня – РФ). Та часть элиты, которая соприкасалась с этой реальностью в своей непосредственной деятельности, понимала, что шансов на сохранение в более или менее длительной перспективе мало. Как там говорил Сталин? «Мы должны пройти этот путь за десять лет, иначе нас сомнут!» И такие слова могли произнести и Иван Грозный (кто знает, что он там произносил перед боярской Думой, протоколов не существует...), и Петр I. Но все они сталкивались с одним и тем же явлением, а именно с колоссальным противодействием большей части элиты (номенклатуры, как это было в СССР и сегодня в РФ) любым изменениям, которые ухудшают ее состояние, возможность воровать и (быть может, самое главное) ставят под угрозу ее полную безнаказанность.

Обратите внимание, как легко проходят через нашу власть всякие либеральные решения, которым активно препятствует общество: болонский процесс в образовании, ювенальная юстиция, реформа здравоохранения и так далее. А дело тут в том, что на общество этой «элите» наплевать; более того, она его ненавидит, поскольку оно все время «путается под ногами» и «мешает работать». А все эти «реформы» очень нравятся «элите», поскольку позволяют капитализировать процесс. Одно дело – финансировать тысячи поликлиник, совсем другое – централизованно закупать суперсовременное оборудование для нескольких крупных центров с соответствующими откатами. А поликлиники вообще не нужны, как и Академия наук; это пустая трата денег, «элита» их все равно никак не использует.

Отметим, кстати: отсюда сразу следует, что современная «номенклатура» является активно русофобской системой. Русский народ для нее – самая вредная часть страны, поскольку все время создает препятствия для удобной деятельности. И это – одна из причин, по которой данные персонажи так любят западных либералов, хотя есть и другие. Но русофобия у нашей «элиты» вполне себе своя, доморощенная.

При этом – и в силу лютой ненависти к своему народу, и в силу любви к западным либералам, – они искренне не видят и не понимают политических угроз стране. Соответствующие вопросы они не обсуждают, ссылаясь на «верхнее» руководство (в том числе на Путина) и объясняя, что это – «не их дело». При этом словам об угрозах они не верят: ну какую угрозу лично для них могут нести такие «приличные» и «уважаемые» западники? Угрозу народу? Ну так ему, гаду, и надо, если он не понимает всей прелести жизни под их управлением!

До какого-то момента верхняя, политическая часть элиты и базовая, массовая ее часть жили вполне дружно, и только в последние месяцы эта идиллия стала нарушаться. Связано это с тем, что впервые с момента «устаканивания» политической системы РФ в начале 2000-х годов экономический рост страны сменился серьезным спадом. Понимает ли это руководство страны – вопрос вторичный, он не играет никакой роли, поскольку негативные последствия этого спада начали свое действие и будут только усиливаться. И в этот момент Путин вступил на «скользкую» дорожку Павла I и Маленкова. И некоторых других исторических персонажей тоже...

Я уж не знаю, как сам Путин и его ближайшие соратники представляют себе ситуацию. Скорее всего, в духе «свой – чужой», и отказ от исполнения указов Путина «по существу» воспринимают как смену «куратора» (условно говоря, Путина на Волошина) конкретными персонажами. Другое дело, что и в этом смысле некоторые назначения в правительстве выглядят странно, но посмотрим, что будет дальше. Главное – что острое чувство угрозы, которое есть у самой верхушки «элиты», имеющей опыт политической борьбы на геополитическом уровне, полностью отсутствует чуть ниже, и именно это вызывает острое противодействие.

Отмечу, что это не имеет никакого отношения к пресловутой дихотомии «хороший царь – плохие бояре», поскольку еще год назад «царь» ничем не отличался от «бояр». И сегодня он хочет только одного – чтобы формально подчиненная ему «вертикаль власти» что-то сделала для устранения конкретной угрозы. Но беда в том, что, во-первых, «вертикаль» этой угрозы не видит, во-вторых, не считает ее угрозой, и в-третьих, напротив, считает угрозой попытки к чему-либо ее принудить. На всякий случай повторю: к интересам народа все это не имеет вообще никакого отношения, это чисто внутриэлитный конфликт.

Поскольку экономический спад никуда не делся, этот конфликт будет ужесточаться. И самый главный вопрос, который при этом возникает: когда действующие лица начнут в его рамках привлекать народ и начнут ли они это делать вообще? В 1993 году народ не спросили, но тогда и конфликт носил чисто «верхушечный» характер и был достаточно краткосрочным. Сегодня, если экономический кризис будет ускоряться, вариант вовлечения общества в этот конфликт становится практически неизбежен.

И это и есть самый главный вывод из всего сказанного. Пока все, что происходит, – это внутренние разборки узкого слоя «элиты», которая относится к нашему народу крайне негативно. По мере развития кризиса та или иная сторона неминуемо должна будет как-то использовать ресурс общества – и вот к этому моменту нужно быть готовым, поскольку начаться он может уже осенью.

