Сообщения
ПРИЗНАНИЕ.
Самому Сталину присуще было достаточно острое чувство ответственности за свои политические просчеты, о чем он сам сказал в тосте «За великий русский народ». Именно этим осознанием ответственности Сталин значительно отличался от современных теоретиков «подвига народа помимо лидера и генералов», резервирующих за собой право на безответственность...
Самому Сталину присуще было достаточно острое чувство ответственности за свои политические просчеты, о чем он сам сказал в тосте «За великий русский народ». Именно этим осознанием ответственности Сталин значительно отличался от современных теоретиков «подвига народа помимо лидера и генералов», резервирующих за собой право на безответственность...
Напомню еще раз полный текст этого знаменитого тоста:
«Я хотел бы поднять тост за здоровье нашего советского народа и, прежде всего, русского народа. Я пью, прежде всего, за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза. Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне общее признание, как руководящей силы Советского Союза среди всех народов нашей страны.
«Я хотел бы поднять тост за здоровье нашего советского народа и, прежде всего, русского народа. Я пью, прежде всего, за здоровье русского народа потому, что он является наиболее выдающейся нацией из всех наций, входящих в состав Советского Союза. Я поднимаю тост за здоровье русского народа потому, что он заслужил в этой войне общее признание, как руководящей силы Советского Союза среди всех народов нашей страны.
Я поднимаю тост за здоровье русского народа не только потому, что он — руководящий народ, но и потому, что у него имеется ясный ум, стойкий характер и терпение. У нашего правительства было немало ошибок, были у нас моменты отчаянного положения в 1941-42 гг., когда наша армия отступала, покидала родные нам села и города Украины, Белоруссии, Молдавии, Ленинградской области, Прибалтики, Карело-Финской республики, покидала, потому что не было другого выхода. Иной народ мог бы сказать правительству: вы не оправдали наших ожиданий, уходите прочь, мы поставим другое правительство, которое заключит мир с Германией и обеспечит нам покой. Но русский народ не пошел на это, ибо он верил в правильность политики своего правительства и пошел на жертвы, чтобы обеспечить разгром Германии. И это доверие русского народа Советскому Правительству оказалось той решающей силой, которая обеспечила историческую победу над врагом человечества, — над фашизмом. Спасибо ему, русскому народу, за это доверие! За здоровье русского народа!».
Итак, Сталин сам (никто его за язык не тянул и в интернете разоблачительных агиток не писал, и киноклеветонов не снимал) признал, что значительная часть политических и военных решений советского правительства (а это значило — его лично) были ошибочными. Пусть это еще раз запомнят те сталинисты, которые пытаются рационализировать и оправдать каждый сталинский чих. Что эти ошибки довели страну до грани катастрофы. Мало того, что с точки зрения вполне понятной политической логики ошибки такого масштаба и катастрофы таких размеров давали русскому народу, именно русскому как государствообразующему и несущему основную тяжесть войны, полное моральное право на то, чтобы сменить провалившийся политический режим на какой-то другой, капитулировать перед Германией и, тем самым, сохранить хоть что-то, — великорусские области, относительный мир и покой. Не будем, опять же, поддаваться идеологическим шорам — осенью 1941 года и, тем более, в 1942-м Гитлер вполне мог пойти на соглашение с Россией на условиях отторжения от нее Украины, Белоруссии и Прибалтики и лояльности к Рейху. С точки зрения Сталина такая альтернатива была вполне реальна.
Таким образом, сохранение своей власти после 1941-42 годов Сталин связывал именно со вполне сознательным решением русского народа, который сохранил убеждение в том, что борьба с внешним врагом является первостепенной задачей, стоящей даже тех огромных жертв, которые от народа требовались, и считавшего, что именно правительство Сталина способно обеспечить и довести до конца эту борьбу. Для людей, знающих и чувствующих русскую историю, совершенно понятно, что Сталин тут не лукавил и не приписывал народу решения, которое на самом деле было выбито репрессивными органами. Армия состояла из русских людей, которые вполне могли разбежаться. Тыл состоял из русских людей, которые вполне могли начать саботаж работы. Тыл немцев состоял из русских людей, которые вполне могли пойти на широкое и устойчивое сотрудничество с Германией. «Мнение народное» могло и в самом деле упразднить сталинскую власть достаточно быстро.
