Как обеспечить информационную безопасность Евразийского союза

Юрий Баранчик

Текущая ситуация

Наблюдаемое на всем пространстве формирующегося Евразийского союза информационное противостояние между сторонниками сильного союза трех стран – России, Беларуси и Казахстана – и сторонниками полного растворения наших территорий в западном проекте практически идеально вписывается в разработанную английским военным историком и теоретиком войны и военной стратегии, классиком геополитики Лидделом Гартом теорию непрямых действий.

Напомню, что согласно стратегии непрямых действий, вполне реально добиваться военных целей без перехода конфликта между сторонами в стадию непосредственного военного столкновения, связанного с человеческими жертвами и большими материальными затратами. Логичней всего своих целей добиваться в так называемый мирный период, когда нет прямых боестолкновений, используя военные стратегии в других сферах деятельности – торговле, финансах, информационной работе и работая с ними на территории противника.

Если подходить к происходящему в евразийском информационном пространстве противостоянию между сторонниками и противниками Евразийского союза с точки зрения теории непрямых действий Л. Гарта, то мы видим, что положения его теории воплощаются нашими оппонентами в самом непосредственном виде. Соответственно, к происходящему надо относиться как к информационной войне, где поле битвы лежит в области проецирования смыслов и значений на индивидуальное и массовое сознание.

Ретроспективный анализ

Где-то со второй половины ХХ века на Западе сложился консенсунс относительно целей и задач информационной политики в отношении остального мира, который рассматривается как колония. В этой связи на Западе произошло разделение труда – бизнес-империи зарабатывают деньги на освоении мировых колоний, а информационные империи адаптируют этот процесс для населения Запада, одновременно транслируя неоколониальную модель управления на сами «колонии» с целью интеллектуального управления процессом их поглощения с использованием элементов «пятой колонны» для проведения своей глобальной политики.

При этом западные медиаимперии делают это на принципах самоокупаемости, т.е. как бизнес-проект. Самый яркий пример такого рода – продукция Голливуда: за рекламу американского образа жизни и видения мира платят не сами американцы, их правительство или ТНК, а народы всего мира, которые потребляют данную кинопродукцию, а американцы еще и имеют на этом баснословные прибыли.

С целью контроля информационного пространства «колоний» и более тонкого манипулирования общественным мнением с учетом местной специфики на их территории создаются совместные информационные проекты. Им присваивается статус мейнстримных с одной единственной целью – чтобы они задавали ход и направление общественных дискуссий, создавали доминанту в создании тем для массового сознания, формировали контекст того, что считать важным в информационном плане для граждан той или иной страны, а что – вторичным.

В свое время Советский Союз достаточно успешно противостоял информационному воздействию Запада на своей территории. Можно даже сказать, что она была почти под 100-процентным контролем, за исключением вражеских радиоголосов. Однако с распадом Союза эта система работать перестала. В результате Запад в 1990-х взял евразийское информационное пространство под свой полный контроль, из-под которого некоторые страны – Россия, Беларусь, Казахстан, Армения – начали частично выходить только недавно. Работа предстоит в этом плане просто огромная. В рамках существующих парадигм и законов о СМИ евразийские отростки западных медиаимперий фактически неподконтрольны властям.

Как изменить ситуацию

Изменить сложившуюся ситуацию можно двумя путями.

Во-первых, с помощью формирования своих медиаимперий. Например, в области ТВ-вещания такой шаг, и достаточно успешный, что признано на высоком уровне в США, уже сделан. Проект Russia Today достаточно активно вписался в западное телевизионное пространство и смог занять свою нишу, постоянно ее расширяя. Аналогичные проекты надо создавать и в других областях и направлениях, в том числе и на евразийском информационном пространстве.

