Балканский фронт. Болгария. 3 марта. Непокорённый народ. 21 выпуск

Новиков Е.

БОЛГАРИЯ: ФАКЕЛЬНОЕ ШЕСТВИЕ «НЕТ НЕООСМАНИЗМУ И ТУРЕЦКОЙ АГРЕССИИ!»

Видео предоставлено специально для информационного агентства News Front

Факельный митинг-шествие «Вон Давутоглу из Болгарии! Нет неоосманизму и турецкой агрессии» должен был пройти от здания резиденции президента Болгарии до турецкого посольства. Но Софийская мэрия не разрешила митингующим пройти по этому маршруту, сократив его. Шествие прошло от здания БНБ до здания Народного Собрания напротив Памятника Царю Освободителю, возведённого в честь русского императора Александра II, освободившего Болгарию от османского владычества в русско-турецкой войне 1877-1878 годов.

Шествие началось в 17:30 по местному времени (18:30 мск). На митинге присутствовало около двух тысяч болгар.

Протестующие несли портреты Эрдогана и Ахмета Давутоглу с надписями: террорист и исламист соответственно. Плакаты: «Турция, покайся! Мы помним зверства!»; «Возвращение султана – запрещено!»; «Турция = Османская империя = исламское государство»; «Болгарский народ против агрессии и террора в отношении Сирии!»; «Турция – спонсор террористов!»; «Турция = ИГИЛ. Стоп турецкой агрессии!», «Славянская солидарность» и другие. Митингующие болгары несли болгарские, сирийские и русские знамена, а также флаги организаций, участвующих в факельном шествии. Многие в руках держали горящие факелы. Звучали патриотические болгарские песни.

Люди скандировали: «За Болгарию! За демократию! За христианство! Долой экстремизм! Долой терроризм!»

Факельное шествие усиленно охранялось кордоном полиции со всех сторон. Следом ехали пожарные машины.

Шествие не пустили к Посольству Турции. Оно было остановлено около здания Народного Собрания кордоном полиции. Полиция, несмотря на свою многочисленность, очень дружественно относилась к митингующим.

Заключительный митинг прошел в подножии Памятника Царю Освободителю, возведённого в честь русского императора Александра II, освободившего Болгарию от османского владычества в русско-турецкой войне 1877-1878 годов.

Рекомендуем:  NY Times обвинила Байдена в связях с украинскими коррупционерами

 

Протестующие заявили, что после 500 лет османского рабства, сегодня наши продажные политики не только пытаются стереть нашу национальную память тем, что фальсифицируют историю, но и тем, что соглашаются с создателями ИГИЛ — Турцией и США.

В конце протеста болгары сожгли портрет премьер-министра Турции Ахмета Давутоглу!

В конце митинга прозвучал призыв, пойти к Посольству Турции и высказать там позицию болгарского народа. Полиция не пустила протестующих. Их останавливали, проверяли документы. Все это снимало болгарское телевидение БТВ в прямом эфире. И только часть протестующих, которые не носили знамена и плакаты, около тридцати человек успели пробраться к турецкому посольству.

Болгария и заговор против России

Болгарский кризис 1885-1886 годов

Болгарское дело с самого начала приобретало вид заговора, тем более досадного и неприятного, потому что он возник внезапно, и именно тогда, когда острые противоречия между державами казались уже всем преодоленными. Теперь они грозили возникнуть снова. Все это создавало весьма неприятный для Болгарии контекст. Впрочем, вне зависимости от эмоций, Александр III не желал принимать участия в кризисе, тем более что его дальнейшее развитие могло привести к новому обострению отношений с Турцией, Австро-Венгрией и Англией. России была необходима длительная мирная передышка для внутренней стабилизации и завершения преобразований в армии. Военно-морские программы, предусматривавшие восстановление Черноморского флота, были только намечены в 1881 г. и, естественно, далеки от выполнения. Отношения с Турцией в начале правления Александра III складывались также далеко не худшим образом.

После Крита и Египта в Константинополе резко пошли на убыль проанглийские настроения. Султан пошел навстречу русским пожеланиям, сменив Богориди на Крестовича, в 1884 г. было подписано соглашение об условиях пропуска через Проливы русских транспортов, перевозивших на Дальний Восток солдат и ссыльнопоселенцев. Это были грузопассажирские суда Добровольного флота, формально ходившие под коммерческим флагом, однако наличие на их борту вооруженных людей вызывало протесты Лондона, которые были проигнорированы. После единственного инцидента с остановкой русского парохода на Босфоре в 1891 г. (это был транспорт «Москва», перевозивший с Дальнего Востока в европейскую Россию уволенных в запас солдат), было найдено окончательное решение: все, что требовалось от капитана русского транспорта, — это декларация о принадлежности к Доброфлоту и наличии на судне определенного числа невооруженных солдат.

9 (21) сентября 1885 г. императорским распоряжением русским офицерам было запрещено принимать участие в событиях в Болгарии и Румелии, военному министру генерал-майору князю М. А. Кантакузену предписывалось покинуть пост Военного министра, оставшись при дипломатическом агентстве России в Софии. Таким образом, Турции и Европе демонстрировалась непричастность России к событиям в Филиппополе. В это время в княжестве шла мобилизация, всего за неделю явилось около 2 тыс. добровольцев, среди которых были и ветераны Освободительной войны. Положение русских инструкторов накануне этих событий было трудным, часто возникали конфликты, после попытки отмены — и по политическим причинам, офицеры превратились в объект нападок националистов и постоянно ждали провокаций. И все же после их ухода ситуация резко ухудшилась.

Болгарская армия мирного времени в 1883 г. насчитывала 16 750 рядовых и 572 офицера. Запас обученных солдат был еще невелик. Накануне кризиса в ней насчитывалось уже 649 офицеров, из которых 179 были русскими, чего уже было недостаточно для мобилизации. По штатам военного времени не хватало 35% офицеров, и отзыв русских был весьма чувствительным. С другой стороны, у болгар было значительное количество унтер-офицеров, имевших боевой опыт или прошедших неплохую подготовку. Перед войной в строю числилось 1150 унтер-офицеров (из них 100 русских), для штатов военного времени их требовалось около 2500 чел., а в запасе имелось 2929 чел. Только 14 болгарских офицеров окончили высшие военные заведения (7 — Николаевскую академию Генерального штаба, 3 — Михайловскую артиллерийскую, 3 — Николаевскую Военно-инженерную, 1 — Александровскую Военно-юридическую академию). Князю и правительству пришлось пойти на крайние меры. В офицерские чины были произведены все воспитанники Софийского училища, фельдфебели и старшие унтер-офицеры были назначены на офицерские должности. 11(23) сентября князь назначил новых командиров полков вместо ушедших русских — это были капитаны и поручики. Схожие проблемы были и в войсках Восточной Румелии, где из 122 офицеров 46 были русскими (65 болгарами, 6 немцами, 2 австрийцами, по 1 сербу и румыну).

Константинополь, имевший право ввода войск в Румелию, продолжал готовиться реализовать его на практике. Генерал фон дер Гольц просил предоставить ему 2 дивизии для восстановления положения в Румелии. С другой стороны, русский посол в Турции с самого начала кризиса предупредил Абдул-Гамида, что ввод войск в Румелию не останется без последствий. Султан ответил отказом на предложение фон дер Гольца, опасаясь того, что эта мера вызовет сопротивление России и Англии. И та, и другая действительно не поддерживали применение силы, хотя и по разным причинам. В Петербурге понимали, что вторжение турок в Румелию вызовет взрыв на Балканах, и поэтому были готовы признать объединение Болгарии и Румелии, но без Баттенберга. Между тем турки были слабы, и максимум, на что оказался способен султан, опасавшийся интернационализации конфликта в случае успеха своих войск, — это дипломатический протест. Убедившись в этом, Лондон согласился признать объединение, потому что хотел поддержать князя, уже не сомневаясь в антирусской направленности его политики.

В письме к ген. Н. Н. Обручеву от 12 (24) сентября 1885 г. Александр III так изложил свою позицию по болгарскому кризису:

«Настоящее движение болгар я не одобряю, они нас не слушались, действовали втихомолку, советов не спрашивали, пусть теперь сами расхлебывают кашу, ими же заваренную. По-моему, пока кн. Александр будет распоряжаться судьбами болгарского народа, наше вмешательство в дела Болгарии совершенно невозможно и бесполезно. Из-за последнего движения, нами не одобряемого и нам нежелательного (в настоящую минуту), ссориться и вести войну с Турцией, а может быть, и с Европой — было бы непростительно и даже преступно в отношении к России. По-моему, у нас должна быть одна и главная цель: это занятие Константинополя, чтобы раз навсегда утвердиться на проливах и знать, что он будет постоянно в наших руках. Это в интересах России, и это должно быть наше стремление; все остальное, происходящее на Балканском полуострове, для нас второстепенно. Довольно популярничать в ущерб истинным интересам России. Славяне теперь должны сослужить службу России, а не мы им. Вот мой взгляд на теперешние политические обстоятельства… Что же касается собственно проливов, то, конечно, время еще не наступило, но надо нам быть готовым и к этому и приготовлять все средства. Только из-за этого вопроса я соглашусь вести войну на Балканском полуострове, потому что он для России необходим и действительно полезен».