Так что великий русский народ и в самом деле решил, что будет сражаться под руководством Сталина против германских захватчиков, несмотря на то, что правительство Сталина совершило огромное ошибки, приведшие к огромным потерям и жертвам.
Таким образом, сохранение своей власти после 1941-42 годов Сталин связывал именно со вполне сознательным решением русского народа, который сохранил убеждение в том, что борьба с внешним врагом является первостепенной задачей, стоящей даже тех огромных жертв, которые от народа требовались, и считавшего, что именно правительство Сталина способно обеспечить и довести до конца эту борьбу. Для людей, знающих и чувствующих русскую историю, совершенно понятно, что Сталин тут не лукавил и не приписывал народу решения, которое на самом деле было выбито репрессивными органами. Армия состояла из русских людей, которые вполне могли разбежаться. Тыл состоял из русских людей, которые вполне могли начать саботаж работы. Тыл немцев состоял из русских людей, которые вполне могли пойти на широкое и устойчивое сотрудничество с Германией. «Мнение народное» могло и в самом деле упразднить сталинскую власть достаточно быстро.
Так что великий русский народ и в самом деле решил, что будет сражаться под руководством Сталина против германских захватчиков, несмотря на то, что правительство Сталина совершило огромное ошибки, приведшие к огромным потерям и жертвам.
Когда говорят, что в войну «победил не Сталин, а народ» (правда, обычно стесняются, чтобы сказать русский народ), они правы в том, что констатируют решающую роль народа. Но они забывают добавить, что одним из важнейших решений русского народа и, если хотите, одной из его важнейших жертв на алтарь борьбы за Отечества было сохранение и укрепление руководства Сталина как политического и военного вождя.
Если говорить о победе народа, то придется признать, что одной из составляющих этой победы был выбор народом адекватного руководителя и военного вождя. И Сталин как военно-политический руководитель воюющего государства заслуживает высочайшей оценки современников и потомков, причем не только с точки зрения истории России, но и с точки зрения мировой военной истории, одним из крупнейших персонажей которой в ХХ веке он является.
Фигура Сталина является прекрасным воплощением венного гения в том смысле, в котором его характеризовал Карл Клаузевиц, и эти слова, написанные за столетие до Великой Отечественной, причем военным мыслителем-немцем, находившемся в годы Первой Отечественной на русской службе, будут лучшим памятником военному гению советского Верховного Главнокомандующего и уроком всем главнокомандующим всех времен:
«До тех пор, пока войска, исполненные мужеством, сражаются бодро и охотно начальнику редко представляется повод проявить значительную силу воли при преследовании своей цели; но когда возникнут затруднения, а это случится, как только от войск потребуется чрезвычайное напряжение, то дело уже не будет идти само собой как хорошо смазанная машина; напротив, сама машина начнет оказывать сопротивление, и для его преодоления потребуется от начальника огромная сила воли. Под этим сопротивлением следует разуметь не прямое неповиновение или возражение, хотя в отдельных случаях и это имеет место, а общее впечатление упадка физических и моральных сил и муки сознания при виде кровавых жертв; начальнику приходится бороться с ними внутри себя, а затем и среди подчиненных, передающих ему посредственно или непосредственно свои впечатления, настроения, беспокойства, и стремления.
По мере того как силы отдельных индивидов начинают падать, их уже не увлекает и не поддерживает собственная воля; все бремя инертности массы, постепенно перекладывается на волю начальника; пламенем своего сердца, светочем своего духа он должен вновь воспламенить жар стремления у всех остальных и пробудить у них луч надежды; лишь поскольку он в состоянии это сделать, постольку он остается над массами, их властелином. Если этого нет, если его собственное мужество оказывается уже недостаточным, чтобы снова оживить отвагу всех остальных, масса увлечет его за собой, в низменную область животной природы, бегущей от опасности и не знающей позора.
