2016 – год решающих побед, интересный прогноз

Ростислав Ищенко, президент Центра системного анализа и прогнозирования

Год назад, в самом начале 2015 года, в одном из комментариев, мне довелось сказать, что 2015-й станет годом коренного перелома и провести аналогию с 1943-м годом. Аналогия может быть продолжена и применительно к 2016 году.

История учит

В Великой Отечественной войне коренной перелом произошел именно в 1943-м году.

После разгрома и уничтожения 6-й армии Паулюса под Сталинградом лучшему стратегу Рейха генерал-фельдмаршалу фон Манштейну удалось вытащить с Кавказа полуокруженные соединения группы армий "А", стабилизировать фронт, нанести наступающим на Днепропетровск и Запорожье советским группировкам чувствительный контрудар, завершившийся повторным захватом нацистами Харькова. Он подготовил планы нового стратегического наступления, которое первоначально планировалось на конец апреля — начало мая 1943 года в районе курского выступа, ставшего впоследствии легендарной Курской дугой.


Однако планы Манштейна были сорваны. Наступление германских войск началось лишь 5-го июля, и быстро захлебнулось. Советская армия перешла в контрнаступление и успела до конца года освободить Левобережную Украину, на широком фронте форсировать Днепр в его среднем и нижнем течении, создать стратегические плацдармы на Правобережье и создать условия для освобождения в 1944 году всей территории Советского Союза (кроме блокированного до последнего дня войны Курляндского плацдарма).

После провала наступления на Курской дуге германская армия до самого конца войны даже не пыталась перехватить стратегическую инициативу и просто тянула время, поскольку руководство агонизировавшего Рейха рассчитывало, играя на противоречиях между союзниками по антигитлеровской коалиции, выторговать для себя приемлемые условия мира.

Неизбежность поражения была ясна германским стратегам еще в начале 1943 года. После уничтожения 6-й армии шансов восполнить потери в людях и военной технике Германия не имела. Собственно, и затяжка подготовки наступления на Курской дуге была вызвана исключительно неспособностью Берлина вовремя (к маю) обеспечить укомплектование понесших огромные потери дивизий южного крыла фронта личным составом и военной техникой.

То есть в плане стратегическом и экономическом результат войны был ясен к весне 1943 года, и никакие усилия политического руководства и военного командования Рейха не могли его отменить или изменить. В этом суть коренного перелома — конечный результат после него предопределен. Но агония продолжалась еще два года.

Современное глобальное противостояние

Я считаю, что ожидаемый коренной перелом в глобальном противостоянии России и США в 2015 году произошел. Его материальным (внешним) выражением стало открытое вмешательство России в сирийский конфликт.

В результате уже к декабрю 2015 года США вынуждены были снять требование отставки Асада, как предварительное условия для начала переговоров между сирийской властью и тем, что скрывается за эвфемизмом "умеренная оппозиция". С учетом того, что это требование было ключевым с начала сирийского кризиса — США фактически признали нереализуемость задекларированной цели, то есть свое поражение.

В придачу к этому, вмешательство России в сирийский конфликт привело к вскрытию стратегических противоречий между США и их турецким союзником. Раньше Вашингтон и Анкара намеревались разрешить данное противоречие за счет Асада и Сирии.

Теперь единственной площадкой, на которой они могут играть более-менее самостоятельно, остаются курды Сирии и Ирака (и то временно). С учетом же диаметрально противоположных позиций Вашингтона и Анкары по курдскому вопросу, противоречия должны нарастать, а позиции обеих стран на Ближнем Востоке, соответственно, ослабевать.

Наконец, обязательства Вашингтона, принятые в рамках принятой по предложению России резолюции ООН, входят в противоречие с интересами и действиями их союзников из числа стран Залива (Саудовская Аравия, Катар), которые уже приступили к формированию самостоятельной "исламской коалиции".

Этот фактор также ослабляет контроль США над процессами, идущими в регионе.

Главное же, что еще летом казавшийся монолитным антисирийский фронт США, ЕС, Турции и монархий залива оказался разбит на четыре составляющих, интересы которых все сильнее расходятся. Россия получила расширяющееся пространство для политико-дипломатического маневра, и с каждым днем усиливает игру на противоречиях.

Об отступлении США на второстепенных фронтах я уже писал, но напомню, что разблокирование реформы МВФ и однозначно выраженное публичное требование вице-президента США Джозефа Байдена к украинским властям "выполнять Минск" и начать федерализацию является критически важным отступлением от их политики последних пяти лет.

Украинский вопрос

Причем, если ситуацию с МВФ широкой публике трудно оценить в связи с тем, что немногие могут самостоятельно разобраться в механизмах функционирования фонда, то новая политика в отношении Украины очевидна.

Ведь именно тот же Байден, в рамках традиционной для США политики поддержки украинской унитарности, дал киевскому режиму отмашку на начало карательной операции в Донбассе, вылившейся в продолжительную кровавую гражданскую войну, уничтожившую украинскую экономику и государственность.

Всем памятно первое заседание всего украинского руководства (еще даже не до конца разделившего посты и должности) в 2014 году в Верховной Раде, на котором Байден занимал председательское место и после которого начались ожесточенные бои в Донбассе.

Через полтора года тот же Байден, в той же Раде, тем же людям с трибуны говорит о том, что регионам Украины (не только Донбассу) надо дать значительно больше самостоятельности, чем требовал весной 2014-го года Донбасс (еще не ДНР/ЛНР, а всего лишь Донецкая и Луганская области).

Спрашивается: за что воевала Украина при поддержке США полтора года и как можно оценить результаты войны, если по ее промежуточному итогу требуется уступить гораздо больше полномочий и большему числу субъектов, чем было необходимо первоначально?

Главное — маневры

Фактически на всех военных, политических, дипломатических и даже финансовых фронтах, США снимают первоначальные требования (из-за которых и начались войны) и пытаются войти в режим переговорного процесса.

США сами создали кризисы, сделали это в избранное ими время и в избранных ими местах, использовали для разрешения этих кризисов в свою пользу заранее определенные ими силы и средства. И теперь они признают, что оценка была неверна, сил и средств не хватает, кризисы все более выходя из-под американского контроля и Вашингтону нужна как минимум оперативная пауза (перемирие), чтобы попытаться либо отыграть проигранное в поле за столом переговоров, либо, перегруппировавшись и подтянув тылы, начать заново. Если это не признание своего поражения, то что это?

США признали невозможность разрешить текущие кризисы без прямых переговоров с Россией. Сверхдержава, претендовавшая на роль единственного мирового гегемона и согласившаяся вести переговоры на равных и без предварительных условий с другим государством, автоматически признает за ним статус равной сверхдержавы.

Это то, чего США пытались избежать со времен распада СССР, что стало основой их внешнеполитической доктрины — недопущение появления государства, способного бросить вызов США. Россия бросила, США попытались подавить Россию, игнорировать ее интересы. И к концу 2015 года вынуждены были признать свою неспособность добиться реализации своей внешнеполитической доктрины наличным инструментарием, при помощи имеющихся сил и средств.

Однако фокус в том, что в политике признание гегемоном своей неспособности осуществлять контроль над миром, ведет к быстрому, почти моментальному выходу вассалов из подчинения. Зачем выполнять однозначные требования единого центра силы, если теперь центров два, и между ними можно маневрировать. Такая ситуация ведет к обвальному сокращению наличных ресурсов.

За все, что раньше США получали бесплатно (включая лояльность вассалов) теперь необходимо платить. С каждым разом все больше и больше. И прошлые обиды и невнимание, грубый личный шантаж политиков и пренебрежение интересами союзников очень быстро начнут вспоминать, а вспоминая, выставлять счета Вашингтону за прошлое.

Гегемон, сделавший ставку на грубую силу, потому и не может отступить, что раз показав свою неспособность решить проблему силой, он открывает ворота для неконтролируемых процессов, которые, как набирающая скорость и силу лавина, ведут к быстрому схлопыванию возможностей гегемона. США отступили. Теперь их проблемы будут множится.

Неизбежное не сразу станет очевидным

Снежная лавина тоже поначалу кажется безобидной и неопасной. Но время в современном мире течет быстрее, чем семьдесят лет назад. Решатся ли США на открытое военное столкновение, выберут ли тактику экономического разрушения современного мира (по принципу "не доставайся же ты никому"), или у американских элит хватит здравого смысла удовлетвориться ролью одного из многих центров силы (далеко не самого влиятельного) в современном мире?