Россия с 1878 г. ставила перед собой задачу объединения Болгарии и Румелии, но при условии выбора времени Петербургом, а не местными революционерами. Кроме того, было ясно, что сложное положение Баттенберга перестанет быть таковым, если он возглавит этот процесс. В тот же день, когда император излагал мысли начальнику своего Главного штаба, т. е. 24 сентября 1885 г., Солсбери, бывший главным противником создания «великой Болгарии» в 1878 г. в Берлине, пришел к выводу о необходимости поддержать «личную унию» княжества Болгария с Восточной Румелией с Баттенбергом во главе. Причины изменения позиции британского политика были просты: 1) он понял, что Болгария перестает быть объектом влияния России и из плацдарма ее влияния превращается в препятствие на пути русской армии к Проливам и Константинополю; 2) он хотел избежать повторения событий 1876 г., когда турецкие зверства привели к росту критики политики британского правительства, которую возглавил Гладстон; 3) судьба принца Баттенберга была небезразлична королеве Виктории, обещавшей поддержать «Сандро» его отцу.

Эти настроения только усилились после 26 сентября, когда в Константинополь из Восточной Румелии вернулся британский военный атташе в Турции, убедительно доказавший, что: а) восставшие не планируют производить возмущение в Македонии, во всяком случае, если они сами не подвергнутся атаке турок; б) движение носит исключительно национальный характер и поэтому по природе своей противостоит русскому влиянию. Россия и Англия, почти диаметрально сменив позиции по Болгарии, по-прежнему противостояли друг другу. 25 сентября Россия предложила собрать в Константинополе совещание послов с целью восстановления положений Берлинского конгресса. 13 (25) сентября из Софии на встречу с императором выехала болгарская делегация во главе с митрополитом Климентом Тырновским — признанным главой русофилов. 21 сентября (3 октября) она прибыла в Копенгаген.

В тот же день Александр III принял делегатов во Фреденсбурге (летняя резиденция датских королей). При этом подчеркивалось — они были приняты как частные лица, чья репутация не вызывала ни малейшего сомнения. Владыка Климент воззвал к защите болгар от угрозы турецкого вторжения: «Только Ты один, Государь, можешь предотвратить эти несчастья от освобожденной русской кровью Болгарии, и мы к тебе припадаем и коленопреклоненно умоляем защитить и спасти нас. Сжалься, Государь, над несчастным болгарским народом, не оставляй его в эти тяжелые для него минуты!» Ответ императора не оставлял сомнений в занятой им позиции: «О разъединении теперь и речи быть не может, но в какой форме будет соединение, это вопрос, который нужно решить».

21 сентября (3 октября) Гирс отправил в Софию телеграмму следующего содержания:
«Приняв сегодня болгарскую депутацию и милостиво выслушав просьбу о покровительстве, Государь Император изволил сказать, что чувства России к болгарскому народу не изменились, несмотря на принятое в последнее время болгарским правительством направление. Мысль о соединении обеих частей Болгарии понятна: его желала и Россия. Но Его Величество никак не может одобрить средств, к которым прибегли болгары вопреки воле Государя. Настоящим поступком они повергли себя в крайне опасное положение. Императорское правительство употребит все старания к предохранению Болгарии от угрожающей опасности и упрочению в ней порядка, согласно ее интересам; но достичь этого можно лишь при условии, чтоб болгары оставались в ожидании, пока вопрос не решится окончательно».

После встречи с императором болгарская делегация направилась в Петербург. Сразу же стало ясно — в Румелии новости из Дании вызвали радостную реакцию. «Возвращаясь в Болгарию, — писало «Новое Время», — депутаты повезут с собою новое доказательство великодушия русского Царя, но было бы очень желательно чтобы они не перетолковали неправильным образом мотивов этого великодушия». На встрече во Фреденсбурге прозвучала мысль о желательности смены существующего болгарского правительства. Ее почти открыто повторило «Новое Время»: «Если князь Александр сохранит свой престол после слияния Восточной Румелии с Болгарией, ему прежде всего придется позаботиться о том, чтобы советниками его не делались люди, враждебные народу и правительству, принесшим такие тяжелые и бескорыстные жертвы делу освобождения болгарского народа». Позиция России была изложена внятно — и официально, близкими к правительству кругами.

Между тем Стамболов не торопился ни подавать в отставку, ни оставаться «в ожидании». Баттенберг, прибыв в Филиппополь, позволил себе ряд публичных резких заявлений в адрес России. Последовала реакция Петербурга: «22 октября. Генерал-лейтенант его высочество Князь Александр Болгарский исключен из списков русской армии. 13-му стрелковому его высочества Князя Болгарского батальону именоваться впредь 13-м стрелковым батальоном». Приказ императора дошел до Софии через 3 дня. Судя по всему, Баттенберг не ожидал ничего подобного. Тем не менее он не был шокирован. Князь отшутился, что у него нет полка, шефом которого был бы Александр III, поэтому он не может ответить императору тем же.

Международная обстановка в это время резко усложнилась. 5 ноября начало работу совещание послов в Константинополе. Сразу же возникло совершенно необычное положение — Россия поддерживала решения Берлинского конгресса, Англия выступала против них. Лондон понимал, что при Баттенберге Болгария будет не плацдармом, а препятствием России на пути к Проливам, и поэтому предлагал признать персональную унию для князя Александра, Петербург требовал его отрешения от власти. Совещание закончило свою работу 25 ноября принятием паллиативного решения, никого уже не устраивавшего: князь Александр должен был остаться, а status quo Румелии — восстановлен. Уже в ходе работы представителей Великих держав в Константинополе стало ясно, что судьба князя Болгарского была напрямую связана с вопросом о Румелии. Очевидность этого была ясна и в Софии, болгарские политики не желали ждать решения собственной судьбы.

После мобилизации было развернуто 8 пехотных полков (32 действующие и 12 резервных дружин), 15 эскадронов, 162 орудия, включая 32 крепостных в Виддине. Войска эти были отлично подготовлены — на пробных мобилизациях и маневрах они показали прекрасные результаты. Этого, однако, было явно недостаточно на случай столкновения с Оттоманской империей. Болгарская мобилизация была проведена под руководством русских офицеров, которые потом сдали части болгарам. Кроме того, в ходе кризиса в Восточной Румелии было мобилизовано 37 тыс. чел., вместе с добровольцами это число выросло до 42 тыс. чел. Вместе с румелийскими частями было собрано 126 тыс. чел., из них 119,5 тыс. пехоты. 4 тыс. артиллеристов и 2,5 тыс. кавалеристов при 166 орудиях (вместе с 4 румелийскими). Всего под знамена было призвано 110 тыс. чел. — почти 7% мужского населения Болгарии и Румелии.

Напряжение сил было весьма значительным. Общая численность действующей армии составила 51 тыс. чел. — из них 45 тыс. пехоты, 3,5 тыс. артиллеристов и 2 тыс. кавалеристов. Эти силы были направлены на границу с Турцией. Слабой стороной мобилизованной армии были тылы — в зачаточном состоянии находилась медицинская часть, практически не было обозов, их пришлось создавать с нуля, что сделало неизбежным реквизиции. Итак, значительная часть болгаро-румелийских сил находилась на границе Турции и Восточной Румелии, сербо-болгарская граница и дорога на Софию оказались обнаженными. Поначалу здесь почти не было войск, затем на границе и в Софии было собрано 17 отдельных дружин и 6 отдельных запасных рот, вместе с добровольцами и ополченцами — до 22 тыс. чел. и 38 орудий. Будучи рассредоточены на значительном пространстве, они не были ни угрозой Сербии, ни прочной опорой для Болгарии.

Этим решил воспользоваться подстрекаемый австрийской дипломатией король Милан Обренович. После Тимокского восстания он не чувствовал себя уверенно, несмотря на чрезвычайное положение, введенное на значительной части страны, включая столицу. Активно проводились меры по модернизации армии. С 1885 г. более чем в 1,5 раза вырос военный бюджет (с 10 385 326,4 динара до 16 211 276,3 динара). Скупщина не протестовала. Очевидно, монарх все же не доверял парламенту окончательно. Его правительство старалось оттянуть срок выборов и изменить выборное законодательство, повысив имущественный ценз. Для успокоения страны в окрестностях Ниша и Крагуеваца были проведены маневры. По мнению австрийцев, они продемонстрировали резкий рост боеспособности сербской армии.