Вот то бремя, которое мужество и сила духа вождя должны преодолевать в течение борьбы, если он стремится совершить выдающееся. Это бремя растет вместе с ростом масс, а следовательно, и сил; чтобы они соответствовали растущему бремени, у начальника должно быть их тем больше, чем выше занимаемый им пост».
(Карл Клаузевиц. О войне. Ч. 1. Гл. 3. Военный гений)
Своей деятельностью, проявленными им выдающимися личными, военными и политическими качествами он обеспечил нашему народу не только безусловную и безоговорочную победу, одну из самых решительных военных побед в войнах такого размаха, одерживавшихся когда-либо в русской и мировой истории, но и значительные материальные, территориальные и иные приобретения. Многочисленные экономические, военные, политические преференции, которыми по-прежнему пользуется Россия в мире несмотря даже на десятилетия малоэффективного руководства, коррупции, распад СССР, идейную дезорганизацию, «холодную гражданскую войну» и русофобские тенденции в политике, — это преференции, приобретенные за счет победы в Великой Отечественной войне. При этом можно констатировать, что попытки уменьшить эти преференции с помощью ревизии итогов войны сегодня в значительной степени проваливаются.
Важным также является вопрос о духовном аспекте Победы и месте в ней Сталина. Сегодня официальная риторика священноначалия достаточно регулярно прибегает к оценке Войны и её катастрофических результатов для нашего народа в первые годы как кары за грехи. Эта интерпретация совершенно справедлива и согласуется со святоотеческим видением истории человечества. Действительно, грехи и богоотступления русского народа в ХХ веке были достаточно велики, чтобы заслужить самый суровый гнев Божий.
Если говорить о победе народа, то придется признать, что одной из составляющих этой победы был выбор народом адекватного руководителя и военного вождя. И Сталин как военно-политический руководитель воюющего государства заслуживает высочайшей оценки современников и потомков, причем не только с точки зрения истории России, но и с точки зрения мировой военной истории, одним из крупнейших персонажей которой в ХХ веке он является.
Фигура Сталина является прекрасным воплощением венного гения в том смысле, в котором его характеризовал Карл Клаузевиц, и эти слова, написанные за столетие до Великой Отечественной, причем военным мыслителем-немцем, находившемся в годы Первой Отечественной на русской службе, будут лучшим памятником военному гению советского Верховного Главнокомандующего и уроком всем главнокомандующим всех времен:
«До тех пор, пока войска, исполненные мужеством, сражаются бодро и охотно начальнику редко представляется повод проявить значительную силу воли при преследовании своей цели; но когда возникнут затруднения, а это случится, как только от войск потребуется чрезвычайное напряжение, то дело уже не будет идти само собой как хорошо смазанная машина; напротив, сама машина начнет оказывать сопротивление, и для его преодоления потребуется от начальника огромная сила воли. Под этим сопротивлением следует разуметь не прямое неповиновение или возражение, хотя в отдельных случаях и это имеет место, а общее впечатление упадка физических и моральных сил и муки сознания при виде кровавых жертв; начальнику приходится бороться с ними внутри себя, а затем и среди подчиненных, передающих ему посредственно или непосредственно свои впечатления, настроения, беспокойства, и стремления.
По мере того как силы отдельных индивидов начинают падать, их уже не увлекает и не поддерживает собственная воля; все бремя инертности массы, постепенно перекладывается на волю начальника; пламенем своего сердца, светочем своего духа он должен вновь воспламенить жар стремления у всех остальных и пробудить у них луч надежды; лишь поскольку он в состоянии это сделать, постольку он остается над массами, их властелином. Если этого нет, если его собственное мужество оказывается уже недостаточным, чтобы снова оживить отвагу всех остальных, масса увлечет его за собой, в низменную область животной природы, бегущей от опасности и не знающей позора.
Вот то бремя, которое мужество и сила духа вождя должны преодолевать в течение борьбы, если он стремится совершить выдающееся. Это бремя растет вместе с ростом масс, а следовательно, и сил; чтобы они соответствовали растущему бремени, у начальника должно быть их тем больше, чем выше занимаемый им пост».
