Мы и немцы, немцы и мы…

Удивительна судьба этих двух... чуть было не сказал "славянских народов". А ведь есть целая теория о том, что этническая основа немцев и славян едина, что оба народа происходят из одного этнического ядра. Судьбы этих двух народов переплетены между собой поразительнейшим образом.

Когда эти два народа встречались друг с другом мирно, когда синусоиды их развития накладывались одна на другую со знаком плюс, происходил поразительный всплеск, благотворный как для одного народа, так и для другого.

Как русская история чувствовала немецкого соседа? Конечно, существует т.н. немецкая версия русской истории, которая потом опровергалась нашими историками-славянофилами. Версия о том, что пришедшие на Русь норманны — по существу, немцы — дали первый толчок для синтеза русского государства.

Эти варяжские, по сути, немецкие дружины, двигаясь "из варяг в греки", обрастали славянскими компонентами — полянами, древлянами и пр. И такой конгломерат этносов и замутил, создал тот вихрь на днепровских кручах, из которого возникла первая русская империя — Киевская Русь.

Фактически немецкий фермент обеспечил могучий синтез рассеянных по огромным пространствам — лесам, болотам, дельтам рек — славянских народов. И заслуга немцев — как бы мы потом не открещивались исходя из патриотических соображений от "немецкой" версии русской истории — очевидна и велика. Мы входили в Европу, двигались вместе с ней в своем развитии, прежде всего, за счет славяно-германских коммуникаций. Это был огромный прорыв. Но это был лишь первый этап истории наших взаимоотношений.

Второй этап связан с немцами, которые пришли к нам с мечом. Это — тевтонское вторжение. Конечно, оно было жестоким и гибельным. Немцы шли колонизировать пруссов, колонизировать Россию. Но именно при этом столкновении немецкого меча с русской кольчугой, немецкого копья с русским доспехом появился наш первый великий святой, Александр Невский. И кровь, пролитая на льду Чудского озера, этот страшный кровосмесительный акт войны, тем не менее, принес русским первую победу. И потому в каком-то смысле мы должны благодарить тевтонов. Ведь они обеспечили этот первый взлет нашей силы, нашей гордости, нашей святости. Это была встреча, которая не принесла нам трагедии, а принесла, наоборот, огромную духовную, мистическую победу.

Следующий этап — петровская Русь, история Романовых. Смотрите, все русские цари по материнской линии были немцами — и Николай II, и Александр III, и Александр II, и Николай I. А вместе с царями и двор был носителем немецких традиций. По существу, вся правящая династия Романовых — это немецкая династия. Поразительный факт, когда над гигантским русским этническим материком царили немцы.

Петр, даже еще Алексей Михайлович, начали приглашать в Россию не кого-нибудь — не французов, и не греков, и не голландцев, — а именно немцев. На этот раз сюда шли не тевтоны, а инженеры, техники, повара, портные, навигаторы, математики. А какая была блестящая плеяда географов - все эти гумбольдты, беллингсгаузены. Обрусевшие немцы стали элитой русского флота и русской армии. Чем было восхитительно это "гумбольдтовское" начало? Универсумом, ведь немецкий ум универсален. Ему хочется познать и букашку, и звезду. Ему хочется понять, с одной стороны, строение комара, а с другой - принципы стихосложения в "Илиаде". И вот эта немецкая универсальность перетекла в русские академию, флот, историческую мысль. Это был плодотворнейший период нашего взаимодействия с немцами.

А потом пришла пора страшной драмы XX века. Загадочная драма, до сих пор во многом необъяснимая. Кто-то говорит, что это был еврейский заговор, что именно еврейство столкнуло два наших народа. Кто-то видит иные причины драмы. Но есть какая-то неразгаданная тайна в том, что два великих народа, которые, будь они союзниками, достигли бы грандиозного величия в Европе, почему-то сошлись в страшном, сокрушительном для обоих столкновении.

Причем, в Первой мировой войне сошлись, по сути, две немецкие династии, правившие, соответственно, в России и в Германии. И привели два великих народа, которые за XIX век достигли гигантских технических, культурных, морально-этических вершин, к страшной катастрофе.

Потом эту катастрофу Германия и Россия пытались преодолеть через суперцентрализм. Немцы — через фашистский централизм, Россия — через его сталинский вариант. И к моменту, когда эта трагедия была, по сути, и там, и здесь преодолена, когда две великих этнических державы, империи возродились — они опять сошлись в истребительном столкновении. Причем, была же возможность союза, была возможность конвергенции Сталина в Гитлера, Гитлера в Сталина. Но вместо этого оба наших народа опять понесли ужасные потери. И Германия после войны — жалкий удел, да и Россия после 1991 года — страна-пораженец.

И вот теперь происходит запоздалое, но абсолютно благое сближение двух великих этносов. Причем сближение не просто политическое или экономическое. Оно связано еще с какой-то мистической тоской одного народа по другому. С каким-то взаимным тяготением друг к другу. И даже с какой-то мистической виной одного народа перед другим. Мне кажется, это ощущение народов, которые на протяжении всего XX века действовали вопреки каким-то основополагающим законам добрососедства.

И я чувствую, что этому чрезвычайно важному сближению опять противодействуют и противоборствуют. Ведь у российско-германского сближения есть враги, сидящие в Вашингтоне и Израиле, которые полагают, что сближение России с Германией позволит последней стряхнуть с себя комплекс поражения, комплекс холокоста, которым запрессована сейчас германская идея, германский дух.

Я смотрю на сегодняшнее сближение русских и немцев, России и Германии, — чему подтверждением является нынешний приезд в Томск г-жи Меркель, — как на очень благой процесс. Кстати, мой дед учился в двух германских университетах. И мое детство, когда я общался с ним, прошло под знаком особого внимания к Германии. Так что в каком-то смысле мои предки являются германофилами.

И хотя я не считаю себя германофилом, но мне глубоко симпатичны немцы, которые, как и русские, потерпели в XX веке страшные, сокрушительные поражения. И мы, ветераны двух несуществующих империй, солдаты двух истребительных войн, должны сейчас расстелить скатерть на общих могилах и выпить за процветание Германии и России.

Проханов Александр Андреевич, писатель, главный редактор газеты "Завтра". Родился 26 февраля 1938 года в Тбилиси, русский. В 1960 году окончил Московский авиационный институт имени С.Орджоникидзе. Работал инженером, затем лесником в Карелии и Подмосковье. С конца 1960-х годов - корреспондент "Литературной газеты". Работал в Афганистане, Никарагуа, Кампучии, Анголе, Эфиопии и других горячих точках. В 1971 издал свои первые художественно-публицистические книги: "Иду в путь мой" и "Письма о деревне". В 1972 был принят в Союз писателей СССР. В 1989-90 годах - главный редактор журнала "Советская литература". С 1990 года - главный редактор газеты "День". С ноября 1993 года работает главным редактором газеты "Завтра".

Источник