Но в том, что 2016 год станет годом тяжелых, но победных для России политико-дипломатических сражений, каждое из которых будет не просто приближать неизбежную победу, но делать ее все очевиднее, сомневаться не приходится.

При этом, независимо от того, как будут развиваться события на фронтах глобального противостояния, тяжелее всего придется уже разрушенным (и немного недоразрушенным) в ходе глобального конфликта странам (Ливии, Сирии, Ираку, Украине) и их населению.

В конце концов, 1944-й год был не только годом великих побед всех участников антигитлеровской коалиции, но и годом великих потерь всех участников Второй мировой войны. Агонизирующий враг опасен. Понимая, что умирает, он пытается хотя бы смертельно отравить своего победителя последним укусом.


Взято тут РИА Новости http://ria.ru/analytics/20160102/135066474...l#ixzz3wWXuunbV 

ИСТОКИ И СМЫСЛ ТУРЕЦКОЙ ПРОВОКАЦИИ

Ростислав Ищенко   В начале весны 2014 года, когда Крым уже был российским, а гражданская война на Украине еще только начиналась, и многим казалось, что худшего удастся избежать, мне довелось в нескольких статьях и комментариях заметить, что действия США и ЕС на Украине имеют все признаки провокации, очевидной целью которой является вовлечение России в войну. Тогда же я сказал, что если кто-то хочет кого-то заставить воевать, то рано или поздно он это сделает, вопрос только когда и как. С тех пор не изменилось почти ничего, кроме одного момента – выросли ставки. Весной 2014 года США и ЕС совместно втягивали Россию в войну на Украине, рассчитывая, что свяжут там российские ресурсы, а сами выступят в удобное время, в удобном месте и легко добьются геополитического выигрыша. Сейчас же речь идет уже о том, что США в попытке вовлечь Россию в невыгодную для нее войну готовы пожертвовать своими союзниками из ЕС и НАТО. Версии официальные и не очень Вот тут-то и родилась турецкая провокация. В том, что это именно заранее подготовленная провокация, у меня сомнений нет. Я еще могу поверить, что профессиональные операторы турецких СМИ случайно оказались в месте, с которого можно было наилучшим образом снять атаку на российский бомбардировщик и случайно навели объективы в нужную точку, в нужную минуту. Всяко бывает. Но официальная версия событий, представленная турецкими властями, неопровержимо подтверждает как провокационный характер действий истребителей ВВС Турции, так и тот факт, что решение об организации провокации принимали первые лица страны. Турки не могут отрицать, что самолет упал на сирийской территории. Ими же снятые и ими же опубликованные кадры зафиксировали, что самолет рухнул сразу же после поражения ракетой. То есть это не тот случай, когда можно сказать, что, мол, поразили его аж под Анкарой, просто он еще долго летел, пока не упал. Значит, даже если бы самолет нарушил воздушное пространство Турции, это длилось бы какие-то секунды, а удар по нему наносился, когда он однозначно был в воздушном пространстве Сирии. Такой удар вдогонку мог бы быть частично оправдан, если бы российский бомбардировщик нанес удар по турецкой территории и тут же улетел бы назад, за границу. Но этого не было, а секундное пересечение линии воздушной границы трудно даже точно зафиксировать. Однако, по официальной версии Анкары, турецкие ВВС десять раз в течение пяти минут предупреждали экипаж Су-24, что он не там летает, и лишь потом его сбили. Причем успели получить санкцию премьера – Ахмет Давутоглу заявил, что лично отдал приказ об атаке на бомбардировщик. Совершенно очевидно, что турки рассчитывали на совершенно определенную информационную реакцию Запада, когда страны ЕС и США, вопреки фактам, принимают антироссийскую версию, даже если она опровергается фактами. Когда выяснилось, что Запад критично отнесся к турецкой позиции, что ни от НАТО, ни от ЕС невозможно добиться однозначной поддержки Анкары, что США самостоятельно (без Европы) не выступят, Эрдоган попытался модернизировать версию. В новом варианте самолет находился в воздушном пространстве Турции от 7 до 17 секунд, и был сбит раньше, чем определили его тип и национальную принадлежность. Концы с концами в турецких версиях теперь совсем не сходятся. Пилоты не знали, кого они сбили, а генеральный штаб Турции сразу же сообщил, что сбит российский бомбардировщик. Премьеру сообщают, что собираются уничтожить какой-то неизвестный самолет — и он тут же дает добро, хоть в регионе летают самолеты России, США, Франции и даже Канады. Нет только самолетов ИГ. Самое же главное, что поднять истребители, 10 раз предупредить, получить санкцию премьера и сбить самолет, турки, по версии Эрдогана, успевают не более чем за 17 секунд. В общем, готовили провокацию, рассчитывали на одно ее информационно-политическое сопровождение, получили другое и растерялись. Главное же, что Путин заявил, что российский бомбардировщик ни разу не пересек границу Турции. Президент России не может ошибаться, публично оценивая ситуацию, способную привести к военному конфликту между Россией и страной НАТО. Он не Эрдоган. Кто командует парадом Зададим себе вопрос. Могли ли турки пойти на подобную провокацию, без согласования со старшими партнерами? Если бы речь шла о спонтанном решении в критической ситуации, я бы сказал, что Эрдоган и его команда способны принимать непродуманные конфронтационные решения. Но мы уже отметили, что провокация готовилась загодя. Это не были действия в состоянии аффекта. Это было хладнокровно продуманное и спланированное убийство. Анкара, как и Тбилиси в 2008 году, рассчитывала на защиту США и НАТО. Оснований у турок было больше, чем у грузин – все же Турция страна НАТО. Но итог получился один и тот же. США отошли в сторону и сделали вид, что они ни при чем. Эрдоган заметался, но было уже поздно. Сейчас многие эксперты рассуждают о том, как Россия закроет небо Сирии комплексом С-400, вооружит курдов и победит Турцию (не сразу, но вскоре). Думаю, что говорить о жестких мерах пока преждевременно. Да, будет усилена ПВО группировки, и летательные аппараты, представляющие потенциальную угрозу российским самолетам, могут быть сбиты. Да, Россия постарается взять небо Сирии под более плотный контроль. Да, негласные экономические санкции против Турции уже начали действовать. А вот в отношении того, кто, кого, как и против кого будет вооружать, надо еще подождать и подумать. Конечно, оценки президента России, назвавшего действия Анкары "ударом в спину" и министра иностранных дел РФ, который обвинил Турцию в пособничестве террористам, являются беспрецедентно жесткими для современной России и обязывают к принятию конкретных мер. Но чтобы меры не оказались выгодны твоим же врагам, надо еще хорошо разобраться, кто и зачем подставил Эрдогана. А Эрдогана подставили. Его убедили напасть на российские вооруженные силы (совершить акт неспровоцированной агрессии, дающий повод для военного ответа) и бросили наедине с судьбой. Страной, которая могла дать Эрдогану такие гарантии, которые убедили бы его атаковать российские ВКС, могли быть только США (остальные ничего не могут гарантировать, если речь идет о России). В 2014 году на Украине США могли ожидать, что Россия прореагирует на переворот и начало гражданской войны по грузинскому сценарию и пошлет войска. Но в 2015 году в Сирии Вашингтон явно не мог рассчитывать на спонтанную реакцию России. Начать войну с Турцией немедленно Москва не могла просто потому, что вначале надо вывезти туристов, затем создать и развернуть группировку, способную разгромить отнюдь не слабую турецкую армию, обеспечить логистику (в том числе и для Сирии, в связи с неизбежным закрытием проливов в случае войны) и только затем переходить к действиям. Все это требует не одной недели времени, реально – двух-трех месяцев, как минимум, а то и полгода-год. Следовательно, на спонтанный конфликт России с Турцией США не рассчитывали. Равно как вряд ли они рассчитывали на то, что ЕС и НАТО серьезно впечатлятся неуклюжей турецкой ложью и бросятся спасать Анкару от Москвы. Но Вашингтон активно пытается играть с курдами. Курды мечтают о Курдистане. Курдские территории в Сирии и Ираке уже пользуются достаточно широкой автономией. В Иране курдов значительно меньше, и проблема не стоит так остро. Зато под контролем Турции находится около 50% территорий потенциального Курдистана, на ее же территории проживает от 40% курдов (а сейчас, с учетом беженцев, уже может быть и 60%). Турция – единственная срана, несколько десятилетий ведущая с курдами войну, причем на территориях Сирии и Ирака тоже. Планы Анкары и Вашингтона в отношении курдов расходятся диаметрально. Вашингтон не может открыто выступить против своего союзника по НАТО и публично поддержать силы, борющиеся за расчленение турецкого государства. Но сейчас курды бросились просить оружие, финансирование и поддержку от России, надеясь, что Москва легко согласится помочь врагам своего врага. А турок не любят не только курды. Армяне помнят не только геноцид 1915-1917 годов, но и турецкую блокаду Армении в связи с конфликтом в Нагорном Карабахе. И они безусловно помнят, что Великая Армения при Тигране II Великом выходила к Черному, Каспийскому и Средиземному морям, а армянское царство в Киликии просуществовало до 1515 года. Да и греки ни смирнинскую резню не забыли, ни желания вернуть Константинополь не потеряли. То есть желающих поучаствовать в разделе Турции будет достаточно, и все они придут к России с просьбой помочь их справедливой борьбе. Все только начинается Дестабилизация Турции не в интересах России. Но превращение ее в филиал ИГ еще хуже. Так что не исключено, что кому-то придется помочь в восстановлении исторической справедливости. Например, сегодня многими в России установление греко-армянской границы в Малой Азии воспринималось бы как благо, хоть далеко не факт, что восстановленная в границах Византии времен Василия II Греция или возвращенная к границам Тиграна II Армения окажутся для России надежными партнерами. А уж виды США на курдскую государственность и вовсе заставляют задуматься, кто на самом деле может оказаться главным бенефициаром российско-турецкой конфронтации. В целом могу повторить, что раз задача втянуть Россию в войну стоит – провокации будут продолжаться. От кого ждать следующей (от Турции, Украины, прибалтов) — неизвестно. Тем не менее, в том, что касается конкретного российско-турецкого кризиса, вызванного атакой на российский самолет, то здесь все еще только начинается. Еще уедут из Турции туристы, еще обрежутся экономические связи, МИД еще потребует извинений. Вопрос еще может рассмотреть Совбез ООН. И еще будут ездить в Москву за деньгами и оружием ходоки от всех, кто не прочь окончательно решить турецкий вопрос. Время для принятия решения о том, как ответить Анкаре на провокацию, чтобы и свои интересы соблюсти, и никому не повадно было пробовать повторить, у нас есть. Ну а пока что Россия уже использовала ситуацию для укрепления своих позиций в Сирии. После реализации озвученных Генштабом, Шойгу и Путиным намерений полностью закрыть небо Сирии российскими системами ПВО и увеличить численность истребителей на базе Хмеймим разрешение на пролет в сирийском воздушном пространстве придется спрашивать и французам, и американцам, и всем, кто там будет летать. Просто чтобы случайно не быть принятыми за "летательный аппарат, несущий потенциальную угрозу российским самолетам". И вряд ли Турция сможет дальше активно участвовать в сирийском урегулировании. Но мы находимся только в начале процесса. Мы еще не избежали войны, только отложили ее. И фокус заключается в том, что в создавшихся условиях, для Эрдогана (провокацией с Су-24 серьезно подорвавшего и свои внутриполитические позиции, и позиции Турции на международной арене) война может оказаться лучшим выходом из возможных. Если он таки добьется войны с Россией, проблема выйдет на другой уровень. Принимать решение о своей дальнейшей судьбе придется НАТО, а внутри страны Турции будет рассчитывать на консолидацию общества ради отпора врагу. Для него это предельно рискованный, но выход. Как для Порошенко рискованным, но единственным выходом является возобновление войны в Донбассе. Если же Эрдогану и Порошенко удастся договориться о согласованных действиях, то мечта США может стать реальностью – Россия окажется перед перспективой одновременного втягивания в военный конфликт с Украиной и государством НАТО (Турцией). Так что не надо ждать от российского руководства простых линейных решений. Ситуация на мировой шахматной доске становится все запутаннее. США предлагают в жертву все новых и новых своих союзников. Рано или поздно, жертву придется принять. Лучше всего это сделать вовремя.