Во-вторых, с помощью изменения редакционной политики информационных агентств, печатных и электронных СМИ. Это должно быть неформальное соглашение, подписанное его участниками на добровольной основе. В нем должны быть четко прописаны стандарты подачи информации, в том числе и по болевым для евразийского пространства вопросам. Журналисты и издания, которые будут его нарушать, станут «нерукопожатыми».

Содержательные вопросы

Выше описано создание «информационного проекта» извне, с точки зрения ресурсных и организационных вопросов. Теперь представим ситуацию изнутри, т.е. с точки зрения процессов, происходящих внутри самого медиапространства.

Что сегодня представляет собой информационное пространство или медиасреда? Это – набор, бульон зачастую весьма хаотично сформированных информационных событий, поводов, которые получают то или иное закрепление и повторяемость (важность) в информационном пространстве, исходя из значимости события для потребителя информации или для заказчика этой информации.

Анализ западного медиапространства показывает, что оно целиком носит искусственный характер: для массового потребителя уже много лет спускается очень жесткая система мифологем, в которую он уже верует не рефлексируя. На этом уровне отражение событий в СМИ контролируются элементарно, т.к. все происходящее идет в рамках уже наработанной и существующей редакционной политики изданий. Все, что выше, например такие темы, как события 11 сентября 2001 г. в Нью-Йорке, «Канцлер-акт» (документ, являющийся частью тайного государственного договора от 21 мая 1949 г., с помощью которого западные союзники гарантировали себе полный контроль над средствами массовой информации в ФРГ до 2099 г.) или постановка массового убийства детей в американской школе жестко цензурируется и подается уже с совершенно иной, более жесткой степенью управляемости.

Таким образом, у нас для борьбы с этой отлаженной системой не остается выбора: либо мы будем точно так же выстраивать и по возможности максимально полно контролировать собственное информационное пространство и защищать его от внедрения информационных вирусов и ненужных тем (мифологем и т.д.), как это и было в Советском Союзе, либо наша оборона будет дырявой, как в настоящее время. И придется терпеть познеров и «Новые газеты» на своем информационном пространстве.

Т.е. с точки зрения технологии контроля за собственным информационным пространством необходимо целенаправленно создавать его как тот исходный бульон, в котором варится общественное сознание.

Кажется, что это трудная и практически невозможная задача. Однако это не так. С водой в бульоне все просто – эти мелкие события, текучка, как шли, так и будут идти, не нуждаясь в управлении, главное – максимально полно контролировать информационное пространство и иметь соответствующую редакционную политику крупных подконтрольных СМИ и ИА. А вот что касается крупных информационных поводов («кусков мяса» в информационном бульоне), то их надо создавать самим, чтобы любые попытки управления информационным полем со стороны затухали и не набирали того общественного резонанса, который они имеют в настоящее время.

Внедрение искусственных тем для отвлечения внимания массовой аудитории от действительно реальных проблем нашего общества и одновременно раскола общества и создания негативного имиджа действующих властей следует расценивать как попытки внедрить информационные вирусы в евразийское (национальное) информационное пространство.

Примеры информационных вирусов

Приведу только два примера подобного рода атак на евразийское информационное пространство: история с «Pussy Riot» в России, с одной стороны, и «плюшевый десант» в Белоруссии - с другой. Объекты, внедряемые в общественное сознание – принципиально разные, с разной системой культурно-архетипических отсылок и т.д. Однако механизм работы с общественным сознанием один и тот же, и он от внедряемого в общественное сознание объекта-вируса не зависит: целенаправленно планируется информационное мероприятие, и затем с помощью подконтрольных СМИ происходит захват информационного пространства страны на определенное время, в ходе которого все остальные важные для национально-государственных интересов темы вытесняются на периферию.

Власть тратит уйму ресурсов (время, оргресурсы и т.д.) на информационную войну, поддержание имиджа страны во внешнем окружении, а частично и внутри страны. Тем не менее ситуация может обостряться, элита и народ отвлекаются от наиболее важных задач национально-государственного строительства. В это время оппоненты спокойно реализуют свои интересы и готовят новые информационные акции. Мы же функционируем в режиме реагирования, а не управления ситуацией.