Короля очень беспокоило пребывание беженцев-оппозиционеров в Болгарии. Болгаро-сербские отношения уже были омрачены территориальным спором, в котором София проявила неуступчивость. С другой стороны, в это время в Черногорию приехал Петр Карагеоргиевич. Милан очень опасался роста популярности Карагеоргиевичей и в июне 1885 г. продлил договор с Австро-Венгрией до августа 1894 г. В дополнение было подписано соглашение, по которому Милан объявил о своей готовности после совершеннолетия сына передать ему престол, а также уступить трон кандидату Вены по желанию Австро-Венгрии. Австрийцы обязались не допускать в Сербию Карагеоргиевичей и в случае ухода Обреновичей предоставить им своё подданство и майорат.

 RussiaPost.su

Болгарский кризис 1885-1886 годов

WWW.RUSSIAPOST.SU

Болгарские «братушки» вступают в войну

topwar.ru

100 лет назад, 14 октября 1915 года, Болгария объявила войну Сербии и вступила в Первую мировую войну на стороне Центральных держав. Болгария стремилась утвердиться в качестве лидера на Балканском полуострове и расквитаться с соседями за унизительное поражение во Второй Балканской войне 1913 года («Национальную катастрофу»), за потерю территорий. Болгарская элита мечтала о создании «Великой Болгарии» с захватами северного побережья Эгейского моря с Салониками, всей Македонии и Добруджи вплоть до устья Дуная, с выходом в Мраморное море. В результате славянская держава, большая часть населения которой симпатизировала русским, стала воевать на стороне Германии и Австрии. Вступление Болгарии в войну на стороне Центральных держав предопределило разгром Сербии.

Предыстория. От Освобождения до Второй Балканской войны

Свободу от османского ига Болгарии дала русская армия. По итогам русско-турецкой войны 1877-1878 гг. Болгария с центром в Софии объявлялась автономным княжеством, фактически став независимым государством. Однако значительная часть исторической Болгарии — болгарские земли к югу от Балкан (Восточная Румелия с центром в Филиппополе); и Македония — земли до Адриатики и Эгейского моря, остались за Османской империей. Это не устроило Софию. Болгарское руководство взяло курс на объединение Болгарии и Румелии. При этом Петербург не хотел «раскачивать лодку» на Балканах и не поддерживал Софию. Поэтому София постепенно стала искать союзников на Западе.

 

В результате народного восстания в Восточной Румелии 8 сентября 1885 года в Филиппополе (Пловдив) было провозглашено её объединение с Болгарией. Это событие спровоцировало Болгарский кризис. Вена, опасавшаяся появления на Балканах мощной славянской державы, которая будет ориентироваться на Россию, подтолкнула Сербию вступить в войну с ещё неокрепшим княжеством Болгарией, обещая Сербии территориальные приобретения в Западных Балканах. Сербия, чтобы предотвратить усиление Болгарии и имея ряд территориальных споров с болгарами, объявила войну Болгарии. Сербия надеялась, что её поддержит Турция. Но османы испугались давления великих держав, особенно России, и не вступили в войну. Сербы недооценили противника и были разбиты. Только вмешательство Австро-Венгрии, которая предупредила Болгарию, что если болгарская армия не отступит, то Австрия вмешается в войну, остановило болгарское наступление. В феврале 1886 года в Бухаресте был подписан мирный договор, не было сделано никаких территориальных изменений. Однако великие державы смирились с объединением Болгарии. При этом София сильно обиделась на Россию.

В самой Софии произошёл пророссийский переворот и князь Александр, который поддерживал курс на объединение Болгарии и ориентировался на Австрию, был свергнут. Новым князем снова был выбран человек, который также не был сторонником России — принц Фердинанд Саксен-Кобург-Готский, ставленник Австро-Венгрии. Фердинанд претендовал на лидерство Болгарии на Балканах, считая её основным претендентом на европейское наследство Османской империи, что вызывало раздражение Сербии и России. Поэтому он опирался на поддержку Австрии и Германии.

Таким образом, XX век Болгария встретила, будучи уже совершенно другой страной, нежели после освобождения от турецкого ига. Борьба между русофобами и русофилами в болгарской элите завершилась победой русофобов. Князь Фердинанд I установил «личный режим», державшийся на страхе и коррупции. Русофобия коснулась даже святой для болгар памяти о национально-освободительном движении 1876-1878 гг. Храм-памятник Cвятого Александра Невского, построенный в 1912 г. в честь русских воинов-освободителей и три года стоявший неосвященным, в 1915 г. постановлением правительства был переименован в Соборную церковь святых равноапостольных Кирилла и Мефодия со следующей аргументацией: «Имя Александра Невского … никогда не отвечало народным чаяниям и идеалам».

Берлинский мирный договор 1878 г. предоставил Болгарии статус протектората Османской империи. Хотя в реальности страна самостоятельно вела внешнюю политику и давно уже не подчинялась Стамбулу, статус зависимого государства ущемлял национальное самолюбие болгар. После того как в Турции 11 июля 1908 г. произошел переворот и к власти пришло правительство младотурок, София решила что пришло время для того сбросить формальный статус зависимой территории. Болгария недвусмысленно показала, что желает полной независимости. В ответ Османская империя отозвала из Софии своего посла. Балканы снова оказались на грани войны.

В сентябре 1908 г. в Софии состоялось несколько секретных встреч Фердинанда I с австрийским императором Францем-Иосифом. Вена поддержала позицию Софии, так как сам в это время готовилась к аннексии Боснии и Герцеговины, и ей необходимо было отвлечь Россию. 22 сентября 1908 г. состоялась торжественная церемония провозглашения нового государства — Царства Болгарии. Фердинанд был объявлен царем.

Несмотря на ряд тяжелых поражений Османской империи, она ещё имела крупные владения на Балканах, на которых проживали миллионы болгар, сербов и греков. Противники Османской империи решили объединиться, чтобы окончательно вытеснить Турцию из Европы и восстановить целостность своих территорий. Болгария, Сербия и Греция хотели включить в свой состав исторические земли и, сверх того, добиться наибольшего расширения границ своих держав (проекты «Великой Греции», «Великой Сербии» и «Великой Болгарии»). Эти проекты вступали в противоречие друг с другом, так как Болгария и Греция вместе претендовали на Фракию; Греция, Сербия и Болгария — на Македонию, Сербия — на выход в Адриатическое море. Греция, Сербия и Черногория собирались осуществить раздел Албании. Однако пока у них был общий враг — Турция. В одиночку ни Болгария, ни Сербия, ни Греция не могли противостоять Османской империи, которая, несмотря на упадок, ещё оставалось великой державой, имевшей большую армию. В марте 1912 года между Сербией и Болгарией был подписан договор о создании оборонительного союза. В мае к союзу присоединилась Греция. Позже союзный договор подписали Черногория и Румыния.

8 октября 1912 года началась Первая Балканская война. В мае 1913 года война завершилась полной победой балканских союзников над Османской империей. По Лондонскому мирному договору Болгария приобрела провинцию Фракию с выходом к Эгейскому морю, а также часть Македонии. Первая Балканская война позволила Болгарии создать довольно крепкую армию с современной артиллерией и первым авиационным отрядом. Активно развивалась молодая болгарская промышленность. Царь Фердинанд вообще был открыт всему новому и старался развивать страну.

Лондонский договор открыл дорогу к новой войне. Османская империя отказалась от большей части своих владений в Европе в пользу Балканского союза, но страны-члены союза должны были сами, без иностранного посредничества, поделить завоёванные территории. Ни одно из государств-учредителей Балканского союза не было удовлетворено в полной мере Лондонским соглашением и результатом войны. Сербия не получила доступа к Адриатике из-за образования нового государства Албания, Черногория не заняла Шкодер, Греция не присоединила к себе Фракию и часть Албании. Болгария была недовольна претензиями сербов на Македонию. Имелась масса территорий, где болгары жили вперемешку с румынами, сербами или греками. Шёл спор по поводу «македонцев», сербы считали их сербами, болгары — болгарами. В Греции считали Македонию частью древней Греции. Делёж добычи привёл к новой войне.

Из-за Албании война не началась, так как новое независимое государство оказалось под протекторатом великих держав (прежде всего Австро-Венгрии и Италии). Поэтому основным камнем преткновения стала Македония и Фракия. На Македонии претендовали Болгария и Сербия, на Фракию — Греция и Болгария. Большую роль в развязывании войны сыграли Германия и Австро-Венгрия, которые хотели развалить Балканский союз и в преддверии большой войны в Европе переманить его участников в свой лагерь. Германские и австрийские дипломаты в Белграде склоняли сербского короля к войне с Болгарией и Грецией. Мол, раз Сербия не смогла получить доступа к Адриатике, то она может это компенсировать, захватив Македонию и Салоники. Таким образом, Сербия получила бы выход к Эгейскому морю. В Софии посланцы Вены и Берлина говорили то же самое, но уже царю Фердинанду. Австро-Венгрия обещала Болгарии в македонском вопросе поддержку.