Точка невозврата для США наступит в 2016 году

Ростислав Ищенко

Президент центра системного анализа и прогнозирования Ростислав Ищенко полагает, что уже в 2016 году точка невозврата для США будет преодолена, после чего американским элитам придется осознать крах американской государственности как единственный возможный сценарий.

СЕТЬ ВОЛЬТЕР

Парадокс текущего глобального кризиса заключается в том, что последние пять лет все сколько-нибудь ответственные и самостоятельные государства прилагали неимоверные усилия для спасения Соединенных Штатов от грозящей им финансово-экономической и военно-политической катастрофы. Причем делали это вопреки не менее последовательным действиям Вашингтона, направленным на дестабилизацию мирового порядка, справедливо определяемого как Pax americana ("Американский мир").

Поскольку политика — игра с ненулевой суммой, то есть проигрыш одного не обязательно является выигрышем другого, данный парадокс имеет свое логическое объяснение. Кризис любой системы возникает, когда ее внутренняя организация вступает в противоречие с объемом наличных ресурсов (то есть последних начинает не хватать на поддержание нормального функционирования системы в привычном режиме). Ситуация предполагает как минимум три основных варианта разрешения:

 1. Реформирование, когда внутренняя организация системы эволюционным путем приводится в состояние соответствия ресурсной базе.
 2. Крах системы, когда то же самое происходит революционным путем.
 3. Консервация, когда угрожающие системе воздействия устраняются силовым путем, а взаимоотношения внутри системы жестко консервируются на базе неравноправных взаимоотношений (неважно, между классами, сословиями, кастами или государствами).

Метод консервации пытались применить минский и цинский Китай, а также токугавская Япония. Он успешно действовал до начала (в XIX веке) эпохи капиталистической глобализации. Но обе восточные цивилизации (внутренне достаточно прочные) не выдержали столкновения с технологически более совершенной (а отсюда и более мощной в военно-политическом отношении) европейской цивилизацией. Япония нашла ответ на пути модернизации (реформирования) еще во второй половине XIX века, Китай на столетие погрузился в пучину полуколониальной зависимости и кровавых гражданских войн, пока новая коммунистическая элита под руководством Дэн Сяопина не смогла сформулировать свою концепцию модернизационных реформ.

Данный пример приводит нас к выводу: консервация системы возможна лишь в том случае, если она застрахована от любых нежелательных внешних воздействий, то есть контролирует глобализированный мир.

Противоречие между концепцией выхода из кризиса, принятой американской элитой, и альтернативной концепцией, предложенной Россией, поддержанной Китаем, затем БРИКС, а теперь уже значительной частью мира, заключалось в том, что политики в Вашингтоне исходили из наличия у них возможности полностью контролировать глобализированный мир и направлять его развитие по нужному им пути. Поэтому, столкнувшись с исчерпанием ресурсной базы обеспечения механизмов глобальной гегемонии, они попытались решить вопрос методом силового подавления потенциальных оппонентов с целью перераспределения в свою пользу глобальных ресурсов. В случае удачи США получали возможность повторить опыт конца 80-х — начала 90-х годов, когда крах СССР и подконтрольной ему мировой системы социализма позволил Западу выйти из кризиса путем перераспределения глобальных ресурсов в свою пользу. На новом этапе речь шла о перераспределении ресурсов уже не в пользу коллективного Запада, но исключительно в пользу США. Данный ход давал системе отсрочку, которую можно было использовать для создания режима консервации неравноправных отношений, при котором определяющий контроль американской элиты над силовым, сырьевым, финансовым и промышленным ресурсом обеспечивал ее от опасности слома системы изнутри, а ликвидация альтернативных центров силы гарантировала систему от взлома снаружи, делая ее вечной (по крайней мере в исторически обозримый промежуток времени).

Альтернативный подход (назовем его условно российско-китайским) предполагал, что общий ресурс системы будет исчерпан быстрее, чем США успеют создать механизмы консервации своей глобальной гегемонии. В свою очередь, это вело к растяжке и перенапряжению сил, обеспечивающих имперское подавление глобальной периферии в интересах вашингтонского центра, и далее к неизбежному краху системы.