(Карл Клаузевиц. О войне. Ч. 1. Гл. 3. Военный гений)
Своей деятельностью, проявленными им выдающимися личными, военными и политическими качествами он обеспечил нашему народу не только безусловную и безоговорочную победу, одну из самых решительных военных побед в войнах такого размаха, одерживавшихся когда-либо в русской и мировой истории, но и значительные материальные, территориальные и иные приобретения. Многочисленные экономические, военные, политические преференции, которыми по-прежнему пользуется Россия в мире несмотря даже на десятилетия малоэффективного руководства, коррупции, распад СССР, идейную дезорганизацию, «холодную гражданскую войну» и русофобские тенденции в политике, — это преференции, приобретенные за счет победы в Великой Отечественной войне. При этом можно констатировать, что попытки уменьшить эти преференции с помощью ревизии итогов войны сегодня в значительной степени проваливаются.
Важным также является вопрос о духовном аспекте Победы и месте в ней Сталина. Сегодня официальная риторика священноначалия достаточно регулярно прибегает к оценке Войны и её катастрофических результатов для нашего народа в первые годы как кары за грехи. Эта интерпретация совершенно справедлива и согласуется со святоотеческим видением истории человечества. Действительно, грехи и богоотступления русского народа в ХХ веке были достаточно велики, чтобы заслужить самый суровый гнев Божий.
При этом само движение этого гнева, обнаружение его в человеческой жизни, в истории, свидетельствует о том, что тот, на кого движется этот гнев, не оставлен Богом. Напротив, ему в этой жизни полагается очистительное испытание для обращения его к покаянию и дальнейшего его существования. Классическим примером такого гнева является гнев Божий на царя Давида за грех с Вирсавией и фактическое убийство Урии. Восстание Авессалома подвигло Давида к искреннему покаянию, ставшему для всех верующих всех времен образцовым в 50-м псалме.
Утверждение, что 22 июня 1941 года было карой русскому народу за его грехи, является благочестивым и осмысленным, только если оно делается вместе с утверждением, что Победа 9 мая 1945 года была благословением Божьим русскому народу, что Господь, увидев покаяние и жертвенность русского народа предал в его руки его врагов, не допустил не только поражения, но даже и полупобеды, даровав русским именно полное и всеобщее торжество, судив германцам в высшей мере испить чашу гнева и за клятвопреступление их вождя и за творившиеся иминеисчислимые насилия и убийства.
Утверждение, что 22 июня 1941 года было карой русскому народу за его грехи, является благочестивым и осмысленным, только если оно делается вместе с утверждением, что Победа 9 мая 1945 года была благословением Божьим русскому народу, что Господь, увидев покаяние и жертвенность русского народа предал в его руки его врагов, не допустил не только поражения, но даже и полупобеды, даровав русским именно полное и всеобщее торжество, судив германцам в высшей мере испить чашу гнева и за клятвопреступление их вождя и за творившиеся иминеисчислимые насилия и убийства.
Свидетельством такого суда Божия является, в частности, чудесное спасение Гитлера во время покушения на него 20 июля 1944 году. Если бы это покушение удалось, то новая власть Германии, неосмненно, примирилась бы с Западом, и Германия и Восточная Европа не оказались бы в руках СССР, приобретения СССР были бы ограничены и победа была бы далека от полноты. Фактически, русский народ заплатил бы огромную цену за восстановление довоенных границ (и то не факт, что в пределах 1941 года). Выживание Гитлера, единодушно расцениваемое как чудесная случайность, привело Германию к исполнению её судьбы, а Россию — к полному торжеству.
Таким образом, говорить о Великой Отечественной войне только как о каре за грехи русского народа представляется кощунственным. Мы должны говорить об этой войне как о величественной драме гнева Божия, покаяния, жертвенности, и благодати, дарующей раскаявшемуся и деятельно совершающему свой подвиг русскому народу полную и безоговорочную Победу.
Одним из существенных свойств этого чудесного исторического события стало принятие и русским народом и государственной властью в лице Сталина благословения и духовного руководства канонической Православной Церкви. Именно каноническая Русская Православная Церковь, возглавляемая сперва митрополитом, а затем патриархом Сергием, а после его смерти — его преемником патриархом Алексием, с самого начала благословила русский народ на борьбу против германских захватчиков. Неисполнение этого благословения было бы со стороны народа прямым актом богопротивления. Борьба с врагом, благодаря церковной проповеди, стала общим делом верующих людей (которых, напомним, по переписи 1937 года в стране оказалось большинство).
