Александр Горохов
Вопрос реституции, то есть возврата собственности, изъятой в ходе революций и мировых войн, в Восточной Европе остро встал в 1990-е годы. В силу ряда обстоятельств Украина сумела отложить его решение. Но, как оказалось, ненадолго.
Вначале реституция, потом приватизация
Едва распался СССР, как прибалтийские республики принялись возвращать собственность, экспроприированную у бывших хозяев или брошенную ими в результате присоединения к СССР и событий Великой Отечественной войны. Примером для подражания в вопросе реституции сторонники безоговорочного возврата имущества прежним владельцам считают Латвию, где события развивались по принципу: вначале реституция, а потом приватизация.
Законодательство Латвии разрешало возврат имущества собственнику или его законному наследнику вне зависимости от его места жительства и гражданства. Не возвращались земли, на которых в ходе перестроечных реформ уже возникли частные фермерские хозяйства, а также занятые государственными зданиями, культурными объектами, железными дорогами и тому подобное. Возврату подлежала только недвижимость, включая предприятия, как крупные, так и средние и мелкие, но не их оборудование, станки, ценные бумаги, акции и национализированные с приходом советской власти вклады в банках. Были возвращены сельскохозяйственные земли и леса, 650 культовых сооружений, другая недвижимость, а также предметы культа религиозным организациям традиционных конфессий. Только в Риге и только старообрядческая церковь, кроме храмов, получила десятки домов и до сотни гектаров столичной земли. Домовладения были возвращены лицам, из которых лишь 68% были гражданами Латвии, 15% проживали в США, 3% в Австралии, по 2% были гражданами Германии, Израиля и Канады [1]. Как это происходило, известно по судьбе актрисы Вии Артмане, после изгнания из своей квартиры закончившей жизнь в неотапливаемом сарае на хуторе у друзей.
В Литве основные принципы реституции ввели двумя законами: «О процедуре и условиях восстановления прав собственности на существующую недвижимость» и «О земельной реформе». При этом городская и сельскохозяйственная земля и недвижимость, национализированные в период 1940-1945 гг., возвращались собственникам или их наследникам в максимально возможном размере с учётом изменившихся обстоятельств, а земельные площади, необходимые для производственной деятельности, строительства жилья, предоставления услуг, передавались в частную собственность или аренду по выбору собственника. Реституция не распространялась на эмигрантов, им было отказано в двойном гражданстве. Также Конституционный суд признал неконституционной выплату денежной компенсации при сложностях с возвратом имущества в натуре.
В Словакии собственность, конфискованная после 1948 года, не возвращалась пособникам фашистов, а также эмигрантам. Словацкие граждане могли её вернуть в течение срока от 6 месяцев до 3-х лет. Возвращалось имущество церкви и еврейских общин, кроме зданий, занятых учреждениями здравоохранения, культуры, спорта и социальными службами (детдома и др.). До 2004 года существовала возможность возврата конфискованных земель.
В Венгрии сумма компенсации за конфискованное имущество составила около 100 млрд. форинтов. Заявителям выдавались так называемые боны, или купоны (без права обмена на деньги), для вложения в приватизируемое государственное имущество, жилье, а также земельные участки. Максимальная сумма компенсации не должна была превышать 5 млн. форинтов.
При реституции в Германии в 1990-е годы бывшим хозяевам вернули шесть тысяч предприятий. Но многим при этом выплачивалась компенсация, если участок был продан властями третьему лицу, используется в общественно-полезных целях (школы, детсады, дороги, объекты соцкультбыта), занят предприятием или нет возможности изъять его, не причинив ущерба производству, застроен новыми домами в жилом районе или был экспроприирован по решению оккупационных органов в 1945-1949 гг. При стоимости объекта до 10 тыс. марок бывшим собственникам выплачивалось 100%, при стоимости до 100 тыс. марок – 40%, до 500 тыс. марок – 25%, до 1 млн. марок – 20%. Общая сумма реституционного фонда составила около 3 млрд. немецких марок, к которым позже добавилось 5 млрд. евро из госбюджета. Всего было проведено около 500 тыс. реституций.
Реституция приватизированного
Подход к реституции в Польше, Болгарии и Румынии специалисты называют «легкомысленным». Из-за того, что руководство этих стран вначале осуществило приватизацию, а уж затем под давлением Европы и США приступило к возврату собственности бывшим владельцам.
Согласно польскому законодательству, возвращалась собственность, национализированная в 1944-1962 гг., лишь гражданам Польши и лицам, сохранившим польское гражданство до 1999 года. Компенсации предусматривались за имущество, отошедшее в итоге Второй мировой войны к Литве, Белоруссии и Украине. Если возврат в натуре был невозможен, собственники получали ценные бумаги стоимостью 50% рыночной цены недвижимости. Изначально планировалось потратить на реституцию 46 млрд. долларов (поступило 170 тысяч заявлений), однако пока удалось обойтись 12,5 млрд. долл. в виде ценных бумаг, за которые можно было получить землю, недвижимость или акции приватизированных предприятий.
По политическим и историческим причинам Болгария провела лишь реституцию земель, магазинов, домов, мастерских и мелких предприятий. Крупные предприятия остались в руках государства. Но из-за низкой конкурентоспособности болгарской экономики на международном рынке предприятия продолжали субсидироваться государством. После дефолта и 1000% инфляции 96% всей собственности было возвращено прежним владельцам.
В Румынии решения о реституции принимались через суды, включая Европейский суд по правам человека, для которого было достаточно признания собственником в суде любой инстанции. В 2003 году возврат бывшим собственникам имущества был закреплён на уровне закона [2].