В результате Сербия начала готовиться к войне и заключила антиболгарский союз с Грецией, которая не желала усиления Болгарии и уже имела общую границу с Сербией. Традиционным союзником Сербии выступила Черногория. Британский дипломат Джордж Бьюкенен по поводу начала войны заявил: «Болгария была ответственна за открытие враждебных действий, Греция и Сербия вполне заслужили обвинение в преднамеренной провокации». Действительно это была несправедливая война, все участники были в той или иной мере агрессорами.

Летом 1913 г. Болгария начала войну, надеясь на полный захват Македонии. Первоначально болгары добились успеха, но затем были остановлены. Сербско-греческие войска опомнились от первого неожиданного удара и перешли в контрнаступление. Кроме того, удобным моментом решили воспользоваться Румыния (претендовавшая на земли в Южной Добрудже) и Турция. Они выступили против Болгарии. Сопротивления румынским войскам почти не оказывалось, так как все болгарские силы находились далеко на западе страны — на сербско-болгарском и греко-болгарском фронтах. Турки захватили Восточную Фракию и Адрианополь. Болгария потерпела полное поражение.

10 августа 1913 года был подписан Бухарестский мирный договор. Болгария, как проигравшая в войне сторона, потеряла почти все захваченные в ходе Первой Балканской войны территории и сверх того Южную Добруджу, которую получила Румыния. 29 сентября 1913 г. был подписан Константинопольский мирный договор. Османская империя вернула часть Восточной Фракии и город Адрианополь (Эдирне).

Понятно, что София была недовольна таким исходом войны и желала реванша. Считается, что болгарский царь Фердинанд I после подписания договора он произнёс фразу: «Моя месть будет ужасна». Среди проигравших была также Россия, которая потерпела серьёзное дипломатическое поражение на Балканах. Славянские «братушки» устроили резню на радость Германии и Австрии. Балканский узел не был распутан, а только добавил новых поводов к большой войне. Так Сербия на волне победы радикализировалась. В Белграде мечтали о «Великой Сербии», в которую должны были войти земли теперь уже Австро-Венгерской империи. В Вене были сильно обеспокоены и искали возможность «обезвредить» Сербию». Реваншистская Болгария мечтала восстановить границы мая 1913 г., для чего необходимо было разбить Сербию. Кроме того, у болгар имелись территориальные претензии к Румынии, Греции и Турции.

 

Болгарский царь Фердинанд I

На пути к войне

Поражение во Второй Балканской войне было расценено в Болгарии как «Первая национальная катастрофа». Премьер-министром стал Васил Радославов, который во внешней политике ориентировался на Германию и Австро-Венгрию. Фердинанд I поддерживал этот курс. В Болгарии провели «чистку» среди пророссийски настроенных генералов. Так, бывший начальник болгарского Генштаба, командующий болгарской армией во время Первой балканской войны и помощник главнокомандующего во время Второй балканской войны, генерал Радко-Дмитриев был отправлен посланником в Россию (и во время Первой мировой войны будет воевать на стороне России).

В болгарском обществе активно культивировали идеи реваншизма. Многие ведущие газеты вели антисербскую и антирусскую пропаганду и были настроены прогермански. В прессе пропагандировалась идея, что Болгария проиграла войну, так как страны Антанты (в том числе и Россия) поддержали врагов Болгарии — Грецию и Сербию. Поэтому в будущем противостоянии, чтобы вернуть утраченные территории, необходимо поддержать Германию. Политические деятели часто в открытую заявляли о необходимости реванша. Кроме того, страна была наводнена вынужденными беженцами из Македонии, Фракии, Южной Добруджи, что усиливало недовольство людей и позиции реваншистов. Однако далеко не все в Болгарии считали, что их страна должна ввязываться в мировую войну. В Болгарии по-прежнему было много сторонников союза с Россией.

До начала Первой мировой войны наибольшую заинтересованность в Болгарии проявляла Австро-Венгерская империя, испуганная ростом могущества Сербии. Болгария также считала главным противником Сербию, что могло привести к оформлению австро-болгарского союза. Однако в это время Берлин не разделал устремления Вены. Кайзер Вильгельм II считал, что Болгария потерпела сильное поражение и её армия утратила боеспособность. Германия больше интересовалась Румынией и Грецией. Поэтому Берлин до начала войны долгое время не давал разрешения Вене на активные действия в отношении Болгарии. Россия в это время безуспешно пыталась восстановить своё влияние в Болгарии. Петербург предлагал передать Болгарии важный порт Кавала на эгейском побережье, но Франция и Великобритания не поддержали эту инициативу. Все попытки русских дипломатов восстановить Балканский союз провалились.

Большую роль в поведении Болгарии играли финансы. Во время Балканских войн София залезла в крупные долги. Поражение привело к серьёзным проблемам в экономике и финансах. В конце 1913 г. болгары стали искать возможность получения крупного займа за рубежом. Посланцы были направлены в Париж, Вену и Берлин. Во время переговоров в Париже болгарам дали понять, что заём возможен только при условии отказа кабинета Радославова от курса сближения с Австро-Венгрией и Германией. Австрия и Германия пошли навстречу Болгарии.

В середине июня 1914 года руководство Болгарии приняло решение о заключении соглашения с австрийскими и германскими финансистами. Россия и Франция, чтобы сорвать это соглашение, направили болгарскому правительству предложение о займе в 500 млн. франков без каких-либо политических условий и обременительных приложений. Однако София, несмотря на выгодность французского предложения, отказалась от него. При этом болгарское правительство скрыло от общественности тот факт, что Франция предлагает заём без условий. В результате германские банкиры предоставили Болгарии заём в размере 500 млн. франков. Кредиторы получали право на строительство железной дороги к эгейскому побережью, безвозмездную концессию на эксплуатацию каменноугольных шахт, Болгария должна была потратить часть денег на военный заказ на предприятиях Германии и Австро-Венгрии. После подписания соглашения, германское влияние на Болгарию значительно усилилось.

 

Глава правительства Болгарии Васил Радославов

Болгария во время Первой мировой войны

Начавшийся после сараевского убийства австро-сербский конфликт обрадовал Софию. Появилась надежда, что этот конфликт позволит решить болгарские территориальные проблемы. Кроме того, начало мировой войны усилило значение Болгарии для противоборствующих союзов. Для каждой из двух коалиций болгарская армия и ресурсы представляли существенное значение. При максимальном напряжении Болгария могла выставить полумиллионную армию. Болгария занимала важное военно-стратегическое положение в регионе: страна имела выход к Чёрному и Эгейскому морям, имела общую границу со всеми значительными балканскими государствами. Для Германии и Австрии Болгария была важна как стратегическая коммуникация в Турцию и на Ближний Восток. Болгария, по мнению Вены и Берлина, могла нейтрализовать Румынию и Грецию и, помочь в деле разгрома Сербии. Особенно после провала попыток австрийской армии разгромить Сербию в ходе кампании 1914 г. Для Атланты Болгария являлась коридором, связывающим Сербию с Россией. Переход Болгарии на сторону Антанты мог привести к разрыву связи Германии, Австрии и Турции, усилить давление на Османскую империю и укрепить Сербию.

1 августа 1914 г. Радославов объявил в Народном Собрании о решимости болгарского правительства соблюдать нейтралитет до самого конца войны. На самом деле это был обман. София начала торг с Берлином и Веной. Фердинанд и болгарское правительство не собирались сразу броситься в бой. Они использовали «мудрый нейтралитете», чтобы выторговать за вступление в воину наибольшую плату и посмотреть на чью сторону склоняется военная удача. Кроме того, Болгария была истощена прежними войнами, необходимо было восстановить силы. Да и поднять болгарский народ на новую войну было нелегко. Кроме того, нейтральную позицию заняли соседние Греция и Румыния.

5 августа 1914 г. посланник России в Софии А. Савинский вручил царю Фердинанду документ, в котором Болгария приглашалась присоединиться к России во имя «...осуществления народных идеалов». София заявила о строгом нейтралитете. Надо сказать, что державы Антанты имели хорошие козыри — они могли соблазнять Софию перспективами возможного раздела турецкого наследства. Однако сказалась слабость единства позиций Франции, России и Англии. Британия довольно часто воздерживалась от активной поддержки позиции представителей России и Франции в Софии.

В этом отношении Вене и Берлину было легче выработать общую позицию и совместно надавить на Турцию, чтобы та пошла на уступки Болгарии. Правда, им приходилось занимать сдержанную позицию в отношении балканских стран, которые пока сохраняли нейтралитет, чтобы не подтолкнуть их в лагерь Антанты. В результате борьба за Болгарию затянулась.

1 ноября 1914 года Болгария официально подтвердило свой нейтралитет после вступления в войну Османской империи. София учла успехи Сербии в борьбе с Австро-Венгрией, нейтралитет Греции и Румынии, и успехи русской армии в австрийской Галиции. Кроме того, болгарское общество не испытывало энтузиазма по поводу возможного участия Болгарии в европейском конфликте. При этом болгарское правительство по-прежнему было враждебно России. Запрос Петербурга о пропуске через территорию Болгарии русских транспортов с зерном для Сербии, кабинет Радославова категорически отклонил. В свою очередь транспорты из Германии и Австро-Венгрии следовали по территории Болгарии в Османскую империю.