И вместе с благословением народу было преподано и благословение его военному вождю. Когда часть современной церковной бюрократии отрицает этот факт, она создает трудноразрешимые канонические проблемы, фактически отрицая каноническую и духовную власть патриархов, митрополитов, архиепископов и епископов, в годы войны неоднократно преподаваших благословение Церкви на труды «вождя Иосифа». А если отрицать эту духовную власть, если делать вид, что деяния патриархов Сергия и Алексия не были делом Церкви, то можно поставить под вопрос само существование Русской Православной Церкви сегодня, мы, фактически, с другой стороны, возвратимся к антицерковной риторике раскольников о том, что «под сталинским игом» Русская Церковь прекратила своё существование, по крайней мере в официальной иерархии. Тем самым отрицается весь духовный подвиг нашего народа в годы войны, всё егомолитвенное предстояние, совершавшееся именно в канонической патриаршей Церквиобъявляется как бы не имеющим силы.
Конечно, это навязываемое нашей Церкви мнение совершенно несправедливо. Необходимо признать, что Русская Православная Церковь, возглавлявшаяся митрополитом Сергием, в 1941 году обладала всей канонической властью и полнотой церковного суждения. И эта власть «вязать и решить» была использована именно для того, чтобы благословить русский народ на войну с захватчиками, на Отечественную войну (само напоминание об Отечестве, ставшее потом официальным, было впервые дано именно митрополитом Сергием), чтобы констатировать чуждость захватчиков Правде Божией.
Одним из существенных свойств этого чудесного исторического события стало принятие и русским народом и государственной властью в лице Сталина благословения и духовного руководства канонической Православной Церкви. Именно каноническая Русская Православная Церковь, возглавляемая сперва митрополитом, а затем патриархом Сергием, а после его смерти — его преемником патриархом Алексием, с самого начала благословила русский народ на борьбу против германских захватчиков. Неисполнение этого благословения было бы со стороны народа прямым актом богопротивления. Борьба с врагом, благодаря церковной проповеди, стала общим делом верующих людей (которых, напомним, по переписи 1937 года в стране оказалось большинство).
И вместе с благословением народу было преподано и благословение его военному вождю. Когда часть современной церковной бюрократии отрицает этот факт, она создает трудноразрешимые канонические проблемы, фактически отрицая каноническую и духовную власть патриархов, митрополитов, архиепископов и епископов, в годы войны неоднократно преподаваших благословение Церкви на труды «вождя Иосифа». А если отрицать эту духовную власть, если делать вид, что деяния патриархов Сергия и Алексия не были делом Церкви, то можно поставить под вопрос само существование Русской Православной Церкви сегодня, мы, фактически, с другой стороны, возвратимся к антицерковной риторике раскольников о том, что «под сталинским игом» Русская Церковь прекратила своё существование, по крайней мере в официальной иерархии. Тем самым отрицается весь духовный подвиг нашего народа в годы войны, всё егомолитвенное предстояние, совершавшееся именно в канонической патриаршей Церквиобъявляется как бы не имеющим силы.
Конечно, это навязываемое нашей Церкви мнение совершенно несправедливо. Необходимо признать, что Русская Православная Церковь, возглавлявшаяся митрополитом Сергием, в 1941 году обладала всей канонической властью и полнотой церковного суждения. И эта власть «вязать и решить» была использована именно для того, чтобы благословить русский народ на войну с захватчиками, на Отечественную войну (само напоминание об Отечестве, ставшее потом официальным, было впервые дано именно митрополитом Сергием), чтобы констатировать чуждость захватчиков Правде Божией.