Двести и даже сто лет назад политики действовали бы по принципу "падающего толкни" и готовились бы делить наследство очередной разваливающейся империи. Однако глобализация не только мировой промышленности и торговли (таковая была достигнута уже к концу XIX века), но и мировых финансов делала крах американской империи крайне опасным и затратным мероприятием для всего мира. Грубо говоря, США могли похоронить цивилизацию под своими обломками.

В связи с этим, в рамках российско-китайского подхода, Вашингтону усиленно предлагался компромиссный вариант, предполагавший медленное эволюционное размывание американской гегемонии, постепенное реформирование международных финансово-экономических и военно-политических отношений на базе существующей системы международного права.

Американской элите предлагалась "мягкая посадка", с сохранением значительной части влияния и активов, но с постепенной адаптацией системы к существующим реалиям (приведением ее в соответствие с наличной ресурсной базой) с учетом интересов человечества, а не его "лучшей части" в виде "трехсот семейств", которые на деле грозили превратиться в не более чем тридцать семейств. В конце концов, всегда лучше договориться, чем строить новый мир на пепелище старого. Тем более что мировой опыт подобных договоренностей существовал.

В него укладывается и практика выкупа предприятия у собственника при национализации вместо простой конфискации, и российская практика общенационального консенсуса последнего десятилетия, когда олигархов убедили (путем адресных репрессий, примененных к самым оголтелым и непонятливым) поделиться властью и доходами с народом и государством. Результат, конечно, не удовлетворил радикалов с обеих сторон, но зато удалось избежать гражданской войны и разрушения государственности.

Вплоть до 2015 года американская элита (во всяком случае та ее часть, которая определяла политику США) была уверена в том, что наличной финансово-экономической и военно-политической мощи будет достаточно, чтобы сломать весь остальной мир и все же законсервировать гегемонию Вашингтона на базе лишения реального политического суверенитета и каких-либо экономических прав всех, включая (на заключительном этапе) и народ США. Серьезным союзником для нее была евробюрократия — то есть компрадорская, космополитическая часть элиты ЕС, чье благополучие базировалось на интегрированности в трансатлантические (то есть подконтрольные США) структуры ЕС (в котором тезис об атлантической солидарности стал геополитической догмой) и НАТО, вопреки интересам национальных государств — членов Евросоюза.

Однако затянувшийся значительно дольше, чем изначально планировалось, украинский кризис, резкая военно-политическая активизация России в урегулировании сирийского кризиса (на которую у США не оказалось адекватного ответа) и, главное, прогрессирующее создание альтернативных финансово-экономических структур, ставящих под вопрос позицию доллара как фактически мировой валюты, заставили активизироваться склонную к компромиссу часть американской элиты (которая в последние полтора десятилетия была фактически отстранена от серьезного влияния на принятие стратегических решений).

Последние заявления Керри и Обамы, колеблющиеся в диапазоне от готовности к взаимоприемлемому компромиссу по всем спорным вопросам (даже Киеву поступают указания "выполнять "Минск") до продолжения курса на конфронтацию, являются свидетельством обострения борьбы в вашингтонском истеблишменте.

Итоги этой борьбы предсказать невозможно — слишком большое количество статусных политиков и влиятельных семейств связали свое будущее с курсом на консервацию имперского доминирования, чтобы отказ от него прошел для них безболезненно. В реальности на кон поставлены многомиллиардные состояния и целые политические династии. Однако абсолютно точно можно констатировать, что для любых решений существует определенное окно возможностей. Так вот: окно возможностей, позволяющих мягко и компромиссно приземлить США, закрывается. Вашингтонские элиты уже неизбежно столкнутся со значительно более серьезными проблемами, чем те, которые ожидали их лет 10-15 назад. Но пока еще речь идет все же о приземлении, пусть уже и более жестком и с издержками, а не о катастрофе.

Тем не менее думать США надо быстро. Их ресурсы тают значительно быстрее, чем предполагалось авторами плана имперской консервации. К утрате контроля над странами БРИКС добавляется ползучая, но достаточно быстрая утрата контроля над европейской политикой и начало геополитического маневрирования монархий Ближнего Востока. Созданные и запущенные Россией, Китаем, БРИКС финансово-экономические структуры развиваются по собственной логике, и их развитие Москва и Пекин не в состоянии слишком долго тормозить в ожидании проявления американской договороспособности.

Где-то в 2016 году точка возврата будет окончательно пройдена, и американские элиты уже не смогут выбирать между условиями компромисса и крахом. Единственное, на что они тогда будут способны — громко хлопнуть дверью, пытаясь утащить за собой в бездну остальной мир. Но самоубийство-то у них точно получится, а вот проблема убийства цивилизации не так легко решаема даже наличными американскими ресурсами. А что останется через год-два?

Ростислав Ищенко

Уверены ли США в том, что просчитали все варианты по Украине? И каковы планы России, если войны не будет.

Американцы несколько раз проигрывали России раунды в глобальном противостоянии только потому, что верили, что просчитали все варианты и заставляют Москву выбирать между плохим и очень плохим, а Путин находил третий (не просчитанный Вашингтоном) ход.

В собственных комбинациях российское руководство, понимая, что на карту поставлена судьба страны, старается просчитывать все возможные варианты развития обстановки и действовать наверняка, имея контригру на любой ход противника. Причём партия просчитывается Москвой дальше, поэтому часто Вашингтон попадает в цейтнот и бывает вынужден импровизировать на ходу, вслепую отвечая на заранее подготовленную комбинацию противника.

Иногда отечественные паникеры-пораженцы задают вполне разумные вопросы. Один из них: «Хорошо. Москва и Донецк считают, что поймали Киев в капкан минских договоренностей и ждут, когда хунта пойдёт в наступление, дискредитировав себя перед Европой и подорвав возможности США мобилизовывать ЕС в поддержку своей украинской политики. Но ведь в Киеве и Вашингтоне этот вариант должны были просчитать. А что, если они в наступление не пойдут, а останутся стоять на месте, продолжая обстреливать города Донбасса, как делают это уже практически год?»

Рассуждения о том, что ни у Киева, ни у Вашингтона нет ни времени, ни ресурсов (особенно в условиях разворачивающейся очередной волны глобального системного кризиса, грозящего смести старый порядок вместе с одряхлевшим гегемоном) для того, чтобы бесконечно тянуть не дающий позитивного эффекта кризис алармисты не считают достаточно убедительными.

И все-таки, на случай, если Вашингтон решит опять потянуть резину и отменит Киеву команду на наступление, необходимо иметь альтернативный план действий, позволяющий России политически переигрывать оппонентов и в условиях позиционной войны.

Думаю, что общие контуры этого плана мы уже можем очертить. К середине-концу лета 2015 года количество перешло в качество и стала вырисовываться определённая система. Так или иначе, но сегодня мы уже точно имеем дело не с реакцией российской власти на события, но с созданием механизма управления событиями.

Что я имею в виду?

Во-первых, в результате экономической блокады Донбасса со стороны Украины, экономические связи ДНР/ЛНР были переориентированы на Россию (пусть и через Южную Осетию).

Во-вторых, в результате финансовой блокады ДНР/ЛНР со стороны Украины республики ввели так называемую мультивалютную систему (гривна/доллар/рубль), которая по факту превратила свободные от киевской власти территории в рублевую зону (свыше 80% наличного оборота – рубли).

В-третьих, в результате административной блокады со стороны Украины республики попытались ввести собственные документы. Однако выяснилось, что эти документы (в виду непризнанности ДНР/ЛНР мировым сообществом) не имеют легального статуса даже в России. После этого начало прорабатываться решение о выдаче населению ДНР/ЛНР российских паспортов.

В-четвёртых, в последние дни августа российские СМИ внезапно посетило откровение и они начали обсуждать тему возможного проведения в ДНР/ЛНР референдума о присоединении к России уже осенью этого года.

Если первые два пункта могли быть вынужденной реакцией на внешние обстоятельства, то уже выдача российских паспортов – решение политическое. Признавая население ДНР/ЛНР гражданами России власти одновременно принимают на себя серьёзную ответственность. Дело в том, что Россия обязана защищать своих граждан независимо от региона проживания и вне зависимости от того когда и как они обрели гражданство – по рождению двадцать лет назад или получили его только вчера, отказавшись от украинского. Понятно, что все миллионы жителей Донбасса в Россию не уедут. Половина уже покинула родные места и это, скорее всего, предел. Тем более, что многие планируют вернуться, а некоторые уже возвращаются. Следовательно, защищать граждан придётся в месте их проживания – в ДНР/ЛНР.