КМ.ру 

Путин становится "Штирлицем" в собственной вертикали власти

Сергей Черняховский

Во вторник исполняется 100 дней после инаугурации Владимира Путина на посту главы государства, которая состоялась 7 мая. Увидели ли мы в этот период обещанного "Путина 2.0"? Это очень спорный вопрос, что понимать под термином "Путин 2.0". Те, кто говорили о "Путине 2.0", хотели, чтобы это был, условно говоря, не Путин, а Ельцин или Горбачев. Но значительная часть общества хотела бы, чтобы Путин продолжил движение по пути, который начал в 2005-2006 годах с социального левого поворота в политике и с "Мюнхенской речи". А кому-то хотелось бы, чтобы он был другим, допустим, таким, как до этого поворота – условно говоря, Путиным периода попытки "монетизации льгот". В этом отношении можно было бы выделить еще большее количество "Путиных", но, строго говоря, если брать этот серьезный раздел, левый поворот и "Мюнхенскую речь", то именно тогда рейтинг Путина взлетел. В 2005 году до левого поворота он был высок по сравнению с рейтингами всех остальных политиков и тем более Ельцина, но все-таки на уровне нижних точек. С этой точки зрения "Путиным 2.0" был бы Путин 2006-2007 годов.

Ничто не сдвинется с места, пока правительство не будет отправлено в отставку

Итоги первых 100 дней нового президентского срока Владимира Путина в известной степени противоречивы, потому что самое яркое и позитивное в них – это указы от 7 мая. А дальше возникает вопрос – его указы либо выполняются, либо саботируются? Поскольку те сроки, которые значились в указах по разным пунктам, большей частью относятся к периоду после 100 дней, нам в принципе сложно судить о реализации. Но понятно, что идет борьба за то, чтобы эти указы не исполнялись. По большому счету, все, что делают определенные группы во власти, включая Дмитрия Медведева, все, что делает болотная часть недовольных, все, что делает значительная часть СМИ, позиционирующаяся вокруг "Эха", превратившегося в "коллективного шакала Табаки", это все то, что направлено на борьбу против реализации указов.

Борьба идет, например, за невыведение из планов приватизации ТЭКа, оборонки и естественных монополий. Также идет борьба вокруг поручений по переходу к стратегическому планированию экономики, были поручения по принятию законов о создании советов работников на предприятиях для привлечения их к управлению, а об этом сейчас вообще ничего не слышим. Или мы можем видеть, что в ряде случаев поручения исполняются в извращенном виде. Например, были установки по повышению стипендий студентам с 1 сентября, и речь шла о повышении стипендий аспирантам. Министерство образования приняло решение о повышении стипендий, но только по части специальностей, тогда как у Путина шла речь о повышении стипендий всем. Это деталь, но она показательна. Создается впечатление не только о том, что недовольные политические силы пытаются сорвать выполнение той программы, которая была поддержана обществом, но и прямо искажают и саботируют те или иные ее положения. Ведь правительство действительно просаботировало установку указа о том, что ТЭК не подлежит приватизации, и определенных схем приватизации ТЭКа пытается добиться.

В этом отношении главный итог 100 дней, такой формальный, заключается в том, что ничто не сдвинется с места в положительном направлении, пока не будет отправлен в отставку нынешний кабинет. Во-вторых, мы живем в условиях постоянной борьбы, идущей по разным направлениям. И суть ее не в том, борьба это против Путина или нет, а суть в том, что это борьба против тех положений, за которые голосовала страна на выборах. Это попытка не допустить реализации этих сущностных моментов воли народа. Народ поддержал определенные политические и экономические положения, Путин начал их реализацию, но коалиция, недовольная этим, пытается не допустить исполнения именно этих позиций.

Экономические аспекты, или Почему Ленин ходил в ботинках, а Сталин в сапогах

Планы по объединению активов на базе "Роснефти" означали, что, во-первых, создается подобный "Газпрому" единый нефтяной концерн, во-вторых, он должен был взять под свой контроль нефтетранспортные компании. Таким образом негосударственные нефтяные компании должны были быть вписаны в единую экономическую систему – хотя могли оставаться частными, но делать то, что нужно с точки зрения стратегической экономической политики. На реализацию этого было направлено и создание известного нефтяного клуба. Понятно, какие истерики были устроены рядом персонажей, в том числе, Медведевым, который счел, что это вмешательство в деятельность правительства, и решение, которое принято, оно на сегодняшний день неокончательное. Комиссия по ТЭКу при президенте, с одной стороны, переводит всю сферу в ведение президента, а, с другой стороны, полномочия Игоря Сечина, который должен был этим постоянно заниматься, остаются не до конца определенными. С третьей стороны, было заявлено, что это не вторжение в деятельность правительства. И опять – та же самая ситуация. Во-первых, идет борьба, во-вторых, развитие ситуации осуществляется не прямолинейно, а через компромиссы. В этом есть свои плюсы, но это замедляет движение. В свое время был такой анекдот. Почему Ленин ходил в ботинках, а Сталин в сапогах? Потому что Ленин лужи обходил, а Сталин шел напрямую.