«Не в первый раз русский народ переживает нашествие иноплеменных, не в первый раз ему принимать и огненное крещение для спасения родной земли. Силен враг, но "велик Бог земли русской", как воскликнул Мамай на Куликовом поле, разгромленный русским воинством. Господь даст, придется повторить этот возглас и теперешнему нашему врагу. Над нами покров Пресвятой Девы Богородицы, всегдашней Заступницы русской земли. За нас молитвы всего светозарного сонма святых, в земле нашей воссиявших. С Божиею помощью и в эту годину испытаний наш народ сумеет по-прежнему постоять за себя, и рано или поздно, но прогонит прочь наседающего чужанина. Такая надежда, как железная броня да оградит нас от всякого малодушия перед нашествием врага. Каждый на своей страже, на своем посту будем бодро стоять, содействуя обороне отечества нашего и ревниво храня драгоценные заветы нашей святой православной веры».
(Из послания Митрополита Сергия 14 октября 1941 года).
(Из послания Митрополита Сергия 14 октября 1941 года).
Не вторгаясь в область церковных легенд о значении тех или иных икон, пророчеств, встреч, где требуются дополнительные исследования для различения правды и благочестивой фантазии, мы можем утверждать на основании лишь официальных материалов, что существование церковного благословения на борьбу было принято и осознано и народом, и самим Сталиным.
Преследовавший до войны Церковь как независимую «точку сборки» и самоорганизации русского народа, Сталин теперь именно в благословении этого самостоятельного и авторитетного голоса нашел одно из свидетельств поддержки его народом в целом. И самим Сталиным была подтверждена верность благословению именно канонической Церкви, были устранены последствия церковных расколов — обновленческого, автокефалистских, униатского, и Русская Церковь обрела своё единство, которое в полной мере не смогло пошатнуть даже антиканоническое движение последних десятилетий. Утвержденный церковным благословением, Сталин утвердил Православную Церковь в её единстве. И отрицать наличие этого церковного благословения Сталину как военному и политическому вождю русского народа, данное в 1941 году, означает и отрицать единство Церкви, становиться на точку зрения защитников обновленческого и прочих расколов.
Преследовавший до войны Церковь как независимую «точку сборки» и самоорганизации русского народа, Сталин теперь именно в благословении этого самостоятельного и авторитетного голоса нашел одно из свидетельств поддержки его народом в целом. И самим Сталиным была подтверждена верность благословению именно канонической Церкви, были устранены последствия церковных расколов — обновленческого, автокефалистских, униатского, и Русская Церковь обрела своё единство, которое в полной мере не смогло пошатнуть даже антиканоническое движение последних десятилетий. Утвержденный церковным благословением, Сталин утвердил Православную Церковь в её единстве. И отрицать наличие этого церковного благословения Сталину как военному и политическому вождю русского народа, данное в 1941 году, означает и отрицать единство Церкви, становиться на точку зрения защитников обновленческого и прочих расколов.
Даже весьма критично настроенные к любым идеологическим проявлениям советизма церковные иерархи, к примеру, святитель Иоанн Шанхайский (в итоге не признавший, как известно, юрисдикции Московского Патриархата), констатировали важное историческое и духовное значение совершающихся в России событий: «Внешниe успехи нашего Отечества на поле брани и внутренниe успехи Церкви в нашей Родине радовали и окрыляли нас надеждами на скорое прекращение всех её бедствий» (послание 2 августа 1946 года). То, что этим надеждам не суждено было в полной мере сбыться, что насаждение коммунизма вместе с изрядным градусом ненависти к исторической России и безбожием продолжилось, что репрессивная машина продолжала перемалывать людей, к примеру — многих «возвращенцев», не означает, что церковного благословения не было. Такое благословение дается на добрые дела, а делающему злое служит к осуждению. Таково церковное понимание благословения, противостоящее обмирщенному и политизированному политкорректному дискурсу «непричастности», «подневольности Церкви» и прочих словес, служащих лишь к поношению Церкви.
Говорить, что Сталин не имеет ничего общего с Победой — ложь. Говорить, что Церковь в годы войны не имела ничего общего со Сталиным — ложь.
Говорить, что Сталин не имеет ничего общего с Победой — ложь. Говорить, что Церковь в годы войны не имела ничего общего со Сталиным — ложь.