С учетом того, что российские паспорта окажутся для большинства единственным документом, дающим возможность легально перемещаться за пределами крохотных территорий, контролируемых ополчением, можно предполагать, что при реально массовой паспортизации их получит большинство из оставшихся на территориях ДНР/ЛНР жителей. Кроме того, по данным ФМС РФ, с Украины (в основном из Донбасса) уже эмигрировало в Россию свыше миллиона человек. Многие из них тоже воспользуются возможностью получить российское гражданство в Донбассе. В короткий срок ДНР/ЛНР могут быть наводнены российскими гражданами обильнее, чем Абхазия, Южная Осетия или Приднестровье. И здесь возникнет коллизия – пока Киев убивает собственных граждан это, конечно нехорошо, но вроде как внутреннее дело (по крайней мере США данном случае, в отличие от Ливии, считают так), но когда он начнёт убивать российских граждан, норма Конституции требует от Кремля вмешаться и защитить. Разница между доброй волей и Конституцией огромна.

Наконец самый важный момент. Даже не дожидаясь начала массовой паспортизации ДНР/ЛНР дают утечку (а больше прессе эту информацию взять негде) о том, что сразу после октябрьских выборов (ориентировочно в ноябре-декабре, то есть ещё в этом году) планируется провести референдум о вхождении ДНР/ЛНР в состав РФ.

Что в двух последних моментах наиболее существенно? Информация о планах появилась и широко разошлась раньше, чем началась реализация планов. То есть в Кремле хотели, чтобы «наши друзья и партнёры» об этом знали и учитывали в своих планах. Фактически им говорят: «Не нападёте до конца сентября, проведём всеобщую паспортизацию, а за ней референдум, на котором граждане России попросятся в состав России. И тогда уже будем говорить с Вами совсем с других политических позиций».

И, ведь, самое главное, что и в Киеве, и в Вашингтоне понимают – паспорта раздадут и референдум проведут. А потом, как в Абхазии или в Крыму – сошлются на прецедент Косово и волю народа. И стрелять уже будет нельзя, потому что придётся стрелять по территории, которую ядерная сверхдержава объявила своей. И по её гражданам. А это чревато большими неприятностями.

Нам могут сказать, что по слухам США и Украина давно созрели для отказа от Донбасса и будут только рады. На самом деле нет. США нужна война, а не мир, но война в которой агрессор Россия. Поэтому США не позволят Киеву отказаться от Донбасса и уладить дело миром, а будут всячески стимулировать его к провокации России. Но представим себе, что те, кто верит в возможность отказа Украины от Донбасса правы.

Ну что ж – у неё не будет возможности отказаться.

Во-первых, референдум не является обязывающим для России. Москва может долго «думать» и просто использовать факт проведения референдума для усиления своей позиции на переговорах, официально повторяя мантру о приверженности территориальной целостности Украины, но при этом намекая, что с марта 2014 года обстоятельства серьёзно изменились в не лучшую для Киева сторону, так что пакет требований к режиму закономерно возрос (а Киев-то и предыдущие был не в состоянии выполнить).

Во-вторых, власти ДНР/ЛНР не определили границы своей компетенции. В ряде случаев они говорили о границах областей. При этом в Донбассе работал и сейчас продолжает существовать «парламент Новороссии», а руководители периодически говорили об освобождении всей Новороссии, как о приоритетной задаче. А что такое Новороссия? Большинство так именует 8 областей Юга и Востока Украины (Одесскую, Николаевскую, Херсонскую, Запорожскую, Днепропетровскую, Харьковскую, Донецкую и Луганскую). Некоторые добавляют к ним Кировоградскую область. Иные выделяют Харьков и находящиеся севернее Сумы в самостоятельное объединение – Слобожанщину, считая Донбасс также самостоятельным регионом. В общем, границы Новороссии не определены и расширять и сужать их можно произвольно.

В-третьих, Захарченко несколько раз обещал, что ополчение придёт и в Киев, и во Львов.Кстати, обещал совершенно справедливо, поскольку не уничтожив фашистского зверя в его логове войну не закончить.

Таким образом, вопрос компетенции правительств ДНР/ЛНР и находящегося в запасе «парламента Новороссии» не определены и теоретически могут распространяться как на «некоторые районы Донецкой и Луганской областей», как пишут в Киеве, так и на всю Украину. Вообще пределы компетенции в гражданской войне определяются только возможностями армий.

Следовательно, не факт, что Киеву удастся объявить границей сегодняшнюю линию фронта. А вотвариант признания Киевом независимости Донбасса открывает возможности для его дальнейшего легитимного вхождения в состав России. То есть, полуторалетняя борьба становится не напрасной. А значитможет усилиться антихунтовское движение в Харькове, Одессе и других городах Новороссии. А собрать новую армию и бросить её на подавление ХНР (Харьковской народной республики) и ОНР (Одесской народной республики) у Киева уже вряд ли получится. Потенциальные каратели тут же вспомнят как они полтора года воевали против ДНР и ЛНР, чтобы Киев потом заключил мир на худших условиях, чем ему предлагали в марте 2014 года, когда Донбасс хотел только федерализации.

Поэтому добровольно отказаться от Донбасса Киев не сможет, исходя из интересов собственного выживания.

По сути, сегодня Москва демонстрирует Вашингтону, что готова к очередной эскалации в Донбассе и собирается учинить с Киевом нечто ужасное (угрозы звучали настолько недвусмысленные, что даже Олланд и Меркель всполошились и вызвали Порошенко в Берлин, чтобы убедительно попросить не рисковать). Но Россия показывает также, что готова и в формате ни мира, ни войны быстро привести дело к ситуации, когда Киев будет вынужден заключать мир, а объём уступок, которые от него потребуют неясен.

Теперь уже Вашингтону предстоит выбрать из двух зол. Либо рискнуть и, не обращая внимание на недовольство своих европейских союзников, которые могут выйти из-под контроля,инициировать агрессию Киева в Донбассе, которая похоронит Минск и лишит ЕС аргументов в дискуссии с Москвой. Либо смотреть и ждать, как в рамках Минска Москва будет не спеша, с явным удовольствием и в том темпе, который будет ей удобенпереваривать Украину (начиная с Донбасса, но не ограничиваясь им). А Вашингтону придётся содержать бесполезный киевский режим до тех пор, пока Россия не будет готова без напряжения его ликвидировать.
В любом случае,даже информация о намерении республик провести в ноябре референдум о вхождении в состав России, расширяет Москве пространство для политического и дипломатического манёвра. Факт проведения референдума сделает российские позиции в украинском кризисе в принципе не атакуемыми. Ну, а вся совокупность мер, которые проводятся или планируются к проведению в Донбассе позволяет утверждать, что несколько задержавшись в пути и со значительно большими издержками Донбасс всё же последует по пути Крыма, заодно создав необходимые условия для старта и некоторых других временно украинских областей в нужном направлении.

И все же, поскольку такой исход был бы слишком благоприятен для России, так как позволил бы ей разделывать Украину в удобном для себя темпе и в лепить из неё удобные для себя формы, я полагаю, что США сделают ставку на войну. Кроме прочего это позволяет занять активную позицию и попытаться вырвать инициативу из рук России. Единственно, не факт, что войну они начнут именно на Донбассе.Вашингтон тоже может отработать третий вариант и стимулировать начало войны всех против всех на территории, подконтрольной киевскому режиму.

Такой вариант, конечно, приводит к обрушению хунты, фрагментации Украины и сближению России и ЕС, на почве необходимости решения общей проблемы – умиротворения украинской нацистской махновщины, но зато позволяет Вашингтону высвободить свои, связанные на Украине ресурсы для использования их в ином месте, а также надеяться на длительное связывание на этом направлении ресурсов Москвы и, частично, Брюсселя, которые будут вынужденно тратиться на восстановление украинской экономики, контроль территории и на попытки прийти к евро-российскому консенсусу относительно дальнейшей судьбы остатков Украины.

Ростислав Ищенко

США ожидает тактическое поражение со стратегическими последствиями

Украинская армия возобновила ожесточённые обстрелы городов Донбасса, всё чаще говорят о возобновлении полномасштабных боевых действий. Европа и Россия всерьёз обеспокоены срывом Минского процесса, а Киев продолжает наращивать ударную группировку на границах с ЛНР и ДНР. Эксперт по вопросам внешней и внутренней политики Украины Ростислав Ищенко рассказал порталу «Русский мир» о новой эскалации конфликта, степени влияния украинских националистов на принятие решений Киевом, а также спрогнозировал окончание конфликта на Украине.