Поддержка евроинтеграции ради реституций
Как известно, «адвокатами» Украины в вопросах евроинтеграции выступают её соседи: Польша, Румыния, Литва. Особую заинтересованность в этом процессе проявляют США, в меньшей мере – Венгрия и Словакия. Внутри Украины евроинтеграционные устремления характерны для западных областей Украины и крымскотатарских организаций. Причину столь рьяного стремления последних в Европу раскрыл на сайте «Майдан.орг» некто Эрнес Кипчаков: «Евросуд присудил выплатить Ежи Броневскому за утраченное подворье своей бабушки 80300 долларов, а Украина предлагала 400600 долларов в виде компенсации как жертвам политических репрессий всему крымскотатарскому народу, да и то непосредственно высланным» [3].
По данным президента благотворительного фонда «Белая Криница» Сергея Деева, с имущественными претензиями в адрес Украины готовы выступить 80 тысяч поляков, десятки тысяч этнических украинцев, депортированных советской властью в Сибирь, Казахстан и другие регионы бывшего СССР. Причём это не окончательные цифры: только с территории УССР в Польшу было переселено 810,4 тысячи человек. Имеются претензии к Украине у граждан Румынии, Венгрии, Словакии, часть территорий которых по итогам Второй мировой войны отошли к Украине. В США проживает огромное количество эмигрантов, некогда имевших собственность на просторах от Чопа до Луганска. Интерес Литвы также объясним: потомки литовской знати готовы претендовать на экспроприированное в 1917-1945 гг. имущество, расположенное на территории Украины.
Интерес к распространению европейских правовых норм по реституции на территорию Украины имеется у УГКЦ, которой по законодательству Республики Польша, II Речи Посполитой, принадлежали огромные земельные угодья. Например, в 1939-1941 гг. крестьянские хозяйства только Львовской и Дрогобычской областей получили 230 тысяч гектаров бывшей помещичьей и монастырской земли [4]. Впрочем, не меньшая заинтересованность существует и у рядовых граждан: в ходе выселения украинцев из Польши в УССР переселилось почти 483 тысячи человек. Некоторые из них уже изучают вопросы получения назад своего имущества в западных областях Украины. Не зря же несколько лет назад бесследно исчезли архивы Львова, весь исторический центр которого до 1939 года принадлежал полякам.
Огромные богатства были экспроприированы у еврейской общины, интересы которой также лоббируют США. Она претендует на возврат 837 синагог, 130 учебных заведений, 47 больниц, 180 зданий, всего же – на 2115 объектов [5]. Претензии могут быть также выставлены наследниками отечественных помещиков, проживающих ныне за границей, ведь в начале ХХ века около 40% пахотной земли в Киевской и Черниговской губерниях контролировали крупные землевладельцы. Огромные территории принадлежали крупным производителям сахара типа Ивана Харитоненко или братьев Ивана и Фёдора Терещенко. Вряд ли бесследно пропали документы французских и английских банков, контролировавших угольную промышленность Донбасса [6].
Нет причин для беспокойства?
В 2004 году в Одессе появилась баронесса Рено и предъявила претензии на памятник архитектуры под названием «Дача барона Рено». В 1926 году Одесский сахарный завод отстроил полуразрушенный в ходе Гражданской войны покинутый прежними хозяевами дом, разделил его на 16 двухкомнатных квартир, в которые заселил своих работников. Судебный процесс в Украине баронесса проиграла, но пригрозила: «Есть Евросоюз, а там свои законы».
Что касается законов, то баронесса Рено и права, и не права. Действительно, присоединившись к Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, которая (Ст.1 Протокола № 1) предусматривает право на мирное пользование своим имуществом, Украина взяла на себя обязательство вернуть прежним владельцам экспроприированное государством имущество. Именно эта статья в европейской судебной практике является основанием для принятия решения о реституции имущества прежним владельцам или их наследникам.
До сих пор вопроса о реституции удавалось избегать ссылкой на то, что Украина не является правопреемницей СССР и УССР. Однако положение может измениться в ближайшие месяцы. Причиной тому – планируемое подписание Соглашения с Евросоюзом о политической ассоциации и Зоне свободной торговли, в котором Украина принимает на себя безоговорочное обязательство привести свою законодательную базу в полное соответствие с законодательством ЕС. Статьи 2 и 14 Соглашения прямо указывают на необходимость соблюдения Украиной Конвенции. Кроме того, высшей судебной инстанцией для Украины в вопросах реституции после этого станет Европейский суд по правам человека. При этом заявителю не требуется прибегать к судебному разбирательству в Украине, если это является неэффективным средством защиты его прав.
Не секрет, что реституция в Восточной Европе происходила под мощнейшим давлением Евросоюза. Попытка отказа Болгарии от её проведения едва не стала причиной отказа от приёма этой страны в ЕС. Поэтому надеяться на то, что с момента вступления в силу Соглашения с Евросоюзом на европейские суды не обрушится лавина исков с требованиями возврата собственности прежним владельцам, по меньшей мере глупо. И уповать на «непробиваемость» украинских законов, ограничивающих возможность возврата имущества тремя годами с момента экспроприации, тоже: Конституция Украины устанавливает приоритет международных правовых норм над национальными.
Ну а с вопросами о социальных и экономических последствиях грядущего реституционного цунами следует обращаться к тем, кто вёл переговоры с ЕС и собирается подписывать Соглашение об ассоциации.
1. http://2000.net.ua/2000/derzhava/10237
2. http://skipalski.com...0_12:18:03.html
3. http://maidanua.org/...1178913663.html
4. http://www.ukrrudpro...et_o_zemle.html
5. http://www.judaica.k...ence/Conf62.htm
6. http://infodon.org.ua/uzovka/1126
Сообщения