Правда состоит в том, что обрушившаяся на русский народ суровая Божья кара (а есть достаточно данных о том, что в 1941-42 годах даже в неоднозначных случаях германцам сопуствовала обыкновенная удача, ведшая их к победам) привела не к ожесточению, не к распадению и дезорганизации (хотя тоталитарная система была изрядно дезорганизована), а к покаянию, к готовности к жертве и к решимости защищать свою Родину. Правда состоит в том, что русскому народу на этот жертвенный подвиг было преподано церковное благословение из уст канонического главы Церкви. Правда состоит в том, что решивший бороться с врагом несмотря на любые беды русский народ признал именно Сталина своим военным вождем и не только не обрушил или ослабил, но и всемерно укрепил его власть. Правда состоит в том, что церковное благословение, дарующее победы на супротивныя, было адресовано как народу, так и его вождю. Правда состоит и в том, что вождь, осознав и приняв это благословение постарался всемерно укрепить Церковь, покончив с направленным против неё антиканоническим беззаконием. Правда, наконец, состоит в том, что в мае 1945 года Бог даровал русскому народу столь полную и безусловную благословенную победу, равных которой не так уж и много наберется даже в истории православной России. По внешнему блеску она может сравниться только с победой русского оружия над Наполеоном, но по геополитическому значению во много раз его превосходит.
9 мая 1945 года Святейший Патриарх Алексий I произнес слова, которые стали новым, мирным благословением и пророчеством: «Бог мира да продолжит благословения Свои на родную землю нашу и да споспешествует вождям и правителям нашим мирным оружием государственной мудрости и правды побеждать всё, что враждебно миру и благу великого Отечества нашего и совокупными трудами народов-победителей установить во всем мире такой порядок, при котором невозможно было бы повторение ужасов войны».
9 мая 1945 года Святейший Патриарх Алексий I произнес слова, которые стали новым, мирным благословением и пророчеством: «Бог мира да продолжит благословения Свои на родную землю нашу и да споспешествует вождям и правителям нашим мирным оружием государственной мудрости и правды побеждать всё, что враждебно миру и благу великого Отечества нашего и совокупными трудами народов-победителей установить во всем мире такой порядок, при котором невозможно было бы повторение ужасов войны».
Несмотря на ужасные и богопротивные дела, которые творились в России и в мире после войны, несмотря на масштабные преследования Церкви, развернутые преемниками власти Сталина (вместе, кстати, с гонением на само имя Сталина — не будем забывать, кстати, что «потакание церковникам» вполне официально звучало из уст хрущевцев как еще одно обвинение «культу личности»), несмотря на самоубийственное безумие, охватившее наше общество в 1980-90-е годы, несмотря на бесчисленные региональные конфликты и локальные войны, благословение Патриарха всея Руси продолжает действовать. В мире по-прежнему существует тот миропорядок, который делает невозможным повторение ужасов войны. И этот миропорядок, конечно, основан не только на системе ООН, не только на заинтересованности народов в мире, но и на силе России, которая после Победы 1945-го была и остается международным гарантом мира без масштабных войн и агрессий, естественным ограничителем тех, кто хотел бы установить некое «глобальное мироустройство». Фактор Победы действителен в нашем мире еще и сегодня.
И отрадно видеть, что сегодня церковное благословение простирается на нашу землю и наш народ, несмотря на усилия тех, кто хотел бы расторгнуть единство нашей исторической памяти и противопоставить Церковь народу, сделать святое православие своеобразным «последним убежищем» русофобствующих мерзавцев. Тот молебен, который Святейший Патриарх предписал совершать ежегодно 9 мая в память о Победе станет, думаю, мощнымагиополитическим актом, утверждающим нашу страну и в прошлом, и в будущем.
И отрадно видеть, что сегодня церковное благословение простирается на нашу землю и наш народ, несмотря на усилия тех, кто хотел бы расторгнуть единство нашей исторической памяти и противопоставить Церковь народу, сделать святое православие своеобразным «последним убежищем» русофобствующих мерзавцев. Тот молебен, который Святейший Патриарх предписал совершать ежегодно 9 мая в память о Победе станет, думаю, мощнымагиополитическим актом, утверждающим нашу страну и в прошлом, и в будущем.
Комментариев нет:
Отправить комментарий