– Украинские националисты продолжают делать недвусмысленные заявления о возможности новой революции, ведут себя агрессивно вызывающе. При этом создаётся впечатление, что очередное обострение в Донбассе связано с желанием Порошенко направить их энергию куда-то подальше от Киева. Их логику понять крайне сложно. Хотят ли националисты участвовать в политическом процессе на Украине или они сами не понимают, чего они хотят?

– Безусловно, они хотят участвовать в политическом процессе. И, безусловно, они не понимают, чего они хотят. Потому что маргинал остаётся маргиналом независимо от того, есть у него оружие в руках или нет. Да, они получили возможность влиять на принятие экономических решений, но при этом их собственное представление об этих экономических решениях до крайности упрощено и практически лежит в плоскости «отнять и поделить». То есть забрать у плохих – отдать хорошим, и всё будет в этом мире хорошо. Они уверены, что наличие в руках автомата Калашникова сразу делает человека экспертом в экономике, политике, дипломатии – в этом, собственно, их проблема.

Но это и проблема действующей украинской власти. На Украине произошёл классический государственный переворот, при котором одна группа олигархов сместила другую группу олигархов, но при этом новые олигархи опирались на нацистское движение. То есть одновременно с государственным переворотом началась нацистская революция, которая не дошла до логического завершения.

Нацисты хотели заменить олигархическую республику нацистским государством, а заменили одну олигархическую республику на другую олигархическую республику. Только в рамках последней они имеют большее влияние, поскольку они, по сути, являются вооружённой опорой действующего правительства.

И не только потому, что они там насоздавали кучу добровольческих батальонов, но и в силу того, что за полтора года произошла их массовая инфильтрация в вооружённые силы, спецслужбы, МВД и так далее. По сути дела, сейчас из таких незаконных вооружённых формирований формально остался только «Правый сектор», и тот сейчас собирается интегрироваться в СБУ. Может быть, там какие-то 1–2 небольших подразделения остались ещё, остальные вроде как приписаны к каким-то силовым структурам. Однако от этого не поменялся их нацистский характер и не увеличился контроль власти над ними, потому что они подчиняются своим командирам в рамках своей структуры.

По сути дела, произошла нацификация силовых структур, что придаёт нацистам ещё больше влияния. Их проблема заключается только в том, что у них нет своего Гитлера, одного на всех, у них слишком много гитлеров, которые между собой никак не могут договориться. Иначе они бы уже давно осуществили следующий переворот и пришли бы к желаемому для них нацистскому государству, которое нет у них возможности сейчас построить в рамках существующей олигархической республики.

– Есть мнение, что Европа заинтересована в том, чтобы нацистский переворот на Украине совершился…

– Нет, Европа в этом не заинтересована. Европа заинтересована в стабилизации любой ценой. Поэтому Европа и приняла активное участие в Минском процессе. Для Европы важно, чтобы на Украине наступила какая-нибудь стабильность, чтобы там сидело какое-нибудь правительство, неважно, какое. Важно, чтобы оно обеспечивало постоянный транзит и не создавало Европе проблем.

– Но нынешнее украинское правительство не такое…

– Правильно, это правительство не такое. Но Европа пытается подвести его к какому-то более-менее нормальному знаменателю. Для чего существует Минский процесс? Для того чтобы дать возможность Порошенко как-то договориться с Юго-Востоком, опустить градус нацификации своего правительства и найти какой-то компромиссный вариант. Европе нужно ситуацию на Украине устаканить, вернуть её к временам Януковича, но без Януковича. Какая разница Европе, кто будет воровать: Порошенко или Янукович? Им важно, чтобы европейские интересы там были защищены.

Проблема в том, что это идёт вразрез с американскими интересами, потому что они начинали эту заварушку на Украине исключительно для того, чтобы столкнуть на украинской территории лбами Россию и Европу. И поскольку эта цель до сих пор не достигнута, то они продолжают пока работать на её достижение. То есть до тех пор, пока они поддерживают правительство Порошенко, они работают на достижение данной цели.

Поэтому, собственно, Европа договаривается с Россией в Минске о какой-то стабилизации, а Киев под патронатом США эти переговоры постоянно срывает. Абсолютно понятно, что если бы, допустим, Обама занял бы такую же позицию, как Меркель и Олланд, то давно бы уже от линии разграничения отвели бы и войска, и вооружения, и технику, и давно бы вели переговоры. Но проблема заключается именно в том, что США заинтересованы в том, чтобы этот режим воевал. И вот здесь у США интересы частично совпадают с интересами нацистов, но с оговорками.

Безусловно, США не нужен нацистский переворот на Украине, так как в таком случае происходит делегитимация режима. Если свергают Порошенко откровенные нацисты и начинают строить нацистское государство, Европа уже не будет поддерживать этот режим. Более того, нельзя каждый год свергать по президенту и легитимировать нового. Это вообще очень сложно.

Кроме того, как я уже сказал, эти нацисты не структурированы, то есть практически у каждого здесь своя база кормления. В таком случае просто начинается распад украинского государства. Контролировать одно государство, пусть оно слабое, полуразваленное, значительно проще, чем контролировать два десятка каких-то там республик, гетманатов и так далее.

США заинтересованы, с одной стороны, в том, чтобы режим Порошенко сохранялся, а с другой стороны, в том, чтобы нацисты, которые тоже хотят воевать, продолжали давление на этот режим. Поэтому они не позволяют подавить нацистские отряды, но они в какой-то степени стимулируют их инфильтрацию в силовые структуры, потому что тогда силовые структуры становятся нацифицированы и не какие-то там незаконные вооружённые формирования, а собственно силовики давят на Порошенко с требованием продолжать войну.

Безусловно, если бы Порошенко был совершенно свободным в выборе действий, то он давно бы заключил мир, потому что его цель была в том, чтобы грабить Украину, а не в том, чтобы с кем-то воевать. И для этого нужны мир и стабильность. Но правительство Порошенко в выборе своих действий несвободно, оно полностью контролируется США, поэтому выполняет задачу разжигания войны. Конечно, выполняет плохо и неудачно, но тут проблема не в нежелании, а в неумении.

– С чем связано нынешнее нарушение Украиной Минских соглашений?

– Как я уже сказал, Соединённым Штатам нужна война, нацистам на Украине нужна война. В этих условиях правительство Порошенко без войны существовать не может, потому что две его важные опоры – внешняя и внутренняя – требуют войны.

– А Европа?

- Европа здесь не играет. Европа может играть вместе с Россией. Но она пока ещё одной ногой находится в режиме санкций с Соединёнными Штатами, а другой пытается нащупать почву для договорённости с Россией. Так у неё ничего не получится – надо делать выбор. Но этот выбор надо было делать ещё в прошлом году, а не пытаться играть на обеих площадках.

К тому же у Порошенко ужасная экономическая ситуация, то есть экономика Украины, по сути, уничтожена. И прекращение войны, во-первых, вызывает возвращение в города десятков тысяч людей с оружием, причём изрядно нацифицированных, которые будут задавать вопросы: что им делать дальше? где работать? как получать зарплату? как оплачивать возросшие тарифы? и так далее. И, естественно, это подорвёт стабильность режима, то есть его просто могут смести в любой момент.

Во-вторых, любая договорённость будет расценена действующей армией как предательство. И это тоже очень серьёзно повлияет на возможность организации очередного переворота. Даже сейчас украинские фронтовики не говорят о том, что они поддерживают Порошенко, а формулируют свою позицию примерно так: надо идти на Киев, но мы боимся бросить позиции, потому что их тут же займёт российская армия. Поэтому если Порошенко договаривается, то позиции всё равно надо бросать, они разворачиваются на Киев и идут свергать Порошенко.

– Иначе говоря, Порошенко в патовой ситуации.

– Да, Порошенко в патовой ситуации. Дальше вопрос заключается лишь в том, как будет реагировать в каждом отдельно взятом случае на его действия Европа. Сочтёт ли она какую-то провокацию достаточно убедительным основанием для того, чтобы закрыть глаза на действия Порошенко, или она сочтёт, что Порошенко является нарушителем всего, чего только можно? Судя по недавним словам Керри о том, что США с трудом заставляют европейских союзников придерживаться их линии, Европа тоже находится на грани. И США не уверены, что на любые действия Порошенко там будут реагировать, как и раньше. Поэтому сейчас все находятся в состоянии колебания.