По инициативе России, дипломаты Антанты начали обсуждения размеров возможных территориальных приращений Болгарии, которыми можно заманить Софию в свой лагерь. Кроме турецких территорий Антанта пыталась склонить Сербию уступить часть Македонии. Традиционные британо-российские противоречия на Балканах и в зоне проливов, а также неуступчивость Сербии, долго не позволяли выработать единую позицию по этому вопросу. Только 7 декабря 1914 года Софии передали документ, в котором говорилось о том, что если Болгария сохранит нейтралитет в войне, она получит незначительную территориальную компенсацию в Восточной Фракии за счёт Турции. Если же Болгария вступит в войну на стороне Антанты, то ей обещали расширение территориальных приращений в Восточной Фракии. София пообещала сохранить нейтралитет, хотя продолжала активные переговоры с Берлином и Веной.

В конце 1914 г. болгарское правительство не спешило со вступлением в войну. Провал германского наступления во Франции, успехи русских войск в борьбе с Австро-Венгрией и нежелание народа воевать отрезвляюще действовали на высшие правящие круги Третьего Болгарского царства. При этом правые политические силы заявляли о «руководящей роли Болгарии на Балканах» и о планах создания «Великой Болгарии», с выходом к трем морям — Чёрному, Мраморному и Эгейскому.

В январе 1915 года Австро-Венгрия и Германия, несмотря на тяжесть войны, предоставили новые займы Болгарии в размере 150 млн. марок. При этом германцы и австрийцы финансировали болгарские газеты, подкупали политиков и оказывали финансовую помощь прогерманским политическим силам (такую же политику проводили и в Греции). Поэтому София в феврале 1915 г. снова разрешила транзит грузов из Австрии и Германии в Турцию. Болгарии сделали увлекательные предложения за счет Турции, туркам предложили большие компенсации за счёт Сербии.

Начало Дарданелльской операции способствовало усилению интереса Британии и Франции к Болгарии. Державы Антанты начали финансирование газет и политиков в Болгарии по примеру Австро-Венгрии и Германии. В Софию были направлены посланники, которые пытались убедить Фердинанда в преимуществах союза с Антантой. Болгарии предлагали уступки за счёт Турции, выход в Мраморное море у Родосто, возможность вернуть часть Добружди (румынские владения), указывая, что Румыния взаимен этого получит после войны часть Венгрии, население которой составляют румыны. Однако Болгария потребовала ещё части сербской и греческой Македонии с портом Кавала.

«Болгарская невеста» ещё сомневалась. Болгарское правительство было готово поддержать Центральные державы. Однако в Болгарии ещё боялись России. При этом в Софии были раздражены планами России получить Константинополь. Поэтому торг продолжался.

 

Болгарские части отправляются на войну

Болгария решается вступить в войну

Весной 1915 г. Болгария продолжала сохранять «мудрый нейтралитет», который давал возможность политикам этой страны последовательно продаваться то Германии, то Антанте. Выжидая и расточая декларации о благожелательном нейтралитете, болгарские политики подобно грекам рассыпались в уверениях дружбы к англо-французам, а сами склонялись на сторону Германии. В результате Англия и Франция, уверенные, что Болгария не выступит против Антанты, не форсировали переговоры.

Только 29 мая 1915 года представители Антанты передали болгарскому правительству документ, в котором Болгарии снова предложили выступить на стороне Англии, Франции и России. Страны Антанты гарантировали возвращение Восточной Фракии за счёт Турции в состав Болгарского царства. Союзники пообещали начать переговоры с Белградом, Афинами и Бухарестом о передаче Болгарии некоторой части Вардарской Македонии, Эгейской Македонии и Южной Добрудже. 14 июня болгарское правительство предложило чётко определить границы территорий в Вардарской и Эгейской Македонии, которые должны войти в состав Болгарии. Однако Антанта не смогла этого сделать. Если Сербия, вынужденная военными обстоятельствами, была готова на уступки, то Греция и Румыния уступать не желали. Кроме этого среди представителей Франции, Великобритании и России по-прежнему не было единства о способах привлечения Болгарии в войну на стороне держав Антанты.

Германия и Австро-Венгрия оказались щедрее. Они однозначно заявили, что в случае выступления Болгарии на их стороне София получит всю Македонию, Фракию, а также Южную Добруджу (если Румыния вступит в войну на стороне Антанты). Помимо этого Германия обязалась предоставить Болгарии военный заём на сумму 500 млн. марок. Германии также удалось примирить Болгарию и Турцию. Немцы подготовили договор, который удовлетворял болгар за счет Турции. Кроме того, ситуация на фронтах была неблагоприятна для Антанты. Англия и Франция провалили Дарданелльскую операцию. Россия потерпела тяжелое поражение на Восточном фронте, утратила Галицию, русскую Польшу. Англо-французские войска пассивно себя вели на Западном фронте. Это убедило болгарское руководство, что Центральные державы одерживают вверх в войне, что наступило время вступить в войну и получить свою долю добычи.

6 сентября 1915 года в столице Болгарии Софии была подписана конвенция между Германией и Болгарией. Болгарию представлял глава правительства Васил Радославов, а Германию — Георг Михаэлис. По условиям конвенции. Германия и Австро-Венгрия, должны были выставить по шесть пехотных дивизий в течение 30 дней, а Болгария — четыре дивизии в течение 35 дней для действий против Сербии. Общее командование над австро-германо-болгарской группировкой должен был принять германский генерал Август фон Макензен. Кроме того, планировалось расположить в Варне и Бургасе смешанную германскую пехотную бригаду и провести в Черное море подводные лодки. Болгария обязалась мобилизовать четыре дивизии к 21 сентября и 11 октября начать операцию в сербской Македонии. Германия обязалась оказывать Болгарии финансовую и материальную поддержку. Болгария открывала свою территорию для транзита грузов из Османской империи в Германию и наоборот.

Только когда Болгария уже определила свою позицию, державы Антанты всполошились и стали делать более заманчивые предложения. Так, 15 сентября 1915 г. Антанта предложила Болгарии территорию Македонии, которая отошла Сербии по итогам войны 1913 года. Сербы, узнав о подготовке большой наступательной операции австро-германскими войсками, также взволновались и согласились на все жертвы, которые предлагала сделать Британия и Франция. Однако предложения, во-первых, опоздали, во-вторых — были значительно менее выгодны, чем сделанные Центральными державами. Поэтому болгарское правительство ответило, с целью оттянуть время, что передаст данный вопрос на рассмотрение болгарского царя Фердинанда. Хотя союз с Германией уже заключили, и шёл процесс мобилизации болгарской армии.

Белград тщетно просил разрешения напасть на Болгарию, пока она не закончила мобилизацию, но французы ещё надеялись на успех переговоров и сербам отказали. В результате Болгария спокойно провела свою мобилизацию, продолжая заверять Антанту в своём нейтралитете. Русские положили конец этому глупому положению, послав 3 октября 1915 г. Софии ультиматум, требовавший в 24-часовой срок удалить из болгарской армии германских и австрийских офицеров и прекратить сосредоточение болгарских войск на границе Сербии. Результатом этого ультиматума была выдача 4 октября 1915 г. русскому, британскому и французскому представителям их паспортов.

14 октября Болгария объявила войну Сербии. Ни к России, ни к Англии и Франции у болгар претензий не было, но, исходя из принципа солидарности, они сами в последующие дни объявили войну Болгарии. 15 октября 300-тыс. болгарская армия перешла границу с Сербией на всем её протяжении. Поражение Сербии было предрешено — страна уже больше года вела войну с Австро-Венгерской империей и была истощена войной и блокадой. К тому же несколькими днями ранее германские части уже вошли в Белград. Греция и Румыния сохранили свой нейтралитет.

Болгарская кавалерия в захваченном сербском городе. 22 октября 1915 года

 

Автор Самсонов Александр

Как умирает Болгария

Болгария отказалась от строительства на своей территории газопровода "Южный поток". Отказалась нехотя и вынужденно. Под давлением Америки, будучи пешкой на европейской шахматной доске. Бедные болгары! До чего же они себя довели дружбой с Евросоюзом и надеясь на американские объятия.

Почитайте вот эту статью и пожалейте наших братьев-болгар, которых мы не раз спасали, а нынче у нас на них сил, к сожалению, нет, поскольку сами в 90-ые годы попали почти в такую же ситуацию. Но, слава Богу, хоть сейчас очнулись и выкарабкиваемся.