В России тема «Pussy Riot» стала самой раскрученной в СМИ в прошлом году и приблизительно на полгода заняла первое место в печатных и электронных СМИ. В Белоруссии была аналогичная ситуация – тема «плюшевой бомбардировки» на три месяца заняла информационное пространство республики, вытеснив на периферию все остальные гораздо более важные темы. В этой связи возникает вопрос, кто контролирует в данных случаях информационное пространство России и Беларуси? Очевидно, что не власти и не те общественные группы, которые выступают за сильный Евразийский союз. Мы не смогли быстро и оперативно отодвинуть данные информповоды на периферию общественного мнения, сформировав собственные важные для общества информационные события.

Соответственно, захват информационного пространства и навязывание главных информационных событий, создание ложных информационных объектов-вирусов должно расцениваться как акт гуманитарно-информационной агрессии, имеющий множество целей: разбалансировать вертикаль власти, ухудшить отношения по линии элита–народ, вызвать раздор в обществе по вопросам вероисповедания и т.д.

То, что мы находимся в состоянии информационной войны с Западом – не моё открытие. Об этом не раз говорилось и нашими оппонентами. Например, бывший госсекретарь США Хиллари Клинтон заявляла: «Мы находимся в состоянии информационной войны, и мы, скажу вам прямо, эту войну проигрываем! «Al Jazeera» побеждает. Китайцы создали глобальную телевизионную сеть, вещающую на английском и других языках. Русские создали англоязычный канал. Я смотрела его в нескольких странах, и это было весьма поучительно».

В этом плане нам не надо стесняться называть вещи своими именами. Тогда и чиновники, и народ будут ориентированы соответственно, а те деятели эфира и пера, которые закамуфлированно играют на стороне наших информационных оппонентов, вынуждены будут поумерить свою прыть и начать осваивать патриотический язык.

Как бороться

Правомерность озвученных выше подходов к формированию редакционных политик и собственных медиаимперий подтверждается и международным опытом. Приведу в качестве примера последние нововведения в этой области в Китае.

17 апреля была распространена следующая информация: «Руководство Главного управления по вопросам печати и издательского дела Китая запретило китайским журналистам цитировать иностранные СМИ. «Ни одно СМИ не имеет права использовать информацию, предоставленную иностранными СМИ или веб-сайтами, без специального разрешения»». Согласно директиве, этот шаг направлен на «укрепление руководства» и предотвращение «распространения вредной информации».

Это очень правильный шаг и очень хороший пример того, как и власти стран, входящих в Евразийский союз, могут серьезно усилить контроль над внутренним информационным пространством. Могут быть сделаны и другие шаги. Например, целесообразно ввести запрет на публикацию информации от тех источников, которые связаны с международным терроризмом. Посмотрим, например, кого цитируют российские СМИ, освещая события в Сирии. Очень много примеров того, что цитируются не государственные информационные агентства Сирии и СМИ, а те, которые подконтрольны террористам.

Очень много примеров того, как евразийские СМИ в своих новостях используют те понятия, которые разработаны западными СМИ для своих читателей, в то время как это должно иметь нашу собственную оценку и систему обозначения, аналогичную той, которая была в СССР. Например, зачастую террористов, воюющих в Сирии, называют борцами за свободу. Или приводят без смыслового изменения те лексические матрицы, которые транслируются для западного обывателя.

* * *

Очевидно, что в существующей системе распространения информации особенно важен как контроль над крупными информационными источниками – газетами, телеканалами, интернет-сайтами, блогами и т.д., которые создают информационные волны. Вторая составляющая успешного функционирования внутреннего информационного пространства – создание системы самостоятельного формирования больших информационных поводов и вбрасывания их в массовое сознание.

Русское единство