– В случае неудачи Штаты постараются списать Украину как провалившийся проект?

– Они её изначально списали. Штаты заходили на Украину не для того, чтобы создать там стабильный режим. Когда нам, например, говорят, что на Украине пытались создать стабильный антироссийский режим, это не соответствует тому, какие действия реально США предпринимали. Если бы была такая попытка, то проследили бы, чтобы экономика не уничтожалась, закачали бы изначально достаточное количество денег.

– Война бы не началась…

– Не началась бы война, потому что можно было спокойно договориться, что-то пообещать, потом забрать назад и так далее. Никаких проблем не было бы. Но США целенаправленно толкали этот режим на самоубийственные действия с одной единственной целью: для того чтобы увидеть Россию на Украине.

Если бы время у США было безграничным, они могли бы сидеть и ждать 10–20 лет, но они не могут этого делать, потому что сам факт организации вооружённых переворотов и гражданских войн в Ливии, Сирии и на Украине свидетельствует о том, что у США нет достаточного времени, чтобы в условиях системного кризиса продолжать играть вдолгую.

При этом Украина требует достаточно большого количества ресурсов, в первую очередь – ресурсов политических. Тут даже дело не в деньгах. Деньги, допустим, не такие большие, на Украину выделяются. Но идёт большой расход политического ресурса: если полтора года назад Европа безоговорочно поддерживала США, то сейчас Керри признаёт, что США теряют контроль над Европой. А для них потеря контроля над Европой смерти подобна.

Поэтому им надо украинскую площадку закрывать, причём делать это надо было ещё в прошлом году, они и так затянули время. Устраивать большую провокацию и войну со сжиганием Украины надо было ещё осенью-зимой прошлого года. Они решили поиграть чуть дольше, сейчас ситуация для них ещё хуже, но вопрос сжигания Украины с повестки дня не снят: они только таким образом могут уйти оттуда. Потому что если они приходят к какому-то компромиссному соглашению с Россией, то компромисс для них – это однозначно проигрыш. Ведь они начали войну, когда им предлагался компромисс, и движение назад будет означать, что они проиграли.

– А есть ли такой сценарий, который устроил бы вообще всех?

– Все знают, что это государство долго существовать не будет, и все знают, что конец его будет ужасным. Просто каждый из внешних игроков пытается отформатировать этот конец таким образом, чтобы как можно меньше потерять и как можно больше приобрести. Как у кого получится – сложно сказать, в любом случае кто-то должен будет проиграть. Но поскольку каждая из столиц будет самостоятельно принимать решение, как на это реагировать, то шансов критического проигрыша нет ни у кого.

Сейчас вокруг этого идёт борьба: кто потеряет больше, а кто меньше в этой ситуации. Для США компромисс – это признание своего поражения. Для России и для Европы компромисс приемлем, потому что в любом случае терпят поражение США, а ЕС и Россия выступают миротворцами, и каждый может пытаться отыгрывать свой интерес в дальнейшем политическом процессе.

– Возможен ли глобальный конфликт из-за Украины?

– Российские войска не оказались на Украине ещё прошлой весной только потому, что это было гарантией общеевропейского конфликта. Да, США могли остаться за пределами, но то, что в это дело втянулся бы ЕС, – это было на тот момент практически неизбежно. От войны с США, независимо от Украины, нас сейчас отделяет только наличие ядерного оружия, способного уничтожить весь мир в течение 20 минут. Ну если не всё человечество, то всю цивилизацию. Если бы воевали до сих пор так, как в Первую мировую, война давно бы уже шла. То есть она потому и идёт в таком гибридном состоянии: экономическая, финансовая, информационная… На таких площадках, как Украина и Сирия, ведутся форматы гражданской войны. Нельзя конфликтовать напрямую. Прямой конфликт приводит к взаимному гарантированному уничтожению. А США хотят победить, а не помереть.

Ищенко: США ожидает тактическое поражение со стратегическими последствиями

Украинская армия возобновила ожесточённые обстрелы городов Донбасса, всё чаще говорят о возобновлении полномасштабных боевых действий. Европа и Россия всерьёз обеспокоены срывом Минского процесса, а Киев продолжает наращивать ударную группировку на границах с ЛНР и ДНР. Эксперт по вопросам внешней и внутренней политики Украины Ростислав Ищенко рассказал порталу «Русский мир» о новой эскалации конфликта, степени влияния украинских националистов на принятие решений Киевом, а также спрогнозировал окончание конфликта на Украине.

– Украинские националисты продолжают делать недвусмысленные заявления о возможности новой революции, ведут себя агрессивно вызывающе. При этом создаётся впечатление, что очередное обострение в Донбассе связано с желанием Порошенко направить их энергию куда-то подальше от Киева. Их логику понять крайне сложно. Хотят ли националисты участвовать в политическом процессе на Украине или они сами не понимают, чего они хотят?

– Безусловно, они хотят участвовать в политическом процессе. И, безусловно, они не понимают, чего они хотят. Потому что маргинал остаётся маргиналом независимо от того, есть у него оружие в руках или нет. Да, они получили возможность влиять на принятие экономических решений, но при этом их собственное представление об этих экономических решениях до крайности упрощено и практически лежит в плоскости «отнять и поделить». То есть забрать у плохих – отдать хорошим, и всё будет в этом мире хорошо. Они уверены, что наличие в руках автомата Калашникова сразу делает человека экспертом в экономике, политике, дипломатии – в этом, собственно, их проблема.

Но это и проблема действующей украинской власти. На Украине произошёл классический государственный переворот, при котором одна группа олигархов сместила другую группу олигархов, но при этом новые олигархи опирались на нацистское движение. То есть одновременно с государственным переворотом началась нацистская революция, которая не дошла до логического завершения.

Нацисты хотели заменить олигархическую республику нацистским государством, а заменили одну олигархическую республику на другую олигархическую республику. Только в рамках последней они имеют большее влияние, поскольку они, по сути, являются вооружённой опорой действующего правительства.

И не только потому, что они там насоздавали кучу добровольческих батальонов, но и в силу того, что за полтора года произошла их массовая инфильтрация в вооружённые силы, спецслужбы, МВД и так далее. По сути дела, сейчас из таких незаконных вооружённых формирований формально остался только «Правый сектор», и тот сейчас собирается интегрироваться в СБУ. Может быть, там какие-то 1–2 небольших подразделения остались ещё, остальные вроде как приписаны к каким-то силовым структурам. Однако от этого не поменялся их нацистский характер и не увеличился контроль власти над ними, потому что они подчиняются своим командирам в рамках своей структуры.

По сути дела, произошла нацификация силовых структур, что придаёт нацистам ещё больше влияния. Их проблема заключается только в том, что у них нет своего Гитлера, одного на всех, у них слишком много гитлеров, которые между собой никак не могут договориться. Иначе они бы уже давно осуществили следующий переворот и пришли бы к желаемому для них нацистскому государству, которое нет у них возможности сейчас построить в рамках существующей олигархической республики.

– Есть мнение, что Европа заинтересована в том, чтобы нацистский переворот на Украине совершился…

– Нет, Европа в этом не заинтересована. Европа заинтересована в стабилизации любой ценой. Поэтому Европа и приняла активное участие в Минском процессе. Для Европы важно, чтобы на Украине наступила какая-нибудь стабильность, чтобы там сидело какое-нибудь правительство, неважно, какое. Важно, чтобы оно обеспечивало постоянный транзит и не создавало Европе проблем.

– Но нынешнее украинское правительство не такое…

– Правильно, это правительство не такое. Но Европа пытается подвести его к какому-то более-менее нормальному знаменателю. Для чего существует Минский процесс? Для того чтобы дать возможность Порошенко как-то договориться с Юго-Востоком, опустить градус нацификации своего правительства и найти какой-то компромиссный вариант. Европе нужно ситуацию на Украине устаканить, вернуть её к временам Януковича, но без Януковича. Какая разница Европе, кто будет воровать: Порошенко или Янукович? Им важно, чтобы европейские интересы там были защищены.

Проблема в том, что это идёт вразрез с американскими интересами, потому что они начинали эту заварушку на Украине исключительно для того, чтобы столкнуть на украинской территории лбами Россию и Европу. И поскольку эта цель до сих пор не достигнута, то они продолжают пока работать на её достижение. То есть до тех пор, пока они поддерживают правительство Порошенко, они работают на достижение данной цели.