Умирающая Болгария

36-летний фотограф, альпинист и революционер с романтическим именем Пламен. Когда в его маленькой, по-кроличьи кроткой Болгарии дела пошли совсем туго, Пламен облил себя горючим и совершил публичный акт самосожжения на площади перед мэрией в городе Варне. В знак протеста против нищеты, коррупции, несправедливости и пренебрежения властей. Если его страна умирает, зачем тогда жить? Он уходил долго и мучительно, а вся Болгария стенала, плакала и молилась за него в православных храмах. "Пламен погас", - написали газеты после смерти Пламена Горанова.

Запад обеспокоен тем, что Болгария снова попала под влияние России.

Лидеры некоторых западных стран обеспокоены тем, что Болгария снова попала под влияние Москвы, утверждает автор статьи для The Wall Street Journal. По его мнению, любой, пусть даже малейший уклон Софии в сторону России может подорвать попытки Евросоюза и США выступить единым фронтом против Владимира Путина. 

Болгария уже 10 лет является членом НАТО, а в 2007 году ее приняли в Евросоюз. Тем не менее, эта страна с ее православными церквями и архитектурой советской эпохи все еще ощущает тесную культурную и политическую связь с Россией, пишет журналист.

 

 

«Россия всегда будет близка сердцам болгар, - говорит Явор Симеонов, глава молодежного крыла правящей Социалистической партии страны. - Болгария всегда находилась между Россией и Европой, и ей не нужно выбирать между ними. Она может выбрать средний путь».

 

Европейские дипломаты в Софии и чиновники в Брюсселе весьма встревожены шагами коалиционного правительства страны. Так, в апреле София приняла законы, позволяющие «Газпрому» обходить акты Евросоюза о регулировании конкуренции на болгарском отрезке газопровода «Южный поток». Это вызвало ряд предупреждений о возможных штрафных мерах со стороны Еврокомиссии. Если другие бывшие страны Варшавского договора осудили аннексию Крыма Москвой, глава парламентского комитета по отношениям с Россией, социалист Михаил Миров направил российскому парламенту письмо с поздравлениями.

 

 

Как сообщает болгарское государственное информагентство, премьер-министр Пламен Орешарский неоднократно выступал против эскалации санкционной войны в отношении России. «Мы беспокоимся, потому что мы видим усиление российского влияния во многих секторах, - объяснил один высокопоставленный европейский дипломат в Софии. - Когда речь заходит о санкциях, болгары становятся потенциальным слабым звеном в Европе, что может вызвать некоторые проблемы». 

 

Болгария, самая бедная страна Евросоюза, может ощутить на себе последствия украинского кризиса гораздо сильнее других членов ЕС. Польша в значительно меньшей степени зависит от поставок российских энергоресурсов, так же как и Румыния. Прибалтийские государства считают Москву бывшим оккупантом, тогда как София видит в ней друга. Единственный нефтеперерабатывающий завод в Болгарии контролируется российской компанией «Лукойл», а ее единственная атомная станция работает на российском ядерном топливе.

 

 

«Все сосредоточились на Украине, однако этот кризис может спровоцировать мягкую дезинтеграцию Евросоюза, - считает Иван Крастев, председатель научно-исследовательского Центра либеральных стратегий в Софии. - Мы имеем дело с расхождением интересов поляков и жителей стран Балтии, которые ощущают себя крайне незащищенными, и болгар, которые не хотят никаких сдвигов и считают позицию Евросоюза в отношении России необоснованно враждебной».

 

Как сообщает The Wall Street Journal, сначала власти Болгарии продемонстрировали свою приверженность Западу, согласившись с санкциями в отношении России и приняв участие в военно-морских учениях в Черном море, которые состоялись уже после начала украинского кризиса. Кроме того, отмечает автор, в прошлом Болгария уже пострадала от последствий некоторых решений Москвы: в 2009 году, когда Россия перекрыла поставки газа, она мерзла вместе с Украиной.

 

 

По мнению некоторых западных чиновников, откровенные пророссийские заявления правительства отчасти связаны с выборами в Европарламент, состоявшимися в мае. Если это так, то пока неясно, какое воздействие они оказали: правоцентристская оппозиция пришла на выборах первой, набрав около 30% голосов и намного опередив социалистов, набравших 19%. Тем не менее, российская пропаганда, которую распространяют посредством российских телеканалов и промосковских газет, находит все больший отклик у жителей страны.

 

Согласно опросу Gallup, число респондентов, поддерживающих пророссийские силы на Украине, практически равно числу тех, кто поддерживает правительство в Киеве. По данным апрельского опроса болгарского центра Alfa Research, 40% опрошенных поддерживают членство страны в ЕС, но 22% выступают в поддержку вступления Болгарии в зарождающийся Таможенный союз во главе с Москвой.

 

 

«Сейчас Болгария разрывается между двумя сторонами. Евросоюз не принес богатства, на которое надеялись многие ее жители в последние несколько лет, и многие из них испытывают ностальгию по советскому прошлому, - говорит директор Alfa Research Боряна Димитрова. - Нас называли троянским конем России в Евросоюзе из-за нашего прошлого, и это, возможно, действительно так».

 

По мнению политических аналитиков, за последние годы экономическое влияние Москвы в Болгарии действительно расширилось особенно в энергетическом и медийном секторах. Россия является вторым по значению торговым партнером Болгарии после Германии.  Представители МИД Болгарии заявили, что жесткие экономические санкции в отношении Москвы нанесут удар по 2000 болгарских компаний, где работают в общей сложности 80 тысяч человек.

 

 

«Мы не должны забывать о том, что мы многим обязаны России. Мне было немногим за 30, когда сменился режим, но с тех пор я так и не увидела никаких существенных улучшений, - сообщила The Wall Street Journal Галя Илиева, 55-летняя сиделка, в прошлом квалифицированный инженер. - Мы понесли колоссальные убытки, когда потеряли доступ к российскому рынку. Если мы не начнем восстанавливать эти связи, мы останемся ни с чем».

 

Однако правительство Болгарии должно продемонстрировать свою верность Европе, иначе страна окажется под мощным влиянием России, считают другие болгары.

 

«Многие болгары хотят стать европейцами, но нам постоянно что-то мешает, - говорит Магдалена Гуенова, 38-летний менеджер отдела информационных технологий. - Я считаю, что влияние России всегда было очень сильным, но прежде оно оставалось в тени. Теперь оно оказалось на поверхности».

 

---

Источник: http://russian.rt.com/inotv/2014-06-01/WSJ-Rossijskaya-propaganda-zatyagivaet-Bolgariyu

Болгарские русофилы

zavtra.ru

Георгий Коларов

Украинский кризис и перспективы введения санкций в отношении РФ в оптике политических сил Болгарии

Возникновение кризиса на Украине спровоцировало всплеск пророссийских и антироссийских симпатий и антипатий во всей Европе, в том числе и в Болгарии. Всем политическим организациям, связанным прямым или косвенным образом с Российской Федерацией пришлось определиться со своей позицией в отношении Киева и Москвы. До этого многие из них официально дружили и с Россией, и с Украиной. Их руководители зачастую не вникали в геополитические противоречия, которые раздирают двух братских стран (а как сказал на днях на страницах «Завтра» генерал-полковник Л.Г.Ивашов, «братья тоже могут быть врагами). Люди, которые были в курсе настоящих этно-религиозных проблем между двумя государствами, предпочитали молчать. Многие из них молчат и до сих пор по конъюнктурным соображениям.

Многие из них получили  свое высшее образование во Львове – либо в Политехе, либо в Высшем Военно-Политическом Училище. Почти все женились на галичанках и привели их в Болгарию. Не все эти браки продлились долго, однако почти у всех есть общие дети, которые выросли на болгарской земле. Матери тоже остались в нашей стране. Многие из них активно распространяют антироссийские настроения и установки. Особенно сейчас, с момента начала кризиса.

Болгары, закончившие львовский Политех, приобрели на месте у жен и друзей завидные торговые умения. Вследствие чего, успешным образом занялись бизнесом и сейчас без особых проблем содержат настоящих и бывших жен из Галичины и общих детей. Во Львове они прошли нелегкую психологическую подготовку – в отличии от Болгарии, где им вменяли пророссийские настроения и коммунистическую идеологию, там они столкнулись с антироссийскими и антисоветскими установками, которых им прививали в течении всего срока учебы в Галичине.

Особенно тяжело пришлось будущим политическим офицерам и военным журналистам в Высшем Военно-Политическом училище. Надо сразу оговорится, что попасть во Львов им было нелегко – в это училище допускали только потомственных коммунистов и сыновей активных участников антифашистского сопротивления. Кроме того, у них должна была быть чистая биография, никак незапятнанная никакими антипартийными и антисоветскими проявлениями и даже настроениями. А в социалистической Болгарии тотальный контроль над высказываниями и поведением людей позволял легко вычислить потенциальных врагов СССР. 