Чего реально удалось добиться во внешнеэкономической сфере? Удалось перезаключить с европейскими странами и корпорациями контракты по нефтегазовым поставкам, несмотря на американское давление, и мы имеем шанс, в частности, по этой причине, осенью обойтись без масштабного кризиса.

То, что Путин предложил в предвыборной программе, своих статьях и указах, в достаточно большой степени правильно. Хотя там есть и неправильные, нереализуемые вещи. Например, задачи по развитию производства определены как обеспечивающиеся за счет создания инвестиционного климата, но это утопия. Это так же, как для того, чтобы взлететь на гору, пытаться ставить паруса на корабле. Тем не менее, Путин же не просто так написал программу, это было написано, исходя из того, что даже чисто технократически нужно делать в стране. Если этого не будет сделано, вопрос о том, что надо делать, будет оставаться. Но дальше встают вопросы, когда это будет реализовано, какой ценой и какая появится другая политическая сила, которая хотя бы с той же степенью определенности провозгласит, что это надо осуществлять.

Откуда взялась фронда?

За время правления Путина сформировались группы, преданные именно ему, и это придает потенциальную устойчивость возможности осуществлять свою политику, а не то, что продиктует окружение. Эти группы слишком от него зависят, и они понимают, что если вдруг уйдет он, то с ними начнут сводить счеты, и не народ, а все те, кого они потеснили, кого сейчас уже очень расширительно объединяют словом "семья". При многих личных и этических претензиях, которые можно было бы предъявить, их системная роль, скорее, позитивна.

И сейчас мы видим, что есть правительство, в котором присутствуют очень разные люди, в том числе, целый ряд причастных к организации и истинных вдохновителей Болотной площади. Люди, которые и в своих сегодняшних действиях, по сути дела, являются воплотителями действий Болотной площади. И то, что в экспертном совете правительства присутствуют люди очень странные (как сейчас стали иногда говорить, "болотного разлива"), это факт.

Вместе с тем, за Путиным нет реальной партии, такой структуры, пронизывающей общество, готовой воплощать его идеи. Понятно, что "Единая Россия" никаких идей не может воплощать вообще по очень многим причинам. Путин в каком-то плане напоминает Штирлица, который не мог отдавать приказы ни Мюллеру, ни Шелленбергу, но должен был выстраивать такие комбинации, в которых те делали бы то, что нужно Штирлицу. Конечно, мы не утверждаем, что Путин – агент исключительно добрых сил, прокравшийся и ведущий такую борьбу. Но он вынужден действовать, что бы он ни хотел делать, именно таким путем, создавая ситуации, в которых те, кто должен выполнять задачи, нужные именно ему, будут это вынуждены делать не просто в силу формального приказа, а в силу сложившейся комбинации.

Внешняя политика: Сирия в роли Испании перед Второй мировой

Во внешней политике пока ничего нового не осуществлено, подтверждены некоторые моменты, связанные с обеспечением самостоятельного внешнеполитического курса, национального суверенитета страны, но чего-то определенного в плане новых интересных действий не было. Впрочем, подобного рода вещи за 100 дней могли бы не быть осуществленными, тем более, что основные контуры внешней политики разрабатывались раньше. Явно ощущается стремление обеспечивать суверенитет, но при этом договариваться с западными партнерами.

База НАТО в Ульяновске – бессмысленная демагогия. Точно так же можно было бы упрекать СССР за то, что он создает базу Англии и США в Архангельске и Мурманске в годы Второй мировой войны. НАТО ведет (или делает вид, что ведет) борьбу против враждебной России силы. Ну, и слава Богу, пусть занимается.

Что касается Сирии, то тут формально мы твердо занимаем позицию недопущения внешнего иностранного вмешательства. Сирия сейчас играет примерно ту же роль, которую перед Второй мировой войной играла Испания. И, конечно, поражение Асада откроет дорогу дальнейшему наступлению, новой войне, возможно, мировой. С одной стороны, это выглядит некоторым запугиванием. С другой стороны, эта вещь - естественная. Мир, основанный на тех началах, на которых он основан сейчас, может регулироваться только соотношениями сил. В силу того, что СССР разрушен, а Россия намного слабее, баланс сил изменился, но формат остался "под СССР", под наличие игрока, который может срывать любые планы другой половины человечества. Идет попытка привести формат в соответствие с силовым балансом, и пока это не может реализоваться, поскольку существует остаточная российская ядерная мощь. С созданием ПРО это будет парализовано. У России в этом отношении очень небольшой период времени для того, чтобы попытаться переломить ситуацию. Мировые империалистические войны начинались с серии локальных конфликтов, связанных с переделом мира. Когда-то это была Испано-американская война, когда-то Русско-японская, когда-то – балканские войны. 

Накануне

Важнейший вопрос

Вопрос важен и прост: устоит ли такая "вертикаль власти"

на нашей планете

Любой Ваш ответ будет с вниманием рассмотрен