Поэтому, собственно, Европа договаривается с Россией в Минске о какой-то стабилизации, а Киев под патронатом США эти переговоры постоянно срывает. Абсолютно понятно, что если бы, допустим, Обама занял бы такую же позицию, как Меркель и Олланд, то давно бы уже от линии разграничения отвели бы и войска, и вооружения, и технику, и давно бы вели переговоры. Но проблема заключается именно в том, что США заинтересованы в том, чтобы этот режим воевал. И вот здесь у США интересы частично совпадают с интересами нацистов, но с оговорками.

Безусловно, США не нужен нацистский переворот на Украине, так как в таком случае происходит делегитимация режима. Если свергают Порошенко откровенные нацисты и начинают строить нацистское государство, Европа уже не будет поддерживать этот режим. Более того, нельзя каждый год свергать по президенту и легитимировать нового. Это вообще очень сложно.

Кроме того, как я уже сказал, эти нацисты не структурированы, то есть практически у каждого здесь своя база кормления. В таком случае просто начинается распад украинского государства. Контролировать одно государство, пусть оно слабое, полуразваленное, значительно проще, чем контролировать два десятка каких-то там республик, гетманатов и так далее.

США заинтересованы, с одной стороны, в том, чтобы режим Порошенко сохранялся, а с другой стороны, в том, чтобы нацисты, которые тоже хотят воевать, продолжали давление на этот режим. Поэтому они не позволяют подавить нацистские отряды, но они в какой-то степени стимулируют их инфильтрацию в силовые структуры, потому что тогда силовые структуры становятся нацифицированы и не какие-то там незаконные вооружённые формирования, а собственно силовики давят на Порошенко с требованием продолжать войну.

Безусловно, если бы Порошенко был совершенно свободным в выборе действий, то он давно бы заключил мир, потому что его цель была в том, чтобы грабить Украину, а не в том, чтобы с кем-то воевать. И для этого нужны мир и стабильность. Но правительство Порошенко в выборе своих действий несвободно, оно полностью контролируется США, поэтому выполняет задачу разжигания войны. Конечно, выполняет плохо и неудачно, но тут проблема не в нежелании, а в неумении.

– С чем связано нынешнее нарушение Украиной Минских соглашений?

– Как я уже сказал, Соединённым Штатам нужна война, нацистам на Украине нужна война. В этих условиях правительство Порошенко без войны существовать не может, потому что две его важные опоры – внешняя и внутренняя – требуют войны.

– А Европа?

- Европа здесь не играет. Европа может играть вместе с Россией. Но она пока ещё одной ногой находится в режиме санкций с Соединёнными Штатами, а другой пытается нащупать почву для договорённости с Россией. Так у неё ничего не получится – надо делать выбор. Но этот выбор надо было делать ещё в прошлом году, а не пытаться играть на обеих площадках.

К тому же у Порошенко ужасная экономическая ситуация, то есть экономика Украины, по сути, уничтожена. И прекращение войны, во-первых, вызывает возвращение в города десятков тысяч людей с оружием, причём изрядно нацифицированных, которые будут задавать вопросы: что им делать дальше? где работать? как получать зарплату? как оплачивать возросшие тарифы? и так далее. И, естественно, это подорвёт стабильность режима, то есть его просто могут смести в любой момент.

Во-вторых, любая договорённость будет расценена действующей армией как предательство. И это тоже очень серьёзно повлияет на возможность организации очередного переворота. Даже сейчас украинские фронтовики не говорят о том, что они поддерживают Порошенко, а формулируют свою позицию примерно так: надо идти на Киев, но мы боимся бросить позиции, потому что их тут же займёт российская армия. Поэтому если Порошенко договаривается, то позиции всё равно надо бросать, они разворачиваются на Киев и идут свергать Порошенко.

– Иначе говоря, Порошенко в патовой ситуации.

– Да, Порошенко в патовой ситуации. Дальше вопрос заключается лишь в том, как будет реагировать в каждом отдельно взятом случае на его действия Европа. Сочтёт ли она какую-то провокацию достаточно убедительным основанием для того, чтобы закрыть глаза на действия Порошенко, или она сочтёт, что Порошенко является нарушителем всего, чего только можно? Судя по недавним словам Керри о том, что США с трудом заставляют европейских союзников придерживаться их линии, Европа тоже находится на грани. И США не уверены, что на любые действия Порошенко там будут реагировать, как и раньше. Поэтому сейчас все находятся в состоянии колебания.

– В случае неудачи Штаты постараются списать Украину как провалившийся проект?

– Они её изначально списали. Штаты заходили на Украину не для того, чтобы создать там стабильный режим. Когда нам, например, говорят, что на Украине пытались создать стабильный антироссийский режим, это не соответствует тому, какие действия реально США предпринимали. Если бы была такая попытка, то проследили бы, чтобы экономика не уничтожалась, закачали бы изначально достаточное количество денег.

– Война бы не началась…

– Не началась бы война, потому что можно было спокойно договориться, что-то пообещать, потом забрать назад и так далее. Никаких проблем не было бы. Но США целенаправленно толкали этот режим на самоубийственные действия с одной единственной целью: для того чтобы увидеть Россию на Украине.

Если бы время у США было безграничным, они могли бы сидеть и ждать 10–20 лет, но они не могут этого делать, потому что сам факт организации вооружённых переворотов и гражданских войн в Ливии, Сирии и на Украине свидетельствует о том, что у США нет достаточного времени, чтобы в условиях системного кризиса продолжать играть вдолгую.

При этом Украина требует достаточно большого количества ресурсов, в первую очередь – ресурсов политических. Тут даже дело не в деньгах. Деньги, допустим, не такие большие, на Украину выделяются. Но идёт большой расход политического ресурса: если полтора года назад Европа безоговорочно поддерживала США, то сейчас Керри признаёт, что США теряют контроль над Европой. А для них потеря контроля над Европой смерти подобна.

Поэтому им надо украинскую площадку закрывать, причём делать это надо было ещё в прошлом году, они и так затянули время. Устраивать большую провокацию и войну со сжиганием Украины надо было ещё осенью-зимой прошлого года. Они решили поиграть чуть дольше, сейчас ситуация для них ещё хуже, но вопрос сжигания Украины с повестки дня не снят: они только таким образом могут уйти оттуда. Потому что если они приходят к какому-то компромиссному соглашению с Россией, то компромисс для них – это однозначно проигрыш. Ведь они начали войну, когда им предлагался компромисс, и движение назад будет означать, что они проиграли.

– А есть ли такой сценарий, который устроил бы вообще всех?

– Все знают, что это государство долго существовать не будет, и все знают, что конец его будет ужасным. Просто каждый из внешних игроков пытается отформатировать этот конец таким образом, чтобы как можно меньше потерять и как можно больше приобрести. Как у кого получится – сложно сказать, в любом случае кто-то должен будет проиграть. Но поскольку каждая из столиц будет самостоятельно принимать решение, как на это реагировать, то шансов критического проигрыша нет ни у кого.

Сейчас вокруг этого идёт борьба: кто потеряет больше, а кто меньше в этой ситуации. Для США компромисс – это признание своего поражения. Для России и для Европы компромисс приемлем, потому что в любом случае терпят поражение США, а ЕС и Россия выступают миротворцами, и каждый может пытаться отыгрывать свой интерес в дальнейшем политическом процессе.

– Возможен ли глобальный конфликт из-за Украины?

– Российские войска не оказались на Украине ещё прошлой весной только потому, что это было гарантией общеевропейского конфликта. Да, США могли остаться за пределами, но то, что в это дело втянулся бы ЕС, – это было на тот момент практически неизбежно. От войны с США, независимо от Украины, нас сейчас отделяет только наличие ядерного оружия, способного уничтожить весь мир в течение 20 минут. Ну если не всё человечество, то всю цивилизацию. Если бы воевали до сих пор так, как в Первую мировую, война давно бы уже шла. То есть она потому и идёт в таком гибридном состоянии: экономическая, финансовая, информационная… На таких площадках, как Украина и Сирия, ведутся форматы гражданской войны. Нельзя конфликтовать напрямую. Прямой конфликт приводит к взаимному гарантированному уничтожению. А США хотят победить, а не помереть.