И вдруг эти ребята попадают во Львов! На занятиях советский офицер болгарского происхождения Александр Марков учит их верности СССР, Варшавскому Договору и социалистическому строю. Но потом они выходят на улицу и знакомятся с нарядными, ухоженными, хорошо воспитанными галичанками. Вместе с ними, впитывают польскую и австро-венгерскую городскую культуру. В конце срока обучения они уже превращены в ярых сторонников европеизации Украины и во врагов России, СССР и КПСС. После возврата в Болгарию, стараются не сильно раздражать предков и без лишнего шума, вместе со своими галицкими женами занимаются бизнесом, либо делают успешную журналистскую карьеру. И как может быть по-другому: ведь они 5 лет практически каждый день сталкивались с двумя реальностями – советские будни военного училища и антисоветская и антироссийская реальность Львова! Плюс - сильные дух жены!

Эти ребята уже  в европейской, демократической Болгарии  стали одними из самых известных журналистов и политиков. До сих пор непонятно какому Богу они молятся. Однако после начала украинского кризиса, практически все  они занимают антироссийские позиции.

Все это никак не касается тех болгар, которые поучили высшее образование в Одессе или в Киеве. Огромное большинство из них сделали впечатляющую карьеру в структурах Болгарской Социалистической Партии – бывшей коммунистической. Тем более, непонятно почему они не оказали сопротивления  нынешнему партийному руководству,  которое занимает  ярые антироссийские установки, особенно после начала украинского кризиса прошлой осенью. 

Те, кто учились в России и в Беларуси (последних было не очень много), в основном сохранили и развили свои симпатии к русскому народу и социалистическому строю. Это были, прежде всего, люди, которые в Болгарии принадлежали к верхним слоям общества, тесно связанные с советской элитой. Среди них считалось вопросом чести послать детей на учебу в СССР. В их самосознании и душах остался элемент советской идентичности до самого конца жизни.

Прежде всего, именно советские воспитанники чувствуют ностальгию по советскому периоду. И поэтому, некоторые из них создали Общество Воспитанников Советских вузов, а другие – Общество Русофилов. В последнее вошли, прежде всего, состоятельные люди, ориентированные на создание бизнес-контактов с российскими партнерами, а также некоторые известные интеллектуалы. Советские воспитанники также преобладают во всех малочисленных коммунистических партиях -  в Политической Партии «Нова Зора» (Новая Заря), в Отечественной Партии Труда, в Союзе Патриотических Сил «Защита», в Союзе Антифашистов и, конечно, в Болгарской Социалистической Партии – первой политической силе  страны. Есть также и неполитические организации типа Фонда «Устойчивое Развитие», которые имеют весомый вклад в сохранении и развитии российско-болгарских отношений. 8 из них участвуют в Координационном Комитете «Болгария-Россия», который организует самые значительные мероприятия  в сфере бизнеса, науки, культуры. Его председатель – Станка Шопова (бывший генсек болгарского Комсомола) является также директором принадлежащего московскому правительству курортного комплекса «Камчия» (по имени одноименной реки, проходящей мимо). В свое время она стала его основателем, вместе с тогдашним заместителем мэра Москвы по социальным вопросам Людмилой Швецовой. Сейчас Людмила Швецова, в качестве зампредседателя Государственной Думы, подпадает под санкциями и не сможет больше посещать Болгарию. В связи с этим, в отношении нормального  функционирования курорта встает определенный вопрос.  Его не смогут посещать для отдыха и другие высшие государственные служащие Российской Федерации, вошедшие в «черный список» Вашингтона и Брюсселя.

В целом, в руководстве болгарских русофильских организаций очень сильно женское влияние. Кроме Станки Шоповой, туда вошли еще и секретарь Союза Болгарских Журналистов Снежана Тодорова и издатель газеты «Россия сегодня» Светлана Шаренкова. В городе Варна особую активность на пророссийском направлении проявляет поэтесса Элька Нягулова.

Кроме посольства и генеральных консульств, русофильские организации поддерживают отношения еще и с Центром Стратегических Исследований (директор – генерал-лейтенант Леонид Решетников, заместитель – Владимир Карякин). Самые выдающиеся болгарские обществоведы являются членами Международной Ассоциации Конфликтологов (председатель – проф. д. ф. н. Евгений Степанов, заместитель – проф. д. ф. н. Александр Стребков) и регулярно участвуют в конгрессах и конференциях (следующий конгресс будет в начале октября в СПбГУ). Есть и другие формы сотрудничества обществоведов. Газеты «Новая Заря», «Россия Сегодня» и варненская «Литература и Общество» регулярно публикуют российскую и советскую прозу и поэзию. До сих пор функционируют русские книжные магазины. 

Украинский кризис спровоцировал некоторые потрясения, как в пророссийских организациях в Болгарии, так и в организациях русскоязычных иностранцев, проживающих в стране. Произошло размежевание в Союзе Российских Соотечественников. Многие его проукраински настроенные  члены прекратили свое участие в его деятельности и даже стали работать против него и против российских дипломатических миссий и других объектов. На демонстрациях против российского посольства в Софии и Генерального Консульства в Варне можно увидеть уроженцев Западной и Центральной Украины. На контра - демонстрациях в поддержку политики российского руководства активное участие берут, прежде всего, представители коммунистических партий – в Софии речь идет о руководителях Партии Болгарских Коммунистов Минчо Минчеве и Василе Коларов, а в Варне – о председателях Болгарской Рабочей Социалистической Партии и Болгарской Коммунистической Партии (Революционной) – Иване Гецове и Ангеле Цоневе. По всей стране участвуют в пророссийских демонстрациях также представители Политической Партии «Новая Заря» (председатель – Минчо Минчев), Отечественной Партии Труда (председатель – Минчо Минчев) и Молодежного Революционного Движения «Че Гевара».

В последнем времени пальму первенства в участии в пророссийских демонстрациях держит парламентская партия «Атака». Эта партия в течение года претерпела  головокружительную эволюцию от правого национализма  к левому русофильству. В прошлом году «Атака» практически полностью растеряла кредит общественного доверия, в результате голосования в болгарском Парламенте за правительство Болгарской Социалистической Партии и Движения Прав и Свобод (защищающее интересы турецкого меньшинства) ее рейтинг был ближе к нулю. Однако ее руководители отчаянным образом взяли на вооружение русофильские идеи и сейчас жестко поддерживают политику Москвы и лично В.Путина в украинском кризисе. Таким образом, «Атака» вернули себе симпатии определенного количества болгар, которые, как известно, исповедуют русофильство. Здесь, кстати, надо отметить русские корни  у немалой части жителей страны. Не зря на последнем предвыборном митинге множество симпатизантов скандировало «Россия, Россия»! Хорошо продуманная, активная предвыборная кампания, однако не помогла «Атаке»  пройти в Европарламент. Многочисленные политические перевоплощения Волена Сидерова, его хулиганское поведение во многих случаях, семейные скандалы, ставшие достоянием общественности, давно снизили его рейтинг. Демонстрация русофильства успешно привела в заблуждение представителей  некоторых серьезных российских институций, но оказалось недостаточной, для того чтобы вернуть ему большинство прежних сторонником. Если этой осенью в Болгарии состоятся чрезвычайные парламентские выборы, то «Атака» опять не пройдет и потеряет статус парламентской силы. Тогда партию ждёт либо смена  руководства, либо «Атака» уйдет в политическое небытие. А ведь есть на кого поменять Волена Сидерова – это зампредседателя партии «Атака»  д. и. н. Станислав Станилов. Он в телевизионном интервью для самой популярной болгарской политической телепередачи «Панорама» отметил, что «все санкции против России работают против национальных интересов Болгарии. Болгары Крыма проголосовали за его присоединение к России, мы как можем пойти против них? Мы патриоты, националисты и не можем этого сделать». Это, кстати, самый утонченный интеллектуал в партийном руководстве и выдающийся ученый-историк (его покойная супруга была русской). Раньше был в руководстве «Новой Зари».

Другой видный политик из этой партии, также выдающийся историк и журналист – Димитр Аврамов обвиняет президента Республики Болгария Росена Плевнелиева в том, что его «необдуманные, враждебные и откровенно дурацкие высказывания против России, в связи с кризисом на Украине, превратились в угрозу для нашего государства. Это заставляет институции и общество в целом ответить на вопрос: не пора ли ему уйти с поста, которого он видимо не заслуживает». Здесь надо припомнить некоторые высказывания президента: «Политика России – агрессивная и националистическая…Референдум в Крыму был проведен под стволами российских автоматов «Калашников»…Москва готовая послать войска и оккупировать даже Болгарию… «Газпром» купил СМИ в 17 государствах, чтобы обслуживать агрессию Кремля» и так далее…

Не отстают в защите российской позиции  и другие болгарские интеллектуалы и политики упомянутых партий. Бывший председатель ВМРО и сегодняшний активист Политической Партии «Новая Заря», историк и дипломат Евгений Еков указывает, что болгарский национальный интерес требует сегодня сделать три вещи:  

- Признать легитимность референдума в Крыму и его присоединение к Российской Федерации, на основании волеизъявления 90% его участников.

 - Не допустить признания легитимности путчистов и руководства Верховной Рады в Киеве.

- Разработать в срочном порядке программу защиты болгарского меньшинства на Украине.

Евгений Еков оправдывает свое русофильство (раньше он исповедовал идеологию болгарского национализма) тем, что «Если бы не было России в 1977-78гг., мы сейчас с вами разговаривали бы на каком-нибудь турецком диалекте… и речь идет не  столько о русофильстве, сколько об отстаивании ясных, осознанных и точно сформулированных болгарских национальных и государственных интересов».  Он также затрагивает один очень деликатный вопрос: обличает пассивность официальных русофильских организаций, заявляя, что «когда пришел момент для каждого ясно занять позицию по кризису на Украине… большинство красиво живущих руссофилов замолкли». Еков  соглашается с мнением интервьюирующего его журналиста, что «официальные русофильские организации у нас являются только экономическими группировками, взаимодействующими с партнерами в Российской Федерации… Только «Атака» и «Новая Заря» оказались те, кто, несмотря на обвинения всех остальных, поддерживают позицию России и участников референдума в Крыму о праве самоопределения полуострова и воссоединения с федерацией». Такова его  позиция и в отношении Донбасса, Запорожья и всей Новороссии.

Позицию Евгения Екова в отношении официальных русофильских организаций полностью разделяет зампредседателя Политической Партии «Новая Заря» Румен Воденичаров в своих многочисленных выступлениях на митингах в поддержку России. Однако  самое важное в случае – то, что примерно такой позиции придерживаются и российские дипломаты, работающие в Болгарии. Один из них, который просит не называть его имени, поделился, что ему надоели так называемые «русофилы», потому что «вроде приходят высказать поддержку российскому государству и руководству, а потом выясняется, что они хотят делать бизнес с российскими партнерами и, в конце концов, их интересуют только деньги, а на Россию им наплевать». Автор этих строк пообщался с родными бизнесменами на ярмарке болгарской недвижимости в Москве в начале апреля и может полностью подтвердить слова дипломата.

На предложение защитить свои позиции и доказать свою верность России и российско-болгарской дружбе отозвались только три активиста – остальные предпочли замолчать и не комментировать обвинения в пассивности. Член руководства Общества Русофилов и хозяин информагентства «Кросс» Георгий Дуков продемонстрировал пророссийскую декларацию и письмо с благодарностями от имени Института Стратегических Исследований. Его подопечный – лидер организации в Варне и депутат БСП Алексей Алексиев подчеркнул цивилизованный характер пророссийской деятельности русофилов и заявил, что они не участвуют в демонстрациях, на которых развевается российский флаг, потому что в Болгарии, все-таки, должен развеваться болгарский флаг. А руководитель варненской организации Антифашистского Союза и очень успешный бизнесмен Януарий Вичев (в периоде социалистического строительства руководил болгарскими коммунистами, проживающими в Ленинграде) пожаловался, что его никто не информирует об этих мероприятиях и поэтому он и его организация всегда остаются в сторону, хотя они всегда готовы принять участие во всех событиях, связанных с защитой позиции России и В.В.Путина. Оба вручили мне рукопись «Декларации руководства Болгарского Антифашистского Союза города Варна» направленная Комиссии по внешней политики болгарского Парламента, Управительному Совету Болгарского Антифашистского Союза, Посольству РФ в Софии и Генеральному Консульству РФ в Варне. В ней выражается искренняя поддержка Посольству и Генеральному Консульству, обличается украинская власть как «экстремистская, радикальная, неофашистская и ультранационалистическая», декларируется «солидарность с последовательной и открытой политикой  Российской Федерации», которая «никогда не экспортировала демократию в нарушении международного права, не поддерживала агрессию, экстремизм, сепаратизм и аннексию чужих территорий, не провоцировала антиконституционные действия, не рэкетировала остальные государства односторонними санкциями и бойкотом». Декларация, конечно, очень хорошая, остается только ее распространять среди общественности. А это нелегкая задача.  

Выхода не было – пришлось позвонить из Болгарии  провести длительный разговор с директором Института Стратегических Исследований Леонидом Решетниковым. Дело в том, что очень многие руководители русофильских и пророссийских политических, общественных и бизнес-структур в Болгарии имеют желание быть его главным партнером на территории «16-й республики». Леонид Петрович подтвердил, что у него в Болгарии на самом деле очень много партнеров, однако  в сфере экономического сотрудничества он рассчитывает, прежде всего, на Общество Русофилов, а в сфере политического сотрудничества – на «Атаку». Боюсь, что остальные будут немножко разочарованны…

Это касается, прежде всего, руководства Политической Партии «Новая Заря» и одноименной газеты. Именно в ней можно встретить в переводе на болгарском языке, статьи самых выдающихся российских политиков, историков, журналистов, военных (в том числе основных авторов «Завтра»). Зампредседателя партии, выдающийся болгарский ученый проф. д. в. н. Евгений Гиндев указывает, что «Россия, Малая Россия (Украина) и Белая Россия (Беларусь) составляют единое цивилизационное образование и занимают одну и ту же территорию. Слабое звено в этом единении – Украина». Он задается вопросом: «Если США объявляют территорию, отдаленную от них на десятках тысячах километрах, непосредственной зоной своих национальных интересов, тогда что должна делать Россия?». По его мнению, «западные украинцы так и останутся дальней окраиной ЕС и Запад будет на них смотреть как на славяно-христианских мутантов – хуже, чем смотрит на поляков».  Евгений Гиндев заключает: «Прижатая геополитическими и цивилизационными реальностями, Россия не может рисковать и ее внешняя и оборонная политика станут еще более наступательными. Главное европейское направление действия - Балканский Полуостров. Болгарским русофобам скажем, что Балканы были, есть и будут сферой национальных интересов России. Это географическая данность».

Другой член руководства партии – Петко Петков, бывший начальник аналитического отдела Министерства обороны Республики Болгария, считает, что «кризис на Украине и референдум в Крыму, а также последовавшие демонстрации в пользу независимости в Донецке, Харькове и Одессе продемонстрировали все лицемерие «международного сообщества», от имени которого говорят руководители США, Великобритании, Германии». Он подчеркивает, что «аннексируют чужую землю, а свою возвращают».  По его мнению, «если жители Крыма желают быть частью России, почему надо их силой держать в придуманном государстве Украина, в котором свирепствуют неофашисты, последователи Степана Бандеры? Государство, которое даже своим именем показывает, что за исключением нескольких столетий, всегда было чьей-то окраиной».

Сложнее можно анализировать ситуацию с русофилами в Болгарской Социалистической Партии. С начала украинского кризиса партия практически поделена на двух примерно равных половинах. Осуждают Россию и выступают за введение санкций, прежде всего, председатель партии, бывший премьер-министр Сергей Станишев (его мать из Херсона) и его правая рука – министр иностранных дел Кристиан Вигенин. Оба, друг за другом,  начинали  свою политическую карьеру на посту начальника международного отдела Высшего Совета Болгарской Социалистической Партии. Еще тогда они ориентировались на европейские левоцентристские партии, откуда получали немало субсидий и грантов. В конце концов, Сергей Станишев дослужился и до поста председателя Партии Европейских Социалистов. Оба не имеют выбора - если хотят сохранить высшие посты в натовской Болгарии и в мировом и европейском социалистическом сообществе (в том числе и в Социалистическом Интернационале), должный ругать Россию и конкретно Путина. С ними солидаризируются те руководители болгарских социалистов, которые имеют такие же амбиции, для себя лично, или например, для своих детей.

Рядовые члены партии и её руководители на местах, в целом, ориентируются однозначно на Россию и против Запада, последовательным образом,  выступая за сохранение традиции болгаро-российской дружбы. Многие из них учились в России и других советских республиках, а также женились на русских женщин (русские мужчины женились на болгарок чрезвычайно редко). В связи с этим противоречием, Станишев и Вигенин постоянно подвергаются обструкции, со стороны социалистов по местам, когда разъезжают по стране, в надежде поднять свой и партийный рейтинг. Автор этих строк был свидетелем молчаливого несогласия с Вигениным, во времени его визита в Экономический Университет Варны в середине мая. Преподаватели и студенты экономики с трудом удерживались от критики в адрес министра иностранных дел, когда он стал оправдывать свою позицию. Вигенина спасла просьба руководства Вуза не портить праздничную атмосферу – это был День Университета. Комментарии потом были язвительные

Все чаще интеллектуалы в верхних партийных эшелонах позволяют себе критиковать партийное руководство. Среди них стоит выделить видного болгарского историка – проф. д. и. н. Андрея Пантева последовательным образом занимавшего антинатовскую и пророссийскую позицию, с самого начала переходного периода, в Парламенте (где неоднократно избирался депутатом) и на всевозможных международных форумах. Он, кстати, бывает часто в Москве. Заканчиваю статью предложением пригласить его в редакцию «Завтра», в его следующий приезд в Россию!  

Фото: БГНЕС